Выбери меня

Глава 7

Мое утреннее спокойствие подозрительно смахивало на затишье перед бурей. То и дело в голову лезли глупости, а неуверенность истерично похихикавала и обещала еще один день позора.

«Хоть бы снова плясать какие-нибудь минуэты-шминуэты не заставили!» — вздыхала я, допуская любой поворот по закону подлости.

Надела скромненькое платье. Корсет на всякий случай затянули не так сильно. И когда раздался звон колокольчика, спустилась в трапезную.

Соседки щебетали:

— Ой! Что же нас ждет? Так волнуюсь!

— И я! И я!

— А говорят: Его Высочество знает пять или шесть языков…

— Думаешь, нас будут испытывать на языкознания?

— Почему нет.

— А еще он увлекается морским делом, плаванием, скачками, охотой, игрой в прасс, — громко отчеканила Терезия, перекрывая гул. — Что угодно может быть испытанием. — И ткнула пальцем в направлении, куда следует бежать. — Библиотека наверху!

«Вот так остроумно нам место указали и направление, куда идти», — хмыкнула про себя, прекрасно понимая подоплеку происходящего. Видимо и другие, знали, что у принца с графиней особые отношения, и она знает больше, чем кто-либо из них, поэтому некоторые девушки вскочили с мест и бросились именно туда — в библиотеку, увеличивать свои шансы на победу.

У меня открылся рот. Вот это прыть! Вот это желание получить власть и славу! И, пораженная выдержкой Терезии, повернулась к ней.

Она, прищурив глаза, оглядывала оставшихся девушек за столом.

— Ну, что же вы? Не стоит упускать судьбу!

На этот раз не выдержала Ариза и еще одна претендентка. С противным скрипом они отодвинули стулья и убежали следом.

Когда взгляд Терезии дошел до меня, остановился — и она неожиданно улыбнулась.

«Вот стервозина! — восхитилась я. — Хоть сейчас в королевы!»

Хозяйка дома, спустившаяся в зал чуть позже, в удивлении обвела взглядом полупустой стол.

— Они, миледи, настолько взволнованны, что аппетит пропал, — ехидно улыбаясь, пояснила моя сестрица.

Мне показалось, что в рядах графинь царит редкостное единодушие, и они наслаждаются, издеваясь над наивными дурочками, которые верят, что предстоит честный выбор, и у них есть шанс. Правда и деревенские простушки оказались зубастыми рыбками, а не пугливыми мальками. В общем, состязания обещали быть волнительными, опасными и исполненными подлостей.

Я же, ненормальная по местным меркам, считала, что самое главное — здоровье и жизнь, и решила не рисковать.

«Если судьба быть избранной, хоть что делай, не минует. А если не судьба, то чего, выпучив глаза, носиться?» Именно с таким философским настроем завершила ужин и отправилась в тот самый ненавистный зал, где должны были собираться претендентки.

Подошла к дверям, у которых в прошлый раз начинался многострадальный танец. Слуги отворили их — и я ошалела, потому что в зале толпились зрители!

А поскольку примчалась первая (мне же незачем прихорашиваться, а переодеваться особенно и не во что) — на меня воззрились множество любопытных глаз.

На одеревеневших ногах вошла и тут же пожалела, что не развернулась и не убежала. Меня разглядывали, будто пришла голая.

«И что делать? — судорожно гадала я. — Присесть в реверансе? Кивнуть головой?»

И тут из толпы отделилась мужская фигура… высокая… темноволосая… и направилась ко мне. От радости встречи пересохло в горле. Противный виконт приближался и злопамятно улыбался.

— Леди Кризель! Как я рад нашей встрече! — радостно произнес он, обещая поквитаться за каждый миг той ночи.

— Не имею чести вас знать. Мы не представлены, — я отвернулась.

— Не стоит ссориться, миледи! — подал руку. — Да-да, помню, вы можете лгать, как дышать, но у вас такие испуганные глаза.

Я медлила, понимая, что передо мной настоящий обаятельный мерзавец, мужчина девичьих грез, но очень своенравный и опасный.

— А впрочем, — виконт убрал руку за спину, — интересно понаблюдать, что вы будете делать перед этой толпой, — поклонился и хотел уже отбыть, но я выпалила:

— Не уходите!

— М-м? Что-то еще? — его глаза лучились ехидством.

— Давайте вашу руку, — а я не знала, как иначе попросить его снова подать руку. Мне было очень страшно, неуютно, и он это знал.

— А сердца не надо?

— Так уж и быть, в придачу возьму.

Благородное лицо поганца вытянулось.

— Этому вас в монастыре научили?

— Да!

Под перешептывание толпы, он все же протянул руку. Я набрала воздуха в грудь и приняла ее.

— Улыбайтесь! — шепнул виконт, ведя меня к свободному диванчику, где сидела какая-то пожилая матрона.

— Я не хочу сидеть!

— Прогуляемся в сад? — укусил он, припоминая свидание.

— А ваша любезная графиня Нетоза?

— Ревнуете?

— О, нет! Вы…?

— Виконт Брефет. Но для вас просто Редгор.

— Так вот. Вы, виконт Брефет, слишком ветрены и расточительны душевно, поэтому ревности не хватит, чтобы ревновать вас к каждой особе. Посему нет.

— Не подскажете, в каком монастыре растят таких скромных дев?

— Где растили, там меня уже нет.

— Вам есть чего скрывать?

— Конечно! — деланно воскликнула я. — Вы не представляете, сколько у меня тайн. Однако мне льстит ваше желание узнать обо мне больше.

Подтрунивая, я старалась не смотреть на мужчину. Даже слегка длинноватый, тонкий нос не портил благородного профиля. Красивые, насмешливые губы и волевой подбородок, бакенбарды. О, Боже, не влюбиться бы! А еще длинные волосы, собранные в хвост. И это при широких плечах и ладной фигуре. А в завершении, серовато-синие глаза на смуглом лице, смотревшие с ехидством.

Если бы я была не я, имевшая опыт общения с мужчинами, влюбилась бы безоглядно. Так он был хорош. По идее, я, как мотылек, должна была сесть на его ладонь и отдаться на милость. Аха, щас!

— Не смотрите на меня так, — начала защищаться. — Мне нравится другой типах мужчин.

— Как принц?

— Да.

— Но я вам понравился.

— Я просто исполнена благодарности за помощь. Однако даже недолгого знакомства хватило, чтобы понять: за благородным поступком последует подлость.

— Вы не верите в любовь с первого взгляда?

— Верю. Но не в вашу. И, знаете, я хоть и покинула монастырь недавно, но не настолько наивна, чтобы верить в ваши чувства. А еще знаете, любовь щедрого на чувства мужчины, обесценивается.

Ой, кажется, задела виконта. В его взгляде появилась злость.

— Вы, леди Кризель, любите сыпать колкости. Не боитесь нажить врагов?

— Думаете, у меня вот тут, — обвела взглядом зал, — есть друзья?

— Я бы мог им стать. Я могу быть верным другом.

О, как он посмотрел!

— Кстати, полагаю: вы очень цените дружбу графини… — припомнила ему.

— Оливиды? И все же вы взволнованы.

— Я взволнована настойчивым желанием завязать со мною дружбу двух подданных ликонского императора.

Наконец-то, удивила его, но он хорошо держался.

— Разве плохо заводить новые знакомства?

— Замечательно. Но вы уже завели их достаточно. Кстати, а вот и еще претендентки, — кивнула головой в сторону вошедших девушек. — Не упустите шанс, Редгор. На балу вы не всем успели уделить внимания. Прощайте! — вырвала руку и двинулась к свободному месту, именно к той самой почтенной старушке.

Подойдя, присела в реверансе и только потом опустилась на свободное место.

— Добрый день, миледи.

— А?! — громко отозвалась она. — Да-да, отличная погода!

Только успела обвести глазами зал, как ко мне ринулись несколько женщин. Помпезных, в туалетах ярких, как ядовитые гусеницы.

«Хоть бы не ко мне!» — взмолилась, надеясь, что своим вниманием они почтут старушку, что сидит рядом, но где-то посередине зала, высоко взметнулась рука с фужером, и радостная улыбка виконта явила злодея, натравившего на меня любопытных дамочек. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

— С-сво-олочь… — едва слышно прошептала, и тут же ко мне повернулась соседка.

— И что за иноземный язык, юная леди?

По блеску ее смеющихся глаз — я готова была поклясться, что она отнюдь не глухая и все отлично расслышала.

— А-а! — заблеяла я, и тут налетели дамы.

— Леди Кризель, а правда, что вы знаете все воззвания ко Всевидящему наизусть?

— Это так похвально!

— Несомненно достойно похвалы!

Мои глаза от гнева превратились в щелочки. Бросив взгляд, исполненный ненависти на виконта, ответила.

— Вы мне, миледи, сильно льстите. У меня обычная девичья память…

— Весь молитвослов она выучит к старости, когда станет такой же дряхлой, как я. А пока ей есть чем заняться, — вступилась за меня пожилая леди и переменила тему. — Как вы находите принца?

— Обаятелен, прекрасен и великодушен! — без запинки ответила я. — А еще мудр, образован и тактичен. Всевидящий милостив к королевству, если даровал такого наследника нашему королю Пауму.

— Да! — поддержали дамы. — Да!

В первой же светской беседе я прочувствовала, как это нудно. И чем бы диалог завершился — неизвестно, но в кружок ворвалась Телайза и схватила меня за руку.

— Прошу простить меня, леди, но мы спешим. Конкурс начинается! — и, дернув за руку, потащила за собой. Мы вышли в боковую дверь, попали в коридор, свернули и оказались в какой-то комнате.

— Молчи! Изображай онемение языка и молчи! Иначе эти сплетницы переиначат твои слова. А сейчас оценивается все! На кону победа и власть! — выпалила она.

— Но я не хочу победы.

— Я хочу! — честно ответила сестра. — Поэтому помоги мне, и папа не останется в долгу.

— И что я должна делать?

— Разуй глаза и навостри уши! Если даже избранной стану я — все родственники сразу же станут родственниками короля! И ты не проиграешь… — ее глаза блеснули азартом. — Садись. Быстрее! На тебе нет ни одного украшения! Это ужасно!

Не думаю, что раньше между нами были какие-либо сестринские отношения, но Телайза была деловой и хваткой. Поэтому не успела я оглянуться, как на шею мне надели скромную, но нежную жемчужную нить и надушили духами.

— Другое дело! — оглядела меня она. — Теперь можно и в свет выйти.

Мы вернулись к гостям, где родственница, держа меня под руку, провела по залу, представляя знакомым.

То и дело на глаза попадался Редгор. Он обхаживал конкурсанток, но стоило мне пройти где-то неподалеку, чувствовала пронизывающий взгляд. Такой недобрый, заинтересованный, будто я перешла ему дорогу.

— На тебя смотрит виконт Брефет. Держись от него подальше. Он помощник ликонского посла, очень хитер, коварен, и поддерживает Оливиду Нетозу. Кстати, как вчера прогулялись?

— Она хотела поговорить о виконте…

— Да?! Если ей нужен принц, то зачем виконт? Не верю!

— Я тоже не верю ей. Но у нас не получился разговор. Сославшись на большую ногу, я ушла с прогулки.

— Надо же, а ты оказывается не такая дура, какой кажешься.

— Если я дура, стоит ли надеяться на меня?

Телайза внимательно посмотрела в мои глаза.

— Я не знаю, что случилось, но ты слишком изменилась. Надеюсь, что так же внезапно глупость не вернется и не заполнит твою большую голову вновь.

— Кто бы говорил! У тебя у самой она большая!

— О! Кризель кусается? Влияние виконта? Это он мастер поддевок…

Не знаю, то ли виконт Брефет был таким исчадьем ада, то ли сестрица опасалась, как бы он обаятельной мордахой не переменил меня в свой стан, но по ее словам выходило, что он язвительный гад, сердцеед и циник.

Еще узнала, что гости прибывали во дворец только по приглашениям. Все делалось для того, чтобы доказать подданным честность и справедливость отбора избранной, но в то же время заботились и о безопасности.

Королева-мать задерживалась, как и принц, поэтому затягивалось и начало конкурса. Все это время Телайза водила меня за собой и болтала-болтала безумолку. В кои-то веки ей попался такой внимательный и благодарный слушатель, как я.

Но вдруг зазвучали фанфары, двери распахнулись, и в зал к людям царственно вплыла королева и ее свита. Подданные склонил головы. Она прошествовала до приготовленных кресел, расположилась, и только тогда мы смогли поднять головы.

Было дико интересно хорошенько рассмотреть королеву-мать. Неужели она и впрямь женщина редкостной красоты? Но мое любопытство было прервано локтем сестры.

— Не пялься так! И рот закрой!

— Она и вправду красивая!

— А как иначе, — шепнула Телайза, — она же наша королева! — А потом совсем тихо добавила: — Знаешь, сколько магов над ней работало?

У, а я-то думала, почему они с сестрой такие неземные красавицы? Кожа, словно изнутри светится. Взгляд, как магнит, притягивает. А волосы роскошные! Хотя по правде, я даже обрадовалась, что без магии не обошлось. Если бы они такими богинями были от рождения — меня бы зависть съела. Ведь тоже хочется почувствовать: каково это. когда идешь такая прекрасная, а поклонники у твоих ног падают на колени и разум теряют… Эх!

Я опять почувствовала взгляд. И даже знала — чей он! Хотелось обернуться, скривить злобную мину, чтобы отстал, но сдержалась. Однако виконт явно напрашивался. И я не удержалась… Скорчила козью морду и повернулась… Только оказалось, что это не виконт.

Принц Олистер и его окружение, сраженное моей выходкой, замерли. Замерла и я. Зато шире всех улыбался Брефет, который, ликуя от неожиданной свершившейся мести, склонился к принцу и что-то прошептал, после чего они оба рассмеялись.

Красная, как свекла, я спряталась за Телайзу.

— Ты чего? — не поняла она.

— Я принцу козью морду скорчила…. Нечаянно.

Сестрица оцепенела, напряглась, а потом удивительно спокойно выдала:

— Повезло, что принц любит сумасбродок.

Это звучало, подобно: принц любит идиоток. Зато до начала конкурса я была, как мышка: забилась в угол и не поднимала глаз от пола.

Когда во второй раз затрубили фанфары, подпрыгнула на месте. Затем важный, напыщенный мужчина колобок с козлиной бородкой вышел в центр зала и громко объявил, что Ее Величество, Королева-Мать Ремизель и наследный принц Олистер объявляют отбор избранной открытым. Что-то там упомянули о свидетельстве Всевидящего о честности и правдивости отбора. Что покарает он любого, нарушившего закон и так далее. Это слушала в пол уха, потому что устала. Конкурс еще не начался, а уже хотелось есть, спать и омыться, потому что в зале стояла неимоверная духота.

— Держись рядом со мною! — шепнула Телайза, когда всем претенденткам велели выстроиться в центре зала.

Нехотя последовала следом. Сестрица оказалась в первом ряду, а я за ее спиной, до того неловко было после ребяческой выходки. Вроде бы глупость, но стыдно-о!

От самоедства отвлеклась, когда мужичок растянул широкий свиток и начал зычно зачитывать условия первого состязания. Нет, я, конечно, многое допускала, но только не такого глупого сумасбродства. Мне даже показалось, что весь отбор — это фарс.

— …Несомненно, избранница должна иметь приятную внешность, быть добродетельной, мудрой, но, как мать будущего наследника должна обладать отменным здоровьем. Именно посему силе и выносливости посвящен первый отбор… — в напряженной тишине разносилось легким эхом.

«Ну-ка, ну-ка! — насторожилась я. — Какая такая сила и выносливость?»

Телайза обернулась, и мы недоуменно покосились друг на друга.

— Нас что, мешки заставят тягать?

— С камнями, — съязвила одна из соседок.

— А я думала, что языки…

— Ага, может, игра в брасс? Самое то для принцессы…

Глашатай поднял глаза, и в рядах претенденток мигом замолчали.

— …Объявляю условия, — продолжил он. — С корзиной добраться до дворцового сада. Нарвать букет душистых зеленых роз бленского сорта с розовыми краями и серебряных водяниц…

«Какие такие водяницы? Сдались принцу наши душистые веники?!»

Становилось все подозрительнее и подозрительнее. Оставалась надежда, что хотя бы Телайза знала, что искать, но судя по ее состоянию — и она была не в курсе. Гул нарастал.

Помолчав, глашатай добавил.

— Посреди малого пруда есть островок, на нем подсказка, — и, смерив нас сердитым взглядом, махнул рукой: — Корзины там.

Шелковая занавеса у стены упала, явив вместительные цветочные корзины, которые, чтобы заполнить, претенденткам придется вчистую ободрать розарий.

Первый ряд бросился к ним, второй… Но как только девушки схватили корзины — на лицах отразились недоумение, возмущение и целая мешанина чувств.

Пользуясь заминкой, я извернулась, протиснулась, вильнула бедром и тоже дотянулась. И только теперь поняла, в чем дело. Корзиночки мало того, что были большими, они еще были и кованными! Потому тяжелыми даже для меня. А что уж говорить про бледных, худосочных аристократок, тяжелее веера в руках ничего ни державших?

Мне-то не привыкать тягать тяжести. В магазине пока коробки с фруктами переложишь — невольно закалишься. Поэтому удобнее перехватив толстенькую ручку, потопала к дверям, ведущим в сад. Под любопытные взгляды зрителей, высыпавших за мной, прошла по коридору, вышла на крыльцо… и поняла, что изящного конкурса не будет!

На улице стояла послеобеденная жара. От зноя дрожал воздух, палило солнце, а на небе лишь пара облачков. Плюс тяжелая корзина в руках, спешка, слои ткани, прилипшие к телу… Да, без душистых букетов не обойтись, иначе принц задохнется. Хмыкнув, начала спускаться по ступенькам. Но что насторожило, так это фигурка в ярком полосатом платье, бодро уносящаяся вперед по дорожке. И неслась она так легко, будто ее корзина ничего не весила.

— Это что за пакость?! Неужели? — обернулась, оглядела толпу и все-таки нашла нахальную физиономию виконта. Носом втянула воздух, гневно посмотрела, мол, знаю, что играете не честно, но я не из тех, кто легко отступает, и быстро зашагала вперед.

Где растет куст зеленых роз, по случайности знала. И где прудик — примерно тоже. Но, не мудрствуя лукаво, увязалась за Нетозой. Она оборачивалась на меня и пыталась оторваться, а я изо всех сил старалась не отставать. Дыханье сбилось, бок кололо, причесон растрепался… Но мы продолжали нестись, как две загнанные лошади.

«Я незабываемая красотка с козьей мордой — мечта ненормального принца, любящих сумасбродок… — зло рассмеялась. — Пусть так! Рожденный ползать — летать не может, но высоко заползает!»

Еще утром я не горела желанием победить, но сейчас только из упрямства хотела досадить противному виконту.

Как ни удивительно, кто-то догнал меня, и позади послышалось громкое дыхание. Обернулась, и уж кого-кого, но только не хрупкую Терезию предполагала увидеть.

— Ого! — удивленно воскликнула я. — Не ожидала от графини такой выносливости и прыти!

— Я от монашки тоже! — широко улыбнулась она. — Далеко Нетоза?

— Аха. Вот уж кто прыткая и силачка!

— Без колдовства не обошлось! — запыхаясь, отвечала графиня. — Пошли! Ты должна обогнать ее!

— Я?!

— Только не начинай, что я!

Я запнулась на полуслове, и Терезии пришлось объясниться.

— Я только подруга! Как друг и принц он замечательный, но быть его суженой не желаю. И пусть кто угодно, но только не Оливида! Ну, же! — поторопила она.

— Я знаю, где зеленые розы растут.

— Замечательно. А я знаю, что такое водяницы! Но нам в любом случае понадобится лодка.

— Тогда к пруду?

Запыхавшись, мы бежали по поляне, сокращая пусть. Терезия часто бывала в Тихом Замке, поэтому ориентировались мы с ней на редкость хорошо. Взмокшие, державшиеся за бок, но до лодок добежали первыми. Руки-ноги дрожали, сил не было, поэтому гребли по очереди.

Когда же Оливида добежала и увидела, мы вырвались вперед, затопала ногами.

— Оторвались! — с облегчением выдохнула графиня. — Но интересно узнать, кто ей помогает?

— Виконт?

— Несомненно! Но не он же лично накладывал на корзину колдовскую метку.

— А, ты об этом.

— У меня с детства прозвище «Амазонка», а ты откуда такая взялась?

— А я с детства крепостью отличалась. Только кормили плохо, вот и худая была.

— А теперь силы вернулись?

— Угу…

— Не похожа на других.

— Знаю. Это виконт Брефет и принц Оливер уже заметили.

— Уже и виконта поразила?

Пришлось пояснить.

— Нахал пялился и пялился, я и решила пошутить, а оказалось, что это были они.

Терезия хмыкнула.

— Жаль, что этого не видела. Надо тебя на охоту пригласить.

— Не, — повертела головой, — мне животных жаль, и на лошади держусь плохо. Очень плохо.

— Потом разберемся. Приплыли.

— А если ты знаешь, что искать, зачем нам сюда?

— Надо!

Пока я удивлялась, графиня прыгала на небольшом газончике и, судя по всему, вытаптывала клумбу с подсказкой. Я молчала.

— Так надо! — отчеканила она, забираясь обратно в лодку. — Поплыли за колокольчиками!