III. Энди Сигмен приходит на помощь

Я пришел в сознание, видимо, для того, чтобы насладиться пением синих габонских зябликов с апельсиновой плантации, лежа на обочине дороги, куда меня положили на этот раз совершенно одетым. Почувствовав запах сигары Дугласа, я первым делом подумал, каким образом этот идиот сумел меня отыскать.

Однако, наведя некоторые справки, я понял, что это вовсе не Дуглас. Передо мной возвышалось такси черно-оранжевой расцветки, а на его подножке сидел симпатичный малый и разглядывал меня, покуривая трубку.

— Что я здесь делаю? — спросил я.

— Как раз собирался задать вам этот вопрос, — ответил он.

— Я одет… — констатировал я.

— Хм… Надеюсь! На вас было что-нибудь еще? Я ощупал карманы. Вроде бы все на месте.

— Который час?

— Скоро шесть.

Я поднялся. Моя голова тут же дала знать, что все это мне не приснилось. Должно быть, я выругался, так как он участливо посмотрел на меня.

— У вас здоровенная шишка, старина.

— Да.

Ломило поясницу. Эта шайка мерзавцев с их электрическими трюками… Но, если кроме этого ничего не было, я еще здорово отделался. Секунду я колебался:

— Вы можете отвезти меня в город?

— Я думал, что именно об этом вы и попросите. Поэтому я и сижу здесь. Меня зовут Энди Сигмен.

— Меня — Рок Бэйли, — ответил я. — И я очень рад нашей встрече.

— Порядок. Я возвращаюсь порожняком, так что я тоже очень рад.

Я задумался на минуту — это был предел моих мыслительных возможностей.

— Поехали, — сказал я. — Отвезите меня в «Зути Сламмер». Нужно ехать до угла бульвара Пико и улицы Сан-Педро, а дальше я вам покажу.

— Я знаю, где это, — сказал он. — К Гамильтону?

— Точно.

Я уселся рядом с ним: так гораздо удобнее разговаривать, а все таксеры в этом городе болтливы, как старые негритянки.

Я постарался придумать более или менее правдоподобную историю, так как был уверен, что придется рассказывать все в подробностях.

— Остерегайтесь женщин, — молвил я для начала.

— Отвратительная порода, — согласился он.

— Особенно когда на протяжении двадцати миль позволяют себя тискать, а потом ни за что ни про что выталкивают из машины.

— Она не так уж быстро ехала. — сказал он, глядя на мой костюм.

— К счастью, да. Она притормозила.

— Странно, что девица отказалась вас поцеловать, — сказал он, недоверчиво глядя на меня. — Правда, не мне судить, особенно глядя на вашу шишку, но водить за нос такого парня, как вы. — насколько я понимаю, вы принадлежите к типу мужчин, на который они падки как мухи.

Никакого намека на лесть в его голосе. Должно быть, он действительно так думает.

— Обычно, — говорю я, — так оно и есть, но никто не застрахован от неожиданностей Эта, во всяком случае, провела меня самым отвратительным образом, трудно даже сказать, что произошло с тех пор, как я потерял сознание.

— Должно быть, вы заснули на месте, — сказал он.

— Возможно.

— Какая удача, что я вез того клиента аж до Сан-Пинто.

— Особенно для меня, — ответил я.

— Когда я был в Шанхае, — начал он, — мне очень часто приходилось наталкиваться на людей, лежащих где-нибудь на улице.

— Вы были в Шанхае?

— Я был директором французской трамвайной концессии. Это забавная история.

Я засмеялся.

— Вы, наверное, шутите.

— Вовсе нет. Я действительно руководил всем этим. Чтобы все было ясно, скажу, что в девятнадцать лет я записался на факультет восточных языков, как они это называют, чтобы изучать турецкий. И в первый же день ошибся классом. — И он рассмеялся в свою очередь. — Вы, должно быть, правы, это скорее походит на шутку, но так или иначе это правда. Там было всего два ученика, я оказался третьим. Первый раз за одиннадцать лет преподаватель увидел перед собой троих… и у меня не хватило мужества разочаровать его.

— И что же?

— Так вот, когда я выучил китайский, естественно, нужно было поехать в Китай. Я прожил там двадцать лет и за это время выучил английский.

— И теперь вы здесь…

— Теперь я здесь. Шикарное место — Калифорния.

— Да, действительно.

Шикарное, ничего не скажешь, место, где вам подсовывают сигарету с наркотиком, чтобы затем в незнакомом месте подвергнуть самым постыдным операциям. Если бы я рассказал ему всю правду, у него бы мурашки забегали. Это еще хуже, чем если бы все трамваи Шанхая загудели разом перед его окном в четыре часа дня… — так как он, должно быть, спит днем.

Итак, они оставили меня в районе Сан-Пинто. Это ровным счетом ничего не значит. Они могли отвезти меня в любое место в радиусе сорока миль.

Энди Сигмен свернул за угол. Мой бьюик стоял на прежнем месте рядом с драндулетом Дугласа.

— Порядок, — сказал я Энди. — Остановите здесь, и еще раз спасибо.

— Если когда-нибудь вам понадобится моя помощь. — сказал он, странно на меня поглядев.

Он записал свой номер телефона в мою книжку.

— У вас есть телефон? — удивился я.

— Да, — ответил он, — я неплохо устроился. Честно говоря, меня забавляет профессия шофера такси, но я вполне могу без нее обойтись.

В результате я не осмелился предложить ему чаевые.

— Я позвоню вам на днях, выпьем по стаканчику, — сказал я, пожимая его худую, но твердую руку.

— Хорошо, — ответил он. — До свидания. Я проводил взглядом отъезжающее такси. Было ровно шесть часов тридцать минут.

И когда я снова вошел в кабачок Лема, я увидел Санди Лав; я увидел ее со спины, она кричала, закрыв лицо руками и отступая назад.

— Там, в телефонной кабине — мертвый мужчина!

Загрузка...