Виртуалка

Глава 10. Муки совести

События развивались с сумасшедшей скоростью.

Элли оказалась дома, в своей комнате лишь много часов спустя, в таком разбитом состоянии, что ничего толком не соображала. Она ещё вроде как заходила в туалет, раздевалась, забиралась под одеяло, но мозг, кажется, в это время уже отключился.

За время после выхода из лаборатории было поставлено и решено множество задач. В соседнем клане заказали шлакоблок, чтобы заложить проход в лаборатории ниже первого этажа. Готовый шлакоблок привезут через день и тогда же взрослые клана соберутся и построят стену. С установкой накопительной системы тоже помогут. С водопроводной системой разберутся.

Им разрешили играть. Их хвалили. Виталина, мать Сигизмунды даже разрыдалась. Эллина тётка ходила такая гордая, что с ней заговаривали только шёпотом.

Всё было идеально!

Разве что Мурена уезжает на обучение. Но она будет чередовать — два месяца у учителя, два — дома. Хотя даже дома она будет постоянно учиться и играть не сможет. Но Элли была за нее рада. Грусть пройдёт, а крепкая профессия и собственный клановый врач останутся. Потери игрока она теперь не боялась, уж как-нибудь найдёт себе четвёртого в команду, теперь же её вроде как знают.

В общем, всё было идеально!

Элли спала как убитая. И утром, когда проснулась, ей в лицо бил солнечный луч.

Она щурилась и улыбалась. Она любила вот так вот просыпаться, под лучами солнца, и потягиваться, и трогать ладонями и ногами гладкую простыню.

А потом она вспомнила.

Улыбка пропала, Элли поднялась и села. Вздохнула. Одеяло сползло и голой спине стало холодно. И внутри стало холодно.

Надо кое-что сделать.

Можно после завтрака, конечно, тем более есть хотелось ужасно, но она вскочила, накинула халат и пошла не на кухню, а в комнату со своей оболочкой. Залезла в неё и включила.

Вошла в сеть.

Первым делом на неё словно водопад обрушились тонны сообщений. Значок почты мигал так интенсивно, что у Элли чуть нервный тик не случился. Открывать почту было реально страшно. Но всё равно ведь придётся когда-нибудь.

Более двух тысяч сообщений. Элли смотрела на цифру и не понимала, как это произошло. Известность. Эта была известность. Как снег на голову!

Она посмотрела на первые строки писем, случайно выбранных из всех прочих. Стало чуть легче — почти половина содержала рекламу, явную или скрытую. Среди остальных было три желающих вступить в её команду, одно предложение дать интервью в прямом эфире и один набор белиберды, которую написал, скорее всего, психически нездоровый человек. Что-то про кровь Элли, которую ему хочется выпить и про плоть, которую хочется хм… съесть. Чтобы обрести её красоту и силу. Элли скривилась. Не хватало только придурков всяких, будто без них проблем нет.

Но общее содержимое почты стало ей понятно. В смысле, с чем придётся столкнуться. Только не сейчас. Прямо сейчас она не желала со всем этим разбираться. Ей нужно было сделать кое-что другое.

Этому решению ничего не предшествовало. Элли не мучилась тяжкими мыслями всю ночь и это намерение её вовсе не преследовало, пока она с ним не смирилась. Ничего такого. Она просто проснулась с готовым решением и уже знала, что должна сделать.

Элли откинула волосы с лица и вошла в игровой аккаунт.

Ого! На неё тут же высыпалась ещё тонна сообщений, поздравлений, лайков и даже подарков. И ещё разнообразные приглашения — и на игры, и на игровые встречи, в том числе на реальные.

Мило.

Но Элли не стала ничего этого разбирать. Только подумала, что понятно теперь, зачем все топовые игроки и команды заводят специального человека, который отвечает за контакты с остальным игровым миром. Да потому что сам ты этого ни за что не успеешь! В смысле и играть, и на сообщения отвечать!

Потом Элли сделала глупость и зашла на портал игровых новостей.

И на главном экране увидела себя… и Вольфа. Момент, когда они стояли в коридоре подземелья и смотрели друг на друга так, будто стояли на собственном бракосочетании.

Элли быстро отключилась. Она не хотела этого видеть. Вспоминать…

Так, а где база болталки, где общаются все игроки? Там есть список команд по играм. И по территории. Но Элли было проще — она знала название, поэтому сразу нашла. Менделеевцы.

Она открыла список. Первым, конечно, шёл Вольф. Аватарка была крошечная и мутная, поэтому Элли даже смотреть не стала, а сразу нашла личный номер его гаджета, две секунды нервно кусала губы, а потом позвонила на него.

Голос инфосети сразу же сообщил, что абонент не принимает звонков с неизвестных номеров. Логично. Элли такую функцию не включала, но ей, собственно, никто и не звонил. Прежде. Сердце забилось, но она тут же вспомнила, что личный номер в игровом профиле не размещала. Отложила на потом и забыла. Фух. А то она не поняла сначала, почему к настоящему времени её гаджет не разорвало от звонков ото всех подряд.

Так. Дозвониться Вольфу она не сможет. Не беда!

Элли быстро набрала сообщение.

“Нужно поговорить. Позвони. Пожалуйста”.

Последнее слово она добавила после небольшой заминки. Но без него звучало совсем уж паршиво, как какой-то приказ. И Элли добавила это самое “пожалуйста”, хотя ненавидела кого-то о чём-то просить. Она тут же отправила сообщение, даже не проверила на ошибки. А у неё часто бывало, что она писала так криво, что сама потом прочесть не могла. Но в этот раз вроде повезло, все буквы на месте.

Элли приклеилась глазами к экрану. По идее аватарка подсвечена, это значит, что игрок находится онлайн, значит, Вольф должен увидеть сообщение сразу.

Ну и?

Он его увидел, на сообщении появился соответствующий значок.

Элли задержала дыхание.

Одна секунда… Две… Десять…

И через минуту ничего не было, и через две, и через пять.

Вольф не ответил.

Элли почему-то этого не ожидала. Она растерялась. Мысли разбежались.

Она машинально вышла из сообщений и взглянула на новостной игровой экран. Машинально включила какой-то ролик со своим собственным лицом на обложке. Услышала бодрый голос. “Ни слова! Командир Менделеевцев никак не комментирует свой позорный проигрыш. Остальным участникам также запрещено общаться с кем-либо на эту тему”.

Элли тут же выключила видео и заскрежетала зубами. Позорный? Почему этот проигрыш позорный? Обычное дело! Невозможно выигрывать всегда! Даже если выигрываешь часто, однажды всё равно проиграешь! И ничего в этом нет позорного!

Все эти громкие заголовки от переизбытка внимания к их противостоянию. О котором, кстати, Вольф был ни слухом, ни духом. Видимо, уже не знают, что и выдумать по их ситуации, по сути, довольно простой. Менделеевцы проиграли, она выиграла. И всё!

Знала бы она, как избежать общественного внимания, сразу бы это сделала. Но если пойти к какому-нибудь блогеру на интервью, станет только хуже. Ничего она не объяснит и не докажет, только дольше мусолить будут. А если сидеть тихо, быстро забудут.

Нет, говорить нужно не с блогерами и не с игроками. Говорить нужно с ним.

Но Вольф не ответил.

Элли стояла и думала. Что делать?

Проще всего сдаться. Ну нет — и ладно.

Но это не про Элли.

Она упрямо склонила голову и открыла список игроков команды. Все были онлайн.

Может, у них какое-то командное совещание? Вполне допустимо, учитывая ситуацию.

Так что? Кого выбрать? Наверное, проще девушку. Эфирку. Она вроде как добрая.

Ага, но ведь это было раньше. Теперь Эфирка могла и разозлиться. Ртуть? Ну, та изначально не настолько была к Элли расположена, чтобы теперь пойти ей навстречу.

Или попробовать парней? Урана?

А, чего терять! Элли не стала мелочиться. Она набрала групповое сообщение. “Прошу соединить меня с Вольфом. Нам нужно поговорить. Пожалуйста”. И отправила его сразу всем участникам команды Менделеевцев.

Все сообщения были получены и просмотрены почти сразу же.

Ну, или выйдет, или Элли плохо разбирается в людях. Менделеевцы сейчас не в игре, слушаться командира не обязаны. Кто-нибудь наверняка решит, что им не помешает поговорить. Хотя бы для того, чтобы полюбопытствовать, чего Элли, нахалке такой, ещё нужно.

А вот и он, этот замечательный любопытный человек! Одна аватарка на секунду увеличилась, значит, сейчас от этого абонента поступит вызов. Элли толком не успела рассмотреть, но заметила, что на аватарке была изображена довольно взрослая женщина, которая в Заводской игре не участвовала. Надо же, у Вольфа есть совсем взрослые игроки?

Подумать об этом как следует Элли не успела, потому что поступил вызов и она сразу же ответила.

Только не рассчитывала, что вместо одного человека увидит сразу всю команду Менделеевцев. У них, похоже, было собрание. Они сидели в виртуальной комнате для переговоров — за круглым столом. А Элли появилась в центре стола, её обрезало по пояс.

Хотя это была и неожиданная встреча, Элли не намерена была отступать. Она могла отключиться в любой момент, но не стала этого делать.

— Ну, здравствуй, Элли. — Раздался женский голос.

Женщина, которая её вызвала и сейчас к ней обратилась, сидела возле Вольфа. Тот выглядел не ахти, если честно. Очень вымотанным. И на Элли не смотрел.

— Ты тут. Чего ты хотела? — Продолжила женщина.

Элли даже не взглянула на остальных, она и без того чувствовала как горят её уши и как втыкаются в спину безмолвные проклятья. И слышала фырканье, шипенье и, кажется, ругательства. Похоже, если бы она пришла в реальности, женская часть команды ей бы все волосы повыдёргивала.

— Спасибо, что ответили. — Поблагодарила она женщину. Та никак не отреагировала. Но Элли уже смотрела на другого человека.

— Вольф. — Сказала она. — Нам нужно поговорить. Пожалуйста.

Вокруг тут же стало шумно. Остальные уже не сдерживались.

— А с нами не хочешь поговорить? — Раздался возмущённый голос Эфирки. Ага, действительно, она бы не согласилась их свести.

— Да, у нас от командира секретов нет. Так что говори тут. — Подхватил Уран.

— Потому что лично я тоже много чего хочу тебе сказать. — Зло добавила Ртуть.

— И о тебе. — Прогудел Бор.

Элли на секунду опустила глаза, но потом уставилась на Вольфа с новой силой. Она решила, что если он откажется поговорить наедине, она скажет всё здесь, при всех. Просто хотелось бы, чтобы вокруг было поменьше агрессивно настроенных людей. Обвинить их не в чем, конечно, сама виновата, но их слишком много. Это давит.

— Ладно. — Вдруг сказал Вольф. Раздался протестующий вопль Ртути, но Вольф уже поднял руку и перенёс себя и Элли в другую комнату.

Это, кажется, тоже была какая-то переговорная. Синие спокойные стены, колышущийся на потолке зеленоватый свет, стилизованная под морское дно мебель.

Менделеевцы не экономили даже на виртуальных удобствах.

Вольф сидел посреди комнаты на стуле в виде камня, нога на ногу. Лицо спокойное, ровное. Он не дёргался, но и напряжённым не выглядел. Будто совсем не переживал.

Элли стояла перед ним навытяжку. Вокруг были такие же стулья-камни, но она не стала садиться. Не смогла.

Выглядел Вольф иначе, не как в игре. Непривычно. Не такой дикий, каким хранился в памяти. Официальная версия. Одежда модная, даже слишком, например, такие пиджаки с высоким воротом стали носить недавно, буквально пару недель назад. А он уже в нём. Причёска совершенно другая, цивильная. И волосы не угольно чёрные, а ровного естественного цвета. Хотя и сама Элли была не такой крутой, как в игре. Ни татуировок, ни обтягивающих штанов, ни крутых ремней с блестящими пряжками и карманами. Сейчас на ней была её стандартная игровая форма — однотонный простой комбинезон с биркой-именем на груди, который она даже не поменяла на нормальную одежду. За это ведь тоже надо платить токены, а она никогда не любила ненужных трат.

— Ты чего-то хотела? Говори. — Отрывисто сказал Вольф. А потом всё-таки посмотрел на Элли. Так, словно перед ним пустое место. Никто.

— Я хочу извиниться.

Его лицо не изменилось. Взгляд как был холодным, так и остался. Будто она ничего важного не произнесла.

Взгляд, такой непохожий на те взгляды, в игре.

— Вольф… Прости меня. За то, что я сделала. Я должна объяснить.

Он молчал и смотрел. И будто ничего не чувствовал. Терпел. Ждал, когда всё это закончиться, чтобы вернуться к своим делам. Поправочка — к важным делам. А не к этому вот всему.

Элли прикусила губу. Чтобы продолжить, пришлось собраться со всеми своими силами.

— Вольф, когда я сказала… ну, то что сказала, я вас не знала. Мне просто нужно было выиграть. И не только приз, а с дополнительными наградами. Мне нужны были токены, много. Может, если бы было больше времени, я бы так не сделала. Нашла бы другой способ. Но я ничего больше не умею! Только играть. Поэтому… Просто… И я вас не знала, Вольф! Если бы знала, то я бы…

Элли осеклась и замолчала. Кажется, её слова звучат жалко. Даже больше… самой противно стало. Но что ещё она могла сказать? Она же пытается! Пытается объяснить.

— Всё?

И опять спокойный голос. Да, он выслушал, спасибо ему.

Только ему как будто всё равно. Или не как будто?

— Вольф. — Голос у Элли дрогнул. — Ну что мне сделать, чтобы мы помирились?

— Зачем?

Элли снова замолчала, опустила голову.

И что она должна сказать? Ты мне нравишься? Я надеюсь, что мы будем общаться? Очень надеюсь, что ты поймёшь? И однажды простишь? Что почему-то от мысли о том, как я с тобой поступила, очень плохо?

— Я хотела бы… — Элли не могла найти слов. — Хотела бы, чтобы ты понял. И может мы продолжили бы общаться?

Последнее она сказала так тихо, что и сама с трудом расслышала.

Он не крикнул “Нет! Ни за что!” Элли с надеждой подняла глаза.

— Я тебя понимаю. — Медленно кивнул Вольф, так же спокойно смотря на неё. — Да, понимаю, почему нет. Тебе срочно нужны были токены. Наверняка на что-то важное. Ты нас не знала. Нашла способ. Добилась, чего хотела. Я понимаю. Но. Я не хочу, чтобы рядом был похожий человек. Если это всё, то уходи, меня команда ждёт.

— Мы ещё увидимся?

— Нет.

Спокойное и короткое.

Что было делать дальше? Если бы Элли заранее предположила этот вариант, возможно, она нашла бы слова извинения. Такие, какие забрались бы ему в душу. Смогла бы объяснить, как ей жаль!

Но перед ней будто чужой человек сидел. И внешне, и внутренне.

Элли молчала и Вольф отключился сам. Просто пропал.

И что теперь?

Она стояла на месте, одна в пустой комнате, и смотрела в пол.

Ну, вроде бы сделано то, что было задумано. Она поговорила с Вольфом. Вот и всё.

Элли вышла из сети и вернулась в реальный мир. Вылезла из оболочки и встала на месте. Сама не заметила, как ушла в себя.

Она не знала, сколько времени так простояла. И о чём думала, тоже не помнила.

Потом прошла обратно в свою комнату и залезла в кровать. Кажется, ей хотелось спать.

Заходила тётка. Громко удивлялась:

— Ты чего валяешься до сих пор?

— Просто хочу спать. — Отвечала Элли.

— А, устала, наверное, за игру. Ну отдыхай. Я на работу. Сегодня в магазине товар принимаю, приходи если что.

— Хорошо.

Элли никуда не пошла.

По-хорошему, надо было быстрее закреплять результат, подбирать себе нового члена команды и, пользуясь минутой славы, сразу же бросаться в игровой омут. Делать рекламу на интервью с блогерами. Покупать возможность игровой трансляции и продавать за токены. Набирать подписчиков.

Надо было работать.

Но Элли не могла. Даже просто заставить встать себя с кровати не могла, чего уж там говорить о большем. Да и вообще — имеет она право отдохнуть? Она столько сделала! Теперь остальному клану не надо будет влезать в долги и впахивать, чтобы эти долги отдать. Сигизмунда поедет лечиться и вернётся здоровой. У клана будет врач. Всё будет хорошо.

Однозначно теперь можно позволить себе немного отдохнуть.

И Элли отдыхала.

Вечером к ней пожаловали непрошенные гости. Лещ с Муреной и Барракуда. И если Мурена выглядела спокойной, будто смирилась со своим отъездом, то Лещ и Барракуда от переизбытка эмоций чуть на голове не стояли. До сих пор не успокоились.

— Это офигеть как круто! — На повышенных тонах говорил Лещ. — Там про нас столько пишут! Вся сеть в мемах. Мне больше всего понравился тот, где ты крупным планом с хмурым лицом, смотришь на подошву ботинка, типо куда-то наступила и говоришь: “Ой, а что это к моей подошве прилипло? Да это же Менделеевцы”!

Лещ хохотал.

— Это ненадолго. — Попыталась слегка охладить его пыл Барракуда. — Скоро все про нас забудут.

— Ну и пусть. — Лещ упал в мягкое кресло Элли и распластался на нём, как морская звезда на песке. — Зато мне столько игроков написали! Психи тоже пишут, но двое прямо крутых! Для команды, в смысле. Один вообще играл в “Сто островов”. Помните, была такая несколько лет назад? Там устраивали масштабные войны за право владеть островами. Про неё много говорили. Там много токенов можно было по-быстрому срубить. Мы не играли ещё тогда.

— Опытный, в общем.

Барракуда завалилась на кровать рядом с Элли, хорошо хоть поверх одеяла.

— Да. Он сказал, всему нас научит.

— А. — Тут же поскучнела Барракуда. — Так это дядечка какой-то, который не хочет быть частью команды, а хочет нами управлять. Я против.

— Элли, ты чего до сих пор лежишь? — Спросила Мурена. Она села на стул у небольшого столика, у которого Элли красилась и прихорашивалась, что случалось редко.

— Спала.

Элли села на кровати. Голову поднять так и не могла.

— Ты в порядке?

— Да…. Не знаю.

Барракуда повернулась и заглянула ей в лицо.

— Ты чего? Что случилось?

— Да вроде ничего.

Элли похлопала глазами. На самом деле, что случилось-то? Ничего ведь не случилось.

— Тебя совесть мучает, да? — Спросила Мурена. В этот раз не сердито, а с участием.

Элли промолчала. Мучает, наверное. Но проблема в другом, в том, что она вообще не могла ни о чём думать. Какие там планы строить! Она не могла даже решить, хочет ли перекусить. Или хочет просто лежать дальше.

— Совесть? — Лещ так возмутился, что даже с кресла привстал. — Какая совесть?

— Чего это она её мучить будет? — Присоединилась Барракуда. — Чего Элли такого сделала?

— Я тоже ничего страшного не вижу. — Продолжил Лещ. — Не убила никого, ничего не украла. Бросила вызов — и выиграла! Что? Не права она была? А? Права!

— Это вас не касается. — Отрезала Мурена.

Они все замолчали. Кажется, почувствовали себя неловко.

— Так в сеть пойдём? — Неуверенно спросил в конце концов Лещ.

— Сейчас? Зачем? — Спросила Элли.

— Ну как зачем? Игрока нового возьмём, прикупим чего-нибудь, поищем игровые варианты. Потренируемся, в конце концов.

— Я не хочу.

— Не хочешь?! — У Барракуды отвалилась челюсть. И то понятно, Элли никогда не отказывалась провести время в виртуале. Наоборот, всегда убеждала, что каждую лишнюю минуту надо тратить на тренировки, а то они дальше сидения в клановой комнате никогда не продвинутся.

— Дайте ей денёк отдохнуть. — Вступилась Мурена. — Да и вам надо успокоиться. Лещ, ты как будто зазвездился. А ты даже в Заводской игре не был!

— Я не зазвездился. — Насупился тот.

— Ага, как же. — Рассмеялась Барракуда. — Хвост распушил! Новое селфи на аватарку с утра выложил.

— Да? А сама? Кто весь день в отделе визуального апгрейда сидел? А?

— И что? — В противовес собственным словам Барракуда покраснела. — Я просто смотрела!

— Ага. Всё перемерила и кучу в корзине оставила.

— А ты подсматривал что ли?

— Да мы же команда! — Лещ закатил глаза. — Когда ты в сети без режима инкогнито, все члены команды тебя видят! Видят друг друга! И кто чем занят! Ты чего, совсем дурочка, таких простых вещей не знать?

— Да перестаньте вы. — Поморщилась Элли. — Голова раскалывается.

— Так, давайте, нам пора. — Мурена встала. — Давайте на выход. Элли выпьет таблетку и ещё отдохнёт.

— Может, простыла? — Участливо спросила Барракуда, сползая с Эллиной кровати.

— Может. Идите. — Ответила вместо Элли Мурена.

Лещ и Барракуда попрощались и отправились на улицу. Мурена остановилась рядом и долго смотрела на Элли, но та даже голову не подняла.

— Выпей чего-нибудь от простуды. Есть у тебя?

— Да.

— И звони, если что.

— Хорошо.

— Я тётке твоей передам, что ты приболела.

— Угу.

Вскоре Элли снова лежала на кровати.

Про таблетку она забыла. Ей вообще-то было очень паршиво, но ничего не болело. К вечеру она всё-таки сходила на кухню, потому что живот заболел. Съела какой-то салат из холодильника, тётка обожала готовить салаты, мешала туда всё, что попадало под руку и заправляла огромным количеством майонеза. Обычно Элли их не ела, но сейчас надо было чем-то набить желудок.

Потом она снова вернулась в комнату.

Утром её разбудила тётка.

— Элли! — Она постучала по двери, вошла и остановилась у порога. — Спишь?

— Угу.

— Вставай.

Спорить Элли не стала, поднялась.

— Умойся, оденься и спускайся на завтрак.

— Хорошо.

На кухню Элли явилась через несколько минут. А там уже оладушки с пылу с жару. Тётка готовила их только когда хотела порадовать Элли. Видимо, сегодня как раз тот самый раз.

Она тут же поставила перед Элли тарелку с оладьями и мёд.

— Спасибо.

Они начали завтракать. Тётка как всегда управилась быстро и попивала чай, а Элли, наоборот, словно замедлилась, сидела, потянув руку к мёду и смотрела на него, будто пыталась вспомнить, что это вообще такое и для чего оно нужно.

— Послушай, — сказала тётка спустя пару минут, в течении которых терпеливо наблюдала, как Элли еле-еле подносит вилку ко рту. — Вижу, ты как-то приуныла.

— Ага.

— Это из-за игры твоей?

— Ага.

Тётка достала пульт и включила телевизор. Вошла в сеть, пощёлкала.

— Из-за этого?

На экране опять была Элли, тот самый снимок, который она уже начала ненавидеть. Красные волосы закрывают большую часть лица, губы зло сжаты, вызывающий взгляд вперёд.

Это был ролик. “Кто ты без денег? Никто… Никто… Никто…” Потом на экране появилась какая-то блогерша. Элли её впервые видела. И бойко заговорила: “У всех на слуху история, как девочка без единого токена обошла одну из самых перспективных команд и увела приз у них из-под носа! Но мы рассмотрим этот поступок с другой стороны. Как же наша героиня смогла довести дело до конца в игре с полным погружением? Там, где память отключена? Да ещё когда против неё не просто игрок, а такой красавчик”?

На экране тут же появился Вольф, который улыбался кому-то широченной улыбкой. Самую лучшую фотку, видимо, выбрали, там где он действительно как кинозвезда.

“Рассмотрим её поступок с психологической точки зрения. Остановимся на детских травмах и комплексах. На причинах, которые толкнули Зубатку бросить жёсткий вызов команде, которая прежде о ней даже не слышала!”, - продолжала вещать блогерша.

— Понятно. Психологиня очередная. Выключи. — Поморщилась Элли.

Тётка выключила. Стало тихо.

— Так ты из-за этого страдаешь? — Уточнила, откусывая половину от очередного оладушка.

— Угу.

— Из-за того, что все о тебе болтают?

— Нет. — Элли тяжко вздохнула. — Из-за того, что все теперь Менделеевцев травят. Из-за меня.

Завтрак закончился в тишине. Тётка встала и решительно отодвинула посуду в сторону.

— Ну пошли тогда сходим к Александру Александровичу.

Почему нет? Элли пожала плечами.

— Пошли.

Александр Александрович был самым старым человеком в клане. Реально старым. И ещё он был номинальным главой клана.

Хотя нет, не номинальным. Почётным главой. Большую часть вопросов, конечно, решали другие люди, но никто из них не желал официально возлагать на себя это почётное звание и соответствующую ответственность. Так что глава был, но он почти не занимался делами. Вот кроме таких вот. Как с Элли. В прошлом он был психологом и до сих пор к нему шли те, у кого на душе было неспокойно.

Наверное, тётка хотела как-то разобраться с её тревогой и депрессивным состоянием. Но Элли об этом не думала, к Александру Александровичу — и ладно.

Жил он в большом доме. В гостиной принимал посетителей, в дальних комнатах устроился сам со своими двумя котами. Оба кота были старые, но бодрые.

Вскоре Элли сидела в гостиной перед камином, в котором трещал огонь. Напротив сидел Александр Александрович, а тётка устроилась подальше, ей у огня было жарко. А Элли всё равно.

Их окружало множество старых и странных вещей. Александр Александрович собирал антиквариат, к счастью собирал, потому что иначе ему было бы некуда девать все те предметы, которые ему дарили в качестве благодарности.

— Ну что, Элли, милая, как поживаешь? — Спросил Александр Александрович, пока Элли смотрела в огонь и вздыхала.

— Спасибо, хорошо. А вы? — Спохватилась Элли.

— И я хорошо. Прекрасно!

Александр Александрович устроился в огромном кресле, которое было в несколько слоёв укрыто разноцветными вязаными пледами. Он протянул руку и к нему тут же торопливо подбежал один из котов. И стал лезть под руку. И вышло так, будто не кота гладят, а кот сам гладится об руку.

Элли снова вздохнула.

— Помогла ты нам, конечно. — Александр Александрович закинул ногу на ногу и тоже уставился в огонь. — Прямо нарадоваться не можем. Не токинам, нет! Тому, что таких детей вырастили.

Он шмыгнул носом. Элли вытаращилась на него, но нет, показалось, плакать Александр Александрович, к счастью, не собирался.

— Хорошие у нас дети. — Продолжал тот. — Только что же ты такая грустная? Что не так?

Элли снова вздохнула.

— Совесть её мучает, вот что. — Бесцеремонно влезла в беседу тётка. Видимо, ей надоело ждать, пока они тут кругами ходят.

— Что за совесть такая? — Изумлённо поинтересовался Александр Александрович и даже прекратил гладить кота.

— Да поссорились они пока играли. С другой командой. Клан Фурцевых. Поругались. Наши выиграли, а Фурцевых теперь в их игровой среде все называют “денежная пустота”. Смеются над ними. Смакуют, как девчонка без единого токена обыграла команду, в которую вложены, по некоторым оценкам, не менее десяти тысяч токенов.

Элли вскинула на тётку глаза. Как называют? Она первый раз это слышал…

Голова после этой новости склонилась ещё ниже.

— Фурцевы? Знаю я этот клан… — Заговорил Александр Александрович. — Знаком с их бухгалтером. Правда, он называет себя финансовым консультантом. Было дело…

Элли молчала.

— Так что… — Он будто опомнился, отвлёкся от своих воспоминаний. — Значит, поссорились?

— Не совсем. Я… привлекла внимание ВИПов, ну, чтобы выигрыш был больше и… ну, немного их… ну, плохо про них говорила.

— Угу, угу.

— И поэтому теперь все над ними смеются.

— И ты правда сказала, что без вливания клана они пустое место?

— Да. — Еле слышно призналась Элли.

— А может, так и есть на самом деле. А? Если ты правду сказала, то нечего и стыдиться. На самом деле они как? Бестолковые?

— Нет. — Элли помотала головой. — Не бестолковые.

— Ну, может и правда они ничего не стоят? А?

Элли молча покачала головой.

— Ну, чего молчишь?

Она вздохнула.

— Они не хуже нас. И ничего они не бестолковые. И я зря так сказала. Их командир — Вольф… — Элли чуть запнулась на имени. — Он даже лучше, чем я. И на доске так же хорошо летает. И меня не бросил. И вообще… лучше, чем я.

— Ах, вот оно что. — Александр Александрович кивнул. — Понравился он тебе, да?

— Что?

Элли вскинула голову и попыталась возмутиться. Но не смогла. Просто промолчала.

— А извиниться? — Спросил он. — Может, просто извиниться?

— Я пробовала. Он не извиняет.

— А как-нибудь перед игровым миром?

— Не поможет. Если я в сети извинюсь… никто внимания не обратит. Или наоборот, скажут, что они мне заплатили. Купили мои извинения. Просто ещё и я изгоем стану.

— Ах, вот как. — Александр Александрович немного помолчал и хмыкнул. — Ну что? Давай извинимся тогда напрямик перед их кланом. Официально. Про всю сеть не скажу, но по крайней мере их клан будет знать, что тебе действительно жаль. Так что? Извинимся?

— Это как? — Элли с надеждой вскинула голову.

— Ну, напишу им. Так и так. Элли приносит свои искренние извинения вашим игрокам. Она не хотела, чтобы произошло… вся эта травля чтобы произошла. И если мы чем-то может помочь исправить ситуацию, наш клан готов сделать то, что потребуется

— Правда? — У Элли прямо сердце заколотилось. — Правда напишите?

— Конечно. Прямо сейчас и напишу.

— Спасибо!

Элли вдруг глубоко вздохнула. Но теперь уже в груди не лежала тяжесть, а стало легко.

— Не за что. Иди, деточка, иди.

— Спасибо, Александр Александрович! — Присоединилась тётка.

Элли буквально выскочила из дома на улицу. Так было хорошо! Тепло! И солнце ярко светило. Она даже прикрыла глаза и немного постояла на солнце, вытянувшись, как подсолнух. В детстве они в него играли. В подсолнух, который всегда поворачивает голову так, чтобы солнце светило в лицо.

— Ну, иди домой. — Сказала тётка. — Вечером праздник будет, ужин на площади. А я готовить пойду в кафе.

— Может, тебе надо помочь?

— Нет, иди отдыхай. — Тётка улыбнулась и порывисто её обняла. — Ну вот. Совсем другое дело теперь. Вижу свою бодрую Элли. А то вялая, как сутулая кобыла. Иди, не бойся, солнце моё, Александр Александрович всё решит.

Вечером на улице был накрыт общий ужин. Такое случалось в тёплую погоду несколько раз в году по большим праздникам. В этот раз отмечали отъезд Сигизмунды на лечение и Мурены на учение. Первая болела, поэтому пробыла вместе со всеми всего полчаса, сидя у мамы на руках. Элли было больно видеть такую уставшую Сигизмунду, обычно она орала как резанная и бегала туда-сюда без остановки. Но ничего, скоро снова будет бегать.

Мурену все поздравляли. Она тихо светилась от счастья. Элли снова убедилась, что Мурена не просто хотела — она мечтала стать врачом! Надо же… А никогда ведь не говорила. Может, и сама толком не понимала. Вот Элли же не понимала, что делала… Пока не стало поздно.

Посидели хорошо, душевно. Александр Александрович нашёл минутку, чтобы сообщить Элли, что письмо написано и отправлено. По всем правилам официальной корреспонденции — скан бумажного бланка с настоящей чернильной печатью. И если будет ответ, он сразу сообщит. Хотя рассчитывать на ответ не стоит, такие письма традиционно не требуют ответа.

Вечер прошёл чудесно. Даже Барракуда была всем довольна, чего вообще на памяти Элли не случалось. И Лещ, наконец, смог влезть в компанию братьев Кузикиных. Им было почти под тридцать и они Леща всегда считали глупым ребёнком, но сегодня изволили принять в свои ряды ремонтников. Лещ так впечатлился их неожиданным дружелюбием, что болтал без умолку. Насколько поняла Элли, братья Кузикины вдруг зауважали его как раз за то, что он смог включить электричество в лаборатории.

С едой тоже был порядок. На такие праздники готовили вкусно и разнообразно, от стола гости не вставали, а как говорила тётка “отваливались”.

В общем, вечер удался.

Этой ночью Элли спала как убитая.

А утром привезли шлакоблок.

Пришлось рано подниматься, но Элли не жаловалась. Они с тёткой собрались и поехали на тёткиной машине к лабораториям. Там, на территории НИИ у заброшенных зданий уже разворачивалось два грузовика. БОльшая часть взрослого населения клана тоже была здесь и ждала, когда можно начинать работать. Шлакоблок разгрузили быстро, и все сразу отправились строить перегородку. Элли, конечно же, тоже пошла помогать, хотя от неё ничего не требовали. Но как она могла остаться в стороне, когда люди лезли на территорию, которую Элли уже считала своей?

И Лещ не смог остаться в стороне, и Барракуда. И Мурена всё-таки прибыла, хотя и с опозданием.

Работа кипела. Было так же здорово, как на вчерашнем празднике. Элли вообще заметила, что работать вместе бывает так же приятно, как и отдыхать.

Конечно, первыми в лабораторию отправился Филипыч с другими охранниками. Они должны были проверить, всё ли там спокойно. Элли с Лещом и Барракудой маячили у них за спинами и сразу же, как было разрешено, бросились проверять, как там дела.

На площадке первого этажа по-прежнему было пусто. Снизу никто не приходил — ступеньки по-прежнему все в пыли. Внизу так же темно и тихо.

Потом все таскали шлакоблок, мешали цементный раствор и закладывали проход на лестницу. Правда, оставили место под небольшую дверцу. Дверцу сделали двойную — сама стальная, на глубоко замурованном в шлакоблок железном косяке. И вторая, вроде крышки, приваренной сверху со стороны площадки.

Учитывая количество народа, справились быстро.

Потом всей гурьбой отправились на этаж.

Элли было дико видеть тут столько людей. Все ходили и совали свои носы во все щели. Возбуждённо переговаривались, удивлялись и смеялись.

Только раз все замолчали — когда выносили тело. Личность погибшей обсуждали, но никто не знал, кто же это такая. Слишком много времени прошло. Клан поселился здесь гораздо позже закрытия лаборатории, местных жителей к тому времени практически не осталось. Никаких архивов или просто записей не было. В общем, никто ничего не слышал и не знал. Хотя многие вчера признавались, что думали — тел в лаборатории гораздо больше. И это удача, что нашли всего одно.

Можно было, конечно, раскошелиться на анализ ДНК, к примеру, и поискать дальних родственников в общих базах, но клан решил этого не делать. Живых людей, которые бы знали погибшую лично, уже точно не осталось, а тем, кто не знал… какая, собственно, разница, что она была и погибла?

Женщину кремируют, а прах уберут на Последний склад — место, где хранятся останки умерших.

Таинственный коридор из голых стен, куда Элли и остальные так и не сунулись, тоже решили просто заложить шлакоблоком. Идти проверять его никому не хотелось, всем хватило проверки уже имеющихся помещений. И без того много дел. Нужно наладить стабильную подачу электричества, разобраться с водопроводом и самое главное — с вентиляцией, которая пострадала от времени больше всего. В общем, превратить это полуразрушенное место в настоящую игровую базу. Позже планировали перенести сюда ещё несколько обычных игровых оболочек, заменить мебель и обустроить гостиную и кухню. Взамен за всю эту щедрость Элли с командой пообещала периодически предоставлять оболочки для пользования другим членам клана.

В общем, день вышел насыщенный и очень счастливый. Элли и не думала, что им так повезёт. Собственная игровая база! Да ещё какая! В самой настоящей лаборатории! Это же просто обалдеть как круто! О! Она самой себе завидовала.

Когда дела были сделаны и все разъехались, Элли вернулась с тёткой домой, поднялась в свою комнату и торжественно положила на самое видное место ключ от нового навесного замка, который повесили на дверь лаборатории. Ключ от своей игровой базы. И подумала, что это, пожалуй, самое ценное, что она когда-либо получала в жизни.

Потом пришло сообщение от Александра Александровича. Элли машинально открыла его, раньше, чем поняла, от кого оно.

Прочитала.

“Извинения приняты. Представители клана Фурцевых прибудут с дружеским визитом завтра вечером”.