Уличные зрелища в Италии

Пульчинелло.

Во всех городах Италии есть уличные кукольные театры; это складные будки, ни дать, ни взять, как те, которые мы видим в Петербурге и Москве, и которые служат сценою для русского пульчинелло, Иван Ивановича Гуляки.

Итальянский пульчинелло есть первообраз, перешедший в кукольные комедии всех народов; но этот первообраз, как монета, переходящая из рук в руки, утратил свой резкий тип. У нас итальянский пульчинелло назвался Иваном Ивановичем Гулякой, во Франции Полишинель, в Англии Пуншем, в Германии Гансвурст.

Все эти лица ни что иное, как древний Макус, олицетворенный символ человеческого сатиризма, который забавляет шестидесятое поколение своими едкими выходками и своею безжалостною насмешкою.

Пульчинелло развратен, пульчинелло пьяница, пульчинелло безбожник, пульчинело вор. Пульчинелло женат, разумеется, не по любви, а из расчета, и достояние жены прогуливает с красавицами. В доме ни гроша. Жена, выведенная из терпения, начинает упрекать пульчинелло в распутстве.

Этим начинается драма.

Пульчинелло раскаивается, плачет, бьет себя в грудь, приговаривая: "mea culра", клянется, что никогда больше не будет кутить, умоляет жену позволить ему в последний раз раскупорить фляжку вина с тем, чтобы чоктуться с нею, в знак примирения.

Бедная жена соглашается, пульчинелло отравляет ее, и хохочет над ее трупом.

Заметьте, что итальянский пульчинелло отравляет свою жену, английский дает ей тумака, - прямо в висок, немецкий закалывает ее шпагой, а Иван Иванович Гуляка хватает жену за святые волоса и таскает по сцене.

Ребенок просыпается в люльке и начинает кричать,-- он просит есть. Пульчинелло угощает его собственною своею грудью; ребенок артачится и выводит его из терпения. Пульчинелло берет ребенка за голову и колотит головой об стену.

Соседи сбегаются на крик. Пульчинелло выгоняет их из дому метлой, по шеям; приходит доктор, щупает пульс жены и ребенка, качает головой и просит ланцет, чтобы пустить им кровь, Пульчинелло берет со стола ножик, отрезывает голову доктору и хохочет, взявшись за живот.

Соседи бегут за полицейским чиновником и приводят его на сцену. Пульчинелло дает ему взятку, чиновник уходит. Пульчинелло хохочет. Вдруг является генерал и приказывает схватить Пульчинелло, -- его ведут вешать; но он притворяется, что не знает, как это надо взяться, чтоб быть повешанным (а его вешают несколько раз в день! Палач продевает голову в веревку, чтобы показать ему, как нужно употреблять ее; а Пульчинелло дергает веревку, вешает, вместо себя, палача и засыпает сном праведника.

Но злодеяния его утомили небеса; во время сна пульчинелло, прилетает бабочка и вьется около него; вот, она растет, растет, и острыми когтями хватает его за нос. Пульчинелло просыпается, хочет смеяться, но смех замирает на устах: эта бабочка сам Вельзeвул.

"Мера злодеяний твоих переполнилась, твой час настал", говорит голос из-за кулис, и Вельзeвул, схватив Пульчинелло за нос, проваливается с ним в тартарары.

Сцена, освещенная адским огнем, от которого повсюду распространяется запах серных спичек.

Теофиль Ванвиль, остроумный автор статьи: Парижские бульварные театры, полагает, что эта драма была поводом к известному всему свету Каменному гостю, и что Дон Хуан Мольера есть не что иное, как древний Макус, или нынешний итальянский Пульчинелло.

М. Бибиков.

Москвитянин, No 6, 1854г.