Уйти нельзя остаться

Глава 6

Всю дорогу до дочери я подбирал слова, как начать диалог. Что я ей скажу? Привет, я твой отец? Как дела? Я пришел за тобой? Все банально и глупо. Здравствуй, Люба, я вернулся. — Некстати вспомнилась фраза из фильма. Конечно, можно было бы и пошутить, но опять же ситуация не та. Да и девочка вряд ли смотрела «Берегись автомобиля». Я шел вперед, уставившись в спину Жанны Генриховны, которая бодро семенила на каблуках по бетонному полу коридоров и лестниц. Наконец, мы вышли на улицу, я с наслаждением вдохнул свежий воздух после затхлого запаха внутри помещения.

— Понимаю, вы волнуетесь, — остановилась моя провожатая, едва мы вышли во двор, — я начну разговор сама, представлю вас Любе. А потом оставлю вас минут на десять.

С благодарностью кивнул, понимая, что это наилучший вариант знакомства.

— Учтите, что девочка только-только потеряла мать, ей и так тяжелою. Не давите, будьте к ней терпеливы. И мой вам совет: будьте искренны, дети прекрасно чувствуют фальшь.

Мы пересекли детскую площадку, на которой резвилась ребятня, радуясь теплому солнышку. Воспитательницы, приглядывающие за воспитанниками, прятались от палящего солнца в тени грибка, возвышающегося в центре песочницы. Они с интересом посматривали в мою сторону и что-то шептали друг другу на ухо. Скорее всего, обсуждают появление нерадивого папаши, пусть так. Мне все равно. Детей жара не пугала, скорее наоборот, подстегивала к активным играм на воздухе. Пару раз меня чуть не сбили с ног мальчишки, играющие в футбол, разок прилетело мячом по макушке. Удивительный народ — дети, ведь все они оказались в этом заведении не от хорошей жизни, но, несмотря на жизненные обстоятельства, продолжают улыбаться. Все, кроме Любаши. Девочка так и сидела на скамейке одна, повернувшись ко всему миру спиной.

— Люба, к тебе пришли, — ласково позвала девочку Жанна Генриховна, присаживаясь рядом с ней. Но Любаша не повернулась в ее сторону, продолжая смотреть на дорогу за воротами центра. — Посмотри, за тобой приехал отец, — женщина подала мне знак рукой, и я вышел вперед, загораживая своей массивной фигурой вид перед дочерью.

— Привет. — Начал я неуверенно, — меня зовут Андрей. — сердце забилось в груди от волнения. Любаша подняла на меня свои огромные глаза, и вправду колдовские, изумрудные. Но в них читалась такая тоска, безнадега и равнодушие, что у меня пропали все слова. Я позабыл, как говорить, и уж тем более что. Не мог выдавить из себя ни единого звука. Дочь отвела взгляд в сторону, словно она здесь одна никого рядом нет.

— Ну, я вас оставлю ненадолго, — поднялась Жанна Генриховна, — вам надо поговорить, познакомиться. Я вернусь чуть позже. — И цокая каблучками, она оставила нас одних.

— Послушай, Люба, — стараясь говорить спокойно, хотя это было очень непросто, — я приехал на пару дней, забрать тебя. Мой дом далеко отсюда. У нас с тобой есть три дня оформить необходимые документы, и мы уезжаем в Питер. — произнося слова, я присел на корточки перед девочкой, смотрел на ее лицо, не выражающее никаких эмоций. Такое впечатление, что ей все равно, что будет с ней дальше. Да и на меня-то она не смотрела, ее пустой взгляд был направлен куда-то поверх моей головы. Что там говорила инспектор— будьте честны? Что ж, попробую, выхода нет.

— Понимаю, тебе сейчас сложнее всех, ты потеряла маму, и никто никогда не сможет восполнить твоей утраты. Поверь, мне тоже больно знать, что Арина… ушла, — не решился сказать «умерла», слишком это оказалось трудно. — И предстоит научиться жить без нее. — Я надеялся хоть на какую-то реакцию со стороны Любаши, но, увы. Немного помолчав, я решил, что нужно ей сказать, что будет в ближайшие дни. — В первую очередь мне нужно оформить все документы, иначе я не смогу тебя забрать отсюда. В графе отце стоит прочерк, поэтому мы начнем с теста на отцовство. — губы девочки дрогнули, а глаза наполнились слезами.

Черт, только не это. Я не готов к такому. Женских-то слез не выношу, а детские доля меня вообще что-то из ряда вон выходящее.

— Уверен, что мы справимся быстро, а потом уедем и остальные документы получим уже в Питере. Я приду завтра как можно раньше, и мы отправимся в лабораторию. А потом останется только дождаться результатов. По щекам Любаши потекли соленые ручейки, а я не придумал ничего лучше, чем обнять девочку. Она замерла в моих объятьях, не издав ни звука. Лишь сжала края скамьи до побелевших костяшек пальцев.

— Закончили прогулку, собираемся! — прокричала одна из воспитателей, что следила за воспитанниками.

— Полдник! — вторила ей коллега.

Любаша вывернулась из моих рук и все также молча, направилась в сторону здания опеки. Провожая взглядом, надеялся, что она обернется, но девочка растворилась в толпе малышни и исчезла из виду. А я отправился искать гостиницу.

Ксения.

Утром меня разбудил аппетитный запах выпечки, витающий по спальне. С наслаждением потянулась, откинула одеяло и села на постели. Еще только восемь часов, а я выспалась и готова сворачивать горы.

Девчонки дрыхли на двуспальной кровати у окна, мои сони раньше одиннадцати на каникулах не встают. Обе, даже Катюшка, которая в сад обычно поднимается раньше Наташки и без будильника. Пусть отдыхают, на то и лето, чтобы набраться сил на весь следующий год.

Накинув на плечи халат, выскользнула из комнаты и отправилась поближе к источнику волшебного аромата: на кухню. Там вовсю кипела работа, Наталья Григорьевна, моя свекровь, которую я с первого дня замужества зову мама и никак иначе, доставала из духовки противень с пирожками. Свекор же уплетал те, что испеклись раньше, запивая чаем из ярко-оранжевой кружки каких-то невероятных размеров.

— Доброе утро, — улыбнулась я, стоя на пороге.

— Ксюша, дочка, — обрадовалась свекровь, — умывайся, будем завтракать. Ее супруг Алексей Викторович, которого я зову папой, промычал с набитым ртом, что-то похожее на «Здрасьти», и активно закивал головой.

— Угу, — сглатывая слюну от аппетитных румяных творений мамы, я нехотя поплелась в ванную. Надолго там не задержалась, уж очень будоражил запах выпечки, хотелось поскорее отведать угощение.

Тем временем мама уже успела засунуть третий противень в духовку и смазывала маслом немного остывшую вторую партию.

— Это с вишней, как ты любишь, — кивнула она на те, что лежали на столе, — а в духовке с творогом. Сейчас еще положу к столу с малинкой.

Ветер из настежь распахнутого окна трепал занавески, заставлял вздыматься края скатерти, отчего пачка салфеток, лежащая с краю, норовила вот-вот оказаться на полу. Прижала салфетки ладошкой, не давая им разлететься по кухне.

Вот таким и должно быть идеальное утро подумала я, усаживаясь за стол: крик чаек с моря, дети, спящие в соседней комнате, мама, хлопочущая у плиты, и папа, с удовольствием снимающий пробу с ее творений. И неважно, что это не родные по крови, они родные мне по сердцу. Это очень ценно. Моих родителей давно нет на белом свете. Из родни осталась только сестра, которая старше на десять лет, она живет далеко за тысячи километров от меня, и мы не общаемся с ней уже много лет.

Нас, как говорится, испортил квартирный вопрос. После смерти родителей осталась трешка в спальном районе Новосибирска, города, где я родилась и прожила до восемнадцати лет. А потом уехала на учебу в Питер. В мои неполные двадцать в автомобильной аварии погибли мама и папа. Я ездила на похороны и подмахнула не глядя бумаги, что протнялуа мне Кристина, моя сестра. Она сказала, что это для оформления наследства. В принципе все так и было, она его и оформила. На себя. Подсунув мне отказ. Так, я и осталась практически бомжом. Точнее в общежитии университета, что делать дальше я не понимала. А потом встретила Витю, такого же приезжего студента, влюбилась и вышла замуж, оставшись в городе на Неве навсегда. На тот момент у него уже была своя жилплощадь, купленная родителями. Имущество, приобретенное до брака. К которому я, прожив там почти двадцать лет, не имею никакого отношения.

Все эти воспоминания, так некстати посетившие мою голову, немного испортили настроение. Мама чутко уловила перемены и тут же отвлекла меня рассказами о том, как Катюшка ждала и готовилась к приезду сестры. Я переключилась на пирожки и легкую беседу.

— До какого числа у тебя отпуск? — закончив нахваливать внучек, поинтересовался папа.

— До тридцатого июня, я взяла билеты обратно на двадцатое. — Поделилась планами я, уезжать перед самой работой не хотелось. Поэтому домой решила выдвигаться с небольшим запасом.

— Это хорошо, — покивала головой мама, одобряя. — Отдохнешь на море, на солнышке, с нами побудешь. Как там Витюша?

И на этот вопрос мне вдруг оказалось сложно ответить. Сказать, что последние полгода я трезвым мужа видела не так часто? Значит, расстроить ее. Ответила обтекаемо.

— По-разному. — Обязательно расскажу, но потом, не в первое же утро?

— Значит пьет, — сделал верные выводы отец, сжав в кулаке надкусанный пирожок и начинка из красных ягод тут же стекла по его мощному кулачищу.

Мама печально вздохнула и принялась мыть посуду, занимая руки делом. А меня отвлек звонок мобильного. И я даже знаю, кому не спится. Алиска. Она из нашей компании единственная, кто любитель рано вставать. Светка и Анька раньше десяти от подушки не отрываются. Да им и не надо, на работу же не вставать. Домохозяйство оно такое, имеет свои плюсы.

— Так, Ксения, ты, когда вертаешься? — после короткого приветствия поинтересовалась подруга, — нам еще надо платье тебе купить, туфли, дел полно

Я зависла, пытаясь вспомнить, когда мы договорились о шопинге, но так и не смогла, поэтому аккуратно уточнила.

— Нафига козе баян? В смысле мне платье и туфли?

На что Алиска, даю руку на отсечение, закатила глаза.

— Да ты чего, мать? У Вани юбилей через десять дней, але!

Так-так-так, а я при чем? Пыталась я донести свою мысль до упрямой подруги.

— А ты что, бросить меня решила? Да я же на этом пафосном мероприятии сдохну со скуки! Одни важные мадамы будут. Нет уж, я без вас не смогу! Анька со Светкой уже в курсе, ты одна упираешься. — явно надулась и засопела в трубку Алиска.

Расстраивать беременную подругу не хотелось. Но и бросать море тоже… Не так и часто выпадает возможность отдохнуть, просто валяясь на пляже.

— Ксюшенька, ну пожалуйста, я что о многом тебя прошу? Прийти красивой, в новеньком платье, выпить шампанского, потанцевать… — не сдавалась Алиса. — я же тебя не стол накрывать помогать зову!

— Допустим, — аккуратно начала я, — допустим, я смогу приехать. А подарок?

Что можно подарить большому боссу? У которого все есть.

— Свой подарок ты ему уже сделала, меня на работу устроила, — рассмеялась Алиса, — так что ничего не надо. Я серьезно, не вздумай даже. Лучший мой подарочек — это ты! Ну так каков будет ваш положительный ответ?

И я сдалась, вернусь еще раньше, раз Алиса просит, значит, для нее это важно.

— Хорошо, — и я отодвинула трубку от уха, потому что Алиска издала победный клич, от которого я чуть не оглохла.

Нажав отбой, полезла в интернет — менять обратный билет. Свой плацкарт я сдала легко. А вот взамен ему нашла только купе. А это по ценнику сильно дороже. Но других вариантов нет, на всякий случай проверила и авиабилеты, но там вообще по нулям. Так что пришлось брать единственный оставшийся. Значит, буду экономнее экономить.