Возвратились мы не все...

ПРОЩАЙ, ЛЮБИМЫЙ ГОРОД…

В один из февральских дней на обочине Ленинградского шоссе, неподалеку от Горбатого моста, стояли шестеро парней. За плечами у каждого вещевые мешки. Стояли, нетерпеливо поглядывая на дорогу — ждали попутную машину. Им предстояло добраться до города Кувшинова, явиться в разведотдел штаба Калининского фронта, которым командовал майор Пиманов Федор Дмитриевич, тот самый, что в октябре-декабре 1941 года засылал в оккупированный город Калинин советских разведчиков.

Этих шестерых юношей, направлявшихся к нему, — Виктора Пылаева, Вениамина Абрамова, Владимира Соколова, Бориса Соколова, Чекушина Евгения и Бориса Румянцева он знал еще по калининскому подполью и, похоже, был рад, что им снова предстоит работать вместе. Ребята надежные, проверенные в боевых операциях.

^{В. И. Соколов, подпольщик}

Как жить дальше, к чему приложить свои молодые, нерастраченные силы — в те дни никому из этой шестерки даже в голову не приходила мысль о том, что там, на фронте, могут обойтись без них, что они свое отвоевали. Конечно, можно было бы и остаться дома — в освобожденном, полуразрушенном городе, который с трудом выбирался из разрухи, они нашли бы чем заняться. Везде нужны были крепкие руки. К этому недавно призывал своих земляков и М. И. Калинин, побывавший в нашем городе в середине января 1942 года. Фашисты превратили в развалины корпуса завода имени 1-го Мая, вагонзавода, в руинах стояли жилые дома — предстояла неимоверно трудная восстановительная работа. Но “всесоюзный староста” говорил и о другом… О том, что освобождение территорий, захваченных фашистскими оккупантами, еще только начинается, что часть районов и городов области по-прежнему занята фашистами, что десятки, сотни патриотов, и стар, и млад, берутся за оружие и ведут партизанскую войну в тылу врага.

Ну разве могли они оставаться дома!

В обкоме комсомола им сообщили, что в Кувшинове формируются добровольческие отряды народных мстителей, сказали, куда и к кому обратиться. И вопрос был решен. Сборы тоже были недолги: приоделись потеплей, вещмешки за плечо и в путь. Родители отговаривать не стали: все равно впереди армейская служба…

Так шестерка наших земляков оказалась в Кувшинове, из нее и была сформирована первая разведгруппа, которую возглавил Виктор Пылаев, смелый, энергичный и волевой парень. А заместителем его стал Вениамин Абрамов. К группе прикрепили опытного радиста, москвича Харитона Дзуцева. И началась учеба.

В марте 1942 года группа в составе семи человек, получив первое задание, отправилась в тыл противника. Группе предстояло действовать в оккупированных районах на западе Калининской области. Задание было конкретным: взорвать железнодорожный мост через реку Насва, близ города Новосокольники (ныне Псковская область). В помощь группе был выделен взвод армейских разведчиков 4-й ударной армии, которым командовал лейтенант Жуков.

Линию фронта переходили в районе города Плоскошь. Ночью форсировали реку Ловать и взяли направление к месту операции. По дороге, в определенное время, выходили на связь и сообщали по рации разведывательные данные о противнике.

Через несколько суток, добравшись до места, стали просматривать возможные подходы к мосту, прикидывать разные варианты операции. Задача перед группой стояла сложная: мост охранялся так, что, казалось, и мышь не проскочит. Весь контролируемый немцами участок был обнесен несколькими рядами колючей проволоки, за проволочным заграждением тянулись минные полосы. На самом мосту и на подходах к нему патрулировали охранники. С двух сторон моста просматривались дзоты и траншеи, которые выходили к землянкам. Наблюдением было установлено, что караульное помещение находилось лишь с одной стороны моста, а смена караула происходила через каждые два часа.

Поразмыслив и взвесив все, ребята решили, что операцию следует начать ночью, сразу после смены караула, продвигаясь к мосту с двух сторон, вдоль железнодорожного полотна. С одной стороны — армейские разведчики, а с другой — группа Пылаева. Армейские разведчики должны были бесшумно снять охрану, заблокировать выходы из караульного помещения, а потом дать условный сигнал группе Пылаева об окончании этой части операции и обеспечить охрану во время минирования моста. Группе Пылаева, в свою очередь, предстояло так же бесшумно сиять часовых на другой стороне моста, заминировать и взорвать мост.

^{Б. В. Соколов, подпольщик}

К назначенному времени, с наступлением темноты, пылаевцы подобрались к железнодорожному полотну, приготовили необходимые запасы взрывчатки. Залегли и стали ждать. Стояла тишина. Лишь изредка то с одной, то с другой стороны моста в темное небо взлетали ракеты, освещая местность, и где-то далеко раздавались паровозные гудки. Выждав момент, когда в небе загорится очередная ракета, пылаевцы бесшумным выстрелом сняли часового и приготовились к броску. Но в это время на другой стороне прогремел выстрел, за ним раздалась пулеметная очередь, вторая, третья… И тут же небо осветилось множеством взлетевших ракет. Потом выстрелы и пулеметные очереди смешались в сплошной гул. Небо во всех направлениях перечеркнули пунктиры трассирующих пуль. Стало ясно, что взять мост внезапным броском не удастся, и там на другом конце моста завязался бой. Командир приказал пылаевцам огня не открывать, но быть готовыми к броску. Он все еще надеялся, что армейцы прорвутся к мосту и подадут сигнал. Но с каждой минутой становилось ясно, что провести операцию по задуманному плану не удастся — на ноги поднялась вся охрана, и не только у моста, но и в близлежащих деревнях. Вскоре заговорили пулеметы и с этой стороны моста, над головами пылаевцев взлетели осветительные ракеты. Ничего не оставалось делать, как с боем отходить к лесу.

Первое боевое крещение закончилось для пылаевцев неудачей. Утешало одно: все обошлось без потерь. Правда, у Вени Абрамова на лице остался небольшой шрам — пуля слегка задела щеку. Несколько дырок обнаружилось на куртке у командира. Как ни печально, по пришлось радировать командованию о неудавшейся операции.

На душе у ребят было неспокойно: первое задание — и вот незадача! Искали способ исправить положение, и вскоре такая возможность представилась. Через несколько дней, обнаружив другой — малоохраняемый — мост, пылаевцы взорвали его, надолго прервав движение вражеских поездов к линии фронта.

^{Х. Х. Дзуцев, радист}

После этой операции разведгруппа Пылаева перебазировалась в северном направлении в Локнянский район. Остановились в небольшой деревушке Островки, окруженной лесным массивом. Жители деревни встретили посланцев “Большой земли” радостно, расспрашивали о делах в стране и на фронте, предлагали свою помощь. От них пылаевцы узнали, что неподалеку от деревни располагается немецкая воинская часть, а в километрах трех от нее строится какой-то военный объект. Стало известно также, что из расположения воинской части до этой стройки почти каждый день по проселочной дороге ходит пешком тучный немецкий полковник в сопровождении двух солдат-охранников. Почему он ходит пешком, а не ездит на машине — это было известно ему одному. Как бы то ни было, но пылаевцев это вполне устраивало. Командир принимает решение: устроить на дороге засаду, взять полковника — любителя пеших прогулок — живым и переправить в качестве “языка” через линию фронта. Решили проверить информацию, раз, другой побывали на месте будущей засады: сведения подтвердились. Около десяти часов утра, с немецкой пунктуальностью, полковник со своей охраной, отшагав с полдороги, появлялся как раз в том месте, где ребята собирались устроить засаду. Можно было приступать к операции.

В первых числах мая вышли в засаду. Для этой цели облюбовали заброшенный бревенчатый сарай, стоящий близ дороги. В нем и решили ждать немцев. Через щели старого сарая дорога хорошо просматривалась в оба конца, да и под крышей сарая ребята чувствовали себя увереннее, чем в редком, еще только что тронутом ранней зеленью кустарнике. Время приближалось к десяти, ребята взяли оружие на изготовку. Было решено действовать по такому плану… Как только немцы пройдут мимо сарая, ребята должны будут ликвидировать охранников, связать полковника и быстро “сматывать удочки”.

И вот они появились. Но их оказалось не трое, как ожидалось, а пятеро. Когда фашисты подошли поближе, стало ясно что впереди, метрах в пятидесяти от основной тройки, идут два полицая с повязками на рукавах, вооруженные карабинами. Командир шепотом подал команду:

— Полицаев пропускаем, я беру их на себя. Все остальное по плану…

Негромко переговариваясь друг с другом, полицаи тем временем приблизились к сараю и остановились. Оглянувшись, сделали немцам знак, чтобы те призадержались тоже. Сняв с плеч карабины, взяв их наизготовку, оба направились к сараю. И только тут ребята, сидевшие в засаде, поняли какую оплошность они допустили: на мокрой траве в сарай вели заметные следы. Похоже, они и вызвали у полицаев подозрение. Надо было исправлять положение…

Как только эти двое вошли в сарай, один из них сразу же получил в спину нож, а второй был оглушен ударом приклада. Все это произошло так быстро, что стоявшие на дороге немцы не услышали и не поняли ничего. Подождав немного, они недоуменно переглянулись и тоже направились в сторону сарая. Не решаясь войти в него, пустили из автоматов очередь по крыше. И тут у ребят сдали нервы: они ответили дружным залпом. Один из солдат тут же рухнул на землю, двое оставшихся — солдат и полковник — бросились в сторону, залегли у обочины дороги и стали отстреливаться. Было ясно: время работает на немцев. В любую минуту немцы из воинской части, заслышав стрельбу, могут прийти на помощь. Выскочив из сарая, стреляя на ходу, ребята бросились на немцев — нужно было во что бы то ни стало взять полковника живым. Но немцы встретили их огнем, и в этой схватке был ранен Вениамин Абрамов. Дело приобретало совсем нежелательный поворот. Спасая положение, кто-то из ребят метнул в кусты гранату, кто-то дал очередь из автомата. На этом операция и закончилась. С убитого полковника быстро сняли планшет, в котором оказались топографические карты, забрали портфель с документами, который он почему-то таскал с собой, прихватили оружие. Положив на плащ-палатку тяжелораненого товарища, подталкивая связанного по рукам полицая, стали отходить к лесу.

Рана у Вениамина оказалась смертельной, и он вскоре скончался. Хоронили его с воинскими почестями — сделав залп из личного оружия над могилой — на деревенском кладбище в Локнянском районе.

^{Бойцы разведгруппы В. Пылаева. Деревня Юсино Кувишновского района, июль 1942 г.}

После этой операции группа получила приказ выходить на “Большую землю”. Собираясь в обратный путь, ребята решили переправить через линию фронта того полицая. Связанного предателя посадили в сарай, закрыли на замок, а для надежности выставили часового. Но и тут вышла осечка… Пришедший на смену часовой застал такую картину: сарай был открыт, на земле с окровавленной головой лежал незадачливый часовой Борис Румянцев, а полицая и след простыл…

Придя в сознание, Румянцев рассказал, как все случилось. Оказывается, полицай упросил его открыть сарай — захотел выйти по нужде — и тот, забыв о всякой предосторожности не только выпустил полицая из сарая, но и развязал ему руки. Получив свободу, тот сумел увернуться от наставленного на него автомата, нанес каким-то тяжелым металлическим предметом сильный удар часовому по голове и пустился наутек.

В группе заволновались не на шутку, и было отчего: сбежавший полицай знал местонахождение группы и конечно же мог сообщить об этом оккупантам. Опасения и в самом деле оказались не напрасными: через какое-то время в избу вбежал часовой и сообщил, что со стороны леса по направлению к деревне бесшумной цепью идут немцы. Собрались по тревоге и задворками ушли из деревни в противоположную сторону.

Линию фронта переходили в районе Великих Лук. Настроение, заметно подпорченное некоторыми неудачами, постепенно улучшалось: хотелось поскорее добраться до дома, повидаться с родными и близкими. В первом же медсанбате оставили Бориса Румянцева, раненого часового — он нуждался в медицинской помощи. В конце мая 1942 года разведгруппа Виктора Пылаева возвратилась в расположение воинской части в город Кувшиново.

А вскоре пришла радостная весть: за мужество и отвагу, проявленные при выполнении боевого задания, Виктор Пылаев и Вениамин Абрамов (посмертно) были награждены орденом Красного Знамени, остальные ребята из пылаевской группы — орденом Красной Звезды.