Время поздних надежд

Саша

Я умудрилась встретить будущего мужа, не выходя из квартиры, благодаря умению готовить борщ. Бог прислал мне Сашу на дом. Когда бабуля учила меня готовить борщ, то сказала, что однажды принц, попробуя его, поймет, что жить без такого борща – невозможно.

Бабуля оказалась Нострадамусом.

В тот вечер я осталась дома одна. Девчонки ушли в кино, я отказалась. Нужно было готовиться к зачету, да и очередь готовить подошла. Борщ был моим коронным блюдом, что признавали все друзья, приезжавшие в гости. Вот и в тот вечер звонок в дверь меня совершенно не смутил. Я была уверена, что это кто-то из друзей.

– Добрый вечер! – молодой человек с открытой и доброй улыбкой внимательно смотрел на меня. – Вы не подскажете, когда могут появиться ваши соседи из 89-й квартиры?

Я машинально приглаживала растрепанные волосы и незаметно пыталась развязать узел на переднике. Узел не развязывался.

– У меня для них посылка. Вы не могли бы передать?

Это были еще те времена, когда не боялись брать чужие посылки. Я лихорадочно пыталась придумать повод, чтобы как-то его задержать.

– Знаете, – уверенно сказала я, – они должны вот-вот появиться.

На самом деле я понятия не имела, когда они вернуться. Я даже не знала, кто там живет.

– Может быть, войдете? – я открыла дверь шире, – подождете и время скоротаете.

Он удивился, но поблагодарил и вошел, мгновенно окунувшись в аромат свежесваренного борща, чеснока и укропа.

– Вы любите борщ? – неожиданно спросила я.

Он, сглотнув слюну, сказал: «Очень», – и рассмеялся.

– Хотите попробовать?

– Да, вот не думал, что, оказав услугу знакомым, встречу красивую и гостеприимную девушку, которая еще и борщом угостит.

Я смутилась и покраснела. Очень хотелось переодеть старенький спортивный костюм с вытянутыми коленками, который носила дома, но было неловко. Еще подумает, что нравится мне. А он мне уже нравился. С первого взгляда. С первой улыбки. От волнения чуть подрагивали руки. Предложив ему сесть за стол, метнулась к плите, налила полную тарелку борща, положила щедрую ложку сметаны и поставила тарелку перед ним.

– Может, перейдем на ты? – он вопросительно посмотрел на меня.

– Давай, – с радостью ответила я.

– Тебя как зовут?

– Ника.

– А я Саша. Спасибо, что угощаешь! Если честно, я такой голодный!

Он проглотил первую ложку и застонал от удовольствия. На второй я поняла, что влюбилась.

Я угощала Сашу, говорила о завтрашнем зачете, готовиться к которому, увидев Сашу, пропало всякое желание. Он попросил добавки. Я была на седьмом небе от счастья. Саша рассказывал о себе, шутил, говорил комплименты. В какой-то момент он вспомнил о посылке, отнес ее к соседям и вернулся.

Он оказался коренным москвичом, закончил Плехановский. Был старше меня на шесть лет, занимался бизнесом. Тогда это было новое популярное слово и вид деятельности. В тот вечер он прилетел с Кипра, и, даже не заехав домой, решил вначале отдать посылку. Мы пили чай с печеньем и вишневым вареньем и говорили-говорили.

Вернулись из кинотеатра мои девчонки, с удивлением обнаружив симпатичного молодого человека и раскрасневшуюся счастливую подругу. Было уже совсем поздно, когда Саша засобирался домой. Прощаясь, шутливо сказал, что жить без моего борща больше не сможет. Бабуля оказалась права. Через год мы поженились и сняли квартиру. А спустя двадцать пять, как мне казалось, абсолютно счастливых лет, развелись. Оказалось, смог.

После окончания университета я начала работать в Пушкинском музее. Занималась организацией выставок, писала статьи, проводила экскурсии. Старалась научить людей понимать искусство, видеть прекрасное в обыденном. Мое прекрасное началось когда-то с березок. Они стали маленьким секретом детства, отправной точкой в профессии.

Я читала много профессиональной литературы. Особенно увлекали книги о знаменитых аукционных домах, крупнейших брокерских центрах по продаже произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства, ювелирных изделий и антиквариата, и об их главных действующих лицах – арт-дилерах. Этот мир околдовал меня. День и ночь я говорила и мечтала об одном – устроиться на работу в аукционный дом.

Одним из самых популярных в те годы был «Магнум Арс». Устроиться туда так и не удалось, но мне предложили работу арт-дилера в престижной галерее, и это событие кардинально изменило мою жизнь. Работать в галерее было интересно и уж точно более волнующе, чем в музее, где я проводила экскурсии, почему-то чувствуя себя посетителем. Какой победы я могла добиться в музее? На новом месте работы я сама участвовала в создании и продвижении современного искусства. Это было захватывающее приключение, которое открыло передо мной совершенно иной мир – мир талантливых художников и неожиданных встреч.

В 2013 году меня буквально заворожил фильм «Лучшее предложение» с блистательным Джеффри Рашем в роли управляющего известным аукционным домом. Мир аукционов и бесценных коллекций, азарт на лицах участников, стук аукционного молотка и слово «продано». Я убедилась, что много лет назад сделала правильный выбор.

Началась новая жизнь.

В конце 90-х и начале 2000-х Россия переживала нечто похожее на революцию. Культурную, в том числе. Появилась возможность открывать новые галереи, работать с молодыми художниками, продавать произведения искусства за границу. Возникло ощущение свободы и бесконечных возможностей. Я почувствовала себя частью этого динамичного и многогранного мира. Каждый день приносил новые знакомства и идеи, работа арт-дилером захватила и сформировала меня, дав ощущение полного погружения в искусство. Я ее обожала.

С Сашкой мы жили хорошо. У нас появилась своя первая квартира. Небольшая, но… своя. Светлая, уютная, с видом на старый московский дворик. Мы обставили ее просто, но со вкусом, заполнили любимыми книгами и пластинками. Квартира стала нашим убежищем, местом, где мы могли забыть о суете и проблемах, погрузиться в собственные мысли и мечты.

Сашка уже серьезно занимался бизнесом и превратился в Александра Николаевича. В бизнесе его я ничего не понимала, но внимательно выслушивала все, о чем он мне рассказывал.

Я, в свою очередь, рассказывала мужу о новых художниках, интересных проектах, галерейной жизни, которая, скорее всего, его не интересовала, но он тоже терпеливо выслушивал меня.

Помню, однажды пришла домой с охапкой полевых цветов, купленных у бабушки на рынке. Сашка поставил их в старую глиняную вазу, которая осталась у нас со съемной квартиры, и все наполнилось ароматом лета. Обнявшись, мы любовались, глядя на нее. В такие моменты я чувствовала себя по-настоящему счастливой, и мне казалось мы создали свой маленький мир, в котором царят любовь, гармония и взаимопонимание.

Конечно, не все было идеально. А у кого бывает все идеально? Были и трудности, и разногласия, как в любой семье. Сашка нервничал из-за каких-то поставок и контрактов, я волновалась о будущем галереи. Но больше всего мы переживали из-за того, что так и не стали родителями. Вначале к этому не стремились, а потом не получалось. Я обращалась ко многим врачам – все было нормально. У Сашки тоже все было в порядке. А родителями мы так и не становились.

Годы шли, и эта тема становилась все более болезненной. Мы избегали разговоров о детях с друзьями и родственниками, стараясь не показывать свою печаль. Порой, глядя на чужих малышей, я ловила себя на мысли, что упустила что-то важное, какую-то возможность, которая больше не повторится. Мы пробовали разные методы, обращались к нетрадиционной медицине, ездили по святым местам. Все было тщетно. Одно время даже хотели взять ребенка из детдома, а потом передумали. Побоялись, что не сможем его полюбить, как родного. Со временем пришло смирение. Мы научились жить с этим, находить радость в других вещах: путешествиях, работе, общении с друзьями.

Работа в галерее подарила мне удивительный мир искусства и радости, Сашка – мир любви и тепла. Я была благодарна судьбе за оба дара и чувствовала себя абсолютно счастливой.

Полюбившийся когда-то фильм я пересматривала и знала наизусть многие реплики. Была и любимая: «В каждой подделке есть доля подлинности». В моем бывшем муже тоже была доля подлинности, а он оказался подделкой. Подделкой оказалась и мысль о том, что мы научились жить с тем, что у нас не будет детей.