Возвратились мы не все...

БЕЗЫМЯННЫЙ ОТРЯД

Летом 1941 года военные лагеря под белорусским городом Полоцком жили, как обычно, по своему военному распорядку. По утрам звонкая труба в считанные секунды поднимала красноармейцев на физзарядку. После завтрака бойцы приступали к занятиям: изучали устав, материальную часть. Потом была строевая подготовка. По вечерам, в свободные часы, писали письма домой, знакомым девчонкам. И ждали воскресенья — чтобы получить увольнение и сходить в город.　

Но 22 июня все воскресные планы у ребят рухнули: правительственное сообщение о вероломном нападении фашистской Германии грянуло как гром с ясного неба. Прогнозы по этому поводу строились разные. Большинство ребят в первый же день, как только услышали о начале войны, готовы были — винтовки наперевес и на фронт, бить врагов, другие поговаривали, что их помощь скорее всего и не понадобится. День, другой и враг откатится назад “под напором стали и огня” нашей доблестной Красной Армии.　

Одного никто не мог предположить, что через десять дней вот на этом самом месте, где ребята еще вчера пылили на учебном плацу, отрабатывая строевой шаг, что именно здесь пройдет линия фронта и всем им придется взять в руки оружие, и не учебное, а боевое.　

Все так и было. День за днем полчища фашистских войск все глубже и глубже продвигались на восток. 56-й артиллерийский полк, входивший в состав особого Белорусского военного округа и располагавшийся в Дретуньских лагерях, получил приказ выдвинуться к Полоцку и занять позиции у Минского шоссе. Уже на марше, продвигаясь к месту назначения, полк попал под бомбежку, потом был обстрелян с воздуха. С этого начались первые потери…　

Окопавшись на указанных позициях и получив корректировочные данные с НП, батареи вскоре открыли интенсивный огонь по двигавшейся по шоссе большой колонне вражеских войск. Врагу был нанесен первый довольно ощутимый удар. Наткнувшись на сильный артиллерийский огонь, фашисты вынуждены были остановить наступление на участках, обороняемых полком. Наступила тревожная тишина. Наших пехотных частей поблизости не было, и командование приказало всем свободным орудийным бойцам рыть траншеи и на случай новой атаки противника занять оборону метрах в трехстах впереди орудий.　

Двое суток стояла напряженная тишина, лишь над позициями кружили немецкие самолеты-разведчики, да изредка стреляли орудия по одиночным целям. А на третьи сутки орудийная стрельба стала слышна где-то позади, на востоке.　

Высланная разведка донесла, что колонны фашистов обошли позиции полка и успели продвинуться далеко на восток, Так батарея полка оказалась в окружении, связь с командованием прервалась. Уничтожив своими же снарядами орудия, бойцы вместе с командирами стали группами выходить из окружения. Командир взвода управления старшина Владимир Еремеевич Пенчук собрал группу бойцов из десяти человек из своего подразделения и повел их на северо-восток. Стрельба здесь слышалась ближе, а дорога была знакомой — по ней совсем недавно они ехали к линии фронта. Только на этот раз передвигаться приходилось ночью, днем отсиживались в лесу, прикидывая маршрут нового перехода.　

Наконец командир принимает решение продвигаться в район прежней стоянки полка, именно там он надеялся встретить кого-то из своих однополчан. Но как ни спешили, а стрельба и орудийные раскаты по-прежнему доносились с восточной стороны, именно оттуда, куда они продвигались.　

В конце сентября к группе присоединились четыре бойца из отряда особого назначения. Они минировали дороги и тоже оказались в окружении. В октябре присоединилась еще одна группа уже из четырнадцати человек во главе с лейтенантом Александром Дубровским и младшим лейтенантом Федором Конником. Объединенная группа перешла железную и шоссейную дороги Витебск-Невель и стала двигаться в восточном направлении. На пути к ней присоединялись все новые и новые группы бойцов, и к концу 1941 года объединенный отряд составлял уже около восьмидесяти человек.　

Единого командира в отряде не было, руководил командный совет, состоявший из командиров — представителей присоединившихся групп. К тому времени отряд уже был хорошо вооружен. Кроме обычного стрелкового оружия — винтовок, пистолетов, автоматов — были ручные гранаты, два станковых пулемета “максим”, несколько ручных пулеметов Дегтярева и несколько немецких трофейных пулеметов, добытых в боях. Почувствовав силу и уверенность, отряд, даже выходя из окружения, мог наносить противнику ощутимые удары; время от времени бойцы устраивали засады на большаках — уничтожали колонны вражеских солдат, обозы, мотоциклистов, одиночные автомашины и даже бронетранспортеры.　

Продвигаясь на восток вдоль границы Калининской и Смоленской областей, отряд к началу 1942 года вышел к шоссейной дороге, связывающей Ржев — Смоленск в районе города Белый. Разведка сообщила, что по шоссе почти непрерывно движутся колонны фашистов. Все это указывало на близость фронта. Снова стала слышна артиллерийская канонада, и это вселяло уверенность и надежду, что в конце концов удастся выйти из окружения.　

Одну из значительных операций по уничтожению вражеской колонны отряд провел 3 февраля 1942 года недалеко от деревни Тютенки на проселочной дороге, отходящей от Ржевско-Смоленского большака. Дорога проходила вдоль подковообразной поляны, которую с трех сторон окружал лесной массив. |Вот здесь-то и была устроена засада. Головную группу, которой предстояло встретить колонну, возглавили старший сержант П. Колосков и комиссар отряда младший политрук С. Седых.　

Закрывала отход колонны группа во главе со старшиной В. Пенчуком и старшим сержантом А. Кривовым, а группе, которой предстояло “расстреливать” колонны вдоль дороги, командовали лейтенант А. Дубровский и младший лейтенант Ф. Конник.　

Когда колонна противника численностью около двухсот человек с конным обозом полностью втянулась на эту поляну, ее встретил шквал огня с трех сторон: бойцы пустили в ход все имеющееся в отряде оружие, включая ручные гранаты. Лишь немногим фашистам чудом удалось вырваться из этой засады. Более ста гитлеровцев остались лежать на этой поляне. Захватив большой обоз с оружием, боеприпасами, средствами связи и продуктами, штабные документы и даже знамя войсковой части с фашистской свастикой, оставив на месте боя прикрытие, отряд ушел вглубь лесного массива.　

Через несколько дней группа бойцов отряда обнаружила у кромки леса, на одной из полян, два советских самолета “ПО-2”. Вскоре в лесу нашлись и летчики. Они объяснили, что при возвращении с задания у них кончилось горючее, и они вынуждены были совершить посадку. Пришлось помогать “сталинским соколам”. На следующий день бойцы отряда раздобыли бочку трофейного авиационного бензина и заправили оба самолета. Поблагодарив ребят за помощь, летчики подняли машины в воздух и, покачав на прощанье крыльями, взяли курс к линии фронта. Бойцы передали пилотам штабные документы, захваченные при разгроме вражеской колонны, и знамя гитлеровской части, попросив доставить ценные трофеи в штаб фронта.　

Трудный путь подходил к концу. В течение восьми месяцев отряд с боями пробивался из окружения к своим. По лесам и болотам, по раскисшим от осенних дождей полям и снежным сугробам, форсируя множество рек, отряд в общей сложности прошел около пятисот километров, сражаясь, преодолевая неимоверные трудности, испытывая огромные лишения, бойцы верили, что им удастся выйти на “Большую землю”.　

В середине марта 1942 года в районе Нелидова Калининской области отряд перешел линию фронта и вышел к своим. В Нелидове сдали оружие, трофейное имущество, и после тщательной индивидуальной проверки в отделе “Смерш” отряд был расформирован по воинским частям. Раненые и больные были отправлены в госпиталь, а командный состав отряда был направлен в Кувшиново в распоряжение штаба Калининского фронта.