Уходи и дверь закрой! (СИ)

7

Куртку положила, медвежонка тоже, запасные штаны есть, что же я забыла?

В очередной раз просматриваю написанный утром список, вроде все. На моей кровати лежат две сумки с нашими вещами. Сыну конечно досталось больше, но и себе я пару вещей положила.

Это так мы ему нужны! — зло подумала я, вздрагивая от гудка проезжающей машины за окном. Ненавижу!

Вспомнила что Мишка любит своего жирафа и спит только с ним. Как можно его не взять. Иду на кухню, думая о том, что два дня недоступен и это после фразы:

'Если что-то надо вот мой телефон, звони и я все привезу.'

Привезет, конечно! Ему сначала дозвониться надо!

Ругаясь самыми отборными словами, я схватила игрушку и направилась к сумкам, но тут раздался визг тормозов, и я не смогла не подойти к окну.

Возле дома остановилась машина. Из нее вышли четверо и явно направились в сторону моего подъезда.

Неужели?

Ноги приросли к полу. Страх охватил меня. Я пыталась вспомнить на какой замок заперла дверь? И можно ли вскрыть этот замок?

И тут из другой машины вышло двое парней и преградило четверым путь. СТРИЖи? Я видела, как мужчины разговаривают и понимала, что силы не равны. В какой-то момент мне показалось, что один из четверки что-то достал, а в следующий миг к ним подбежали трое и я четко увидела пистолет в руке одного из них, а потом узнала и подбежавшего.

Толик. Ноги подкосились. Я чуть не упала. Слава богу, приехал!

У меня на глазах пятерка СТРИЖей скрутила приехавших парней и усадила в машины. После чего Толик отстранился от компании и вошел в подъезд.

Отойдя от окна, иду к двери, чтобы открыть ему. Я рада ему и уже почти простила, что он не отвечал на звонки, но его первые слова вернули меня к реальности.

— Какого черта ты тут делаешь? — зло зашипел он, быстро входя и закрывая дверь — У тебя что, совсем мозгов нет!

— Хороший вопрос! И с мозгами у меня все в порядке! Но вопрос остается, а какого черта ты не отвечаешь на звонки? — в тон ему отвечаю я, забывая о благодарности и злясь еще сильнее, чем раньше.

— О чем ты? Ты мне не звонила. — удивился? С чего это он?

— Ну конечно! — менее уверенно произношу я. — Я тут два дня только и делаю что тебе звоню? И хоть бы раз ответил!

Чертыхнувшись, он достает телефон и быстро его включает. Потом проверяет звонки, и покачав головой смотрит на меня.

— От тебя звонков нет.

— Как скажешь! — киваю я, чувствуя апатию и безразличие. Как же мне надоела его ложь. — Только, Толь, скажи мне сам, доверил бы ты своего ребенка человеку, который лжет тебе в лицо?

Пару секунд он молчал, а потом вдруг попросил:

— Покажи мне телефон, на который ты звонила.

— Я на все звонила, что были в карточке. Даже на твой рабочий телефон. — устало сообщаю, протягивая ему карточку.

Изучив карточку, которую я ему дала, он чертыхнулся, а потом виновато посмотрел на меня.

— Прости, я дал тебе старую карточку. И откуда она только взялась? Я вроде все выложил и заменил новыми.

— То есть я звонила в никуда? — уточняю я.

— Мне жаль! — виноватое лицо.

— А мне нет! — гнев снова рождается во мне и мысль, что ему нельзя доверять сына только укрепляется. — Знаешь, я теперь точно знаю, что Мишку я тебе никогда не доверю. Если ты даже в такой ситуации умудряешься создать проблемы, то что будет если оставить тебе ребенка.

— Он мой сын.

— Но из тебя не получится хороший отец! — зло бросаю я и между нами повисла пауза. Наши взгляды скрестились, в моем — гнев и страх, в его тревога, гнев и боль. Постояв так пару минут, я отвела взгляд и сказала — Я заберу сына и поеду в другую область. У меня там подруга живет, поживу у нее. Позвонишь, когда можно будет вернуться.

— Я вас не отпущу!

— И что ты сделаешь, свяжешь меня? — с издевкой интересуюсь я, а в следующий миг произошло сразу два события.

Первое, он бросился на меня и повалил на пол, а второе, в этот же миг разбилось окно и на нас полетели осколки стекла.

— Не вставай! — велел он, аккуратно приподнимаясь и глядя в окно. Я же с ужасом смотрела на стену, где на уровне моей головы появилась маленькая аккуратненькая дырочка, из которой торчала пуля.

— Это, Фион, тут снайпер. Я в порядке, они стреляли в Аню. Цела. Да сам виноват, подвел ее. Нет, увезу в безопасное место. Все, отбой, проверьте дом напротив. Жду звонка.

Тяжело вздохнув, он подполз ко мне и быстро увел из комнаты в коридор, где мы и просидели, не знаю сколько времени.

Я была в шоке, наверное. Поэтому не контролировала происходящее. Перед глазами проносились события, а я не могла отреагировать. Сначала он прижимал меня к себе сидя на полу прихожей, потом нес на руках в темном подъезде. А еще через секунду я увидела лицо Романа Корсарова, который выходил из машины и передавал Толе ключи. И вот мы едем по дороге, тишина окутывает нас и именно в этот миг я прихожу в себя.

— Куда ты меня везешь? — с тревогой оглядываясь, поинтересовалась я.

— Теперь я надеюсь, ты понимаешь, что это не шутки и тебе просто нельзя рисковать собой и сыном? — отвечает он, не глядя на меня.

Я вспомнила пулю в стене и только кивнула, а потом, заметив что мы сворачиваем в один из дворов, спросила:

— Разве мы едем не в твой дом?

— Если ты хочешь подвергнуть опасности Мишку, то поехали, а вообще нет, мы едем не туда.

Опять согласилась и позволила ему увезти меня в подъезд. Он привел меня в двухкомнатную квартиру. Она была заброшена, и в ней явно давно никого не было. Но я не сразу заметила это. Сначала я была шокирована встречей, которую никак не ожидала. Пока Толя открывал дверь квартиры, из соседней двери выскользнула женщина лет шестидесяти, со скалкой в руках.

— Ах вы воры паршивые! — вскричала женщина и тут же осеклась. — Толя, это ты родной?

— Да, теть Люд, это я! — улыбнулся парень и нежно, но быстро отстранившись, обнял старушку — Познакомьтесь это Аня, Ань, это моя первая учительница Людмила Николаевна.

— Ну, наконец-то! — всплеснула руками женщина. — Я уж думала ты никогда семью не заведешь, паршивец. Только предупредить надо было, я бы хоть в квартире прибралась!

Толик только грустно рассмеялся, пропуская меня в квартиру и проходя следом.

— Спасибо, теть Люд, но мы ненадолго, на пару дней максимум.

Дальнейшего разговора я не слышала. Я изучала прихожую, скудно обставленную старой полу сломанной мебелью, на которой лежала полувековая пыль.

— Где мы? — спросила я, когда он запер дверь.

— Это квартира где я вырос, — сообщил он, быстро проходя по квартире и закрывая все окна занавесками — ты побудешь пока тут. За Мишкой я пригляжу и не спорь! Я закрою тебя на ключ и выйти ты не сможешь. А телефон вобью в твой телефон сам.

— Но...

— Аня! Поздно нокать! Смирись! Ты остаешься тут. Если что, тетя Люда тебя выпустит, она все время дома на пенсии. — говоря это, он вписывал в мой телефон свой номер.

Потом он развернулся, бросил на ходу 'располагайся' и ушел. Я даже отреагировать не успела.

Тяжело вздохнув понимая, что выхода из квартиры нет, а с седьмого этажа прыгать не намерена, я решила сделать единственное, что могла в данный момент — навести порядок в квартире.

Найдя в ванной ведро и тряпку я занялась кухней. Она оказалась относительно чистой, но меня удивило наличие свечей на столе. Обычно так поступают, когда кого-то поминают. И только потом я увидела портрет женщины на столе с черной ленточкой. Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Понимая, что психовать бесполезно я быстро вышла из комнаты и проверив две остальные комнаты перешла в спальню. Уборка у меня заняла немного времени. Мебели в доме особо не было, а пол помыть это не проблема. В какой-то момент моя пол я наткнулась шваброй на что-то под кроватью и достав это обнаружила фотографию в рамке. Рамка была разбита, но это не помешало мне разглядеть двух парней и женщину на фото. Одним из парней был Толик.

Я проверял очередной ангар, где можно было спрятать Аню. Нельзя оставлять ее там. Я там не могу находиться, а оставлять в этой квартире Анюту просто безумие. Надо быстрее найти место, где ее можно спрятать. Как же рука-то болит, а всего лишь кожу содрало!

— Толь! — окликнули меня.

Обернулся — Роман. Пожал руку.

— Где Аня?

— В моей квартире, но это временно.

Он только кивнул и вдруг протянул ключи.

— Держи это от квартиры Карины, там можно пожить пока.

— А как же Карина?

— Она разрешила и передавала, чтобы ты не упускал свое счастье и боролся. — подмигнул мне друг.

— Скажи ей спасибо! — не сдерживаю улыбки.

— Обязательно. Иди, перевези ее туда.

Я только кивнул и бросился прочь. По пути в квартиру, полную счастливых и болезненных воспоминаний, стараясь не реагировать на физическую и душевную боль, я думал о том, что мог потерять свою Анютку, снова. А ведь тогда, пять лет назад, я уже чуть не потерял ее.

Пятью годами ранее.

Очередной вечер в клубе. Все как всегда. Толпы танцующих, периодически появляющиеся наркоши с деньгами на дозу, Юля — наблюдающая и следящая за происходящим и я, мучающийся от отчаянного желания. Накануне я напился, и теперь у меня болела голова, а громкая музыка ситуацию не облегчала.

Я не видел ее уже месяц и безумно соскучился. Кто бы знал, что ночь безумного секса станет навязчивым видением и страстным желанием для меня. Боже, как я ее хотел!

В первое время я надеялся, что она снова придет или я перестану ее хотеть, но недели проходили, а ее все не было, да и страсть не утихала. И я стал терять надежду.

Аня. Милая нежная девушка, выгибающаяся подо мной и неумело отвечающая на поцелуи. Тело действовало инстинктивно, даря мне такое удовольствие о котором я и мечтать не мог.

— Толь, опять! — слышу возмущенный голос Юли.

— Прости. — кричу в ответ.

Вижу, как качает головой, но у нас дело, поэтому она сразу переходит к нему.

— Тут девчонка странная, парни отказались ей продавать. Говорят, ты не велел? — кричит она мне.

— Где?

— Вон — показала рукой она.

Отследил, увидел Лару, порадовался и тут же устыдился. Это возможность увидеть ее и одновременно это слабость. Но меня удивило другое. Лара была не одна, с ней было пятеро парней, и они о чем-то яростно спорили. Потом будто договорились. Один из парней отделился от компании и купил дурь, после чего вернулся к группе и они покинули клуб. Дурное предчувствие охватило меня. Я сам не знал почему, но предупредив Юлю что ухожу, направился следом.

Я шел за ними до гаражей, где они остановились. На половине пути она поймали пацаненка и что-то ему сказали, после чего дав денег и отпустив, пошли дальше. У гаражей компания стала кружком, и начала чего-то ждать. Сначала я решил, что они ждут одного из них с ключами от гаража, но когда я увидел ее, то испугался.

На ней была легкая курточка, явно одетая второпях, в глазах плескалась тревога, но насторожило меня другое, парни начали обступать ее, перекрывая пути отхода.

— Лара, что случилось? Ко мне прибежал какой-то пацан и сказал что у тебя проблемы. — спросила Аня, с беспокойством оглядывая парней и явно чувствуя, что надо бежать.

— Мне нужно им заплатить. — сказала младшая сестра, состроив детскую мордочку.

— Сколько? — поинтересовалась старшая девушка, делая шаг назад и оказываясь в цепких лапах одного из парней.

— Они не берут деньгами. — пожала плечами Лара.

— Отпусти! — вскрикнула Анюта, пытаясь вырваться, но это было бесполезно, он был сильнее.

— А ты еще не поняла? Она платит тобой! — сказал ей подошедший парень.

После чего рассмеявшись, схватил ее грудь. Я видел, как Аня пыталась вырваться и отбросить его руку, но ее тут же схватили и повалили на землю, разрывая одежду. Аня закричала, а я бросился на помощь.

Пока я добежал, они успели разорвать на ней одежду и уже лапали ее своими грязными руками и губами. А один даже залез в ее штаны. Мразь! Аня кричала, прося отпустить ее и моля сестру помочь, а та смотрела на них и улыбалась.

Парни были слабыми и подготовки ноль, поэтому я легко вырубил всех пятерых, после чего повернулся к Ларе.

— Ну что сучка, я тебя сейчас убивать буду! — бросил я, хватая эту дрянь за руку и притягивая к себе. Я всегда считал, что бить женщину последнее дело, но после увиденного сегодня, мне было все равно. Считав это в моих глазах, она закричала.

— Помогите! — ответа ноль, они сами выбрали это гиблое место. Быстро осознав это, она обратилась к единственному своему спасению. — Аня, помоги!

И тут я услышал это.

— Толя, не надо! Прошу!

Обернулся, посмотрел на плачущую девушку молящую отпустить ту, что только что подписала ей приговор и понял, что не могу сделать это при ней. Чертыхнувшись, отбросил Лару прочь от себя, даже не глядя, куда она упала. Подошел к Анюте и подхватил мою девочку на руки. Плача, она прильнула ко мне, ища защиты и я прижал ее к себе крепче. После чего посмотрел на младшую.

— Исчезни с глаз моих если жить хочешь, а то боюсь она меня, потом возненавидит за твою гибель.

Потом развернулся и бросился прочь, прижимая плачущую девушку, и слыша в след яростные проклятья Лары.

Добрался до машины, не обращая внимания на взгляды прохожих, усадил Аню в нее, завел мотор и поехал в дом бабушки, где тут же отнес Аню в ванну. Она плакала, не переставая, и тянулась ко мне. Вымыл ее и уложил в постель, в которой лишил ее невинности. В ту ночь, лежа рядом с всхлипывающей во сне девушкой я думал о том, что ее могли изнасиловать и убить, если бы я не вмешался. Как же так можно? Почему? Почему они теряют разум и человеческий вид? Зачем?

А на рассвете поймал ее затуманенный ото сна взгляд.

— Прости, я опять попала в беду. — тихо прошептала она и прижалась ко мне.

Каким же правильным показался нам обоим этот ее поступок.

— Судьба у тебя такая — вляпываться, а у меня спасать тебя. — улыбнулся с горечью.

— Она отдала меня им.

— Да.

Между нами повисла тишина и вдруг она поцеловала меня в шею. Замерла, внимательно посмотрела на меня и снова поцеловала.

— Ань, не надо!

— Но я хочу!

— Это не правильно. Ты не в себе и не понимаешь что делаешь!

— Толь, пожалуйста, умоляю. Я просто хочу забыть их прикосновения. Прошу.

В ее глазах была мольба, и я не мог сопротивляться. Поцеловал. Прикоснулся к груди, скрытой моей рубашкой, и накрыл ее тело своим. То утро и последующие ночи, в течении двух месяцев, она провела в моей постели, подо мной выкрикивая мое имя и прижимая меня к себе.

Вышел из машины, поднялся на этаж, поморщился от боли, открывая дверь. В доме тишина и подозрительно чисто. Меня не было около пяти часов, а она умудрилась навести порядок. Улыбнулся. Пошел искать, нашел в спальне. Она сидела в мамином кресле и что-то рассматривала.

На миг мне показалось, что это мама там сидит. Когда-то давно она точно так же сидела и читала нам с братом сказки. Перед глазами стала картинка: я четырехлетний сижу у мамы на коленях и мы вместе держим Димку, а у нее на коленях книжка. Она читает нам 'Золушку' вслух. Он тогда только родился и еще ничего не понимал, а я, я просто слушал и радовался, что они рядом.

Подхожу ближе и встречаюсь с ней взглядом.

— Ты был очень красивым мальчиком. — тихо сказала Аня, и только тут увидел семейное фото. Когда вернулся, разбил и забросил под кровать. Надеялся смогу забыть. Не смог.

— Знаю, поехали, отвезу тебя в другое место. — говорю спокойно, боясь, что она услышит мою боль.

Она поднялась, и мы покинули дом. В машине она спросила.

— Там на фото — это твоя мама?

— Да — скрипнул зубами. Не хочу вспоминать, глянул на руки. Пальцы вцепились в руль, а костяшки пальцев побелели. Черт.

— А парень кто он?

Машина вильнула, чуть не врезалась встречную. Аня вскрикнула, но я вернулся в свой ряд. Благо ночь на дворе и машин мало.

— Ань, помолчи, ладно. — зло огрызнулся я.

Она посмотрела внимательно на меня и примолкла. Остановился во дворе и быстро вышел из машины. Дождался ее, отвел в квартиру, глянул на часы. Три ночи. Нам бы спать, а мы по городу мотаемся.

— Ложись спать. Я посплю на полу, утром уеду. — это что я сказал? Голос холодный и пустой.

— Я полезла не в свое дело? — поинтересовалась она, скрещивая руки на груди и глядя на меня. Закрылась, защищается. Черт.

— Да!

Отворачиваюсь, боюсь посмотреть ей в глаза.

— Прости!

Поворачиваюсь и не могу отвезти взгляда. Наши взгляды встречаются, и читаю ее глазах сожаление. Слова рвутся сами собой:

— Он был моим братом. Его уже нет. Умер в тюрьме.

— Мне жаль. — в глазах вина.

— Он убил нашу мать.

Вздрогнула. Испугалась? Нет там только беспокойство. Но за кого? За меня что ли?

Она делает шаг ко мне.

— Прости.

Поворачиваюсь к окну, сдергивая куртку. Не хочу видеть жалость и тут же слышу вскрик ужаса.

— У тебя кровь! Тебя ранили.

Смотрю на рубашку. А я и забыл, что надел сегодня белую. Пропиталась кровью и стала красной на рукаве. Черт.

— Это царапина, не страшно.

— Тут аптечка есть? — в глазах Ани плещется ужас, а голос решительный, и спорить явно бесполезно.

— Была где-то. — пожимаю плечами и не сдержавшись морщусь от боли.

Вижу, как она быстро бегает по квартире в поисках аптечки, а потом заставляет меня сесть на диван, чтобы обработать царапину. Я диву даюсь, какая же она добрая.

— Это царапина, мелочь. — нежно улыбнулся я ей.

— Но обработать все равно надо! — упрямо возражает она, поднимая взгляд от ранки, на которую накладывала пластырь.

Я и сам не знаю почему. Просто заметив тревогу в ее глазах, я не могу сдержаться. Придвигаюсь к ней ближе и накрываю ее губы своими. Сопротивляется. Но быстро прекращает отвечая на поцелуй. Может стресс. Какая разница. Стягиваю ее куртку и разрываю футболку. Моя! Ловлю ее дыхание губами и прижимаю к себе крепче. Снимаю с нее штаны и прикасаюсь к ее клитору. Готова? Да. И тут она отстраняется.

— Нельзя! Ты ранен! — еле дышит, а глаза полны желания.

— К черту! — рычу я, снова накрывая ее ротик своим и начиная ласкать тело.

Дальше все как во сне. Давно забытые чувства вернулись. Соскучился. Люблю! Моя!

Но вот страсть угасла, и я жду ее скандала, но вместо этого она сначала проверяет рану, а потом кладет голову на мою здоровую руку и с улыбкой засыпает. Я же еще долго смотрю на спящую женщину в моих руках и клянусь, что она будет счастлива, чего бы это мне не стоило.