Яд под кожей (СИ)

45

Не знаю, сколько проходит времени, и где я нахожусь. Я лишь чувствую тепло, яркий белый свет, что пробивается сквозь веки. Ещё слышу отдалённо какое-то пиликание. Оно становится с каждой секундой громче.

А потом в мой нос врывается сильнейший запах химии, и я морщусь. Приоткрываю немного глаза, сталкиваясь с расплывчатой картинкой из-под ресниц. Голову тут же простреливает мимолётной болью, и я закрываю глаза.

Чувствую касание к своему телу, а затем и тихое:

— Всё хорошо, Эмили. Отдыхай, — женский голос мне не знаком, отчего я начинаю нервничать.

Где это я?..

Делаю попытку вырваться и убежать, но лишь вяло выдыхаю, так и продолжая лежать с закрытыми глазами. И лишь услышав знакомый голос Терезы, я успокаиваюсь, проваливаясь в дремоту.

— …истощение… на нервной почве… потеря веса… гемоглобин… вот эти витамины…

Я слышу своё дыхание очень хорошо, а всё, что за пределами — отчасти и глухо. Но вот эти обрывки фраз вырывают меня из полубреда, а может это подействовала капельница, которую я вдруг стала ощущать.

— Эмили, — тихий шёпот Адама вызывает по коже мурашки. Или меня отчего-то другого сейчас потряхивает?..

Тёплые сухие и чуть шершавые ладони дотрагиваются до моей руки, пока я не осмеливаюсь показать себя. Я сделала вывод, что нахожусь в больнице. Помню, что у меня сильно кружилась и болела голова у Голден Гласс в субботу вечером. Помню, как Адам бил Алана, а ещё откуда-то взялась Алекс…

Я начинаю сжимать челюсти, готовая вырвать свою руку из его лап, как вдруг дверь в палату распахивается, ударяясь о стену, судя по всему. Жмурюсь от шума, но продолжаю лежать бездвижно.

— Какого чёрта ты тут забыл? Выметайся, — громким шёпотом произносит хищница, чем удивляет меня.

Нет, пожалуйста, деритесь где-нибудь в другом месте…

У меня даже нет сил встревать, попытаюсь отвлечься. Да и это всё же больница, не думаю, что им дадут устроить тут подобное.

— Свали, — сквозь зубы говорит Готье, продолжая водить пальцем по моей ладони.

— Ты глухой, что ли? Идиот! Да это всё из-за тебя вообще-то! Довёл девочку до такого состояния, вали из палаты, больницы, да хоть из города и не зли меня!

— Тебе, блять, чё надо? Съебись.

Слышу тяжёлые, приближающиеся к кровати, шаги. А затем Адам отпускает мою руку.

— Не смей трогать её, Адам. Я серьёзно, если ты продолжишь доводить мою сестру до состояния зомби, я голыми руками порву тебя. Уяснил?

От её голоса у меня на затылке поднимаются волоски, а сердце начинает стучать быстрее. Атмосфера в палате мрачная, невероятно…

А еще…

— Сестра? — мой голос совсем тихий, что его едва слышно.

— Свалил быстро, — рыжеволосая шипит подобно змее, а после я слышу, как Адам уходит, закрывая за собой дверь.

Приоткрываю глаза, наблюдая, как Алекс хмурится, садясь на стул рядом со мной.

— Извини, я и сама недавно узнала. Всё никак не могла найти момент сказать, — она переводит взгляд на окно, за которым ночь, и закусывает губу.

У меня даже боль в голове пропадает, пока я пытаюсь сообразить и разобраться в том, о чём она говорит. И не похоже, что врёт.

И я достаточно быстро прихожу к одному возможному варианту. Вдруг вспоминаю из детства рассказ отца про его дочь. То, как они ссорились с мамой, ведь он часто начал упоминать прошлую семью.

— Берг?

Она усмехается, а затем смеётся. Только вот глаза у неё всё такие же холодные. Как, впрочем, и обычно.

— Скажи. Наш папка ещё тот штамп, — она подмигивает мне, осматривая с ног до головы. — Он тебя сильно достаёт? — кивает на дверь, а потом вдруг впивается в меня светящимся зелёным взглядом.

— А…

Боже, ну и досталась же мне сестрёнка. Дикая хищница, способная поставить на колени любого, а затем и глотку перегрызть. Они чем-то похожи с Терезой. Хотя и недолюбливают друг друга, насколько я успела заметить.

— Ладно. Не переживай, если понадобится помощь, я всегда рядом, — она странно улыбается, чем смущает меня, а затем даёт мне свой номер. А перед тем, как уйти, хлопает по плечу.

Я настолько потрясена новостью и её поведением, что тупо пялюсь ей в след. И сестра, и истинный мне достались с ДНК хищников. Вот же жесть…

Пока я нахожусь в больницу, где меня накачивают какими-то витаминами и заставляют полноценно питаться, я думаю об истинности. А что, если от неё можно как-то избавиться?..

Адам несомненно мне приятен внешне, но вот его характер и вседозволенность мне чужды. Я совсем не горю желанием исполнять всякую его прихоть. Играть роль его марионетки, которой он будет управлять так, как вздумается его дурацкому мозгу.

Морщусь и хватаю с тумбочки телефон. Сразу же лезу в интернет, в надежде найти способ избавить себя от некого притяжения к нему. Тело с разумом соперники в данном случае.

В сети миллион предположений на этот счёт, но в основном там сказано, что это навсегда и неизбежно.

Чёрт побери…

Откидываю телефон, заваливаясь на подушку, и прикрываю глаза. Нужно будет добраться до библиотеки и пошарить там. Возможно, что в сети недостоверная и не полная информация. Я должна попытаться вылезти из этого дерьма.

Меня отпускают домой лишь в понедельник, назначив строгую диету и необходимый набор витаминов, что в дефиците в моём слабом теле. Из больницы меня привозит Алан и сестра. Боже, как непривычно кого-то так называть… Он опять извиняется передо мной, а Алекс хмуро читает то, что мне назначили.

А уже будучи в старом крыле общежития, Тереза возмущается, кричит и бесится, проклиная рыжеволосую хищницу, что опередила её и привезла меня в академию.

Всё же приятно, когда есть те, кому ты дорог. У меня улыбка с лица не сходила, пока я слушала её ругательства.

— Смешно тебе, да? Ты, вообще, за кого? — уставилась она на меня, встав посередине комнаты и уперев руки в бока. Разъярённая какая.

— Прости, — говорю, пытаясь скрыть улыбку. А когда мой взгляд падает на новенький фотик, я вдруг вся подбираюсь. — Слушай, мне нужно сходить в библиотеку, кое-что выяснить. Присмотришь снова за Апельсином, ладно?

Соскакиваю с кровати, захватив телефон, и направляюсь к двери.

— Эй, а ты не охренела? Я тут чё распинаюсь-то? Куда намылилась? Какая библиотека? Этот поганец и так мне всю душу вывернул! Эмили! Не оставляй меня с ним снова!..

Но я уже бежала по коридору, а внутри чувствовала волнение. Мне до безумия хотелось воткнуть в Готье кол. В самое чёртово сердце, чтобы не мучился. И меня не мучал…

Пять дней. Пять грёбаных дней я шерстила эту проклятую библиотеку. Вот в интернете всё легко, а тут… Столько книг, что пока проверишь каждую страницу, можно умом тронуться.

Адам всё также сканировал меня взглядом, а также я заметила, что меня стали избегать парни. Странно это, даже одногруппники игнорировали, когда я спрашивала что-то, связанное с учёбой.

И вроде бы, издеваться надо мной и шутить перестали. Алан постарался, хоть и заварил эту кашу. Но даже Мальвин, с которым нам предстояло сделать доклад к следующей среде, вдруг отказался от совместной работы. Меня это огорчило, ведь работа не простая. Что ж, придётся приложить все силы, чтобы набрать нужный бал. Я обязательно справлюсь.

Спустя пять дней, что я пропадаю в библиотеке, что выглядит словно из позапрошлого века, напичканная кучей старинных книг, я вновь собираюсь наведаться туда.

Я сижу в комнате Терезы, ища информацию в сети, где перебрала уже чёртову тысячу сайтов. А подруга собирается в Голден Гласс, заглушать боль от разъедающей нутро любви.

— И чего расселась? Собирайся.

— Не могу, Тереза, прости.

— И кто этот парень? — вдруг спрашивает она, а у меня всё внутри падает, вызываю какую-то странную реакцию на её слова. Какой ещё парень?..

Ах, да. Я же не сказала ей про то, что именно делаю в библиотеке каждый вечер. Решила, что если никому не говорить, то и шансов на успех будет больше. Ведь так?..

— Мм, — стараюсь не ржать, предвкушая её следующую реакцию. — Адам, — вот пусть ловит ответочку, раз такие предположения про меня делает. Хех…

И этот мой ответ стоит её хрюканья и выпученных глаз.

То-то же, нечего так шутить. Парень, ну-да, ну-да. Они меня все игнорят на минуточку!

Сегодня пятница, Тереза уходит снова бухать, а я снова в библиотеку. Каждый решает свои проблемы по-своему.

Сажусь за столик, что расположен в самой середине высоких стеллажей. Надо мной тускло светит настенная лампа, а я уже распахиваю толстую книгу. Пыль, что поднимается в её пожелтевших страниц, тут же ударяет в мой нос, вызывая чих. А потом ещё один, и ещё. В итоге мне приходится закрыть эту книгу. Нужно будет взять с собой маску следующий раз, но всё-таки перешерстить эту древность…

Этой ночью Тереза так и не вернулась. Наверняка где-нибудь у своих друзей осталась. Её с каждым разом уносит всё дальше и дальше. Бедная…

Но я не ухожу в библиотеку, а решаюсь дождаться её. Переживаю, как никак. И когда слышу, что она пришла, тут же иду к ней, а Апельсин, не отставая, идёт следом.

— Ты не ночевала в комнате, — говорю сразу же.

И как радуюсь, узнавая, что она была у Нейтана. Он и правда любит её, не причинял ей такой боли, как мне Адам, не хотел отрезать её язык. Но она не слушает меня, настаивая на своём — Нейтан козёл.

И пока мы с ней говорим об этом, мне на телефон приходит уведомление.

«Эмили, пора нам с тобой поговорить, я сейчас приду»

Твою мать!

Видя это сообщение, у меня начинают трястись руки. Я так сильно боюсь того, что он может вытворить, если придёт, что всё же сбегаю в библиотеку.

Пытаюсь отвлечься от мыслей разных и сажусь за стол, который уже стал родным. Читаю книгу, перелистывая страницы. Так медленно, потому что отвлекаюсь.

Вот о чём это он поговорить хотел?..

О…

Я резко выпрямляюсь, смотря прямо перед собой, когда в мою голову внезапно приходит догадка. Я много перечитала за эти дни, и теперь точно знала, что у хищника, имея свою половинку, нет влечения к кому-то ещё. Он не может хотеть и удовлетворять себя другими.

О, нет…

Он точно хочет делать это только со мной.

Божечки…

Опустила голову на деревянную поверхность. Значит ли это, что он сделает всё, чтобы я была с ним. Но как? Как он себе это представляет? Чтобы я приходила к нему ночью? Не думаю, что Адам дарил бы мне цветы и водил на свидания.

Нервно смеюсь, представляя его романтичным.

О, ему это никак не подходит.

Внезапно я ощущаю чьё-то присутствие. И левая сторона моего лица начинает гореть. Сглатываю, когда в ноздри пробирается знакомый до ужаса, боли и ненависти запах.

Адам Готье…

Сидит на соседнем стуле, которого до этого тут не было. Смотрит на меня, сверкая желтизной своих глаз, его руки в карманах чёрных джинсов. Чёрные угольные пряди падают ему на глаза, словно он давно не стригся. Небольшая щетина поселилась на его волевом подбородке.

Всё моё тело превращается в один раскалённый нерв. Словно одно его неверное слово или движение, и я тут же вспыхну. Возьму и превращусь в пыль от его тяжелого болезненного взгляда. Как будто ему больно так же, как и мне. Но это ведь мираж, да?..

Понимаю, что не дышала всё это время, потому что голова начала кружиться.

Сердце о рёбра колошматит, пока я во все глаза пялюсь на Адама. Мурашки и мелкие волоски, вставшие дыбом, гуляют по моей коже, пока он, чуть прищурившись, разглядывает моё лицо вблизи.

Время замирает, я замираю…

Но как только его рука, покинув карман, взлетает вверх в попытке дотронуться до моих волос, меня током сшибает. Я соскакиваю, уронив стул с грохотом на пол, и намереваясь убежать от непонятных ощущений. Только вот его сильная стальная рука хватает меня за запястье, заставляя сжать с силой зубы и повернуться к нему.