Яд под кожей (СИ)

48

— Мисс Райс, я вас не понимаю, — хмурит брови преподаватель средних лет в коричневом костюме и со смешными усами. — Ваш файл с докладом у меня на почте. Вы прислали его утром.

Тоже хмурюсь. Я ведь ничего не отправляла. Я много дней готовилась к нему и вчера, наконец, собрала всё воедино, но рыжая морда решила пробежаться по моему ноутбуку, когда я как раз собиралась заканчивать. И пока я боролась с мелким засранцем, совсем забыла, что не сохранила файл, и выключила его! Покормила Апельсина, вспомнила, что не добавила пару деталей, открыла файл, а он пуст…

Я ревела и не знала, что делать. Пошла к Терезе с ноутбуком, она разговаривала с кем-то по телефону в этот момент. Думала, может она умеет как-то восстанавливать файлы, но подруга лишь покачала головой. Я даже залезла в интернет и искала, как мне всё исправить, но там всё для меня было слишком сложно.

Уже отчаялась, когда в пять утра поняла, что не успею всё сделать. И вот пришла с утра к преподавателю с повинной, а он мне говорит, что мой доклад у него.

— Но я вроде не отправляла… Вы уверены?

— Ох, Райс, — он пощёлкал мышкой и повернул ко мне ноутбук, демонстрируя «мою работу», где чётко написало моё имя и фамилия. — Вот, видите? Всю ночь небось готовились и забыли. Ну, ничего. Бывает. Доклад вполне сносный, так что можете не переживать. Идите уже.

Он повернул к себе ноутбук и уткнулся в свои бумаги, что были разбросаны на столе.

Но я не отправляла… Кто тогда? Неужели, Тереза?

Да нет, не смогла бы она так быстро всё сделать, да и без моей помощи. Подруга бы точно мне сказала. Но тогда кто? Останавливаюсь у большого окна и упираюсь поясницей в подоконник. Вздыхаю, размышляя на эту тему, пока не замечаю Адама, что разговаривает с каким-то парнем. Взгляд его периодически натыкается на меня. Уголки его губ приподнимаются.

И чего это он такой довольный с утра? Обычно мрачно взирает из подворотни, а тут прям улыбается, гад. Аж сердце от этого начинает биться быстрее…

Отворачиваюсь к окну. А потом до меня, наконец, доходит. Тереза могла сказать Нейтану, а он Адаму о моём фиаско. Неужели, это он?.. Снова кидаю на него хмурый взгляд через плечо, но парня уже нет на том месте.

Но когда я спросила у Терезы, знает ли она об этом что-нибудь, она отвела взгляд. Значит, это точно Адам. Даже не знаю, как реагировать…

После лекций мы собираемся на природу. Я беру только тёплые вещи, плед и даже подушку. Тереза сказала, что будем ночевать, и Нейтан возьмёт обогреватели. У нас две палатки, в одной из них буду спать я. Надеюсь, не замёрзну.

Конечно, хорошая идея поехать на природу. Правда, я не очень хочу мешать Нейтану и Терезе. Я ведь буду третьей лишней. Поехали бы вдвоём, зачем им я там понадобилась? Но подруга меня уговаривала, сказала, что будем только втроём. И там очень красиво, можно сделать кучу классных фотографий.

И вот мы втроём едем в машине Нейтана уже чуть больше часа. Заезжаем по узкой землистой дороге в чащу леса, едем ещё минут пятнадцать, заворачиваем к широкой реке и останавливаемся у большого чёрного внедорожника.

— О, мы тут будем не одни? — спрашиваю я, замечая, что чуть дальше уже стоят две палатки, и кто-то в чёрной одежде разжигает костёр. Из-за деревьев толком ничего не видно.

— А-а-а, да… — говорит Тереза и отводит взгляд.

— Ваш знакомый? — спрашиваю я.

— Ну, типа того…

Нейтан почему-то быстро выходит из машины и идёт к багажнику вытаскивать вещи. Я тоже выхожу и оглядываюсь. Место реально супер. Лес кругом и река! Беру свой рюкзак и собираюсь помочь Терезе донести подушки, но замираю, потому что рюкзак из моих рук забирает улыбающийся Адам.

Таращусь на него, приоткрыв рот. Улыбка медленно сходит с его лица, а потом он хмуро смотрит на своего друга, что виновато улыбается и чешет затылок.

— Нейтан, блять…

Адам забирает у меня ещё и подушку из рук, и уносит всё к палаткам. А я подхожу к Терезе, что отводит от меня взгляд.

— Ты сказала, что мы будем только втроём, — сглатываю.

— Извини, — улыбается она.

— Да ты… Разве можно вот так обманывать? Ты ведь знаешь, как у нас с ним всё сложно…

— Вот именно. Я знаю, и поэтому мы решили с Нейтаном, что вам пора начать нормально общаться. Ведь кому, как не мне знать, что творится у тебя на душе? И да, в защиту Адама скажу, что он был рад, узнав, что ты согласилась ехать, зная, что и он тут будет.

Вздыхаю и выхватываю из её рук одеяло.

— Обижаешься? — спрашивает Тереза.

— Да. Я огорчена.

— Учти, обратно тебя мы не повезём, но можешь попросить Адама…

Знает же, что не буду я его ни о чём просить. Да и истерику не стану устраивать.

В итоге я смиряюсь с дурацкой затеей Терезы и Нейтана, и просто решаю не обращать ни на кого внимания. Раскладываю свои вещи в палатке, которую мне предоставила подруга. Парни жарят шашлык и накрывают на стол.

Здесь только две палатки. Если Нейтан и Тереза буду ночевать вместе, я здесь, то где тогда будет спать Адам? Он же не думает, что будет ночевать со мной?

Пусть мечтает!

Беру фотоаппарат и, пока не село солнце, прохожусь по округе и делаю классные атмосферные фотографии. Щёлкаю Терезу. То, как она греет руки у костра. Нейтана, что стоит с шампурами и смеётся. И даже Адама… Исподтишка, чтобы не увидел. Его профиль, то как он хмуро смотрит на своего друга, поджав губы. Как берёт в руки бутылку с водой и делает глотки, и то, как поворачивается в мою сторону, поймав меня с поличным.

Краснею стремительно и прячу фотоаппарат. Так и брожу по округе ещё полчаса, пока Тереза меня не зовёт. Шашлык уже готов. Запах стоит отменный и в животе начинает бурчать. Я с утра съела только яблоко, и то потому, что нужно было выпить лекарства.

Садимся у костра. Адам протягиваем мне тарелку с шашлыком и овощами, и садится рядом, потому что Нейтан и Тереза расположились напротив и сейчас кормят друг другу.

Оба молчим. Я даже не знаю, о чём с ним говорить. И стоит ли вообще что-то говорить?.. Я чувствую себя неловко рядом с ним, и моё сердце не на месте, ноет временами, когда я смотрю на него. Вспоминаю его признание в любви и его чувствах, становится нестерпимо грустно почему-то.

Потом Тереза начинает рассказывать нам про их весёлое детство с Нейтаном. Как они дружили до того, как в их душе поселилась ненависть. Они счастливы, и мне так радостно становится, когда я смотрю на них.

Ближе к одиннадцати часам вечера меня уже начинает клонить в сон, поэтому я ухожу первая в свою палатку. Включаю обогреватель и засыпаю крепким сном.

Просыпаюсь, когда на улице уже стоит тишина и в палатке ужасный холод, что пробирает до дрожи. Заворачиваюсь в плед, пытаясь нащупать обогреватель, но он не подаёт признаков жизни. Время на телефоне показывает два часа ночи. Выхожу из палатки, чтобы узнать, есть ли у Нейтана ещё один обогреватель, но, кажется, что все уже спят. А Адам?.. Интересно, где он?

Костёр потух. Не решаюсь никого будить, поэтому беру рядом хворост и пытаюсь разжечь пламя, но у меня совсем ничего не получается. Спичка тухнет от порывов ветра.

Слышу позади себя шорох и оборачиваюсь.

Адам стоит в одной футболке у своей машины и курит… В одной футболке, когда я тут завернулась во всю одежду, которую с собой взяла, ещё и пледом укрылась. Он докуривает сигарету и подходит ко мне.

— Всё в порядке? — спрашивает он.

— Ну, вот разжечь не могу.

Он перехватывает у меня из рук спички и, подправив хворост, быстро разжигает костёр. Я сразу грею оледеневшие руки, поглядывая на пламя.

— Замёрзла? — интересуется парень, стоя рядом со мной.

— Угу, — киваю. — Кажется, обогреватель сломался…

— В тачке тепло. Можешь лечь спать там, — говорит он и берёт меня за руку.

— Да я… — тянет за собой, не давая мне возразить.

— Заболеешь, — Адам хмурится и открывает заднюю дверцу внедорожника.

Заднее сиденье разложено и застелено одеялом и подушкой. Так вот, значит, где он собирался ночевать…

— А как же ты?.. — ощущаю покалывание на своей коже от прикосновения ладони Адама.

— Лягу в твоей палатке.

— Но ты же замерзнешь, — хмурюсь, снова окидывая парня взглядом. В одной футболке…

Где-то вдали послышался вой, а затем шорох. Дёргаюсь, оглядывая мрачный лес. И я не знаю, как объяснить во мне этот нелепый порыв, но я забираюсь в машину и тяну за собой Адама…

И только когда мы оказываемся в ней, я вижу растерянное выражение лица парня, и понимаю, что я только что натворила… Да я ж его затащила сама сюда. Зачем?

— Всё, давай спать!

Быстро отворачиваюсь и укладываюсь на бочок, пряча полыхающие щёки. Слышу, как Адам ложится возле меня, но не касается, вздыхает и накрывает меня полностью одеялом. Сам не накрывается.

— А тебе не холодно? — спрашиваю, чуть повернув к нему голову. Мне вот до сих пор холодно. Руки и ноги ледяные.

— Нет.

Поворачиваюсь к нему, приподнявшись на локте. Он лежит, закинув руку за голову, и смотрит на меня. Дотрагиваюсь до его кожи на плече. Просто кипяток…

— Ты горишь… Может, заболел? — хмурюсь, трогая его лоб ладошкой. Температура у него явно не меньше сорока градусов.

— Нет. Нормальная температура тела у хищников от тридцати девяти до сорока градусов, — говорит он, улыбнувшись.

Не хочу убирать от него руку, потому что он такой тёплый. Заливаюсь краской и ложусь рядом с ним, к нему лицом, прижимаясь к его боку.

— Мне всё ещё холодно. Можно я немного погреюсь об тебя?..

Слышу его шумный выдох, его тело напряжено и будто бы становится ещё горячее.

— Да, конечно, — он замирает, как и я собственно.

Не знаю, зачем я это делаю, но хочу сейчас лежать вот так с ним рядом. Хотя в машине ведь и, правда, тепло, не нужно греться о тело Адама, но ничего не могу поделать со своим желанием. В тишине слышу его сбитое дыхание и кажется, сердце, что бьётся сейчас слишком быстро.

Буду ли я жалеть об этом утром? Не знаю. Я в себе уже не уверена.

На этих мыслях и засыпаю.