Яд под кожей (СИ)

44

Оставшиеся дни недели я больше не встречаю Адама, что меня неимоверно радует, но и одновременно напрягает. Неужели, решил оставить меня в покое? На него это не похоже. Может, затишье перед бурей?..

Да и плевать! А что он ещё может мне сделать? Если верить словам Терезы, то тронуть он меня больше не сможет. У хищников ведь истинность как-то по-особенному проявляется. Надо бы узнать вообще об этом побольше. Про истинность. Может, есть способ разорвать чёртову связь?

Планирую наведаться в библиотеку сегодня вечером. Я загорелась идеей найти хоть какую-нибудь информацию!

Захожу в женскую уборную, где наталкиваюсь на Лару с её подружками. Они скептически меня оглядывают и морщатся, но ничего не говорят. Косятся своими накрашенными глазами на меня, пока проходят мимо, оставляя меня одну.

Я всё ещё помню, что эти девицы говорили обо мне. Хоть слухи уже и стихли, и Алан, как я сама слышала, всем объявил о том, что у нас с ним ничего не было, но на меня всё равно временами поглядывают. И это ведь не только из-за Алана, да?.. Я чувствую, что и Адам приложил к этому свою руку… Всяко нас кто-то видел вместе, и могли разнести какой-то слух.

Достаю бутылку с водой и таблетку аспирина. Голова болит практически каждый день, и я даже не знаю, с чем это связано. Выпиваю таблетку и смотрю на себя в зеркало. Вглядываюсь в своё бледное лицо, проступающие скулы и синяки под глазами. Как-то я выгляжу последние недели не очень хорошо. И ещё я сильно похудела.

Наверное, это просто нервы. Скоро всё пройдёт.

Тереза ждёт меня в столовой, но я не спешу и прихожу только через минут десять, когда подруга уже доедает свою порцию. Она успела взять и для меня еды. Какая же она хорошая и заботливая.

— Ну, и? Что так долго? Сейчас всё остынет, — говорит она.

Смотрю на тарелку с супом. Выглядит вкусно, но как-то мне не очень хочется кушать. Но я всё же заставляю себя съесть одну третью часть. Откладываю ложку и откидываюсь на спинку стула.

— Ты чего? Опять ничего не ешь! — она пододвигает мне салат из овощей. — Хоть салат пожуй. Скоро в скелет превратишься.

— Я наелась, — говорю ей, слегка улыбнувшись.

— Наелась? — она хмурится. — Апельсин больше жрёт, чем ты. Что у тебя с настроением опять? Вроде вчера нормально всё было.

— Просто вспомнила, как меня недавно называли шлюхой… — пожимаю плечами.

— Ну и зря вспомнила. Это ж неправда. Да и перестань думать вообще об этом! Только нервы тратишь свои. Мне вот вообще наплевать, что обо мне говорят и думают. А болтают многое…

У Терезы характер не такой как у меня. И мне тяжело принимать критику в отношении себя. Я всё принимаю близко к сердцу.

— О, вот и мажористая задница, — фыркает Тереза, глядя мне за спину. — На тебя смотрит.

— Алан?..

— Ага. Козёл, — подруга фыркает. — Вот бы ему кто набил его смазливую морду за всё, что он наплёл о тебе.

Улыбаюсь. Тереза как всегда в боевом настроении.

Прощаюсь с ней и просиживаю ещё одну лекцию. В голове самая настоящая каша. И головная боль совсем не прошла. Может, выпить ещё одну таблетку?.. Лучше не буду рисковать. У подруги ещё одна лекция, поэтому я возвращаюсь в общагу одна. Входу в корпус и сразу замечаю большой белый пакет у дверей в свою комнату. Посылка от родителей?..

Нахмурившись, подхожу, опасливо поглядывая на бумажный пакет. Заглядываю внутрь… На дне коробка среднего размера, а поверх неё мой телефон и наушники. Сразу хватаю пакет и захожу в свою комнату.

Ничего себе! Кто-то нашёл мои утерянные вещи, которых я лишилась в тот роковой вечер, когда Адам грубо со мной обошёлся.

Вытаскиваю всё из пакета. На телефоне села зарядка, но он без единой царапины. Ставлю его на зарядку, параллельно разглядываю. Точно мой. Даже чехол с рисунком котика тот же. Белые наушники в чехле тоже мои. Вытаскиваю, наконец, коробку на которой изображен фотоаппарат той самой модели, что был у меня. Хм.

Раскрываю её. Абсолютно новый, даже плёнка на объективе не снята. И ещё в дополнение здесь лежат объективы, которых у меня не было. Разглядываю сам фотик… На моём была царапина, которую я сама случайно поставила, а здесь ничего. Открываю отсек с флеш-картой. Вынимаю её и сразу сую в картридер и включаю ноутбук. Фотографии на ней мои. Это точно.

И кто оставил мне это?.. Может, кто-то нашёл мои вещи и каким-то образом узнал, кому они принадлежат? Какой-то хороший человек не забрал их себе, а доставил прямо под дверь моей общажной комнаты?

Это странно. Телефон у меня запаролен. И если бы кто-то звонил на него, то этот человек смог бы сказать, что вещи у него и я сама бы пришла за ними. Но чёрт…

Там ведь ещё был Адам Готье… Он забрал их тогда? А ведь и правда. Но зачем ему это делать и почему он не вернул их сразу?

Это точно он. Я почему-то сейчас уверена на сто процентов! А где мой старый фотик?

Сжимаю руки в кулаки! Мне не нужно от него ничего! Фотоаппарат не мой, значит, этот мне не нужен!

Быстро пакую его обратно, оставив только флеш-карту, телефон и наушники. Кормлю Апельсина и проверяю все форточки и двери, чтобы ненароком этот рыжий угодник никуда не удрал. А то с каждым днём он пытается отсюда сбежать… Лазает везде. Видать, понравилось в прошлый раз бродить по улице. Может, купить ему шлейку и выходить гулять с ним? Одного точно я его больше не отпущу.

Переодеваюсь в джинсы и футболку, что немного висят на мне. Сверху накидываю белый кардиган и выхожу из старого корпуса. Сейчас пройдусь по территории академии и если не найду этого… гада, то придётся ему позвонить или написать. У меня ведь его номер сохранился с той недели, когда он написал мне, что котёнок у него.

Миную задний двор. Иду к академии по аллее и вижу его! Он стоит у беседки, болтает с Нейтаном и курит. Его друг хлопает его по плечу и уходит, а Адам как по команде поворачивает голову в мою сторону, будто почувствовал моё приближение. А ведь нас разделяют не меньше ста метров. Парень выдыхает густой дым и прищуривается, когда я подхожу к нему. Он скользит по мне взглядом и опускает его на белый пакет в моих руках.

— Это ты принес? — дёргаю пакет в руках, нахмурившись.

— Возможно, — отвечает он.

— Спасибо за телефон и наушники, — смотрю на него из-под бровей, — но фотоаппарат мне не нужен. Он не мой… И там лишние объективы, — протягиваю ему пакет. — Забери, пожалуйста.

Парень сразу же нахмуривается, выкидывает окурок в урну рядом с беседкой и, сунув руки в карманы брюк, раздражённо выдаёт:

— Нет. Мне он ни к чему. Тем более, я купил его тебе взамен того, что… я сломал случайно.

— Сломал?.. — поджимаю губы и отвожу взгляд. — Ясно. Но всё равно спасибо, что нашёл и вернул их. Но… это мне не нужно.

Всё ещё стою с протянутой рукой, чтобы он, наконец, забрал из неё пакет, но Адам даже не шевелится. Поджимает челюсти.

— Мне он не нужен, Эмили. Если и тебе не нужен, можешь выбросить.

Говорит это, разворачивается и собирается уходить.

— Постой! Как это выбросить?.. Он же совсем не дешёвый… Забери.

Адам лишь грустно усмехается и качает головой.

— Я же сказал, что мне он не нужен. Выброси.

Выдаёт это и просто уходит. Стою с пакетом в руках, сжимаю ручку, смотря вслед удаляющемуся парню.

Нет, у меня просто рука не поднимется выбросить его. Тем более там два объектива, которые стоят ещё дороже, чем сам фотоаппарат…

Ладно. Заберу его. Тем более Адам сказал, что сломал мой старый фотик. А за объективы я отдам деньги. Вот поднакоплю и верну обязательно!

До вечера ковыряюсь в новом фотоаппарате, настраиваю его, проверяю даже новые объективы, которые настолько классные, что моё настроение стремительно поползло вверх. Нащёлкала фотографии с Апельсином и с Терезой, которая ела лапшу в своей комнате.

Про библиотеку я напрочь забыла! Куда там… Завтра может, схожу. Или на следующей неделе. Я так давно не фотографировала, что занималась этим до поздней ночи. В душе всё-таки что-то потеплело к дураку Готье. Хоть что-то он сделал для меня приятное… Если не вспоминать прошлые выходные…

Стремительно краснею, вспоминая о том, чем мы с ним занимались. О боже.

А затем в память врывается и то, каким именно образом он заманил меня в свой дом. Так что нет! Нет! Не выйдет у тебя ничего… Адам.

В вечернюю субботу Тереза врывается в мою комнату, перепугав спящего Апельсина.

— Пойдешь со мной в «Голден Гласс»! — говорит она, и звучит это совсем не как вопрос.

— Не пойду, — говорю ей, слегка нахмурившись.

— Пойдёшь. Весь день не выходишь из комнаты, зависла в своём ноутбуке и своих фотографиях! Не хочу идти туда одна.

— Раньше ходила, и сейчас справишься, — хмыкаю, продолжая редактировать фотографию.

— На два часа. И вернёмся домой. Мне нужно кое-что проверить. Я даже пить не буду. Вот те слово! — размахивает руками.

И мне становится смешно. Начинаю тихо смеяться, наблюдая за тем, как она роется в моём шкафу, доставая куртку.

— А что случилось-то? — она кидает мне её на кровать.

— Говорят, у Нейтана появилась подружка…

— Чего? — усмехаюсь. — Тот, кто это сказал — наврал.

— Да знаю я! Просто хочу проверить кое-что.

— Ладно, — закрываю ноутбук. — Пошли.

Соглашаюсь только по тому, что надо пройтись по воздуху. А то голова так и продолжает болеть. Мне бы вообще лучше не сидеть за ноутбуком, но мне очень хотелось обработать фотографии с Апельсином.

Выходим из корпуса. Ветер на улице сегодня слегка прохладный. Это даже хорошо, что я надела куртку, а то точно окоченела бы. В лесу свежий хвойный запах, что тоже благотворно влияет на мой уставший организм. Пора заняться здоровьем.

В Голден Гласс полно народу. Прямо битком сегодня, не протолкнуться. И очень жарко и душно. Меня хватает на десять минут, потому что голова начинает кружиться. Выхожу на воздух и бреду к высоким соснам. Останавливаюсь у ствола и прислоняюсь к столу. Пытаюсь дышать глубже, но всё равно как-то мне не хорошо…

Интересно, долго мне ещё ждать Терезу?..

Прикрываю глаза на долгие секунды и открываю их только когда слышу, как рядом со мной кто-то остановился.

— Привет, — Алан виновато улыбается мне и чешет затылок. — Всё в порядке? Ты бледная…

Его глаза стремительно становятся растерянными, да и мои тоже, потому что мы оба сейчас наблюдаем за тем, как сюда надвигается двухметровая машина для убийств. И по взгляду ясно — он идёт именно убивать…

Глаза Адама светятся жёлтым, а из него так и сочится ярость. Алан замирает на месте, когда в него летит огромный кулак. А затем мажор падает на землю с глухим звуком.

— Я тебя разве не предупреждал? — рычит Адам низким голосом.

Хватает его за грудки, поднимает с земли и снова бьёт… А я прирастаю спиной к столу сосны и прихожу в себя, когда из носа Алана уже бурным потоком стекает кровь, заливая его белую рубашку. Сколько раз он его ударил уже?

Адам наклоняется к нему, собираясь снова ударить, и я срываюсь с места. Подбегаю к нему и цепляюсь за его локоть.

— Не надо, Адам… — меня трясёт от всего происходящего, — ты же убьёшь его…

— Отойди, Эмили, — рычит он, смотря на меня таким взглядом… Мне становится ещё страшнее.

— Пожалуйста… — шепчу я.

Боль в голове усиливается, и я неосознанно хватаюсь за висок. Адам выпрямляется и смотрит на меня.

— Что с тобой?

Снизу хрипит избитый Алан и кажется, пытается подняться. Я прикрываю глаза, потому что перед ними будто темнеет стремительно. Затем слышу чьи-то шаги и шум. С трудом разлепляю веки и вижу, как Адам лежит на земле, а сверху, придавив его коленом, сидит рыжеволосая хищница — Алекс. На его щеке отчетливо замечаю красный след от удара.

У обоих глаза сейчас светятся адским огнём. Атмосфера накаляется с каждой секундой, и сильная энергетика этих двоих сейчас бьёт через край, заставляя меня глотать воздух ртом. И испытывать небывалую усталость, от которой начинают подкашиваться ноги.

— Да как ты посмел, урод? — рычит на него Алекс.

Падаю рядом с ними на колени и цепляюсь за кожаную куртку Алекс.

— Не надо… драться… — перед глазами стремительно темнеет, голова кружится, и я, кажется, ложусь на землю.

— Эмили…

Голос Адама доносится откуда-то, а меня поглощает тьма.