Ведьмин ключик от медвежьей клетки

14. Будни

Несколько дней все было тихо. Мужчины закончили с ремонтом сара… эм… мужского дома. Да. И принялись за забор. Мява с вороном следили, чтобы посторонние случайно не увидели лишнего, ведь у нас есть один медведь и один мальчик, а объяснять откуда взялись ещё мужик и волчонок, не хочется.

Марко с детской непосредственностью отдавался работе, увлеченно помогая Мареху. Он твердо верил, что отец придет за ним, и эта уверенность заражала всех. Хотя дни шли, запах следа терялся, но наставница предположила, что если такую хорошую защиту использовали, то и след смогут отыскать. Ну а если и нет, то мальчик останется у нас. Я этому варианту только порадовалась бы, так как хоть и привыкла быть одна, но иметь братишку должно быть здорово. Нет, конечно, я хочу, чтобы родители нашлись, но кто же знает, как судьба распорядится? Думается, хранители просто так ничего не делают, и каждая встреча, каждая случайность к чему-то ведут. Все в жизни имеет свой смысл, просто нам он не всегда понятен. Вернее даже, чаще он открывается на финише.

— И о чем ты опять замечталась, Лучана? — спросила наставница, слегка улыбнувшись.

Она вообще последнее время стала часто улыбаться. Не то, что раньше.

— О Марко.

— Да, хороший мальчишка. Сильный и смелый.

— И лешему понравился. Он ведь всех поначалу изводит, а его не трогает. Даже наоборот, когда мы ходили по ягоды, Марко попросился побегать волчонком, и Марех решил немного с ним поиграть. Так вот медведю ни разу не удалось догнать волчонка! Думается, это леший ему тропку стелил.

— Интересно. Что же это, вредный пень размяк?

Я хихикнула от слов матушки, и вспомнила точно такие же слова Мявы.

В деревню я ходила ещё пару раз, так же, с сопровождением. Городской словно у окна караулил, выходил при моем появлении, и провожал, старательно развлекая разговорами.

С одной стороны, мне даже интересно было общение с ним, но с другой, он казался навязчивым. Хотя не отрицаю, что это предостережения Мареха могли насторожить меня. В любом случае, когда мужчина уехал, мы все выдохнули с облегчением.

Рагдана встретить не довелось больше, что нисколько не расстроило. Зато встретилась его матушка, которая и попросила за сына. Правда, она показалась мне немного рассеянной.

— Лучана… — женщина вздохнула, и виновато посмотрела на меня. — Ты уж прости моего балбеса. Он ведь и сам не понимает, какое счастье упускает. Наверное испугался, ведь ты все же ведьмочка…

— Постойте, госпожа Манишка, — я совершенно не поняла, о чем она говорит, — я не понимаю, о чем вы?

— Так о Рагдане!

— А-а-а… От икоты вылечить? — уточнила я, удивившись, что заговор всё ещё держится.

— Да. Я уж пыталась вразумить его, объяснить, что лучше тебя и не сыскать невесты…

— Какой невесты? — тут я совсем ничего не поняла.

— Он сознался, что ты невестой его хочешь стать, а он отказал. Я-то понимаю, что ты будешь завидной жинкой, и муж мой понимает. А Рагдан… Но я ещё поговорю с ним, постараюсь убедить, что бояться нечего…

Я молча выслушивала этот бред только потому, что у меня от возмущения дыхание перехватило. Это я-то хочу⁈ Невестой⁈ Он отказал? Вот же балабол безговоловый! Совсем гад не понимает… ни слов, ни силы.

Думала уже, что в голос рычать начну. Но тут заметила проходящую мимо Ульку. Ту самую, что не бросает на предмет нашего с Манишкой разговора томных взглядов. Зато увидев нас, быстро отвернулась и ускорилась. Интересно, что случилось?

— Госпожа Манишка, вы знаете, нет. Не буду я снимать с него икоту.

— Но как же? Лучана, не люба ты ему…

— А вы это моему разбитому сердечку объясните, — я даже ладони к груди прижала. Ну а что, сам захотел.

— Хорошо, поговорю с ним ещё раз.

— Уж поговорите, будьте добры. И предупредите, что ежели будет до свадьбы других девок… в невесты звать, так я на него и косоглазие нашлю.

Женщина нахмурилась, закусила губу, а потом кивнула.

— Хорошая жинка из тебя будет. Не забалуешь у такой. Поговорю.

Я даже немного удивилась покладистости женщины.

На обратном пути я выслушала грозное молчание своего медведя, возмущенного баснями сына лесничего. Зато Мявочка от души высказалась.

После этого прошло ещё несколько дней.

В деревне началась подготовка к празднику Луны, на котором незамужние девушки плетут венки, вплетая в них всевозможные травы и цветы. И чем больше трав, тем больше счастья луна подарит своей дочери. Всю ночь девушки веселятся, танцуют и заигрывают с парнями, а те в свою очередь старательно развлекают их, чтобы на рассвете сделать выбор, и попросить венок у понравившейся зазнобы. Если отдаст, значит симпатия взаимна, и девушка доверяет свое счастье в руки парня. Он, в свою очередь, благодарит Луну за дочь, опускает венок в озеро, и умывается, зачерпывая воду ладонями прямо через плетёный травяной круг.

А замужним венки плетут, как умеют, мужья, и надевают на головы. И чем крепче сплетен тот венок, тем крепче чувства мужнины.

Я же ещё ни разу не участвовала в этом празднике, хотя наблюдала не раз. Так же, как и за праздником Солнца, который отмечается зимой. Вот на него парни хвастают своей удалью и силой, показывая себя во всей красе. Участвуют в состязаниях, испытывают себя на ловкость и сообразительность. А девушки присматриваются, шутят и угощают их пряниками в виде солнц, что напекли своими руками. Тоже очень интересно, но все же мне больше нравится летний праздник. Холодно зимой, а я тепло люблю. Хотя с горки прокатиться не откажусь никогда!

Бывало, кто-нибудь поднимется в гору, да отвлечется, а я под шалью отводящей глаза осторожно усядусь и… Ну а нечего сплетни ветру науськивать! И вообще, ветер тоже с горы кататься любит. Да-да! Я точно знаю, ведь чувствую и его восторг, когда сани несут на скорости вниз. А он со смехом бросается снежинками, колко целующими мои щеки. Или это мой смех?

«Хи-хи!»

Я хихикнула, вспомнив, как визжала, впервые летя на чужих санках. От матушки тогда получила нагоняй, но только лишь за то, что эмоции не сдержала, и из-за визга меня увидели. Ну и за то, что сбежала без разрешения. Но оно того стоило!

— Интересный праздник. А в городе его не отмечают. А может, я просто никогда не слышал раньше.

Марех сидел на соседней ветке раскидистого дуба, с которого мы наблюдали за девушками, собирающими цветы на лугу. Марко вскарабкался ещё выше, сказав, что совершенно не боится высоты, и вообще, отец учил его правильно слазить.

— А я слышал, — шепнул парнишка, вспомнив что-то. — Мама рассказывала как-то о нем. Говорила, что в этот праздник звёзды опускаются на землю. А те пары, что луна побалует… Нет, то есть благодар… эм. Как же это слово называется?

Мальчик закусил губу и нахмурил белесые бровки. Зато тёмно-серые глаза блеснули решимостью вспомнить.

— Может, благословит? — решила я помочь.

— Точно! Вот им луна подарит свой цветок. Редкий. Мама говорила, что из него можно приготовить такое!.. — ребенок подумал немного, потом вздохнул, и наконец махнул рукой. — А, ладно, потом спрошу у нее, и тогда расскажу.

А я задумалась: это выходит, его мама из деревенских? И если знает о зельях, то ведьма? Или из этого цветка что-то ещё варят?.. Ух, сколько вопросов! Как же хочется познакомиться с его мамой…

— Я вниз.

Марко спустился за несколько секунд. А оборотень проводил его задумчивым взглядом.

— Интересно, вроде волчонок, а по деревьям лазит как медведь, — и немного помолчав, добавил — Лучик, а ты венок плела когда-нибудь?

— Вообще плела, конечно. Но в празднике не участвовала. А что? Хочешь, научу? — улыбнулась я.

— А хочу!

— Идём!

Мы спустились следом за волчком, но не так шустро. Прямо тут и начали собирать травы. Я срывала понравившиеся стебельки, и зачем-то объясняла оборотням, что это за растения. Да, Марко тоже изъявил желание попробовать, причем успевал комментировать запахи этих трав. Например, ему очень понравился аромат песочника полевого, и совершенно не понравился запах красиво цветущего лута. В чем его поддержал и медведь, кстати.

Постепенно собирая и вплетая стебелёк за стебельком, мы приблизились к озеру, на глади которого уже виднелась макушка с рыжей прядкой, заплетенной в тонкую косичку. Я хотела было поздороваться, но вовремя заметила, как Ная приложила палец к губам. Прислушалась.

Со стороны высоких кустов донесся тихий, красивый голос, поющий печальную песню.

— Интересно, кто это может быть? — шепотом удивилась я, не понимая, кто мог забраться сюда.

"…Ой вслед за солнышком

Да взлетит пёрышко

И унесет с собой

Все мое горюшко…

Растреплет волосы

В косы плетенные

Высушит слезоньки

Вольный ветерок

А Матушка Луна

Одарит счастьем впрок…"

Я прислушалась к знакомым словам. Песня о девушке, которую предал любимый, выбрав другую. Но Луна сжалилась над ней, и подарила новую, ещё более сильную любовь. А вот голос не могу узнать. Хм… Знакомый, но в то же время нет. И омутным приглянулся, вон сколько макушек над водой замерло. Прислушиваются. Значит, любят они не только сами петь, но и других послушать.

Попросила оставшихся в стороне оборотней посидеть тихо, а сама ещё немного приблизилась, и решила посмотреть магическим зрением. Заметила, как линии силы чуть изменяются вблизи источника звука. Они словно становятся более мягкими и тёплыми. А вот сам источник… А вернее, источники? Девушка ждёт ребёночка! Я не удержалась, и выглянула из-за пышного куста.

Ох… Да это же Улька… Но как же это она, ведь не невестилась даже, а уже…

За разбегающимися мыслями чуть не упустила момент, когда девушка вошла в воду, уже завершив песню. Паника накрыла меня, а сердце похолодело от ужаса. Неужели она решила утопиться?

— Стой! — вскрикнула я, бросаясь через кусты к девушке.

— А-а-а!

Взвизгнула не ожидавшая свидетелей Улька. А омутные с громкими бульками ушли под воду.

— Улечка, не смей топиться! Нельзя, — начала успокаивать я, уже беря несостоявшуюся утопленницу за руку, и выводя на берег. — Из-за ребёночка? Так о нем и подумай, глупая, ведь счастье это, Луной посланное. А ты топиться…

Девушка, наконец, перевела ошалелый взгляд с поверхности воды на меня, и моргнула, нахмурив бровки.

— Топиться? Я искупаться просто… А там кто-то есть… — в сторону, где недавно были омутные, был брошен быстрый взгляд. — А ты…

— Я Лучана. Ведьма я. Дочка ведьмы Аглайи.

— Н-невеста Рагдана? — спросила она.

— Упаси Великая Ехидна! Нет. Ведьма я, говорю.

— Но я видела вас, слышала как госпожа Манишка говорила…

— У-у-у… Нет. Этот стрекотун напридумал все, и наплел матери с три короба. Постой, — остановилась я, заметив как девушка расслабилась после моих слов. — Ты что, тоже влюблена в него? Поэтому?..

— Да искупаться я хотела, правда. А тут ты. А там…

Я перехватила ещё один испуганный взгляд на воду, и решила утихомирить опасения Ульки.

— Омутные там. Хочешь, познакомлю? — улыбнулась я обеим девушкам. — Ная, а ты хочешь?

На мои вопросы обе осторожно кивнули. Ная с интересом, а вот Уля с сомнением в глазах.

— Они не опасны?

— Для меня нет. А вот если бы ты одна была, то не берусь ответить. Но, кажется, им понравилась твоя песня.

Ная тут же кивнула, подплыв ближе. Я их представила друг другу. Уля круглыми глазами разглядывала новую знакомую, пока не обратила внимание на рыжую косичку.

— Это как у тебя?

— Да, это мои. У нас знакомство выдалось интересным, — я приподняла упавшие на лицо волосы, показывая чешуйки. — Так что мы дружим. А вот посторонних они не всегда принимают спокойно. Любят рыбку речную, живую…

— Как необычно. А можно, я иногда буду приходить?

— А не боишься?

— Ну, ты ведь нас познакомила. А тебя, кстати, я как будто знаю, но вроде раньше не замечала.

— Я пряталась. А сейчас у меня защитник есть. Вот и не прячусь больше.

— А ты правда ведьма? Зачем тебе тогда защитник?

— Ведьма. Просто ещё молодая, — грустно признала я, и тут же поправилась. — Но никому не говори. Пусть боятся!

— Интересная ты. А я думала, что ведьмы все очень противные… То есть…

— Да ладно. Всякие бывают. Лучше скажи, отец у ребёночка кто? Женихаться собирается?

На меня посмотрели с недоумением.

— Какого ребёночка? Это же только песня была.

— Так ты не знаешь ещё?

Девушка открыла рот, потом закрыла. Помолчала.

— Я что, беременная? — на карих глазах тут же выступили слезы, а руки сами собой потянулись к животику, который ещё не скоро будет видно.

— Да, Уль. Крепкий малыш будет, ярко светится. Кто он? — спросила я ещё раз.

— Рагдан, — прозвучал обречённый ответ.

— Ох ты ж гад пронырливый! И тут успел.

— Я не… — Уля сглотнула ком в горле, а по щекам покатились крупные капли.

Ная, которая продолжала оставаться рядом, медленно протянула руку, аккуратно собрала несколько слезинок на пальчик. Потом омутная зачем-то поднесла его к лицу, и провела дорожку от глаза вниз. Заметившая ее действие Улька даже забыла о слезах, внимательно наблюдая.

— А что это она делает?

— У них нет слез. Она не понимает, что это.

— А как же? А когда им больно?

Я вспомнила, как они пели, когда переживали за молодую мамочку.

— Они поют. Так поют, что душу выворачивает, хотя ты и не понимаешь ни слова. Это не передать.

— А ты слышала?

— Да, я и у них была, — кивнув на воду, похвасталась я, чтобы отвлечь девушку от печальных мыслей.

Только вот они все равно настигнут. А мне она понравилась… Эх, что бы придумать, как бы помочь ей?..

— Лучана, — выглянул из-за куста Марко, — а вот эта трава как зовётся?

Уля от неожиданности подалась в сторону, и чуть не упала. Благо Ная поддержала ее. Хотя… с какой стороны посмотреть? Омутная не удержалась, и протянула руку к волосам девушки.

— Ная, нет! Нужно спросить разрешения.

Подруга вздохнула, и печально опустила ладонь. А я быстро обернулась к волчонку, и назвала растение, сказав, что в венке оно будет не лишним. Тот довольно кивнув, убежал к Мареху.

— Что она хотела?

— Выдернуть прядь волос, — я виновато улыбнулась, как будто это я хотела их вырвать.

— А мне не жалко, правда! Ты ведь позволила.

На меня выжидающе посмотрели две пары глаз. Нет, я понимаю Наю. Ей хочется волосы иметь. Но Уля…

— Это больно, — предупредила я, понимая, что все равно помогу облегчить эту боль.

Да и почему нет? Девушка не имеет подруг, а тут такая вот, необычная правда, появилась.

Ная исполнила задуманное, и вскоре красовалась ещё одной, уже темно-русой прядкой. А на виске Ули, под самыми волосами, поблескивала зеленоватая чешуйка. Но главное, они обе были довольны, и я спокойно оставила девушку на озере.

Венки мы с мальчиками доплели, причем очень даже красивые!

— Ну вот, хоть на праздник иди! — довольно улыбаясь, выпалил мальчишка.

— Так это девушки венки плетут на празднике, Марко, — ответила я.

Волчонок вздохнул и надел свое творение на голову. Медведь, глядя на него, тоже натянул венок, и обернувшись ко мне, пошевелил бровью. Мол — смотри, какой я красивый!

Не удержавшись, я рассмеялась.

Мы были уже на полпути к дому, когда на дорогу вышел волк. То, что это отец Марко, я сообразила не сразу. Первое, что всплыло в памяти, это мое первое посещение Медвежьего леса и нападение серого монстра. Этот оказался даже чуточку крупнее, и мое сердце испуганно ударилось о ребра. Марех тут же спокойно заступил мне дорогу, прикрыв собой от хищника. А вот Марко, взвизгнув, бросился вперёд с криком «папа!».

И действительно, окрас шкуры точно такой же, как у нашего найденыша, редкий для волков.

Зверь глухо рыкнув, обнюхал ребенка, лизнул в щеку, а потом развернулся к лесу. Марко остался стоять на месте, нахмурив личико.

— Нет, пап, подожди. Я хочу познакомить вас. Эти люди… — нас обвели взглядом, — они помогли мне. Я не могу так уйти.

Волк остановился, подумал, и склонив голову ткнулся носом в грудь сына.

— Идёмте к нам, там есть одежда. Да и госпожа Аглайя была бы рада встретиться с вами, — произнес Марех, настороженно, но в то же время спокойно глядя на волка. Или уверенно…

В общем, поймала себя на мысли, что мне как-то так спокойно от его голоса стало. Хороший всё-таки фамильяр мне достался.

Марко шагал впереди, рассказывая о своих приключениях. Что он делал здесь, чем занимался. На новость, что рядом находится ещё один оборотень, волк на миг замер, а потом продолжил идти. А дома нас встретила наставница, ожидающая прямо на крыльце.

Марех не останавливаясь прошел в мужской дом, позвав волка за собой. И через пару минут перед нами стоял высокий, несмотря на худобу крепкий мужчина, с белыми как снег волосами. Первое, что он сделал, это крепко прижал к груди сына, вдыхая с жадностью его запах. Сразу видно, что скучал и волновался все это время.

— Проходите в дом, — матушка открыла двери, и входя, не дрогнув повернулась спиной к гостю. — Присаживайтесь. Лучана, накрывай на стол.

Я без разговоров начала составлять уже готовую снедь на стол, а мужчина молча коситься на Мареха. Интересно, что он мог такого сказать ему?