С декабря 1945-го года по июль 1946-го года работал на лесоразработках во Владимирской области. Несколько раз проходил проверки.
Не всегда следователи попадались объективные. Однажды во время проверки в поселке Уршель Гусь-Хрустального района Владимирской области следователь лейтенант Полищук — прямо сказал:
— Я тебе не верю и добьюсь, что тебя будут судить, как предателя…
С антисемитских позиций рассматривал он мое дело, считая, что если еврей остался живым, попав в немецкий плен, значит он сотрудничал с Фашистами. Я пытался спорить с ним, что-то доказывать… Тогда следователь начал орать на меня, ругаться матом.
На крик пришел капитан, начальник следственного отдела, я ему все рассказа, и заявил, что отказываюсь давать какие-либо показания следователю, который оскорблял меня. Капитан забрал дело к себе. Проверку он провел обстоятельную, но по-человечески отнесся ко мне. Потом он говорил, что Полищук не только ко мне плохо относится, он ко всем придирается, во всех видит врагов. За то, мол, его и убрали отсюда…
Зимой мы работали на повале леса. Было очень холодно, мороз доходил до 40 градусов, а одежда была легкая, да на ногах, вместо сапог, лапти. Весной 1946 г. нас отправили трудиться на сплаве леса на реку Ликань вблизи станции Петушки. Мы были обуты в ботинки с обмотками. Резиновых сапог не давали, а вода доходила почти до колена…
Летом 1946 года меня демобилизовали. Писарь нашей роты, мой товарищ из Каменца- Подольского, выдавая мне справку написал:
Бровтман Семен Миронович. И спросил: «Что за дурацкое имя Шмуль?»…
В заключение скажу, мало того, что я набедовался в Германии, я еще перенес страшные лишения и принудительные работы по возвращении на родину.