Василиска 8

Глава 11

Ждать — хуже всего! Все чувства были направлены на слух. Но слишком долго, казалось, ничего не происходило. Только ветер гулял по деревне, слышно было, как трепыхается висевшая ткань. Как скрипит незакреплённая воротина. Долго-долго-долго…

У-у-у… вспотела… С грустью Лиска смотрела на колодец, от которого чувствовалось наличие благодатной влаги. Окунуться с головой хотелось. Вот оно! Не замечаешь красоту природы, зелень травы, огромные деревья, плодородную почву и бурные реки, когда это всё тебя каждый день окружает.

Хрип и рёв раненного животного и громкие голоса погонщиков скота постепенно становились ближе. В какой-то момент, животные сами учуяли воду и побежали к заполненной поилке. Воображение рисовало, как одногорбые парнокопытные, которых орки называли нарами, утоляют жажду, с шумом втягивая в длинную глотку воду. Верблюды, они и есть верблюды.

Погонщики специально громко переговаривались, покрикивали на животных, чтобы их было далеко слышно, смеялись, но как-то натянуть. И Лиска не сомневалась, что переглядываются они между собой настороженно, крепко сжимая в руках примитивное оружие.

Погонщиков оказалось целых двенадцать крепких представителей своего народа — проверенных охотников. И зашли они первыми, чтобы, когда всё начнётся, открыть ворота и с самого начала заглушить сопротивление, а потом, по-тихому, добить оставшихся со всеми остальных в поселении. Кто-то из них крикнул, чтобы привлечь внимание местных жителей, наблюдателей, защитников. Но никто им не отозвался.

— Что они, уснули, что ли? — заржал крепыш, быстрым шагом направившись к воротам.

— Э-э-э, народ? — огласил своё появление другой, спрыгнув с одногорбого верблюда, и сообщил, что они мимо проходили. — Они, может, территорию осматривают или на охоту ушли? Повезло!

Ездили орки на своих животных часто. А что? И верхом на них можно, и шерсть, и молоко, и мясо. И на скудном питании такие долго держались.

— Увидели бы, когда приближались, — протёр влажное лицо, смахнув воду, пособник. А ведь они за дальними соседями несколько дней наблюдали. Ничего необычное. Утром, как все, их жители уходят на сборы трав и насекомых. Охотники охотятся, погонщики пасут скот. Ну, скот… Это они знают, где сейчас их табун. И они ждали, чтобы подставить их. Но не получилось. Почему-то… нормальные бы орки пошли искать табун, разбираться к соседу. А эти?..

Первые вошедшие в ворота резко остановились, не успев пройти и десяти шагов, но идущие за ними соплеменники не смогли так быстро остановиться и натолкнулись на подельников, что один из них не удержался, споткнувшись о присыпанный труп.

— Это, что ещё? — нагнулся споткнувшийся орк и потянул за тряпьё, немного пошевелив мёртвое тело, а из земли вылезла белая клешня, воткнулась в труп и потянула свою добычу назад. — А-а-а…

Слова застыли в глотке красного орка, хотел он шагнуть назад, но его подпирали подельники. Нет-нет, он ещё не понял, что происходит, а чутьё требовало отойти подальше.

— Ца-ца-ца… — поднялась из-за свежей колонны песчаная нечисть. Медленно повернулась к вошедшим гостям переодетая Лиска, молясь, чтобы эти олухи топор в неё не бросили. Бросили! Но реакция белянки сработала на отлично. Увернулась она, перекатилась, застыла на четвереньках. Но вокруг неё уже разворачивалось своё кукольное представление для больших дядь. Спинки и лапки песчаной нечестии появились из земли. И этого оказалось достаточно, чтобы, сбивая друг друга, переодетые в погонщиков убийцы, кинулись на выход.

А сбивали они друг друга специально, самый опытный прекрасно знал, что надо оставить нечисти жертву, чтобы задержать их. И только тогда может появится шанс самому убежать. К тому же, эта нечисть не бегает под солнцем. А утащить под землю может, если на их ловушку наступить. Если укусит, тогда может и через несколько дней выследить. Но тут главное на чеку быть. Выслеживая добычу, твари передвигаются небольшими стаями. И голос… твари реагировали на голос, поэтому орки бежали молча.

Лиска видела, как один из незваных гостей, когда понял, что он оказался последним, опустил свой топор на голову бегущего впереди подельника. Твари! Лиска от негодования прикрыла глаза. Она жила по принципу «сам погибай, а товарища выручай!». Её так учили. Так жили её предки. Так она, мечтала, научить жить своих детей. По справедливости.

Сняла она насадки на руки. Достала пистолет. Прицелилась. По справедливости? Имеет ли она права на справедливость? Здесь другой мир, другие люди, другой менталитет…

Тишину пронзил оглушительный выстрел. Один, второй, третий… восьмой. Да, не все пули попали в цель. Замертво упали только два первых и тот, который топором друга был сражён. Остальные, получив дополнение в свои тела, побежали дальше. Всё-таки спины у них широкие, и мускулатура отменная, и расстояние до цели приличное. Что с ними будет дальше, Лиску не волновало. Не виновата она, они сами пришли.

— Будет у тебя ещё возможность развлечься, — сквозь зубы прошипела белянка, провожая взглядом удаляющиеся фигуры. Она затылком чувствовала за своей спиной призрачного берсерка, недовольно сжимающего топор-артефакт. Животных гости бросили. И верблюды, испугавшись громких звуков, сами кинулись в рассыпную, кроме одного, что прыгал на трёх ногах и жалобно стонал, одну переднюю ногу ему специально сломали. Живодёры! И тех ездовых, что оказались привязанными. Хорошо!

Некоторое время орки бежали вперёд без оглядки, тем более, когда слышали, как за их спинами падали соплеменники. Думали они, что те в ловушки нечисти попали. И стремительно передвигаясь, старались внимательно смотреть себе под ноги. Один из них, подумав, что отбежал достаточно, оглянулся на проклятую деревню. Увидел у ворот белобрысую сирену, что держала под недоуздок травмированное животное. И тот послушно стоял рядом. А ведь животные чувствуют этих тварей, да так, что становясь бешенными, бегут куда подальше.

Понимая, что отбежав, орки остановятся и решат оглянуться, Лиска ждала у ворот этого момента. Заметив, как несостоявшиеся гости замедлились, заозирались, она зажала в ладони магический кристалл. И вокруг неё, как по волшебству, предстала песчаная нечисть. Из далека могло казаться, что они выползают из-под земли. хотя, так оно и было. только та земля, где Лиска снимала этот сюжет, немного в другой стороне. А это… голограмма.

— Надо загрузить на наров хозяев и отпустить, — проговорила Лиска, прекрасно зная, что её слышат. — И этого не трогайте, я ногу ему поправлю, и тоже отпустим.

— Может, зарежем? — расслышала она предложение.

— Обойдёмся! — погладила белянка пострадавшее животное. Услышала огорчённый вздох молодого мужчины. Орки мясоеды. Нет мяса, они голодны.

Подождав немного, проследив, чтобы чужаки скрылись, и другие шпионы их не увидели со стороны, охотники выловили горбатых нар, взвалили на них тела погибших от своей глупости. А животные сами знают, где их стада, через день, или два, они вернутся к своим.