Яд под кожей (СИ)

37

Всю дорогу я дрожала от страха. Ведь замечала краем глаза, как его руки, покрытые венами, сжимали с силой руль, как он постукивал по нему пальцами, и как громко выдыхал иногда.

Видимо не только меня окатывало разными эмоциями в его присутствии.

Боже, лишь бы он не лез ко мне, не применял силу. Я же не переживу! И, вообще, буду драться!

Заехав на территорию академии, он остановил машину у моего крыла общежития. На улице темно, лишь свет тусклых фонарей вдоль аллеи и у беседок, освещали территорию. Слабо, но всё же.

Порываюсь открыть дверь и свалить наконец подальше от истинного монстра, но дверь не поддаётся. Зато тяжёлая ладонь Адама падает на моё колено.

— Куда собралась?

— Домой, — пищу, в надежде побыстрее уйти и успокоиться.

— А поцелуй на ночь? — скалится, а в его глазах мелькают золотые искры. Пугают меня до безумия.

Кожа от его прикосновения жжёт.

Какой к чёрту поцелуй?!

— Нет, — говорю всё также с писком в голосе. Страх и смелость одновременно поселились во мне.

Ни за что не дам себя поцеловать! Ну уж нет. Обойдётся, чёртов насильник.

Усмехается, сверля взглядом мои губы, а затем подаётся вперёд с молниеносной скоростью. Но я каким-то боком успеваю залепить ему ещё одну пощёчину. А после кричу, спрятав лицо в ладонях, ведь двери-то заблокированы.

Адам громко ругается, и я слышу щелчок двери.

— Вали, — сухо произносит, но я чувствую, как в машине портится энергетика. Становится до невозможности тяжёлой.

Поэтому пулей вылетаю, запнувшись о первый же попавшийся корень. Благо у меня получается удержать равновесие.

Залетаю в комнату, которую пыталась открыть целую минуту, ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. Конечно же, руки-то дрожат.

Апельсин, не переставая, мяукает. Ругает свою хозяйку, за то, что уехала надолго. Кормлю его, переодеваюсь и прячусь под одеяло. Слышу, как сердце в ушах стучит.

За что мне это?..

Еще и тот незнакомец, что периодически снился мне. Такой вкусный и объятия его приятные…

А это оказался — он!

Вот же дерьмо!

Даже тут испортил мне визуал прекрасного парня. Идиотский просто…

Если бы я не была пьяна, то ни за что не позволила ему прикоснуться ко мне.

Ещё и сама просила поцеловать…

Тело не слушается, и пока я думаю о нём, оно непроизвольно испытывает желание.

Да он никогда не простит меня за отца. А я никогда за то, что он сделал на озере.

Смысл тогда? — спрашиваю у непонятно кого, выглядывая из-под одеяла, и смотрю в потолок.

С такими тяжёлыми мыслями я засыпаю. Просыпаюсь утром от головной боли. Наверное, сказался алкоголь и нахождение в компании Готье.

Сладко потягиваюсь, вспоминая, где лежат таблетки от головы. Сползаю с кровати и ищу их. Затем, найдя упаковку, иду на кухню за водой.

И вот что-то не даёт мне покоя. Хмурюсь, пытаясь понять. Чувствую, что что-то не так. Дело в Терезе? Она пришла?

Подхожу к её комнате и только поднимаю руку, чтобы постучать, как до меня доходит.

Апельсин!

Я не слышу его утреннего голодного мяуканья!

Бегу в свою комнату, распахиваю дверь…

— Чёрт! — выругиваюсь, вспоминая, что не заперла вчера дверь.

— Кис, кис, кис, — хожу по коридору, даже в душевую заглядываю. — Где же ты, мелкий паразит, — шепчу, заглядывая в каждый уголок старого крыла.

Может он забежал к Терезе в комнату, когда она пришла из клуба?..

Стучу в её дверь, но мне отвечает тишина. Стучу сильнее, а потом слышу тихий стон.

— Тереза! Тереза, открой! Апельсин у тебя?

— Отвали, — слышу приглушённо. — Дай поспать.

Стучу снова и снова, пока на пороге не появляется злая, не выспавшаяся подруга с запахом перегара. Протискиваюсь через неё, ища своего малыша. Уже даже слёзы на глазах появляются от страха за пушистика.

— Что за кипишь с утра? — спрашивает, садясь на кровати, и трёт глаза.

— Апельсин пропал, — всхлипываю.

— Куда?

— Не знаю.

— Ты куда вчера пропала? Я из-за тебя весь клуб на уши подняла. До охраны добралась. Уехала с каким-то парнем… — усмехается, сверля меня гневом.

— Тереза. Меня забрал Адам. Спасибо, что переживала, но мой телефон остался в клубе, не могла предупредить. Прости ещё раз, но… давай поищем Апельсина… — чувствую, как слеза скатывается по щеке.

— Ц-ц, — глубоко вздыхает. — Иди первая, я догоню, — тянется к своим вещам. — Потом всё расскажешь.

— Хорошо, — киваю и вылетаю на улицу.

Тереза присоединяется к поискам лишь через двадцать минут. На улице сегодня солнечно и она морщится. Но помогает. Мы прочесываем трижды всю территорию академии. А она не маленькая.

— Не переживай, найдём, — успокаивает меня Тереза, когда мы направляемся на завтрак в столовую.

И это меня нифига не успокаивает. Вот где его ещё искать? Он ведь такой маленький и беззащитный…

Реву всю дорогу. И даже не соболезную больной голове Терезы, что постоянно за неё держится.

Беру первое попавшееся из еды, но всё равно ничего в рот не лезет. Тупо жду, когда Тереза наестся.

И вот тут мне вдруг приходит сообщение на телефон, который мне отдала подруга. С незнакомого номера.

«Твой рыжий у меня, жду у ворот»

Роняю телефон, тут же резко наклоняясь за ним, случайно ударяюсь головой об стол, шиплю, соскакиваю со стула и лечу на выход.

За считаные секунды добегаю до ворот академии. Пульс на высоте, дыхание сбилось напрочь.

Бедненький мой, мамочка идёт за тобой…

Замечаю такую знакомую машину, что кровь в венах стынет. Шаг сразу замедляется, но котёнок важнее всех страхов вместе взятых.

— Привет, — произношу, закусывая губу и сжимая влажные ладони. — Где Апельсин?

Адам стоит у своей машины и курит сигарету. Затягивается, выпуская густой дым, сканируя меня взглядом, а затем открывает машину.