Ведьмин ключик от медвежьей клетки

21. Предсказание

Лучана

Проснулась от громкого крика птицы, но глаз открывать не хотелось. А вот ещё немного понежиться… Улыбнулась слепящему солнышку, и хотела было потянуться…

— Проснулась? — нетерпеливый голос Марко окончательно вернул меня в реальность, и глаза открылись.

— Тш-ш-ш! Ну вот, разбудил, — пожурил Марех братишку.

Оказывается, я уснула прямо на его руках, и все это время спала там же! Хотела уточнить «долго ли?», но тут в разговор вступила мама этих двоих.

— Как ты себя чувствуешь, милая? Ещё никогда не видела, чтобы кто-то так сладко спал на солнышке. Оно любит тебя, бережет. Силами напитывает.

— А я с детства люблю спать на солнышке, — ответила я, залившись краской смущения, и заполошно пытаясь подняться на ноги.

Надо же было так вот, на коленях у мужчины уснуть! Да ещё при людях! Хорошо, что матушка не видела, стыдно-то как…

— Успокойся, Огонек, — шепнул Марех, поймав меня за талию, когда чуть было не упала.

Оказывается, тело слегка затекло, хотя и удобно было, и приятно, что уж там, в теплых объятиях жениха.

— Лучана, не стесняйся меня, — попросила вдруг Ильмирия, сама смущённо улыбнувшись. — Саруз отправился поговорить со стаей, ведь нужно связаться с альфой. Сказать, что Лауры больше нет, и что сын их жив и здоров отныне. Да и подготовкой похорон нужно заняться. А мне запретил уходить домой без него. Вот я и…

От воспоминания о смерти ведьмы я забыла о смущении, вспомнив, что нужно кому-то передать инструкцию об уходе за выздоравливающим.

— Похорон? А что, в городах принято хоронить ведьм?

Я удивилась, ведь в деревнях принято их сжигать вместе с домом. Именно поэтому те, кто выбирает это призвание, а не глушит слабенький ещё дар, живут в стороне от деревень.

— Ох, нет. Но Лаура ведь умерла без силы, и как видишь, предпочитала камень дереву. И… наверное, Сарх останется здесь жить.

— Сарх проснулся, и просит спасительницу позвать!

Раздался рычащий голос из открывшейся двери.

Мы тут же направились внутрь. Хочется уже разобраться со всем этим, и отправиться к матушке. Быстро прошли по коридорам, и я остановилась вдруг, испугавшись сделать последний шаг в комнату. Руки как будто снова обожгло морозом, и я спрятала их за спину, сжав подол платья.

Заметив это, олеасса вошла первой, и только убедившись, что кроме Сарха никого внутри нет, посторонилась, и дала мне возможность войти. Моей заминки, кажется, больше никто не заметил, так как не обернулся и не захихикал. Вот же ведьма нашлась, что покойников боится! К счастью, Марех не стал отходить от меня, да ещё и руку положил чуть выше талии, словно поддерживая. Противиться не стала, понимая, что мне это тепло нужно сейчас.

— Спасибо, — тут же прошептал слабым голосом оборотень, открыв глаза.

— Это благодаря вашей матушке… — начала я, но он поднял руку, останавливая.

— Нет. Это благодаря вам я могу жить самостоятельно. Не представляете, сколько раз я молил матушку прекратить это. И если бы не вы… Госпожа Лучана, благодарю, — мужчина даже слегка улыбнулся, но в глазах виднелась печаль. — Марех, у тебя прошу прощения за все эти годы…

— Перестань, Сарх! Твоей вины точно здесь нет. Наоборот: ты помог мне однажды сбежать, благодаря чему я нашел твою спасительницу. Видишь, все взаимосвязано. Все так, как должно было случиться, и ни виниться, ни жалеть ни о чем не стоит. Нужно смотреть в завтра, и стараться сделать его лучше, чем было вчера. Тем более, что ты будущий альфа.

— Шутник ты, Марех. Какой из меня альфа? Даже на бету не тяну. Слаб. Да и не хочу я этого…

— А вот это брось! — как-то даже агрессивно возразил мой медведь. — Сейчас окрепнешь, твердо встанешь на все четыре лапы, поймёшь, что правитель из твоего отца никудышный, и возьмёшь стаю под свой контроль. Я уверен, что ты справишься. Обязан справиться, после всего пережитого, друг.

— Во мне столько твоей жизни, что можно считать нас братьями, — улыбнулся Сарх.

— Можно, брат.

Пока мужчины разговаривали, я осмотрела магическим зрением подопечного, удивилась скорости восстановления, и увидела кое-что странное: в сплетении аур билась тонюсенькая жилка силы. Не то ведьмовской, не то магической. Хотя в самом мужчине дара нет. Обернулась на олеассу и поняла, что она тоже смотрит в то место. Любопытно. С магами я не имела дел, только примерно представляю, как выглядит их сила. А вот дар… Уж не перешёл ли он от матери при ее смерти? Но тогда выходит, что она передала силу сыну, вместо дочери? Такое разве возможно? Вот же гарпия! И умерев оставила за собой головоломку.

— Тут такое дело, — начала я, не зная, как правильно выразиться.

— Сарх, не мог бы ты попробовать перекинуться? — завершила мою мысль олеасса.

Все же прав Саруз, сходство с олеассами у нас не только в умениях, но и в мыслях.

Мужчина напрягся сперва, но потом смиренно расслабился, и прежде, чем успел закрыть глаза, я увидела в них неимоверную надежду, переплетенную со страхом. Через несколько мгновений перед нами лежал волк. Да, очень худой и слабый, как говорится «кости, обтянутые шкурой», но он смог! А мы с Ильмирией, под выжидательное молчание Мареха, уставились в то же место. Ну, то, где силу видели.

— Невероятно, — выдохнули мы практически в голос, видя, как та самая сила заструилась тоненькими, едва-едва уловимыми взглядом паутинками по всему телу зверя.

— Ар-р-рау? — вопросительно рыкнул этот волк, и аура поплыла, показывая, что оборот сейчас повторится.

Одеяло, сползшее с мохнатой ипостаси, Марех быстро сообразил натянуть повыше на друга (или же всё-таки брата?). Хотя мы в таком удивлении даже не смутилась бы, просто не заметили обе, пораженно глядя лишь на линии жизни.

— Ну? Что там? — не выдержал мой медведь, хотя его терпению можно позавидовать.

— Она передала ему свою силу. И, — я наклонила голову набок, и посмотрела в глаза оборотня, — Ваш зверь… Не знаю, как это сказать, и как такое возможно вообще, но ваша вторая ипостась ведьм… Эм… ведьмак? — Тут я обернулась, ища помощи у олеассы. — Но ведь только дочерей Луна наделяет ведьмовской силой?

— Я тоже не знаю, как это получилось, — пожала плечами женщина. — Возможно, Лаура настолько хотела спасти сына…

— К сожалению… или же к счастью, она унесла свои секреты с собой. Как и обещала.

Я вдруг поняла, что не хочу пока знать ответ. И не хочу, чтобы знал кто-то ещё, кроме нас. Иначе ведьмы, которых Луна наградила лишь сыновьями, начнут экспериментировать. Что тогда начнется?

— И что мне с ней делать? — спросил сам оборотень, нахмурив брови.

— Ничего. Она почему-то перешла во вторую ипостась. Возможно потому, что именно она больше пострадала, и Лаура неосознанно бросила все остатки сил туда, не подозревая, что таким образом передает дар.

— И именно поэтому она умерла так тихо, получив покой, — вставила Ильмирия. — Обычно ведьмы с непереданной силой умирают «громко». А она уснула, и все.

Говорить, что за свои грехи ей бы гореть… — я не стала. Хранители меряют жизни своих подопечных другими мерками, и возможно, им виднее, насколько заслуженно воздалось одной ведьме. Так пусть же. Не мое это дело.

— Не думаю, что зверем вы сможете развивать дар. Да, какие-то отголоски будут. Возможно усиление инстинктов и влияния на стаю. Возможно просто более быстрое восстановление, что похоже на правду. Вы смогли обернуться так скоро, что я даже уверена в этом. В общем, вы лучше никому не говорите. Пусть эта тайна останется с вами. А сила когда-нибудь перейдет вашей будущей дочери, и все утихнет.

После моих слов все замолчали, каждый обдумывая что-то своё. А я начала выставлять на столик зелья. Смешала несколько. Приготовила запас восстанавливающих, заговаривая их на защиту. Одно дело, когда тебя не воспринимают всерьез, и другое, когда стая понимает, что место альфы все же может уйти от сильных претендентов к наследнику. Пока ещё слабому, но быстро восстанавливающемуся наследнику, у которого ген альфы в крови. Да и матушка была не из робкой дюжины. Да ещё и неизвестно, когда явится отец.

— Брат, — вдруг обратился задумчивый волк к медведю, — скажи, у тебя есть свои земли?

— Земли? Нет, Сарх. Я и человеком смог обернуться совсем недавно, благодаря Огоньку. А, это я так невесту свою называю, — с гордостью пояснил вдруг… жених мой. — Не до земель было. Да и в лесу спокойнее. А что? Хочешь уехать отсюда?

— Уехать хочу, верно. Но спрашиваю… В общем, в какой-то период, матушка приводила нескольких ведьм. Большая часть были странными. А одна как-то успела мне сказать " Однажды явится истинная хозяина леса, дочь возлюбленного твоей хранительницы. Вот она и лишит жизни прикормленного твоей матерью демона, вернет жизнь тебе, и подарит вечный покой матери. Будешь ей благодарен — будешь счастлив. Забудешь добро — сгинешь."

Мы переглянулись. Да, наставница рассказывала и о таких ведьмах, что умеют гадать и отвечать на вопросы, но я не встречала их.

— Если верить Лауре, то она говорила, что проклятье с меня могла снять только истинная, родная душа, — задумчиво произнес Марех. — И хозяином меня выбрал Медвежий лес, правда, Огонек? — уточнил он у меня. — А дочь возлюбленного?..

— А это я и сам не мог понять. Именно поэтому я так и не рассказал матушке об этих словах. Думал, что раз она меня держит в этом мире, будет то дочь ее любимого. Но ведь любила она моего отца, тогда выходит, спасительница должна была быть сестрой мне? Я испугался за нее, и просто промолчал. Ведь вечный покой означает смерть.

— Хранительница оборотней — Луна, а ее возлюбленный — Солнце, — осенило олеассу, которая тут же взяла меня за руку, чуть не выбив из нее зелье. — Ты ведь сама говорила, что ты дочь Солнца! И про победу над тьмой Марко рассказывал взахлёб.

— Значит, эта тьма — демон?

А ведь и правда, умудрилась Лаура призвать демона, да не справилась. А тот и отъелся за ее счёт.

— Но я не виновата в смерти Лауры, — у меня даже мурашки по спине пробежали от этой мысли.

— Не-е-ет, Лучана, вас не обвиняет никто, — запротестовал Сарх. — Но это благодаря вам все разрешилось. И матушка действительно обрела покой. И я жив и здоров. И знайте, что я благодарен вам искренне, и никогда не забуду добра. Тем более, что вы возлюбленная моего названного брата.

Ух! Вот сказал же! Возлюбленная… Ну невеста, да, но о любви пока рано… Подняла взгляд на Мареха, и мысли тут же вылетели из головы. Он смотрел на меня с такой нежностью, что сердце защемило, и захотелось его обнять. Или попробовать вкус его губ… Как там, у ручья.

Щеки снова опалило смущением, и я опустила взгляд. А что, если и правда уже возлюбленная? А я? Я его уже люблю? Ведь жениха нужно любить, чтобы семья была крепкой…

О, великая Ехидна! Да что за мысли в моей ветреной голове⁈ Хорошо, что матушки нет здесь, иначе непременно все заметила бы и догадалась, не преминув язвительно, хоть и по-доброму, но поддеть.

— Так, Сарх!.. — Тряхнув головой, я постаралась отбросить неуместные сейчас мысли, и решительно начала объяснять, что и как принимать. Ведь похоже, что никто за ним кроме матери и не присматривал, так как никаких сиделок не появилось рядом