Второй шанс

19. Правда всегда одна

Яна выглядела так, словно ее огрели пыльным мешком. Совершенно сбитая с толку напором моей мамы, она сидела за столом с широко раскрытыми глазами, жевала печеньку и слушала о том, каким я был славным в детстве.

От моего внимания не укрылось, как взгляд девушки иногда скользит по полкам, где мама разложила предметы своей гордости: мои кубки и награды по самбо, которым я занимался в юношестве, соседствовали с медалями, полученными уже на службе. Венцом этой внушительной коллекции являлся мой краповый берет.

Похоже, Яна добилась того, чего хотела и узнала обо мне практически все. Но довольной она от этого не выглядела. Скорее ошарашенной. Хотя причиной для этого, возможно, послужили расспросы моей мамы.

— А вы, Яночка, чем занимаетесь?

Тень с трудом проглотила печеньку и выдавила из себя такую улыбку, будто лакомство встало ей поперек горла.

— Работаю, — тихо произнесла она, — в «Векторе».

— Ах, так вы с Максимом коллеги, — всплеснула руками мама. — Знаете, я так рада была, когда Миша предложил Максиму работу.

Яна выразительно посмотрела на меня.

— Но вы не подумайте, — затараторила мама, — Максима не по блату взяли. Он настоящий специалист. В специальный отряд быстрого реагирования, знаете ли, обычные люди не попадают!

Яна поперхнулась чаем.

— Слишком горячий? Не обожглись? — тут же засуетилась мама. — Я сейчас полотенчик принесу, — с этими словами она убежала на кухню.

— Это тот СОБР, о котором я думаю? — едва ли не одними губами спросила меня Яна.

— Он такой один, — я развел руками. — Но это в прошлом.

Глаза девушки подозрительно сузились.

— Интересное у тебя прошлое.

— Какое есть.

Стоило мне договорить, в гостиную вернулась мама и тут же протянула Яне полотенце и стакан холодной воды.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо, — судя по тому, с каким трудом далось Яне это слово, использовала она его не слишком часто. Приняв полотенце, девушка положила его на колени.

В комнате воцарилась тишина, которую тут довольно скоро нарушила моя мама.

— Яночка, а где вы учились?

— В школе, — односложно ответила Тень, словно являлась партизаном на допросе.

Не ожидавшая столь лаконичного ответа мама на миг опешила, но тут же вновь взяла инициативу в свои руки.

— Как и все мы, да? А родители ваши чем занимаются?

Лицо Яны помрачнело. Мама поняла, что зря спросила и попробовала исправить ситуацию.

— Можете не отвечать если…

— У меня только отчим, — тихо ответила Тень. — Чем он занимается — мне плевать.

В этот раз повисшая тишина стала гнетущей.

— Максим же тортик принес, — мама резко встала из-за стола. — Сейчас порежу и подам.

— Не хочешь ей помочь? — спросила Яна, когда хозяйка дома ушла на кухню.

— Хочу, но мне нельзя, — отозвался я. — Мама никого не пускает на кухню и…

— Яночка, вы мне не поможете? — раздалось из-за стены.

— Никого, ага, — тихо, но язвительно бросила мне Яна и, неожиданно встав, направилась на кухню.

— Только «бабочку» не доставай, — попросил я. — На кухне свои ножи, да и мама не поймет.

Ждать торта мне пришлось довольно долго. Мама и Яна о чем-то тихо говорили на кухне, но слов было не разобрать. Меня же разбирало какое-то мальчишеское любопытство, но подкрадываться к двери на цыпочках, чтобы подслушивать женские секреты было несолидно. Пришлось коротать время за пролистыванием ленты новостей.

Наше агентство, кстати, засветилось. Никакой конкретики в новостных постах не писали и использовали пространный термин «хулиганство». Из всех сотрудников на фото попал только дядя Миша, который позировал для корреспондентов на фоне разбитых окон офиса.

Походу мой родич успел накатить для успокоения нервной системы и в интервью принялся вспоминать старое. Он рассказывал о работе участковым и успел поведать, как в него стреляли, а он упал в лужу и лежал. Заподозрив неладное, журналисты переключились на одного из сотрудников полиции, который ограничился скупым комментарием в духе «следствие покажет». В комментариях зрители сетовали на то, что директора «Вектора» прервали на самом интересном мире и задавались вопросом, что же случилось с ним в той самой луже.

Впрочем, ничего нового.

Мама и Яна вернулись с чаем и тортом. Так как я налегал на салаты и второе, десерт не вызвал у меня никаких чувств, кроме ощущения переедания. Пришлось ограничиться еще стаканчиком чая. А вот женщины, наоборот, воодушевились. Даже Яна немного «ожила» и, поедая второй кусок медовика, выглядела расслабленнее, чем обычно.

Остаток вечера прошел в более дружественной и расслабленной обстановке. В основном говорила моя мама, которая рассуждала о работе, погоде, обстановке в стране, книгах, музыке и так далее. Мы же с Яной внимательно слушали и поддерживали разговор. Потом мама попросила меня починить полки в шкафу, а сама осталась с Тенью убирать со стола.

В этот раз я краем уха слышал их разговор, но не вмешивался.

— Максим иногда бывает грубы и упертым. Это у него от отца. Но все же он хороший парень. — В полголоса сообщила мама Яне. — А то, что он в тюрьму попал — так это его засудили! Он с отрядом проводил операцию по задержанию опасных преступников, а выяснилось, что это сынок одного из прокуроров чудит. Арестовывать им его запретили прямо по рации, а тот давай издеваться и пальцы гнуть, мол, что вы мне сделаете? Ну Максим и сделал…

— Что сделал? — так же негромко спросила Яна.

Мама тяжело вздохнула.

— Сломал ему нос и выбил два зуба. Оказалось, что сын прокурора тоже одаренный. Он как понял, что физически Максиму ничего противопоставить не может, решил его заморозить. Не получилось. Но и сынок мой перестарался тогда, чего уж — клуб, где все происходило, сильно пострадал. Благо, что мирных людей вывести успели.

— Погодите-ка, — Яна оживилась. — Это тот случай, когда последний этаж клуба «Вавилон» полностью выжгло? Там еще обломками машины побило.

— Он самый, — мама снова вздохнула. — Но Максим не виноват.

— Виноват, — я вошел на кухню как раз, когда Яна заканчивала складывать посуду в посудомойку. — И поплатился за это. Мне еще повезло, что из-за этого никто не пострадал. Кроме одного слишком борзого щегла.

— Максим, — начала мама. — Но твой дар после подавления так и не вернулся…

— Полки я починил, — мне не хотелось развивать эту тему. Что было, то быльем поросло. — Еще что-то нужно?

— Вроде бы нет, — мама посмотрела на часы. — Да и поздно уже. Мне завтра к первому уроку.

— И нам тоже пора, — Яна искренне улыбнулась. — Спасибо за ужин. Все было очень вкусно.

— А тебе, Яночка, спасибо за чудесную компанию, — мама вернула радушную улыбку. — И за то, что терпишь Максима.

— Мне не сложно.

— Очень рада это слышать!

От моего внимания не укрылось, что в общении эти двое перешли на «ты». Уж не знаю, как они умудрились спеться, но результат был налицо.

— Приходите еще, — сказала напоследок мама, провожая нас на пороге.

— Обязательно, — пообещал я, вызывая такси. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — мама помахала рукой и выжидающе уставилась на нас, ожидая, когда приедет вызванный мною лифт.

Лишь когда мы вошли в кабину я услышал, как закрылась входная дверь и щелкнул замок. Из динамика слева от меня заиграла приятная музыка, лифт лязгнул и заскользил вниз.

— Ну что, — спросил я у Яны, когда мы вышли из подъезда. — Добилась своего?

Девушка, чей взгляд был направлен в разбавленную неоновым светом темноту, коротко кивнула.

— Довольна?

— Даже больше, чем рассчитывала, — Тень покосилась на движущуюся в нашу сторону машину с шашечками такси.

Я вскинул бровь.

— Даже так?

— Не думала, что меня угостят ужином, — пояснила девушка. Она первой села в остановившуюся машину и, не сдвинувшись на заднем сидении, дала понять, что мне придется ехать спереди.

Я не возражал и сел вперед. Водитель вежливо поздоровался и тут же поехал по указанному в приложении адресу. С учетом пробок дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал, и пришлось слушать игравшую в салоне невыразительную попсу. Электронная музыка мне никогда не нравилась, но ярым ее противником меня тоже нельзя было назвать — что-то гудит на фоне, да и ладно. Таксист довез нас до дома, попрощался и был таков.

— Как тебе музыкальные предпочтения нашего водителя? — спросил я у Яны, чтобы как-то начать разговор.

— М? — девушка вытащила из ушей наушники. — Ты что-то сказал?

— Ничего, — я покачал головой, закурил и задал прямой вопрос. — Ты расскажешь остальным обо мне?

Тень пожала плечами.

— Только если они спросят.

— Меня это устраивает.

— А мне все равно, — сказала Яна, не поясняя, что именно ей «все равно» — мое мнение или же осведомленность остальных коллег о моем прошлом. Не прощаясь, девушка направилась к двери и, прежде чем исчезнуть, обернулась. — Она хорошая.

— Кто?

— Твоя мама. Береги ее.

Металлическая дверь закрылась, разделяя меня и Яну.

Остаток вечера для меня прошел куда скромнее. Стоило мне докурить и подняться к себе, как позвонила мама. Сначала она спросила хорошо ли мы добрались и проводил ли я Яну до дома, а потом принялась рассказывать, какую замечательную девушку мне довелось повстречать. Мама нахваливала Тень так, что мне показалось, будто мы говорим о разных людях.

— Ты ее едва знаешь, — открыв холодильник, я взял оттуда баночку пива.

— И что? — возмутилась мама. — Меня первое впечатление никогда не обманывает. Говорю тебе, Яна — хорошая девочка. Выглядит, конечно… весьма своеобразно, но это поправимо.

— Это ты еще Киру не видела, — зачем-то сказал я и тут же пожалел об этом.

— А кто такая Кира? — тут же заинтересовалась мама.

— Юрист.

— Образованная, значит, — оживилась мама.

Сделав глоток пенного, я уселся на диван и закинул на него ноги.

— А еще она под два метра ростом, мускулистая. Красного цвета с рогами и хвостом.

— Это ты так шутишь?

— Это у нее так дар проявляется.

— Очень… — мама чуть помолчала, подбирая подходящее слово, — экстравагантно. Но меня беспокоит другое.

— Что именно? — тон мамы предвещал нравоучения.

— То, что я воспитывала своего сына достойным человеком, а достойные люди шашни сразу с двумя барышнями не крутят! Это неправильно и крайне неуважительно по отношению к бедным девочкам!

— Мам, я ни с кем не кручу. Мы просто друзья.

— Да? — неподдельно удивилась мама. — А мне показалось, что между тобой и Яной есть искра. Она так на тебя смотрела. Ты приглядись к ней.

— Непременно, — кивнул я, иронично отметив, как сложно присмотреться к той, кто может становиться невидимой.

— И поменьше ворчи. Девушки этого не любят.

— Так точно.

Мы еще немного поболтали о том о сем, после чего распрощались. Мама пошла спать, а я еще посмотрел телевизор и тоже отправился на боковую: провалился в сон без снов, чтобы утром подняться точно по будильнику.

Быстрый завтрак и дорога на работу не заняли много времени. Причем не только у меня. Утром в офисе собрались все, включая сразу двух Зиминых.

— Всем привет, — поздоровался я. — Что тут происходит?

— Пересменка, — сказала стоявшая рядом Флора. — А ты зачем пришел?

— Потому что ему, как и мне, никто не сказал, что мы сегодня не дежурим, — прогудел недовольный Демон, вставая рядом. Выглядел мой напарник злым и недовольным, впрочем, как и всегда.

— Почему это не дежурим? — не понял я.

— Старик так решил, — пожал широкими плечами Дима. — Говорит, что мне нужен отдых, а ты, значит, должен быть моей нянькой.

— Кем?

— Ты глухой что ли? — свирепо зыркнул на меня Демон.

— Кира в отъезде, — вмешалась в разговор одна из Зиминых, — Михаил Ильич тоже отсутствует. Он переживает, как бы Быков не наломал дров, поэтому просит, чтобы ты за ним присмотрел.

— Твоя фамилия Быков? — пропустив почти все сказанное Ниной мимо ушей, я уставился на Диму.

— А твоя Долб***ов или Нихеранеслышев? — скривился он.

— Быков, — повторил я, — а тебе подходит.

— Завались.

— Вы оба свободны, — сказала нам Зимина и напоследок напомнила. — За любые конфликты между сотрудниками предусмотрено не только лишении премии, но и штраф вплоть до двух окладов.

Я кивнул, а Демон пробурчал нечто невыразительное. Стоило Зиминой отойти, как он заявил:

— Пойду в качалку.

— Куда? — так как я смотрел на стоявшую рядом с Электрой Яну, то не сразу понял, о чем говорит напарник.

— В тренажерку, — Дима использовал другое слово. — У нас в подвале. Ты со мной? Раз с даром жопа, то хоть мышцы подтянешь. А то болтаешься, как дерьмо в проруби.

Как бы мне не было неприятно это осознавать, но в словах Демона имелся смысл. Надо привести себя в форму. Конечно, обычно такие дела откладывают на понедельник, но у меня все равно не было никаких планов на сегодня.

— Почему бы и нет? Только метнусь домой и возьму вещи с полотенцем.

— Давай, — отвернувшись, Демон пошел вглубь офиса, а я отправился домой.

Сборы заняли немного времени: покидал нужные вещи в сумку, и готово, так что вскоре мы с напарником встретились вновь. Когда я переоделся в тесной раздевалке и вошел в нехитро обставленный, но достаточно просторный тренажерный зал. Он встретил меня негромкой тяжелой музыкой и знакомым лязгом железа — Демон как раз жал лежа штангу.

— Легко идет, — оценил я, подсчитывая суммарный вес снаряда.

— Сотка всего, — Дима говорил ровно и спокойно, даже не ощущая тяжести, которая для многих оставалось непосильной. — Для разминки пойдет.

— Пожалуй, займу другую скамью, — решил я, — а то мы больше времени будем блины перевешивать.

— У тебя какой рабочий вес? — Демон закончил разминочный подход и сел, смерив меня оценивающим взглядом. — Сто двадцать хотя бы выжмешь?

— Три года назад жал сто тридцать на шесть, — я подошел ко второй скамье для жима и провел рукой по гладкому грифу. — Но с тех пор много воды утекло.

— Ну так наверстывай, х*ли просто так ходишь? — Дима встал, навесил на свою штангу по двадцать пять килограмм с каждой стороны, и снова улегся на скамью.

— Может, твоя сестра меня потренирует? — не удержался я и поддел напарника.

— Моя сестра тебя в больнице навестит, если хлеборезку не захлопнешь, — сурово пообещал Дима, начиная выполнять упражнение.

И снов вес давался ему настолько легко, будто напарник держит в руках лыжную палку. Мне оставалось лишь позавидовать и, проведя быструю разминку, начать такое же упражнение с пустым грифом, постепенно увеличивая вес.

Тело отзывалось поначалу неохотно, но постепенно ко мне возвращался прежний азарт. Однако, приходилось постоянно себя одергивать, чтобы завтра не страдать от мышечных болей. Если Демон посвятил сегодняшнюю тренировку грудным мышцам и трицепсам, то я отдал предпочтение незначительной нагрузке на все тело, чтобы вернуться в режим размеренно, а не броситься в омут с головой.

На все про все у нас ушло полтора часа. Я порядком вымотался, а Демон выглядел так, будто все это время просто лежал на скамейке и залипал в телефон. Хотя его рабочие веса свидетельствовали об обратном. Диме пришлось собрать все блины в зале, чтобы нанизать их на утолщенный гриф, который все равно ощутимо прогибался под такой тяжестью.

— Уже выдохся? — оскалился Демон, глядя, что я завершил тренировку и убираю инвентарь.

— На сегодня хватит. Здесь есть душ?

— Как зайдешь в раздевалку — вторая дверь справа.

— Спасибо, — чувствуя, как вместе с усталостью прибывает и дофамин, я довольный собой потопал смывать пот.

Теплая вода и гель для душа сделали свое дело. Приведя себя в порядок, я замотался полотенцем и вернулся в раздевалку, где Демон, в таком же виде, готовился отправиться в душ. Когда я подошел к шкафчику, он как раз отложил телефон и начал подниматься с лавки, но вдруг замер.

— Говорю сразу: я по девушкам, — на всякий случай предупредил я, оборачиваясь и видя его недобрый взгляд. — Ты вроде тоже. Про Зимину мне рассказывал и…

— Откуда эти шрамы? — тихо, но угрожающе спросил Дима, показывая черным когтем на глубокие отметины в районе моей печени. Их было четыре.

— Да так, — неопределенно отозвался я, вспоминая свое боевое крещение на службе, когда едва не отправился на тот свет. — Из прошлого.

— А в этом прошлом, — Демон навис надо мной, — был невысокий такой паренек с длинными когтями и без указательного пальца на правой руке?

Приехали…

Понимая, что юлить нет смысла, я развернулся и поглядел на напарника.

— Был. Он чуть не убил меня.

— Фимка Лемур, — глухо произнес Дима. — Так его звали.

— Понятия не имею, — честно признался я.

— Пять лет назад он с пацанами решил обнести банк, — мрачно продолжил Демон. — Но все пошло через жопу. Быстро все сделать не получилось.

Я кивнул, вспоминая эту операцию, но с другой стороны.

— Они взяли заложников и убили двух.

— Это была случайность.

— Убийство остается убийством, — возразил я.

— Точно, — в этот раз кивнул уже Демон. — Это относится и к тому, кто снес Фимке башку. Бедолага только и успел, что запустить когти в бок бойцу в форме и маске со шлемом. Пацаны говорили, что сработал СОБР.

— Все так.

— Значит ты, сука, — кулак Демона с грохотом пронесся рядом с моим лицом и смял металлический шкафчик, словно фольгу, — из законников⁈ Ты Фимку грохнул⁈

— Я делал свою работу.

— А он был моим другом!

— Он был преступником, — холодно парировал я. — Он и его подельники не пошли на переговоры, убили двух заложников и оказали сопротивление при задержании не только оружием, но и дарами. Нам было приказано действовать по обстоятельствам.

— Да ну? — Демон оскалился и опустил голову, чтобы заглянуть мне в глаза. — А мне как сейчас действовать? По обстоятельствам?

— Решай сам, — спокойно ответил я, поправляя полотенце. — Но если захочешь убить, то дай хотя бы одеться. Не хочу с голым задом в крови лежать.

Демон выпустил из носа две струйки пара.

— Даже сопротивляться не будешь?

— Было бы чем, — я щелкнул пальцами, высекая бесполезную россыпь искр. — Не болтом же с тобой сражаться. Такое не ко мне. Разве что попробую тебе по морде разок заехать. Уж иногда больно хочется.

— Ты какого хера здесь забыл, мент? — прорычал Демон, едва сдерживая ярость, что огнями пылала в его глазах.

— Меня уволили со службы три года назад, подавили дар и кинули за решетку. Где, твою мать, мне еще быть?

— Как тебя к нам занесло?

— Директор — мой дядя. Предложил работу. Я согласился. У тебя с этим проблемы?

— С этим — нет. — С металлическим скрежетом кулак Демона покинул то, что осталось от шкафчика. — С тобой — да.

— Тогда давай их решим. Только дай одеться.

Несколько очень долгих секунд Демон сжимал кулаки и буравил меня совершенно недобрым взглядом. Наконец, шумно выдохнув через нос, но замахнулся.

Подавшись вперед, я присел и пружинисто выпрямил ногу, зарядив одаренному лбом точно в подбородок. У меня из глаз посыпались искры, но приходить в себя не было времени. Дима попятился, и тут же получил в кадык. Оттолкнувшись от лавки, я подпрыгнул и ударил его коленом в голову. Попал хорошо, но такое ощущение, что по кирпичной стене.

Дима быстро пришел в себя и схватил меня за горло, зафиксировав напротив себя. Я попробовал пнуть его в пах, но не попал, зато потерял полотенце. Видимо, придется умирать с голым задом. С Димы оно, кстати, тоже слетело.

Вот позорище-то…

Извернувшись, я ударил противника ногой по почкам — без результата. Рука в локтевом сгибе тоже не поддалась. Зато красные пальцы на моем горле сомкнулись плотнее. Все, что мне оставалось, так это плюнуть в лицо убийце.

Попал хорошо. Не верблюд, конечно, но все же.

Свободной рукой Демон стер с лица мою слюну и глухо зарычал.

— Мужики, — раздался слева тихий голос Упыря, который весьма некстати зашел в раздевалку. — А вы чего тут делаете?..