Время поздних надежд

Андрей

Он совершенно не был моей мечтой. Хотя о какой мечте говорить в сорок девять. Возраст сложный. Обычно на сорокадевятилетних смотрят семидесятипятилетние вдовцы или совсем юные мальчики. Но если признаться честно, даже семидесятипятилетние ищут помоложе. Оба варианта меня не интересовали.

На первый и даже на второй взгляд, в Андрее все было хорошо: разведен, образован, достаточно успешен, приятный тембр голоса. С голоса все и началось.

В один из грустных и одиноких вечеров раздался телефонный звонок. «Незнакомый номер», – отметила я и сбросила звонок. Опять реклама. Как же они надоели! Телефон продолжал настойчиво звонить.

– Слушаю вас, – раздраженно сказала я.

– Добрый вечер, – после небольшой паузы спокойно ответил мужской голос. – Простите за поздний звонок. Ваш телефон мне дал Петр Михайлович, наш общий друг. Меня зовут Андрей.

Мне стало неловко за раздраженный тон, и я мило удивилась.

– Петр Михайлович? Конечно, конечно. Недавно, по моему совету, он приобрел картину.

– Да-да, он говорил мне об этом.

– Вы интересуетесь искусством? Чем могу помочь?

– Искусством я интересуюсь, – чуть запинаясь, сказал Андрей. – Хочу с вами познакомиться.

Это было неожиданно, но низкий, чуть с хрипотцой голос, как у чернокожего американского певца Барри Уайта, сулил что-то неизведанное, чего уже давно не было в моей жизни. На голос я и попалась. Ничего особенного он не говорил, но звучал, как песня. Слова текли плавно, словно теплый мед, обволакивая сознание и увлекая за собой в мир, где реальность переплеталась с фантазией. Каждая фраза была как обещание, как ключ к двери, за которой скрывалось нечто большее, чем я могла себе представить. Первый разговор был недолгим, да это и понятно. Два совершенно незнакомых человека пытались найти общие темы для беседы. Тогда я решила, что он просто смущается, и взяла инициативу в свои руки. Позже стало ясно, что это было не смущение, а его обычная «манера общения».

На следующий день Андрей позвонил опять. И снова ведущей в разговоре была я, но это было как-то неважно. В те недолгие моменты, когда говорил он, я наслаждалась. В этом голосе звучало все, о чем может мечтать женщина. Он был, как внезапно возникший оазис для заблудившегося в пустыне, как глоток воды для страдающего от жажды. Так мы общались неделю. Я уже изнывала и была совершенно готова к более близкому знакомству. Наконец Андрей предложил встретиться.

На встречу я собиралась долго, все никак не могла выбрать наряд. Боялась показаться смешной. С другой стороны, хотелось произвести впечатление. Кровать в спальне была завалена одеждой. Маленькое черное платье выглядело по-французски сексуально и было созвучно голосу Андрея, но могло быть перебором для первой встречи. Серый костюм с брюками палаццо и свободным пиджаком – модно, но скорее для галереи. Я перебирала туалеты, обувь – все не подходило. Хотелось не ошибиться.

Наконец, с пятой попытки, остановилась на узких черных брюках и тонкой черной шерстяной водолазке. Волосы собрала в хвост, черные стрелки, красная помада, жемчуг, красивая сумка. Стильно, скромно, дорого.

Квартира после моих сборов выглядела, как Чудское озеро после Ледового побоища. Одежда, обувь, сумки – все было разбросано. Но это было неважно. Я шла на первое серьезное свидание после развода и ждала от него чего-то особенного. Я почти влюбилась в обладателя чарующего голоса.

После первой же встречи стало ясно, что старалась я зря. В реальной жизни все оказалось намного прозаичнее, и голос совершенно не соответствовал внешнему облику обладателя. В мечтах я представляла элегантного мужчину, напоминающего Олега Янковского. За столом сидел ничем не примечательный худощавый лысеющий человек в очках и нервно поглядывал по сторонам. На Олега Янковского он не тянул совершенно. А что бы я хотела? Спрятавшись за колонну, я минут пять наблюдала за ним и сделала вывод из увиденного.