Уральский следопыт, 1958-06

О ЧЕМ ПОВЕДАЛИ ДОКУМЕНТЫ

Когда краеведы прочитали все документы, вникли в них, то выяснили немало интересного, а порой и неожиданного.

Оказалось, например, что, несмотря на общую техническую отсталость демидовских заводов, где хозяева заботились только о выгоде для своего кармана, работавшие на заводах русские инженеры настойчиво боролись за технический прогресс отечественной техники. Так, на заводе было проведено смелое и оригинальное для того времени решение: использование «теряющегося жара» металлургических печей для парокотельной установки. Заметными новшествами были также замена штучного проката пакетным и подключение всех водяных турбин на один общий привод. На заводе работали дровопильные машины и дрово-сушные печи. Все это говорило о смелых технических исканиях даровитых русских инженеров и мастеров-умельцев.

И уж как-то совсем неожиданным было узнать, что еще три четверти века назад все заводы Тагильского горного округа были связаны между собой широко разветвленной телеграфной связью. Да-да, в 1871 году в таком «медвежьем углу», каким считали Урал, действовали 130 верст собственных телеграфных линий. К документам была приложена карта с показанием этих линий, а также бланки настоящих телеграмм, почти такие же, какими мы пользуемся сейчас.

Очень интересной оказалась литографированная тетрадь «Материалы для справочной книжки по Н.-Тагильскому заводскому округу». В ней подробно описывались география округа, его геология, лесное хозяйство. Нынешние краеведы с удивлением обнаружили, что старая карта и геологическое описание района в какой-то степени могут быть полезными и сейчас, так как существенно пополняют новые данные: здесь упомянуты забытые теперь месторождения полезных ископаемых.

Но из документов можно было также узнать и о другом: какие «прелести» нес капитализм уральским рабочим, как нелегко было жить тогда рабочему люду. И никакие технические новшества, вводимые талантливыми русскими инженерами и мастерами, не спасали рабочих от главного – от жестоких условий эксплуатации хозяевами-заводчиками.

Приложенные к документам поистине кабальные договоры хозяев с возчиками дров и углежогами показывают полную зависимость рабочего от прихоти смотрителя, лесной стражи и других хозяйских слуг.

Карта, найденная в цилиндре.

Из описания завода видно также, что хотя на нем имелось немало смелых технических нововведений, но зато не было устройств, облегчающих труд рабочих, охраняющих его.

А посмотрите по «Имянной штатной ведомости», кто сколько получал жалованья. «Господин управляющий заводом» получал в месяц 727 руб. 17 коп. (не считая бесплатной огромной квартиры, целого штата домашней прислуги и прочих благ), а молотобоец получал не выше рубля за смену. Женщины и подростки получали и того менее – при изнурительной работе «от зари до зари» они имели за смену 52 1/2 копейки. Если вспомнить при этом, что рабочие семьи были всегда многочисленными, а работников в них бывало не так и много,:: то после некоторых расчетов окажется, что на каждую душу рабочей семьи приходилось в месяц никак не более 5 рублей. Это в 145 раз меньше, чем получал управляющий! А если заглянуть в «Роспись магазинных цен», то легко увидеть, что на 5 рублей можно было купить всего лишь 2 пуда муки.

Теперь все документы и «упаковка» их хранятся в Нижне-Та-гильском краеведческом музее. Экскурсанты подолгу с интересом рассматривают эту эстафету истории.

Но, оказывается, это послание потомкам не единственное. Из тех же Висимо-Уткинских документов можно узнать о том, что подобные снаряды были в разное время замурованы в нескольких плотинах: в 1868 году в Нижне-Салдинской плотине (у правой коренной стойки), в 1870 году – в плотине Лайского завода (около мертвого бруса), в 1871 году – в плотине на реке Ис (под мертвый брус). Плотины эти уже старенькие и дряхлые. Скоро придет и их черед отдать замурованные в них «послания потомкам» по назначению.

Что-то расскажут они?

Но, чтобы они не затерялись и не пропали для истории, следопытам этих городов и поселков следует помнить о них и не прозевать, когда будут ремонтироваться или перестраиваться плотины.

Утро в лесу.

Фото В. Самоквасова.

Текст и фото В. ДИАНОВА