Второй шанс

18. Не лучший день

— Сука! — выпалил Дима, остервенело расчесывая ногу через штанину. Джинса пока выдерживала напор его когтей, но уже порядком потерлась, как и остальная одежда.

— Сорок три, — меланхолично назвал я число, обозначающее количество «сук» напарника, которых он упомянул за время нашего дежурства.

День уже стремился к концу. За это время мы еще трижды выезжали на вызовы. Два оказались ложными. Третий задержал нас на час, который мы провели в поисках многострадального кота Васьки, который, как выяснилось, все это время мирно спал в шкафу. Его хозяйка, Надежда Сергеевна, порывалась напоить нас чаем, но нам удалось выкрутиться и сослаться на неотложные дела, которых в реальности не существовало.

— Тебе, сука, легко говорить! — огрызнулся Демон, в этот раз скобля свой же загривок.

— Сорок четыре, — пробормотал я.

— Ты, сука, в костюме там лазил!

— Сорок пять.

— А я, сука, просто так!

— Сорок шесть.

— Хватить считать!

— Сорок… а, извини. Я ждал очередную «суку».

— Ты сейчас дождешься! — не прекращал ворчать напарник, теперь расчесывая грудь под черной широкой футболкой. Даже на накаченном торсе Демона этот предмет одежды выглядел, как «оверсайз», так что мне оставалось лишь гадать, где он нашел такой размер. — Эти твари как будто и сейчас по мне ползают!

— Евгений Григорьевич всех снял и пересчитал. — Заверил я Диму. — Дважды.

— Нахер пусть идет твой Евгений Григорьевич! — когти вернулись к штанине, на которой уже оставили белые проплешины. — И ты вместе с ним!

— Нет на тебе никаких пауков. — Устало выдохнул я, уже предвкушая, что этим спектаклем одного актера мне придется «наслаждаться» весь день. И хорошо, если только сегодняшний. — Ты лучше на дорогу смотри и не дергайся, а то сейчас докатаемся.

— А ты мне не указывай!

Настроение Димы стремительно падало. И каждый раз, когда я думал, что оно уже достигло дна, все становилось только хуже. Демон даже дышал с рычанием и сопел так воинственно и громко, что мне казалось, будто где-то поблизости едет паровоз. Ощущения были предельно натуральными. Пришлось даже окошко приоткрыть, чтобы пар из ноздрей напарника хоть куда-то девался.

— Вот уж не думал, что ты арахнофоб.

— Зато я знал, что ты мудак.

Я собирался огрызнуться в ответ, но потом передумал, медленно вдохнул, так же медленно выдохнул и со всем возможным спокойствием произнес:

— Дима, я понимаю твое негодование. Оно абсолютно оправданно. Ты имеешь полное право злиться, а в неприязни к членистоногим нет ничего постыдного. Сегодня ты сделал доброе дело, и знай, что ты — молодец.

Демон повернул ко мне рогатую голову с круглыми, словно блюдца глазами, и вкрадчиво осведомился:

— Ты что, еба***ся?

Я продемонстрировал напарнику самую радушную из всех улыбок, на которую только был способен.

— Еба***ся, — утвердительно кивнул Демон и отвернулся.

Уж не знаю, о чем он теперь думал, но чесаться перестал, да и вести стал аккуратнее. На большее я и не смел надеяться, так что откинулся на сиденье и наслаждался поездкой. В лобовое стекло тарабанил дождь, мимо проплывали пейзажи города, в приоткрытое окошко задувал свежий весенний ветерок, и все, вроде как, было хорошо. Грех жаловаться.

— Бесишь, — сообщил мне Дима, когда наша машина остановилась на парковке перед офисом. — Сотри эту мерзкую лыбу с рожи.

— Не дождешься.

— Пошел ты! — хлопнув дверцей так, что машина покачнулась, Дима первым направился в офис.

Я тоже неспешно выбрался наружу и закурил, размышляя о том, что в стабильности иногда нет ничего плохого. Если так посмотреть, то жизнь вроде как налаживается: работа есть и вроде непыльная, коллектив… терпимый, условия вменяемые. Есть, конечно, свои минусы, но где их нет?

— Эй, придурок! — окликнул меня с порога Дима.

— Ты свое отражение в дверях увидел? — спокойно спросил я, глядя в темное небо.

— Сюда иди.

— Я занят. — Несмотря на слова, я все же чуть повернул голову и скосил глаза, чтобы посмотреть, чем занят мой напарник.

Демон стоял на ступенях и держал в руках небольшой ящик вроде бы из фанеры или типа того. Небольшим он казался только по сравнению с рогатым одаренным. На деле же в такой коробке мог поместиться средних размеров пес. Вот только псов так крепко не заколачивают. Конечно, Демон держал ящик не напрягаясь, но весил тот явно немало.

— Что это у тебя?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Демон. — Он закрыт. — Чуть встряхнув находку, Дима прислушался и сообщил. — Мяукает. Кота что-ли подкинули?

— А почему нам? — зажав сигарету в зубах, я подошел к напарнику как раз в тот момент, когда тот поставил ношу, запустил когти под крышку и без труда сорвал ее.

Глаза Демона расширились второй раз за смену.

— Я того рот наоборот, — выдохнул он.

Ощутив нехорошее предчувствие, я ускорил шаг и замер рядом с рогатым.

— Да что там-м-м… мать твою… — сигарета выпала у меня изо рта и зашипела в небольшой луже у ботинок.

— Это херово? — тихо спросил у меня Демон, показывая пальцем на небольшую панель, светящуюся красным цветом. Она была прикреплена к лежавшему в ящике свертку и соединялась с ним несколькими проводами.

— Херово, — кивнул я, затаив дыхание — такие штуки попадались мне на службе — самопальная взрывчатка всегда выглядела по-разному, но в каждом экземпляре имелись свои общие черты, которые ни с чем не спутаешь. Не знаю, что конкретно использовали здесь, но объемы внушали. У меня неприятно засосало под ложечкой.

— Еб**ет? — спросил Дима.

Я пригляделся и с сомнением покачал головой.

— Не должно. Если бы… — не успели слова слететь с моих губ, как панель подмигнула нам красным светом и принялась считать в обратном порядке с пятнадцати.

— Еб**ет, — теперь уже утвердительно произнес Демон.

— Еб**ет, — кивнул я, ощутив, как мигом пересохло во рту. — Да так, что в Новгороде будет огни видать.

— В Великом или в Нижнем? — зачем-то спросил Дима. — Они ж вроде далеко.

— Ты не помогаешь, — я судорожно соображал, что делать. Времени оставалось всего ничего. Если перерезать нужный провод… Или вырвать? Нож достать уже не успею.

— А я и не пытаюсь, — пожал широкими плечами Демон.

Пять.

Четыре…

Я потянулся к проводу, но тут мощная лапа Демона ухватила меня за плечо и играючи отбросила в сторону метров на пять. Приложившись боком об асфальт, я тут же вскочил и увидел, как мой напарник вытаскивает самопальную взрывчатку, прижимает к груди и скручивается вокруг нее.

Раздался мощный хлопок, от которого у меня заложило уши. Стекла офиса вылетели, все мгновенно заволокло едким черным дымом.

— Димка! — тряся головой, я бросился к напарнику, на ходу нащупывая в кармане телефон, чтобы вызвать скорую.

— Тут я, не ори, — раздался из дыма сдавленный голос Демона.

Он лежал на спине прямо у дверей офиса, повсюду была кровь и копоть. Но мой напарник был жив. Никогда я еще не был настолько рад слышать его голос. Дима попытался встать.

— Тихо-тихо, — мягко, но настойчиво я уложил его обратно. — Сейчас посмотрим…

Из офиса выскочила Зимина. Мгновенно оценив ситуацию, она побледнела и склонилась над Димой. Она не видела того, что успел заметить я.

— Ты потерял много крови, — в обычно беспристрастном голосе диспетчера читалась неподдельная тревога. — Какая тебе нужна?

— Высокая, — начал Дима, — стройная блондинка с небольшой грудью.

Зимина удивленно уставилась на него, после чего заметно покраснела.

— Я про кровь, тупица!

— А что с ней? — не понял Демон.

— Она везде! — выпалила Зимина и повернулась ко мне. — Вызывай скорую!

— Да незачем, — я убрал телефон.

— Как это? — обычно бледная диспетчер побледнела еще сильнее. — Хочешь сказать… — она нервно сглотнула, — уже поздно?

— Хочу сказать, что незачем, — повторил я и размазал ближайшее красное пятно носком ботинка. — Это не кровь. Краска. Ты разве запаха не чувствуешь?

Зимина принюхалась.

— Сука, любимую футболку изговнял, — Демон сел и сокрушенно покачал головой.

Я подошел к нему и похлопал по плечу.

— Не ожидал от тебя.

— Чего? — не понял напарник, легко поднимаясь на ноги.

— Того, что ты так поступишь. Ты…

— Завались, — Демон грубо толкнул меня плечом и пошел в офис.

— Что тут произошло? — недоуменно хлопала глазами Зимина, переводя недоумевающий взгляд с меня на Диму и обратно.

— Если ты о Красном, то он показал себя с лучшей стороны, — я посмотрел напарнику вслед. — А если о случившемся, то нас, видимо, предупредили.

— Черепа, — догадалась Зимина, чье правильное лицо вновь приняло строгое и немного отстраненное выражение.

— Думаю, что они, — я согласно кивнул. — В офисе больше никого нет?

— Михаил Ильич уехал по делам сразу за вами. Тень и Электра на вызове. Котов… не знаю где он. Не слежу. — Диспетчер тоже направилась в офис. — Я сейчас же вызову полицию и позвоню директору, а ты никого сюда не подпускай.

— Так точно, — вяло козырнул я, доставая вторую сигарету.

Зимина стремительно удалилась, оставив меня в одиночестве. Ближайший час я провел повторяя всем любопытным дежурную фразу «не на что здесь смотреть» и дожидаясь блюстителей порядка. Однако первыми приехали репортеры. Благо мне на помощь подтянулись Движ, Нож и Флора. Вместе мы держали оборону, пока не явились полицейские. Они приехали почти одновременно с дядей, который привез с собой еще и Киру.

Девушка помахала мне рукой и поспешила в офис к брату, полиция начала бурную деятельность, а директор «Вектора» отвел меня в сторонку и тихо спросил:

— Ты как?

— А что мне будет? — я пожал плечами. — Димка принял удар на себя.

— Выпишу ему премию и дам выходной, — решил дядя. — А тебе просто выходной.

— А мне зачем? Со мной же ничего не случилось.

Дядя показал на работающие камеры телевизионщиков, а потом выразительно посмотрел мне в глаза, и тут же зазвенел мой телефон.

— Максим, с тобой все в порядке? — раздался из динамика взволнованный голос матери.

— Все хорошо, мама, — успокоил я ее. — Со мной ничего не случилось.

— Как договоришь и дашь показания, навести мать. На смену кого-то из ребят подтяну, — шепнул мне дядя, хлопнул по плечу и пошел к полицейским.

Все дела заняли куда больше времени, чем хотелось бы, так что в столичное метро я спустился уже вечером. Пусть на вызовы и не ездил, но уже не свою смену провел в офисе и около него, общаясь с полицейскими. Эти хотя бы в отделение не повезли, и на том спасибо.

Спустя две пересадки и полчаса времени, я вновь вдохнул свежий московский воздух, выйдя из метро «Баррикадная». Моя мама жила неподалеку от зоопарка, в который часто водила меня в детстве, так что я успел увидеть многих животных еще до того, как приняли свод законов об их защите. Из зоопарков их развезли по заповедникам, а места в вольерах заняли голограммы и аниматронные куклы.

Заглянув по пути в магазинчик, я купил небольшой торт, фруктов и цветок в горшке. Мама никогда не любила букетов и предпочитала живые растения, которые превратили ее жилище если не в ботанический сад, то в теплицу уж точно. Стало быть, получит пополнение.

Знакомый с детства подъезд, возможно, вызвал бы у меня больше приятных воспоминаний о детстве, если бы я не жил здесь после тюрьмы. Теперь же тянущая ностальгия переплелась с чувством стыда за то, что не стал тем сыном, каким хотел быть все детство.

И пусть мое настроение оказалось испорченным, к двери родного дома я подошел с улыбкой. Маме не нужно видеть меня грустным. Хотя, она и так обо всем догадается. Читать меня, словно открытую книгу, было для нее любимым занятием.

Задумавшись об этом, я замешкался и выскочил из лифта, когда тот уже собирался закрыться. Двери лязгнули, так и не сомкнувшись уже за моей спиной, после чего открылись вновь, хотя я их не касался.

— Любопытная Варвара, — резко развернувшись, я сжал пальцами, казалось бы, воздух, но под ними оказалось нечто материальное.

— Тебе никогда не говорили, что ты параноик? — осведомилась Яна, появляясь из воздуха. Она резким движением сбросила мою руку с плеча и недовольно поглядела на меня исподлобья.

— А тебе никогда не говорили, что ты натуральный сталкер? — в тон девушке спросил я. — Мне, конечно, льстит твое внимание, но нельзя это все как-то по-человечески делать?

— Ты все не так понял, — Яна подняла руки ладонями вперед. — Ты меня не интересуешь.

Я вскинул бровь.

— Точнее интересуешь, но не так, как тебе кажется, — девушка чуть смутилась и, кажется, на ее щеках даже появился румянец.

В последнем я был не уверен, так как освещение в подъезде оставляло желать лучшего.

— Короче, — выдохнув, Яна уставилась на меня едва ли не с враждебностью. — Кто ты такой?

— Хотел бы сказать, что гений, миллиардер, филантроп, но не стану врать.

— А мне кажется, что станешь, — девушка подошла ко мне вплотную и с вызовом заглянула в глаза.

— С чего вдруг? — взгляд я выдержал и ответил на него улыбкой.

— С того, что тебе точно есть, что скрывать.

Тон девушки мне не понравился.

— Откуда такая уверенность?

— Ты не такой, как остальные в «Векторе», — острый пальчик Тени ощутимо ткнул меня в грудь. — У тебя «вышка» на лбу написана. И не только она.

— У меня настолько большой лоб?

— Не меняй тему, — строго произнесла Яна, продолжая наседать. Наверное, она рассчитывала, что я буду пятиться, но добилась лишь того, что уперлась в меня грудью, после чего сама поспешно отступила на шаг. Сделав вид, будто ничего не случилось, девушка продолжила. — То, как ты себя ведешь, как реагируешь на стрессовые ситуации… Я чувствую, что ты при этом предельно спокоен.

— А сейчас? — мне никогда не нравилось быть в защите, поэтому я пошел в наступление, используя способности сильного эмпата против нее же самой. Благо, в случае с Яной мне не пришлось притворяться. Сделав решительный шаг к ней, я и вовсе выбил девушку из колеи.

Щеки Яны покраснели уже явственно.

— Не меняй тему! Стреляешь ты метко, двигаешься быстро и четко. Такому на улице не учат. К кому ты пришел? Кто ты та…

За моей спиной лязгнул замок, после чего одна из дверей на площадке открылась и знакомый голос спросил:

— Сынок, а ты чего тут стоишь?

— Привет, — я с улыбкой обернулся и увидел маму. Со времени нашей последней встречи она нисколько не изменилась, что и немудрено — без особых обстоятельств людям не свойственно меняться за несколько дней. На ней был один из ее любимых удобных домашних костюмов и неизменные очки на кончике острого носа.

Судя по запаху и зажатой в руке деревянной лопатке, мама жарила котлеты.

— Ты не один? — она заглянула мне за спину.

— Я… не… — уверенная в том, что загнала меня в угол, Тень не успела исчезнуть и теперь, растерявшись, замерла на месте.

— Ты почему меня не предупредил? — с укором спросила меня мама, но тут же смягчилась. — Что вы стоите тут. Проходите, проходите!

— Мне надо… — промямлила Яна, но моя мама вышла в подъезд, взяла ее за руку и безапелляционно затащила в квартиру. — Простите моего сына. Я столько лет учила его манерам, а он все равно о них забывает. Меня зовут Елизавета Ильинична, а вас?

— Яна, — сдавленно представилась Тень и попробовала высвободиться. — Мне нужно…

— Вам нужно непременно рассказать мне о себе, — от моей мамы никто просто так не уходил. Она уже все придумала у себя в голове и взяла нас с Тенью в оборот. — Максим, видите ли, и словом о вас, Яночка, не обмолвился. Но я сделаю ему внушение, не переживайте.

— Мама, — мне не хотелось, чтобы коллега узнавала обо мне больше, чем следует. — Яне пора.

— Ничего не хочу слышать, — голосом строгой учительницы отчеканила моя мама. — Я столько ждала, что у тебя появиться девушка, а теперь вот увидела ее собственными глазами, а ты уже хочешь ее спровадить? Ну уж нет, Максим Ермаков! Сегодня мы ужинаем втроем и точка.

— Я не голодна, — Яна снова попробовала высвободиться, но как-то не слишком охотно, так что спустя секунду ее уже перевели через порог.

— А вы, Яночка, чайку попьете, — моя мама, словно недавно виденные мною пауки, уже заматывала свою жертву в кокон заботы, опеки и симпатии.

Странно, мне казалось, что внешний вид Тени наоборот отпугнет мою интеллигентную мать, женщину, которая слушает исключительно классическую музыку, зачитывается произведениями Пришвина, а по телевизору смотрит исключительно новости. Но нет. Яну приняли, как родную.

Вздохнув, я последним зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Вечер, судя по всему, будет долгим.