Уйти нельзя остаться

Глава 8

Гостиницы в этом поселке городского типа не оказалось. Совсем. Я был согласен уже на самый захудалый хостел, лишь бы ночь перекантоваться, но увы.

Мотаться туда-сюда на большую землю, точнее, в Сочи не хотелось. Частники, сдающие угол, разводили руками: до середины сентября все плотно расписано. Несмотря на отсутствие моря, народ прельщала низкая цена на проживание. Тех, кто весь год копит на отдых, не смущает, что до большой воды придется час трястись по жаре на автобусе.

Избороздив поселение вдоль и поперек, я вновь оказался у дома Арины. Уселся на каменных ступенях, кинув сумку под ноги. Сейчас я напоминал себе бездомного пса, пришедшего на порог случайного дома. И вот странная штука, я ничего не обещал Арине, не говорил слов любви, и вообще давно забыл про тот короткий роман шестнадцать лет назад. Так почему меня так гложет совесть? Свечку, что ли, завтра в часовенке на соседней улице поставить? Точно, обрадовался, найдя решение, авось и мучиться перестану.

На улице давно стемнело, вечерняя прохлада сменяла раскаленный воздух. Народ лениво прохаживался мимо, не обращая внимания на меня.

Я уже потянулся за телефоном, решив, что ночевать на улице — последнее дело, придется все-таки возвращаться к цивилизации, как меня окликнула уже знакомая мне тетушка Эля.

— Эй, горемычный, подь сюды-то.

Старушка высунулась из своей двери и поманила пальцем. Послушно подошел ближе.

— Что? Ночевать негде? — поняла она мои мытарства, — Эх, молодежь, заходи, что с тобой делать… Натворите делов, а потома сами не знаете с какой стороны подойти. — ворчала она, идя впереди. — Неужто места у нас не найдется?

Я не спорил, она во многом права. Просто шел следом в уже знакомую мне гостиную.

— Спасибо, вы меня очень выручили. — поблагодарил я сердобольную соседку. Помню, что она говорила про внучку, ожидал ее увидеть в доме, но внутри оказалось пусто.

— На работе Света, — тетя Эля поняла мой взгляд по сторонам правильно, — Завтрева только вернется.

Накрыв на стол нехитрый ужин: картошка в мундире, свежие овощи и хлеб, — старушка налила пузатый медный чайник и поставила его на огонь.

— Ешь давай, да спать ложись, мне утром вставать рано, Светочке завтрак готовить к приходу.

Утром обнаружил на столе чашку молока и два бутерброда с сыром, ни старушки, ни ее внучки не было видно. Скорее всего, обе спят в соседней комнате— сделал выводы я. Очень захотелось их отблагодарить за ночлег и еду, но наличных у меня в карманах не оказалось, все деньги на карте. Решил, вернусь вечером. Нехорошо вот так просто уйти, не сказав даже простого, «спасибо». Да и попрощаться надо, вряд ли мы когда-нибудь увидимся еще.

День пролетел как мгновение. В сопровождении Жанны Генриховны мы с Любой сдали в лаборатории тест для установления отцовства, перекусили и вернулись в интернат. Инспектор по дороге задавала разные вопросы, очевидно, чтобы девочка смогла немного познакомиться со мной. Сама же Любаша не проронила ни слова. Она то смотрела в окно авто, то разглядывала асфальт под ногами, то просто сидела, закрыв глаза. В общем, всячески игнорировала мое присутствие. На обращения к ней Жанны Генриховны, впрочем, реагировала чуть лучше, кивала или мотала головой.

Выйдя со двора опеки, почувствовал, что я на переделе. Нервишки шалят. Мне срочно надо выговориться. Достал телефон и набрал Женьку. У него трое детей, должен же он понимать в них хоть немного?

— Ну наконец-то, пропащий объявился! — после первого же гудка отозвался друг.

— Жек, я отцом стал. — Огорошил сразу, не размениваясь на приветствия.

— Иди ты! — ошалел друг. — И кто мать? Инга? Не-е-ет, — сам отмел предположение. — И Даша тоже вряд ли, Ирина? Точно, Ирка? Да? — строил догадки Женя.

— Арина, — подсказка, правда, не помогла, друг замолчал, пытаясь вспомнить женщину с таким именем в моем окружении. Но при всей своей феноменальной памяти он не смог бы этого сделать, потому что не знал о ней. — Расслабься, а то я слышу, как скрепят шестеренки в твоей башке. Вы не знакомы. Да и давно это было.

Жека слушал мой рассказ, изредка перебивая возгласами.

— Охренеть.

— Ну ты ваще!

— Да ну нах!

И тому подобное.

А когда я закончил и спросил, что мне делать, друг тяжело вздохнул.

— Может, к психологу? — на что я скептически хмыкнул. — А что? Слышал, сейчас многие ходят. — Не сдавался Жека.

— Вообще-то, я надеялся на твою помощь, — признался я, почесывая затылок. — Ты ж многодетный папаша.

— Что есть, то есть, только воспитанием занимается жена, а у нее не забалуешь. — усмехнулся приятель.

И это правда, характер у его супруги железный, все в доме ходят по струнке.

Но это не мой вариант, к Любаше нужен другой подход. Но пока что она меня в упор не хочет видеть. Может друг и прав, психолог поможет. Вот только толкового бы найти.

— Ладно, разберемся, как там дела на работе? — перевел тему, через десять дней у нас заказан банкет, все ли готово?

— Нормуль, не волнуйся, все под контролем!

Бодро отрапортовал мой партнер. Приеду, надо самому проверить. Облажаться нельзя, все должно быть на высоте. Это не просто большой заказ, это задел на долгосрочное сотрудничество. Один из владельцев строительной фирмы отметает юбилей, и если ему все понравится, то, глядишь. подтянуться и другие солидные дяди и тети, из числа приглашенных гостей. А заодно мы будем иметь возможность покупки помещений под новые рестораны с приличной скидкой.

Короткий звонок немного привел меня в чувства, отвлек от непростых отношений с дочерью. Завтра я получаю заветные документы, и мы можем возвращаться. А там в привычной для меня обстановке я что-нибудь придумаю.

Тетушка Эля, приняла меня как родного. Проводила в гостиную, поставила передо мной тарелку с макаронами по-флотски, и пока я ел, принялась расспрашивать.

— Как Любушка наша? Исхудала поди? Одни глазищи небось и остались?

— Сложно с ней, молчит все время, — поделился я с соседкой.

— Так, а ты чего хотел? — раздался за спиной незнакомый голос, — ты для нее кто?

Обернулся и увидел высокую, полноватую женщину, лет сорока. Она смотрела с укоризной, очевидно, не испытывая ко мне симпатии. Ее черные волосы с сединой на висках, зачесаны в хвост. Высокий лоб, круглое румяное лицо, нос пуговкой, тонкие губы — смотрел я на незнакомку.

— Внучка моя, Светлана, — поспешила представить ее старуха. — Ты ешь, ешь, остынет же.

После грубых слов Светы аппетит пропал напрочь. Но чтобы не обидеть хозяйку, пришлось вернуться к еде. Между прочим, очень вкусно. Давно не ел простой и домашней пищи. Да и кто бы мне ее приготовил? А на работе ем то, что значится в меню. И ни в одном из моих заведений нет ни картошки в мундире, ни макарон по-флотски. Наверное, придется нанимать домой для Любаши няньку, чтоб присматривала и готовила.

— Вот-вот няньку, — обойдя стол и сев напротив, усмехнулась Светлана.

Я что, вслух сказал или она мысли умеет читать?

— А на могилке был? — продолжала напирать внучка Эли. А я вдруг понял, что даже мысли такой не возникло.

— То-то и оно, а то приехал, благодетель. — Пока Света отчитывала меня, старушка принесла и для нее тарелку, шлепнув ее перед внучкой, попыталась меня защитить.

— Так когда ему? Весь день, поди, бумажки собирал.

— Кто хочет, бабуля, тот время найдет. — Отмахнулась Света. И я с ней совершенно согласен. Если бы я подумал об этом раньше, то у меня и время было…

— Я завтра утром собралась, со мной пойдешь? — уже спокойнее спросила Света.

— Пойду.

Кстати, деньги обе брать наотрез отказались, бабка даже грозилась обидеться и на улицу выгнать. Пришлось схитрить, предложил им работу. Поскольку Любаша уезжает, за домом пригляд нужен. Уборка хоть раз в месяц пыль протереть, да полы намыть. А я платить стану. Такой вариант устроил обеих. К тому же ключи у них есть. Арина всегда хранила запасной комплект у своей подруги, вот и пригодится.

По дороге на кладбище Света рассказала, что сгорела ее подруга буквально за считаные месяцы. Онкологию обнаружили слишком поздно, и уже ничего нельзя было сделать.

Могилка Арины на краю погоста произвела на меня тягостное впечатление. Новенький крест с фотографией молодой, красивой и улыбающейся девушки. Такой я ее и запомнил. Положил букет бордовых роз и долго смотрел на фото в рамке, не в силах отвести взгляд.

Прости меня, я не знал— мысленно шепнул ей. — О Любаше я позабочусь. Обещаю.

Пока я стоял, прощаясь с женщиной, подарившей мне дочь, Свету отвлек работник кладбища, с вопросом о памятнике. Та замялась, не зная, как быть. По идее такие вещи делают родственники, но их нет. Этот вопрос я взял на себя. И еще час мы провели, выбирая, что будем устанавливать. В этом деле я полностью доверился Светлане, взяв на себя финансовые обязательства.

А затем наши пути разошлись, я направился в лабораторию, а она домой.