Виртуалка

Глава 6. Дверца

Болела голова.

Медянка чувствовала, что ещё толком не проснулась. Но голова болела, и тело затекло, и вообще было неудобно.

Она попыталась открыть глаза. Получилось. Но вокруг было слишком светло и от неожиданной рези голову будто насквозь прострелило. Пришлось зажмуриться.

— Чёрт!

Спустя полминуты Медянка заставила себя сесть и снова открыть глаза.

Ну вот, если часто хлопать ресницами, то ничего смертельного. Можно привыкнуть.

Она огляделась.

Медянка сидела на бетонной площадке у бетонного куба. Вот прямо на попе на пустом участке между кучей строительного мусора и парой деревянных ящиков с какими-то чёрными цифрами на боках.

Она спала что ли здесь? Вроде ничего не болит. Медянка провела руками по бокам, а потом нащупала на поясе нечто мягкое.

— Ой, моя рыба!

Надо же, столько радости… Она погладила мягкую ткань с рисунком чешуи. Это же её любимая игрушка!

Но… почему она здесь? Где остальные?

Медянка встала и растерянно посмотрела по сторонам.

Почему она здесь? Одна?

Так, ладно. Нужно как можно быстрее найти остальных.

Медянка попыталась сориентироваться. Где она сейчас?

Но как назло, она не могла вспомнить. Потолка не видно, машинные установки вокруг какие-то незнакомые… хотя, они все одинаковые!

Стены! Если найти стены, то можно как-то сориентироваться. А где у нас стены?

А вот они… прямо по курсу, правда, далеко. И не очень их получается толком разглядеть сквозь эти бесконечные машины.

Но можно залезть на какую-нибудь платформу повыше и посмотреть оттуда. Или на кран. Да, на кран! Вон неподалёку как раз стоит подходящее нечто, похожее на металлическую башню с площадкой наверху.

Медянка сделала разминку для рук и полезла наверх. Лестница была крепкой, металл шершавым, поэтому она быстро поднялась на площадку, которая располагалась метрах в семи от земли, вцепилась руками в ограждение и попыталась рассмотреть, что ещё видно вокруг.

Оказалось, она недостаточно высоко. Можно было залезть ещё на пару метров по самому крану, который управлялся, судя по кабине, отсюда, но этого тоже не хватит, так что рисковать Медянка не стала. Стену ведь видно. И до неё не так далеко, как казалось. А вот где Провал, непонятно. Увидеть его мешали не только громоздкие сооружения, а и какая-та зыбкость на горизонте. Медянка не помнила, чтобы у неё было что-то не в порядке со зрением, но сейчас она просто будто не видела, что находится там, на расстоянии. Всё расплывалось, пропадало и словно ускользало от её взгляда.

Ладно, вперёд, к стене!

Медянка быстро спустилась и, обходя препятствия, почти побежала к цели. Ей лихорадочно хотелось найти остальных. Вольф был болен. Стало ли ему лучше? Нашли ли они дорогу через лабиринт? Разобрались ли с червями?

Хм…

Она вдруг встала на месте. А что, если они уже ушли? Что, если они уже в лабиринте, там, в Три-Зерге, а она осталась здесь? Что тогда делать? Как их догнать?

Так, ладно, паниковать пока рано.

Медянка побежала дальше.

Значит, надо найти вход в лабиринт. Там, наверное, станет понятно, что дальше. И спешить, надо спешить…

Почему-то Медянка довольно быстро запыхалась. Зато стена поднималась уже совсем близко. Ещё один поворот…

Она завернула за огромный ржавый бак… и встала на месте. К ней навстречу на огромной скорости летел человек на доске. Он затормозил и развернулся с ювелирной точностью, прям смотреть было приятно. И вообще на него приятно было смотреть.

Значит, выздоровел.

— Медянка? — Вольф остановился на расстоянии всего в метре от неё, повисел секунду и спрыгнул с доски. — Ты?

— Да.

— Ты… ты где была?! — Воскликнул он.

Она пожала плечами.

— Не знаю.

— Ты ушла вчера ночью и пропала. Мы всё обыскали!

— Я ничего не помню.

— Совсем ничего?

— Я… — Медянка сморщила нос. — Кажется… кажется, я прыгнула в Провал.

— Что?

У Вольфа глаза на лоб полезли.

Наверное, у него было много вопросов. Ещё бы, после такого заявления кто угодно стал бы расспрашивать, но тут у Медянки заболела голова. Да как-то сразу резко, вся целиком. Она зажмурилась и сжала пальцами виски.

— Ну всё, ладно, я понял. — Быстро сказал Вольф. — Не напрягайся, всё хорошо. Ты же нашлась.

Он помолчал и добавил:

— Я рад, что ты в порядке.

— Правда? — Головная боль тут же прошла.

— Правда.

Медянка рискнула открыть глаза. Вольф улыбался. Его взгляд переместился с лица Медянки на её пояс.

— Вижу, и рыба с тобой.

— Ага. — Она машинально схватилась за игрушку. Вроде было неловко, что она ведёт себя, как ребёнок, всё время за игрушку свою хватается, но страх — а вдруг потеряется? — всё-таки перевесил.

— А у тебя есть… что-нибудь такое? — Спросила Медянка, показывая ему рыбу.

Он покачал головой.

— Только доска.

Да… доска — это здорово. Медянка покосилась на неё. Запрыгнул на доску — и летишь себе… быстро, как стрела. Хотя её рыба тоже непростая… кажется.

— Пошли к остальным. — Вольф вдруг взял Медянку за руку. — Скажем, что ты в порядке.

Он словно опомнился и тут же отпустил её руку. Но Медянка уже почувствовала это прикосновение — тёплое, сильное. От него стало так странно, она даже не сразу вспомнила, что надо что-нибудь ответить.

— Пошли.

Вольф подхватил доску, сунул под мышку и пошёл пешком. Медянка пошла рядом. Она почему-то не рисковала на него смотреть.

— Вы решили, куда идти? И как? — Быстро спросила Медянка, чтобы скрыть эту свою неловкость, к которой, кажется, она не привыкла.

— Нет. Мы вчера только тебя искали.

Тишина. Медянка переваривала эту фразу. Они её искали. Надо же. Она не ожидала… Почему? Почему-то Медянка была уверена, что может рассчитывать только на себя саму. Что никто не протянет ей руку помощи. И почему-то думала, что ребята про неё просто забудут. Ну была — и нету. Ну и ладно. Мало ли кто к ним прибивается, как бездомные собаки. Прибилась, отбилась…

А они её искали!

— Эфирка первая проснулась. Увидела, что тебя нет, всполошилась и всех разбудила. Даже к Провалу пошла, не знаю, зачем. Там же ничего не видно на дне. В общем, никто не понял, почему ты ушла.

— Я не хотела уходить. — Хмуро ответила Медянка. И это правда. Она не помнила, где была и как попала в то место, в котором очнулась, но помнила, что спала вместе со всеми в палатке и не собиралась оттуда уходить.

— Ничего. Главное, что ты тут.

Надо же, как хорошо он всё понимает. Медянка даже рискнула признаться:

— Я волновалась, как твоё здоровье.

— Всё давно прошло.

Он остановился и уставился на Медянку, как будто впервые видел. Она тоже почему-то остановилась. Хотела что-то сказать — что-нибудь красивое и серьёзное — но в голову лезли только всякие глупости. А то важное, что она чувствовала, она не знала, как описать.

— А я тебя так и не вспомнил. — Вдруг усмехнулся Вольф. В его глазах засверкали смешливые огоньки. — Вообще никак. Ты таинственная незнакомка.

— Хорошо. Мне нравится быть таинственной незнакомкой.

— А я не очень люблю незнакомых людей. — Вдруг нахмурился Вольф. — Кажется.

— А как становятся знакомыми?

— О чём ты?

— Ты спас меня от червей. Поэтому тебя укусили. Значит, ты спас меня ценой собственного здоровья.

— А ты нашла мне тёплое одеяло. И здорово летаешь на доске.

— Видишь, мы уже знакомы. — Улыбнулась Медянка.

— Да. Можно сказать и так.

Неизвестно, сколько они просто стояли и молчали. Но раздался шум и вдалеке показалась остальная компания.

— Вольф! — Крикнула Ртуть. — Что ты там…

Потом, похоже, они увидели, что Вольф не один. И почти бегом к ним побежали, топот стоял, как от стада слонов.

— Медянка? — Закричала Эфирка. — Это ты? Ты где была?

— О, это и правда она! — Обрадовался Уран

Они подошли и Эфирка тут же повисла у Медянки на шее.

— Я не знаю, где была. — Ответила Медянка, обнимая Эфирку. — Очнулась только сейчас. Тут, недалеко.

— Мы тебя вчера целый день искали!

— Повезло, что Вольф меня нашел.

— Так получается, можно идти дальше? — Быстро спросил Уран.

— Куда идти? — Спросила Медянка.

— В лабиринт. — Ртуть обниматься не подходила, но вздохнула, похоже, с облегчением. — Время идёт. Надо искать дорогу.

— Да, идём ко входу. — Сказал Вольф. — Там решим, кто пойдёт, кто останется.

Они всей гурьбой отправились дальше к стене. Эфирка пристроилась рядом с Медянкой, предложила ей оранжевый пакет, воды, а когда Медянка отказалась, рассказала, что было после её исчезновения.

— Я проснулась и сразу поняла, что кого-то нет. Не знаю, как объяснить, в палатке же почти ничего не видно, но это прямо как заноза в пальце. Но я думала, если честно, что кто-то из парней ушел и не вернулся. А что это ты…

— Вольф сказал, ты даже в Провал заглядывала?

— Ага. Я почему-то подумала, что ты там.

— В Провале?

Эфирка пожала плечами.

— Ну вот так в голову пришло. Да так навязчиво — Провал, Провал, смотри в Провал! — пришлось проверять. А ты куда ушла-то? Правда ничего не помнишь?

— Правда. А если пытаюсь вспомнить, голова болит.

— Ну и ладно тогда.

Остальные прислушивались к разговору, но не мешали. Продолжили болтать, только когда обе замолчали.

Оказалось, они решили, что в лабиринт пойдут трое в костюмах. А остальные будут ждать у входа. Кто именно пойдёт, правда, пока непонятно, но точно Бор, потому что его невозможно остановить. А девчонки, скорее всего, не пойдут.

Всю дорогу, пока они шли, Медянка странным образом чувствовала, где находится Вольф. И вроде не смотрела на него, но всё равно знала, где он прямо сейчас. Слышала его голос, смех, и с трудом останавливала себя, чтобы не ускорить шаг и не подойти к Вольфу.

Это странное притяжение удивляло Медянку. Но не пугало. Если ей просто хочется быть с человеком рядом и говорить с ним — что тут такого ужасного? Сдерживало только, что, похоже, не ей одной хотелось с ним говорить.

Тем временем стена становилась всё ближе, они прошли мимо последней огромной машины и оказались напротив трещины. Внутри было по-прежнему темно и Медянке стало не по себе.

— Эфирка… — Спросила она. — Получается, черви наружу не вылазят даже когда ночь?

— Ага. — Ответила та. — Сидят только там, в коридорах.

— А почему?

Та пожала плечами.

— Кто его знает.

Они остановились на расстоянии метров ста от щели, организовали лагерь и только потом стали решать, кто пойдёт. Хотя особо решать не пришлось. Шли Бор, потому что он очень хотел, Вольф, потому что он командир и Уран. Последний заявил, что он постоянно плетётся в хвосте и хотя бы разок желает быть на передовой! В общем, трое вызвалось, остальные были не против. Медянка может и сходила бы за компанию, но выдирать себе место со скандалом была не готова.

Они собрались очень быстро. Медянка не успела с Вольфом и словом перекинуться, как они уже упаковали в дорогу оранжевые пакеты, воду, натянули на одежду тонкие костюмы из ткани, похожей на какую-то мешковину с прозрачным окном для лица, и пошли к проходу. Остальные отправились их провожать. Встали полукругом и наперебой начали давать советы.

“Если что не так, сразу возвращайтесь”. “Идите только по указателям”. “Не снимайте костюмы даже на секунду”. И так далее и тому подобное. Медянка то и дело закатывала глаза, настолько предсказуемо эти советы звучали. А потом ловила себя на том, что хочет сказать что-нибудь такое же глупое.

Потом Вольф подхватил свою доску. Кажется, он собирался взять её с собой. Медянка не поняла, зачем. Разве что он не может оставить доску кому-то, как она свою рыбу. Медянка тут же схватила мягкую игрушку и стиснула в руке. Или у Вольфа какой-то план, для которого ему нужна доска. Или… предполагать можно бесконечно, но, наверное, это не так уж важно.

— Мы проверим левую сторону и вернёмся, если через несколько часов не найдём ничего интересного. — Снова повторил Вольф.

Как поняла Медянка, правую сторону в прошлый раз проверили Ртуть, Бор и Железный, как раз когда на них напали черви. И ничего там не нашли, кроме коридоров, которые сливались друг с другом и ничем друг от друга не отличались. Ни комнат, ни других разломов в стенах, в полу или на потолке, ни дверей, ни каких-либо предметов. Ничего. Коридор-обманка без прохода. Поэтому непонятно, откуда вообще могли появиться эти зубастые черви.

Тут-то Медянка не сдержалась и уточнила:

— А вы уверены, что черви ваши костюмы не прокусят?

Тогда Вольф посмотрел на неё. Медянке даже неловко стало от его молчания и этой полуулыбки, и пристального взгляда, как будто ему очень приятно просто стоять и вот так на неё смотреть.

— Не бойся, выдержат. — Сказал Железный. Потом достал из-за пояса небольшой нож.

Медянка вздрогнула. Она не ожидала, что у кого-то из присутствующих есть настоящее оружие. Почему не ожидала, непонятно. Не все же готовы таскаться с плюшевой рыбиной.

Железный подошёл к Бору, помедлил.

— Руку дай, что ли.

— Давай сюда. — Бор похлопал себя по животу.

— Ой, не надо. — Попросила Эфирка. — Не надо этих вот показательных демонстраций. Дай ему руку.

Ртуть фыркнула и демонстративно сложила руки на груди.

— Да пусть в живот ударит. Некоторым же надо повыделываться и покрасоваться!

— Не для тебя стараюсь. — Начал отвечать Бор. Он открыл рот, чтобы сказать кое-что ещё, но Железный больше не стал ждать, а схватил его за руку и резким движением провёл по костюму. Раздался тихий шелест, но никаких следов на ткани не осталось.

— Так что нам грозит опасность только если черви нас массой затопчут. — Сказал Уран.

— Всё. — Коротко сказал Вольф. Бор тут же перестал корчить рожи, Железный спрятал нож и отошёл. — Пора.

Вольф вошёл в трещину первый, за ним Уран. Бор напоследок помахал руками, будто стрелял в тех, кто остался, и тоже ушёл за остальными. Спустя несколько секунд стало тихо.

Началось самое сложное — ждать.

Они вернулись в лагерь. Железный залез в палатку и лёг спать. Девчонки остались одни. Они расселись кругом неподалёку от палатки и разожгли в центре небольшой костёр. Просто так, чтобы огонь трещал и вкусно пахло дымом.

— Чего делать будем? — Вздохнула Ртуть.

— Не знаю. — Вздохнула Эфирка. — Со скуки можно сдохнуть. Они там развлекаются в лабиринте, а мы тут хоть в потолок плюй.

Она взглянула вверх, будто хотела найти потолок, в который можно плюнуть. Но учитывая, что тот терялся очень высоко в небе и неизвестно, был ли вообще, это было крайне проблематично сделать.

— Можно походить и поискать что-нибудь интересное. — Предложила Медянка. Ожидание только началось, а ей уже было жутко скучно. Она не могла представить, что будет просто сидеть тут, у костра, часами.

— Можно. — Тоскливо ответила Ртуть. — Но нужно ли? Мы вчера тут все уголки облазили. Ничего. Снова по пыли ползать? А смысл?

— Хорошо Железному. Лёг — и спит. Я так не могу, — продолжала вздыхать Эфирка.

— А я вчера никого не искала, поэтому готова поискать! — Заявила Медянка. Она чувствовала настоящее воодушевление. — Кстати!

— А? — В один голос спросили девчонки.

Медянка тут же нашла какой-то прутик, которым можно было чертить на полу и стала рисовать. Ртуть и Эфирка тут же к ней пододвинулись и стали с интересом за этим делом наблюдать.

— Вот, предположим, это поверхность… Вот стена, куда они ушли, но там такая же поверхность, как тут. А вот Провал. Вы обыскали тут всё, кроме лабиринта. Что внизу Провала, не видно и там слишком глубоко. Через него тоже не перебраться. А что, если спуститься… в Провал. Что, если проход есть где-нибудь тут, в паре метров от поверхности? То есть под нами? Но попасть можно только оттуда, со стороны Провала.

— В теории такое может быть. — Закивала Ртуть.

— Да, Вольф обсуждал этот вариант. — Подхватила Эфирка. — И даже думали проверить, но видишь ли, тут нет верёвок. Вообще.

Вначале Медянка даже почувствовала досаду. И вспомнила, что уже чувствовала что-то похожее в ответ на известие, что Вольф её обогнал. Но, наверное, стоит не бежать с ним наперегонки, а объединить усилия, им же нужно выбраться отсюда вместе.

— Мы решили, что вначале проверим лабиринт. И если там ничего не найдём… тогда можно попробовать делать верёвки. Из всего, что есть.

— А что есть?

— В том-то и проблема, что ничего подходящего. Разве что одежду порвать.

— Ну, это не очень вариант. — Засомневалась Медянка и снова себя оглядела. Если её одежду порвать, она просто останется без одежды, вот и всё, а нормальной верёвки не получится и метра.

— Да уж, конечно. — Вздохнула Эфирка, которая тоже была не так уж и одета.

— Или мы можем найти верёвку.

— Попробуем поискать. Но всё равно надо ждать, пока наши вернутся.

— Нет, я ждать не хочу. Пойду хоть прогуляюсь. — Медянка вскочила на ноги. — Хотя бы просто пройдусь.

— Не, я просто ходить не хочу, находилась за последние дни. — Сказала Ртуть и вытянула ноги поближе к огню.

— И я. — Сказала Эфирка. — Находилась.

Так Медянка осталась одна. Вздохнула. Конечно, в компании гулять было бы веселей, но насильно мил не будешь. Походит сама.

— Я ненадолго.

И Медянка пошла.

Первым делом ей пришло в голову заглянуть в Провал. Вначале идея показалась очень даже хорошей, но с каждой секундой решимость испарялась и Медянке становилось страшно. Нет, к Провалу она пока идти не готова. Тем более туда далеко… Просто погуляет вокруг лагеря, может, тут тоже что-нибудь интересное найдётся.

Она пошла ко входу в лабиринт и постояла возле него, послушала. Ничего не услышала и не увидела. Кроме этой непонятной надписи на стене, смысл которой так никто и не понял. Потом обошла лагерь кругом. Потом подошла к стене и немного прогулялась вдоль неё.

Вскоре девчонкам надоело сидеть у костра, они его затушили и тоже пошли спать.

А Медянка продолжала ходить.

Теперь, когда спешить было некуда и она осталась совсем одна, она начала думать.

Проход. Им нужно найти проход. Значит, он есть, иначе зачем это всё? Но где?

Вольф со своими друзьями обыскали поверхность и стены. Провал… да, возможно, проход и там, но вряд ли. В этом что-то… неправильное. Провал — он будто часть чего-то другого, там какая-то граница в никуда. Выйти в никуда, чтобы попасть в нужное место? Хм. Нет, это бессмыслица какая-то.

Значит, проход скорее всего не там.

Лабиринт? Зачем-то он ведь есть.

Его уже пошли проверять, значит, нет смысла сосредотачивать на нём свои усилия. Нужно найти другую цель. Только какую? Какую?

Медянка брела возле очередной махины и со скуки пинала ногой мусор, очищая себе дорогу.

Остановилась.

Под слоем пыли и мелких камней на бетонном полу змеилась трещина.

Когда-то она предположила, что здесь могут быть люки, которые ведут вниз. И это выход. Тогда ей сказали, что этот вариант тоже учитывали, и они искали люки и дыры… но ничего не нашли. А если не нашли, значит, их не было. Медянка могла представить, что они тут всё носом перерыли, до последнего сантиметра изучили. Они ребята серьёзные.

А значит что?

Значит люк, если он есть, спрятан. Что очевидно. Но не просто чуть присыпан мусором, это было бы слишком просто. Он спрятан там, куда не так-то легко заглянуть!

Ага. И где это?

Медянка стала рассматривать окружающие машины по-новому.

Все они выглядели массивными, стоявшими на крепком основании. Некоторые стояли на сваях, но большинство были понизу закрыты стальными листами.

Медянка подошла к ближайшей машине, похожей на печь, из которой выходила конвейерная линия и шла высоко, а потом входила в другую машину, расположенную рядом.

Печь есть печь. Медянка постучала ногой по её железному боку в нескольких сантиметрах от земли.

А вот это звук… пустоты.

Медянка села на корточки и стала искать на боку печи что-нибудь, что позволит снять листы железа. Как-то же они крепятся?

Но ничего не было. Она прямо так, на полусогнутых, стала обходить всю эту огромную печь и продолжала искать. Какой-нибудь технических люк… как-то же её обслуживали? Должна же быть какая-то возможность в случае поломки попасть ко внутреннему механизму?

Или… Медянка встала и уставилась прямо в печную дыру. Над конвейерной линией она была прикрыта чёрными резиновыми полосами.

Некоторые конструкции предусматривают доступ к своим внутренностям только… через такие вот отверстия.

Ну, надо, значит, надо. Медянка залезла на конвейерную линию, благо, та выдержала её вес, раздвинула тяжёлые полосы резины и заглянула в печь.

Конечно, она ничего там не увидела. Конвейерная линия просто ушла ввысь и была перекрыта какими-то валиками и щётками. Но вначале она шла ровно и внутри было достаточно места, чтобы туда пролезть. Только нужен фонарик.

Медянка не хотела никому мешать отдыхать, но у неё фонарика не было. Она вернулась к палатке, постояла возле неё. Было тихо. Наверное, и правда спят.

Будить никого не хотелось. Особенно когда непонятно, стоило ли оно того. Ну что же, вначале надо самой поискать. В вещах, которые так и лежали у костра.

Медянка принялась ворошить рюкзаки и мешки. Вначале осторожно, стараясь не шуметь, потом уже как получалось. Под руки попадалось множество оранжевых пакетов, бутылки с водой, одежда. Какие-то мелочи вроде пилочек и кусков пластика, и обрывков синтетической ткани. Фонарей не было. А должны быть! В темный лабиринт они же как-то ходили?

— Кхе-кхе.

Медянка замерла и медленно обернулась.

Железный стоял неподалёку и с интересом наблюдал за тем, как она копается в их имуществе. А понаблюдать, похоже, было за чем — растрёпанная девица нависла над разбросанными вещами, аки коршун и копошиться в них без соблюдения тишины и порядка.

Из-за его бритой налысо головы и неподвижной позы казалось, что он тут с самого начала стоял, как статуя. И только сейчас зашевелился.

— Мне нужен фонарь! — Выпалила Медянка.

Железный приподнял брови и кивнул — мол, давай, продолжай.

— Я просто подумала. — Она бросила пластиковый мешок, который держала в руках и встала. — Просто подумала, что проход вниз ведёт не прямо с открытого пространства, а он спрятан под какой-нибудь большой машиной. Понимаешь?

Он подумал. Потом кивнул.

— И?

— И мне нужен фонарик, чтобы проверить!

Медянка от нетерпения чуть на месте не подпрыгивала. Казалось, только дай ей шанс — и проход будет найден! А она время теряет, разговоры разговаривает!

Тогда Железный сунул руку за пояс и достал небольшой фонарик. Покрутил в пальцах. Медянка дёрнулась было к нему, но тот быстро поднял руку и покачал головой.

— Что? — Возмутилась она.

— Показывай.

Да! Когда есть помощники, это всегда здорово. Покараулит на всякий случай у печи, а то вдруг она застрянет. Неловко выйдет, если придётся звать на помощь в позе, когда только филейная часть наружу торчит. А тут помощь уже с ней, потянет за ноги и вытащит, как репку.

— Пошли!

Медянка сразу же бросилась обратно к печке. Железный не отставал, поэтому вскоре они прибыли на месте.

— Вот! — Она с гордостью показала на прикрытую резиновыми полосами дыру.

— Вот?

Голос у него был равнодушный.

— Да! Ты не понимаешь! Слушай. — Она постучала носком ботинка по боку печи и та глухо зазвенела. — Слышишь? Внутри пустота.

— Слышу.

— Может там и есть проход вниз! — Как дурачку на пальцах объяснила Медянка.

Железный прищурился, окинул печку внимательным взглядом. Качнул головой.

— Смотри. Ты туда пролезешь, да?

— Ага. — Ответила Медянка.

— И я. С трудом, но пролезу. А вот Бор — нет. Застрянет.

Медянка почувствовала подвох и молча ждала продолжения.

— А проход должен быть таким, чтобы прошёл любой из нас. — Медленно сказал Железный.

Через секунду Медянку осенило и она хлопнула себя по лбу.

— Точно!

Как она сама не сообразила? Не может быть прохода, куда могут пройти только некоторые. Пройти должны все!

— Как же я сама не подумала. — Застонала Медянка. Жутко неудобно было, что она так сглупила!

— Но сама идея хорошая. — Задумчиво продолжал Железный, тщательно осматривая нижнюю часть печи.

— Да? — Медянка тут же воспряла духом. И тут же решила. — Нужно искать! Просто найти другое место, чтоб пролез даже Бор!

Железный кивнул и неторопливо ответил:

— Да, можно попробовать.

Тут и девчонки подтянулись. Судя по виду, они старательно пытались спать, но не вышло. Однако настроение после этих попыток у них было не очень.

— Вы чего орёте? — Недовольно пробурчала Эфирка.

— Медянка не унимается, хочет искать проход. — Ровным тоном заявил Железный.

— А ты тогда чего тут делаешь? — Хмыкнула Ртуть. — Сторожишь?

— Немножко.

Они с улыбками переглянулись.

— Так! — Сказала Медянка. — Нечего сидеть без дела! Расходимся и ищем!

— Да мы как бы не против. — Протянула Эфирка, тараща глаза. — Только как бы непонятно — что ищем-то?

Ртуть захихикала.

— Мы ищем дверцу! Вот во всех подобных машинах ищем внизу техническую дверцу, через которую можно попасть внутрь. Достаточно большую, чтобы пролез Бор. Дверцу! Которая открывается! И за которой проход дальше, под машину! Понятно? — Взволнованно частила Медянка.

— Понятно. — Сказала Эфирка. — Мы тебя услышали. Можешь больше не кричать.

Медянка перевела дух. Спокойно. Чего она на самом деле так разнервничалась?

— Чего думаешь? — Тем временем спросила Ртуть у Железного.

— Думаю, можно попробовать.

— Тогда давайте. — Ртуть принялась оглядываться. Выбрала сторону. — Я туда.

— Я — туда. — Эфирка тоже выбрала направление.

— А я — туда. — Быстро сказала Медянка, пока всё интересное не разобрали, и указала на самую большую машину, которая торчала высоко над всеми прочими.

Железный пошёл в сторону последнего направления. Впрочем, судя по виду, ему было безразлично, куда идти. На редкость флегматичный тип. Но тоже временами удивляет, как они все. Например, у него нож. И он умный. И не выделывается. Ну, а что общаться не любит, это его личный выбор, главное, что когда до общего дела доходит, он включается и помогает.

И вот Медянка ринулась на поиски. Она чувствовала себя словно охотничья собака, которую наконец-то взяли на охоту. Бежала вперёд, подпрыгивала от нетерпения и всюду совала свой нос. По проходам, где уже всё не раз истоптано. Вдоль стены. Вокруг бетонных блоков.

Ходила. И ходила. И ходила. И ходила. Долго. Но азарт не пропадал. Это лучше, гораздо лучше, чем сидеть и просто ждать.

А потом… Медянка остановилась.

И как-то так вышло, что они все оказались у этого места одновременно. Просто вышли с разных сторон, будто ноги сами привели их к одной точке.

Очередная машина, которая стояла перед ними будто бы на постаменте. Далеко не самая крупная. И в самом центре этого постамента в железном боку были еле видны очертания самой настоящей дверцы.