Воспоминание о войне

В общежитии

В общежитие, пожилая женщина выдала постельное белье и показала свободное место. Вскоре, вернулись с работы люди — их было 8 человек. Они расспросили меня о тех обстоятельствах, что привели сюда, рассказали о себе. Вечером пришел бригадир и велел утром выйти на работу. Поутру позавтракали в столовой и отправились на работу. Один из моих новых товарищей подарил мне самодельные рукавицы из мешковины. Мы работали на очистке семян на веялке. Работали в сарае, но было холодно и сильно сквозило. Единственное спасение: работать быстро, чтобы согреться. Бригадир даже похвалил меня за старание.

Однажды, во время обеда, мой товарищ тихо сказал, что сзади меня стоят немцы — офицер и солдат, и что-то говорят обо мне. Напряг слух и так как я немного знал немецкий, понял, о чем шла речь. Офицер сказал солдатy, что вечером, после работы, он заберет меня с собой. Я поинтересовался у товарища, кто этот офицер. Тот объяснил, что немец служит в администрации концлагеря. В бывшем совхозе не хватает рабочей силы, поэтому каждый день из лагеря привозят сюда, на машине пленных, а вечером их отправляют обратно.

Значит, опять возникла опасность для меня оказаться там, откуда бежал — в лагере. Необходимо было немедленно уходить отсюда. Когда мы пошли на работу, я сказал ребятам, что забыл в столовой рукавицы. Я пошел по направлению к столовой, но через десяток метров резко свернул к проселочной дороге и пошел быстро, как толь — ко мог.

К вечеру, я добрался до небольшой деревушки, там попросился на ночлег. Меня приютили, накормили, а старик, хозяин дома, попроси побыть здесь несколько дней, чтобы помочь ему заготовить солому и бурьян, которые использовались, как топливо. Я согласился, но долго находиться в этой деревне, не хотел — нужно было подальше уйти от совхоза.

1-го декабря, я дошел до поселка, который носил название «Хутор Шевченко». В полдень, на улице встретил парня, который чем-то понравился мне. Разговорились. Понял, что он такой же, как и я… Рассказал ему, что я бежал из лагеря. Это был первый человек, с которым я открыто беседовал о пережитом. Но, все же, назвался Иваном, родом из Челябинской области. Это — скорее по привычке, чем из опасения, что парень может продать меня. А ого звали Петром, был он родом из Орловской области.

Петя посоветовал мне остаться в поселке до весны, а там видно будет, что делать дальше. Сообщил, что здесь живут еще три бывших пленных, сбежавших из лагерей, — Коля Зубков с Кубани и двое парней из Армении, Миша и Коля. Мой новый товарищ привел меня в дом, где жила Мария Леонтьевна Аликанова. Ей было 32 года, а сыну ее, Ванюшке — 7 лет. Так мы стали жить вместе — два Ивана и Мария…

У хозяйки дома мужа не было. В 1938 году ушел он в армию и к семье потом не вернулся: видать, где-то в России женился. Мария была невысокого роста, энергичная, работящая, аккуратная и добрая по натуре, В 1922 году семья ее — родители, старшая сестра и двое братьев — приехала сюда из Орловской губернии — спасались от голода, царившего там. Родители давно умерли. Сестра Елизавета, с семьей и старший брат Володя, слепой с детства, жили в этом же селе, и младший брат Иван ушел на фронт. В 1931 году после раскулачивания одной семьи им достался дом, теперь в нем жил Володя. Мария не смогла поладить с ним, ушла с сыном. Сняла комнату с отдельным ходом у хозяйки, у которой и картировал Петя…

В комнате была русская печь. На ней спали Мария с сыном, а я на кровати,

Сначала я жил здесь, как квартирант, потом на правах хозяина. Перебрался спать на печку к Марии с сыном: в комнате было холодно.

Я поправился, окреп, постепенно привык к обстановке. Люди в селе были, в основном хорошие, староста — Степан Сашковский, бывший учитель — человек добродушный, доброжелательно относился к нам. Я подружился с людьми, пошел работать в колхоз.

Однажды Мария познакомила меня со своим старшим братом, это был странный человек, сварливый и неуживчивый с людьми. Он ходил по деревне, опираясь на палку, во все, как говорится, «засовывал свой нос» — постоянно ворчал на односельчан, ругал их. Елизавета, старшая сестра, готовила для него пищу: он приходил к ной обедать. Иногда, когда брат, не приходил к ней, она кого-то посылала к Володе с едой. И вот в январе, в один из дней, Роман, муж Елизаветы, отправился к Владимиру. Дверь в дом была не заперта. Роман вошел и у видел, что Володя повесился.

После похорон Елизавета посоветовала Марии перейти жить в дом покойного брата. Мы так и сделали. Изба была хорошей, имела две больших комнаты. Было где разместиться.