Улoв на миллиард долларов

11

Белла

Итан стягивает мои трусики вниз по ногам. Мимолетный укол стыдливости пронзает меня оттого, что снова обнажена, а он нет, распластанная на кровати. Это длится недолго, не под прожигающим взглядом. Тот сочится желанием и глубоким первобытным восхищением.

Как я могу не хотеть Итана, когда он так на меня смотрит?

— Ты собираешься просто смотреть? — спрашиваю я, и голос прерывается от предвкушения.

Сильные руки ложатся на мои колени, разводя в стороны.

— Дразнить меня опасно.

Я не нахожу остроумного ответа, да и вообще никакого внятного, потому что Итан устраивается между ног и обрушивает на меня небеса. Именно так это и ощущается.

Его рот разливает жар по моей чувствительной коже. Я смотрю в потолок и дышу сквозь пульсирующую потребность, окатывающую с каждым движением его языка.

Его руки тоже не останавливаются. Блуждают по моему телу, пока Итан трудится: кружат, дразнят, ласкают. Мышцы расслабляются, одна за другой, сдаваясь на милость его мастерства.

Чтобы тут же замереть, когда его рот находит чувствительное место. Это прикосновение похоже на жидкий огонь.

— Здесь? — хрипло спрашивает он, повторяя движение пальцем.

Я киваю как сумасшедшая. Да, да, да, да, да. Итан ухмыляется у меня между ног и возвращается к делу. Проходит совсем немного времени, и я распадаюсь на части, словно взрывающаяся звезда, а тело выгибается дугой.

Но Итан неутомим, продолжая и за точкой невозврата. За тем моментом, когда перестала бы касаться себя, совершай все это в одиночку. Я извиваюсь, пытаясь ускользнуть, но Итан безжалостно терзает мою чувствительную кожу.

— Итан, — стону я. Если он продолжит, я взлечу, прыгну и снова упаду.

Он наконец отпускает меня, поднимаясь на колени. Удовлетворенная ухмылка на лице тут же крадет те крохи дыхания, что у меня еще оставались. Густые волосы, широкие плечи и столько мужской жизненной силы, что почти больно смотреть.

Захватывает дух.

— Твоя очередь раздеваться, — говорю я, кивая на его бессовестные джинсы. — Снимай.

— Если ты так настаиваешь, — он тянется к молнии на джинсах и стягивает их вниз. Возбужденная плоть высвобождается, и я не могу отвести взгляд. Ни когда Итан окончательно сбрасывает джинсы, ни когда медленно проводит рукой по члену, ни когда тянется за чем-то в прикроватную тумбочку.

В горле пересыхает.

В других же местах... нет.

Итан с экспертной точностью раскатывает презерватив, ничуть не смущаясь тем, что я за ним наблюдаю.

— Итан, — шепчу я, не зная, мольба это или вопрос. А может, молитва. Он опускается на колени у моих ног и разводит их еще шире, придерживая член рукой и пристраиваясь.

От предвкушения трудно дышать.

Он входит в меня одним глубоким толчком. Сантиметр за сантиметром заполняет до краев.

— Черт, Белла...

Да, думаю я в ответ. Трахни Беллу и не останавливайся, никогда.

С бывшим никогда не было так восхитительно просто. Сравнивать неправильно, но это даже не сравнение, а просто знание. Уверенность, прожигающая мозг. Теперь я не соглашусь на меньшее. Никакой неловкости, стыдливости или лишних мыслей.

Просто чистая страсть.

С Итаном все легко. Столкнувшись с его желанием, не остается ничего другого, кроме как сдаться.

Его бедра движутся глубокими, перекатывающимися толчками, проникая в самую глубину меня. Раз. Два. Четырнадцать раз. И все это время он смотрит так, словно во мне сокрыты все тайны — словно это все, чего он когда-либо хотел.

Его взгляд — это лучшее, что я когда-либо на себя надевала.

— Потрогай себя, — велит он, и я тянусь рукой, обхватываю одну из грудей и пощипываю сосок. — Черт, да, именно так.

Я устраиваю Итану зрелище в то время, как тот устраивает его мне, двигаясь мощными толчками. Под его взглядом я пьянею от собственной власти. Настолько, что тянусь вниз и ласкаю себя там, даже когда он движется внутри.

Зеленые глаза Итана вспыхивают еще ярче.

— Кончишь со мной?

Не знаю, смогу ли. Но когда палец описывает круги, когда он ускоряется, когда руки впиваются в мои бедра... Я достаточно чувствительна, ведь его язык уже довел меня до края. И от того, как Итан скользит внутри, растягивая меня...

Второй оргазм разливается по телу, словно инъекция удовольствия прямо в вену. Я все время не свожу глаз с Итана, мускулистого, нависшего надо мной, с щетиной и горящей напряженностью.

Он достигает кульминации следом. Глубокий, рокочущий стон и быстрые, беспорядочные толчки. Давит на меня так сильно, что на внутренней стороне бедер могут остаться синяки, но это только усиливает оргазм.

Словно поваленное дерево, Итан опускается на меня, прижимаясь влажным лбом к шее. Я обхватываю его руками и ногами и пытаюсь вернуться к ровному дыханию.

— О боже, — бормочет он.

Усталый смешок рождается в моей груди, передаваясь ему, и Итан поднимает голову, бросая на меня затуманенный взгляд. Что?

— В этом и правда было что-то божественное, — поясняю я, обнимая его крепче.

Итан кривовато улыбается.

— Лучший отзыв, на который я мог рассчитывать, — говорит он.

— Продублировать его где-нибудь?

— Спасибо, — говорит он, легко высвобождаясь из объятий и выходя из меня, придерживая основание рукой. Он завязывает презерватив заученным жестом. — Это было за гранью, — говорит он. — Я не могу... Я давно не...

— Давно не было?

Он растягивается рядом со мной на спине.

— Это было настолько очевидно?

— Совсем чуть-чуть, — отвечаю я. Глубина его нужды льстит.

— Ну, все. Никаких больше брауни.

Я приподнимаюсь на локте.

— С чего это тебе вдруг пришло в голову?

— Я ни за что не смогу отплатить тебе за это. Так что никакой выпечки. Ты только сделаешь перекос в нашем балансе еще сильнее.

Я протягиваю руку и провожу ладонью по его волосам, и Итан закрывает глаза.

— Можешь отплатить, повторив это как-нибудь еще раз, — говорю я.

— О, я так и планирую, — он кладет большую ладонь мне на бедро, успокаивающую и теплую. — Когда у тебя это было в последний раз?

— Несколько месяцев назад, с бывшим.

— Тем самым, о котором ты рассказывала? Тем болваном? — Итан звучит довольным этой мыслью или, возможно, самим определением.

— Да.

Но затем его рука на моем бедре напрягается.

— Ты говорила, что он был твоим единственным мужчиной.

— Да.

— И ты не кажешься той, кто практикует секс на одну ночь, — Итан поворачивает голову и смотрит на меня. — Только не говори, что я был вторым.

— Хорошо.

— Что «хорошо»?

— Хорошо, я не буду этого говорить.

Он стонет, перекатываясь на живот и обнимая меня одной рукой.

— Правда?

Я утыкаюсь лицом в кровать.

— Это отличное одеяло, — говорю я наконец. — Какая тут плотность нитей?

— Белла.

— Нет, не говори. Пятьсот? Наверняка еще и египетский хлопок.

Итан стонет, и я смотрю на него.

— Почему это имеет значение?

Он молчит какое-то время, поэтому я пододвигаюсь ближе и снова запускаю руку в его волосы. Беспроигрышная тактика.

— Скажи.

— Не стоит.

— Все равно скажи.

Он вздыхает.

— От этого я чувствую себя хуже. И круче. А потом снова хуже — от того, что чувствую себя круче.

— С чего бы тебе чувствовать себя плохо? — неужели я показалась неопытной? То, что у меня был секс только с одним человеком, не значило, что происходил он редко.

Итан смотрит на меня глазами, которые кажутся старше него самого. Теми самыми, что иногда видела, когда он говорил о бывшей жене или детях.

— Словно я воспользовался тобой, — говорит он.

Я пододвигаюсь ближе, пока не оказываюсь прижатой к его боку.

— А я кто? Беспомощная? Жертва?

— Никогда.

Я просовываю ногу между его ногами и позволяю пальцам затеряться в волосах на его груди. Чистая мужественность, исходящая от него, наверное, никогда не перестанет меня волновать. Кажется, каждый сантиметр его тела кричит о генетическом превосходстве, Итан как неоновая вывеска для всех женщин мира: Я подарю тебе отличных детей.

— И? Если еще хоть раз скажешь, что тебе нечего мне предложить, я начну драться, — предупреждаю я.

Он стонет, но в этом звуке слышится легкость — намек на игривость. Поэтому тянусь вниз и провожу пальцами по всей длине его члена, и тот оживает от прикосновения.

— К тому же, я знаю, что тебе есть что предложить.

Итан притягивает меня ближе.

— Возможно, только это, — говорит он, для пущего эффекта толкаясь бедрами в мою ладонь. Член твердеет с каждой секундой.

— Такого нетерпеливого, — поддразниваю я, сжимая руку крепче. Итан со свистом выдыхает.

— И чувствительного. И очень, очень увлеченного тобой, — он переворачивает меня, прижимаясь губами к шее, пока я продолжаю ласкать его член. Тот в моей руке становится стальным.

— Уже готов, так скоро? — шепчу я, и дыхание учащается, когда его губы находят один из моих сосков.

— Я много думал о том, как хочу тебя взять, — говорит он у моей кожи. — Времени в обрез.

Но несмотря на это, второй раз проходит медленнее — Итан не торопится, меняя позы, ведя меня за собой, и в его глазах все то же сияющее желание. Когда мы заканчиваем, я падаю на кровать. Я бы не сдвинулась с места ни за что на свете — не после того, как последствия стольких оргазмов пульсируют в теле.

Стук наверху.

Итан мгновенно оживает. В одну секунду он лежал, закинув ногу на мою, а в следующую уже стоит и натягивает одежду.

— Итан?

— У Хэйвен иногда бывают кошмары. Ив время от времени просыпается. Они могут спуститься сюда.

Я хватаюсь за одеяло, натягивая его на себя. Черт.

Итан замирает у двери спальни, оглядываясь на меня.

— Иди проверь их, — говорю я. — Я оденусь и ускользну.

Он хмурится, явно разрываясь, но то, что я говорю, разумно.

— Хорошо. Я...

— Я знаю. Поговорим позже.

Еще один кивок, на этот раз с улыбкой.

— Напиши, когда доберешься до дома в безопасности, — поддразнивает он, выходя и закрывая за собой дверь.

Я фыркаю, дотягиваясь до одежды. Идти-то сколько, метров пятнадцать? Но когда наконец возвращаюсь в огромный, похожий на поместье дом, а Тост мяуканьем выражает свое недовольство тем, что ужин задерживается, я так и делаю.

Белла Симмонс: Я храбро преодолела улицы Гринвуд-Хиллс и благополучно добралась до дома.

Итан Картер: Спасибо, что сообщила. Я слышал, в этих краях орудуют опасные банды.

Я тихо смеюсь про себя, тело все еще покалывает от остаточного удовольствия.

Белла Симмонс: Наверху все в порядке?

Итан Картер: Да. У Хэйвен был кошмар, и она попросила побыть рядом. Пишу из кресла в ее комнате.

Белла Симмонс: Бедняжка. Хорошо, что ты рядом. Спасибо за вечер.

Итан Картер: Нет, тебе спасибо. Прости, что все так закончилось.

Белла Симмонс: Не нужно извиняться. Теперь я буду спать крепко.

Итан Картер: Хорошо. Я-то уж точно буду. Ближайшие дни будут немного суматошными, но я хочу снова тебя увидеть.

При этих словах сердце совершает кульбит.

Белла Симмонс: Я тоже. Дай знать, когда будет удобно, хорошо?

Итан Картер: Обязательно. Спи крепко, Белла. Пусть я тебе приснюсь.

Я с улыбкой откладываю телефон.

Понятия не имею, к чему все это ведет. Итан ясно дал понять, что и сам не знает, что часто занят и не имеет свободного времени на отношения.

И все же, почти уверена, что он мне приснится.