Уходи и дверь закрой! (СИ)

4

Неделя. Ровно столько прошло с того момента как он ушел. А я уже готова на стену лезть. Пришел, напугал, привлек внимание Мишки и исчез! А самое страшное то, что я не знаю, что он затеял.

Именно с такими мыслями я выхожу с сыном из дома в этот день. У меня выходной и я решила провести день с сыном. Мы идем в зоопарк, потом на аттракционы, а потом в кинотеатр смотреть мультики. Обычно я радуюсь такой программе не меньше сына, потому что это возможность побыть с ним, но не сегодня.

Последние дни я ненавижу сама себя, думая только о его отце. А самое страшное, что это отражается на моей жизни. Я чуть не проиграла процесс — вовремя смогла сосредоточиться. А еще почти не слышу, что мне рассказывает мой малыш и это плохо. Он многое рассказывает и мне как матери надо это знать.

— Мам, а когда дядя Толя приедет? — выводит меня из задумчивости голос сына.

Опять! Ненавижу! Как же хочется сказать, что он больше никогда его не увидит, но стоит взглянуть полное надежды лицо сына и я просто не могу, поэтому отвечаю одно и тоже.

— Я не знаю, малыш, он приходил по делам и все решил.

— Но вы же работаете вместе? Ты же можешь его пригласить? — проявляет упрямство мой ребенок.

Как ему объяснить, что я не хочу его видеть? Как сказать, что это плохой человек, ребенку, который проникся к нему доверием. Он мне просто не поверит!

— Я поговорю с ним. — выдавливаю из себя с трудом.

На лице Мишки появляется радостная улыбка, отчего мне становится только хуже, и мы идем дальше.

День прошел великолепно! Я даже смогла отвлечься от мыслей об Анатолие, и теперь мы возвращались домой. Только начало темнеть, а мой мальчик уже засыпал от избытка эмоций, поэтому я взяла его на руки и несла. Увидев знакомый проулок, ведущий прямо к дому я решила сократить путь и забежала туда. А пройдя половину переулка, поняла, что совершила ошибку. Их было четверо, и они окружили проулок. Черт!

— Какая красотка, и совсем одна. — облизнулся их предводитель — Не хочешь повеселиться?

— Нет! — ответила я, чувствуя, как просыпается только уснувший сын.

— А жаль, но придется. У тебя есть друг, который нам нужен, поэтому тебе придется проехать с нами.

— Правда? — раздался откуда-то сзади ледяной и такой знакомый голос, я слышала его таким только дважды, и в оба раза он спасал мою жизнь. Вот и сегодня спасает, время идет, а мы все те же — а мне кажется, что она поедет с моими людьми, а вот вы поедете со мной.

Они возникли из ниоткуда. Вооруженные и спокойные. Окружили нападающих и направили на них оружие. Анатолий же спокойно подошел ко мне, обнял за плечи и тихо шепнул:

— Только не спорь! Пошли! — а потом громко добавил — Надеюсь, вы не возражаете мальчики?

Возражать ему никто не стал, им всем было не до того. Ребята мерились взглядами и решали что им делать.

А я подчинилась, испытывая страх за ребенка и считая, что ради него должна уйти с поля боя.

Он вывел меня из переулка и подошел к одной из машин.

— Дядя Толя! — проснулся окончательно мой сынок.

— Привет, кроха? — улыбнулся Анатолий и на миг я его не узнала. Я никогда не видела на его лице такого выражения. Смесь боли, грусти, любви и отчаянья, но это быстро сменилось равнодушным выражением. К нам шли люди и вели в наручниках нападающих.

— Все, работа сделана. — сказал Корсаров, обращаясь к Анатолию — Осталось их шефа выманить.

Анатолий только кивнул, а потом вдруг сказал.

— Юль, можешь кое-что сделать для меня?

Единственная женщина обернулась и взглянула на нас.

— Отвези их в убежище и побудь с ними. Я закончу допрос и заберу их.

Она согласилась, и пошла к одной из пустых машин. Открыв для нас дверцу, посмотрела на меня и тогда я поняла, что он имел в виду меня и сына.

— Я никуда не поеду! Мне нужно домой. — возмутилась я.

Тяжело вздохнув, он тихо сказал.

— Эти ребята следили за тобой весь день, и у них была конкретная цель. Ты хочешь чтобы другие сделали то, что не сделали они? — поинтересовался он и увидев как я побледнела, добавил — Завтра Миша отправится в садик, кто сказал, что его оттуда заберет няня, а не кто-то из этих?

И я осознала, что это серьезно.

— Куда ты нас втянул? — спросила я, прижимая к себе ребенка сильнее и тут же ослабляя хватку, так как сын захныкал.

— Садись в машину, я потом тебе все объясню.

И я подчинилась, понимая, что иначе нельзя.

Ехали мы молча. Сын опять уснул, а женщина, которую он назвал Юлией, бросала на меня косые взгляды.

— А ты очень красивая, неудивительно что он в тебя влюбился — вдруг сказала она — Ты даже девушкой привлекала его к себе, а сейчас... - она помолчала немного и добавила — Он просто не может устоять.

Я удивленно посмотрела на нее, а она, поймав мой взгляд, улыбнулась.

— Ты меня тогда не видела, но я за вами наблюдала. Мы впервые встретились, когда я с Толей работала под прикрытием пять лет назад в одном из притонов города. Пытались прикрыть поставку — удалось. Только цена была большая, — она пожала плечами, а потом горько добавила — один из нас отдал свое сердце.

Я смотрела на нее шокировано, не зная, что сказать. Прикрытие? Значит, он никогда не торговал по-настоящему? Но тогда зачем он это сделал? Зачем меня выгнал, зачем унизил? А она продолжила будто и, не замечая моего состояния.

— Я впервые увидела тебя в клубе 'Заря', ты ссорилась с подругой и к вам уже направлялась охрана. Помню Толик не выдержал и вмешался. Я тогда впервые увидела его таким. Он был нежен с тобой, а пока мы следили за вами, не сводил с тебя глаз...

Дальше я ее не слышала, перед моим взглядом стала картинка из прошлого.

Пятью годами ранее.

Устав от своих проблем я решила развеяться. Одев единственное свое вечернее платье, я отправилась в клуб с подругой.

Минут пять мы танцевали, не замечая никого вокруг. Парни меня никогда не интересовали, а с недавних пор так вообще думала только об одном запретном красавце, назвавшемся Анатолием. Потом Ксюха кого-то увидела и, сказав что на секунду, ушла. Я же продолжила танцевать. Мне было просто хорошо! Сейчас я ни о чем не думала, просто двигала телом и наслаждалась этим.

Но вот она вернулась и протянула мне что-то розовое, похожее не маленькую пуговку с рисунком. Оглядев ее, я поняла что это. Ксения же тем временем уже готовилась проглотить свою.

— Нет! — вскрикнула я, вырвав из ее рук таблетку — Ты что с ума сошла? Это же наркота!

— Да ладно тебе! — отмахнулась подруга — От нее ничего не будет, только потанцуем подольше и не устанем!

— Моя сестрица тоже так говорила и посмотри на нее, что с ней стало? А начинала она тоже с этой дряни!

— Я не твоя сестра и не надо на меня орать!

Оглядевшись вокруг, я увидела охранников идущих к нам. Я понимала, что это не поможет. Она уже пристрастилась и с ней бесполезно спорить, поэтому стояла и с ужасом смотрела на уже, скорее всего, бывшую подругу. Ну почему это всегда происходит со мой?

Увидев, как она достала еще одну таблетку я не сдержалась, просто вырвала таблетку и бросила куда-то в толпу.

— Ты что делаешь? С ума сошла, она денег стоит! И больших между прочим! — закричала на меня подруга.

— Значит, ты зря тратишь деньги! — заорала я в ответ — Неужели ты не понимаешь, что портишь себе жизнь!

На нас стали оборачиваться. А охрана была совсем близко.

— Не твое дело, чем я занимаюсь, не лезь в мои дела! — прошипела она мне.

— Девочки, есть проблемы? — спросил один из охранников успевших подойти к нам.

— Никаких! Кроме того, что у вас наркотой торгуют. — зло сплюнула я.

Парни переглянулись, а потом один из них сказал.

— Пошлите, выйдем, девушка.

Вот тут я испугалась. Они что, заодно с торговцами?

— Никуда я не пойду! — воскликнула, я не зная, что делать.

И тут же меня схватили за руку и потянули.

— Тебе нужно подышать свежим воздухом, пошли девушка! — бросил держащий меня парень.

— Нет! — сопротивлялась я и тут я услышала уже знакомый голос.

— Мальчики, есть проблема? — спросил мой старый знакомый.

— Да вот, девушке не хорошо. — ответил охранник, который меня держал.

— Спасибо, Николай, я о ней сам позабочусь. И парню ничего не оставалось, как меня отпустить.

А Анатолий тем временем схватил меня за руку и увлек танцевать. Мне хотелось отказаться, но даже в полутьме увидев, как горят его глаза, я решила не рисковать. Прижав меня к себе покрепче, он стал медленно двигаться под музыку.

— Ты любишь неприятности? — поинтересовался парень, склонившись к моему уху и обдав его своим дыханием.

— Нет! — ответила я, еле сдерживая странную дрожь в теле — Это они любят меня.

— Понятно! — усмехнулся он, а потом добавил — Не то место, чтобы скандалить.

— Уже поняла!

— Умница! — радостно кивнул Толя, дальше мы танцевали молча.

Когда танец закончился он тяжело вздохнув и бросил:

— Пошли, я отвезу тебя домой.

Возражать мне не хотелось и я молча пошла за ним. В машине мы молчали. Анатолий спокойно крутил руль, переключая скорости и лишь изредка поглядывая на меня. Я же свернулась калачиком и оплакивала подругу, думая как сказать об этом ее родителям. А сказать надо и скорее, может еще есть шанс.

Но вот он плавно нажал на тормоз и машина встала. Посмотрев на меня, парень покачал головой, а потом тихо произнес:

— Не общайся с этой девочкой, она уже подсела и давно, а тебе и сестры хватит. Не ищи лишних проблем.

Во мне проснулось упрямство.

— Я сама решаю с кем мне общаться!

— И к чему это приводит? — вдруг спросил он сухо и холодно.

Открыла и закрыла рот, понимая, что нечего ответить. Потом все же сказала.

— Не буду, спасибо, что помог! — и открыла дверцу собираясь покинуть машину, но он поймал мою руку и притянул меня к себе.

— Вот же упрямая! — явно рассержено зашипел он — Все равно же не оставишь ее в покое! Знаю я тебя! Пойми, всем в этом мире не поможешь! Особенно если они не хотят чтобы им помогали! Сама уже должна это осознать!

— Нет, я что по-твоему должна бросить их и смотреть, как они летят в пропасть? — зашипела я в ответ.

— Ради сохранения себя самой, да! Ты сама посмотри! Я каждый раз вмешиваюсь тогда, когда ты влипаешь из-за своего желания помочь! Однажды настанет момент, когда меня не будет рядом. И им ничего не будет, а вот тебе достанется! Пойми это!

— И что ты предлагаешь, спрятаться и не вмешиваться?

— А почему нет?

— Потому что это не по-человечески!

— А там уже нет людей! — встряхнул он меня.

— Неправда! — не желая его слышать и слушать, закричала я.

Мы смотрели друг другу в глаза, я не хотела сдаваться, он тоже — никто из нас не хотел проигрывать этот бой. Потом я вдруг заметила, как меняется его взгляд, а в следующий миг, чертыхнувшись, он накрыл мой рот своим.

Попытка вырваться ни к чему не привела. Да и не хотелось мне вырываться. Мне нравилось, что я чувствую, и я хотела этого. Его рука отпустила мою и, обхватив талию, притянула меня к себе. Губы ласкали мои, и мне уже было все равно, кто нас увидит. А в следующий миг он оттолкнул меня назад и тяжело дыша, отвернулся.

— Уходи, пока я не посадил тебя на себя и не сделал того, чего хочу. Уж поверь мне, тебе сейчас так не понравиться. Девственность надо терять в постели, а не в машине на коленях у парня.

Его грубые слова отрезвили меня и я, выскочив из машины, бросилась в дом. А дома заперев дверь в спальню, еще долго сидела и смотрела в одну точку.

Из воспоминаний меня вывел заворочавшийся на моих руках сын. В тот день он разбудил во мне женщину, и я пропала, позволив своему желанию захватить себя. Если бы не было того поцелуя, не было бы и всего остального. Единственное, что хорошее он мне дал, это сын и ради него теперь я живу. Устроив малыша поудобнее на своих коленях, я огляделась вокруг. Фары высвечивали деревянные домики. Спросить где мы я не успела, возле одного из них мы повернули и съехали к воротам, а в следующий момент ворота стали подниматься и машина заехала внутрь, оказавшись в гараже.

— Дом двухэтажный, пять спален, есть две ванные. Здесь каждые три дня убираются и всегда готовы к гостям. Если хотите есть — в холодильнике продукты. Располагайтесь.

— А ты? — удивилась я.

— Я пока в машине. Жду, пока не приедет Толя, и страхую вас. Потом уеду домой, у меня тоже семья.

Мне оставалось только кивнуть и аккуратно вылезти из машины, чтобы не разбудить ребенка.

Дом оказался очень уютный. Уложив сына на кровать и аккуратно его раздев, я приняла душ, а потом легла рядом и сразу уснула. День оказался полон на впечатления, и сил просто не было.

Закончив допрос и порадовавшись, что вовремя их заметил, я уже шел к выходу, когда меня задержал Константин.

— Мне нужно с тобой поговорить. — бросил он с тревогой и я понял, что маска шута треснула и подводит хозяина.

— Пошли, — кивнул я, направляясь к своему кабинету. Сев за стол я велел — рассказывай!

— Я насчет дела Грин — он немного подумал, а потом, решившись, произнес — Я думаю, что это не ее работа!

— Кость, все указывает на нее.

— Да знаю я! Но это не она, просто послушай...! — и он начал свой рассказ.

Выслушав его внимательно, я понял, что возможно он прав. Но может быть и так, что это просто попытка защититься от правды. Я вдруг вспомнил Юлю. Она когда-то так же пришла ко мне. И я ей не поверил и чем это кончилось? Нет, лучше ошибиться, чем повторить ошибку.

— Вот что я тебе посоветую, — наконец сказал я — попробуй доказать ее невиновность и если сможешь, я сам тебе помогу с закрытием дела.

Возможно, я и ошибся, но им нужен этот шанс. Нет, ему он нужен.

— Спасибо, Толь! — как-то расслабился парень.

— Пожалуйста! — покачал головой я.

Выходя из кабинета, я заметил, что горит свет в общем кабинете. Заглянув туда, я увидел Игоря изучающего бумаги.

— Ты почему еще тут? — удивился я.

— Заканчиваю работу — бросил он холодно. Его можно понять. Ему есть за что ненавидеть нас, особенно меня. Он поднял лицо, и я заметил шрам разделяющий лицо пополам. А ведь когда мы его посадили, этого следа не было — Мне Аня звонила. Говорит, мама не вернулась и трубку не берет. Я объяснил ей, что мама работает.

Я только кивнул. Он хороший отец. Но их конфликт с Юлей отражается на малышках и они не знают чего ждать. Да и родителям не сладко. Юлька до сих пор его любит, а он... Я просто не знаю, что чувствует Игорь к Юле. Но тогда... Тогда он ее любил.

— Ладно, мне пора. — произнес я, понимая, что разговор закончен.

Он только кивнул, уткнувшись в бумаги, но у самой двери меня догнали его слова.

— Ты оставь ее на ночь в убежище. Поздно уже ехать назад.

— Я попробую, ты же знаешь, какая она упрямая — пообещал я, он кивнул и я понял. Что за ненавистью все еще скрывается любовь. Главное чтобы они оба это поняли раньше, чем уничтожат друг друга.

К секретной базе я подъехал около трех утра. Юля встретила меня у крыльца с оружием на изготовке, но поняв, что это я опустила его.

— Как они? — спросил я ее.

— Спят. — пожала женщина плечами.

Сама она выглядела очень усталой, и я понимал, что дело не в нас, а в ее проблемах с Игорем.

— Может, возьмешь отгулы и отдохнешь? — спросил я ее.

— А это поможет? — горько спросила она. Я покачал головой — Вот и я так думаю. Работа хоть помогает не думать о прошлом и отвлекает от проблем.

— Захочешь поговорить или если он перейдет грань, я всегда рядом. — прижал ее к себе и она позволила. Измотана девочка до края. Это же надо так ошибиться и ведь видел же что что-то не так. Еще тогда, пять лет назад, знал, чувствовал и не вмешался. Что б ее, эту жизнь проклятую!

— Мне пора!

— Может, переночуешь и поедешь утром? — не хочу чтобы ехала по темноте в таком состоянии.

— Нет, хочу домой. Меня Анька с Иришкой ждут.

Я только кивнул. Материнский инстинкт ей поможет, доедет целой и невредимой.

— Тогда будь осторожна.

Улыбнувшись, она села в машину и завела мотор. А я еще долго смотрела ей в след, думая как бы поговорить с Игорем так, чтобы не навредить ей.

Потом вошел в дом и, не удержавшись, прошел в спальню. Они спали, прижавшись к друг другу. Такие милые и спокойные. Как же я их люблю. Как так получилось, что я не был с ними все эти годы?

Уже собираясь уходить, я заметил движение. Посмотрев на свою семью, я встретился взглядом с малышом.

— Привет! — прошептал он тихо, чтобы не разбудить маму.

— Привет! Вы как? Целы?

— Да, пап, все нормально. Только мама испугалась сильно.

Я ошарашено смотрел на ребенка.

— Ты знаешь?

— Да — кивнул головкой малыш — У мамы есть твоя старая фотография. Вы обнимаетесь и ей там восемнадцать.

Что тут скажешь. Да ничего. А он тем временем вдруг спросил:

— И что ты собираешься делать?

Чего я хочу? Что я собираюсь делать дальше? Меня передернуло от воспоминаний о тех громилах, и как я испугался, когда понял, что они следят за Аней и Мишей. Но я не мог лгать сыну.

— Я бы хотел остаться с вами, но это опасно и твоя мама этого не хочет.

Малыш посмотрел на мать, а потом тихо сказал.

— Она очень хочет чтобы мы были вместе, просто ты сделал ей больно и она боится, что снова ее обидишь.

— Никогда! — покачал я головой — Да и тогда я ее защищал.

— Ты ее любишь? — спросил ребенок серьезно. И я увидел знакомый взгляд. Так я смотрел на взрослых, когда был лет на пять старше его.

— Да!

— Хорошо, я помогу тебе, и вы будете вместе. — малыш улыбнулся и передо мной снова был маленький мальчик.

Кивнув головой, я поцеловал его в лоб. Потом поцеловал в губы его мать, ощущая, такой знакомый и пленительный вкус, и ушел. Лежа в постели, я думал о том что у меня нет ничего ценнее их, но сегодня я понял, что держась от них на расстоянии я не защищаю их, а скорее наоборот, подвергаю лишнему риску. А значит, у меня нет причин игнорировать их и мне надо искать общий язык с Аней, и как можно скорее.