Яд под кожей (СИ)

41

Я дрожу всем телом, ощущая сладостные мурашки, что пробегают по моей коже. Сегодня она особенно чувствительная. Особенно к прикосновениям Адама. Думаю, это из-за нашей нелепой истинности.

Он переворачивается на кровати, садится, продолжая удерживать меня в своих руках. Непроизвольно обхватываю его торс ногами, ведь он до сих пор во мне. Чувствую, как его член распирает меня и пульсирует. У меня от этого голова кружится, не переставая.

— Самая красивая, — его голос тихий и хриплый.

И мне слишком жарко, чтобы попытаться хоть что-либо сказать ему в ответ. Я плавлюсь в умелых руках Адама, теряюсь в наслаждении.

Он пальцами оглаживает моё лицо, водя по нему тёмным стальным взглядом с редкими, но такими яркими золотыми искрами. Смотрю в них заворожённо, пока он не начал снова двигаться во мне, унося в другую реальность.

— Такая рыжая, — шепчет, убирая пальцем прилипшие волоски на моём лбу. — Такая сладкая, — чувствую его обжигающе влажный язык на своём подбородке, который он сразу же прикусывает. И с меня срывается выдох. — Я…

Он не договаривает, смотря мне прямо в глаза, продолжая гладить моё лицо.

Мне это нравится до безумия, но и плакать хочется от бессилия. Чёртов ублюдок, лишающий меня права выбора. И это мой истинный, который мне нравится. Внешне! Внешне да, он красивый. Но во всём остальном я ненавижу его. И пусть сейчас он ломает мой мир, я не поддамся.

Тело упорно отказывается слушаться хозяйку, оно жаждет ласки и удовольствия. И я поддаюсь…

Начинаю медленно двигаться на Адаме. Прикрываю глаза, чувствуя, как щёки горят.

То, что происходит между нами сегодня, полнейшая противоположность тому, что было на озере. Адама Готье словно подменили. Чёртов мерзавец пытается пробраться в моё сердце. А оно у меня в отчаяние, мечется между здравым смыслом и продажным телом.

Ни хрена ты, Адам, не получишь от меня больше… Никогда...

Мы принимаем душ уже глубокой ночью, когда моё тело полностью расслабленно и удовлетворено. Он не выпускает меня из рук всё это время. Сам несёт на руках из комнаты, также на ручках уносит в ванную, где сам меня нежно моет своим гелем для душа и губкой.

Это действительно чертовски охренительно, но не пошёл бы он в зад?..

Наконец-то помыв меня и себя, Адам выводит меня за руку к зеркалу. Я не узнаю этого человека последние несколько часов.

Он встаёт за моей спиной и, взяв пушистое белое полотенце, начинает вытирать моё тело. Медленно, при этом невесома целую разгорячённую и сверхчувствительную кожу. Трепет зарождается в груди, ток стреляет в подушечки пальцев.

Твою мать, зачем Адам Готье вообще появился в моей жизни?..

Наблюдаю из-под полуопущенных век за нашим отражением. И всё очень хорошо видно, ведь зеркало не успело запотеть. Я упираюсь ладонями в раковину, когда его рука касается моего соска. Он ведёт носом у основания моей шеи, я чувствую его горячее дыхание. Моя кожа уже покрылась крупными мурашками, хоть тут и душно.

А потом мой взгляд падает на метку под моей грудью. Она изменилась. Я чётко вижу её в отражении на своём хрупком теле. Смотрю на неё и мне улыбаться хочется.

Получается, Адам влюблён в меня?..

О, вот бы посадить этого монстра на поводок, чтобы не смел красть маленьких рыжих беззащитных котиков.

Но вид мой остаётся прежним, я ничем не выдаю своих мыслей. А потом чувствую, как он касается метки. Поднимаю взгляд, сталкиваясь с его, вдруг ставшим жёлтым. Ухмыляется. Видит тоже, что и я.

Я устрою тебе персональный ад, ублюдок.

После стольких оргазмов я естественно сплю крепче медведя в спячке. Уношусь в мир снов, уходя от этой мрачной действительности.

А проснувшись, замечаю перед собой Адама. Он опять смотрел, как я сплю?..

Хмурюсь, окидывая его сонным взглядом. Стоит, возвышаясь надо мной, умывшийся и полностью одетый.

— Доброе утро, — один уголок его губ на секунду поднимается. — Уже не так тепло, чтобы завтракать на балконе и смотреть на охренительно прекрасный вид, но и так сойдёт, — он достаёт руку из кармана джинсов и ведёт ею в сторону, призывая проследить за ней взглядом.

Прокашливаюсь и незамедлительно краснею, вспомнив почему я кашляю. Господи… сколько же стонов из меня вышло вчера?..

Стыд лавиной обрушивается. Отвожу от Адама взгляд, как раз туда, куда он указал. На столике справа от кровати стоит чашка кофе и булочки.

Замираю. Он мне что, завтрак принёс?..

— Не торопись, поешь нормально, потом поедем к твоему рыжику.

Слышу смешок, а после Адам уходит. А я остаюсь в замешательстве. Вот так вот? Ни черта не понимаю…

Желудок просит пищи, жалобно скуля, когда до меня доходит запах ароматного кофе. Тянусь за чашкой и, прикрыв глаза, делаю такой нужный глоток, ведь я из-за Готье совсем не выспалась.

И вообще, весь вид дурацкого истинного меня напрягает. Он странно косится на меня по дороге к машине и постоянно пялится, когда мы едем в академию, чем неимоверно бесит. Я лишь губы поджимаю и молча злюсь. Мне вот Апельсина забрать бы, а там я ему всё выскажу. Потому что, если сейчас сказану что не так, боюсь он меня так просто не отпустит.

Он берёт мою ладонь и переплетает наши пальцы, при этом смотрит на дорогу. Вырываю свою руку, как ошпаренная, двигаясь ближе в дверце.

Ну уж нет! Чего это он удумал?.. Так просто решил использовать меня?..

Краем глаза вижу его желваки, гуляющие по челюсти. Злится.

И пофиг, главное, чтоб котёнка вернул мне, а остальное я переживу.