Ведьма и эльф

Глава 8

Тонкая трель незнакомой мне птицы ворвалась в беспокойный предутренний сон. Томительно долгое мгновение я смотрела на светлый балдахин кровати и не узнавала комнаты. Секунда или две покоя, прежде чем воспоминания заняли положенные им места.

Я медленно поднялась, ощущая полную разбитость – сон не только не принёс отдыха, но, будто даже ухудшил самочувствие. Должно быть, я всё-таки простыла в дороге, потому что голова гудела, кости ломило, а к горлу подкатывала лёгкая тошнота.

Окно в комнату было открыто, как и шторы. Видимо, служанка заходила поутру, но не стала будить меня. Ещё одним свидетельством пребывания в комнате эльфийки стал завтрак, поставленный у изголовья кровати – фрукты, два кусочка хлеба с мёдом, и чашка какого-то напитка.

Будь я в человеческом замке, вокруг сновали бы слуги, предлагая помочь одеться, умыться и расчесать волосы. Меня всегда раздражала эта суета, но, к сожалению, самостоятельно справиться с многослойными нарядами, какие носили высокородные леди, было невозможно. С тех пор, как я стала официально считаться старой девой, шумиха вокруг меня поутихла, но и одной личной служанки хватало для головной боли по утрам.

Поэтому одиночеству я была даже рада. Спокойно умылась и надолго пропала в гардеробной. Как оказалось, почти все платья были мне велики. Не знаю, откуда эльфы узнали, как точно выглядит Кисара, но похоже, что они отчётливо представляли на кого шили одежду. А так как фигура принцессы была пышнее, наряды висели на мне, будто на вешалке. Исключение составляли разве что платья из струящихся тканей с простым покроем, вроде того, что было на мне вчера.

Под Кисару была подобрана и основная гамма гардероба. Синий, бирюзовый, пурпурный и изумрудно-зелёные цвета очень шли принцессе. Я же на их фоне выглядела ещё бледнее и измождённее. С трудом найдя среди вороха вещей четыре платья, в которых бы выглядела не так ужасно, я повесила их на отдельную вешалку.

Если бы я следовала изначальному плану, то меня не смутило бы надеть любой наряд и не важно, как я выглядела бы в глазах окружающих. От запуганной мыши не станут ждать беды. Я сумела бы выждать время, научилась бы жизненно необходимым вещам и попыталась сбежать в Эдринский лес. Для прямой борьбы за свою жизнь роль забитой человеческой девчонки тоже вполне годилась. Едва ли мой палач ждал бы от такой сопротивления.

Но вчерашнее предложение Альвэйра заставило меня пересмотреть приоритеты. Если есть хотя бы призрачный шанс прожить спокойную жизнь среди эльфов, стоит им воспользоваться. Никакого плана пока не было, но быть посмешищем в глазах вчерашних врагов не хотелось, а дальше заглядывать пока рано. Слишком уж мало я знаю об остроухих.

После завтрака я спустилась в гостиную, где ко мне почти сразу же подошла вчерашняя служанка.

- Госпожа, к вам леди Лиэрот. Её отправил лорд Альвэйр для помощи.

- Спасибо… - тут я вспомнила, что не знаю имени служанки. – Как вас зовут?

- Руа, госпожа.

Я удивилась столь короткому имени, больше похожему на домашнее сокращение, но ничего не сказала.

- Спасибо, Руа, проводи леди сюда.

Прощупывать служанку, чтобы понять, как она относится ко мне или к появившейся леди, я не стала. Слишком устала после вчерашнего, поэтому даже ментальный щит, который уже много лет давался мне также легко и естественно, как дыхание, требовал некоторых трудов. А ведь день только начался.

Гостья, появившаяся на пороге в сопровождении Руа, была хороша, как и все здесь вокруг на ближайшие мили, за исключением меня. Стройная гибкая фигура, молочно-белая кожа и светло-зелёные, будто виноградины, глаза. Единственное, что поразило меня – странно короткие волосы. Бледно-золотистый шёлк едва прикрывал лопатки. Даже у эльфов-мужчин волосы были гораздо длиннее.

Девушка чуть улыбнулась:

- Госпожа, я леди Лиэрот из Дома вереска. Лорд Альвэйр отправил меня служить вам. Я помогу освоиться в наших землях. Ко мне же вы можете обращаться со всеми возникающими вопросами.

- Благодарю, - искренне ответила я. – Вопросов у меня накопилось много.

***

Пусть Лиэрот приставлена ко мне как нянька и шпионка, я была благодарна её присутствию и все три дня до официального празднества терзала эльфийку вопросами. Благо заниматься организацией торжества мне всё равно никто не позволил бы.

По эльфийским традициям союзы скрепляют в Орлиной роще, в которой растёт святыня эльфийского народа - древо Элура. После заключения брака новобрачные могут задать по одному вопросу святыне и получат на них правдивые ответы.

Насколько я поняла, дерево питает слабость лишь к новобрачным. В другое время ответа от него не добиться. Бывает и такое, что святыня игнорирует вопросы супругов, будто лишая их своего благословения. И тогда, совпадение или нет, союз обречён на разлад.

По тому, сколь азартный блеск загорелся в глазах Лиэрот, я убедилась, что всё ущелье держит пари на то, что нам с Альвэйром древо не ответит.

- И что обычно спрашивают? – не удержалась я. Меня, конечно, интересовало многое, но помощница поумерила мой пыл, заметив, что пара спрашивает дерево публично. И теперь я с трудом представляла, что спросить при всём эльфийском свете.

- Сколько детей ждёт в браке, сколько лет отмерено супругам вместе. В основном всякие мелочи, касающиеся семейной жизни.

Я невесело улыбнулась. Вот уж о чём и спрашивать не стоило. Как я уже знала из рассказов Лиэрот, эльфы и люди не могут иметь общих детей. Это была щекотливая тема, ведь мужчины и женщины наших народов делили ложе лишь в двух случаях. Редкие межрасовые браки, заключённые во имя мира. И изнасилования в военное время. При чём лишь со стороны людей.

Попасть в человеческие руки для таких как Руа или Лиэрот было бы смерти подобно. И в отличие от этих вечных дев, проживших под сенью гор века и ненавидящих людей лишь в теории, я слишком хорошо представляла, что бы их ждало в плену.

Меня, к счастью, никто не насиловал, но иногда я улавливала обрывки образов в головах мужчин и женщин. Они липли ко мне как грязь и оседали где-то на дне памяти, готовые вынырнуть и подкинуть нужный сюжет. В такие моменты я действительно сожалела, что не страдаю забывчивостью. Чужие воспоминания становились моими. Будто бы это мои руки затыкали чей-то рот и сдирали одежду. Будто это мою грудь сжимали до боли и били кулаком по лицу.

Поэтому вся грязь войны мне, двадцатичетырёхлетней старой деве, была куда понятнее, чем Лиэрот, прожившей под сенью мира уже больше трёхсот. Так я считала.

Я молчала, когда она отстранённо рассказывала про то, что ни одна из эльфиек, побывавших в руках людей, не понесла. Как и ни одна из людских женщин, прибывших сюда в качестве невесты.

Дополнить предположения Лиэрот о невозможности смешения крови наших народов мне было нечем. Как я уже упоминала, эльфы не насиловали людских женщин. Просто убивали. А вместе с ними детей, жавшихся к матерям. Стариков, пытавшихся защитить родных слабыми руками. Они хотели очистить захваченные ими земли от любого присутствия людей.

И главный чистильщик среди эльфийского народа стал моим мужем.

***

Нельзя было за неполных три дня хорошо изучить чужую культуру, но даже того, что я узнала, хватило, чтобы поразить меня до глубины души.

Эльфийские женщины имели практически равные с мужчинами права. Они занимали важные государственные посты, могли полноценно обучаться магии, науке и воинскому делу. Несколько веков назад эльфийки даже состояли в регулярной армии, но король запретил это, желая оградить женщин от незавидной участи человеческих пленниц. Эльфийские девы, кстати, за это ему благодарны не были, и посчитали подобную заботу, скорее, оскорблением. Они регулярно подавали прошения об отмене старого указа.

Далеко не все женщины учились воинскому искусству, многие за столетия, а то и тысячелетия жизни так ни разу и не держали в руках клинка. Обычно они посвящали себя политике, семье, магии или искусству. Были и такие женские занятия, которые вызывали у меня оторопь.

Эльфы достаточно плодовиты для долгоживущих существ. Обычно эльфийки могут спокойно выносить и родить двух-трёх детей. Правда, чем старше женщина, тем меньше у неё шансов забеременеть, поэтому эльфы стараются обзавестись потомством сразу после женитьбы.

Брак, кстати, далеко не всегда обязателен для рождения малыша. Иногда мужчина заключает соглашение с одной из дев плодородия, которая и вынашивает ему ребёнка. И не всегда это именно одинокий мужчина, желающий получить наследника. Иногда к девам обращаются мужья жён, не сумевших зачать дитя.

Девы плодородия отдельная, уважаемая среди эльфов каста. Но понять такое к ним отношение сложно. Всё-таки меня взрастили в убеждении, что женщина, делящая ложе с мужчиной за деньги, может считаться в лучшем случае содержанкой и фавориткой. В худшем – шлюхой.

У эльфов быть девой плодородия – едва ли не честь. Во всяком случае в этом пыталась убедить меня Лиэрот, что думают на этот счёт сами женщины для меня пока загадка. Девой может стать не любая, а лишь девочка с благословением богини. Ей легче прочих зачать ребёнка, и она способна выносить гораздо большее количество детей. Десять эльфят, рождённых одной девой для разных мужчин – не предел. Конечно, благословлённая вовсе не обязана выбирать этот путь, но именно этого и ждёт от неё общество. Стыдно думать о себе и о продолжении лишь своего рода, когда можешь помочь эльфам в целом. И, как я думаю, если ты откажешься от этой «чести», тебе непременно будут об этом напоминать. Целую вечность.

Дева плодородия спит с мужчиной лишь во время действия соглашения, до тех пор, пока не зачнёт ребёнка. Затем его отдают эльфу-отцу, а мать лишается на дочь или сына всяких прав. За ребёнка отец отдаёт касте дев и женщине, родившей ребёнка, солидное вознаграждение.

- Какое же это служение обществу и помощь другим? – поразилась я рассказу Лиэрот. – Ведь услуги дев всё равно могут позволить лишь те, кто богат.

Лиэрот замялась, а я слегка приопустила щиты, чтобы уловить её чувства. Мне не очень хотелось это делать. В день нашего знакомства, когда я впервые проникла в её эмоции, ощутила такое жалящее презрение, что осталось лишь диву даваться актёрским способностям эльфийки.

Я, конечно, не полагала, что она уважает меня. Но в её глазах даже Руа, чей статус среди эльфов был низшим из низших, несоизмеримо выше человеческой девки. И Лиэрот страдала от бешенства, раздирающего её изнутри. От того, что приходилось улыбаться мне в лицо из-за повеления лорда.

- Это справедливая сделка. Им нужно жить за счёт чего-то. Если они будут беспокоиться о собственном пропитании, то, когда им думать о материнстве? – взгляд светло-зелёных глаз был спокоен и открыт. Эльфийская леди умела располагать к себе. Не будь у меня магии, я никогда не заподозрила бы в ней недоброжелателя.

Сейчас чувства Лиэрот, впрочем, не были направлены на меня. Я улавливала образы, касающиеся дев плодородия.

Эльфийке претила эта традиция. Как и я, она не понимала не только положения дев, но и того, как можно на протяжении веков расставаться со своими детьми. Лиэрот была уверена, что этот пережиток прошлого активно поддерживают лишь мужчины, которым нравился подобный ход вещей. И будь её воля… она бы всем им показала!

В общем, Лиэрот, несмотря на кажущуюся кротость и спокойствие, была весьма строптива по своей натуре. Но, как истинная дочь своего народа, не допускала и мысли, чтобы позволить мне думать об остроухих иначе как о высшей расе мудрых созданий, совершенных во всём. Поэтому, кипя от негодования внутри, она спокойно расписывала мне, как почётно быть девой. И умудрялась всё представить таким образом, что будь я наивной юной барышней, заплакала бы от невозможности помочь эльфийскому народу.

Так было во всём. Лиэрот никогда мне не лгала, но подавала информацию об эльфах с такой стороны, что не очень понятно, почему они до сих пор ходят по земле, а не вознеслись на небо к богам. Даже про существование касты неполных, чьё положение можно было назвать рабским, рассказывала так, будто это величайшее достижение её народа, а не пережиток прошлого, от которого не спешили избавляться.

Словом, в моей голове творился кавардак. Эльфы перестали казаться мне столь устрашающими, но более понятными не стали.

И Альвэйр в решении этой загадки мне никак не помог, потому что вновь увидела я его лишь в Орлиной роще.