5bf5c4780bdeb5f7f988f1bb881a4f16

- Соседи не жалуются? - спросил Стрингер.

- Стрелковый клуб недалеко отсюда. Стреляют все время.

Стрингер потянулся за пистолетом, когда Фриц притворился, что прицеливается.

- Эй, положи эту штуку. Ты что, чокнулся?

Фриц поднял пистолет, пытаясь удержать его. Остин посмотрел на них.

- Успокойся, Стрингер. Он не заряжен. А сейчас, дай мне это.

Фриц отдал пистолет Остину, который вытащил магазин и продемонстрировал всем, как

будто показывал фокус.

- Теперь мне можно посмотреть? - спросил Фриц.

- Не знаю, Фриц. Думаешь, ты справишься?

- Тут есть фокус?

- Да, придурок. Ты должен снять его с предохранителя. Ты что, не смотришь полицейские

сериалы? И перестань размахивать этой штукой, а то прострелишь себе ногу. Положи его

на место в ящик, пока я сам тебя не пристрелил.

Фриц вернулся в гостиную, притворяясь, что стеляет, издавая ртом звуки стрельбы. Он

открыл ящик и положил пистолет на место.

С патио послышался взрыв смеха. Вошла Поппи, сказав через плечо:

- Ну, спасибо, ребята. Я вас тоже люблю.

Она посмотрела на Остина, который протянул ей стаканчик зеленого пунша, и спросила:

- Так что там за история с видео?

Выражение лица Остина стало внимательным, как у лисицы в присутствии кролика. Слоан

замерла на месте. С патио шумно ввалились Блэйк и Роланд, не зная о тишине, которая

внезапно наступила в кухне. Трой, войдя через заднюю дверь, остановился на пороге.

- О каком видео ты говоришь? - спросил Остин.

- О котором сплетничает половина класса. Непристойное сексуальное видео.

- Почему ты не спросишь у своей подруги Слоан?

- Я спрашивала. Она его еще не смотрела.

Он улыбнулся.

- Ну, это фигня. Конечно, она смотрела. Мы сейчас обсуждаем ее возвращение

официальному владельцу.

- И кто это?

- Я. Проект был моей идеей.

- Мое оборудование! - крикнул Фриц из гостиной. - Моя заслуга тоже есть.

- Заткнись, Фриц. Ты идиот.

Улыбка Поппи ослабла.

- О чем оно?

- Фильм? Это кулинарное шоу, с использованием кулинарного жира, который является

новым модным ингредиентом.

Блэйк и Роланд взорвались смехом, а из гостиной послышалось визгливое хихиканье

Фрица.

Поппи все еще улыбалась, но было ясно, что она отчаянно неуверена в себе.

- Почему вы все ржете? Давайте, ребята. Я тоже хочу посмеяться.

- Ты слишком переживаешь, - сказал Роланд.

- Нет.

- Роланд не знает, о чем говорит, - сказал Остин. - Он тоже ничего не видел, так что не

огорчайся. Название - “Бильярдный кий. История любви”. Это шоу Троя и Айрис.

Айрис попробовала сидя вильнуть бедрами и чуть не свалилась с табуретки.

Трой вступил в разговор за спиной Поппи.

- Почему бы тебе не оставить это в покое?

Она обернулась, быстро моргая, ее щеки покраснели от стыда.

- Оставить что?

- Ты знаешь, что.

- О чем говорит Остин, “Шоу Троя и Айрис? Я хочу знать, что вы делали.

- Может, прекратишь допрос третьей степени? Я не должен перед тобой отчитываться.

- Я не говорила, что должен. Я спрашивала о пленке.

- Какое тебе до нее дело?

- Потому что ты говорил, что меня любишь. Подарил мне кольцо.

Остин фыркнул.

- Блин, Поппи. Это звучит, как текст плохой песни.

- Он подарил.

- Ну, верни ему это чертово кольцо. Ясно, что Трой недостаточно тебя любит, чтобы

сказать правду. Ты хочешь, чтобы я “поделился”, или предпочитаешь услышать от него?

- Услышать что?

Трой тихонько застонал и постучал головой о стену. Он с надеждой взглянул на Слоан, но

она не могла смотреть ему в глаза.

- Услышать что? - повторила Поппи.

Раздраженно, Трой сказал:

- Ладно, я трахнул ее. Айрис. Какого хрена, Поппи. Ты мне не хозяйка.

Оживление отхлынуло от лица Поппи. Только что она оскорбленно настаивала на ответе, а

теперь превратилась в камень. Она медленно поворачивалась, пока не оказалась лицом к

лицу со Слоан, которая все еще стояла у раковины.

Поппи преодолела расстояние между ними в два шага и влепила Слоан пощечину.

Раздался влажный шлепок, от которого все вздрогнули. Последовала мертвая тишина.

Слоан была так поражена, что не отреагировала. Поппи ударила ее еще раз, и только тогда

она приложила руку к щеке, с удивлением.

- Господи, Поппи. При чем тут я? Я не трахалась с твоим бойфрендом. Это Айрис!

Она ударила бы Слоан третий раз, если бы Остин не схватил ее за руку.

- Остынь, - сказал он.

- Сам остынь, мудак! - выпалила Поппи. Потом повернулась к Слоан.

- Ты должна была сказать мне правду. Ты должна была быть моей подругой.

- Айрис - твоя подруга, Поппи. Я - та, кого ты бросила.

- Я никогда не прощу тебя. Никогда. Ты все время знала и позволила мне ввязаться в это.

Добирайся до дома, как хочешь.

Поппи схватила свою одежду и сумку. Поравнявшись с Айрис, она остановилась.

- Ты жалкая, - сказала она и пошла дальше.

Айрис молча наблюдала за ее уходом, с несчастным выражением лица.

29

Вторник, 3 октября 1989 года.

Во вторник утром я приехала на работу и обнаружила Айрис Леман и ее жениха, Джои

Сея, сидевших в десятилетнем фольксвагене-жуке, припаркованном у входа. Как только я

подъехала, они вышли из машины и подошли к двери.

После краткого обмена приветствиями они подождали, пока я прошла через ритуал

отпирания двери и снятия сигнализации, после чего я провела их в офис. Почтальон

бросил через щель целую кипу счетов и каталогов. Я наклонилась, подобрала их и

положила на стол. Жестом пригласила посетителей садиться, а сама обошла вокруг стола и

устроилась в своем вращающемся кресле.

- Хотите кофе?

Айрис сидела со скрещенными руками, избегая смотреть на меня.

- У меня нет времени. Джои должен отвезти меня в центр, чтобы я успела открыть

магазин.

- Как хотите.

Я не могла удержаться, чтобы не заметить различие между ними. Его лицо было

рябоватым от шрамов от заживших прыщей, которые, наверное, убивали его уверенность в

себе в подростковые годы. Его уши не были комически большими, но отопластика не

помешала бы. Меня снова поразили озабоченные морщинки на его лбу. Я могла

представить его в пять, десять, пятнадцать лет, таким же озабоченным.

Его одежда имела странный признак задержавшейся юности. Его кроссовки были

поношенными, а джинсы держались на коричневом кожаном ремне, затянутом на

последнюю дырочку. На нем была футболка с длинным рукавом, в широкую

горизонтальную полоску красного, желтого и зеленого цвета. Интересно, как сезонные

строительные рабочие оценивают его управленческие качества, если он вдвое моложе, а

выглядит совсем мальчишкой.

На Айрис был винтажный наряд, который состоял из длинной темно-синей шелковой

юбки и блузки с длинным рукавом и высоким воротником. Воротник был украшен

рюшечками и сделан из материала, который упоминался как “батист” в нескольких

женских романах, которые я читала. Батист - легкий и полупрозрачный, в данном случае

полностью закрывал грудь, но в то же время обнародовал и подчеркивал ее пышную

плоть. В то время как Джои выглядел как ребенок, страдающий от задержки развития, Айрис была спелой, как персик. Я заметила, что его глаза растерянно блуждают по ее

груди. Как такой неопытный цыпленок получил доступ к этому богатству - этот вопрос, наверное, заставляет его лежать ночью без сна и изумляться.

- Мачеха Джои показала мне вашу визитку, - сказала Айрис. - Когда вы приходили в

магазин, то назвались журналисткой. Теперь я узнала, что вы - частный детектив.

- Я понимаю, почему это могло вам не понравиться...

- Могло? Вы шутите? Вы солгали!

- Да, и я прошу прощения за это. Я искала информацию, и не могла придумать ничего

другого, чтобы ее получить.

- Что ж, очень мило. Наверное, вы думаете, что это оправдывает нечестность, но я не

думаю, что можно оправдать вранье.

- Извините, Айрис. Если бы я знала вас, то попробовала бы более прямой подход, что

могло быть лучше для нас обеих.

- Может, лучше для вас...

Джои положил руку ей на плечо, его тон был мягким.

- Детка, она извинилась. Давай не будем отвлекаться. Это не имеет отношения к тому, зачем мы пришли.

Она метнула в него взгляд, но, кажется, согласилась с его замечанием. Ясно, что он знал, как с ней обращаться, и я отдала ему должное за зрелось, незаметную со стороны.

Теперь оба казались смущенными. Первым начал Джои.

- Мы пришли потому, что кое-что произошло, и моя мачеха подумала, что мы должны

сообщить вам.

- Я вся - одно большое ухо, - сказала я, прежде чем вспомнила о его ушах, которые

походили на боковые зеркала в машине.

Он повернулся к Айрис.

- Ты сама расскажешь, или хочешь, чтобы я?

- Я расскажу.

Она все еще казалась надутой и не в духе, но хотя бы перестала ругать меня.

- Случилось то, что я думаю, что видела Остина Брауна пару раз на прошлой неделе.

- Неужели. Когда это было?

- Первый раз во вторник на прошлой неделе, когда мы с Джои играли в бильярд в

“Часовом механизме” на нижней Стейт стрит. Я наклонилась над столом, случайно

посмотрела налево и увидела Остина в соседнем зале. Он просто промелькнул, но я знала, что это он.

- Откуда вы знали?

- Вы видели его фотографии? Вы не забудете такое лицо. Он красивый парень. У него

точеное лицо и легкая усмешка, как будто он лучше остальных. Он отрастил длинные

волосы, и на нем были зеркальные солнечные очки, но когда он увидел меня, то снял их, и

мы встретились глазами. Я так разволновалась, что пропустила свой удар, а когда

посмотрела опять, его уже не было.

- Думаете, он хотел, чтобы вы его увидели?

- Он не делал никаких попыток скрываться. С другой стороны, если бы я не посмотрела, он мог бы пройти мимо.

- Как вы думаете, что он делал в “Часовом механизме”?

- Мы там собирались, когда учились в школе. Я - не очень часто, после того, как ушла из

Климпа, но многие другие. Он мог прийти ради старых добрых времен.

Я смотрела на нее, пытаясь найти смысл в ее словах.

- Мне это кажется странным.

- Почему?

- С его стороны это не очень умно. Он успешно скрывался десять лет. Теперь вдруг он

вернулся и идет в то место, где его могут узнать?

- Можно сказать по-другому. Остин всегда ведет себя так, что он главный, что он знает, что

делает.Может быть, он не ожидал, что увидит меня, но когда понял, что я его узнала, то

повел себя так, будто это была его идея. Что-то, что он сделал нарочно, а не его поймали.

- Я могу понять это. Вы говорили, что видели его еще раз.

- Другой раз был в пятницу. Он был в машине, которая проехала мимо меня на Стейт.

- В последнюю пятницу? Вы уверены?

- По пятницам я хожу в банк. Я шла туда, когда он проехал.

- Онн вас не видел?

- Он смотрел в другую сторону.

- Он был за рулем?

Айрис кивнула.

- Кто-нибудь еще был с ним в машине?

- У него был пассажир, но я не могла рассмотреть его с того места, где стояла. Я подумала, что это был Фриц, но я могла ошибаться.

- В какое время это было?

- Наверное, сразу после обеда, потому что я должна была закрыть магазин на двадцать

минут, чтобы отнести деньги в банк на углу Стейт и Фиг.

- Вы уверены, что это был Остин?

- Не на сто процентов, но довольно уверена. Если бы я только что не видела его во

вторник, то могла вообще не заметить.

- Интересно.

- Ты собираешься рассказать ей остальное? - спросил Джои.

- Наверное, - сказала она неуверенно. - В тот день, когда вы приходили в магазин, вы не

спрашивали, видела ли я Фрица, но я видела. Когда он вышел из тюрьмы, он позвонил

Стрингеру - Стиву Рингеру - и сказал, как здорово было бы собрать кого-то из старой

компании. Сосед Стрингера - другой наш друг, Роланд Берг, так что они позвали несколько

человек. Джои не ходил, потому что не знает никого из Климпа.

- Кто там еще был, кроме вас?

- Патти Гибсон. Она замужем, и муж приходил с ней. Давайте посмотрим. Бетси Ко и

Мишель и я. Байярд, конечно. Блейк Эдельсон был приглашен, но я ушла до его прихода.

- Трой?

- Нет. В эти дни он не очень общается с ребятами из Климпа.

- И как оно прошло?

- Вечеринка? Было скучно. Мне нечего сказать этим ребятам. Я пошла из вежливости, и

мне было любопытно, но это долго не продлилось.

- Каким показался вам Фриц? Тюрьма его изменила?

- Он был таким же противным, как всегда. Его смех действует мне на нервы. Среди ребят

из Климпа он всегда был застенчивым и неловким. Он до сих пор такой.

Джои, суфлер Айрис в большой пьесе жизни, спросил:

- Ты хочешь рассказать, что он сказал?

Она посмотрела на него с непониманием.

- Насчет требования шантажиста.

- Ах, да.

- Вы знаете об этом?

- Все знают. Вы упоминали об этом, когда приходили в магазин как фальшивая

журналистка, - сказала Айрис, не удержавшись от шпильки.

- В ту же минуту, как Фриц услышал о шантаже, он был на телефоне, рассказывая о

двадцати пяти тысячах. Он злился, потому что родители не хотели платить. Пожаловался

всем.

- А. Значит поэтому вы все так хорошо проинформированы. А я-то думала, что это секрет.

- С ним не может быть никаких секретов. Он так и не научился искусству держать рот

закрытым.

- Он говорил, кто, по его мнению, стоит за этим?

- Он не говорил, но если вы спросите меня, это похоже на то, что сделал бы Остин. Ему

нравилось угрожать чем-нибудь, чтобы заставить делать то, что он хотел.

- Вы думаете, он поэтому вернулся?

- Я бы не удивилась. Он всегда враждебно относился к Фрицу, так почему бы не нажать на

него?

- Кстати о Фрице, когда вы последний раз с ним разговаривали?

- Точно не помню. Где-то на прошлой неделе.

- Байярд пригласил нас поплавать, и Фриц там был, - сказал Джои.

- Потом он еще звонил, весь в пене, потому что шантажист оставил сообщение на

автоответчике, - сказала Айрис. - Он сам упомянул имя Остина, так что находился под тем

же впечатлением, что и я.

Я покачала головой.

- Не уверена, что понимаю, что происходит.

- Тогда мы все в одной лодке, - сказала Айрис.

Джои заерзал.

- В любом случае, это, наверное, все. Извините, но нам обоим нужно на работу.

- Что ж, спасибо, что пришли. Если снова увидите Остина, позвоните?

- Мы можем это сделать, - сказал Джои. Он поднялся и пожал мне руку.

- Извините, что нам нужно бежать. Спасибо за ваше время. Было приятно снова увидеться.

- Мне тоже.

Сразу после того, как они вышли, я позвонила Лорен Маккейб. После того, как я

представилась, ее голос заметно упал.

- Я надеялась, что это Фриц.

- Он до сих пор не объявился?

- Нет. Вы говорили, что нужно подать заявление о пропавшем человеке, и Холлис решил, что это хорошая идея. Он пошел в полицию сегодня утром.

- Хорошо. Я рада. Это был мудрый поступок.

- Вы говорили, что если Фриц не появится, вы поможете.

- Конечно. Но я буду делать это по-своему. Если я сделаю ошибку, она будет на мне. Если

вы вмешаетесь, я все брошу.

- Согласна, если вы объясните свои условия Холлису. Он думает, что должен сам

руководить, и если я готова дать вам полную свободу, он может не согласиться. Вы же не

хотите, чтобы я убралась с вашего пути, только за тем, чтобы он занял мое место. Сейчас

он очень зол на меня.

- Почему?

- Он говорит, что должен был взять дело в свои руки с самого начала.

- Я была под впечатлением, что вы двое во всем согласны. Что бы он сделал по-другому?

- Он бы притворился, что принимает условия, а потом разоблачил бы шантажиста, до того, как заплатить.

- Что если шантажист потребовал бы оставить деньги в каком-нибудь безлюдном месте?

Большинство из них не хотят встречаться лицом к лицу. Им нужны наличные. Они не

хотят, чтобы вы знали, кто они такие.

- Холлис бы настоял, или никакой сделки.

- Да ладно, Лорен. Это смешно. Шантажист не согласился бы и отправил кассету прямым

ходом к прокурору.

- Тогда бы он не получил ничего. Никаких денег.

- Вы считаете, что деньги - это мотив.

- Что же еще это может быть?

- Заставить вас страдать. Разрушить вашу жизнь. Что-то вроде этого.

- О, боже.

- Я не должна была этого говорить. Извините. Я приеду, как только смогу.

Я положила трубку, сгребла почту и засунула во внешний карман сумки. Встала и пошла к

выходу, когда зазвонил телефон. Как обычно, мне хотелось дать включиться

автоответчику, но на случай, что это снова Лорен, я сняла трубку.

- Кинси, это Эрролл.

Я обошла вокруг стола и села. Мое сердце сильно стукнуло.

- Как Филлис? С ней все в порядке?

- Мы на это надеемся. Стернберг поместил ее в искусственную кому.

- Это ваш друг-нейрохирург?

- Да, извините, Том Стернберг. Он говорит, когда мозг отекает после такой травмы, давление может лишить некоторые участки кислорода. Распухшие ткани также могут

травмироваться, когда их придавливает к черепу изнутри. Смысл в том, чтобы уменьшить

активность и притормозить метаболизм мозга, чтобы минимизировать воспаление. Он

будет знать больше, когда ее выведут из этого состояния. Сейчас она стабильна, и это все, чего мы можем ожидать.

- Она поправится?

- Гарантий нет, но он настроен оптимистично. Случилось еще кое-что, и это нехорошая

новость. Нед возвращался.

- В кондоминиум? Когда?

- Вчера днем.

- Откуда вы знаете, что это был он? Глупый вопрос. Не обращайте внимания. Как он

вошел?

- У него до сих пор есть ее ключи. Он подождал, пока я уеду на работу, и вошел. Я мог не

узнать об этом, если бы не нанял людей, чтобы очистить кровь с ковра, попозже днем.

Когда я отпер дверь, чтобы их впустить, то увидел, что он перевернул все вверх дном.

- Замки не поменяли?

- Я известил компанию по управлению зданиями, и попросил прислать слесаря, но он

пришел только сегодня утром, когда ущерб был уже нанесен.

- Почему Нед вернулся? Это большой риск.

- Он обшарил коробки, до которых не добрался раньше.

- Все?

- Похоже на то. Он работал систематически, и на этот раз ему хватило времени.

- Черт.

- Вы не говорили, что он искал.

- Он думает, что у его бывшей жены есть коробка с сувенирами, которые он собирал у

своих жертв. Ему нужен ее адрес и новое имя. Филлис говорила, что записала

информацию на листке бумаги, который засунула в коробку с вещами для переезда.

- Откуда Нед узнал об этом?

Я описала все события, объяснив, как открыла не только место его укрытия, но и как он

подсоединился к моему телефону.

- Он присоединил провод, так что мог валяться в грязи под домом, слушая каждое мое

слово.

Я рассказала об угрозе Неда сжечь меня, и как подстрелила его через вентиляционное

отверстие.

- Ну, это объясняет беспорядок, который он оставил. Он пробыл достаточно долго, чтобы

сменить повязку на своей, должно быть, неприятной ране. Он использовал бутылку

перекиси водорода, марлевые прокладки и клейкую ленту, а потом стащил валиум и

обезболивающие таблетки и оставил путые пузырьки в мусорном ведре. Видимо, он не

может удержаться, чтобы не показать, какой он умный...

- Вы не могли бы рассказать все это детективу Альтману?

- Это следующий звонок в моем списке.

30

Когда я приехала к Маккейбам, Холлис был дома. Он сходил в полицейский участок, где

заполнил заявление о пропаже сына, а потом позвонил секретарше, чтобы предупредить, что сегодня его не будет.

Мы все уселись в гостиной. Просто на случай, если наш разговор не будет достаточно

трудным, Лорен не сказала Холлису, что уволила меня. Когда я повторила условия для

продолжения своей работы, он не мог понять, о чем я говорю. Мы потратили десять минут

на объяснения, что, похоже, привело Холлиса в плохое настроение. Какой сюрприз.

Лорен старалась все смягчить.

- Вы захотите посмотреть его комнату. Может быть, вы сможете понять, куда он

отправился.

Учитывая, что моя нога никогда не ступала в комнату Фрица, я не видела в этом смысла, но мы все старались вести себя хорошо, и я притворилась, что соглашаюсь.

Лорен проводила меня туда, сказав:

- Оставлю вас осмотреться.

Она вышла, закрыв за собой дверь. Я подумала, что они с Холлисом вступят в

приглушенный спор, возможно продолжение того, который разгорелся после открытия, что Фриц подделал подпись матери и ушел с двадцатью пятью тысячами наличных. Их

бормотание в гостиной шло то на повышенных, то на пониженных тонах, что напомнило

мне, какое счастье быть незамужем.

Комната Фрица оказалась не такой, как я ожидала. Я считала его избалованным и

злоупотребляющим материальным положением родителей, так что предполагала, что у

него есть лучшее из лучшего и много всего: собственный телефон и автоответчик, телевизор, стереосистема, камеры, теннисные ракетки, лыжи, доски для серфинга, гитары, и все, что такой парень может посчитать необходимым.

Я была права насчет телефона и автоответчика, но неправа насчет всего остального. Его

комната была пустой, как тюремная камера, что в каком-то смысле можно было понять.

Лорен была права насчет того, что его шкаф был набит, но только потому, что они с

Холлисом собрали сюда все вещи, которые он носил до заключения.

Вешалки были притиснуты друг другу так сильно, что трудно было понять, что там есть, уж не говоря о том, что он мог забрать. Большинство вещей были во вкусе

пятнадцатилетнего парня, его возраст, когда перед ним начали взрываться бомбы закона.

Его жизнь остановилась на восемь лет, а теперь, когда он вернулся домой, все его вещи

устарели, вышли из моды, и наверное, стали малы.

Ни книг, ни журналов, ни фотографий, ни картин, ни записей, ни кассет, ни личной

корреспонденции. Никакого мусора в корзине. Не было ничего, сдвинутого с места, потому что не было почти ничего. В ванной я увидела его бритву, дезодорант, зубную

щетку и пасту на стеклянной полочке над раковиной. В душе висело мыло на веревочке.

В медицинском шкафчике был пузырек аспирина и неоткрытая коробочка с пластырем.

По мне, это не выглядело так, что он захватил с собой необходимые предметы гигиены.

Насчет смены одежды нельзя было угадать.

Я обошла комнату и осмотрела телефон и автоответчик. Индикатор не показывал наличие

сообщений, но я все равно нажала на кнопку. Механический мужик, совершенно без

энтузиазма, заверил меня, что у Фрица нет сообщений. Я открыла ящики письменного

стола, но не нашла ничего интересного.

Чтобы продемонстрировать, как тщательно работает исследователь моего масштаба, я

встала на четвереньки и заглянула под кровать. Еще я проинспектировала нижнюю часть

ящиков в комоде, внутренность бачка в туалете и пространство между матрасом и рамой

кровати. Впервые я почувствовала жалость к Фрицу. Не то чтобы он нуждался в моем

сочувствии или беспокойстве, но теперь я знала, какой маленькой стала его жизнь.

* * *

Когда я появилась из комнаты Фрица, Холлис стоял у бара, наливая себе выпить. Было два

часа дня, что, насколько я знала, было для него часом коктейлей.

- Итак, Шерлок, вы нашли какие-нибудь разгадки? Секретные послания, написанные

невидимыми чернилами?

Шутливый тон плохо скрывал его враждебность.

- Мне не нужны секретные послания. Или он отдал двадцать пять тысяч шантажисту, или

взял их для себя.

- Конечно, он взял их для себя. До вас только сейчас дошло? Лорен не может признать этот

факт, но мне он кажется очевидным.

- Ему нужно было только попросить, - сказала Лорен. - Мы бы дали ему деньги, если бы

знали, что они так много для него значат.

- Мы бы не дали ему ни цента! Парень вышел из тюрьмы и считает, что ему положена

кругленькая сумма? За что?

Я на секунду прикрыла глаза, желая, чтобы я могла щелкнуть каблуками и оказаться в

другом месте. Именно в этом была причина, из-за которой я не хотела работать на этих

людей.

Холлис повернулся ко мне.

- Было бы неплохо, если б вы что-нибудь сообразили, до того, как парень нас обчистил.

- Она говорила, - сказала Лорен, смаргивая слезы. - Я не хотела слушать.

- Почему ты так эмоциональна? Что за нытье? Мы снова должны через это проходить?

Я подняла руку.

- Я просто говорила о возможностях. Пока что, непохоже, что он взял с собой какие-нибудь вещи. Это говорит о том, что он не собирался отсутствовать долго.

- Что ж, по крайней мере, теперь вы отрабатывавете свои деньги. Это свежий поворот.

- Я могла бы обойтись без сарказма, Холлис, если вы не возражаете.

Меня уже однажды увольняли, так что второе увольнение не сулило никаких последствий.

Как оказалось, никакой опасности не было, потому что оба проигнорировали мой

комментарий.

- Нам нужно было пойти в полицию с самого начала, - сказала Лорен. - Фриц взял дело в

свои руки, и он все испортит.

- Все уже испорчено!

- Я не думаю, что слишком поздно поговорить с полицией. Он просто должен принять, что

происходит. А мы пытаемся его защитить и только делаем хуже.

- Как это может стать хуже? Фриц уже украл деньги. И мы даже не знаем, где он.

Мой взгляд упал на автоответчик, который стоял на столике в арке между фойе и гостиной.

- Не возражаете, если я проверю?

- Для чего? Если бы там были сообщения, лампочка мигала бы, - сказал Холлис.

- Меня интересуют старые. Сегодня утром ко мне в офис пришла Айрис и сказала, что

дважды видела Остина на прошлой неделе. Она еще упомянула, что шантажист оставил

сообщение для Фрица на вашем автоответчике. Я проверила тот, что в его комнате, но на

нем ничего нет.

Я взглянула на Лорен, и она пожала плечами, давая разрешение. Я подошла и нажала на

кнопку. Механический дворецкий, который заведовал этими делами, заверил, что новых

сообщений нет. Он продолжил, сказав: “У вас десять старых сообщений”.

Я продолжала нажимать на кнопку, и машина сказала: “Сообщение первое”. Потом

последовал гудок.

Лорен, милочка, это Флоренс. Боюсь, что мы не сможем во вторник вечером.

Флоренс объясняла, почему они с Дейлом не смогут, когда вмешалась Лорен.

- Вы можете это стереть.

Я послушно стерла сообщение, и механический дворецкий начал все с начала.

“Сообщение первое”. Пи-ип. Мистер Маккейб, это Харли, из мастерской Ричарда. Ваш

мерседес готов. Сообщите, когда за вами приехать.

Я взглянула на Холлиса, который нетерпеливо нахмурился.

- Сотрите, - сказал он, жестикулируя своим стаканом.

Таким же образом мы прошли еще через семь сообщений, ни одно из которых не было

важным. Последнее гласило:

Эй, Фриц. Надеюсь, ты узнал этот голос из своего прошлого. Достаточно оправданий.

Настало время платить или расплачиваться. Мне нужны эти деньги, так что тебе

лучше найти способ получить их. Я подберу тебя на углу Стейт и Агулар в пятницу в

полдень. Если тебя не будет, удачи тебе, приятель. Твоя жизнь станет очень-очень

тяжелой.

Выражение лица Холлиса изменилось от нетерпения к испугу.

- Кто это? Какого черта?

- Думаю, что Остин, - сказала я. - Во второй раз Айрис видела его в пятницу, около

полудня, когда он проезжал по Стейт. Она думает, что видела пассажира, но не разглядела, кто это был. Время совпадает с тем, что указал шантажист.

- Вы говорите, что за этим стоит Остин? - спросила Лорен.

- Похоже на то.

- Думаете, кассета была у него все это время?

- Кому какое дело? - сказал Холлис. - Или она была у него, или он знал, где она, и за ней

вернулся. В любом случае, этот придурок, твой сын, просто отдал двадцать пять тысяч

беглому преступнику, так что можно распрощаться с денежками.

- Это не про деньги.

- Это ты сейчас говоришь, но говорила совсем другое, когда это дело обнаружилось.

- Думаешь, ты не поменял свой тон? Если бы мы поговорили с ФБР с самого начала, то не

оказались бы в таком положении.

- Не знаю, с чего ты это взяла. Если бы мы обратилсь в ФБР, Фриц был бы в тюрьме.

- Ты этого не знаешь, и я тоже.

- Ну, по крайней мере, мы не лишились бы двадцати пяти тысяч. Мы могли бы заплатить

их хорошему адвокату, чтобы вытащил нас из этого.

- Эй! - сказала я. - Перепалки ни к чему нас не приведут. Мне понадобится недавняя

фотография Фрица. Я покажу ее кассирам на автостанции, на вокзале и в аэропорту, и

посмотрим, может быть кто-нибудь вспомнит, что продавал ему билет.

* * *

В машине, по дороге домой, я вспоминала их обсуждение возможной даты поворотного

звонка. Он мог поступить в любой из последних десяти дней. Ни у кого из них не было

привычки проверять сообщения. Фриц побывал в банке в пятницу утром, и с тех пор его

не видели. Похоже, что шантажистом был Остин Браун. Я не была убеждена, но у меня не

было причины сомневаться в словах Айрис.

Фриц встретился с кем-то в полдень пятницы, а сейчас был вторник. Если они покинули

город вместе, у них было четыре дня форы. Как далеко могли их завести двадцать пять

тысяч? Остин не был похож на парня, который склонен делиться, так что, наверное, он

бросил Фрица, пока не прошло слишком много времени.

Я дважды объехала свой микрорайон и нашла место для парковки в половине квартала от

дома. Шагая к студии, я решила, что нужно выкроить время для пробежки. Наклонилась, подобрала с тротуара дневную газету и вошла в калитку.

На первой странице была та же самая черно-белая фотография Неда Лоува, которую я

видела в полицейском бюллетене. Статья под ней суммировала его криминальную

историю.

Власти разыскивают мужчину из Калифорнии, который

совершил нападение, нанес серьезные увечья жительнице Пердидо

и покинул район 23 сентября. Личность жертвы пока не сообщается.

Неда Лоува, 55 лет, в последний раз видели в понедельник, центре Санта-Терезы, где он пытался поджечь бунгало.

Доказательства свидетельствуют, что он жил под небольшим

офисным зданием неделю, пока его не обнаружили.

Съемщица бунгало стреляла в него и задела преступника, перед тем, как

он сбежал пешком. Лоув разыскивается в связи с убийством пятерых

девушек-подростков в Калифорнии, Неваде, Аризоне, Нью Мексико и

Техасе последние шесть лет. Еще он может быть связан со смертью

своей первой жены, Ленор Редферн Лоув, в Бернинг Оукс, Калифорния, в 1961 году.

Дорожный патруль Калифорнии сообщает, что Лоув может быть за рулем

украденного олдсмобиля Катласс Суприм 1988 года, красного цвета, с

номерными знаками LADY CPA.

Лоув описывается как белый, рост метр восемьдесят, вес восемьдесят пять

килограммов.

Это должно добавить огоньку, подумала я.

Меня злило, что менеджер кондоминиума не действовал достаточно быстро, чтобы

поменять замки в квартире Филлис. Эрролл сказал, что Нед прошелся по всем коробкам, которые были под рукой, а потом разгромил квартиру. Кажется логичным предположить, что он не нашел того, что искал. Если нашел, он должен был поспешить из города, чтобы

найти Селесту. Конечно, предполагая, что его сувениры до сих пор у нее.

Пресса предупредила публику об опасности этого человека. Учитывая это и его

гноящуюся огнестрельную рану, он должен искать другое место, чтобы отлежаться.

Я переоделась в спортивный костюм и отправилась к бульвару Кабана, где велосипедная

дорожка шла параллельно пляжу. Преодолела первый километр, без особого энтузиазма.

Мои мускулы до сих пор находились в состоянии шока после занятия по самозащите.

День был чудесный, с температурой немного больше двадцати и бризом, взбивающим в

океане белые барашки. Я отложила мысли о Неде и сфокусировалась на другой проблеме.

В моем разговоре с Генри, он высказал интересную мысль о том, что взгляды Анны на

материнство базировались на ее наблюдениях за поведением родителей, которые носили

негативный характер. Ее брат, Итан, и сестра Эллен имели шестерых детей на двоих.

Эллен, казалось, была счастлива в семейной жизни, но ее придавливала усталость. Я не

видела ее детей во время краткого пребывания в Бэйкерсфилде, но она не светилась

материнской любовью. Женитьба Итана была далека от идеала, и хотя я уважала его

отцовские качества, наличие детей мешало его карьере. В маленьком баре в Бэйкерсфилде

я видела его выступление, когда он пел, аккомпанируя себе на гитаре.

Это было поразительным. Я понимала, что застряв в Бэйкерсфилде, он ограничивал свои

шансы быть замеченным агентом компании звукозаписи.

Насколько мне известно, у Анны не было ни таланта, ни амбиций, но она мечтала о

лучшей жизни, и по ее мнению, дети были ни чем иным, как помехой.

Мне пришло в голову, что моя подруга Вера, с ее пятью великолепными, послушными

спиногрызами, может стать прекрасной ролевой моделью для Анны, пока она обдумывает

свои возможности.

Закончив пробежку, я приняла душ, оделась и позвонила Вере, объяснив ситуацию.

- Я бы очень хотела, чтобы Анна увидела тебя в действии. Она приравнивает материнство

к концу жизни. Она вообще говорит о том, чтобы наполнить карманы камнями и войти в

реку. Не то чтобы у нас здесь была река...

- Понятно. Нет проблем. Забирай ее и привози к пяти часам. Близнецы уже вернутся из

школы...

- Погоди минутку. Скотт и Тревис ходят в школу? Этого не может быть. Близнецам только

шесть месяцев.

- Я пошутила, дорогая. Если ты помнишь, ты не видела Абигайль, пока ей не исполнилось

полтора.

- Но я видела близнецов несколько месяцев назад! Я связала им башмачки с мишками.

- Да, и они были очаровательны. Я понятия не имела, что ты обладаешь такими

домашними талантами. В любом случае, Нейл сегодня на дежурстве, придет поздно, и мы

можем ужинать, чем захотим. Приходите через час, и она сможет посмотреть на кормежку.

Это лучше, чем зоопарк.

Я заперла дверь и отправилась к дому Мозы Ловенштейн, где постучала в дверь. Когда

появилась Моза, я вспомнила, что она не только туговата на ухо, но еще и находится под

впечатлением, что у меня скоро появится ребенок. У меня не было времени, чтобы

исправить ошибку.

- Я ищу Анну. Она дома?

- Она спит.

- В это время? Уже почти пора ужинать. Она поздно легла вчера?

- Я не знаю, что она ела вчера.

- Давайте я сама ее разбужу, - сказала я и последовала по коридору.

- На вашем месте я бы этого не делала, - сказала Моза, но я уже была на полпути к двери

Анны. Моза шла за мной, озабоченно глядя, как я постучала в дверь, потом приоткрыла ее

и просунула голову.

- Эй. Мы приглашены на ужин. Я хочу познакомить тебя с подругой.

Анна уселась в кровати и отвела прядь волос с глаз. На ней была футболка большого

размера, голубая, как яйцо малиновки, которая, конечно, выглядела на ней соблазнительно.

- Это что, шутка?

- У меня нет чувства юмора, Анна.

- Что за подруга?

- Вера Хесс. Она живет в этом сером викторианском доме, рядом с Чини. Ты, наверное, ее

видела.

- Большая блондинка. Я ее боюсь.

- Ой, перестань. Она замечательная. Ты ее полюбишь. Давай, собирайся. У тебя есть даже

время принять душ, если по-быстрому.

* * *

Когда мы подошли к дверям Вериного дома, было около половины шестого. Я постучала, и мы вошли. Вера не любила, когда гости стучали или звонили, потому что это заставляло

ее бросать свои занятия и бежать к двери.

Ее трое старших детей, Питер, Мег и Абигайль, возрастом, соответственно, пять, три и

почти два года, находились в кухне, сидя за маленьким белым деревянным столом, на

таких же стульчиках. Близнецы спали в своих креслицах для малышей, их темные

волосики были слегка влажными.

Все они были чистенькими и ухоженными, уже в пижамках такого типа, как в каталогах

белья для детей, которое простые смертные не могут себе позволить.

Они ели свой ужин, который для Питера Мег и Абигайль состоял из сэндвичей с сыром на

гриле и томатного супа, моего любимого.

У Веры была-таки “помощь”, я должна быть честной насчет этого. Мэвис у плиты

занималась супом, который почти закипел и пахнул божественно. Вера отвечала за

сэндвичи. Мы с Анной сидели и наблюдали. Я понимала, почему Анна могла бояться

Веру. Вера была силой природы, и все всегда делала хорошо. В “старые добрые” дни мы

работали с ней в страховой компании Калифорния Фиделити, когда она курила сигареты и

пила бутылками кока-колу, которую хранила в маленьком холодильнике за своим столом.

Она пыталась свести меня со своим нынешним мужем, доктором Нейлом Хессом, очаровательным терапевтом, который, как она считала, был для нее слишком маленького

роста.

Я видела, что они без ума друг от друга, и должна признаться, что сыграла роль Купидона, что в основном состояло из того, что Вера кричала на меня в туалете на работе, потому что

думала, что я флиртую с Нейлом.

- Как дела? - спросила она Анну.

- Не очень хорошо.

- Кинси рассказала мне о твоей ситуации. Она подумала, что тебе нужно увидеть

материнство в действии, так что, вот оно.

Я протестующе подняла руку. Не ожидала от Веры такого прямого подхода. Я

представляла себе, что Анна постепенно увлечется Вериным опытом и любовью к своей

работе. Вера родила детей довольно поздно и приспособилась к материнству, как будто

родилась с этим даром. Я думала, что Вера будет идеальным антидотом для взгляда Анны

на младенцев, как на яд.

Дети Веры были красивыми, веселыми, добродушными и послушными. Закончив ужин, они отнесли посуду в раковину, к Мэвис, протягивая ее с милым “Спасибо”.

Это вовсе не было таким противным и сиропным, как звучит.

Вера выдала им цветные карандаши и альбомы для раскрашивания, они снова уселись и

энергично принялись за работу. Питер был прилежным, Мег - педантичной, а Абигайль

была клоуном. Я наблюдала за ними с искренним интересом и восхищением, так что не

сразу поняла, о чем говорила Вера.

- О, да. Большую часть времени они сводят меня с ума. Можешь себе представить, иметь

пятерых, все младше пяти. Мне везет, если я приму душ раз в три дня. Сейчас они

хорошие, что случается не чаще раза в неделю. Подожди, пока один из них простудится.

Они тут же все заболевают, включая меня и иногда - Мэвис. Правда, Мэв?

- Аминь, - сказала Мэвис.

- Я не знаю, что ты думаешь насчет прерывания, - продолжала Вера. - Что, на данный

момент?

- Я еще не решила.

- Могу предложить тебе альтернативу. Я надеялась родить еще одного, но я не становлюсь

моложе, и Нейл не очень счастлив при мысли, что я снова стану величиной с дом, а молоко

будет брызгать из моих кувшинов. Но он не против еще одного ребенка, так что, если

решишь пройти через беременность, можешь подумать о том, чтобы отдать ребенка на

усыновление.

- Отдать ребенка?

- В идеальную семью, на которую ты смотришь. В соседнем доме с Чини, так что ты

сможешь видеть ребенка так много или так мало, как захочешь. Мои дети получат

сестренку или братишку, так что все будут довольны.

- Я не знаю, - ответила Анна неуверенно. - Я даже не думала об этом.

- Это возможность, о которой можно подумать, - сказала Вера, практичная, как всегда. -

Тревису и Скотту будет по пятнадцать месяцев. Это идеальная разница в возрасте.

- Вера? - вмешалась я. - Иона имеет право голоса, ты не думаешь?

Вера отмахнулась.

- Мужикам нет дела до таких вещей.

- Ну, ему есть. У него уже трое чудесных детей, и он от них без ума. Он без ума и от Анны, и ждет с нетерпением, чтобы завести ребенка с ней.

Я не обсуждала этот предмет с Ионой и все выдумывала, но это звучало правильно.

- Забудь об Ионе. Как ты думаешь, сколько он будет помогать и участвовать? Нисколько.

Так что давай сосредоточимся на Анне. Выбор за ней. С этого мы начали, когда ты сказала

мне, что она собирается набить карманы камнями и прыгнуть с моста.

- Ты сказала ей это? Не могу поверить!

- Ты сама так сказала, - ответила я, защищаясь.

- Я пошутила!

- Извини.

Я почувствовала, как мои щеки краснеют. Мне не верилось, какой резкий поворот принял

разговор.

- Не переживай, - сказала Вера. - Я сама так себя чувствовала сначала. Ты пройдешь через

все виды эмоций. В конце концов, все будет хорошо. Иона, может быть, не так уж будет

возражать, как ты думаешь. Он нас знает. Может быть выигрышная для всех ситуация, пока он разбирается с Камиллой. Если передумаешь, не страшно. Я только говорю, чтобы

ты имела в виду этот вариант, когда будешь обдумывать свои возможности.

- Нет, мне это нравится. Спасибо за предложение.

Вскоре после этого Мэвис увела троих старших наверх, в игровую комнату, пока мы с

Верой и Анной ели сэндвичи и суп.

Вера и Анна дружно щебетали, пока я пыталась вспомнить, с какого момента мой план

пошел не так. Вот и делай добрые дела, ни одно не остается безнаказанным.

31

Среда, 4 октября, 1989 года.

Одна хорошая вещь в таком маленьком городе, как Санта Тереза: даже при 85 тысячах

душ, там всего одна автобусная станция, один железнодорожный вокзал и один аэропорт, с

шестью выходами на посадку. Вооруженная фотографией Фрица, я сделала несколько

быстрых остановок, опросив кассиров автостанции, железнодорожного вокзала и

продавцов билетов компаний Дельта, Юнайтед, Американские Авиалинии и Водушные

линии США. Ни один не узнал Фрица как кого-то, кому они продавали билеты на

последней неделе. Я бы нанесла визит в две частные авиафирмы, но сомневалась, что

Фриц стал бы отстегивать внушительную сумму от с трудом добытых денег для

чартерного рейса. Только для того, чтобы покончить с этим, я переговорила с пятью

таксистами, ожидавшими пассажиров у аэропорта. Ни один не узнал Фрица по

фотографии.

Возможно, Фриц уехал из города на машине, в компании Остина Брауна, или, если он

путешествовал один, то мог поймать машину по пути неизвестно куда. Короче говоря, мне

не удалось найти его следы.

Я вернулась к Маккейбам в восемь вечера. На этот раз Лорен была в халате и шлепанцах и

выглядела больной. Холлис наливал себе выпить и автоматически налил мне дорогого

шардонне. Я рассказала о проделанной работе. Потом добавила:

- Вы говорили раньше, что у вас нет родственников поблизости.

- У меня есть брат в Топеке, но мы не слышали от него ни звука, с тех пор, как Фриц

оказался в тюрьме, - сказал Холлис. - Послушайте, у Фрица много друзей. Они устроили

для него вечеринку, когда он вернулся домой. Он оставался у друзей по выходным. Он

популярный парень. Не говорите мне, что никто ничего не знает. Конечно, он сказал что-нибудь кому-то из них.

- Я поговорю утром с Троем и Айрис.

- Как насчет Байярда? - спросила Лорен.

- Он у меня в списке.

- Чем раньше, тем лучше, - сказала она. - Вы не думаете, что поможет объявление в

газетах? В Лос-Анджелесе и Сан-Франциско, например.

- Сомневаюсь. Если он ушел добровольно, то не будет проверять персональные

объявления.

- Что вы имеете в виду “ушел добровольно”? Вы намекаете, что его похитили? - спросила

Лорен.

- Его не похитили, - раздраженно заявил Холлис. У парня полные карманы денег. Есть

шанс, что он отправился в Вегас и уже все просадил.

- Заниматься предположениями непродуктивно, - сказала я. - Полиция Санта Терезы

распространит его фотографию и обстоятельства его исчезновения. Они - ваш лучший

шанс найти его.

- Вижу, что вы гораздо больше верите в полицию, чем я, - сказал Холлис.

* * *

В который раз я сидела в машине и перебирала свои записи, используя маленький

фонарик. Зайдя в тупик, я обычно начинаю сначала и использую свои источники во второй

раз. Я разложила пачку карточек лицом вниз и вытащила одну наугад. На лицевой стороне

было написано имя Байярда, и я отправилась к его дому в Хортон Равин.

Было уже девять пятнадцать, и я не была уверена, насколько уместно наносить визит в

такое время. Я не думала, что кто-нибудь будет в постели, но они могли быть в пижамах, погруженные в свое любимое телешоу. День закончился, и немногие будут приветствовать

вторжение, тем более, мое.

Когда я позвонила, дверь открыл Эллис. Он был бос, в спортивных штанах и еще одной

облегающей белой футболке, на этот раз без надписи.

- Извините за поздний час, но кое-что произошло, касающееся Фрица, и я надеялась

поговорить с Байярдом.

- Сейчас ему делают массаж, но он освободится через десять или пятнадцать минут. Я

передам, что вы ждете.

- Я не тороплюсь. Не возражаете, если я воспользуюсь туалетом?

- Третья дверь направо, - сказал он и проследовал по коридору в другое крыло дома.

Признаюсь, я использовала возможность открыть другие двери вдоль коридора. Правда, я

не могла удержаться. Если бы Эллис не хотел, чтобы я совала везде нос, он бы так и

сказал. Шкаф для верхней одежды, спальня, спальня, шкаф для белья.

Я нашла ванную, которая была отделана в египетских мотивах. Стены были обиты тканью

с мифологическими животными и изобилием стилизованных цветов. Там были

литографии с плоскими человеческими фигурами, с согнутыми руками и развернутыми

вбок ступнями. Вдоль одной стены протянулся туалетный столик с инкрустацией. Возле

него стоял стул с плетеной спинкой и парчовым сиденьем в сине-золотых тонах. На

вертикальных частях были вырезаны львиные головы и листья лотоса.

Все это на удивление было хорошего вкуса. Я подняла и перенюхала коллекцию

парфюмерных бутылочек, но не подушилась. Я была уверена, что Эллис унюхает в ту же

секунду, как мы окажемся в одном помещении.

Я воспользовалсь удобствами, просто чтобы сдержать слово. Потом, в оставшийся

маленький кусочек времени, огляделась. Заметила дверь справа и, конечно, открыла ее.

Я оказалась в комнате для гостей, где все было голубым: ковровое покрытие, шторы, покрывало, обои. Не было никаких безделушек, и два ящика, в которые я заглянула, были

пусты, готовые принять гостей на выходные.

Интерес вызывали большая сумка на колесиках и раздвижной четырехколесный чемодан,

закрытые и стоявшие в ногах кровати. На кровати лежали раскрытыми мягкий баул и

чемодан, такого размера, что мог поместиться на багажную полку сверху, в самолете.

Содержимое одного чемодана - рубашки, свитера и две пары брюк, были аккуратно

сложены. Одежда в другом явно была собрана второпях и небрежно. Я готова была

держать пари, что первый принадлежал Эллису, а второй - Байярду, у которого, наверное, не хватало терпения сделать что-то получше. Я удивилась, что он не поручил все сборы

Эллису.

Все чемоданы и сумки были новыми, на них еще сохранились этикетки. На черном

кожаном чемоданчике была бирка с монограммой БАМ. Байярд Что-то Монтгомери.

Артур. Аллен. Аксель. Я восхитилась темно-синим кашемировым свитером, который он

упаковал. Он добавил наушники и плеер, которые, конечно, пригодятся, когда он

достигнет своей цели.

Я на цыпочках вернулась в ванную, где с шумом вымыла руки, а потом постояла.

соображая, чем их вытереть. Не знаю, зачем богатые люди это делают. Это так

непродуманно. Нетронутые белые льняные полотенца были размером с обеденную

салфетку, и если бы я воспользовалась одним, то отпечатки моей лапы заставили бы

домработницу отправить его в специальную прачечную, бог знает за какую цену.

Я выбрала собственные джинсы, вытерев руки о заднюю часть, где мокрые пятна будут не

так заметны. Нужно только не садиться.

Когда я вернулась в гостиную, Эллис был уже там.

- Байярд сказал, что вы можете подождать в библиотеке, где вам будет удобнее. Принести

вам чего-нибудь выпить?

- Нет, спасибо.

Он оставил меня одну, и библиотека оказалась большой сокровищницей неприятностей, в

которые я могла влезть. Я ограничилась стопкой неоткрытых писем, быстрым просмотром

адресной книги и изучением записи, которую Байярд оставил на верхней странице

блокнота, украшенного его монограммой.

На первой строчке было написано АА, обведенное кружком, и вопросительный знак. Он

подумывал присоединиться к Анонимным Алкоголикам? Это было бы большим шагом.

Под этим он написал 8760RAK. Комбинация цифр и букв напоминала номер машины.

Я нашла чистый листок, скопировала запись, вырвала его, сложила и спрятала в карман, оставив оригинал на месте. Потом уселась на стул по другую сторону письменного стола и

таким образом смогла выглядеть совершенно невинной, когда наконец появился Байярд, в

белом махровом халате.

Он, должно быть, пришел сразу после массажа. Я чувствовала запах масла от его кожи.

- Как поживаете? Извините, что заставил ждать.

- Никаких проблем. Это я должна извиниться за приход в позднее время без звонка.

- Я - сова. Это не поздно.

Он прошел к противоположной стороне стола и сел.

- Если вы пришли, чтобы рассказать, что Остин вернулся, я знаю. Фриц говорит, что он

оставил сообщение на автоответчике его родителей.

- Слухи путешествуют быстро.

- Звонил Стрингер и сказал то же самое. Он услышал от Айрис, хотя она не упомянула, где

его видела.

- В “Часовом механизме”. Это было в прошлый вторник. Они с Джои играли в бильярд, она наклонилась над столом и заметила его. Потом она видела его еще раз, в пятницу,

когда он ехал по Стейт стрит. Она не могла точно утверждать, что Фриц был с ним в

машине, но у нее сложилось такое впечатление.

- Неужели. Кстати, в пятницу я последний раз видел Фрица.

- Утром или днем?

- Он явился в пятницу утром. Мне нужно было к зубному в десять тридцать, и он мне

действовал на нервы. Он был такой возбужденный, что я подумал, что он на наркотиках.

- По какому поводу он был возбужден?

- Он сразу не сказал, но это типичный Фриц. Или он выпаливает все сразу, когда ты не

спрашиваешь, или тормозит и выдает намеки и обрывки, пока это не будет то же самое, что рассказать всю историю. Так он хранит секреты.

- Что было на этот раз?

- Он провернул какую-то махинацию в банке, что положило ему в карман двадцать пять

тысяч. Он уже говорил, что собирается это сделать, но я не думал, что ему хватит духу.

- Можете себе представить, в каком восторге его родители. Он говорил, что собирается

делать с деньгами?

- Я так понял, что он решил заплатить шантажисту, что по-моему, было ошибкой.

- Как он попал сюда, если у него нет водительских прав?

- Он взял машину матери, так что, наверное, обошелся без них. Спросите меня, он должен

был ехать дальше.

- Почему?

- Потому что Остин поклялся отомстить. Это всплыло на суде. Он поклялся, что убьет

любого, кто его выдаст. Это Фриц его заложил. Следовательно, Остин явился, чтобы убить

Фрица.

- Десять лет кажутся долгим временем, чтобы ждать.

- А какой у него был выбор? Фриц был в тюрьме и вышел четыре недели назад. Как можно

было до него там добраться? Если только у Остина не было дружка в колонии, который

сделал бы работу за него. А так ему пришлось отложить удовлетворение до того, как Фриц

вышел на свободу.

- Правильно. Так зачем он приходил к вам?

- Он хотел, чтобы я пошел с ним, когда он встречался с шантажистом. Я уже отказался по

телефону, так он попробовал личный подход. Я вообще не думал, что ему нужно идти, и

точно не собирался делать это проще.

- И на чем вы остановились? Он собирался встречаться с Остином один?

- Наверно. Если только он не сумел уговорить кого-нибудь другого пойти с ним.

* * *

Вернувшись домой, я сделала записи, что не уменьшило мой стресс. Это дело меня начало

доставать, и мне нужно было изменить подход. На следующее утро я приехала в офис, позвонила Диане Альварес и пригласила ее на ланч. Я решила повести ее в отель

Эйджуотер, что, как я надеялась, пригасит ее блестящий фасад. У меня была идея, которую я хотела продать ей, и мне нужно было контролировать ситуацию. До того, как я

кончила озвучивать свое предложенние, она вмешалась.

- У меня есть идея получше. Каждая будет платить за себя. У меня встреча по четвергам, и

ты можешь присоединиться.

- Если у тебя встреча, я не хочу мешать.

- Ничего подобного. Встретимся на парковке в Людлов Бич, у столов для пикника. В

одиннадцать тридцать. Не опаздывай.

- Хорошо.

Как она умудряется всегда брать верх?

Нас с Дианой связывала не очень приятная история. Ее брат, Майкл Саттон, появился в

моем офисе несколько месяцев назад, в надежде воспользоваться моими услугами. Он

прочел статью в газете, посвященную годовщине похищения, которое произошло в Санта

Терезе много лет назад.

Трехлетняя девочка Мэри Клэр Фицжу была похищена со двора дома в Хортон Равин, и он

внезапно вспомнил кое-что, имеющее отношение к ее судьбе. Майкл был убежден, что в

шестилетнем возрасте наткнулся на двух похитителей, закапывавших тело Мэри Клэр в

лесу. Эти двое потребовали выкуп в пятнадцать тысяч, что, по-моему, делало их

непрофессионалами. Конечно, двадцать пять тысяч Маккейбов были большей суммой, но

вывод казался таким же.

Мне удалось найти место, которое вспомнил Майкл, но потом его сестра Ди, также

известная под именем Диана Альварес, явилась ко мне в офис с доказательствами, что он

ошибся с датой, и поэтому не мог видеть того, о чем заявлял.

На самом деле он видел двоих, закапывающих маркированные купюры, полученные от

“опытного” похищения, которое прошло, как планировалось, но они получили деньги, которые не могли потратить. Когда похитители попробовали еще раз, все пошло не так, и

вторая маленькая девочка умерла.

До этого Майкл Саттон попал под влияние женщины-психотерепевта, которая

специализировалась на подавленных воспоминаниях о сексуальном насилии. Она убедила

его, что в детстве он стал жертвой своего отца и брата. В конце концов, он отрекся от

своих слов, но семья была разрушена его обвинениями, и поэтому он стал радиоактивным, по крайней мере, по мнению Дианы.

Это общение с ней задало тон нашим отношениям, которые начались плохо, и только

сейчас начали исправляться. С моей точки зрения, она обладала одним, оправдывающим

ее, качеством - хорошим вкусом в одежде, который я, стыдно признаться, копировала с

самого начала. Теперь я носила туфли на низком каблуке, черные колготки, миниюбки и

водолазки, когда не наряжалась в обычные джинсы и ботинки. Как крутой частный

детектив, я не собираюсь признаваться в этом ни одной живой душе, но что есть, то есть.

Когда я припарковалась у зоны пикников на Людлов Бич, то обнаружила, что у Дианы

была встреча с парнем, который торговал из фургона самыми лучшими, сочными, декадентскими хот-догами, которые можно себе представить.

Очередь из алчущих покупателей уже тянулась вокруг парковки, и только благодаря

нахальству Дианы мы втиснулись в ее начало. Я настояла, чтобы заплатить, а потом мы

обсуждали, что лучше - хот доги в стиле Кони Айленд, или корн-доги, мясные или свиные, Нью-Йоркский или Чикагский стиль, полукопченые или копченые и органические или

ничего, потому что мы обе находились в моральной оппозиции к любым органическим

продуктам.

Мы сидели друг против друга за столом для пикника, со стонами и восклицаниями

поглощая наши сосиски, приправленные горчицей, кетчупом, луком, маринованными

огурчиками и остым перцем. Нам потребовалось по три салфетки на каждую, чтобы потом

привести себя в порядок.

Я бы предпочла растянуться на травке и поспать, но это казалось непрофессиональным.

Когда пришла пора затронуть вопрос об убийстве Слоан Стивенс, я на удивление

нервничала. Еле выдавила из себя первую фразу, а Диана перебила:

- Я же говорила, что моего редактора это не интересует.

- Попробуй в другом месте. Я не говорю о статье новостей. Это длинная история, может

быть, две или три части. Послушай. Ребята, вовлеченные туда, нехорошо кончили. Как

будто смерть Слоан испортила им жизнь. Вернись и расскажи историю с самого начала, когда Айрис Леман украла тест. Этот поступок запустил все в действие, и последствия до

сих пор отдаются, через столько лет. Ты знаешь, что Маргарет Сей окажет тебе всю

помощь, которая понадобится. У нее есть все записи судебных заседаний, и они содержат

кучу деталей.

Диана уставилась на меня на какое-то время.

Я видела, что она не покупает этого. Я не понимала, как много это для меня значит, пока

не всмотрелась в ее лицо и не увидела, что она не загорелась идеей.

- Ты сама говорила, что тут есть все элементы. Юность, секс, деньги, предательство.

- Ну, это так.

Как она могла не согласиться с тем, что сама сказала?

- Последствия такого преступления продолжаются и продолжаются. Посмотри на жизни, которых они уже коснулись, и это еще не конец.

Ее выражение изменилось.

- О-о-о, я, кажется, начинаю понимать. Когда ты первый раз позвонила насчет Фрица

Маккейба, то не упомнула, почему так интересуешься фактами этого дела.

- Я говорила тебе, что хочу поговорить с участниками.

- Потому что тебя наняли, чтобы что-то расследовать, правильно?

- Может быть.

- Что это было?

Я должна была рассказать ей. Диана была охотничей собакой, которая сделала стойку. Она

нацелилась на суть проблемы, и я знала, что она не отпустит меня, пока не удовлетворится

ответами. На что я и рассчитывала.

- Я бы лучше этого не касалось. Дело конфиденциальное.

- Тогда почему мы ведем этот разговор? Зачем вообще об этом говорить?

- Фриц Маккейб пропал. Его отец подал заявление в полицию вчера утром. Некоторые

факты все равно выйдут наружу, а ты просила информировать тебя о развитии событий.

- Что ж, я внимательно слушаю. Какое развитие событий?

- Ты знаешь, что Айрис Леман помолвлена со сводным братом Слоан, Джои?

- Я не знала, но это мне кажется странным.

- Ну, мне тоже, но любовные отношения мне часто кажутся странными. Дело в том, что

они приходили ко мне в офис во вторник, потому что Айрис заявляет, что видела Остина

Брауна дважды на прошлой неделе.

- Зачем бы ему возвращаться?

- Хороший вопрос.

Ясно, что история не будет иметь смысла, пока я не сообщу связанную с ней информацию.

- Не для записи?

- Абсолютно.

- Похоже, что Остин стоит за попыткой шантажа. Это относится к видеопленке

сексуального характера, которая была снята примерно в то же время, когда была убита

Слоан. Он угрожал отправить ее в прокуратуру, если Маккейбы не заплатят.

Я кратко обрисовала детали, включая поход Фрица в банк и уход с двадцатью пятью

тысячами в кармане.

- Какой мотив у Остина затевать это дело с шантажом?

- Наверное, потому что ему нужны эти деньги. Его жизнь пошла под откос. Он думал, что

станет крутым адвокатом, а вместо этого болтается бог знает где. Конечно, это не то

будущее, о котором он мечтал.

- Что подкрепляет твое утверждение, что смерть Слоан изменила многие жизни.

- Вот именно. То же самое можно сказать о Трое. Насколько я могу судить, он хороший

парень, но тюрьма отбросила его далеко назад, и он может никогда не восстановить

баланс.

- Как насчет Байярда?

- Он бездельник и пьяница, живущий на свое наследство. Сейчас он сожительствует со

вдовой своего папочки, которая, наверное, была вдвое моложе Тигга. Потом еще Поппи

Ерл. Она была лучшей подругой Слоан, пока не появилась Айрис. Пишет сценарий об

убийстве, надеясь заработать кучу денег.

- Поняла, - сказала Диана. - Мне нужно подумать. Я знаю пару редакторов журналов, которые могут рискнуть.

- Вот мое мнение. Замахивайся высоко, или вообще не связывайся. Не обращайся к

мелким местным публикаторам. Подумай о Vanity Fair. Такой калибр.

- Вау. У тебя действительно есть амбиции.

Она потянулась за сумочкой.

- Я сделаю несколько звонков и свяжусь с тобой.

Я подняла руку.

- Еще одна вещь. Мне нужно сказать кое-что о твоем брате Майкле.

Ее тон был невыразительным.

- Нет.

- Просто дай мне сказать. Ты не должна отвечать. Я знаю о делах вашей семьи и не прошу

тебя менять позицию.

Я подождала, и когда она не встала и не ушла, продолжила.

- Я знаю, что он был запутавшимся парнем и нанес непоправимый вред людям, которых

ты любила, но в конце он пытался сделать правильную вещь.

Диана долго молчала, и я уже готова была признать свое поражение, когда она глубоко

вздохнула и выдохнула.

- Достаточно честно, - сказала она.

32

Четверг, 5 октября 1989 года.

Оказавшись снова дома и проходя через калитку, я услышала причитания Лаки. Я

подумала, что должно быть, его пес умер, но оказавшись во дворе, увидела Киллера, который завороженно уставился на хозяина и помахивал хвостом. Что за чудесная зверюга,

с его короткой черной шерстью, желтовато-коричневой львиной гривой и мордой размером

и формой как у медведя, с оранжевыми точками над каждым глазом.

Лаки рыдал, и Перл уже начинала терять терпение.

- Ты хоть послушай себя, - сказала она.

Я перевела взгляд с одного на другого.

- Что случилось?

- Этот придурок получил назад свою койку в приюте.

Я приложила руки к щекам и воскликнула: “О, нет!”, как будто новость была трагической.

Собиралась продолжать, но лицо Лаки выражало такое страдание, что мне стало стыдно

его дразнить.

- Извини. Это было глупо. В чем проблема?

- Они не разрешат мне привести собаку.

- Что приют должен делать с собакой? - выпалила Перл. - Так каждый попрошайка захочет

притащить собаку. Это будет как конура, с лаем и собачьими какашками. Бездомные

заслуживают лучшего.

Я посмотрела на нее и на Лаки.

- Кажется, ты говорил, что собака была с тобой двенадцать лет.

Он шмыгнул носом и вытер слезы.

- С тех пор, как ему было шесть недель.

- Если приют терпел его так долго, почему не сейчас?

- Собака никогда не была в приюте, - ворчливо сказала Перл. - Это против правил. Лаки

приходит в город, проводит одну ночь в приюте и притаскивает Киллера в постель с

собой. Он пьяный... Я говорю о Лаки, а не о псе. Менеджер замечает собаку и провожает

обоих до дверей. Это тогда Лаки развернулся и разнес все на кусочки.

Потом она обратилась к Лаки:

- Может, прекратишь ныть? Собака останется у меня. Он все равно лучшая компания, чем

ты. По крайней мере, не пукает по ночам.

Я вошла в студию и уселась за письменный стол. Роясь в сумке в поисках каталожных

карточек, наткнулась на пачку почты, которую раньше засунула в наружный карман.

Быстро перебрала ее. Я получила чеки от двух разных клиентов, которые не торопились с

оплатой. Это меня здорово взбодрило. Остальное было обычным мусором, кроме одного

белого конверта с обратным адресом в Пердидо. Открыв его, я обнаружила листок бумаги

с номером телефона с кодом 406 и именем Хэзел Роуз, которое я никогда не слышала.

Я даже не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь звонила по коду 406, и не имела понятия, к какой части страны он относился.

Я открыла нижний ящик стола и достала телефонную книгу. На одной из первых страниц

была удобная карта Соединенных Штатов, с часовыми поясами и телефонными кодами.

Начав с западного побережья и тихоокеанского часового пояса, я повела пальцем вниз, через штаты Вашингтон, Орегон, Калифорния и Невада. Перейдя к горному часовому

поясу, я быстро наткнулась на код 406, который покрывал всю Монтану, где я не знала

абсолютно никого. Я достала свой атлас Соединенных Штатов и листала алфавитный

список, пока не нашла Монтану, которая была между Миссури и Небраской.

Из записи сбоку мелким шрифтом я узнала, что население Монтаны - больше полутора

миллионов душ, которые рассеяны по площади примерно триста семьдесят тысяч

квадратных километров.

Теперь я знала много фактов о штате, где никогда не была, и до сих пор не имела понятия,

кто такая Хэзел Роуз. Я вернулась к обратному адресу, который показался знакомым, когда

я взглянула на него во второй раз. Когда меня осенило, я воскликнула: “А!”

Это был новый адрес Филлис Джоплин в комплексе кондоминиумов, где Нед Лоув устроил

засаду и избил ее до полусмерти. Хэзел Роуз должно было быть новым именем Селесты

Лоув, и она должна была жить где-то в Монтане.

Нед перерыл все коробки Филлис в поисках информации, которую она предусмотрительно

отправила мне по почте. Я посидела и подумала об этом, а потом сняла трубку. Положила

ее обратно. Нед умудрился подключиться к телефону в моем офисе, так почему бы не

здесь тоже? Я разобрала трубку и изучила внутренность, которая показалась чистой.

Прежде чем ползать по полу и рассматривать плинтусы в поисках микрофонов и других

подслушивающих устройств, я достала маленький приемник, который купила в прошлом

году. Вставила свежие батарейки и прочесала помещение, пока не убедилась, что там нет

передатчиков, и уже потом проползла вокруг на четвереньках.

В таких делах излишняя осторожность не помешает.

Я вернулась к листку бумаги и набрала номер телефона. После шести гудков включился

автоответчик. Ничего. Никаких сообщений и инструкций. Просто молчание, за которым

последовал гудок. Я сказала:

- Здравствуйте. Меня зовут Кинси Миллоун. Мы встречались у вас в доме в Коттонвуде

шесть месяцев назад. Этот номер мне дала наша общая знакомая, которая недавно

серьезно пострадала . Я была бы благодарна, если бы вы перезвонили.

Вам не нужно упоминать ваше имя или местонахождение, но нам необходимо поговорить.

Я дважды продиктовала номер своего домашнего телефона и положила трубку. По-моему, Селеста стояла прямо там и слушала меня. Мне придется подождать и посмотреть, что она

решит делать в ответ на новости, которые я сообщила.

Пока что я спрятала листок бумаги у себя в лифчике, где я знала, что никто его не тронет.

Прискорбное состояние дел, не так ли?

У меня не было другого выбора, кроме как вернуться к работе.

Я проверила свои записи контактной информации, которую дала Маргарет Сей, насчет

Стива Рингера, Роланда Берга и Патти Гибсон, фамилии которой в замужестве я не знала.

Я заметила, что Стив и Роланд проживали по одному и тому же адресу в Колгейте.

Я выехала на 101 и отправилась на север. Айрис упоминала, что они устроили

приветственную вечеринку для Фрица, так что я определила их как вероятный источник

информации о его местонахождении.

Двухэтажные многоквартирные здания должно быть, были построены в шестидесятые.

Квартиры на втором этаже могли похвастаться высокими крутыми крышами со световыми

окнами. Оштукатуренные здания были сгруппированы по четыре, в каждом комплексе

была прачечная, тренажерный зал и большой бассейн посередине. В квартирах на первом

этаже были патио, достаточного размера, чтобы вместить импровизированную вечеринку.

Учитывая теплый осенний день, многие окна были открыты, и музыка выплескивалась на

балконы, большая часть из которых была оборудована грилями, садовой мебелью, велосипедами и комнатными рестениями. На перилах сушились мокрые купальники, а из

каждой третьей двери веяло марихуаной. Парковочных мест было много. Домашние

животные не разрешались. Горы Санта Инез создавали туманный фон на севере.

Я была удивлена количеством людей, которые были дома в такой час. Наверное, все они

работали в ресторанах и барах, где работа начинается в восемь вечера и кончается далеко

за полночь.

Квартира, в которой жили Стив Рингер и Роланд Берг, находилась в здании, выходящем на

шоссе. Проходящий транспорт передразнивал звуки океанского прибоя, с обильным

добавлением выхлопных газов.

Я поднялась на второй этаж и постучала в первую дверь, которую открыл высокий худой

парень, в шлепанцах и поношенном зеленом халате, с собранными в хвост волосами и

позорно жидкой бородкой-готе. Он энергично сморкался в салфетку. Я бы дала ему лет

двадцать пять. Гайка с болтом в ухе вызвала мои воспоминания. Я показала на него

пальцем.

- Вы - парень из фотомагазина.

Он отрицательно помотал головой, как будто я уличила его в прогуливании школы.

- Я звонил сегодня утром, и Кирк сказал взять выходной. Он не хочет, чтобы мы выходили

на работу больными.

- Я не полиция здоровья. Мы встречались пару недель назад, когда я приходила в магазин

и спрашивала, как скопировать кассету.

Теперь он показал на меня пальцем.

- Эксгибиционистка.

- Это было связано с работой.

- Могу поспорить.

- Я частный детектив. Кинси Миллоун.

Я протянула руку, но потом передумала. Он уже поднял руки вверх, как под дулом

пистолета, отказываясь передавать мне свои несчастья верхних дыхательных путей.

- Можете зайти, если хотите, но нам будет лучше здесь, - сказал он, снова трубя в свою

салфетку.

Я заметила кусочек оранжевого ковра и подозревала, что кухонное оборудование будет

зеленым, как авокадо.

- Мне нравится на свежем воздухе. Вы - Стрингер?

- Правильно.

Я протянула ему визитку.

- Я пытаюсь разыскать Фрица Маккейба. Он проводил время с друзьями, и я надеюсь, что

вы знаете, с кем.

- Это мы. Он проводил здесь несколько выходных. Я прочел в газете, что он вышел из

тюрьмы, и вдруг он звонит и не очень тонко намекает, что хорошо бы собраться старой

компанией. Это было через пару дней после его возвращения.

- Вы устроили для него вечеринку.

- Это была чисто его идея. Мы с Роландом были не в восторге от продолжения отношений.

Мне было его жалко, но это не значит, что он должен приклеиться, как банный лист. Этот

парень совершенно бесполезный и бестолковый. С одной стороны, он был в тюрьме и

считает себя крутым. С другой стороны, ему как будто все еще пятнадцать, и он ничего не

понимает, потому что застрял в прошлом. Он мне и раньше не особенно нравился, и я

думал, что это нахальство - просить нас устраивать вечеринку в его честь.

Ничего хорошего из этого не вышло. Никому не понравилось, все чувствовали себя

неудобно, но что нам было делать? Он поставил нас в дурацкое положение. Мы

согласились один раз, и он решил, что может прицепиться на всю жизнь. Не успели мы

оглянуться, он ночевал у нас на диване.

- Вы видели его в прошлую пятницу?

- Недолго. Какая-то проблема?

- Большая. Фрица видели в пятницу. С тех пор его никто не видел и не слышал.

- Ну, я видел его в пятницу днем. В четверг утром он позвонил, как будто ждал

приглашения. Я сказал, что мы заняты, и тогда он спросил, можно ли прийти все равно.

Я сказал: “Нет, чувак, нельзя”. Блин. Парень не понимает намеков. Я сказал, может быть, в

другой раз, только чтобы он отстал, а потом сказал, что Роланд ждет звонка, так что я

пошел. Он позвонил снова в пятницу утром, возбужденный, потому что раздобыл двадцать

пять тысяч баксов.

- Я слышала. Он собирался заплатить шантажисту?

- Я так думал, но не успел оглянуться, как все изменилось. Фриц появился у меня на

пороге, и - большой сюрприз. Он говорит, что все было недоразумением. Парень не хотел

ничего плохого. Ему нужны были деньги, и он не мог придумать ничего другого, чтобы их

достать. Фриц сказал ему, что будет рад помочь. Он вел себя так, как будто одолжил эти

деньги на короткое время, а парень обещал их вернуть недели через две.

Я уставилась на Стрингера, будто у него выросла вторая голова.

- Вы серьезно?

- Я просто рассказываю то, что он сказал мне.

- В этом нет никакого смысла. Это был его знакомый?

- Мне так показалось. То-есть, он должен был, правильно? Вы не станете одалживать

двадцать пять тысяч какому-то чмо с улицы.

- Он не сказал, кто это был?

- Нет.

- Вы не спрашивали?

- Зачем бы я стал спрашивать, если мне наплевать? Я был счастлив от него избавиться.

Я поморщилась, пытаясь разобраться в этом неожиданном повороте событий

- Шантажист должен был подобрать его в центре города. Значит, он привез его к вам?

- Точно. Они собрались ехать с палаткой в Еллоувид, поэтому он и заехал - одолжить

спальный мешок.

- У него нет своего?

- Есть, но он не хотел возвращаться домой, чтобы не нарваться на отца или мать.

- Очень мило. Они с ума сходят. Знаете что? Мне это не нравится. Как это изменилось, от

шантажа, до дружеской поездки с палаткой?

- Мне тоже это не нравится, особенно если о нем никто не слышал с тех пор. Еллоувид -

изолированное место. Если Фриц думал, что это опасно, зачем поехал?

- Может, парень предложил поход с палаткой, чтобы он согласился?

- Может быть. Вы видели Фрица, правильно?

- Вскоре после того, как меня наняли.

- Не хочу говорить о нем плохо, но он жалкий. Он сделает что угодно, чтобы понравиться.

Понимаете, о чем я? Он один из тех людей, которые не верят, что их могут использовать.

Для него это ощущается как дружба. Понимаете, я не видел этого его так называемого

друга, потому что он ждал в машине. Я сужу по словам Фрица.

- Что если это кто-то, кого он знал в тюрьме? Это может объяснить, почему он был так

доволен. Может быть парень, которого выпустили в то же время, а теперь он пытается

совершить выгодную сделку. Или так, или это кто-то из Климпа.

- Если это был кто-то из Климпа, зачем такие тайны?

- Может быть, он хранил тайну, потому что знал, что вы знакомы с тем парнем.

Стрингер пожал плечами.

- В любом случае, ему нужна была плитка и фонарь, так что я одолжил ему мои. Я еще

спросил: “ Ты уверен, что тебе не нужна палатка?” И он сказал, что не нужна, у них есть.

Тогда я спросил: “Какого черта вы собираетесь делать в Еллоувиде?” Он посмотрел на

меня, как на ненормального и ответил:” А ты как думаешь? Травка-муравка и все

схвачено.” Травка-муравка? Так уже давно не говорят. Я не стал с ним спорить. Он просто

меня раздражает. По крайней мере, лучше одолжить ему несколько вещей, чем он будет

здесь толкаться.

- Как насчет Роланда? Он мог что-нибудь слышать о Фрице?

- Если бы он слышал, то упомянул бы об этом.

- У Фрица до сих пор ваши вещи?

- Да, но я все равно ими не пользуюсь. Надеюсь, что он вернет, но если нет, ничего

страшного.

Я уставилась на горизонт, раздумывая над его словами. Вдалеке, вдоль горного хребта, там

где Санта Инез соединяются с долиной, я увидела птиц, летавших кругами, как черные

точки.

- Когда вы в последний раз видели Остина Брауна?

- Должно быть, десять лет назад. Чувака не видели с тех пор, как Фриц раскрыл свой

большой рот и проболтался полиции.

- Айрис Леман думает, что видела его дважды на прошлой неделе.

- Не может быть. О чем она говорит? Может он и плохой парень, но не дурак. Копы

забрали бы его в ту же минуту.

- Зачем ей заявлять об этом, если это неправда?

- Она чокнутая. То, что она говорит, ничего не значит, и никогда не значило.

- Что ж, спасибо за информацию.

- В любое время.

Когда я повернулась, чтобы уходить, кое-что пришло мне в голову. До сих пор не

понимаю, что заставило меня задать этот вопрос, потому что я размышляла совсем о

другом.

- Один быстрый вопрос.

- Конечно.

- Вы были одним из ребят в доме Маргарет Сей в тот день, когда освобождали комнату

Слоан, правильно?

- Да.

- Кто нашел кассету?

Я наблюдала, как он переваривал вопрос, который, похоже, застал его врасплох.

- Никто. Никто ничего не находил. Полиция уже обыскивала комнату, так что там было

нечего находить.

- Вы уверены в этом?

- Конечно уверен. Почему вы спрашиваете?

- Простое предположение, наверно. Это было незадолго до освобождения Фрица.

- Ну да, - сказал он осторожно. - Но я не вижу связи.

- Я думала, что кассету нашли в тот день. Вас было шестеро, и я не могу поверить, что

кто-то не вскрикнул от возбуждения при виде находки.

- Никаких криков. Никаких находок. Честное скаутское, - сказал он, подняв правую руку, как будто в подтверждение своей честности.

У меня не было другого выбора, как поверить ему на слово, но мне было трудно уложить

эту картину в голове. С самого начала я считала непреложным тот факт, что авантюра с

шантажом началась с обнаружения кассеты. Либо кассету не нашли в этот день, либо

Стрингер ничего не знал об этом.

Чувствуя беспокойство, я спустилась по лестнице к машине. Моей насущной проблемой

было местопребывание Фрица. Он напоминал мне Пиноккио. Он считал себя очень

умным, но был доверчивым и легко мог попасть в дурную компанию. Если его целью было

то, чтобы его любили? Раздай двадцать пять тысяч и посмотри, какой ты популярный.

С его точки зрения, он решил проблему. Когда двадцать пять тысяч уплачены, все должно

закончиться. Он может называть это займом, если хочет, но его шансы получить деньги

назад кажутся мизерными. Не то чтобы это для него что-то значило. Наверное, он был

доволен. Перехитрил родителей и банк, и все прошло, как он планировал.

Настало время посмотреть, смогу ли я его найти. Будучи поклонницей очевидного, я

решила начать с Еллоувида, если он туда направлялся по последним сведениям.

Заброшенный скаутский лагерь был изолированным местом и предоставлял уединение для

занятий чем угодно. Если Фриц отправился туда с этим парнем еще в пятницу, почему он

не вернулся домой? Возможно, оригинальным планом было заманить его туда и

освободить от денег. Шантажист, должно быть, не понимал, как бессмысленна его

хитрость, когда Фриц сам горел желанием отдать ему наличные.

Я остановилась на станции обслуживания и заправила машину, по дороге к 101.

Поднимаясь в гору, я заметила грифов- стервятников, круживших в небе. Я насчитала

четырех, их крылья были сложены в виде тупого V и иногда кренились из стороны в

сторону, из-за чего перья казались серебристыми в свете позднего дня.

Стервятники отыскивают пищу по запаху, что видимо, редко встречается в мире птиц.

Летая низко над землей, они могут улавливать запах газов, исходящих из разлагающихся

трупов животных. Грифы питаются падалью, глядя на сбитых на дороге животных, как на

вечный банкет.

Я припарковалась на обочине возле подъема на гору. Это должно было быть примерно то

место, где Трой припарковал свой грузовичок в ночь, когда была убита Слоан. Я начала

подниматься. Лагерь бойскаутов в Еллоувиде был заброшен много лет. Тропинка заросла, и я, возможно, продиралась через ядовитый плющ, из-за которого позже покроюсь

отвратительной сыпью. Знаки вдоль тропы выцвели, некоторые щиты были сломаны

посередине, оставив острый букет щепок. Как обычно бывает, интенсивное движение

заставило меня задуматься о том, что я совсем потеряла форму. Досадная вещь насчет

упражнений состоит в том, что они готовят тебя только к тому, чем ты непосредственно

занимаешься. Езда на велосипеде, ходьба, бег, поднятие тяжестей - занятие подготавливает

тебя к этому занятию, но не обязательно к чему-нибудь еще.

На вершине я остановилась и огляделась. С первого взгляда я никак не могла догадаться, что Фриц и его приятель побывали здесь. Посетители обычно приезжали по старой

гравийной дороге, на которой в такую засуху не оставалось следов шин. Кусты были

покрыты пылью, но она могла там быть месяцами. Я насчитала еще восемь стервятников, собравшихся на деревьях, уже лишившихся листьев. Сухая погода вызвала досрочную

смену сезонов, и листва осыпалась без церемоний.

Грифы оккупировали нижние ветки деревьев, которые прогнулись под их весом.

Некоторые неуклюже прыгали по голой земле, пробираясь к фундаменту одного из

коттеджей, разрушенного давным-давно. Двое из них переваливались на прямых ногах, издавая шипящие звуки, неизящные, как пингвины на суше. Один стоял с

растопыренными крыльями, проветривая свои перья, ноги забрызганы белым, словно он

обделался.

Ясное дело, что собрание было созвано, но повестка не оглашена. Стервятники собрались

в ожидании вкусной закуски, но ничего не поступило. В результате они казались

недовольными и злыми. Я приглядывала за ними, в надежде, что они не расценят меня как

канапе.

Присмотревшись получше, я могла сказать, что кто-то недавно здесь побывал. Был собран

и сложен хворост. Я видела остатки от костра, погашенного водой. Когда я потрогала

рукой, пепел был холодным. Было заметно примятое место, где стояла палатка. Пальмовой

веткой воспользовались как веником, а потом выбросили в сторону. Сметенная грязь имела

странную форму, но невозможно было сказать, что там было раньше. На поляну

притащили большой пластиковый мусорный бак. Кто-то бросил туда полиэтиленовый

пакет из магазина, наполненный пустыми банками из-под бобов, упаковками от хот-догов

и целлофаном от булочек. Они закончили свое пиршество пакетом кукурузных чипсов, тоже опустошенном. Я умирала от голода и поймала себя на том, что с тоской гляжу на

упаковку от шоколадного печенья.

Я обошла вокруг место стоянки. Никаких пустых банок от пива. Никаких скрученных

бумажек и косяков. Не знаю, как они развлекались. Несколько старых коттеджей снесли

бульдозером, а строительный мусор использовался для наполнения старого бассейна.

Я почти могла слышать, как визжат девятилетние мальчишки, прыгая с бортика в воду.

“Наполнитель” был ненадежно выглядевшей мешаниной старой ограды и обломков досок, где останки коттеджей были брошены на свой финальный отдых. Наверное, были споры о

преимуществе переноса мусора перед оставлением его, где есть, но поскольку дважды

брошенный лагерь не собирались больше использовать, победил более экономичный

вариант. Бассейн был окружен старыми деревьями, солнечный свет не проникал далеко, и

вода превратилась бы в болото, где гнили бы опавшие листья.

Некоторые нижние ветки кустов были сломаны или раздавлены ногами. Или здесь недавно

проехала машина. Пока что стервятники наблюдали за мной. Один, шумно хлопая

крыльями, взлетел, и двое последовали за ним.

Меня беспокоил периодически налетавший запах дохлой собаки. Это мог быть труп оленя, но я так не думала. Запах шел непонятно откуда. Я поворачивалась туда-сюда, но так и не

определила направления. Сегодня был четверг, а Фрица не видели с прошлой пятницы.

Я посмотрела вниз с крутого холма. Метрах в двадцати пяти ниже по склону я заметила

что-то скомканное. Было похоже, что кто-то свалился с горы и теперь лежал, неуклюже

изогнувшись, мертвый.

Я осторожно начала спускаться, стараясь сохранять баланс, когда земля осыпалась из-под

ног и падала вниз маленькой лавиной. Когда я приблизилась к предмету, то поняла, что это

был выброшенный спальный мешок, пустой во всех смыслах. Присмотрелась поближе, туда, где молния застряла, зацепившись за кусочек материи. Ни дырок от пуль, ни

засохшей крови. Я оставила спальник на месте. Невозможно сказать, сколько времени он

там пролежал. Вскарабкалась назад, послав вниз добавочную порцию земли.

Достигнув вершины, я встала на поляне и огляделась вокруг на все 360 градусов.

Казалось, что я чувствую запах канализации, но до меня дошло, что такой лагерь, в

отдалении от жилья, не мог быть связан с городской канализационной системой, потому

что сюда невозможно было протянуть трубы.

Значит, должен был быть септик. Системы септика должны быть как можно более

незаметными. Как только их устанавливают, трава вырастает снова, время проходит, и

очень мало подсказок остается.

Я подошла к руинам одного из коттеджей и обходила фундамент, пока не наткнулась на

десятисантиметровую трубу, в том месте, где она выходила наружу. Я прикинула, что

септик должен был находиться в трех-четырех метрах от ближайшего строения, так что

отступила на двадцать пять шагов и пошла.

Через семь минут я обнаружила прямоугольник из бетона, примерно полтора на два с

половиной метра. Здесь запах был такой сильный, что меня затошнило. Я закрыла нос и

рот подолом футболки. В центре септика была бетонная крышка с огромным железным

кольцом. С одной попытки я поняла, что крышка слишком тяжелая и неудобная, чтобы

справиться с ней одной.

Подлетел один из стервятников и приземлился на крышке, с серией прыжков.Он наклонил

голову, всматриваясь в источник запаха, а потом уставился на меня черным глазом-бусиной. Его голова была маленькой по сравнению с телом, и красной, длинная шея -

голой. Я слышала, что малое количество перьев работает в пользу птицы, которая

большую часть времени проводит, зарывшись головой во внутренности мертвых

животных. Он сделал агрессивный выпад в моем направлении, и я попятилась.

Я вернулась на шоссе по старой гравийной дороге, осторожно спускаясь с холма. Села в

машину и доехала до ближайшего поворота, там, где видела телефон. Набрала 9-1-1 и

поговорила с диспетчером, объяснив, где я была, что видела и что подозреваю.

Потом дождалась прибытия первой патрульной машины.

Хотя у меня не будет подтверждения еще несколько часов, Фриц Маккейб находился

недалеко.

33

Вытягивание соломинок

Июнь 1979 года.

Байярд стоял у раковины, с кухонным полотенцем, засунутым за пояс джинсов. Было

около девяти, и вечеринка шла к концу. Кухонное окно было закрыто, но он еще мог

чувствовать легкий запах хлорки из бассейна.Темнота вскоре накроет патио, стирая все, что было днем. Остин открыл большой мешок для мусора, куда закинул использованные

бумажные тарелки, пластмассовые приборы, банки от напитков, скомканные салфетки и

остатки еды. Большую часть времени Остин играл короля горы и был рад, когда его

считали человеком часа. Занятия в школе закончились, и он рассказал всем, что его

родители предложили провести вечеринку в коттедже.

У Байярда были сомнения. Больше похоже на то, что это была идея Остина, и он забыл

сказать своим старым добрым мамочке и папочке, что собрался развлекаться. Теперь он

старался замести следы, уничтожая малейшие признаки сборища. Остин, несмотря на всю

браваду, был трусишкой в душе.

Байярд был приятно пьян, его опьянение приглушалось травкой, которую он выкурил, каждое своим эффектом балансировало другое. Алкоголь его освобождал. Марихуана

делала его мягче. Байярд никогда не напивался до потери сознания, и всегда

контролировал себя. Эти неотесанные старшеклассники пили и курили без меры, и теперь

они все вырубались, блевали, хохотали, как гиены, жуя все, что попадалось на глаза.

Или, как в случае Патти Гибсон и Стрингера, трахались в гостевых комнатах.

Мысли Байярда переключились на диагноз отца и результаты последних тестов. Дела не

выглядели хорошо. Ему сделали компьютерную томографию, и Мэйси сказала, что

внутренности его отца светились, как рождественская елка.

На этом образе Байярд захлопнул дверцу. Некоторые вещи он не хотел видеть, даже в

уединении собственной головы. Особенно касающиеся смерти его отца.

Он научился засовывать болезненные вопросы в маленькие коробочки с приколоченными

гвоздями крышками, тогда, когда ему было пять лет, а его родители разводились. Даже в

том возрасте он понимал, в какой опасности находится.

Он находился в фокусе вражды - не его личность, но факт, что он являлся единственным

сыном Тигга и Джоан Монтгомери. Они ругались через своих адвокатов по поводу

юридической опеки, физической опеки, посещений, алиментов, обучения и любого

другого решения, сделанного с тех пор, как они расстались. Его тянули туда и сюда, он

был лоялен одному родителю за счет другого, что вызывало его собственные страдания.

В коробочку это, подумал он.

Иногда он думал, как хорошо было бы, если бы один или другой из его родителей умер.

По крайней мере, это вдвое уменьшило бы агонию. В случае его отца, похоже, мечта

сбывалась. Недавние открытия угрожали его финансовым ожиданиям, и он до сих пор не

решил, какие у него есть варианты, если есть вообще. Пока что, он подлечил свой гнев до

терпимого уровня.

Стрингер вошел в кухню, собирая всех, чтобы ехать в город.

- Где Айрис?

- Последний раз я видел ее на диване, - ответил Байярд. Он повернулся и убедился в ее

присутствии в гостиной.

- Как ты? - окликнул он через открытую дверь.

- Думаю, что меня стошнит, - ответила Айрис.

- Ну, делай это где-нибудь в другом месте, - сказал Стрингер. - Я пошел, и не хочу, чтобы

ты заблевала мою машину. Ты со мной, Мишель?

- Конечно.

- Какого хрена, Мишель? - вмешался Остин. - Ты уходишь? Посмотри, какой свинарник.

Ты не можешь просто уйти и оставить меня с этим.

- Я говорила, что мне нужно быть дома вовремя. Если я не поеду с ним, как попаду домой?

- Что за хрень? На улице еще светло. Когда тебе надо быть дома, в девять? Придержи

коней, и я отвезу тебя. Я говорил, что отвезу.

- Конечно. Когда и если соберешься.

Стрингер просунул голову в дверь.

- Эй, Мишель. Ты идешь или нет?

- Подожди секундочку, ладно?

Стрингер исчез.

- Остин, мне в самом деле нужно домой. Байярд вытирает посуду, и мусор собран, что тебе

еще нужно?

- Я хочу, чтобы здесь был порядок. Принеси вещи из патио и собери все мокрые

полотенца, чтобы я запустил машину. Еще десять минут, это все, о чем я прошу.

Мишель была сердита, но, похоже, согласилась.

- Черт. Я только заберу сумку. Я оставила ее в машине Стрингера.

Остин поднял мешок с мусором, завязал узлом и поставил у задней двери. Посмотрел на

кухонную стойку, где стояли приправы. Закрутил крышки на горчице и кетчупе и убрал их

в холодильник.

Вошел Трой. Он переоделся в джинсы и белую футболку.

- Куда подалась Мишель?

- Она оставила сумку в машине Стрингера. Сейчас вернется.

- Я так не думаю. Она села в машину, и они все уехали.

- Стрингер уехал?

- Правильно. Он, Бетси, Патти и Роланд Берг. Они не могли дождаться, чтобы свалить

отсюда. Крысы бегут с тонущего корабля. Они, наверное, думали, что ты попросишь их

заплатить за бочку.

- Как насчет Блейка?

- Он тоже. Я видел, как он подвинулся, чтобы освободить место для Мишель.

- Черт! Она сказала. что поможет.

- Видимо, нет, приятель. Наверное, она не хотела с тобой спорить.

В кухню прибрел Фриц, полностью одетый, за исключением босых ног.

- Кто-нибудь видел мои туфли?

- У тебя в руке, - ответил Остин.

- Ой, да. Спасибо.

- Знаешь что? Это последний раз, когда я пригласил тебя на вечеринку. Иди тусуйся со

своими сопливыми десятиклассниками.

Слоан, входя на кухню из патио, услышала его слова. Она еще была в купальнике и

шлепанцах и принесла стопку пустых стаканчиков из-под пунша, которые выбросила в

мешок.

- Почему ты к нему привязался? Он ничего не сделал.

- Ему и не нужно ничего делать. Он действует мне на нервы.

- Отстань от него. Не нужно унижать его перед всеми.

- Что такое с тобой?

- Я просто устала от того, как ты дерьмово ко всем относишься.

- Теперь ты стала защитницей угнетенных? Фриц сам может о себе позаботиться. Он не

нуждается в твоем спасении.

- Не превращай это в бессмысленный спор. Я просто прошу, чтобы ты от него отцепился.

Кстати, и от меня тоже.

- А я прошу тебя закрыть свою мамку и отвалить.

Слоан вдруг расхохоталась.

- Ой, господи, ты слышал, что ты сказал? Ты сказал “закрой свою мамку”, а хотел, наверное, сказать “закрой свою чамку”. Оговорка по Фрейду. Вот умора.

- Ха...ха...ха, - с ударением сказал Остин. - И, кстати, где кассета? Был договор, что ты

принесешь ее с собой.

- Я забыла.

- Я устал говорить об этом. Почему бы тебе не надеть что-нибудь на себя, мисс Свинюшка.

Я не могу поверить, что ты надела это бикини и оставила весь свой жир свешиваться. Это

неприлично.

- Эй! - сказал Трой.

Улыбка Слоан пропала.

- Это дурной вкус, даже для тебя.

- Ой, развеселись. Ты шуток не понимаешь?

- Я была бы осторожнее на твоем месте. Не забудь, что это тебе что-то нужно от меня. Я от

тебя нчего не хочу.

- Что это должно значить?

- Это значит, упс. Я соврала. У меня дома нет кассеты. Я оставила ее в другом месте. Я

отдам ее тебе, как только получу обратно.

- И когда это будет?

Она пожала плечами.

- Твоя догадка также хороша, как моя.

- Так у кого она? Ты не имела права отдавать ее кому-то еще.

- Но я отдала.

- Чего ты пытаешься добиться?

- Я учу тебя быть вежливым. Я знаю, что это для тебя непривычно, но уверена, что ты

сможешь научиться. Договор был обращаться со мной хорошо, или никакой кассеты.

- Договор был прекратить бойкот.

- Нет, Остин. Это было твое предложение. Ты прекратил бойкот добровольно. Сказал, что

это уже сделано. Ты сказал, что если я отдам тебе пленку, мы будем в рассчете.

- Правильно.

- И ты не сказал, что будешь продолжать обращаться со мной, как с дерьмом. Это не

сработает.

- Знаешь что? Пытаться меня контролировать - плохая идея.

- Просто подумай об этом.

- Подумать о чем?

- Чтобы быть хорошим. А сейчас, если позволишь, я пойду надену что-нибудь на свое

свинячье тельце.

- Давно пора, хрюшка.

Слоан вышла из кухни и прошла в гостиную, направляясь в спальню хозяев, где оставила

свою одежду.

- Ну и стерва, - сказал Остин. - Вы слышали это? Почему она думает, что может нам

угрожать?

- Какие угрозы? - раздраженно спросил Байярд. - Почему ты доводишь все до предела?

Остин прошел в гостиную и открыл нижний ящик стола. Вытащил пистолет и проверил

магазин.

- Кассета все еще у нее, не так ли? Или она отдала ее тебе?

- Ничего она мне не давала, - сказал Байярд. - Почему ты так распсиховался?

- Ты не понимаешь? Она не согласится, пока я не наемся дерьма.

- Она просила тебя хорошо с ней обращаться, - сказал Трой. - Неужели это так трудно?

- Послушай, полудурок. Она с нами играет, и я не собираюсь это терпеть. Настало время

надавить. Если она хочет попасть домой, пусть отдаст пленку, или никуда не поедет.

- Она не может отдать кассету, если ее у нее нет, - сказал Трой.

Остин прикрыл глаза, его терпение явно закончилось.

- Наверное, я плохо объяснил. Хватит болтать. Она должна была принести кассету с собой.

Я велел тебе убедиться, что кассета у нее, не так ли?

- Я спросил у нее, когда она села в машину, и она ответила, что кассеты у нее нет. Что мне

было делать, высадить ее, чтобы шла пешком? Ты не говорил заставлять ее делать что-нибудь.

- Ты должен был настоять. Ясно объяснить, что у нас был договор.

- О чем ты говоришь? Даже если бы я стал настаивать, она могла отказаться. Я ее не

контролирую.

- Знаешь что, Трой? Ты слабак. Я не должен был доверять тебе это.

- Ладно, я слабак. И что теперь?

- Теперь я сам об этом позабочусь.

- Брось это,Остин, - сказал Байярд. - Бога ради.

Остин внимательно посмотрел на Байярда и медленно поднял палец.

- Один телефонный звонок.

Байярд опустил взгляд.

- Не надо.

- Не надо чего? Я говорю, что я сделаю, если ты меня предашь.

- Ладно. Делай, как знаешь, - мрачно сказал Байярд.

- Вот мой план. Мы увозим ее в горы и держим там, пока она не поймет, что мы не шутим.

Он нашел запасной магазин и сунул в карман джинсов.

Байярд посмотрел на Айрис, котрая встала с дивана и поспешно направилась к ванной, прижимая пальцы к губам. Он помотал головой и показал на пистолет.

- А это зачем?

- Страховка.

- Нет, мужик, - сказал Трой. - Я не буду этого делать. Я пошел отсюда.

- Как насчет тебя, Фриц? Ты тоже меня бросаешь?

- Нет, я участвую. То-есть, я не хочу никого обижать...

- Я не хочу никого обижать, - передразнил Остин мяукающим голосом. - Знаешь, какая у

тебя проблема, Фриц? Ты - гребаный педик.

- Нет.

- Так докажи. Возьми это и заткнись.

- Я не хочу. Я не знаю, что с ним делать.

- Неужели. Я думал, ты так хорошо проводишь с ним время.

Он изобразил звуки стрельбы, которые Фриц издавал раньше.

- Давайте сделаем так. Мы вытягиваем соломинки. Кому достанется короткая, возьмет

пистолет.

- Какие соломинки? - спросил Фриц.

Остин подошел к камину, где лежала пачка газет и длинные деревянные спички, оставленные сверху кучи дров.

- Мы используем это. Нас четверо, правильно? Мы возьмем четыре, и я сломаю одну, а

потом выровняю их у себя за спиной.

Онн вытащил четыре длинных спички из коробки.

- Один шанс из четырех, - сказал Трой. - Не очень хороший.

- Вовсе нет. Это значит, что трем из четырех не о чем волноваться. Погодите.

Остин отвернулся, и Байярд услышал, как слабо треснула спичка. Он повернулся назад и

поднял руку. Между большим и указательным пальцем были ровно зажаты четыре спички.

- Кто хочет тянуть первым?

- Давайте я, - сказал Трой.

Он выбрал одну из спичек и вытянул ее из пальцев Остина. Было ясно, что она длинная.

Остин улыбнулся.

- Повезло. Ты сорвался с крючка. Кто следующий?

- Я, - сказал Байярд.

Он изучил три оставшиеся спички, помедлил, а потом вытянул одну. Снова, это была

длинная.

Остин засмеялся, развлекаясь напряжением, которое создал.

- Остались мы с тобой, Фриц. Давай, и удачи тебе.

Он протянул спички Фрицу, подставляя то одну, то другую.

Фриц выбрал спичку и вытянул. Она была пять сантиметров длиной. Остин положил

оставшуюся спичку в карман и протянул пистолет.

- Ты берешь его, или нет? Если ты - дерьмо цыплячье, ничего. Я тебя уговаривать не стану.

- Я возьму, - ответил Фриц.

- Ты уверен?

- Я вытащил короткую соломинку. Все это видели.

Байярд смотрел на левую руку Остина, размышляя, почему тот убрал подальше

оставшуюся спичку.

Остин внимательно смотрел на Фрица.

- Короткая соломинка тебя не обязывает. Ели не хочешь, можешь отказаться.

- Все нормально. Дай сюда пистолет.

- Молодчина. Все будет хорошо.

Остин повернулся к Байярду.

- Пойди узнай, почему Слоан так копается.

Байярд вышел из гостиной и пересек холл к спальне хозяев. Дверь в ванную была открыта, и Айрис сидела на полу возле унитаза. В воздухе пахло кислым. Он остановился в дверях, глядя на нее.

- Это не предвещает ничего хорошего.

- Мне нехорошо.

- Ты не выглядишь соблазнительно тоже. Ты закончила?

- Наверное.

Она встала, опершись на унитаз, потом закрыла крышку и спустила воду. Наклонилась над

раковиной, включила воду и прополоскала рот.

- Твои родители знают, где ты?

Айрис помотала головой.

- Они записались на эти курсы для супругов, чтобы избавиться от стресса, после того, как

меня выгнали из Климпа. Они должны вернуться сегодня, но неизвестно, в какое время.

Я сказала, что буду у Поппи, но что если они позвонят? Она теперь не будет врать ради

меня, после того, что произошло. Мои родители и так бесятся. Что я буду делать, если они

узнают, что я не у Поппи?

- До тебя дошло, что ты не должна была сюда идти с самого начала? Это плохая среда для

такой девчонки, как ты.

Айрис выключила кран и прижала полотенце к лицу.

- Для чего Остину нужен пистолет? Я не понимаю.

- Это ерунда. Ты его знаешь. Он выпендривается.

- Так что все в порядке?

- Конечно. Слоан только нужно сказать, где кассета, и мы обо всем забудем.

- Ты не думаешь, что мы должны позвонить шерифу?

Байярд засмеялся.

- Для чего?

- Чтобы быть уверенными, что никто не пострадает.

- Серьезно, Айрис? Ты собираешься звонить в офис шерифа и просить приехать сюда

полицейского? Остин опупеет. Я не думаю, что его родители знают о том, что он

пригласил нас сюда. Последнее, что ему нужно, это коп на пороге. У нас тут достаточно

бухалова и травы, чтобы нас всех забрали. Ты этого хочешь?

Айрис помедлила, ее лицо побледнело.

- Я боюсь за Слоан.

- Не надо. Беспокойся о себе.

- Байярд, это меня пугает. Никогда не знаешь, что может сделать Остин.

- Ты хочешь, чтобы он повернулся и зафиксировал свой зловещий взгляд на тебе?

- Нет.

- И что тогда?

- Я просто хочу поступить правильно.

- Тогда давай, звони копам, только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Байярд повернулся и оглядел спальню.

- Где Слоан? Я думал, что она здесь.

- Я ее не видела. Меня выворачивало наизнанку.

- Она не заходила, чтобы одеться?

- Не думаю.

- Где она тогда? Ее одежда лежит там же, где я видел ее раньше. И это ее спортивная

сумка?

- Наверное. Может быть, она ушла. Она могла выйти через главную дверь.

- Блин.

Байярд вернулся в гостиную. Фриц засунул пистолет за пояс, и Байярд уже беспокоился, что этот придурок выстрелит в себя.

Остин поднял голову, ожидая увидеть Слоан.

- Ее нет, - сказал Байярд. - Айрис думает, что она могла выйти через главную дверь.

Айрис появилась в дверях, за спиной Байярда. Остин закричал на него.

- Что с тобой не так? Какого хрена ты стоишь, как пень? Выметайтесь отсюда и ловите ее.

Может кто-нибудь из вас думать своими мозгами?

Трой сердито спросил:

- Ладно, допустим, мы ее догоним. И что дальше?

- Потом мы отвезем ее в Еллоувид и поговорим.

- Зачем нам туда ехать? - спросил Трой. - Почему не поговорить здесь, а потом разойтись

по домам?

- Ты попадешь домой, чувак. Не спеши. Я хочу показать ей кое-что, чтобы она знала, что

мы не шутим.

- Что ты собираешься сделать, снять с нее одежду и оставить там? - спросил Трой.

Остин засмеялся.

- Неплохая идея. Мне нравится.

Байярд помотал головой, уставившись в пол.

- Знаешь что? Слишком много беспокойства, чем все это заслуживает. Почему бы нам

просто не оставить эту идею и не уехать отсюда? Мы можем подобрать Слоан по дороге.

- Да что такое с тобой? Мы все в опасности, пока эта кассета у нее. Просто найдите ее и

привезите обратно. Мы поедем в горы, выкурим немножко травки и поторгуемся.

- И это все? - спросил Трой.

- Я хочу, чтобы мы обо всем договорились. Думаешь, мне нравится быть дерьмом? Нет, не

нравится. Я стараюсь решить проблему, так что выиграют все.

- Это будет впервые, - сказал Трой.

- Не начинай. Я стараюсь, как могу, ладно?

Трой изучал его некоторое время, пока Остин смотрел ему прямо в глаза.

- Ладно. Мы вернемся и заберем тебя, как только она будет в машине.

- Спасибо.

* * *

Когда они втроем выходили из дома, Айрис послала Байярду умоляющий взгляд. Ее лицо

было смертельно бледно, и казалось, что она вот-вот разрыдается. Возможно, она была

права насчет звонка в полицию. Он подумывал вернуться, но она уже повернулась спиной.

Байярд вышел на крыльцо и застегнул куртку от спортивного костюма, которая была

слишком легкой, чтобы защитить его от горного холода. За последний час заметно

стемнело, и температура резко понизилась.

У Троя хватило ума захватить кожаную куртку. Он вытащил из кармана ключи от

грузовичка и открыл водительскую дверь. Байярд обошел вокруг и уселся на пассажирское

сиденье.

- А мне куда садиться? - спросил Фриц.

- В кузов, дубина, - ответил Байярд.

Ему не нравилось все это, но он не знал, что можно сделать. Он думал, что Трой, со своей

стороны, понимает, что ситуация уже вышла из-под контроля.

Когда они добрались до дороги, Фриц забрался в кузов, а Байярд повернулся и опустил

стекло в заднем окне.

- Как ты там, нормально?

- Да, но тут холодно, блин, - ответил Фриц.

Он обхватил себя руками и придвинул лицо ближе к окошку, как щенок, отправившийся в

свое первое путешествие.

Трой медленно развернул машину.

- Почему бы нам просто не сказать Остину, что не нашли ее? Откуда он узнает?

- Мы не можем оставить ее здесь одну, - сказал Байярд. - Что если с ней что-нибудь

случится?

- Что именно?

- Ее может сбить машина или подобрать какой-нибудь псих.

- Лучше, чем иметь дело с Остином.

- Если мы соврем, Фриц проболтается, - сказал Байярд. - Парень не может держать рот

закрытым.

- Эй, я здесь! Я могу держать рот закрытым.

- Вон она, - сказал Трой.

Они проехали только километр, когда фары осветили ее на краю дороги, где она шла, с

трудом, но упорно. На ней до сих пор был купальник, поверх которого она надела

мужскую фланелевую рубашку. Вместо шлепанцев она засунула ноги в нарядные мужские

туфли сорок третьего размера, что выглядело странно. Она раздобыла все это в шкафу в

спальне. Когда грузовичок приблизился, она оглянулась и отошла с дороги.

Трой остановил машину около Слоан и посмотрел на нее через плечо Байярда.

- Мы за тебя волновались, - сказал он.

- Ерунда. Байярд послал вас, как только понял, что меня нет.

- Правда, - ответил Трой.

Она снова пошла, не глядя на них. Трой ехал рядом.

- Я не вернусь, - сказала Слоан.

Байярд положил локоть на открытое окно. Ветер растрепал его темные волосы, что

придало ему по-детски невинный вид.

- Ладно, Слоан, поехали. Вернешься и поговоришь с ним. Он никогда не пойдет на

мировую, если ты не подчинишься.

- Ты должен знать, - ответила Слоан. Она подняла палец, показывая, что понимает, почему

Байярд выполняет приказания Остина.

- Что это значит? - спросил Фриц. Он поднял указательный палец, как делала Слоан.

- Не твое дело.

Слоан остановилась. Трой затормозил. Было тихо, только пыхтел мотор. Выхлопные газы

смешивались с запахом лавра. Байярд надеялся, что она решила вернуться с ними в

коттедж. Он сказал:

- Садись в машину. Пожалуйста. Ты не можешь идти в город в таком виде. Это пятнадцать

километров в темноте, и это опасно. Помиришься с Остином, и мы отвезем тебя домой.

Слоан повернулась и посмотрела ему в лицо.

- Нет. Я сыта им по горло. Он - долбаный манипулятор и хочет, чтобы я ему подчинилась.

Этого не будет.

- Зачем его злить? Ты знаешь, что он плохо реагирует на такое.

- Какая разница? Он думает, что может мной командовать? Я не собираюсь этого делать.

Фриц выскочил из кузова, опершись на левую руку, неожиданно изящным движением.

- Может быть, это поможет, - сказал он. Он держал пистолет в правой руке, которая

дрожала от непривычного веса.

- Ой, ради бога, - сказала Слоан. - Не наводи на меня эту штуку.

- Да, Фриц, прекрати, - сказал Байярд. Он открыл дверцу и вышел из машины.

Фриц отступил на шаг, размахивая пистолетом.

- Садись в машину, Слоан. Я серьезно. Остин сказал привезти тебя назад, и мы это

сделаем.

Он перевел пистолет на Байярда.

- Садись в кузов. Я поеду впереди, с ней.

- Интересное развитие событий, - сказала Слоан. - Ты ведешь себя точно, как он.

- Вот именно. Ты думаешь, что я придурок? Теперь я - придурок с пистолетом, так что ты

можешь показать мне немного уважения. Садись в машину!

Слоан обменялась взглядом с Байярдом, но подчинилась. Байярд забрался в кузов.

С пистолетом, все еще наведенным на Слоан, Фриц уселся на пассажирское сиденье, так

что она оказалась зажата между ним и Троем.

- Разворачивайся и поехали.

Трой помотал головой.

- Думаю, что смогу справиться без посторонней помощи. Ничего, если я сначала отъеду

назад, а потом развернусь?

- Делай, как хочешь, - ответил Фриц.

Четверо ехали молча. Байярд сидел в кузове, вытянув ноги, и смотрел на дорогу. Фриц был

прав, в кузове было холодно, и ветер задувал со всех сторон. К счастью, им не нужно было

ехать далеко. Когда они подъехали к коттеджу, Трой поднялся по подъездной дорожке к

самому дому.

Остин, видимо, услышал шум и вышел на крыльцо, застегивая на себе черную парку.

Айрис появилась в дверях за его спиной. Она сняла одеяло с одной из кроватей и

завернулась в него, как в плащ.

Остин спустился с крыльца и подошел к машине.

- Что тут у нас? - спросил он, когда увидел игроков в новой комбинации.

- Твой парень Фриц теперь командует парадом, - сказал Трой.

Остина это развлекло.

- Чудеса никогда не кончаются.

- Что теперь? - спросил Трой.

Остин взобрался в кузов и устроился рядом с Байярдом. Он наклонился к окошку, давая

инструкции Трою.

- Я говорил тебе, Еллоувид. Возвращайся на 154 и поворачивай налево.

Байярд повернулся к коттеджу и посмотрел на Айрис, которая стояла, не шевелясь. Этот

поворот событий был странным. Он понятия не имел, что собирался делать Остин, но явно

- ничего хорошего. Он встретился глазами с Айрис и поднял руку, сделав жест, будто

говорит по телефону. Он не был уверен, поняла она, или нет. Последнее, что он увидел - ее

силуэт на фоне освещенной двери.

Когда машина исчезла из вида, Айрис вошла в коттедж и закрыла дверь. Ее трясло. Она

чувствовала, как подступают рыдания и издала тихий жужжащий звук, чтобы успокоиться.

Чего ждал от нее Байярд? Зачем ребятам вести Слоан в Еллоувид, если это не что-то

плохое?

Она думала о жесте Байярда. Что это значило? Сначала он говорил ей позаботиться о себе.

Он сказал, что Остин будет в ярости, если здесь покажутся копы. А теперь он просил, чтобы она обратилась за помощью? Что если она позвонит, а в это время Слоан и Остин

помирятся? Остин никогда ей не простит.

У нее и так достаточно неприятностей. Айрис смотрела на телефон и не могла принять

решение. Лучше сделать хоть что-нибудь. Сколько ехать до Еллоувида? Времени

оставалось немного. Она взяла бумажную салфетку и высморкалась. Вытерла слезы и

сняла трубку. Какая разница, если еще один человек рассердится на нее?

Она набрала номер и ждала, тихонько шмыгая носом. Как только мужчина снял трубку, она начала всхлипывать. Тоненьким голоском маленькой девочки она сказала:

- Папочка? Ты можешь забрать меня отсюда?

34