Верю в нашу победу... Письма с фронта

«Призвание учителя есть призвание высокое и благородное. Но не тот учитель, кто получает воспитание и образование учителя, а тот, у кого есть внутренняя уверенность в том, что он есть, должен быть и не может быть иным. Эта уверенность встречается редко и может быть доказана только жертвами, которые человек приносит своему призванию».

«Шура выглядела чуть старше своих лет, — вспоминает ее подруга тех лет М. В. Батасова, — была она какая-то открытая, смелая, если можно так сказать, солнечная. Есть люди, к которым проникаешься симпатией с первого взгляда, с первого знакомства. Такой была Шура Шляхова».

«Прошу направить меня в ряды РККА, так как я хочу с оружием в руках защищать свою любимую Родину от коварного врага, нарушившего наш мирный труд. Прошу разрешить мне сражаться с врагом за светлую жизнь, как комсомольцу и гражданину Советского Союза».

«Помню, пришла к девчатам второй роты — уже месяц были они в армии — спрашиваю: «Что вы считаете для себя сейчас самым трудным?» Ответы посыпались разные. И тут заметила девушку, сидевшую в стороне, на нарах. «А вы как думаете?» — обратилась к ней. Быстро встала, зарделась, как маков цвет. Улыбка обозначила милые ямочки на щеках. «Курсант Шляхова, — доложила она по всей форме. — Самое трудное — портянки на ноги навернуть!» Девчата прыснули, а она остановила их очень серьезно: «Не смейтесь, девочки. О трудностях же спрашивают…»

«Даже в те дни небывалого героизма всего нашего народа, — пишет Е. Н. Никифорова, — выделяло Сашу Шляхову удивительное чувство ответственности за судьбу Родины, словно на нее одну смотрят все, от нее зависит победа. Она уничтожила 80 гитлеровцев. Участвовала в боях, в разведке. Вынесла с поля боя десятки раненых. Дважды была ранена сама. Едва поправившись, торопилась в строй. Два раза за боевые успехи предоставляло ей командование отпуск для поездки к родным на Урал. Короткий военный отпуск. А она ухитрялась выкроить время, чтобы заехать в нашу школу. Пропадала с утра до вечера в подразделениях у девчат, старалась научить их всему, что уже постигла на фронте. На уговоры отдохнуть только улыбалась: «Победим — отдохнем».

Здравствуйте, миленькие, хорошие — мамочка, папочка[25], Василий Кузьмич[26] и мой колокольчик Любочка![27]

Как давно я вам не писала — семь дней! Я прошу вас простить мне. Не писала потому, что мы ходили в полезный и поучительный семидесятикилометровый поход.

…Сегодня теплый, светлый и замечательный день. Сегодня наша школа получила Красное знамя от Центрального Комитета ВЛКСМ. Знамя, которое наш первый выпуск завоевал отличной учебой.

ЦК комсомола для нашей школы выделил большой подарок — три именных снайперских винтовки. После вручения Красного знамени вызывают: «Ефрейтор Шляхова!». Выхожу из строя. Я впервые ощущаю такую радость!.. Милые, представьте себе, что значит простой девушке получить снайперскую боевую винтовку в подарок от Центрального Комитета ВЛКСМ.

Уходя в армию, я дала слово учиться на «отлично». Слово свое перед вами я сдержала. Но этого еще мало. Я поеду на фронт. Милые, будьте уверены, что ваша Александра Шляхова бесстрашна. Я хочу жить, а кто любит жизнь, тот идет ее добывать.

Уезжаем мы завтра. Едет две партии. Одна — на Калининский фронт, другая — на Северо-Западный. Вы только поймите, какая давно желанная мечта моя сбылась! Прошу лишь одно, мои хорошие, при получении моего письма не плакать обо мне. Если я узнаю, то это для меня будет самая большая обида.

Письма я постараюсь писать как можно чаще.

Ваша «Ш а ш е н ь к а».

…Хотя и не получила от вас весточки, решила написать вам несколько строк. Не хочу, чтобы вы лишний раз беспокоились зря. Насчет теплого обмундирования прошу, милые мои, не беспокоиться. Одели нас очень хорошо, так что зимой мерзнуть не придется: ватный костюм и белая теплая шуба, шерстяные чулки, теплые варежки, шапка.

Сегодня приезжал к нам товарищ из политотдела, который привез две грамоты из ЦК ВЛКСМ. Одну вручили комсомольскому руководителю нашего подразделения, вторую — мне. Грамоту я постараюсь переслать вам, мои милые, для сохранения. Это документ моего участия в разгроме подлых фашистов…

Здравствуйте, миленькие мамочка, папочка, Любочка! Прошло шесть дней, как я не писала вам. Это всего лишь потому, что подлая разорвавшаяся фашистская мина немножко царапнула мне правую руку. Сейчас сижу в эвакопункте, а один из товарищей пишет под мою диктовку эту весточку. Но через несколько дней я буду уже сама писать. Обо мне прошу не беспокоиться. Пока не пишите. Уезжаю в госпиталь.

Ваша С а ш е н ь к а.

Разрешите, милые мои, вас поздравить с Новым годом и пожелать вам как можно скорее, работая в тылу, разгромить вместе с нами подлого врага. Новый год будет победным годом над фашизмом. Мы победим!

Обидно лишь только одно, что так долго заживают мои раны и в такие жестокие боевые дни я не на передовой, не могу быть рядом с атакующими бойцами…

Милые мои, посылаю вам групповое фото. Оно должно сохраниться. Здесь лучшие мои товарищи-комсомольцы, лучшие руководители…

Это большая память о тех, с кем мне пришлось вместе учиться в школе, быть в боях. Эти люди сделали много для Родины.

Милая мамочка, маленьких фотокарточек высылаю три. Одну тебе и папочке, одну Любочке, а одну Василию Кузьмичу. Пусть вспомнит свою сестру-снайпера. Ведь он тоже будущий воин, да еще смелый танкист.

Кто ни посмотрит на мое фото, говорят, что я мальчуган. И действительно, я — мальчуган. Шевелюра мальчика. Хожу постоянно в брюках. Хожу быстро, большими шагами…

Пишите. Жду.

Здравствуй, милая Любочка!

Получила твое письмо. Очень рада и благодарна. Письмо с вопросами, на которые придется ответить. Первый твой вопрос: как я была ранена? Милая, ты учти одно, что о себе писать я не умею. И вообще, это немного хвастливо, откровенно говоря.

Рано утром мы вышли на свой снайперский пост. Мы были втроем: Клава Прядко — в двадцати метрах от меня, справа; Соня Кутломаметова — слева. В те холодные декабрьские дни на некоторых участках фронта противник пытался прорвать нашу оборону. Ровно в 16.30 он начал обстреливать наш передний край из минометов. Первая мина разорвалась неподалеку от Сони. Нас, меня и Клаву, толкнуло чувство, что Соню ранило, и мы бросились к ней, но она уже бежала к нам. Я отбежала от своего снайперского поста не больше как на два метра. Вторая мина попала на то место, где лежала я, третья — прямым попаданием в Клаву… Клава упала, а я почувствовала какой-то большой толчок в руку.

Я направилась к ком. взвода, к ком. роты, к ком. батальона, рассказала о случившемся с Клавой… После всего этого я пошла в санвзвод, там меня перевязали. Ранило и мою винтовку. Но она также сейчас в строю вместе со мной. Снова бьет метко по фашистам.

Ваша С а ш а.

Здравствуй, милая Любашка!

Сегодня сажусь писать тебе ответ на остальные твои вопросы. Сколько я убила фашистов? Пятьдесят пять. Пятьдесят пять тех, кто зверски замучил не одну нашу семью, кто принес на нашу землю мною страданий бед, слез женам, матерям, детям.

Твой третий вопрос: «Как ты получила орден?». Теперь уже не один, а два. Первый орден — Красной Звезды я получила за ноябрьские бои. В атаку снайпер не ходит, но поддерживает атакующих своим метким огнем. За эти бои было много девушек награждено орденами, медалями.

Второй орден — Красного Знамени я получила за активное участие в боях, за комсомольско-политическую работу. Любашка, мне хочется сделать еще очень и очень много. Мне хочется сделать то, что не делала ни одна девушка. Не знаю, удастся ли мне это…

…Ты пишешь, что многие ребята в твоей школе плохие комсомольцы. Нет, этого говорить нельзя и до некоторой степени стыдно. Нет плохих комсомольцев, а есть плохие организаторы… В частности, к таким я могу отнести и тебя. Любашка, воспитывать, наставлять на правильный путь — это не так просто… Ты должна так повлиять на комсомольцев, чтобы они сами заинтересовались общественной работой. Для этого требуется твоя настойчивость, упорство… Я постараюсь помочь тебе. Хочу написать в вашу комсомольскую организацию письмо… Любашка, а самое главное, во всем и во всех отношениях ты должна быть идеалом, примером. Это наш долг с тобой…

С а ш а.

Здравствуйте, дорогие ребята-школьники!

Разрешите передать вам боевой привет и пожелать вам отличных успехов, причем только отличных, в учебе, в комсомольской и пионерской работе. В общем, ребята, учитесь так, как наши девушки-снайперы уничтожают появившегося на нашей священной земле захватчика-фашиста.

На днях я получила письмо из вашей школы, из которого узнала про вашу успеваемость, плохое участие в общественной работе. Неприятны все эти новости для меня, фронтовика. И я решила написать вам.

У нас на фронте далеко не так, как у вас. Если бы наша Красная Армия била немцев плохо, так не было бы побед. Я уверена, что каждый из вас хочет победы над фашизмом. Но оттого, что вы занимаетесь плохо, не чувствуете полной ответственности, которая ложится на вас в эти суровые дни, нам тяжелее бороться.

…Полагаю, что в следующем письме, которое вы уже напишете сами, вы сообщите о своих успехах.

Хочу познакомить вас с нашими боевыми девушками-снайперами. Их у нас немало: Лида Онянова, Люба Макарова, Нина Лобковская, Клава Маринкина… Все они молоды, все хотят жить счастливой жизнью. И оттого, что хотят жить счастливо и быть независимыми, они беспощадно уничтожают подлого фашиста. Все девушки нашей группы награждены, большинство из них дважды, высокими правительственными наградами.

…Комсоргу, товарищу Балясной, зачитать это письмо на общешкольном собрании и сделать соответствующие выводы.

Комсорг роты А. Ш л я х о в а.

Милая мамочка! Из твоего письма я понимаю и чувствую, как тебе хочется увидеть меня. Встретиться, поговорить. Но я тебя заверяю, что мы встретимся, только не горюй и не тоскуй.

Милая мамочка, я очень рада за Василия, что имею такого замечательного брата. Я написала ему несколько писем, но от него, правда, ни одного слова. Я не сомневаюсь в том, что он писал. Возможно, где-то задержались письма или же затерялись. Пожелай ему быть храбрым, смелым, непобедимым… Чувствую, как сильно тянет вас к себе родная Украина. Но все же советую не спешить. Кончится война — поедем домой вместе.

Целую.

С а ш а.

Мамочка, ты пишешь, чтобы я помогла вам отыскать Василия. Меня не меньше, чем вас, это беспокоит. Но это не так просто. Вы должны понять, что у нас ведь не было номера ни одной его полевой почты. Я даже не могу себе представить, на какой фронт он уехал. Но постараюсь обязательно разыскать.

Милые мои, я вас очень и очень прошу не расстраиваться. Ведь вы же прекрасно знаете, что не одни ваши дети на фронте, а таких очень много. Война. А война без потерь не бывает. И победа без боя не достается. Если не погибнут ваши кровные, так погибнут такие же, как ваши…

Пишите! Жду!

Здравствуйте, многоуважаемые Кузьма Пантелеймонович и Павлина Дмитриевна!

Пишет это письмо один из командиров подразделения, в котором служила ваша дочь Александра Шляхова. За прожитые мною 24 года я ни разу не встречал такого верного и сердечного человека, мужественного и отважного боевого товарища.

…За годы войны привык уже ко всему. Сколько раз приходилось прощаться с лучшими друзьями на поле боя, но проститься с Сашей было очень трудно.

Когда-нибудь я буду у вас. Все расскажу. Сам хоронил ее. После войны поедем к ней вместе с вами. Опишу вам дорогу. Из Москвы ходит поезд Москва — Рига, уже теперь ежедневно, а от Риги до г. Добеле всего километров 80. Туда есть поезд рабочий и дачный. Ходит два раза в день.

В самом городе Добеле очень хорошо. Народ латвийский приветливый… На могилу они принесли столько цветов!

Помните: у вас много хороших друзей, которые мстят за Сашу и которые никогда не оставят вас в беде.

С глубоким уважением капитан

Г р и н ч е н к о.

Здравствуйте, дорогие мои Павлина Дмитриевна и Люба!

Я не сравниваю свои переживания о Саше с Вашими, Павлина Дмитриевна. Ничто несравнимо с любовью матери, но поверьте, что это известие было чрезвычайно тяжелым и для меня. Мы были очень хорошими друзьями, и за моральную поддержку, совет и ласку Сашину я любил ее. Да, любил. Теперь об этом сокровенном чувстве можно сказать Вам.

Я безумно переживал ее первое ранение, которое было на глазах у меня. Я только тогда понял, как дорога она мне. Мы встретились через два месяца. Она в этот день вернулась из госпиталя — я уезжал, раненый. Затем я, будучи в госпитале, в г. Невеле, решил навестить ее. Но я пришел в ту минуту, когда она уезжала, и мы не смогли обменяться даже несколькими словами. С тех пор я не видел ее.

Я был бы очень счастлив, если бы все мои будущие друзья были подобны ей, моему Сашку, как часто я называл ее мысленно, но ни разу не назвал вслух.

Дорогие мои! Я не хочу успокаивать вас. Я хочу лишь разделить вместе с вами эту скорбь.

Сейчас поправляюсь от ран. Скоро буду вновь на фронте.

Коротко о себе. Мне 22 года, лейтенант, медик по образованию. На фронте с начала войны.

Г е р м а н С в и н ц о в.