Зачарованный терем

1. Пробуждение Терема

Урра-а-а! Мы, наконец-то, приехали!

Ольгер скомандовал подъём. Мы зашевелились, потягиваясь и продирая глаза. Оглядываемся по сторонам. Справа в окна видать дорогу, уходящую вдоль леса к деревне. Слева дорога тоже тянется вдоль леса. За дорогой, заросшее разнотравьем, поле. И, недалеко впереди, стоит замок.

Огромный, древний, «средневековый» замок, окружённый стеной с угловыми башнями и мерцающим маревом. Стена и башни не очень высокие. А дороги к нему нет. Только подзаросшая тропа.

— Зачарованный Терем…, - выдохнул Ольгер.

— Там, что, ни кто не живёт? — спросили мы почти хором.

— И дороги нет. Пойдём пешком? — не придав значения слову «зачарованный», спросила Маша.

— Нет, проедем, пока ни кого на дороге нет. И Ольгер направил машину по тропе.

Замок-терем величественно приближался к нам.

Через несколько минут машина остановилась у железных ажурных ворот. Стены оказались каменные, монолитные, не очень толстые.

Мы заволновались. Ольгер вышел из машины, открыл ворота и осторожно въехал в широкий двор, покрытый каменными плитами. Стали молча выбираться из машины.

Осматриваемся.

Мерцающее марево, окутывающее Терем, слегка дрожит. Тишина. Даже птиц не слышно, не смотря на то, что вот-вот взойдёт Сурий.

Запрокидывая головы, разглядываем Терем. Видели только в кино, на картинках, да в мультиках. Девчата, тихонько перешёптываясь, рассматривают Терем, но держатся плотной кучкой.

— Ну, что дальше? — спрашиваю, уж коли я старшая. — Где люди? Почему нас ни кто не встречает?

— Я не знал, что везу вас в Зачарованный Терем.

Все обратились в слух.

— Что значит «зачарованный»?

— А то и значит, что его зачаровали, заколдовали, усыпили.

— Он что, живой? — удивлённо спросила Елена.

— Та-а-ак. А вот теперь поподробнее. С чувством, с толком, с расстановкой. Как на уроке. — Включила я учительницу начальных классов.

Ольгер вздохнул и начал рассказывать.

— Когда в нашем мире обосновались Первородные, они магией создали Терема. У каждого рода свой Терем. Терема живые. Он может расти, увеличиваясь в размере, вверх, или вширь, как это нужно владельцу Терема. Может изменить планировку, количество и размер окон. Ну, и прочее. В нём не требуется много слуг для поддержания чистоты. В него не может войти человек или другое существо, враждебное владельцу.

— О, это как в книжке «Дом на перекрёстке»! Там тоже дом постоянно менялся по просьбе хозяйки, — громко произнесла Серафима и, зажав ладошкой рот, сделав испуганные глаза, оглянулась на Терем.

Но Терем спал и Серафиму не слышал.

— И много у вас таких «спящих» Теремов? — спросила я.

— Шесть.

— Значит, мы сейчас заходи внутрь, будим его и едем к следующему, — предложила Мария.

— Нет. Всё не так просто, как вы думаете. Во-первых, в зачарованный Терем невозможно просто войти. Во-вторых, я не знаю, что нужно делать. Вы пока выгружайте всё из машины, складывайте у крыльца, на него не поднимайтесь. И, вообще, старайтесь не разгуливать по двору, мало ли что. А я в Главный Храм Триединого. Пусть Хранители объяснят, что делать дальше. Может, кто из них сам тут появится. Ждите!

Ольгер прошёл к воротам, вышел и закрыл. Сделав несколько шагов, взмахнул перед собой рукой и исчез в задрожавшем, как марево, воздушном прямоугольнике.

Мы замерли, открыв рот. Вот это да-а-а! Рукой взмахнул и исчез!

Очнувшись, дружно взялись за работу, переговариваясь вполголоса.

Выгрузили все свои вещи, бумажные мешки с саженцами Ольгера, сложили аккуратно у крыльца Подобрали образовавшийся за время поездки мусор и сложили в бумажный пакет. В «Газели» остались пара неподъёмных дорожных сумок, похоже, с книгами и журналами, два ящика с прибитыми на гвозди крышками. Сам выгрузит.

Продолжаем рассматривать Терем. Сотворён словно из гранитного монолита, будто вырос из земли, как стены. Крыльцо из красно-коричневого гранита. Широкие пять ступеней, охватывающие три стороны. Площадь крыльца довольно велика. Человек пятьдесят могут свободно расположиться, не теснясь. Высокие, в три метра, двустворчатые деревянные двери, похоже из морёного дуба, с вырезанным цветочным орнаментом. Большие деревянные ручки с креплением из блестящего металла, словно никелированные. Даже не потускнели. Интересно, сколько времени он спит?

Терем светло-серый с темной сине-серой вертикальной отделкой, придающей ему лёгкость и визуальную вытянутость ввысь. Цоколь метровой высоты, сине-серого цвета. Три этажа высотой метра по четыре, но средняя часть выше. Фронтон украшает завершие с высоким шпилем. На фронтоне вырезанный из камня герб, но снизу не понятно, что изображено. Нужно отойти дальше, к самым воротам. Но мы немного трусим, и разгуливать по двору не решаемся. Да и Ольгер предупредил, чтобы осторожничали.

А вот и он! Не прошло и часа. Довольно улыбается, на плече рюкзак. Сменил земную одежду (джинсы, рубашка-ковбойка, ветровка) на свою, местную. На нём чёрные прямые, свободные штаны из лёгкой шелковистой плотной ткани заправлены в сапоги с короткими голенищами. Синяя рубашка под цвет глаз, чёрная куртка из той же ткани, что и брюки. На поясе закреплены ножны с кинжалом. Красавец!

Девчата окружили парня, потребовали разъяснений.

— Рассказываю все по порядку. Хранители довольны и очень мне благодарны, а я им. За работу я получил приличную сумму и теперь, можно сказать, стал состоятельным человеком. Даже могу в городе купить приличный дом или вложиться в какое-нибудь дело.

— Лучше вложиться в дело, — посоветовала экономист Людмила.

— Сюда Хранители пока не собираются, — продолжил Ольгер. — Для открытия портала, чтобы нас вытянуть с Земли, они потратили очень много Силы. Собирались все Хранители Роксолани, из всех княжеских и городских Храмов. Многие ещё не поправились после такого расхода Силы. Поэтому вам даётся полная самостоятельность. Вы должны прожить здесь до исполнения двадцатилетия самой младшей из вас, до завершения её полного оборотного круга. Обжиться. Осенью поступить на учёбу в Миррейскую Академию Магических наук (МАМН).

— Что значит — полный оборотный круг? — спросила я.

— Сегодня мы все увидели твой полный оборотный круг, тоесть три ипостаси к человеческой.

— Значит, мы будем жить все вместе в этом Тереме, и будем ждать, когда самая младшая из нас обзаведётся третьим оборотом? — сделала заключение в вопросительной форме Галина. — Это же, сколько времени выходит?

— Мне в марте шестьдесят семь исполнилось, — сообщила Серафима. — Это значит три года, не меньше.

— Ольгер, а ты с нами не останешься? — спросила я.

— Мне рекомендовали остаться с вами до осени. Помочь освоиться в нашем мире. Даже посоветовали пригласить друзей, «если они люди надёжные и дадут клятву о неразглашении». Это я процитировал. А ещё, мне зачли эту поездку за год обучения в Академии. Ведь я учился, окончил пятый год обучения и выиграл конкурс на один год работы Проводником.

— Подожди, ты же пробыл, как говорил, на Земле пять лет!

— Пять земных лет. При переходе назад в наш мир, время сместили на четыре года назад. Мы прошли через пространство и время. поэтому и было потрачено так много сил. Получается, что меня не было дома всего один год. И я переведён на седьмой, выпускной год обучения. Мои друзья оканчивают шестой год обучения. Месяц практики и каникулы проведут здесь.

А сейчас давайте проведём обряд пробуждения Терема, — продолжил Ольгер. — Хранители предположили, что наследные владелицы этого Терема, ты, Анна и твоя сестра. Вы же родные сёстры? У вас общие родители?

— Да. У нас мама и папа общие.

— Анна, у вас разные фамилии. Это по мужу?

— Да. Девичья фамилия, родовая, Белояровы.

— Значит, Хранители не ошиблись. Вы истинные наследницы. Начнём.

— И что будем делать? Что для этого нужно?

— Нужны: живой огонь, хлеб, мёд и квас.

— И где мы это возьмём?

— Вот, я принёс из Главного Храма, — Ольгер стал доставать из рюкзака фиал, в котором светился огонь, горшочек с мёдом и квасной кувшин.

— А где хлеб? — спросила я.

— У меня в машине сумка лежала. Вы её выложили? Там ещё три каравая остались.

Татьяна сходила за хлебом, а Ольгер, обойдя Терем по двору, принёс небольшую чурочку.

— Вот, чурку нашёл для костра. Лежала на поставцах, словно специально приготовленная. Теперь самое главное. Анна, клади чурку перед крыльцом, напротив двери, отступив три шага. Поставь мёд и квас с двух сторон от чурки, но не вплотную. Возьми фиал с Живым Огнём и встань напротив чурки, между мёдом и квасом. Татьяна, возьми хлеб и встань напротив Анны. Девушки, встаёте вокруг них, взявшись за руки.

Мы, прочувствовавшись торжеством момента, в строгом молчании выполняли все действия, озвученные Ольгером. Далее, по подсказкам Ольгера, я опрокинула фиал с Живым Огнём над брёвнышком. На нём затрепыхало белым лоскутком Живое пламя. Я начала говорить, вторя Ольгеру, стоящему в стороне:

На последнем слове пламя взметнулось вверх. Я продолжила:

Я разломила над пламенем хлеб пополам, затем на двенадцать частей, оделив хлебом девчат и нас с сестрой, оставив маленький кусочек. Взяла горшочек с мёдом, макнула хлеб в мёд и передала сестре. Та повторила мои действия и пустила горшочек по кругу посолонь, точнее, посурий. Я же маленький кусочек в меду опустила в пламя, и оно приняло моё подношение, взметнувшись вверх. Мы все съели хлеб с мёдом, и я, отлив чуть-чуть квасу из кувшина в пламя и отпив три глотка, передала сестре, а та, отпив, пустила кувшин по кругу. Все действия мы производили в торжественном молчании. И только Ольгер вполголоса подсказывал нам. По подсказке Ольгера, девушки разорвали круг, встав напротив крыльца полукругом. А я вместе с сестрой подошла вплотную к крыльцу и положила на первую ступень чурку с трепетавшим на нём пламенем.

Пламя вдруг взметнулось с ещё большей силой и потекло по крыльцу, распространяясь всё больше, охватывая Терем. Взметнувшись по шпилю ввысь, вдруг опало, вернувшись на брёвнышко маленьким белым лоскутком.

Все стояли затаив дыхание.

Терем засветился голубым сиянием.

По земле прошла лёгкая дрожь. Кажется, весь Терем слегка вздрогнул. Сияние мгновенно рассеялось, окна засверкали под лучами Сурия, и весь Терем стоял, словно умытый. Проснулся!

Девчата загалдели:

— Проснулся!

— Ага, потянулся!

— Глазки открыл!

— И сейчас зевнёт!

Дверь дрогнула и одна створка приоткрылась, выпустив на крыльцо заспанную непонятную низкорослую личность. Чуть выше метра.

Девчата замерли в ожидании, что кто-то выйдет. Они-то не видят.

— Что-то как-то слабо зевнул, — произнёс Ольгер.

— Ну, ещё не совсем проснулся, — подхватила Татьяна.

— Да нет, — сказала я, — нас встречают.

— Кто?

— Сейчас выясним. И кто таков?

— «Домовой я тутошний!».

— Что?! — мгновенно вспомнилось вычитанное в одном фэнтези, что с магическими существами нужно разговаривать строго и на «ты». — Домовой, говоришь! В каком виде ты встречаешь Хозяйку и её гостей?! Патлатый, расхристанный, босой и пузо наголо!

Зрители, точнее слушатели моего «монолога» захихикали.

— «Извините!», — и дверь захлопнулась, скрывая напуганного домового.

2. Первое знакомство

Прошла пара минут, и обе створки открылись, выпуская преобразившегося домового. На крыльцо, материализуясь, важно выступил…. Нет, не просто домовой, а ДОМОВОЙ. Серые штаны в полоску заправлены с напуском в хромовые сапоги «гармошкой». Шёлковая чёрная рубашка-косоворотка с перламутровыми пуговичками навыпуск. Серая жилетка, из кармашка которой свисает цепочка от часов. Тёмно-русые, слегка вьющиеся волосы, стриженые «под горшок», расчёсаны на прямой пробор. Густые чёрные брови, серые глаза с лучиками морщин в углах. Нос прямой с небольшой горбинкой. Худощавый. И завершают всю эту красоту тонкие усики.

Сначала все оторопело примолкли, потом раскатились звонким смехом. Девчата даже приседали, хлопая себя по бокам, хватаясь за животы.

— Это разве домовой?! — давясь смехом, проговорила Владислава. — Это же приказчик!

— Я такое первый раз вижу. У нас так не одеваются, — с удивлением произнёс Ольгер. — И у вас на Земле таких не видел.

— Здравствуй, барыня Хозяйка! — с глубоким поклоном проговорил вслух домовой. — С прибытием! Добро пожаловать домой. Радость-то, какая, долгожданная!

— Ну, ты и выдал! — сказала я, подхватив чурку с Живым Огнём. — Веди в дом, там поговорим.

Продолжая пересмеиваться и хихикать, мы всей толпой ввалились в холл-прихожую Терема. И затихли…

Мы простые деревенские бабы из сибирской глубинки, хотя и здорово помолодевшие. Единицы из нас побывали где-то кроме областного центра. Красотой дворцов-музеев не избалованы. Ну, была я в юности, пятьдесят лет назад, в Москве, в Грановитых палатах. В Ленинграде в Зимнем дворце и Петергофе. Да уж и забылось всё.

Стоим, онемевшие.

— Ле-по-та-а-а…,- осевшим голосом прошептала Майя.

Светло-серый мраморный пол по периметру отделан полосой чёрного мрамора. В центре выложена Роза ветров. Главные четыре луча чёрного мрамора, между лучи короче, тёмно-серого мрамора. Центр обозначен белым кругом диаметром около пятнадцати сантиметров.

Впереди короткий пролёт широкой мраморной лестницы, заканчивающийся площадкой. Прямо на стене, примерно в двух метрах над полом знак Земли древних славян — крест, замкнутый в круг диаметром около метра. Справа и слева лестничные пролёты, ведущие на второй и третий этажи.

Справа в холле две двери. Одна широкая двустворчатая высотой три метра и вторая, прижавшаяся к лестнице, уже и ниже. Обе двери оформлены красивым резным орнаментом.

Слева одна большая двустворчатая дверь с тем же орнаментом, что и справа. И ещё одна, небольшая дверь ведёт под лестницу.

С потолка свисает на цепи люстра в форме колеса с магическими световыми шарами.

— Так. Начинаем обживаться! — взяла руководство на себя как хозяйка дома. — Как тебя зовут? То есть, как твоё имя? — обратилась к домовому.

— Дак нет у нас имён.

— Значит будет. Простое имя тебе не подойдёт, больно ты не ординарен. Какое-то надо позаковыристей. Девочки, подсказывайте.

Девчата оживились, посмеиваясь, начали предлагать имена. Но всё не то. Вот, мелькнуло в голове — Селиверст. Озвучила.

— Нравится?

— Нравится.

— Нарекаю тебя, домовой нашего Терема именем Селиверст, — произнесла я формулу наречения имени. — А жена у тебя, Селиверст, есть?

— А разве у домовых бываю жёны? — спросила удивлённо Владислава.

— Ну, не почкованием же они размножаются?! Домовые не сущности, а магические существа. В глубокой древности на Земле у домового женой была кикимора, заведовала кухней и кухонной утварью. Но за что-то её люди согнали в болото. Как так получилось, сия тайна глубокая. Так как на счёт жены, Селиверст?

— Сейчас выйдет. Вот и она.

Дверь у лестницы справа открылась и к нам вышла низкорослая, миниатюрная женщина, одетая в скромное серое платье до щиколоток, фасона конца девятнадцатого — начала двадцатого веков, в ботиночках на низком каблучке. Личико круглое, тёмно-серые глазки с лукавинкой, носик тонкий, слегка вытянутый вперёд, рот небольшой с тонкими губками. Так это же кикимора! Значит, в этом мире она ни чем людям не навредила, и её в болото не согнали. Женщина встала рядом с мужем и, низко поклонясь, поприветствовала меня так же, как и он.

Девчата тихонько с улыбками перешёптывались, наблюдая моё знакомство с домовыми.

— Ну, а ты у нас будешь Лукерья, Луша. Нравится?

— Я согласна, — скромно улыбаясь, сказала кикимора.

— А тебе, Селиверст, нравится имя твоей жены?

— Нравится. А почему два?

— Это одно. Лукерья. А сокращённо, ласково — Луша.

— Тогда пойдёт.

— Нарекаю тебя, жена Селиверста, именем Лукерья, а сокращённо Луша. Ну, что ж, показывайте, где кухня?

Нас провели чрез ту дверь, откуда вышла Луша, по неширокому коридору в кухню. Здесь нас тоже ожидал сюрприз. У стены стояла большая русская печь. С одного боку к ней прижималась печь с плитой. И та и другая печи глинобитные.

— Ого! И милая сердцу русскому печь! — воскликнула Людмила. — Это ж, куда мы попали? Я читала фэнтези, и довольно много. Но там описываются средние западноевропейские века, а тут, похоже, Русь.

— Да, если судить по одежде домовых, то далеко не средние. И, действительно, Русь, — задумчиво произнесла Серафима.

Я подошла к печи. Татьяна убрала заслонку, и я положила в печь чурку с огнём.

— Живи, Чур, в нашем дому, храни наш Очаг, не дай угаснуть нашему роду. — Чисто интуитивно, не задумываясь, произнесла я.

Ольгер метнулся в дверь, во двор, и вернулся с охапкой поленьев. Я выстроила над огнем шалашик и поленья занялись.

— Ну, вот, очаг разожжён по всем правилам от Живого Огня, — сказала я, обращаясь к новосёлам. — Будем жить!

— Так, Ольгер, ну-ка колись: какой вы народ? — обратилась Владислава к нашему, уже бывшему, Проводнику.

— У нас нет определения — народность, национальность, как у вас. У нас, у человеческой расы, в старые времена народность определялась по ипостасям: народ Волков, народ Ладонов, народ Кентавров и прочие, но они уже все перемешались. Эльфы — близкородственная раса человеческой, и они могут производить общее потомство — полукровок, как с оборотными, так и с «чистыми». Но гомозули и эльфы не смешиваются. А гомозули смешиваются с чистокровной человеческой расой. Особенности крови.

— Получается, — вступила в обсуждение Майя, — что в генах оборотных и «чистых» имеются составляющие, объединяющие их с эльфами.

— Это что же получается? Мы здесь сможем выйти замуж за эльфов и иметь с ними общих детей? — задала чисто риторический вопрос Екатерина. — Здорово!

Но пришлось прервать интересную тему и опустить, как говорится, с небес на землю.

— А мы сегодня завтракать будем? Ведь я даже без ужина. Что у нас ещё осталось?

— Девочки, а ведь у Ани сегодня День рождения, — сообщила сестрёнка. — Как будем отмечать?

Все зашумели, стали наперебой поздравлять.

Татьяна хитро прищурилась:

— И сколько тебе, дорогая, исполнилось?

— Если учесть, по намёкам Ольгера, что нам «скостили» по пятьдесят лет, то мне сегодня в полночь исполнилось двадцать лет. И, как я поняла, мы не просто молоды, но мы ещё и девственны. Так, Ольгер?

— Раз во втором пророчестве сказано о девах, значит так, — смущённо подтвердил Ольгер.

— Селиверст, скажи, а в подвалах есть вино, какие-то сохранённые магией продукты? И, кстати, сколько лет спал Терем?

— Терем спал триста лет, — ответил Ольгер.

— В подвалах есть очень хорошие вина, как в бочках, так и в бутылях разной ёмкости. В холодильнях хранятся копчёности и соленья. А так же есть крупы и мука, и другие припасы, — доложил Селиверст.

— Ого! Триста лет! — воскликнула Елена. — А они не закаменели?

— Магия хранит триста лет, потом начинает ослабевать, если наложена только на продукты. — Стал объяснять Ольгер. — А когда зачаровывают Терем, то, возможно, дольше. Давайте проверим.

3. А что у нас на завтрак?

И мы вслед за Селиверстом и Лушей отправились знакомиться с подвалами, предварительно взяв связку ключей на металлическом кольце, висевшую в кухне на стене.

Спустившись по каменным ступеням примерно на один этаж, мы оказались в длинном коридоре, который вытянулся вправо, похоже, по всей длине половины замка. Слева, в нескольких метрах от входа в коридор, каменная стена. В коридоре с обеих сторон деревянные двери, укреплённые металлическими полосами. На дверях висят большие амбарные замки. Под потолком против каждой двери шары магических светильников, которые засветились при нашем появлении.

В первом от лестницы помещении мы обнаружили каменные лари, накрытые деревянными крышками. В первом же ларе оказались мешки с крупой, похожей на пшено.

— Это просяная крупа, — пояснил Селиверст.

— Пшёнка, — подтвердила Галина, сняв пробу. — Смотрите, какая крупа чистая, и вид свежий.

— Да, умеют здесь хранить, — подала голос Светлана и направилась проверять следующий ларь, в котором тоже стоят мешки. В них оказалась овсяная крупа.

В следующем ларе мешки с мелкой пшеницей, как мы определили. Но это оказалась полба. Лари с гречневой ядрицей и мукой. С мукой даже два ларя.

— Мука ржаная, — определила Галина. — А пшеничная есть? — обратилась она к Ольгеру.

— Пшеницы в нашем мире нет.

— Эх, посуду не захватили, крупы набрать, — посетовала я. — Сейчас бы гречу сварили. Она быстро варится.

За посудой взялась сходить Варвара.

Пока она ходила, мы открыли соседнюю дверь. Здесь тоже каменные лари, накрытые деревянными крышками. В ларях стоят самые настоящие берестяные кадушки, ёмкостью ведра на четыре. В них ядра лесных орехов. Так же орехи, которые мы определили как кедровые. Они оказались семенами-орешками сосен-великанов. Попробовали. Очень вкусные, как кедровые, только скорлупки тоньше. Тут же, в этом помещении, туеса с сушёными ягодами, грибами, измельченными травами для напитков и приправ.

Прибежала Варвара с мелкоячеистым решетом для просеивания муки. Набрали в него гречки. Следующие кладовые решили не проверять. Попросили Селиверста показать, где хранятся вина в бутылках. Оказалось, в помещении напротив ларей с крупами. Взяли одну на пробу и вернулись на кухню.

Ольгер вызвался сходить в деревню, расположенную в паре километров от замка, купить хлеба на весь день, свежих овощей, масла. Так как деньги имеются только у него. Попросила пригласить на завтра деревенского старосту и договориться, чтобы принесли к обеду свежего молока, сметаны, творога.

Сняв висевшую в кухне на стене холщёвую сумку, Ольгер умчался в деревню, а мы занялись приготовлением завтрака. Точнее, завтраком занялись Людмила и Майя, остальные взялись заносить наши вещи. Решили занести пока в столовую, чтобы после завтрака разобрать.

Из кухни на улицу ведёт дверь, через которую ушёл Ольгер. Прямо по ходу в конце двора в стене оказалась кованая калитка.

Из столовой имеется дверь в коридор, ведущий в кухню.

Ну, вот. Управились. Вещи занесены, каша уже почти готова. Ждём Ольгера. В кухне толпиться не стали, устроились в столовой. Это оказывается малая столовая, рассчитанная человек на двадцать. В центре вытянутый овальный стол из светлого дерева. Вокруг двадцать стульев с высокими резными спинками. У стен четыре лавки Четыре нешироких окна, выходящие во двор. Верхняя часть, примерно на треть окна, застеклена витражами на тему древнерусских сказаний. На крайних окнах просматривалось изображение то ли Кота Баюна, то ли льва, а на средних — Птица Гамаюн.

— Девочки, обратите внимание на витражи, — предложила я.

— Очень красивые!

— Похоже, сказочные мотивы.

— На крайних — лев.

— А на средних — какая-то птица с женской головой.

— Нам в школе, — начала я, — очень плохо преподавали историю древней Руси. Можно сказать, что совсем даже не знакомили. Кто из вас знаком с книгой «Свято-Русские ВЕДЫ» ил «КНИГА ВЕЛЕСА»? Или, быть может, читали об исходе праславян из Гипербореи?

— Какая вумная! — засмеялась Варвара.

— Ну, то, что наши предки пришли с северного полюса, так об этом уже, наверное, знают все, — сказала Людмила.

— О, так это только гипотеза, — вступила в разговор Светлана.

— Ань, я у тебя, как-то давно читала книгу, какую ты назвала. — Это сестрёнка. — Не помню, насколько давно.

— Лет пятнадцать назад. А я её недавно перечитывала раз в четвёртый.

— Там у тебя ещё были книги с этой тематикой.

— Они и сейчас есть. И, действительно, ТАМ, на компьютерном столе лежат. Знаете что? Я предлагаю сейчас не углубляться в эту тему, а то мы так и не позавтракаем. Мы здесь на очень долгое время и успеем всё выяснить и обсудить. А на витражах, я думаю, Тигр (Кот или Лев) Стрибога и или Птица Матерь Сва-Слава, или птица Стратим (Гамаюн). А вот и наш посыльный! Всё, завтракаем.

Пришёл Ольгер, принёс горшочек со сливочным маслом. Овощи он оставил в кухне. Сходили за горшком с кашей. Принесли глиняные миски, кружки-кандюшки и стаканчики, деревянные ложки. Что ж, вспомним раннее детство! Едали деревянными ложками из глиняных мисок!

Каша показалась несусветным объеденьем! Вино оказалось лёгким, сладким, с приятным ягодным вкусом. На обед повторим, а вечером устроим банкет.

После завтрака я взяла на себя руководство нашей гоп-компанией.

— Так, девочки и мальчик, самозванцев нам не надо — командиром буду я!

Все засмеялись.

— Предлагаю следующий распорядок дня. Коли мы с Таней оказались собственницами этого замечательного здания, отправляемся принимать свои владения. Двое или трое добровольцев идут в кухню готовить обед. Кстати, в подвале грибы сушёные, можно супчик сварить. Остальные разбирают, ставшее общим, имущество, распределяют между всеми. Ольгер помогает всем по необходимости.

После обеда займёмся сортировкой семян. Галина в компании с Ольгером, знакомится с территорией и определяется с местами посадки и посева садовых и огородных культур. Оттягивать весеннее-огородно-садовые работы не будем. Время поджимает.

Девчата загалдели, определяясь в своих действиях, а мы с сестрёнкой в сопровождении Селиверста и Луши направились в открывшиеся широкие двери по левой стороне холла.

Вошли в небольшой зал. Размером со столовую. Такие же четыре окна с витражами той же тематики. Вдоль стен широкие лавки. Впереди ещё одни большие двустворчатые двери. По правой стороне три обычных двери из светлого дерева с резным цветочным узором. Потолки высокие, в четыре метра.

— А куда мы идём? — спросила я Селиверста.

— Я думаю, вам нужно сначала зайти в кабинет.

4. Дух Терема

Мы подошли к средней двери, которая сразу же открылась, вошли и уронили челюсти. Прямо напротив двери за большим, морёного дуба, письменным столом сидело привидение древнего волхва. Ну, это так я определила.

В белой рубахе. Длинная белая борода (насколько длинна из-за стола не видно), густые белые брови, длинные волосы закреплены белым кожаным ремешком через лоб. Весь белый и полупрозрачный.

Подобрав челюсти, поздоровались. Привидение встало. А борода у него до пояса. Вышло из-за стола и лёгким кивком головы, обозначив уважение, заговорило, приветствуя:

— Будьте здравы и долгих вам лет жизни, наследницы Белояра.

— А Вы кто? — спросила Таня.

Ого! Значит, она тоже его видит?

— Видит, видит. Как-никак Хозяйка. Вы обе в равных правах. Присаживайтесь, — указал нам на стулья рядом со столом, а сам вернулся за стол. — Давайте будем знакомиться. Я Дух этого каменного терема, зовут меня Светозар.

— Вы волхв? — спросила я.

— Да, я был волхвом. Когда мы пришли в этот мир, и князья воздвигали эти терема, тела двенадцати витязей-волхвов, уходящих за Грань, стали основой живых Теремов. Я остался по воле Триединого.

— Подождите! Как двенадцать? Ведь спящих замков, тоесть теремов, шесть, — высказалась Таня.

— Это спящих шесть, три действующих, не прервавшихся родов, где живут Великие Князья, управляющие тремя Великими Княжествами Роксолани. И трое витязей-волхвов стали основой главного храма Триединого.

Ладно, Хозяюшки, мы потом займёмся с вами всеми событиями древности, а пока принимайте хозяйство. Вот Грамота на владение всем имуществом Борислава Белояра. В ней не указаны имена, их нужно вписать. Впишите свои имена, каждая своё. Вот стило и чернила.

Стилом оказалась обыкновенная ручка с серебряным пером. Вспомним школьное детство! Так, Грамота. Написана рунами. Правильнее сказать — начертана. Попробуем прочесть. Оказывается, я могу читать! Ольгер был прав.

Попробуем вписать имя. Так, что тут написано?

«Я — Князь Великой Милостию Триединого и волею народа моего — Борислав Белояр признаю своими наследниками по крови двоих, проявивших не мене двух ипостасей моего рода. Передаю им своё княжеское звание, Терем, все земельные владения с селениями и городами и имеющиеся на хранении в Банке гомозулей ценности и денежные средства».

Ниже должны следовать наши подписи, а так как ипостаси проявились пока только у меня, то и подпись будет только моя. Пока.

«Я, Анна Белояр, дочь Руси из мира Земля, с проявившимися тремя ипостасями — Единорог, Ладон и Лебедь (это Светозар подсказал) — принимаю переданное князем Бориславом Белояром наследство на княжество и собственность. Обязуюсь управлять землями и людьми по Прави и Чести».

Светозар скрепил мою подпись магически, и под подписью образовалась красная печать: Единорог стоит на кончике хвоста Ладона, нависшего над Единорогом с распростёртыми крыльями, и птица Лебедь, летящая от Ладона к Единорогу.

— Это Герб Анны Белояр. Ну, а теперь пойдёмте принимать казну.

Светозар встал и направился к выходу. Он не летел, как приведение, а шёл, слегка опираясь на посох. Рубаха длиной до щиколоток, на вершине посоха солнышко с двенадцатью лучами. На ногах сапоги.

Мы вошли в соседнюю слева дверь. Оказалось, что она ведёт в подвал. Спустились на целый этаж и оказались перед каменной стеной. Здесь тоже освещение магическое. Вход обозначала гранитная плита, чуть-чуть выпирающая из стены. В центре плиты выемка в форме ладони. По совету Светозара, я положила ладонь левой руки на выемку, подержала пару секунд и опустила. Плита дрогнула и начал открываться вход. Открылся не полностью, нараспашку, а только наполовину, чтобы можно пройти.

Мы вошли, и плита встала на место.

…!!! Нет!.. Так нельзя!.. Мы же росли и воспитывались совсем в иных условиях. На такое богатство невозможно смотреть спокойно, равнодушно. Сестрички, держите себя в руках! Это теперь ва-ше!

В помещении стоят большие шкафы и сундуки разных размеров, разных форм и отделки. В шкафах на полках лежат рулоны тканей: шёлковые от атласа до шифона; шерстяные от сукна до тонкого кашемира; льняные от полотна для столового белья до тонкого лёгкого маркизета, воздушного газа. Бархат. Разных цветов, расцветок, узоров. Ещё всевозможные кружевные полотна и ленты. Ура, ура! Мы теперь не голые. Портниха у нас есть.

На вешалах, прикреплённых к потолку, развешаны ковры. Разного качества, цветов и расцветок. Пастельных цветов с длинным ворсом. Стриженые, с цветными узорами. Шерстяные напольные и настенные гобеленовые и шёлковые. Высококачественной выделки шкуры неизвестных животных.

В нескольких небольших сундучках ведёрной ёмкости, установленных на поставцах, лежат монеты: золотые, серебряные, медные. На одной из полок лежат кошели: по несколько бархатных, кожаных и сурового полотна. Я загребла горсть меди и высыпала в полотняный кошель. В кожаный — горсть серебра и положила пять штук золотых.

Ювелирные украшения, каменья самоцветные и золотые и серебряные слитки нас пока не заинтересовали. Отправились назад, заперев сундуки и шкафы, повесив ключи на место у входа, вышли. Каменную дверь открыли также прикладыванием ладони.

— Светозар, — обратилась я к Духу Терема, — почему домовые так одеты? Разве триста лет назад люди одевались именно так?

Светозар засмеялся.

— Борислав ходил в другие миры, вот и высмотрел в одном. Ему понравилось. Вы идите. Ещё увидимся.

Светозар исчез, словно растаял.

5. Задел на будущее и план-минимум

Все в столовой ждали нас. Вещи разложены по кучкам.

— Вы что-то долго? — высказал мнение всех Ольгер.

— Девочки, — начала делиться Таня. — Первое. Наша Анна теперь княжна! Ей принадлежит этот замок. Оказывается, правильно называть — Терем. Ещё принадлежат земли всего княжества, деревни и города. Вот!

— А ты?

— А тебе?

Раздались возгласы.

— А я ещё маленькая, — засмеялась Таня, — младшая княжна. Второе. У нас есть деньги и мы теперь платёжеспособные. — И Таня потрясла кошелями. — И третье. Там столько тканей! Всяких-всяких! И все натуральные. А ещё есть ковры. Много.

— Ольгер, — обратилась я к единственному среди нас аборигену, — а на каком у вас уровне техническое развитие? Швейные машинки есть?

— Есть, — улыбнулся он. — Конечно, не электрические, простые. Есть «ручные» и с ножным приводом.

— Хорошо! Значит, голыми ходить не будем, — заявила наша портниха Елена. — А сантиметра ни у кого в сумочке, случайно, не завалялось?

— Верёвочкой обмеряешь, — сквозь смех посоветовала Серафима.

— Ну, зачем верёвочкой? — Я подошла к своей сумке и достала сантиметр-рулетку. — Он у меня постоянно тут прописан.

Все засмеялись.

— Сейчас идём на второй этаж, будем выбирать комнаты. — Объявила я. — Девочки налево, мальчики направо.

Все встали, загалдели, разобрали стопки одежды, полотенца, что выдавал нам Ольгер.

Ну, всё, отправляемся знакомиться со своими комнатами.

Поднялись по широкой лестнице. Ещё один широкий пролёт и мы вышли в коридор. По обе стороны коридора по шесть дверей светлого розоватого дерева с нанесённым резным растительным орнаментом и серебряными ручками. Все двери были открыты. За дверями оказались апартаменты на двоих. Небольшая пустующая гостиная. Напротив двери простенок между окнами с витражом по верху. Пол красно-коричневого мрамора.

Справа и слева двери в спальни. В спальне широкая высокая кровать с балдахином. Окно с витражом. За кроватью две скромных двери. За одной обнаружились ванная и туалет. За другой пустое помещение, видимо предназначенное под гардеробную.

Я повела Татьяну вглубь коридора, к крайней слева двери, но она оказалась запертой. Зато напротив — открыта. Её мы и заняли.

Девочки распределились на пары. Среди них выяснились родственницы со стороны отцов. Это наша, из «Берегини», Людмила и физик Мария. Опять-таки из «Берегини» Майя и вокалистка Владислава. «Наша» Варвара и хореограф Екатерина. «Наша» Серафима и музыкант Светлана. Ну, а то, что «наши» Галина и Елена — двоюродные сёстры, мы знали. Разница между сёстрами один-два года. Старшим сёстрам всем по шестьдесят девять лет. Значит, уже скоро начнём будить остальные Замки-Терема. Вот как нас свели наши боги! Видимо, сговорились! Но жить нам вместе, пока самой младшей не исполнится двадцать лет. Это без двух месяцев три года. Ах, как я ошибалась!

Оставили в комнатах свои вещички и собрались в столовой.

Тут я обратила внимание на три не освобожденных сумки, кроме баула с канцтоварами и двух баулов Ольгера.

— А здесь что? Это чьи? Личные вещи забирайте, а остальное в общий котёл.

— У меня здесь как раз всё для общества, — сказала Светлана. — Я внучке купила бадминтон на день рождения. В наборе пять воланчиков, сетка и две ракетки. А личное бельишко я вынула.

— Ой, как хорошо! А ещё у кого, что есть интересного?

— У меня шахматы для внука, у Екатерины мячи волейбольный и баскетбольный, у Владиславы комплект для настольного тенниса. — Доложила Лена.

— А у меня тут почти пол баула грецких орехов. Друзья из Узбекистана привозили ведра три орехов, — сообщила Мария. — Везла тётке. У неё родственников много. Ольгер, здесь растут такие орехи?

— Нет. Но я купил саженцы. Сказали, что начнут плодоносить на третий год. У нас растёт лесной орех и водяной — рогульник. Очень вкусный и целебный.

— О! Тут целую рощу можно насадить! — воскликнула Владислава, заглянув в баул.

— Вот и насадим, — сказала Галина. — Место нужно определить. Только они очень долго растут. Плодоносит орех в двенадцать лет, а полной урожайности достигает в тридцать лет. И посадки нужно производить на хорошо продуваемой местности.

— Это только на холмах. Но там почва может не подойти, — рассуждал Ольгер.

— У них корень вглубь растёт сначала, как морковка, только до трёх метров в длину. — Объяснила Галина.

— Давайте сохраним орехи магией на время, пока определимся с местом посадки, — предложила я. — А с подарками вы удачно. Надо же, как по заявке! А из моей сумки вынули дартс? Купила внуку, теперь без дартса будет.

— Вынули — сообщила Галина.

— Ань, я тебе на день рождения везла парфюмерные наборы от девочек и очень хорошие шампуни. От трёх племянниц. А ещё по твоему заказу тонометр, но он теперь не нужен, — объясняла сестра. — А ещё, вы только не смейтесь, для вашего музея одну вещь. Ты говорила, что мечтаете достать швейную машинку «Singer».

— Ты что, и её припёрла? Это же тяжесть неимоверная.

— Дома мне внук Артём помог, до автобуса провожал, а здесь вот Ольгер подвернулся.

— Да, груз — ого! — засмеялся Ольгер.

— И где же вы её нашли?

— У моих друзей Заволокиных. Помнишь, ты прошлым летом приезжала, и мы к ним ходили на День Военно-морского флота. Ты про свой музей так увлечённо рассказывала! Так вот у них родственница в частном секторе домишко под снос купила. На чердаке и обнаружила. Заволокины решили тебе машинку подарить. Василий её всю перебрал, смазал. К ней ещё комплект иголок прилагается. Я же знаю, как ты над своим детищем трясешься. Тряслась, — поправилась сестра.

— Девочки, так у нас теперь швейная машинка есть! — обрадовалась Елена. — Ой, а она рабочая? — спохватилась портниха.

— Вот сейчас и посмотрим. Доставай, сестрица, подарки! Зажать хотела? — посмеялась я.

— Ну, почему зажать? Вечером хотела вручить. А вот сейчас подумала — вечером было бы неудобно. Все без подарков, а я с подарками вылезу.

— Доставай, доставай, — смеясь, потребовала Галина. — У нас с девочками тоже подарок есть, но после тебя.

Таня начала доставать подарки. Три набора парфюма: в каждом флакон туалетной воды и флакончик с духами. Затем достала набор с шампунем, бальзамом для волос и бальзамом для рук и большую красивую коробку с конфетами.

Девчата стали рассматривать наборы парфюма, распечатывать и нюхать. Раздались «охи», «ахи», «Вкуснятина!», «Божественно!» и прочее. Но наибольший восторг вызвала коробка конфет. Решили оставить на ужин.

— А вот это, — продолжила Таня, — девочки положили подарок для Вити (Витя — мой сын). Куда его теперь? — спросила она, доставая ещё две небольших коробки. В коробках оказались: туалетная вода для мужчин и набор с шампунем для волос и гелем для душа.

— А это мы подарим нашему единственному мужчине, — решила я. — Ольгер, и ты без подарка не остался. Бери!

— Спасибо, — засмущался парень.

Девчата тут же сунулись понюхать.

Ольгер подошёл к сумке, достал машинку, завёрнутую в старое покрывало и поставил на стол, развернул. Машинка, смазанная, стояла на столе, разнося по столовой земной запах машинного масла. Мы, видевшие этакое чудо техники в далёком раннем детстве, с трепетом разглядывали машинку. К корпусу был привязан, пропитанный маслом, холщёвый мешочек. В нем оказались: челнок, несколько шпулек, набор иголок в бумажном пакетике. Живём!

— У нас тоже такие машинки, — сообщил Ольгер. — Их гомозули делают.

— Вот и хорошо! Купим ещё такую машинку и ещё одну с ножным приводом. Оборудуем швейную мастерскую. Самим будет шитьём заниматься некогда, наймём швей. Ладно, пошли в комнаты.

— Э, а наш подарок?! — возмутилась Серафима. — Майя, доставай!

Майя держала три коробки для упаковки растений.

— Аня, ты очень любишь комнатные цветы и, вообще, растения. Вот мы и решили, не отдавать тебе подарочные деньги, а купить подарок. Принимай! — И Майя подала мне коробки.

В одной оказался комнатный лимон в горшочке, а в других цветущие белая и голубая орхидеи Фаленопсис. Прелесть!

— Спасибо, девочки! — растрогалась я.

— Анна, — обратился ко мне Ольгер. — Ещё нужно решить один, очень важный вопрос. Куда будем прятать «Газель»?

— А её, разве, нельзя отправить обратно?

— Нет. Её нужно оставить, может в будущем пригодится. Не сейчас, так через несколько лет. У меня там ящики с разными наборами инструментов и ещё кое с чем.

— Хорошо, я спрошу у Духа Терема, что он подскажет.

— И ещё, Анна, у меня здесь куплены разные книги по приготовлению пищи и журналы с выкройками одежды. Вам могут пригодиться, — Ольгер указал на один из двух баулов.

— Ничего себе! Целая библиотека! — присвистнув, воскликнула Серафима.

— Так это замечательно! — одобрила я. — Отнесём в кабинет, поставим на полки в закрытый шкаф. А в другой сумке, Ольгер, у тебя что? Если не секрет.

— Не секрет. Это задел на будущее. Может, что пригодится. Там из интернета распечатки различных технических статей с чертежами, фотографиями. Эту сумку нужно пока в казну поставить. Потом постепенно разберём.

— Хорошо. Пока отнесём в кабинет.

— А обедать когда будем? — задала самый злободневный вопрос Екатерина.

Все засмеялись.

— Аня, — обратилась ко мне Варвара, — мы тут в чуланчике обнаружили шкаф со столовым бельём. Давай скатерть постелем и салфетки раздадим.

— Конечно. Только кто стирать будет?

— А зачем стирать? — услышал нас Ольгер. — Завтра утром староста придёт, договоритесь о найме горничных со способностями применения магии в быту и повара. И ещё с портнихой решите вопрос. Пусть она вам по одному платью сошьёт. За машинками нужно в город ехать. Значит надо коня с коляской купить, а лучше взять в наём. Да и вообще, лучше со швеёй договаривайтесь. Вашей Елене будет некогда шить. Вам учиться надо и тренироваться.

— Как тренироваться? — спросила Светлана, не ушедшая в кухню.

— Очень просто. Заняться активно физкультурой, спортивными упражнениями.

— Ничего себе!

— А как же. Для ваших вторых, а может, даже, третьих ипостасей, тело сильное нужно, с хорошо развитой мускулатурой. Крыльями как махать будете?

В столовую вошли девочки. Они принесли горшки с супом и тушёными овощами, тарелки с сыром и колбасой, две кринки с молоком, горшочек со сметаной, стаканы, кружки, ложки и две бутылки вина. Стол застелили скатертью, разложили салфетки, ложки, расставили тарелки, глиняные стаканы.

На обед девчата приготовили полбяной суп с сушёными грибами, заправив пассированными луком и морковью. На второе — тушёные овощи, колбаса и сыр. Приправу к супу и овощам использовали из запасов. А какие здесь сыр и колбаса! Привезённые с Земли, словно суррогат, ни в какое сравнение с ними не идут. Распили две бутылочки вина, того, что и утром, за новоселье. Только утром мы просто попробовали.

— Так, девочки! Быстренько убираем всё со столов, моем посуду и проводим небольшое совещание. — Дала я команду и направилась в кухню.

Собрались снова все за столом.

— Тебе графин с водой и стакан поставить? — пошутила Владислава, чем всех развеселила.

Просмеявшись вместе со всеми, я завела разговор.

— Девочки, так сложились обстоятельства, волею Судьбы мы оказались в этом мире, в этом месте Мне не по своей воле приходится брать на себя обязанности главы нашей, можно сказать, семьи. Я очень надеюсь на вашу помощь. У вас есть такие знания, каких нет у меня. Поэтому советуйте, подсказывайте, берите часть обязанностей на себя. Ольгер, надеюсь также на твою помощь и помощь твоих друзей.

Молодой человек согласно кивнул.

— Завтра придёт староста ближайшей к нам деревни. Я буду договариваться о найме пока троих горничных, повара и двух помощников, садовника.

— У меня в сумке блокнот с ручкой имеются. Давайте я буду записывать, — предложила Людмила и зашуршала содержимым сумки.

— Прекрасно! А то в голове всего не удержишь. Предлагаю тебе, в соответствии с образованием, должность экономиста, бухгалтера. А так как в этом мире таких слов нет, то назовём тебя учётчиком или счетоводом. Нам, наверно, придётся собирать налоги, или как тут это называется.

— Так и называется, — вставил Ольгер.

— Хорошо. Татьяна будет помогать. Все-таки математик. Далее. Галине предлагаю должность озеленителя. Главным садовником и огородником. Тем более, что есть растения, не знакомые местным.

Майя. Ты у нас зоотехник. На тебе будут конюшни и лошади. Поедете с Ольгером на торги за лошадями. Будем совершать верховые прогулки. А ещё будут нужны лошади, обученные ходить в упряжи. Ну а к ним и вся сбруя, коляски.

Светлана, Владислава и Екатерина будут заниматься с нами музыкой, пением и танцами для общего развития.

У нас остались Мария, Серафима и Варвара. Пока находите себе работу сами, а потом разберёмся.

Тут нам Ольгер объяснял, кто не слышал, я скажу.

Мы все получили молодые тела. У нас начнут проявляться обороты, тоесть вторые, третьи ипостаси. Поэтому нам нужно активно заниматься спортом, физически развиваться. Значит, утро будем начинать с пробежки. Встаём с восходом солнца. Тут, оказывается, есть колокол. С первым лучом Селиверст будет отбивать побудку.

Это план на ближайшую перспективу. А на сегодня — сортировка семян, подготовка праздничного банкета. Сейчас начинаем разбирать пакетики с семенами и высказывать свои замечания по комнатам и просьбы. И, пожалуйста, не перебивая друг друга. А Люда берёт свой блокнот и записывает. Ольгер, тоже выскажись.

И началось. Замечаний и пожеланий оказалось множество. Пакетиков с семенами целая куча. Сначала разобрали Галинин баул, потом достали свои пакетики, да ещё добавил Ольгер.

— А ты почему родителям не отдал? — спросила Таня.

— Нельзя родителям. Вот когда вы это всё вырастите, соберёте семена, тогда и поделитесь. Кое-какие семена можно будет продать. У нас нет перцев, баклажанов, огурцов, арбузов, дынь, тыкв, капусты и некоторых других растений. Помидоры есть, но мелкие. А у вас вон даже разного цвета и формы. У нас нет специалистов, как Галина. И никто разных сортов не выращивает. Я думаю, не зря же вас в таком составе собрали. Богам видней. Ваш, наверно, решил помочь нашему, чтобы мир не погиб. Вы же сможете в Академиях преподавать. Только, конечно, когда нашу окончите. Скорее всего, два года за один, как у вас называется, экстерном.

Девчата рассмеялись, начали шутить по этому поводу. Ну, ну… Жизнь покажет. Вот только бы выжить. Хорошо, здесь войн нет. Война — движитель прогресса? Попробуем продвинуть без неё.

Так за сортировкой семян и обсуждением комнатных убранств, потребностей на ближайшее будущее скоротали время. Пакетики с семенами, стянутые резиночками по десяткам, кучками разложили в помещении напротив столовой по лавкам.

До ужина оставалось ещё часа два, два с половиной.

Галина с Ольгером пошли на территорию Терема определиться с размещением огорода, сада.

Майя с Владой пошли проверять хозяйственные постройки, конюшню. Все постройки каменные, только перегородки и крыши деревянные.

Людмила с Марией засели за разборку замечаний, упорядочивая их и составляя примерный список необходимых приобретений.

Елена в сопровождении Луши пошла на третий этаж, подбирать помещение для швейной мастерской.

Варвара, Екатерина, Серафима и Светлана решили заняться приготовлением ужина.

А мы с Таней и с Селиверстом отправились продолжать осмотр внутренних владений.

6. О, как интересно!

Прошли к незаметной двери справа от широкой лестницы, дверь открылась. Ещё один вход в подвал. Спуск шёл не на один, а два этажа. Каменная лестница не узкая, удобная с плавным винтовым поворотом и мраморными перилами. Оказались в небольшом помещении с широкими мраморными лавками. Стены украшены мраморной инкрустацией на тему старинных русских орнаментов.

В стене напротив лестницы две двери. На одной вырезано улыбающееся женское лицо, на другой, не менее весёлое, мужское.

Внутри оказались купальни. Бассейн из белого мрамора примерно метров семь на четыре. С противоположных краёв в воду опускаются ступеньки. Светло-голубая вода слегка пузырится. Вдоль стен широкие лавки из серо-голубого с искрой мрамора. Таня подошла к низенькому бортику бассейна, наклонилась и зачерпнула воду. Попробовала:

— Минералка. Вкусная, — определила она. — И тёплая очень.

— Сейчас девчонкам ни чего не скажем, а после ужина поведём купаться, — предложила я.

Таня хихикнула:

— Будет «сюрпрайз»!

Мы вышли из купален.

— Что-нибудь есть ещё в подвалах? — спросила я у Селиверста.

— Темницы.

— Веди.

Мы поднялись по каменным ступеням, прошли к кабинету.

— Есть два входа, — начал объяснять Селиверст. — Один из кабинета, а другой с улицы со двора.

— Пошли из кабинета, с улицы в другой раз посмотрим.

Перед тем, как идти в кабинет, зашли в столовую за баулами Ольгера и с канцелярскими товарами. Попытались поднять, не смогли. Выручил Селиверст. Взмахнул над баулами рукой и те поплыли за нами в сантиметрах десяти над полом. Здорово! Кажется, левитация называется.

Зашли в кабинет. Светозара там не было. Осмотрелись внимательно. Окон нет. Слева от стола в стене малоприметная дверь с выемкой левой ладони. Кладу ладонь на выемку, убираю руку. Дверь открылась. Ещё один вход в подвал. Спускаемся на уровень этажа с кладовыми. Длинный коридор с дверями на две стороны. Все двери открываются ладонью. Заглянули в несколько камер. Камеры на одного человека. В стене вмонтированы цепи с кандалами. Неприятное впечатление. Потом надо будет всё рассмотреть и переделать на спортзал, объединив несколько камер, устроить комнаты для настольного тенниса и бильярда.

— Светозар, — позвала волхва. — Можно с тобой поговорить.

— Что хотела, Хозяюшка? — проявился Дух Терема.

— Скажи, пожалуйста, а ты можешь всю эту часть подвала переделать? Темницы убрать, а вместо них сотворить залы? Размеры залов я потом дам.

— А где будешь узников содержать?

— Триста лет без узников обходились и ещё столько же без них проживём, — заявила Таня.

— А как же преступников наказывать?

— Найдём другой способ, — сказала я.

— Я могу всё переделать, — согласился Светозар. — Скажешь, когда будет надо и как.

— И ещё. У нас тут машина с Земли. Нам её надо спрятать. Подскажи, куда?

— А что это такое?

— Это такая большая закрытая самоходная повозка.

— Со двора, вправо от выхода из столовой, там увидите, есть широкие ворота. Я открою, потом сами закроете. Там вход в зал для Ладонов. Они же после оборота нагими остаются. Вот там и одевались. Поставьте пока туда. Потом придумаем что-нибудь.

И исчез.

Мы вышли из подвала и вошли в дверь справа. Библиотека. Огромная. Рассматривать не будем. Некогда. В другой раз. Невозможно всё осмотреть за пару часов.

— Тань, давай заскочим в сокровищницу. Я там видела подносы серебряные и чарки.

Взяли четырнадцать чарок столько же ложек, составили на поднос. Его взяла Таня и один поднос — я. Вернулись в столовую.

Мммм! Как вкусно пахнет! Девчонки — чародейки! Собрались почти все. Через несколько минут подошли Галина с Ольгером.

— Ольгер, — обратилась я к парню, — давай «Газель» перегоним. Тут есть куда спрятать.

Вышли с Ольгером во двор через кухню. Девчата подались за нами. Правда, какие огромные ворота! К входу устроен широкий пологий пандус на высоту цоколя.

Вошли в большой зал. По стенам росписи с изображением Ладонов в полёте на фоне гор и лесов. Пол из красно-коричневого мрамора с сребристыми прожилками. У задней стены несколько кабинок из светлого дерева, украшенные резным цветочным орнаментом.

— В такую красоту даже жалко машину загонять, — произнесла Серафима.

Девчата восхищённо ахали и охали.

Ольгер завёл «Газель», загнал в зал. Вышел и закрыл ворота.

Всё. Можно начинать наш скромный банкет.

7. Сожгите прошлое в огне

Ужин получился весьма скромный, из-за малого ассортимента продуктов. Овощной суп с сушёными грибами, заправленный сметаной. Пшённая каша с сушеными ягодами, политая оставшимся мёдом. На блюдах сыр и колбаса ломтиками. Солёные грибы со сметаной. Яблоки и ядра орехов. Просто, но сытно. Зато серебряные ложки и чарки сияли в свете магических светильников. Вино подано не в бутылках, а в глиняных кувшинах. Другое. Светлое, полусладкое.

Первой взяла слово Людмила.

— Аня, мы с тобой вместе уже лет семь в «Берегине». Ты у нас всегда лидерствовала. И теперь тебе эта доля досталась. Но я не об этом. Мы все поздравляем тебя с двойным Днём рождения — с семидесятилетием земным, с двадцатилетием, полученным в этом мире, и с рождением тебя с новыми ипостасями. Мы тебя любим! Ура!

— Спасибо, Люда и все вы! Я вас тоже люблю! Ура!!!

Вино оказалось менее сладкое, более крепкое, душистое, с непонятным, но приятным послевкусием.

Затем поднялся с чаркой Ольгер.

— Я испытываю какое-то двойное чувство: вина, что выдернул вас из привычного родного мира, хотя и не по своей воле, и радость, что в этом участвовал. Было очень интересно наблюдать, как вы молодеете. Буд-то время для вас пошло вспять. Для меня это уникальный опыт. Вряд ли кто из моих сверстников повторит такое. А ещё у меня происходит раздвоение в отношении к вам. Я знаю, что вы взрослые, многоопытные женщины. А ещё вы очень молодые девочки, не разбирающиеся в жизни нашего мира. И я старше вас на семь-девять лет. Мне хочется вас защитить, оберечь. Извините, что-то я не туда.

Анна, девушки, сегодня мы наблюдали очень важное, необыкновенное событие — рождение Первородной. Но это вам всем нужно держать в строгой тайне. И то, что вы из другого мира. Об этом тоже никто не должен знать. Вы приехали из дальнего северного приюта Божественной Лады для сирот. У Анны проявилось две ипостаси, указывающие на её княжеское происхождение, и Терем её принял. Но об этом мы ещё поговорим. А я хочу сейчас принести клятву. Для этого давайте выйдем в прихожую.

Мы все встали и вышли вслед за Ольгером в холл.

Ольгер встал на Розу ветров перед белым центром, напротив знака Земли и произнёс:

— Я, Ольгер, сын Богумира Волеса, сын оборотного народа Волков, потомок Великого Князя Волосеня, клянусь жизнью своей и оборотом, тебе Анна и тебе, Татьяна, что не причиню вам вреда, вашим друзьям и домочадцам ни действием, ни бездействием, ни словом, ни помыслом, ни молчанием. Ни под каким видом не раскрою вашей тайны. ОУМ!

Ольгер слил несколько капель вина на белый диск Розы ветров. Вино исчезло с белого мрамора, знак Земли вспыхнул и погас. Терем принял клятву Ольгера.

— С рождением, Первородная! — и Ольгер залпом осушил чарку.

Мы последовали его примеру и вернулись за стол.

Потом были ещё тосты и песни под аккордеон.

— Девочки, — обратилась к нам Серафима. — Предлагаю обращаться друг к другу только сокращёнными именами. А то у некоторых из нас они слишком длинные, даже заковыристые. Не буду указывать пальцем на себя.

Все засмеялись и согласились. Кое-кто выбрал несколько непривычные сокращения. Так Людмила из Люды стала Милой, Светлана не Света, а Лана. Галина вдруг решила стать Линой, объяснив тем, что с детства мечтала о другом имени. Екатерина не Катя, а Рина. Остались привычными: Аня, Таня, Лена, Варя, Маша. А когда Владислава объявила себя не Владой, а Ладой, мы запели:

После того, как отзвучали последние слова, встал Ольгер.

— Меня домашние и друзья зовут Ол. Я прошу вас принять меня в свою семью и называть сокращённым именем — Ол.

И мы хором произнесли — О-о-ол!

— О, за это надо выпить! За семью! — предложила Светлана-Лана.

И все дружно поддержали такой замечательный тост.

— А что значат ваши имена? — спросил Ольгер. — Светлана, Людмила, Владислава — эти имена мне понятны. Майя — это имя у нас есть. А остальные? Вот, Екатерина?

— Непорочная, — привстала Катя и, шутя, отвесила лёгкий поклон.

— А, Галина?

— Тихая, спокойная, — со смехом ответила Лина.

И все засмеялись. Она у нас самая громкоголосая, шебутная.

— Елена? Это, случайно, не Алена или Олена? У нас есть эти два женских имени. Алена — алая, яркая, сияющая, сверкающая, а Олена — олень.

— Если признать это имя греческим, — пояснила я, — то — Сверкающая. А если мы признаём Елену славянкой, то — Олень. Хотя есть в некоторых источниках о древнейших временах, якобы, Елена Прекрасная могла обращаться оленем и таким образом удрала от своего муженька с любовником.

— А мне такая версия нравится! — с улыбкой сказала Лена. — Может, я Оленем стану?

Все весело поддержали Лену — Оленя.

— А, Варвара? — продолжил опрос Ольгер.

— А Варвара — просто варвар, — засмеялась Варя. — Для славян иноземцы были варварами, а для иноземцев — славяне. Так что я — иноземка.

— Серафима?

— А я один из видов ангелов — серафим.

— И Серафим крылами белыми*

Взмахнул в серебряной ночи,

Чтоб не кружили Навьи с Бедами

В судьбах более ни в чьих. — Продекламировала я.

— Мария?

— А я — госпожа, превознесённая — в переводе с еврейского языка. У нас Мария — Богоматерь, мать Иисуса Христа.

— А я добавлю, — вылезла я со своей эрудицией, — что имя Мария было известно нашим пращурам ещё за тысячи лет до рождения Иисуса как Сверкающая, сияющая, как солнце. Так что, Маша, выбирай, кто ты — еврейская Госпожа или славянская Сверкающая.

— Ой, я славянка! — Воскликнула Маша.

И все засмеялись.

— А ты, Таня, кто? — продолжил Ольгер.

— Ань, кто я?

Я засмеялась.

— Ты же озеру задавала этот вопрос. Оно, что, не сказало?

— Нет, — под громкий смех отрицательно замотала головой Таня.

— Ты у нас учредительница, утверждающая.

— И чего же я такого утверждаю и учреждаю?

— Нн-у-у, — задумалась я. — Может, ты здесь проявишь свою сакральную сущность? Время покажет. Может быть, мы все сумеем проявить себя, в соответствии со значениями наших имён. Засверкают наши имена, полетят лебедями, поскачут оленями.

Девчата притихли, задумались.

Тишину нарушил Ольгер.

— А твоё, Анна, имя попытаюсь разгадать я. Анна. Ан-на. Туда и обратно. Что взяла, то и вернула. Вон сколько знаний у тебя, и ты ими делишься. Это и есть значение твоего имени.

— Да. Если брать по слоговое, то смысл именно такой: взяла — сберегла — отдала. А если брать переводы, то на еврейском — благодать, на греческом — добродушная.

— И вумная-вумная! — засмеялась Варя.

Её поддержали все остальные.

— А твоё, Ольгер, я тоже спрашивать не буду. Сама попытаюсь разобраться.

— Давай! — улыбаясь, согласился Ол.

— Есть две трактовки твоего имени, — начала рассуждать я. — Если взять скандинавское имя Олег, что значит святой, освященный. У нас есть старинная «Песнь о вещем Олеге». А, если взять женское славянское имя Ольга (Ольха) — живущая у воды или Хранительница вод, и признать имя Олег (Ольг или Ольх) производным от женского, то получается, что ты — Хранитель вод. Но, — увидев, как вскинулся Ольгер, не дала ему вставить реплику, — продолжим далее. У тебя в имени имеется хитренький слог «ер». Тут надо рассматривать написание имени. Если через «есть» и «рцы» — то получатся ерунда. — Сказала я и засмеялась.

Меня поддержали все.

— А если, — продолжила я, — я при написании твоего имени на месте слога «ер» поставлю руну «ер», что значит творение в соединении с Богом и Предками, то получу, возможно, другую абракадабру. Но! Зато сделаю вольный перевод — Управляющий водой, то есть, Творящий из воды в Единении с Богом и Предками.

Ольгер захохотал, и мы его поддержали.

— Подожди, Ол. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Действительно, я накрутила в своих рассуждениях, не знамо, что. Но, зато, я пришла к выводу, что в твоих магических способностях превалирующей стихией является вода. Или я ошибаюсь?

— Но как тебе это удалось? Ведь ты оказалась права! В том, что моя сильная сторона — это Стихия Воды, и имя здесь не причём. Хотя в твоих рассуждениях есть зерно Истины. Я поищу в книгах значение моего имени. Мне это стало интересно!

— У-у-у-у, — прогудели девчонки хором. — Ву-у-у-умная какая!

— Книжки надо умные читать, — ответила я

И опять все засмеялись.

— Девочки, за это надо выпить. Может, сбегать в подвальчик? — когда отсмеялись, предложила новоиспечённая Лина (Галина).

— Думаю, не стоит, — сказала Таня. — У нас с Аней есть для вас «сюрпрайз»! Ань, расскажи!

— Я расскажу. Но сначала, давайте разольём помаленьку остаточки вина, и у меня есть тост, соответствующий нашему случаю.

Мы попали в очень непростую ситуацию. Кажется, что мы собрались все вместе случайно. Но так только кажется. Случайности не случайны. Нам предстоит притираться друг к другу, привыкать к новой жизни, от которой мы уже получили аванс. Мы не знаем, что будет происходить дальше, но будем надеяться, что не хуже, чем в прошлой жизни. Однажды в интернете мне попалось стихотворение, которое, как мне кажется, подходит к этому моменту.

А кто устроил это всё,

Того простите, — это я уже от себя добавила. Так забьём на то, что было и прошло, запьём вином и пойдём в будущее!

И мы выпили стоя. Немного, молча, посидели, думая каждая о своём.

— Девочки, мы такое нашли! — нарушила молчание я.

Все заинтригованно на меня воззрились.

— Лина, ты, помнится, закупила купальники?

— Есть, десять штук только. И они полузакрытые.

— Это как?

— Ну, у них спина голая, а впереди плавки с лифчиком соединены клином. Мы их не стали на всех раскладывать пока.

— Вот и ладненько! Двоим что-то придумывать надо.

— Не надо! — одновременно высказались Сима и Майя.

— Я внучке везла топик и шорты. Они мне впору будут.

— И у меня тоже есть топик и шорты. Тоже внучке везла.

— Прекрасно! Сейчас все идём в комнаты, но сначала возьмём купальники. Переодеваемся в халатики, берём полотенца, и собираемся в холле, то есть в прихожей. Ол, ты, братик, идёшь с нами?

— Да я уже понял. Конечно, иду.

— Ой, девочки! А столы? Убрать всё надо и посуду помыть, — заволновалась Майя.

— Не надо, — материализовался Селиверст. — Мы с Лушей уберём.

— Вот спасибо! Тогда мы пошли.

Через несколько минут все были в сборе, и я повела свою семью в купальню.

— Ого!

— Какая красота!

— А тут что такое?

— Ох, ты ж!

Раздались восклицания, когда мы спустились в «предбанник».

— Ну, что, Ол, идём с нами! — предложила я новоиспечённому братишке.

— А вы не застесняетесь?

— Да ну. Если только ты?

— Я, вообще-то, на Земле бывал на пляже, — улыбнулся Ольгер.

Я открыла дверь в купальню:

— Прошу!

Да-а-а… такое надо снимать на видеокамеру. Какие у всех лица! Девчата замерли на мгновение в ступоре, отвесив челюсти и не находя не то, что слов, даже междометий. Но быстро очнулись и, галдя, кинулись к скамьям раздеваться. Ольгер, как старший брат, с улыбкой наблюдал за нашим возбуждённым весельем. И только когда мы попрыгали в воду, разделся (О! на нём боксеры!). Не дав нам на него поглазеть, бултыхнулся в бассейн.

Мы веселились как дети. Вода очень тёплая. Лёгкие пузырьки щекотали кожу. Потом, немного угомонившись, решили сделать заплыв. Бассейн оказался коротковат. Надо будет попросить Светозара увеличить до пятнадцати метров, чтобы можно было поплавать вволю.

Но всему надо знать меру. Я вышла из воды, присела на скамью. Тёплая. Девчата тоже стали выходить к скамьям.

— Пойду в соседнюю купальню, там переоденусь, а вы тут. — Взяв одежду, Ольгер вышел.

— Хороший мальчик, — сказала Рина.

— И очень красивый, — добавила Маша.

— А какое тело! — восхищённо проговорила Лана. — Словно литое. И кубики!

Переодевшись, мы сели на скамьи, расслабились. Говорить не хотелось. Молчание прервалось стуком в дверь.

— Входи, — хором разрешили мы.

Ольгер вошёл и тоже пристроился на скамью рядом со мной.

— Ол, а у вас резина производится?

— Да! — с удивлением он посмотрел на меня.

Девчата запереглядывались, тоже удивились моему вопросу.

— А мячи у вас делают? — продолжила я развивать тему, возникшую при осмотре подземелий.

— Есть у нас мячи, большие и маленькие, для детей.

— Значит, наладим производство волейбольных, баскетбольных, футбольных мячей и для водного поло. — Сказала Варя, догадавшись, к чему я веду разговор. — А как вы производите резину?

— У нас деревья такие растут. Собираем сок. Перерабатываем.

— Каучуконосные. А нефти у вас нет?

— У нас, в Миррее и Гардарии на севере в предгорьях обширные болота. На поверхности воды появляется маслянистая плёнка. Думаю, что там возможны залежи нефти. В Дарвении на юге, тоже на болотах масляные пятна. Там выбросы газа бывают, животные гибнут и, даже, некоторые виды нечисти.

— Ого! — воскликнула Сима. — Да тут работы — не початый край!

Все засмеялись.

— Девочки, мы тут ещё кое-что нашли! — начала интриговать девчат Татьяна.

— Сказала «А» — говори «Б», — заволновались девчонки.

— Ань, рассказывай! — толкнула меня в бок сестра.

— У нас в подвале — казематы, — устрашающе-трагическим голосом сообщила я.

— Да, ты, что-о-о!

— Какие казематы?

— Что, прям, тюрьма настоящая?

Посыпались вопросы.

— Настоящие темницы, одиночные камеры, оборудованные кандалами.

— Покажешь? — хором выдохнули девчата.

— Завтра сходите на экскурсию. Я хочу там оборудовать спортзал, бильярдную, теннисную, ну, и ещё что-нибудь. Потом подумаете и подскажете. А бассейн увеличить, чтобы плавать можно было. Будем соревнования устраивать.

— Вода слишком тёплая, — сказала Мила.

— Воду можно немного магией охладить, — вставил свою реплику Ольгер. — Только не надолго, часа на полтора-два.

— Нам и этого хватит, — сказала Лена.

— Да, Таня! — обратилась я к сестре, торопясь поделиться осенившей меня мыслью. — Возвращаясь к теме имён. Я обратила внимание на написание чисел. Здесь принято древнерусское буквенное написание и римское. Вот тебе и реализация значения имени. Утверждай арабскую цифирь!

— Здорово! Мила, будем в документах писать два варианта написания — римское и арабское, и постепенно переходить на арабские цифры. Это пока внутри нашего хозяйства. А будем учиться в Академии, там и утвердим! Это ты, Аня, отличную идею подала!

— Я на Земле обучился вашему счёту, — сообщил Ольгер. — Хотел дома пока ввести этот счёт. Он очень удобный. Но, думаю, не стоит мне это брать на себя. Я же не мог такое придумать. Вот Татьяна пусть и утверждает. И цифрам нужно дать название. Не арабские, а, например, «татьянинские» цифры.

— Если у вас в языке нет слова «цифры», то можно именовать эти значки — «танины», — внесла Варя встречное предложение, сделав ударение на второй слог.

Девчата поддержали предложение Ольгера и Вари дружными аплодисментами и смехом.

— А слова «цифры» у нас нет, есть только слово «число». Так что, Таня, утверждай нововведение, — серьёзно произнёс Ольгер.

— Ну, всё. Пора баиньки, — поднялась я.

Все начали подниматься, собирать вещи.

— А с купальниками как быть? — задалась вопросом Лана.

— Как? Сполоснёшь в ванной. Там вода нормальная и повесишь. К следующему разу высохнет, — растолковала Варя.

Посмеиваясь и переговариваясь, направились на выход. На лестнице пожелали Ольгеру спокойной ночи

— На новом месте, — начала Таня.

— Приснись жених невесте, — закончили мы хором.

— А жениху — невеста, — добавила Сима.

— И что, приснится? — заинтересованно спросил Ольгер.

— Конечно. Проверено на опыте, — засмеялись мы.

— Вообще-то, зря смеёмся, — сказала я. — Всё может случиться. Ведь, здесь магия. И очень сильная. Весь Терем магический. Если сон понравится, хотите, чтобы сбылся, нужно его рассказать утреннему солнцу-Сурию. А сочтёте его плохим, то нужно рассказать ветру, встав спиной, чтобы унёс.

Пошли в свой коридор, переговариваясь, переживая весь долгий, насыщенный день.

Пришли с сестрой в свои апартаменты, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по спальням. Устала я что-то. Находилась по подвалам.

Взобралась на кровать. Высоковата. Да и балдахин ни к чему. Сквозняков здесь нет. А вот шторы на окна нужны. Ковры на пол положить. Мебель надо заказывать. Завтра просмотреть у Милы записи с замечаниями и пожеланиями.

Ну, всё. День прожили. На новом месте приснись жених невесте.