Второй шанс

10. От судьбы не уйдешь

Злые, как черти, Кира и дядя Миша забрали нас из участка в третьем часу ночи, чем сильно обрадовали старшего сержанта Понамарева. Далее последовала дорога домой. Вместо музыки в машине моего родственника звучала его запальчивая и крайне матерная речь о том, что ему пришлось все связи задействовать, чтобы вытащить наши задницы из этой передряги.

Кира важно кивала и осуждающе поглядывала то на братца, то на меня. Да, я мог бы сказать, что оказался втянут в происходящее против своей воли, но кого это волнует? К тому же, никто меня за руку не держал и не мешал свалить сразу после того, как Демон помог отбиться от Черепов первый раз. Но я остался. Мой выбор. Правильный или нет, но отвечать за него тоже мне. Больше некому.

Демона же, судя по всему, нотации не слишком-то заботили. Он пялился в окно и довольно улыбался, видимо вспоминая, как протирал местными бандитами барную стойку и пол.

Я оптимизма напарника не разделял, прекрасно понимая, что нам попросту повезло. Пришедшие по наши души «черепа» оказались слабаками даже под «Благодатью». Разве что один проявил зачатки телекинеза, но не успел остановить стол, которым в него швырнул Демон.

И тут стоило отметить, что повезло нам с напарником дважды. Лишь чудом никто из бандитов не отбросил копыта. Кира сказала, что все отделались травмами и легким испугом. На наше счастье, камеры зафиксировали, что мы с Демоном защищались, да и заявление никто из участников драки писать не собирался, и дяде удалось все замять. О чем он повторял нам уже, кажется, в третий раз.

— Макс, — когда мы были не наедине, дядя не называл меня племянником и никак не подчеркивал нашу родственную связь. — Ты же недавно вышел по УДО. Соображаешь, что делаешь?

— Они первые начали, — буркнул я.

Оторвавшись от созерцания дороги и ночных улиц, дядя Миша повернулся и смерил меня и Демона суровым взглядом.

— Не пойму, — проникновенно произнес он, — я вас из участка забирал или из детского сада? Вам что, по пять лет? Молчите? Тогда я сам скажу. Не пять, блин, а в шесть раз больше! Это тридцать, если вы не в курсе. Тридцать, а не три! Вы вообще думаете, что творите?

— Хватит уже, старик, — Демон поглядел на моего дядю, словно на назойливую муху. — Ты же сам знаешь, что эти уроды сами напросились. В прошлый раз так же было.

— И мы договорились не лезть друг к другу, — напомнил дядя.

— Это как? — не понял я.

— Хером об косяк! — зло выпалил мой родственник и ударил ладонью по рулю. — Да, они бандиты, но если мы с ними серьезно закусимся, то достанется всем. Вот и порешали с их старшими, что они на наших объектах беспредела не чинят, а мы в их сторону особо пристально не смотрим. Что? — дядя поймал мой осуждающий взгляд в зеркале заднего вида. — Не нравится? Привыкай. Такие у нас здесь порядки.

— Паршивые порядки.

— Какие есть. — Дядя пожал плечами. — Ну или были. Черт его знает, что теперь станется.

— Да ничего не станется, — махнул рукой Демон. — Младшие Черепа попутали, получили от нас, а потом еще от своих же паханов получат. Вот и все. Конец истории.

— Хорошо бы, — тихо произнесла Кира, но тут же свела брови. — Но вас двоих это не оправдывает. Ладно еще ты, — она стрельнула глазами в сторону брата, после чего перевела взгляд на меня. — Но от тебя, Максим, я такого не ожидала.

— Люблю делать сюрпризы, — кисло улыбнулся я.

— Да он и не дрался особо, — неожиданно встал на мою сторону напарник, чем приятно меня удивил. Впрочем, ненадолго. — Толку с него, как с козла молока. Пару раз кулаками махнул, так что пришлось самому все разгребать.

— Это не повод для гордости, Дима! — тут же принялась отчитывать брата Кира. — Ты же понимаешь, что мог их покалечить?

— Но не покалечил же! Почти.

Кира не полезла за словом в карман, и перепалка одних родственников сменилась ссорой других. Мы с дядей переглянулись и решили не встревать. Меня такой расклад вполне устраивал. Я прекрасно понимал, что в случившемся есть и моя вина, но при этом терпеть не мог чувствовать себя виноватым. Для осознания собственной глупости чужие нотации мне не требовались, хватало и собственной «правильности». Но теперь уже ничего не попишешь.

Дядя остановил машину у дома своих сотрудников. Он велел нам с Демоном валить по квартирам и не выходить из них денек-другой. Киры, как ни странно, это тоже касалось. Правда, не высовываться ей предстояло из своей квартиры в другом районе.

На работе нам с напарником выдали отгулы, да и еду дядя обещался завезти, как и решить оставшиеся вопросы с законом и Черепами. Оставалось только ждать. И вроде ничего сложного, вот только я не любил сидеть сложа руки. Демон, судя по лицу, тоже не испытывал особого восторга, но спорить не стал.

Не стал и я.

Так мы и разошлись по апартаментам. Не знаю, что делал напарник, а я валялся на диване, искоса поглядывая в телевизор и крутя в руках ингалятор с «Благодатью», который выронил один из гопников во время драки. Только сейчас я подумал, что если бы нас с Демоном обыскали при задержании, то все стало бы только хуже.

Выходит, за сегодняшнюю ночь повезло мне даже не дважды. Теперь надо бы не рисковать, ведь это, судя по всему, был весь запас удачи, что выдала мне Судьба на целый год. Она никогда меня особо не баловала, а в последнее время, кажется, вообще принялась испытывать на прочность.

На ум некстати пришли слова Демона о даре. Ему легко говорить. Тех, у кого способности проявляются и внешне, химически подавить практически невозможно. Укол, который лишил меня сил, у Демона вызвал бы, скорее всего, сонливость и чувство усталости. Он не мог обратить вспять внешние изменения и гипертрофию мышц.

— Интересно, — вслух пробормотал я, глядя на ингалятор, — а эта штука превратила бы Рогатого в красного Халка или нет?

Впрочем, ответа на этот вопрос мне лучше никогда не узнавать. Да и плевать мне на Демона. А вот на себя — нет. Что если «Благодать» поможет мне вернуть силу? Или хотя бы ненадолго почувствовать ее вновь…

Нет. «Химия» — это дорога в один конец.

— Нахер, — после недолгих раздумий, я отбросил ингалятор на соседнее кресло.

Это далось мне не так легко, как хотелось бы. Все же соблазн был велик. Даже слишком. Но за время службы мне доводилось видеть тех, кто сидел на разных веществах. Все они, как один, были ублюдками, и я скорее в гроб бы лег, чем стал одним из таких.

Лучше понадеюсь на Айболита. Ну или на время. Говорят, оно лечит.

С этими мыслями я и уснул прямо за телевизором, о чем пожалел уже на утро — шея затекла, и каждый поворот головы давался с трудом, отзываясь неприятной тянущей болью. Еще побаливали ребра, в которые вчера несколько раз прилетали чьи-то ноги, и спина — ей тоже досталось.

Приняв душ и кое-как освежившись, я сварганил завтрак на скорую руку. Использовал все, что нашел в холодильнике: остатки бекона, яйца, начавшую вянуть зелень, твердый хлеб и несколько маринованных огурчиков, которые были скорее сладкими, нежели кислыми. Запив это растворимым кофе, я почувствовал, что все вроде не так уж и плохо.

Если, конечно, какие-то продукты не оказались порчеными.

Чирикнул телефон. Пришло сообщение от мамы. Несмотря на возраст, я оставался для нее младшим сыном, ребенком, о котором нужно заботиться. После смерти моего отца, она перешла в режим гиперопеки, но отказывалась не только прекращать, но и признавать это, как факт. Мне же оставалось лишь быть хорошим сыном.

Хотя я и с этим-то не всегда справлялся…

Заверив маму, что со мной все в порядке, я положил телефон на стол, но не успел отойти, как гаджет снова завибрировал. В этот раз писал дядя. Он хотел, чтобы я показался Айболиту. Тот ждал меня к двенадцати, а это значило, что на сборы осталось пять минут. Благо, идти недалеко.

Местный доктор встретил меня скептическим взглядом.

— Лишнего здоровья нет ни у кого, — вместо приветствия заявил он. — Не стоит им разбрасываться.

— Мудрость дня, — хмыкнул я, проходя в импровизированный кабинет и без приглашения опускаясь на стул.

— Просто мудрость, — поправил Айболит. — Можно сказать, на века.

— Учту, — я серьезно кивнул и сменил тему. — Меня…

— Дядя прислал, — перебил доктор, — знаю. Он беспокоится. Есть причины?

— Вроде нет.

— Жалобы?

— Мой напарник — идиот.

Тонкие губы Айболита растянулись в улыбке.

— Тут я бессилен. Это клинический случай.

— Так и знал, — я изобразил непомерную печаль, после чего заверил доктора. — Со мной все в порядке. Пара синяков и ушибов, но ничего серьезного.

— Рад слышать, но все же хочу убедиться сам, — Айболит вытянул руки. Одной он ловко ухватил меня за запястье, пальцы другой прислонил ко лбу и закрыл глаза. Застыв в одной позе где-то на минуту, доктор выпустил меня и отъехал в сторону. — Действительно, — кивнул он. — Ничего криминального нет. Но следи за давлением. Нижнее повышено. Есть тонометр?

— Собирался где-то ближе к пятидесяти прикупить…

— Уже пора, — серьезно заявил Айболит. — Даже если ты его не ощущаешь, давление может сыграть с тобой злую шутку.

— Насколько злую?

— Смертельно.

— Понял.

— Очень на это надеюсь, — Айболит с сомнением поглядел на меня, после чего поехал к компьютеру и застучал по клавишам. — Согласно моей симуляции, на восстановление твоих способностей потребуется… — он выдержал почти театральную трагичную паузу, — года два-три.

У меня внутри все похолодело.

— Так долго?

— Да. Но даже при благоприятном прогнозе нет гарантий, что дар вернется в прежнем объеме. Как ты и думал, тебе ввели слишком большую дозу блокаторов. И это явно не врачебная ошибка.

— Знаю, — мои кулаки сжались в бессильной злобе.

— Но есть и хорошие новости, — чуть бодрее продолжил доктор. — Сам феномен дара, особенно у первой волны, до конца не изучен, так что все может измениться. Мой прогноз условен настолько же, насколько и твое освобождение. Нужно наблюдать динамику. Может вмешаться эмоциональный фактор. Возможно, гормональный. Или какой-то иной…

— Например, такой? — я вытащил из кармана ингалятор с «Благодатью» и поставил на стол перед Айболитом.

Миг, и доктор изменился в лице: его воспаленные глаза широко распахнулись, тонкие губы сжались так плотно, что побледнели, на лбу выступила испарина, а руки затряслись куда сильнее обычного.

— Откуда у тебя это? — севшим голосом спросил Айболит, чей взгляд оказался прикован к небольшому флакону.

— Позаимствовал у одного из Черепов, — я не видел смысла юлить, да и не любил это дело.

Айболит нервно облизнул губы.

— Ты понимаешь, что если бы у тебя нашли это, то были бы проблемы?

— Понимаю.

— Но они показались бы тебе незначительными в сравнении с тем, — одаренный наконец-то смог посмотреть мне в глаза, — что ты испытывал бы, если… — Айболит замолчал и тревожно спросил. — Ты же не пробовал?

Я покачал головой.

— Хорошо, — быстро закивал мой собеседник, — это хорошо. Такие вещи, — он хотел было взять ингалятор, но отдернул руку так, словно коснулся раскаленного железа. — Такие вещи не должны существовать. Они ломают жизни.

— Говоришь со знанием дела, — я внимательно следил за каждым движением Айболита — он стал нервозным, дерганым и напряженным.

— Это дело я знаю куда лучше, чем хотелось бы, — решительно оттолкнувшись от стола, доктор откатился к окну. Он собирался сказать что-то еще, но в последний момент передумал и лишь проронил. — Ради твоего же блага, не прикасайся к этой дряни. Поверь, она не решит твоих проблем, а создаст новые.

— Верю. Но Америки ты не открыл, — спокойно произнес я. — Сам знаю, на что такие вещи способны. Но хотел проконсультироваться со специалистом.

Айболит, наконец, справился с эмоциями и взял себя в руки. Он серьезно кивнул мне и тихо произнес:

— И специалист тебе говорит: убери это дерьмо из моего кабинета и избавься от него так быстро, как только сможешь, после чего забудь, как страшный сон. Понял?

— Вполне, — я встал, взял ингалятор со стола и сунул в карман «треников». — Это все?

— Все.

— Тогда хорошего дня, — пожелал я Айболиту.

— Максим, — окликнул он меня уже на пороге. — Я уповаю на твое благоразумие. Не совершай… — доктор вновь запнулся, — … чужих ошибок.

— Не переживай. На эти грабли я наступать не стану.

— Очень на это надеюсь, — Айболит замолчал и посмотрел мне в глаза.

— Бывай, док, — закрыв за собой дверь, я вернулся в свои апартаменты.

Телевизор так и работал с ночи. Причем, как мне показалось, шел все тот же сериал про правильного и донельзя крутого мента. Он, в отличие от меня, наступал на все грабли подряд, но ломал их лицом и двигался дальше к цели.

— Такое бывает только в кино, — пробормотал я, ища пульт, который точно лежал рядом с диваном.

— Это точно, — раздался рядом знакомый голос.

— Какого⁈ — я чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Какого хрена, Яна⁈

— А что? — девушка проявилась на краю дивана с пультом в руках. Она коварно улыбнулась. — У тебя было не заперто.

— И это повод становиться невидимой и вторгаться в чужое жилье?

— Привычка, — девушка невинно пожала плечами. Судя по виду, она не пыталась извиниться или оправдаться, просто констатировала факт.

— Ты что тут забыла? — перешел я сразу к делу.

— Старик велел занести тебе завтрак, — Тень указала большим пальцем себе за спину, где на столике стоял бумажный пакет с логотипом кофейни «Белый зефир», который я не заметил, когда вернулся. Рядом стояли стаканчики из того же заведения. — Сказал, что ты и Демон под домашним арестом.

— Ему ты тоже завтрак доставила?

— Не, — лениво отозвалась Яна и по-кошачьи потянулась, отчего ее короткая черная футболка поднялась наверх плоского живота, — перебьется. К тому же у него и так жрачки навалом — Кира озаботилась. — Девушка хитро взглянула на меня. — Что вы такого вчера натворили, что босс, злющий, заперся ночью в кабинете и пил водку?

— Не поладили с Черепами.

— Эти уроды снова головы подняли? — Яна не выглядела удивленной.

— Типа того.

— Ну и черт с ними, — решила девушка, после чего спросила. — А ты кофе-то пить будешь?

— Видимо, да. — Даже через закрытые стаканчики приятный аромат крепкого напитка постепенно заполнял комнату.

— Тогда и мой стаканчик прихвати.

— Конечно, ваше высочество, — я встал и, изобразив подобие поклона, принес кофе себе и девушке.

— Там еще выпечка, — сказала она.

— Я уже позавтракал. Ты голодна?

Яна покачала головой и, взяв стаканчик двумя руками, уставилась в телевизор. Я же смотрел на нее.

— Не сочти меня нерадушным хозяином, но ты не собираешься домой?

— У меня сейчас клининг работает, так что пока у тебя посижу.

— Конечно, — озвучил я свое, видимо, уже не нужное приглашение, — располагайся.

— Уже, — девушка отсалютовала мне стаканчиком с кофе.

Мы вместе стали смотреть сериал. Одна серия сменялась другой. Яна молчала. Я тоже не произнес больше ни слова. Даже когда девушка, несмотря на только что выпитый кофе, задремала, я лишь накрыл ее пледом и ушел в другую комнату.

За окном заморосил весенний дождик. Немногочисленные прохожие поспешили убраться от него куда подальше. И лишь пара ребят в черных куртках продолжали сидеть в соседнем дворе и поглядывать в сторону нашего дома. С такого расстояния я не мог разглядеть лиц или деталей одежды, но, скорее всего, на коже этих парней точно были синяки, а на куртках красовались нашивки с черепами.

Видимо, они посчитали, что вчера мы о чем-то не договорили.

Взяв телефон, я нашел профиль Демона в социальной сети и написал ему о том, что увидел. Ответ пришел довольно быстро и оказался предельно лаконичным: «И х**ли?». Вздохнув, я попросил напарника не делать глупостей, на что получил ответ в виде смайлика, демонстрирующего средний палец.

Ожидаемо.

— Детский сад, штаны на лямках, — оторвавшись от смартфона, я снова посмотрел в окно — дождь усилился, а таинственная парочка куда-то делась.

Оно, наверное, и к лучшему. Вернувшись в зал, я устроился в кресле и вроде не шумел, но потревоженная Яна недовольно засопела и плотнее укуталась в плед. Когда она не язвила, то выглядела довольно милой. Мне даже захотелось прилечь рядом, но помня о крутом нраве девушки, я решил, что лучше воздержусь от подобных необдуманных решений.

По крайне мере, пока. А сейчас…

…кто-то постучал в дверь, и сразу же зазвонил телефон.