Время поздних надежд

Депрессия

Мы развелись пять лет назад.

Долгое время я не могла избавиться от разрывающей душу боли и обиды. Ох уж эта обида! Она, как ржавчина, пожирала меня и разрасталась, лишая сна и превращая жизнь в черно-белое безрадостное существование. На работу ходить не хотелось, видеть друзей тоже. Пыталась взять себя в руки – не получалось. На помощь пришли любимые подруги. Они разработали план выхода из депрессии. Слово «депрессия» при мне не произносилось, но подразумевалось.

Марго, как бы случайно, оставила на видном месте в моей квартире книгу по психологии. Книгу о том, как научиться прощать. Простить Сашку никак не получалось. Я решила записаться на уроки французского и усиленно зубрила возвратные глаголы. В голове было пусто. Следующими по плану были уроки акварели и гончарного мастерства. В таком темпе я была совсем близка к выпиливанию лобзиком и выжиганию, но, к счастью, начала оживать.

В результате из французского я выучила несколько расхожих фраз. Я написала, точнее перерисовала три картинки, но схожести с оригиналом не замечалось, разве что милыми выглядели по-прежнему только березки. На нижней полке кладовки пылилась глиняная пепельница, она же конфетница, и горшок странной формы, напоминающий урну для праха. Наверное, я, сама того не осознавая, сделала ее для праха, оставшегося от нашей любви. Но все это было неважно. Главное заключалось в том, что однажды утром я проснулась свободной от боли и обид. Это была победа – моих подруг и моя. В то утро, прислушавшись к себе, я поняла, что ничего больше не тревожит, в душе странный покой, в теле давно забытая легкость, за окном весна, и жизнь прекрасна. Конечно, я отдавала себе отчет, что уже не юна, но все еще не выглядела как женщина со следами былой красоты. Это утешало и обнадеживало. Перенесенные страдания сделали меня на два размера меньше и добавили глубины взгляду. Джинсы я стала любить больше, чем вечерние платья, понимая, что вечерние платья в пол хороши, когда рядом любимый мужчина, осторожно поддерживающий под руку и любующийся тобой.

Любимого мужчины не было, а тело с каждой ночью просыпалось все больше.

Я ловила заинтересованные взгляды и периодически получала сомнительные предложения, но любимый мужчина не появлялся. А сердце опять жаждало любви. Пугало приближающееся пятидесятилетие. Еще больше эта цифра пугала мою маму, которая уже много лет жила одна. Папа умер, когда маме было всего сорок шесть. Замуж она больше не вышла и часто повторяла, что об одиночестве может читать лекции. О каких лекциях она говорила, тогда я не понимала. С каждым днем стала понимать все больше. Еще мама говорила, что сердце очень быстро остывает в одиночестве и нужно спешить устроить себе жизнь. Она не поспешила и осталась верна памяти папы. А у меня просто ничего не получалось.

Зато на работе все складывалось замечательно. Выставки, аукционы, интересные встречи. Каждый вечер я наряжалась и мчалась на очередное мероприятие. Возвращалась поздно ночью. Уставала, недосыпала, знакомилась, иногда ходила на свидания, но все не попадался тот, с кем хотелось бы встретиться вторично. Эйфория от чувства свободы, которая пришла на смену депрессии, вскоре надоела. Свободы стало чересчур много, и она превратилась в одиночество.

В этот момент в моей жизни появился Андрей.