Волны

14.

Алексей бросился на крышу.

Смелый план вмиг возник в его мозгу.

Не слушая призывов Фимы, он набросился на Степана. Тот с хриплым криком вытянул руки, шевелил пальцами, готовясь к защите. Но Алексей внезапно нагнулся, ударил его в живот. И когда тот упал, сильно налег на него, готовясь связать ему поясом руки. Уже пояс крепко стянул кисти Степана. Но тот, извиваясь, внезапным ударом ноги оттолкнул.

Миг...

И Степан с торжествующим хохотом сидел на учителе.

Прижав плечи его к крыше, смеялся и кричал в лицо ему:

-- Черт! Черт! Я убью тебя!

Шарил за пазухой.

Достал нож, остро сверкнувший.

Учитель напряг все силы, рванулся.

Схватился с безумным.

Катался с ним по крыше, пока враз оба, крепко сплетшиеся, не рухнули в воду.

...В Фиме проснулся кто-то сильный и властный, точно выросший в речных бурях. Она схватила весло, и лодка, как живое существо, затанцевала по воде под крепкими поворотами весла.

Прошлое и будущее исчезло перед ней.

В кроваво-плещущих волнах она видела только одну темную точку... и мир для нее сосредоточился в ней.

Сильными движениями рук она вмиг подвела лодку к плывущим и борющимся над бездною людям.

Кричала:

-- Алексей! Я здесь! Я здесь!

Буря выла тысячью диких голосов.

Стонала, плакала, хохотала.

Но голос Фимы, казалось, наполнял небо и землю.

-- Я здесь! Я здесь!

Протягивала весло.

Старалась схватить руками то темное, что бешено билось у самого борта.

...Не стало видно.

15.

Плясали багровые волны.

По берегам крутились деревья, сгибались, выпрямлялись. И луна все бежала, бежала в мутной мгле. Где-то с грохотом билась вода, проваливаясь в овраги, и ломала с треском деревья... и от рева ее дрожал воздух, и метались в нем тени из брызг и пены.

Фима встала в лодке.

И голос ее ужаса наполнил бушующую мглу:

-- А-ле-ксе-й-й...

Лодка, получив свободу, закружилась.

Как по громадному кругу побежало затонувшее село, и луна, и берега с темным лесом. Мутной тоской пропитались тучи, волны, дали, и в крики ужаса превратились вопли урагана.

-- А-ле-ксе-й-й...

Из багровых волн, кипящих и плачущих, -- еле слышно прозвучал знакомый и милый ей голос:

-- Сю-да...

Лодка наклонилась, повернулась, метнулась.

Фима крепкими руками втянула его в лодку, полубеспамятного. Уложила на дно... и, припав, заглянула в лицо его, смутное, точно чужое, печальное и невидящее.

16.

Уже близко берег.

Руки ее немели от отчаянной битвы с бурей.

Словно легионы враждебных сил неслись ей на встречу, вздымая багровые спины волн, дышали дождем слепящих брызг, вырывали весло, точно игрушку -- с рук на руки кидали лодку.

Но бережно и упорно она везла его, беспамятного.

И смело глядела в лицо урагану,

...А вдали на берегу белела церковь.

Кишащая куча фигур чернела вокруг икон и хоругвей.

От зажженных факелов метались багровые тени, играли на лицах, на ризах икон, в волнах реки и на стенах церкви.

О. Евгений что-то читал, -- усиленно и быстро читал, точно завораживал бурю, тучи, волны, землю, небо...

Диакон стоял, как изваяние, неподвижно смотрел круглыми глазами, не мигая, в пространство, и временами доносился к Фиме его густой голос:

-- Пресвятая Богородице... моли Бога о на-с!

А псаломщик визгливо выводил:

-- Иисусе Сладча-ай-ший, спаси нас!

----------------------------------------------------

Первая публикация: журнал "Современный мир" No 7, 1908 г.

Исходник здесь: Фонарь. Иллюстрированный художественно-литературный журнал.