Учитель Особого Назначения. Том 6

Глава 24

— Его представили нам под именем Лихватского Максима Евгеньевича, — нахмурился Марат Игоревич. — Заслуженного педагога, методиста и лауреата множества наград из Дальневосточной губернии, которого рекомендовали в Особый отдел непосредственно министерством образования.

— Представили? — нахмурился уже я.

Градов кивнул, завёл руки за спину и продолжил:

— Именно так. Я уверен, это не его настоящее имя. И никакой он не педагог, как и не методист. К тому же я знаю всех заслуженных педагогов. В том числе с Дальнего Востока.

— Тогда кто же он? — спросил я как бы сам у себя, задумчиво, но вслух.

— Не имею никакого понятия, — пожал плечами Марат Игоревич. — Но уверен, он прибыл с определённой целью. И связана она с этой академией.

— Да что всем упёрлась наша академия⁈ — немного вспылил я.

На это Градов лишь печально усмехнулся, вздохнул и объяснил:

— Веками магия была опорой для аристократов. Если у государства нет сильных магов, скоро не будет самого государства. А сильный маг — это аристократ. Ведь простолюдин не может обладать даром… Однако оказалось, что всё совсем не так. Сначала магию начали теснить технологии. И даже нескольким наскоро обученным простолюдинам стало под силу справиться с рядовым магом с помощью оружия. А затем оказалось, что простолюдины тоже способны управлять магией, причём должным образом. Раньше им просто негде было учиться, и потому Пробуждение переживали немногие, а дальнейшее развитие останавливалось, даже не начавшись.

Марат Игоревич смотрел не на меня, а куда-то в никуда. Я его слушал, внимал, но крутил и собственные мысли. Но сначала хотел дослушать инспектора.

— Конечно, были исключения, — продолжал Градов. — Простолюдинов с даром брали на поруки их господа, даже известны случаи усыновления. Некоторые видные деятели-маги были из крестьянского или рабочего сословия. Но им просто повезло. По большей части те, кто не погибал во время Пробуждения, либо скрывали свой дар и подавляли его, чтобы не навредить близким. Либо же не могли его контролировать и становились изгоями. Отшельниками. Они селились в глухом лесу или посреди болот. Там, где их никто не достанет. И где они не смогут навредить невинным людям. Либо же сходили с ума или намеренно жаждали крови. Такие, наоборот, наводили страх на целые селения. В таких случаях народ уверяли, что это наказание.

— Наказание? — нахмурился я.

— Да, — кивнул Марат Игоревич. — Наказание. Дар называли проклятьем. Уверяли, что боги наказывают недостойных. То, что для аристократов было силой и опорой, простолюдинов просто уничтожало. И вот наконец-то мир смирился с тем, что обычные люди могут быть магами, несмотря на длинную родословную. Вот только ваше появление вскрыло ещё одну истину, которую многие, очень многие не хотят признавать.

— Истину… — протянул я, уже понимая, о чём речь.

— Да. Истину о том, что простолюдины могут превосходить аристократов. И совершенно не важно, в каком поколении человек становится магом. Понимаете, о чём я, Сергей Викторович?

Марат Игоревич сделал небольшую паузу и вдруг обратился ко мне глазами. Тяжёлый взгляд будто изучал меня, сканировал и пытался давить. Гадал, можно ли откровенничать со мной.

— Пока эта академия находится на низших позициях, она в безопасности. Она доказывает то, чего так желают некоторые власть имущие люди. Что настоящими магами могут быть только избранные, а остальные лишь справляются со своим проклятьем. Но если академия встанет вровень с другими учреждениями для этих самых избранных…

Инспектор не договорил, лишь слегка улыбнулся.

— Тогда избранных не останется, — закончил я за него.

— Именно, — кивнул Градов. — И предвосхищая ваш вопрос по поводу блага для Империи… — он действительно угадал мои мысли, — что чем больше будет сильных магов, тем лучше для государства. Что ж, далеко не все действуют в первую очередь на благо Родины. Слишком много людей в первую очередь цепляются за свою выгоду, а уже потом смотрят, что в остатке можно отдать Империи.

Марат Игоревич замолчал и отошёл к окну, где задумчиво и даже немного мечтательно смотрел на прилегающие к учебке деревья.

Я тоже молчал. Переваривал. Не мог понять, как можно так недальновидно поступать. Как можно цепляться за своё насиженное место, за привилегии, если это в конечном итоге приведёт к краху всего.

Я был в других странах. Видел, что «элита» там не слишком отличается от нашей. Но изменения затрагивают весь мир, и магия в скором времени не будет уделом кучки избранных. И если Российская империя хочет сохраниться, ей нужно меняться, развиваться и адаптироваться.

Вот только это значит, что поменяется и эта самая «элита». А она очень не хочет терять ещё больше влияния.

Неужели человеческая жадность настолько велика?

Хотя… Даже в Мире Хаоса были те, кто предпочитал получить выгоду здесь и сейчас, во вред окружающим и даже собственному будущему. Чего уж говорить о мире, которому не угрожает крах. По крайней мере, не по вине неминуемого зла.

— Вы всколыхнули людей, которых тревожить не стоило, — вдруг продолжил Марат Игоревич. — Вы, Сергей Викторович. Именно вы! Когда сделали из самого отстающего и бесперспективного класса, наверное, во всей Империи, без пяти минут лидера академии. Не одного-двух талантливых ребят, а весь класс! Простолюдины, бастарды, отпрыски благородных семей, которые уже растеряли всё своё влияние и наследие. Вы вызвали пристальное внимание людей из императорского дворца. Потому что результаты второго «Д» сравнимы с результатами лучших академий для самых даровитых и влиятельных семей.

— И нас хотят видеть на олимпиаде? — хмыкнул я. — Зачем же?

Градов тоже улыбнулся. Мы с ним были чем-то похожи, ведь подумали об одном и том же, причём с теми же выводами. Но мне хотелось, чтобы инспектор озвучил то, что я крутил в своей голове.

— Чтобы размазать вас, Сергей Викторович. Вас, ваших учеников. Академию общемагического образования. Показать, что шумиха, вызванная вами, всего лишь пустая болтовня.

Пока он говорил, на лице Градова поднимался хищный оскал. А Источник понемногу начинал бурлить от холодной контролируемой ярости. Как и у меня, впрочем.

— Значит, — оскалился и я тоже, — нам придётся размазать всех остальных. Только и всего!

━—━————༺༻————━—━

Мне не удалось увидеться с таинственным Лихватским с глазу на глаз. Он будто избегал меня. По словам Палыча, это был внушительного вида мужчина, но при этом вполне доброжелательный и приятный. Пожелал удачных экзаменов, хвалил фирменный чай Палыча с виноградным соком, корицей и лимоном.

Но затем Лихватский вдруг срочно отбыл в Мирный по какому-то очень важному делу.

Странно, очень странно.

И больше всего настораживало, что он умудрился свинтить до того, как я решил просканировать всю академию.

— Ну там… в общем… характеристики различных видов кровотечений, кхм, это, соответственно, характеристики кровотечений…

Пока я размышлял о текущей ситуации, напротив меня мямлил ученик из второго «В».

— Дай угадаю, — мрачно улыбнулся я, — которые бывают различных видов?

— Н-ну д-да, — понурился парень и уставился в пол.

— Ну да, логично. И, наверное, у них есть различные характеристики. Это ты хотел сказать?

— Типа того, — буркнул он.

— Иди учи. Жду на пересдаче!

— Ну Сергей Викторович! — встрепенулся парень. — Пожалуйста, дайте ещё один вопрос! Я отвечу! Обязательно отвеч!..

— На тебя напал Шилохвостый Носорог! Прямо здесь, в этой аудитории! — резко, громко воскликнул я, отчего все присутствующие ученики аж подскочили. — Все остальные мертвы, ты остался один. Твои действия? Живо!!

— Я… эм… я это… — начал захлёбываться от волнения парень.

Он даже принялся оглядываться, не появился ли Носорог в реальности. Попятился, лупил глаза во все стороны.

— Ну… то есть…

— Всё! — прервал я его. — Пять секунд прошло. Пока ты думал, он уже насадил тебя на свой рог и понёсся дальше. Ты сдох, Ракушкин. Понимаешь это? — я произнёс это зловеще, чтобы он прочувствовал момент.

И это сработало. Ракушкин нервно сглотнул и едва не плюхнулся на задницу с растерянным видом.

— Хотя да, ты же сдох. Так что ничего понимать уже не сможешь.

Он побледнел, и я уж подумал, не переборщил ли. Но нет, всё нормально. Эмоциональная встряска ему как раз сейчас нужна.

— Иди, Ракушкин, — вздохнул я уже «полегче». — Готовься нормально, и на пересдаче не мямли.

Я поставил в ведомости оценок прочерк и махнул рукой. Парень насупился, склонил голову и поплёлся прочь из аудитории. Но никто не насмехался над ним и не дразнил. По большей части ребята молчали и глядели на свои пустые парты. Когда им сказали, что времени на подготовку не будет и на билеты придётся отвечать сразу, некоторые даже пытались протестовать. Недолго, правда. Их я вызвал отвечать первыми.

Я дождался, пока дверь за Ракушкиным закроется, окинул аудиторию тяжёлым взглядом и объявил:

— Следующий!

Тут же поднялась Зоя Жаворонкова. Отличница. Вообще я не был основным преподавателем ОМБ у второго «В», поэтому-то уже пятеро учеников отправились на пересдачу. Но иногда приходилось подменять моего коллегу, который больше походил на призрака, чем Перверс и близняшки-баронессы вместе взятые. Он то отсутствовал, то болел, то находился в отпуске посреди года.

А сейчас вдруг отправился на какие-то курсы повышения квалификации, которые были согласованы ещё Вельциным. Так что мне пришлось принимать экзамены по предмету почти у всех классов академии.

— Я готова! — заявила Зоя.

Она нацепила самоуверенную ухмылку и как-то так хмыкнула в сторону своего собственного класса, что мне это сразу не понравилось.

Вообще Зоя обладала отличной памятью. И на моих занятиях частенько пыталась выделиться совершенно ненужными знаниями вроде номера страницы и даже строки из учебника с приведением дословной цитаты.

Вот только было одно большое и очень весомое «но».

— Тяни билет, — слегка улыбнулся я.

Зоя уверенно схватила первую попавшуюся бумажку, прочитала вопросы и торжественно ухмыльнулась.

На первые два вопроса она ответила идеально. Слово в слово, буква в букву. И про правила работы с реагентами и колбами в алхимической лаборатории, и про градацию уровней опасности разломов и монстров. Прямо по тексту учебника. И даже какие-то нотки понимания удалось уловить в её взгляде.

Однако Особый отдел учёл мои рекомендации, когда составлял билеты для экзаменов. Градов учёл, если быть точным. Не знаю, делали ли так с другими предметами, но в части ОМБ он просил у меня совета и показывал наработки инспекторов.

Конечно, не удалось полностью воплотить моё видение. К сожалению. Но на безрыбье и рак рыба, как говорится.

Третий вопрос не был записан в билете. Он был практический или, так сказать, «свободный». Самый важный, на мой взгляд. Я мог задать любой вопрос, который посчитаю нужным. Чаще всего это был практический, как в случае с Ракушкиным. Но также, например, я мог углубиться в тему предыдущих вопросов.

— Итак, Зоя, — улыбнулся я. — Ты правильно назвала все уровни опасности монстров. Очень подробно и полноценно, даже удивительно, если честно… Наверное, я бы и сам так точно не смог пересказать текст учебника.

Девушка заулыбалась, зарделась. И даже не подозревала, что в моих словах скрыт намёк. Это тоже плохо, ведь я специально последнее предложение произнёс с особой интонацией. Словно надиктовывал текст для диктанта и делал нужные паузы, чтобы ученики могли понять, где ставить запятую, точку или начинать новый абзац.

Позади Зои даже несколько учеников скривились, уловив мой тон. Но сама Зоя слишком уж верила в собственную неприступность.

— Напомни, пожалуйста, к какому рангу и к какому уровню опасности относят Криворогов?

— Седьмой ранг, соответственно, жёлтый уровень опасности! — тут же выпалила Зоя.

— Верно, — кивнул я. — Но в каком случае ранг опасности можно опустить до четвёртого?

— А… — так же резко расширила глаза девушка. — В смысле, опустить ранг? Он же седьмого ранга! Так в учеб!.. — тут Зоя прервалась и мгновенно поправилась: — Ему присвоен ранг, вот и всё!

— Правда? — нарочито удивился я. — Вот прям присвоен и не отобрать?

— Ну… ну да! — захлопала девушка ресницами.

— А если хорошенько подумать?

Я не пытался завалить Зою. Но дело в том, что её проблема — бездумное «копирование» информации, а не знания. Она не осознавала слишком многое из того, что зубрила назубок. Быть может, в математике этого было достаточно на уровне академии или в каких-то других предметах. В чём я сильно сомневаюсь, кстати.

Но в ОМБ такие пустые данные не просто бесполезны. Они могут навредить. И, кстати, навредили совсем недавно.

— Я не знаю! — воскликнула Зоя. — Это бред какой-то, такого в учебнике не было!

— Зато было у нас в академии, — уже без улыбки строго сказал я.

Да, я не брал ситуацию из головы, хотя мне и придумывать не нужно было. Но постарался подвести к примеру, который знаком всем ученикам нашей академии. И очень надеялся, что Зоя справится. Но этого не произошло.

— Кто-нибудь хочет ответить и закрыть третий вопрос своего билета? — окинул я взглядом аудиторию.

Большинство ребят постарались сделать вид, что их тут нет. Но один парень набрался храбрости и поднял руку.

— Давай, Лебедев, — кивнул я.

Юра Лебедев, крепкий хорошист, чуть неуверенно встал. Зоя кинула в него яростный взгляд, но парень его проигнорировал.

Он не был отличником, и на тех уроках, что были у меня, Юра часто ошибался, но пытался разобраться в теме и часто свои провалы делал сильной стороной в конечном счёте.

— Ну, — начал он, — Криворогам присвоили седьмой ранг, потому что они всегда появляются целым стадом. Вместе несколько особей способны превратить в руины целый город и всё такое… Но если это пара тварей или даже одна-единственная, то опасность значительно меньше. И когда осенью в академии открылся разлом, все ломанулись в укрытия согласно жёлтому уровню опасности. Хотя куда эффективнее было бы встретить отдельных Криворогов и заманить их в ловушки собственными силами.

— Но они же способны растоптать всё на своём пути! — воскликнула Зоя.

— Ну да, — пожал плечами Юра. — Только они туповаты по части агрессии. И не особо манёвренные. Поэтому куда безопаснее было бы загнать тварей самостоятельно, силами старших курсов или преподавателей. А не ждать, пока они разрушат все корпуса и похоронят нас в подвалах. Так ведь, Сергей Викторович? — обратился он ко мне.

— Это я задаю вопрос, Лебедев, — ухмыльнулся я. — Так что ты и ответь.

— Кхм, — насупился он. — Всё так. Я уверен.

Зоя принялась хлопать глазами с таким усердием, что вот-вот подлетела бы на одних ресницах. Глядела то в мою сторону, то в сторону Юры.

— Верно, Юр, — кивнул я. — Садись, молодец.

Парень облегчённо выдохнул и плюхнулся за парту. А я обратился к Зое:

— Тройка, Зоя. Ну, или пересдача.

Девушка аж покраснела от злости. Источник её аж рвался в бой, я даже думал, что она вот-вот научится выпускать угрожающую ауру.

Но она молодец. Поглубже вздохнула, чуть успокоилась и процедила:

— Меня не устроит тройка, Сергей Викторович… Я пересдам.

— Вот и отлично! — улыбнулся я, оставив пометку в ведомости. — Следующий!

━—━————༺༻————━—━

М-да уж… нелегко принимать экзамены. Очень обидно наблюдать, как некоторые ученики пропускают мимо ушей всё то, что я им вдалбливал уже два триместра.

После экзамена, где половина учеников отправилась на пересдачу, я решил немного прогуляться. И сейчас приближался к стадиону, где проводили экзамен по физкультуре. Оттуда доносились звуки движений, тяжёлые вздохи, свисты и всё такое прочее. Веселуха, в общем.

Если бы Особый отдел принял во внимание все мои рекомендации, то экзамен по ОМБ тоже проходил бы на стадионе. Или полигоне. Ну или в учебке на крайняк. Ведь третий вопрос был чаще всего связан с практикой, а отвечать на словах совсем не то, что действовать по-настоящему.

Но Марат Игоревич уверял, что остальные ОМБ-шники просто не потянут мои идеи, а ученикам ещё нужны силы для других экзаменов. Ну да ладно. Мои ученики и так регулярно проходят практику. Особенно бесята.

Но всё же меня беспокоило состояние многих учеников. Одни плевать хотели на знания, что плохо. Как, например, Ракушкин. Не, он подтянется, но не по своей воле, а потому, что я ему спуску не дам. Но были и другие, которые бездумно гнались за оценками и создавали иллюзию знаний. Как та же Зоя, что просто зубрила учебники, но шаг влево, шаг вправо — и она терялась совершенно.

Знания нужны не просто как заполненное место на жёстком диске. Они должны стимулировать способности к мышлению, их нужно уметь проверять.

Какой смысл зазубривать билет, чтобы получить свою «отлично», а после выхода из аудитории забыть всё, на что потратил столько времени?

Тот же Лебедев получил у меня четвёрку, но твёрдую и заслуженную. Он не мог полностью ответить на один из вопросов просто потому, что не смог разобраться в его смысле. И я ему помог это сделать.

Да, он остался хорошистом, но знаний и понимания у него осталось куда больше, даже чем у той же Зои.

Но самое главное, что дети не сами так поступают. Они ведь действуют так, как им вдолбили другие учителя, родители и прочие «советчики».

Я не хочу, чтобы мои уроки превратились в бессмысленное времяпрепровождение, по результатам которых ученики просто получат свои отметки.

Я хочу, чтобы в следующий раз, когда произойдёт чрезвычайное происшествие, все отчётливо знали, как нужно действовать. И умели это делать.

С такими мыслями я и не заметил, как добрался до стадиона. А из размышлений меня вырвал очень уж громкий возглас Сёмы, нашего Кабанчика:

— Вот так, ребята! Ха-ха!

Я невольно обернулся и заметил, как он поймал мой взгляд, словно ожидал, пока я обращу на него внимание.

— Я вам покажу, что эти нормативы полная фигня! Детсадовский уровень, не больше! И вы точно сможете их преодолеть!

Сёма зачем-то направился к тяжеленой глыбе. Не знаю, откуда она появилась прямо посреди стадиона, но явно была вкопана в землю минимум на метр.

Он же не хочет…

— Вот, глядите! — воскликнул он, остановившись напротив глыбы.

Он снова бросил взгляд в мою сторону, словно хотел убедиться, что я смотрю.

— Что Семён Семёнович собирается делать? — раздался неподалёку голос.

Это был Василий Павлович, который шёл в противоположную сторону, но тоже решил понаблюдать за происходящим.

— Надеюсь, не то, что я думаю, — нахмурился я.

— От так берёте! — поднатужился Кабанчик и присел, ухватившись за выступы толстыми пальцами.

— Но, кажется, именно это он и задумал…

— И тя-я-яните! — запыхтел Кабанчик и начал, собственно, тянуть.

Глыба даже чуть пошатнулась. Земля у её подножия немного приподнялась, но меня больше волновала жутко покрасневшая морда нашего физрука. Ученики второго «А» тоже с сомнением наблюдали за ним и начали перешёптываться. А сёстры Калугины, кажется, о чём-то поспорили.

— Тя-я-я-яни-и-ите-е-е… — тужился он изо всех сил. — Тут главное те-е-ехник… — *ХРЯСЬ!* — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!

Кабанчика резко скрутило, лицо его перекосило, а сам он рухнул на землю и принялся выть от боли.

— Да! Я победила!! — подскочила Анфиса. — С тебя сотка, сестра!

— Твою ж м… — чуть не выругался директор, но затем вдруг взглянул на меня.

Очень странно так взглянул. Подозрительно, я бы сказал. И тревожности добавляли завывания Сёмы со стадиона:

— Сергей Викторович…

А я тут же повернулся к нему и ответственно заявил:

— Я не виноват!! На этот раз он сам! Я только смотрел!

— Да не, я не об этом, — махнул Палыч. — Кхм, то есть… вы же уже замещали Семёна Семёновича, верно?

— Угу, — настороженно кивнул я и уже присматривал, куда бы смыться.

— Полагаю, других вариантов нет, — хищно оскалился Палыч. — Вы же не откажете в помощи родной академии, а? А то ведь Елене Алексеевне будет крайне сложно найти другого физрука в такое непростое время.

Грёбаный ж ты ёж!!!