Уйти нельзя остаться

Глава 4

К полудню следующего дня поезд прибыл в Воронеж. Стоянка сорок пять минут, и мы с Наташей решили растрясти жирок. А вместе с нами на перрон вышла и Анна Павловна. Ее сумка с едой, которая казалась мне бездонной, опустела, и женщина отправилась на поиски пропитания. На мои намеки, что еда, купленная на вокзальной площади, может оказаться небезопасна для здоровья, Анна отмахнулась, заявив, что цены в поезде куда как опаснее для ее больного сердца, нежели курочка, поджаренная бабушкой для голодающих пассажиров. В такую жару жирная пища, в душном вагоне… Лично нам с дочерью хотелось только пить, потому наши пути с Анной разошлись.

Услышав за углом крики зазывал:

— Пирожки! Горяченькие! С вишней, яблоком!

— Курочка свежая!

— Подходи, все домашнее!

Анна рванула туда, а мы с Наташей скрылись от палящего солнца в здании вокзала. Внутри обнаружили уютную кофейню, где и устроились за небольшим столиком в центре зала.

— Интересно, он все еще спит? — поинтересовалась дочь, отпивая из своего стакана, явно имея в виду Андрея, который так и дрых на своей полке. Ни шуршание пакетов и стенания Анны Павловны, что съестное закончилось, ни суета за окном, ни хлопанье соседними дверьми не мешало видеть сны нашему попутчику.

— Понятия не имею, — равнодушно пожала плечами. Я совсем не думала об этом привлекательном мужчине, честно-честно. Ну, разве что, самую малость. Глупо отрицать, что внешне он весьма симпатичный.

— Ну-ну, — усмехнулась дочь, на такое заявление. Похоже, что она что-то заметила. Но за то, что дальше тему она развивать не стала, я была очень благодарна. Мы перешли в обсуждении на ее новое место учебы, на Илью, да и много чего еще. В последние месяцы мы мало болтали, она готовилась к сдаче экзаменов, к поступлению, а все свободное время или уделяла друзьям, или переписывалась в телефоне с… Вот с кем молчала, но я подозреваю, что с Ильей.

Кофе допит, мы уже поднялись с мест, как вдруг Наташа шагнула обратно к стойке с пирожными.

— Туся, выход там, — махнула я в противоположную сторону, но дочь заговорщически подмигнула и заказала еще кофе с десертом навынос. Что именно я не видела, ну с собой так с собой, ехать нам еще далеко.

Едва мы вошли в купе, как наткнулись на обедающую Анна Павловну. Или завтракающую? По времени уже вроде обед, но из-за того, что на завтрак у нее ничего не оставалось, то вполне можно предположить, что это все-таки завтрак.

— Приятного аппетита, — произнесла дочь. И я было решила, что это относится к нашей «жрице», как мы, посмеиваясь, прозвали с Наташей вечно голодную даму. Но… Дочь поставила на верхнюю полку перед Андреем пакет из кофейни. Мужчина уже не спал, а лежал, и молча наблюдал за нашим возвращением.

— Мама вам тут гостинчик принесла, — не моргнув глазом соврала нахалка.

— Спасибо, — удивленно произнес Андрей, — неожиданно, но приятно. Он попытался сесть, но приложился головой о багажную полку и потер макушку, вдруг улыбнувшись. Ямочка на щеке сделала его еще более привлекательным. Я покраснела до корней волос, как девочка-первоклассница от своих мыслей.

— Садись, — пихнула меня локтем в бок Натаха, — хватит пялиться. — Шепнула уже тише на ухо.

И только после ее слов до меня дошло, что все это время я стояла в дверях и беззастенчиво рассматривала Андрея. Вот дура! Отругала себя мысленно. И впервые в жизни порадовалась, что лицо от жары краснеет так же, как и от стыдливости. Поди пойми, почему мои щеки сейчас как алые маки на сарафане Анны Павловны.

— Ммм, надо же, черный без сахара, — между тем нахваливал неожиданный подарок мужчина, — и эклеры! — Спустившись, он расположился напротив Анны и с большим аппетитом принялся завтракать. Потому что, судя по взъерошенным волосам, он только что проснулся.

— Наташа, а пойдем-ка ручки помоем с дороги? — позвала я дочь, стараясь говорить как можно более дружелюбно, хотя признаюсь, что получалось с трудом.

Поезд тронулся с места и понемногу набирал ход, перрон потянулся вдоль окон. Дочь поняла, что мама будет ругать, и, возможно, даже сильно. Выходить не спешила. Я же поднялась, и первая шагнула к дверям. Проходя мимо Андрея, столкнулась с ним взглядами. Это какое-то наваждение, он словно гипнотизирует меня каждый раз. Стоит только увидеть синие, как море его глаза, я начинаю тонуть в них, забывая обо всем на свете. Вот и сейчас я замерла на месте. А потом произошло что-то странное. Я даже не сразу поняла, что именно. Поезд резко замер и еще несколько десятков метров проехал по инерции. Резкий звук разорвал тишину внутри вагона, металлический скрежет колес. Вещи стремительно повалились на пол с нижних полок, тяжелый чемодан, закинутый Андреем на самый верх, угрожающе навис над проходом, покачиваясь на боку. А я, взмахнув руками, поняла, что падаю. Хорошо, что Наташка не успела встать, промелькнуло в голове.

— Мама! — испуганно вскрикнула дочь, видя, что я не смогла ухватиться за поручень.

Понимая, что падаю, я поступила по-детски, просто зажмурила глаза, готовясь оказаться на полу. Но вместо этого ощутила, как меня, ухватив за талию, притянули на колени и прижали к груди. Нос тут же уловил запах мужского парфюма, делая очевидным кто мой спаситель.

— Ты в порядке? — взволнованно поинтересовался Андрей, не размыкая рук. И я закивала часто-часто, потому что произнести вслух что-то членораздельное у меня вряд ли бы получилось. Слишком волнительна оказалась его близость. Глаза пришлось открыть, и я тут же наткнулась на его насмешливый взгляд. Этот гад улыбается! Ему, видите ли, весело! У меня инфаркт практически, а он! Резко вскочила и приложилась макушкой о полку над нами.

— Твою ж… — хотела выругаться, но передумала. Наташка с интересом наблюдала за мной, а вот Анне Павловне было не до нас. Она, охая, поднимала продукты, повалившиеся со стола на пол.

— Что это было? — пробормотала Наташка.

— Думаю, что кто-то дернул стоп-кран. — Ответил Андрей, — повезло, что не на полном ходу. — Он поднялся и положил на место наш чемодан.

Судя по звукам, доносящимся из коридора через закрытую дверь, другие пассажиры устроили ругань с проводником. Такое «развлечение» в поезде пришлось не по душе очень многим. И бедная проводница пыталась успокоить недовольную толпу.

— Ой, кофе… — пробормотала Наташа, заставляя всех посмотреть на столик, посередине которого растекалось черное море, а в центре, словно остров, возвышался эклер.

— Да, вот это обидно. Было вкусно, — расстроился Андрей, оставшийся без половины завтрака. — Дамы, приглашаю вас в ресторан! Надеюсь, там все уцелело?

Я открыла рот отказать. Во-первых, есть не хотелось, мы перекусили на станции. Во-вторых, в его присутствии мне кусок в горло не полезет. В-третьих, с какой стати посторонний мужчина и ресторан? Но Наталья меня опередила.

— С удовольствием, — поднялась она весьма резво, Анна Павловна тоже посчитала себя приглашенной и подскочила вместе с ней. Отчего обе столкнулись лбами, и, потирая ушибленные места, недовольно сверлили друг друга взглядом. Я не могла не улыбнуться, глядя на них. Правда пообещала себе провести с дочерью воспитательную беседу. Поведение у нее хромает на обе ноги последнее время.

Поезд медленно набирал ход, пассажиры расходились по своим купе, а мы отправились в ресторан.

После такой встряски поесть, видимо, никто не захотел. Столики свободны, и мы расположились за самым первым у стойки бара. Стоя без работы уже знакомые нам официанты перешептывались, обсуждая недавнее происшествие. Увидев посетителей, оба рванули к нам. Девушка крутилась вокруг Андрея, а дядечка в возрасте, что обслуживал нас в прошлый раз, любезно протянул Наташе меню.

— Вам как вчера? — улыбнулась официантка нашему попутчику, скорее всего намекая на коньяк, но видя его хмурый взгляд, осеклась и молча дождалась заказа.

Ну что сказать, кофе тут так себе, с тем, что мы пили на станции не сравнить. Да и выбор сладостей маловат. Я делала небольшие глотки капучино, чтобы моя неразговорчивость казалась оправданной. Наташка, молодой растущий организм, жевала бутерброд с колбасой, одна Анна Павловна не терялась и набрала столько, что мне даже стало любопытно: это все она собирается съесть сейчас или унесет с собой, впрок?

— Чем вы занимаетесь, Ксения? — завел разговор Андрей.

— Работу работаю, — отшутилась я. Вспоминать, что целыми днями сижу за компьютером и считаю сметы не хотелось. В отпуске хотелось отдыхать, а не вспоминать трудовые будни. — А вы?

— Примерно тем же самым, — улыбнулся Андрей.

— О, так вы коллеги! — отреагировала Анна, услышав последнюю фразу. — А я вот на пенсию вышла, еду сестру навестить. А может, и останусь там, давно зовет меня к себе. Внуков помогать воспитывать. У меня самой же нет никого, ни деток, ни внучков. — ради того, чтобы пожаловаться она даже отвлеклась от салата, которого заказала аж две порции. С одной уже расправилась, а вот вторая ожидала своей участи.

— А у вас есть? — обращаясь к Андрею, спросила Наташа.

— Внуков нет, — усмехнулся он.

— Да нет, жена, дети! — выдала дочь, и я наступила ей на ногу под столом.

«Ты что творишь?»— пыталась донести до нее взглядом.

«Для тебя стараюсь» — также глазами получила ответ.

— Дочка есть. — ответил Андрей.

— А… — раскрыла рот Наташа, но звонок телефона не дал ей закончить.

— Не женат, — прекрасно понял ее Андрей, а затем достал свой мобильный, — Простите, я вас ненадолго покину, — произнес, поднимаясь. — Да! — рявкнул в трубку, — Жек, ну ты чего, я же тебе говорил… — его голос звучал все тише с каждым шагом, и продолжения разговора мы уже не слышали.

— Наташа! — воспользовавшись тем, что мы практически наедине, зашипела я, — ты что творишь? Немедленно прекрати! Что за кофе в постель? Зачем на ресторан согласилась?

— Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — невозмутимо отозвалась дочь, краем глаза наблюдая за этим самым мужчиной в другом конце вагона, — ты сама говорила.

— Зачем мне его сердце?!

— Ой, девочки, салат столичный с отварным сердцем просто потрясающий, — причмокивала Анна Павловна, которая, как и в прошлый раз, слышала только последние слова. — Теперь никакой колбасы! Только по такому рецепту!

Махнула рукой, катись все к черту. Спорить с Наташкой нет никакого смысла. Зря я ее в детстве в угол не ставила. А теперь уже поздно.

Дальнейшее путешествие произошло без особых приключений. Кстати, виновником экстренной остановки поезда оказался мужичок по соседству, об этом мы узнали, возвращаясь после перекуса. У купе перед нашим столпилась целая делегация во главе с начальником поезда. Оказывается, его жена и теща опоздали к отбытию, и ему пришлось принять экстренные меры. Мужику выписали штраф, грозились высадить на ближайшей станции. Но почему-то так и не сделали этого, и он благополучно добрался до Сочи со своим семейством.

Андрей по-джентльменски помогал вытаскивать вещи Анне Павловне, а мы, распрощавшись с ними, подхвати свой чемодан и отправились искать такси.

От мысли, что мы больше никогда не увидимся, настроение резко испортилось. И ни мысли о том, что до моря рукой подать, что до встречи с Катюшкой осталось не больше часа, так и не смогли улучшить ситуацию.

Ночью, глядя в раскрытое окно на черное небо, усыпанное яркими звездами, я загадала желание — еще хотя бы разочек увидеть своего попутчика. А вдруг какая звездочка упала в тот момент, а я не заметила? Может, сбудется?