Зачарованный терем

1. Проявление новых способностей

Вот и закончилось второе лето нашей жизни в новом мире, мире Сурейн, ставшее нам родным. Здесь мы встретили хороших и верных друзей, любимых. Между собой мы стали настоящими сёстрами. Овладели магией. Мы стали другими. Почти совсем другими. Но сама истинная сущность в нас осталась, только проявляться стала сильнее. Остались наши знания. И не только знания, полученные в школе, училище, институте, но и просто прочитанное в журналах, увиденное по телевизору, зачерпнутое в интернете. Всё это проявилось со сверхъестественной силой. Появились у нас и недруги, старающиеся навредить нам, нашему делу. Но с нами теперь уже не справиться. Мы становимся Силой.

Первый год нашей жизни в мире Сурейн мы хотели отметить тихо, по-домашнему, без гостей. Я носила в себе наших малышек. Сходили с подношениями в Храм, возблагодарили Триединого за подаренные жизни. И, как выяснилось, жизни очень долгие. Жизнь человеку даётся один раз, а мы получили вторую. И очень ценим этот дар.

Но Триединый внёс свои поправки, подсунув нам древние пергаменты с рисунками, которые повлияли на развитие наших способностей и возможностей. Благодаря этим рисункам, Единороги парней обрели ладоньи крылья. Женская часть Единорогов экспериментировать над собой категорически отказалась.

Провели вторую студенческую «Спортокиаду» в Гардарии в Арджунском Княжестве, на территории, прилежащей к Живому Терему Маши и Милы Арджуновых. К этим соревнованиям готовились и Князья, и Княжичи, выставив на скачки своих лучших коней. Команды, играющие в «Конный мяч» тренировались целый год, чтобы добиться победы. Молодёжь соревновалась в беге на различные дистанции и с препятствием, в прыжках в длину и высоту. Включили игры «Лапта», и «Городки». Ольх всё лето тренировал две команды игроков в «Ножной мяч» из ребят Махоток и Смородиновки четырнадцати-шестнадцати лет и выставил их с показательной игрой. В концертной программе выступили, кроме наших взрослого и детского коллективов, студенческий коллектив Гардарийской Академии магических наук.

Мы, как и намечали, выпустили платиновые монеты достоинством один Единорог, равный десяти ладонам. На празднике часть выставили в качестве сувениров по номинальной стоимости, остальные продали в гомозулий банк.

Праздник продлился так же, как и в первый раз, три дня. Я «сбегала» только на открытие. Присутствовать дольше я не могла по уважительной причине — грудные дети.

На пятую ночь после «Спортокиады» мне приснился странный и не понятный сон.

«Сквозь сон я услышала вопли и стенания. Потянулась к ним и оказалась на том месте, куда мы прибыли из нашего мира на «Газели». Но только с тем отличием, что я стою на берегу водного потока. На другом берегу стоит женщина, очень худая и очень высокая, в серой хламиде, светлом линялом платке, с батогом в одной руке и узелком в другой. Рядом с ней стоит паренёк, нетерпеливо переступая ногами. Женщина вопит и стенает, взывая ко мне о помощи.

— Этот поток не так широк, как кажется. По тому пути, на котором ты стоишь, прошли ребята. Их догонял паренёк, что стоит рядом со мной. Он не смог их догнать и, увидев меня, перепрыгнул через поток и стал просить помочь догнать друзей, — объяснила Дорога.

— Мы были на соревнованиях и теперь возвращаемся домой, — продолжил объяснения паренёк. — Я должен был довести их до дома, но отстал и не могу догнать. Но я их всё время видел впереди. А когда перескочил поток, потерял из виду.

— Я его уже давно веду, но ребят не видно, — снова стала объяснять Дорога. — Говорю, что нужно постоять и подождать, когда будут путники. Тогда мы их догоним.

Снова заговорил паренёк:

— Что значит стоять и ждать, чтобы догнать? Пока мы стоим, они уже дошли до распутья, и пошли в разные стороны. А там их будут поджидать вольные люди, чтобы забрать у них их имущество. Я должен их догнать и снова собрать вместе, и довести до моего дома. Мне нужно найти Нюру. Она живёт в Тереме, к которому ни кто не знает дорогу.

— Зачем тебе Нюра? — спросила я.

— Она может сделать меня сильным и смелым. Я соберу всех ребят с их имуществом и уведу от властных людей, которые отбирают у всех имущество. Родители смирились с этим, и каждый год платят за сохранение своего имущества. А так быть не должно. Я должен собрать всех ребят, привести их к себе домой и оставить там. А сам пойду икать терем, где живёт Нюра. Она сделает меня сильным и смелым, и мы с ребятами прогоним всех властных людей или сами уйдём в другой край, где нет властных людей, отбирающих имущество.

Дорога продолжала вопить и стенать, взывая ко мне о помощи…»

Я проснулась.

Странный сон. Кому-то понадобилась моя помощь.

До начала учебного года остаётся семь дней. За это время нужно найти ребят и помочь им.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Елисей встал раньше. Где он? В детской или столовой?

— «Елисей, ты где?».

— «Ещё у девочек. Приходи».

Встала, набросила халат и пошла в детскую. Под детскую мы заняли Танину спальню, а Таня переселилась в апартаменты к Калине. Девочкам уже три месяца. Они близняшки, но мы с Елисеем их не путаем, одеваем пока одинаково. Лена сшила им ползунки и рубашки.

— Доброе утро, дорогой. Ты не спешишь? — потянулась к нему, привстав на цыпочки и целуя в губы.

— Пока нет, — в ответ поцелуй в нос. — Корми их, я посмотрю.

«Посмотрю» — это его любимое занятие с момента рождения дочек.

— Мне сон странный приснился, не понятный. Дорога взывает о помощи.

— В каком месте и кому нужна помощь?

— Пареньку, отставшему от друзей. А место показалось знакомым. Это там, где мы оказались в этом мире. Но место не простое, изменчивое. Теперь там появился водный поток, шириной с дорогу, течёт не понятно, откуда и куда. Паренёк переживает за друзей. Они на «Спортокиаде» были. Говорит, что второй раз. Вел друзей домой и отстал почему-то. Место, видимо, такое. А друзей после распутья, по его словам, поджидают «вольные люди, чтобы отобрать у них имущество».

— Но ты знаешь, что делать?

— Знаю. Лебедей возьму, в Зеркало-озеро посмотрим, найдём. Потом Ладонов отправлю за ребятами.

— Ну что, девчонки, наелись? — Елисей подхватив детей, перенёс в кроватки. — Отдыхайте, а нам с мамой нужно работать.

Вошла Есения.

— Принимай, нянюшка, лялек.

Мы вышли из детской, я прошла в спальню привести себя в порядок, Елисей пошёл в столовую.

Когда я пришла в столовую, там уже был весь наш дружный женский коллектив, Елисей, Борис, братья хазраты, Руслан. Гордей в окне кухни приветственно махнул рукой.

— Девочки, Лебеди, — обратилась я к сёстрам, садясь с тарелкой творога и кружкой молока за стол. — У нас сегодня экзамен.

— Какой? — прихлёбывая чай с молоком, спросила Зарина.

— Поиски людей через водное Зеркало.

— Ой, мы же ещё по-настоящему не искали, только здесь, в вотчине тренировались с ребятишками! — испуганно проговорила Лана.

— Вот и поищем по-настоящему.

— А где и кого? — поинтересовалась Рина.

— Подростков. Где и сколько, не знаю. Но направление известно.

Я рассказала девушкам свой странный сон.

Позавтракав, мы вышли на улицу.

— Девочки, я сейчас у Радима Ладонов попрошу, и начнём работать.

— «Радим», — обратилась мысленно к другу. — «Радим, ты меня слышишь?».

— «Доброе утро, Анна. Что случилось?».

— «Мне нужно Ладонов, человек десять. Если можешь, отправь ко мне студентов».

— «Ого! Зачем тебе столько?».

— «Для поиска людей. Ребята потом тебе расскажут».

— «Хорошо, встречай минут через двадцать».

— «Спасибо, дорогой!».

— «Алёне привет!».

— «Хорошо! Пока!».

— Девочки, Ладоны будут минут через двадцать. Пошли к Зеркалу.

В саду нам Елисей с Ольхом соорудили искусственное озеро около метра в диаметре. Это и есть наше Зеркало. Мы тренировались месяц видеть в нём спрятавшихся ребят, гуляющих по холмам, рыбачивших на Смородине, ускакавших на лошадях до Каменца. Работали по одной, парами, тройками, всей группой. Получилось, конечно, не сразу. Но последнюю неделю выследили в Академии Елисея, в Озёрном Княжестве Ольха, в Ладоньих горах Радима. Но все они нам люди родные. Получится ли найти чужих, не знакомых и не известно где?

Мы — это я, Зарина, Лана, Рина, Лена и Маша, Вера, Ружана, Милана, Малуша и Яруна — встали вокруг Зеркала, помолились Триединому, призвали в помощь Ладу с Лелей. За воротами из портала появились ребята. Как и запрашивала, десять человек. Багрян впустил ребят, они прошли к нам. Мы обменялись приветствиями.

— Ребята, — обратилась я к парням, — задача такая. Мы ищем через воду мальчишек, потом вы отправитесь туда, где они находятся, и доставите сюда.

— А посмотреть можно? — спросил один из них.

— Даже нужно. Но эмоции держать при себе, ни каких звуков не издавать. Девочки приступаем. Крылышки выпустили!

Мы, выпустив крылья, взялись за руки и стали пристально смотреть в воду. Я вела. Вот то место, что я видела во сне. Дорога стоит по-прежнему на берегу потока. Рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, паренёк. Я мысленно обратилась к Дороге:

— «Дорога, я Нюра. Пусть парнишка перепрыгивает назад и идёт в сторону дома, по тому пути, где они шли. Я буду его вести. Пусть, когда перепрыгнет поток, покажет рукой направление».

Дорога покрутила головой и, увидев меня, улыбнулась. Подтолкнула паренька к потоку, что-то ему объяснила. Тот покивал головой и прыгнул. Оказавшись на противоположном берегу, оглянулся на Дорогу, помахал ей рукой, встал лицом в направлении своего пути, выставил вперёд руку, взмахнул ей и пошагал.

— «Девочки, сейчас мы его поведём скачками». «Парень, как тебя зовут?» — мысленно обратилась я к мальчишке.

— «Игорь», — ответил он, вздрогнув.

— «Игорь, я Нюра. Сколько вас?».

— «Десять».

— «Я тебя буду вести очень быстро. Не пугайся. Давай потренируемся. Ты находишь впереди примету на своём пути и сморишь на неё».

Игорь стал смотреть на куст в метрах десяти впереди. Я легонько мысленно толкнула его в спину, и Игорь оказался у куста.

— «Игорь, выбери примету ещё дальше».

Игорь выбрал примету подальше, и я снова его подтолкнула.

— «Теперь, Игорь, смотри на самую дальнюю примету».

Миг и он переместился метров на пятьсот.

Так мы отмахали километров десять.

— «Игорь, а где распутье?».

— «Вон в том лесу», — указал рукой направление.

— «Давай, Игорь, прямо к лесу», — подтолкнула я паренька.

— «А, вон ребята, в лес заходят!».

— «Шагай к ним», — я снова подтолкнула Игоря.

Игорь в мгновение оказался в нескольких шагах от ребят, окликнул их и стал что-то быстро говорить. Ребята настороженно заозирались по сторонам.

— Девочки, держите картинку. Ребята, — обратилась я к Ладонам, — сейчас я лучом отправлю вас по одному к мальчишкам. Берёте каждого, прижимая к себе и по лучу возвращаетесь сюда. Луч вы увидите сурийным зайчиком на траве. Встаёте на «зайчика» и всё. Здесь сразу же отходите от меня. Это не больно, вам понравится. Девочки, следите за картинкой. Когда там появится луч, Зарина шёпотом скажет — «Стоп».

Я стала медленно поворачиваться вокруг оси, мысленно направляя луч.

— Стоп, — прошептала Зарина, заметив светящуюся точку рядом с подростками.

Ладоны по одному становились впереди меня.

— Назад будете возвращаться в обнимку с мальчиком, глядя по направлению движения, встав на светящееся пятно. Ну, пошли!

Ну, пошли! Первый, второй…, пятый…, десятый! Ладоны по одному исчезли.

— Зарина, они на месте?

— Да. Берут мальчиков, ищут на траве сурийное пятно.

— Ты его видишь?

— Да. Они тоже увидели.

— Картинку держите, пока не уйдёт последний человек. Я держу луч.

— Один шаг…

Зарина не успела договорить, как первая пара возникла передо мной.

— В сторону! — скомандовала я.

Они отскочили, а на их месте возникла вторая пара. Ладон, пришедший первым, моментально сдёрнул их с места появления, возникла третья пара. Так пришли восемь пар.

— Где остальные?

— Аня, там какая-то заминка. Нет одного паренька.

— Зарина, говори мысленно с Игорем. Спроси в чём дело?

— Он говорит, что друг ушёл по одной из тропинок.

Я отпустила луч и подошла к Зеркалу. Игорь высматривал направление, куда ушёл друг. Рядом стояли два Ладона.

— «Игорь, — позвала я паренька, — куда двигаться?».

— «Вот в этом направлении», — махнул он рукой.

— «Беритесь за руки. Объясни им, какие будут ощущения, и показывай мне приметы. Я поведу».

Ребята взялись за руки, сделали только два небольших скачка, как Игорь, отпустив руки Ладонов, кинулся в сторону. Ладоны за ним. Мы увидели, как какой-то здоровый мужик треплет паренька. Ладоны кинулись выручать. Игорь уже висел на спине мужика, мешая ему. Увидев взрослых ребят, мужик отпустил подростка и обернулся Пантерой. Кинулся на парней, но наткнулся на обернувшегося Ладона. Ладон грозно наступал на Пантеру, и тот, поджав хвост, кинулся вглубь леса.

Ладон, вернув человеческий облик, подхватил подростка и стал высматривать луч. Я уже нашла направление. Через минуту все четверо были на месте.

— Ну, что тут интересного? — подошла я к Зеркалу.

— Смотри сама, — сказала Рина.

В поле нашего зрения появилось десяток Пантер. На Пантерах были кожаные, свободные ошёйники с круглыми крупными медальонами. Они начали обыскивать местность, вынюхивать следы и мысленно обсуждать. На мордах явственно проступало недоумение.

— Пусть поищут, — сказала Зарина.

— Эй, — крикнула я в Зеркало грозным голосом.

Пантеры закружились в поисках говорящего.

— Эй, вы, разбойничьи морды! Вам это с рук и лап не сойдёт. Я до вас ещё доберусь! Отпускаем, девочки, картинку.

Девчата облегчённо вздохнули, спрятали крылья.

Все радостно загалдели, выплёскивая пережитые эмоции.

— Пошли в беседку! — скомандовала я. — Девочки, отдыхать! В купальню и в столовую.

Девчата прошли в Терем, а я провела ребят в беседку, усадила за стол — с одной стороны Ладонов, с другой мальчишек. Сама села во главе стола.

— Нюра, а тебе отдыхать не надо? — озаботился Игорь.

— Надо, Игорёк, только некогда. Я попозже отдохну. Ладоны, как ощущения?

— Здорово! Моё имя — Ратибор. Если ещё надо будет, зови!

Друзья поддержали его, тоже выразив свой восторг. Во дворе из портала появился Радим и поспешил к нам. Приобнял меня со спины, поцеловал в щёку.

— Ну, как? Справились мои орлы?

— Спасибо, Радим. Справились отлично. По их выражениям, получили невероятные ощущения и такое же удовольствие. Напросились ещё на подобное приключение. Они тебе потом подробно всё расскажут. Беги, тебя Алёнка заждалась.

— Уже бегу, — чмокнул меня ещё раз и умчался.

— «Таня, — мысленно позвала я сестру, — организуй в беседку сытный обед с десертом на десять человек и ещё на десять — перекус. А мне сбитень по-гордеевски, обедать пока некогда».

Пришли девчата, накрыли стол. Перед мальчишками поставили тарелки с гречневой кашей и по паре котлет, тарелки с кусками курника с курятиной, тарелки с помидорами и кусками дыни, по кружке горячего сбитеня и по пирожному. Мальчишки оторопело смотрели на обилие незнакомой еды.

— Ешьте, ребятки, не стесняйтесь, — пригласила Лина.

Перед Ладонами поставили кружки с горячим чаем с молоком, тоже по куску курника, помидоры с кусками дыни. Мне принесли кружку гордеевского сбитеня на травах, удивительно вкусного, пряно-медового, восстанавливающего силы.

Переждав, пока молодёжь насытилась, завела разговор.

— Ну, ребятки, рассказывайте?

Только Игорь собрался говорить, как тут же захлопнул рот и широко раскрыл глаза. Мальчишки с удивлением и испугом смотрели перед собой. Я посмотрела в сторону и увидела стремительно идущего от кухни Бориса.

— Что тут у вас происходит? — окинув всех взглядом, спросил Борис.

Игорь, вскочив с места, с криком: «Борис, ты живой!», обежал стол и кинулся в объятия Бориса.

— Игорёшка! Жив! — Борис крепко прижал к себе паренька.

Друзья Игоря оживлённо запереглядывались, зашептались. Я и Ладоны с интересом наблюдали неожиданную встречу двух, похоже, очень близких людей.

— Борис, нам всем объявили, что тебя убили в Миррее, в Белоярском Княжестве! — сообщил Игорь.

— В Белоярском Княжестве, Игорь, меня оживили, а убили меня во дворце Герда. Анна, представляю тебе моего двоюродного племянника Игоря Златогорского.

— Ты что, Борис? — удивлённо воскликнул Игорь. — Это же Нюра! У неё крылья есть!

— Игорёк, эта жёнка — Анна Белояр, хозяйка Терема, Нюра и есть.

«Ага! По совместительству», — мелькнула у меня мысль.

Игорь и его друзья во все глаза смотрели на меня. Ладоны сдержанно улыбались.

— Борис, ты говорил, что весь род уничтожен.

— Как видишь, нет. Игорь, кто ещё из наших жив?

— А ты нас не узнаёшь?

Из-за стола встали и направились к Борису два паренька. Борис пристально смотрел на подростков, пытаясь их вспомнить.

— Гвидон и Гордий? — неуверенно произнёс Борис.

Мальчишки расплылись в улыбке, а Борис прижал к себе троих ребят и замер, уткнувшись в их макушки.

— Борис! — громко позвала подошедшая Таня, и совсем тихо, растерянно, договорила, — ты скоро?

Борис от оклика чуть дёрнулся и продолжал стоять в обнимку с мальчишками. Плечи мальчишек вздрагивали от рыданий.

— «Ань, что происходит? Кто эти ребята?», — мысленно спросила Таня.

— «Борис встретил родственников, Златогорских».

Таня всплеснула руками, прижала ладонь к губам и, со слезами на глазах, смотрела на Бориса. Все, молча, наблюдали за происходящим.

Борис, наконец, отстранился от ребят. Те, шмыгая носами, рукавами вытирали слёзы, пряча заплаканные лица. Борис приобнял двоих подростков, представил их мне и Тане.

— Анна, Таня, это ещё два моих двоюродных племянника, двойняшки Гвидон и Гордий Златогорские. Таня, а это Игорь, мой старший двоюродный племянник. Ребята, это Таня, сестра Анны, моя будущая веста и ваша будущая тётушка.

Ребята с интересом стали разглядывать Таню, а она, неожиданно обняла Бориса, уткнулась ему в грудь и всхлипнула.

— Таня, Таня, ты что? — растерялся Борис.

— Это я от радости за тебя. Счастье-то, какое! Ты теперь не один!

Все зрители, наблюдавшие, затаив дыхание, тихо, облегчённо выдохнули. Я тоже проглотила, образовавшийся в горле, нервный комок.

— Анна, спасибо за приключение и угощение, — обратился ко мне Ратибор. — Мы пойдём.

Ладоны встали из-за стола, попрощались и, выйдя за ворота, исчезли в портале. Борис с племянниками сели за стол, Таня присела рядом со мной.

— Так, друзья, что будем делать? — я вопросительно оглядела всех и остановила взгляд на Борисе.

— Это так всё неожиданно, пока ещё не успел придумать.

— А что тут думать? Ань, у нас на третьем этаже крыло почти пустое. Им апартаменты не нужны, комнатки не большие, но удобные, ванна, туалет. Что им ещё надо? Учиться пойдут. В общем, мы с Борисом их забираем, устраиваем. Борис ведёт их в купальню. Пока они там купаются, горничные почистят их одежду. Потом я отведу их к Лене, чтобы приготовить им по паре комплектов одежды, — изложила Таня порядок действий.

Ребята оторопело смотрели на Таню, не веря, свалившемуся на их головы, счастью.

Борис, подождав, пока ребята поедят, скомандовал: «Подъём!», встал со стула и пошёл в сторону крыльца, ребята пошли следом.

— Таня, не забудь про Клятву, — устало выдохнула я.

— Обязательно. Если Елисей ещё не появился, я Радима пришлю.

— Не стоит, не беспокойся, я чуток посижу и пойду.

Сложив руки на столе, положила на них голову. Не знаю, сколько прошло времени, как, через окутавшую дрёму, почувствовала нежное объятие родных рук и ласковый поцелуй в макушку.

— Пойдём, родная. Труженица ты моя, полубогиня, — выдохнул мне в макушку муж.

Мы встали, я обвила шею мужа руками, прижалась к его груди. Опора моя, надёжа, защита. С ним я могу быть слабой. Ой! Меня подхватили сильные руки и понесли. Я молчаливо согласилась с таким способом передвижения.

Елисей нёс жену на руках. Какие ещё в ней живут секреты?

То она пегасам пытается вернуть крылья. Сама только-только от родов отошла.

Прошлый раз удивила кудесением. Это драконы видели кудесение повара, а он-то видел другое. Нет, Гордей тоже многое умеет. Чарки расставил, вино разлил. А вот тарелки возникали по воле Анны. Она, как-то, рассказывала про скатерть-самобранку, а у них с Гордеем поднос-самобранец.

А вот сегодня Девы Лебеди совершили невероятное. По лучу Анны уже довелось пройти не одному человеку: Веренея, Ника, Ольх. Да он сам неожиданно оказался участником её «эксперимента». Так она называет свои пробы Силы и возможностей.

Он уже собирался выходить из Академии домой.

— «Елисей, ты домой ещё не скоро?» — услышал мысленный вопрос жены.

— «Уже выхожу», — ответил.

— «Ты на полу сурийный зайчик видишь?», — загадочно так спросила.

— «Да».

— «Встань на него, дорогой», — вкрадчиво произнесла.

Ну и встал… и сразу же очутился перед улыбающейся женой.

— Мы соскучились, — сказала, поглаживая большой живот. — Как твои ощущения?

— Ни чего не понял, не почувствовал. Что это было?

— Это новый способ перемещения людей и предметов.

— Откуда ты всё это берёшь?

— Ниоткуда. Само приходит.

Так это она его притянула. Он-то не чужой. А сегодня десять здоровых парней отправила в неизвестную даль, да двадцать притянула. Ну, луч — это уже знакомо. А вот в «Зеркале», через воду, неизвестно где «вести» человека мгновенными скачками — это что-то новое.

Елисей пронёс жену в купальню. В мужской были слышны весёлые голоса приведённых ребят. Дверь в женскую купальню распахнулась и из неё вышли Девы Лебеди. Зарина придержала дверь, впуская Елисея с женой на руках.

Он усадил жену на лавку и начал раздевать.

— Елис, я могу сама, — вяло сопротивляясь, сказала она.

— Ты можешь сама, а я хочу сам, — возразил он, выделив слова «можешь» и «хочу». — Ты что-то совсем квёлая. Много потеряла энергии.

— Это с непривычки. Всё-таки первый раз и с такой нагрузкой.

— Вот сейчас искупаешься в своём «Озере Очищения», потом плотно поешь. А то знаю я тебя — поклюёшь салатика, да сбитеня выпьешь. Возьмёшь своих Лебедей и к Граалю. Не медитировать, а просто полчасика посидеть или полежать. Я Селиверста предупрежу, он вас в нужное время выпроводит.

Спокойно раздевая жену, Елисей втолковывал ей порядок действий. Потом, придерживая, подвёл к кромке бассейна и аккуратно спустил в воду.

— Елис, а ты куда уходишь?

— В Академию. Сейчас Совет собирается. Давай восстанавливайся, ты мне будешь нужна, — подмигнул жене и ушёл.

Он ушёл. Я раскинулась на воде. Снизу тело щекотали газовые пузырьки. Развернулась, повиснув в воде вертикально, раскинув руки в стороны. Пузырьки побежали вдоль тела, вливая энергию. Проплыла пару раз вдоль бассейна, нырнув, проплыла под водой.

Ну, всё! Хватит! Взбодрилась? Выходи! Энергию ещё за столом наберёшь да у Грааля.

Вышла из воды. О! Он ещё и одежду мою аккуратно сложил и разложил на лавке в порядке надевания. Заботливый мой! Послала мысленный поцелуй и получила ответ. Обсушилась, оделась и отправилась в столовую.

Мои Лебеди уже поели и сидели, потягивая из кружек целебный напиток из папайи, земляники и мёда.

— Девочки, я сейчас быстренько поем и пойдём к Граалю, — объявила сестрёнкам.

— Не быстренько, а с чувством, с толком, с расстановкой, тщательно пережёвывая пищу, — одёрнула меня Маша. — Мы ни куда не спешим.

Из кухонного окна передо мной на стол приплыли и опустились тарелки: с красной рыбой, запечённой в сметане с луком и пряными травами; с наваристой ухой из речной рыбы; с салатом из редиски, заправленным сметаной. Кружка с апельсиновым соком вместо вина; кружка с напитком, завёрнутые в салфетку ложка и нож с вилкой, в отдельной салфетке ломоть хлеба. Это мой любимый повар тешится. Вроде есть не хотела, а умяла всё. Верно говорят, что аппетит приходит во время еды.

2. Новые члены семьи

Вечером, после ужина, мы все собрались в танцевально-концертном зале, чтобы выслушать рассказ Игорька.

Игорёк бежал из города, когда остался без семьи. Отец пропал первым. Его вызвали во дворец Герда, и он не вернулся. Потом исчезла девятнадцатилетняя сестра, а следом старший брат. Мать не выдержала, слегла и вскоре ушла за Грань. Игорёк остался один. На ту пору ему было одиннадцать лет. Пришёл дед Любомир, двоюродный дядя Герда по отцу, и увёл к себе в лесную деревню. Игорёк стал жить с дедом, по сути, человеком чужим. Через четыре года дед ушёл за Грань, и он стал жить один.

Гвидон и Гордий живут в той же деревне с тёткой по матери.

Школы в деревне нет. В соседней есть пятилетка. У всех ребят только пять лет обучения.

Пока был жив дед Любомир, их не трогали. В деревню особая дружина Герда не заглядывала. Потом стали приходить и собирать с жителей «плату на имущество».

На прошлогоднюю «Спортокиаду» ребята тоже приходили пешком, посмотреть на Дев из Пророчества. Вели группу в двадцать человек видящие Дорогу Игорёк и двадцатилетний парень.

После возвращения домой, они не встречались. А когда нынче Игорь стал собирать группу, чтобы сходить на спортивный праздник, старших ребят не нашёл. Теперь он знает, почему. После распутья они шли в разные стороны по одному, два, три человека, и их вылавливали. Нынче выловили бы и их группу.

У деда Любомира есть потайное место, где стоит небольшой дом. Игорёк хотел увести ребят к себе в это место, а сам пойти искать Нюру. Место это охраняет лесная чудь Путаница. Игорёк с ней дружит, поэтому может разобрать любой запутанный след.

— Игорёк, а какая она — Путаница? — спросила Таня.

— Она как лиса, только меняет свой окрас, чтобы её не могли увидеть. У неё большие круглые зелёные глаза и уши большие. Пушистый хвост. Она носиком так потешно крутит! — стал объяснять особенности Путаницы Игорёк. — Путаница потому, что запутывает человека в лесу так, что он не может найти путь. Если она хочет человеку показаться, то становится рыжей, как лиса.

— А кто те Пантеры, которые ребят вылавливали? С ошейниками, — спросила Маша.

— Это Особая дружина Герда, — пояснил Борис.

— А чем живут лесные жители? — поинтересовалась я.

— У нас там большие липовые леса и поляны с душистыми травами. Жители пчёл держат. Колоды делают для пчёл и три — четыре раза мёд берут. Почти весь мёд отправляют в столицу. Ещё немного на ярмарку вывозят, чтобы деньги были платить за имущество. А себе мало что остаётся, — объяснил Гвидон.

— Игорёк, а ты от кого узнал о Нюре? — спросил Елисей.

— Когда дед Любомир ещё был живой, к нему приходил слепой дед, весь белый, с гуслями. Он и спел нам про Нюру.

По залу прошёл лёгкиё шумок.

— А ты спеть можешь? — спросила Лада.

— Могу. Только гусли надо, — согласился Игорёк.

Лада встала, подошла к Игорьку.

— Проходи, садись вот тут на ступеньки, сейчас дам гусли.

Прошла за кулисы и вынесла гусли.

Игорёк взял в руки инструмент, присел на верхнюю ступень эстрады, пристроил умело на коленях, тронул струны, прислушался к звучанию. Согласился с услышанными звуками, прикрыл глаза и запел ещё не совсем устойчивым низким тенором.

Умолк певец, отзвучали струны гуслей, а мы все сидели, боясь разрушить очарование былинного звучания. Игорёк встал, положил гусли на сцену, и только тогда по залу прошелестел вздох, и на парня обрушился шквал аплодисментов.

— Ну, Дед, ну, Вековун, устроил нам славу на всю Роксолань! — воскликнула я, когда стихли аплодисменты. — И где это видел он Дев со звёздами во лбу, да Нюру Златовласую?

— Ань, это же аллегория, приукрашение, преувеличение для красоты слога, — заступилась за Деда Таня.

— Ни чего не преувеличение, — возразила Лана. — На свадьбе у кого звезда во лбу сияла? А когда Анна луч пускает, вы лицо её видели? У неё же на середине лба сияет солнышко размером с маленькую монетку — «звёздочку». И у остальных тоже. А сегодня во время работы с Зеркалом, у неё волосы на солнце золотом отливали. Так что из песни слов не выкинешь. Да и не надо. Всё в ней, правда. А то, что сказано, будто Триединый ей «родный батюшко», а Леля «сестрица старшая», так это для полновесности.

Речь Ланы сопроводили дружными аплодисментами.

Да-а-а… попала я в местный фольклор. Уже песни слагают. Старается Дед-Вековун, известность мне создаёт, словно без него не обойдутся.

— Игорёк, — обратилась я к пареньку, — так зачем тебе нужна была Нюра?

— Как зачем? Я же сказал, чтобы ты мне силу дала и смелость, — удивляясь беспамятности Нюры, проговорил Игорёк.

— Но ты и так очень смелый. Вон как за друга заступился! На такого здоровенного мужика кинулся! — с восхищением сказала будущая его тётушка Таня.

— Игорёк, ты очень смелый и сильный, — добавила я. — Только сила твоя не в кулаках, не в крепком теле. У тебя другая сила. Сила в твоём духе. А это важнее любой другой силы.

А потом в спальне я, действительно, очень понадобилась мужу. Он мне тоже. Мы разжигали друг в друге пламя Леля, полыхая ни чего не воспламеняющим, кроме нас самих, огнём.

Триединый, разве можно не любить этого мужчину?! Мой! Мы сливались в любовном пламени и раскатывались в стороны. Потом снова устремлялись друг к другу, отдаваясь и беря, впитывая возлюбленного всеми порами тела и фибрами души, становясь единым целым.

На следующий день, после обеда в кабинете собрались я, Елисей, Борис и Таня.

— Аня, мы с Борисом сегодня в Ильмерь ходили, в школу. Договорились об обучении ребят экстерном, — сообщила Таня. — Парням по шестнадцать — семнадцать лет, не садиться же им за одну парту с шестиклассниками. А Игорьку восемнадцать, через три месяца девятнадцать исполнится.

— Тань, а как же Ломоносов учился?

— Так, то — Ломоносов, да ещё где и кода? Здесь всё по-другому. Да и Ломоносов один был, а их десять. Отдельную группу сделают, в виде исключения.

— Ага, по блату, — засмеялась я.

Елисей с Борисом, слушая нас, недоумённо переглядывались.

— Аня, вы это, о чём сейчас говорили? — спросил удивлённо Елисей. — Кто такой Ломоносов?

— Это в нашем мире был величайший учёный своего времени. Он в школу пошёл в возрасте наших пареньков и учился с малышами.

— Почему?

— Потому что, где он жил, школы не было.

— Что такое «по блату» и «экстерном»? — спросил Борис.

— Ну…, это по знакомству, по-родственному. А экстерном, значит ускоренно, вот как вы договорились.

— Анна, а разве ты не забываешь свой мир? — обеспокоенно спросил Елисей. — Ведь у тебя все обороты, ты детей родила. Должна бы уже забыть.

— Увы, Елисей, не всё забывается. Язык — да, забывается. Если бы нам не запретили общаться между собой на родном языке, то и он не забылся бы. Да и то не полностью забывается. Когда слов не хватает для определения какого-то действия, явления, описания чего либо, возникают из сознания слова нашего мира. Значит, это не противоречит указу Хранителей. Нам и срок-то определили в три года. А ещё нужно учитывать, что нас наши родные, оставшиеся на Земле, держат. Памятью своей, переживаниями из-за неизвестности о нашей судьбе. Но мы же не для этого собрались. Я хочу поговорить о дальнейшей судьбе Игорька.

— А что с ним не так? — удивилась Таня.

— Наоборот, с ним очень даже всё так. Он прирождённый Проводник.

— Это у него от его родного деда Славомира Златогорского, маминого брата, передалось. Он Проводником был, Кудесником. Они с Любомиром друзьями были. Славомир и подарил тому Путаницу, — объяснил Борис. — А ты что-то предложить хочешь?

— Хочу. С ним ещё индивидуально заниматься нужно медитацией. В школе им основы дадут, а тебе, Борис, придётся выкроить время, для основательных занятий. Да и двойняшкам тоже. Взросленькие уже. Вон, Ярунку шестнадцать было, а мы его к Граалю с собой раз в месяц брали. Игорьку развиваться нужно. А потом я с ним начну работать. Но сначала с Филимоном познакомлю.

— С Филимоном то зачем? — удивилась Таня.

— Он с лесной чудью легко в общение входит. Вот и с нашими Путаницами познакомится.

— А разве они у нас есть?

— Должны быть. Ведь водит же кто-то в лесу людей. Вон махоткинцы из-за чего в Великий Лес не ходят? Потому что блудят там, выйти не могут. И нас в первое время Филимон водил. Он нас так Путаницам представлял, чтобы знали, что свои. И в ельник тоже люди не ходят. Вот Игорёк и узнает. Борис, а у Гвидона с Гордием есть какие-нибудь способности?

— Не знаю. Я их в последний раз десять лет назад видел.

— Вот и познакомься поближе. Теперь об их друзьях. Семь человек «чистокровных». Из «новых»?

— Нет. Они из «старых».

— Тогда, Таня, позанимайся с ними математикой, прощупай насчёт склонности к точным наукам. Может, для Дарвении своих Ломоносовых да Лобачевских вырастим? Мне кажется, что среди «старых чистокровных» проявятся склонные к наукам молодые ребята. Сима что-то с Ярунком и его компанией затевают. Надо и этих ребят с ними свести. Вдруг толк будет.

— Анна, когда ты всё успеваешь видеть, обратить на всё внимание? У тебя же маленькие дети! — удивился Елисей.

— Милый, это у тебя маленькие дети, а я пока только кормилица. У моих детей няня есть.

Все засмеялись.

— Да, а родителям детей сообщили? — спохватилась я.

— Я уже связался кое с кем. Родителям намекнут, что с детьми всё в порядке, но где находятся, им знать не нужно, — сообщил Борис.

Вечером мы всем Теремным братством собрались в читальном зале.

Разговор шёл о магической чуме. Мы с девчатами давно выискиваем в библиотеке хоть какое-то описание, что это такое. Откуда взялась магическая чума и что она из себя представляет? Почему она возникла?

Небольшой лист бумаги, испещрённый убористым почерком, с многочисленными исправлениями, зачёркиваниями и рисунками чудовищ, обнаружил Гвидон, с утра засевший в библиотеке. Это оказалось стихотворение неизвестного автора. Но почерк точно не Борислава Белояра.

Читать попросили меня.

— Значит, произошла какая-то космическая катастрофа, — сделала вывод Маша.

— А кто такой Карачун? — спросил Игорёк.

— В древних сказаниях — это властитель тьмы, злых сил, — пояснил Ольх. — В этом сказе описано событие, когда Сурейна лишилась второго спутника — Месяца. В то время и произошла магическая чума. Взрослые оборотные были словно выпиты. Они уходили за Грань во сне, лишённые жизненной и магической силы. А дети, когда вошли в возраст оборота, не смогли этого сделать. И самый центр катастрофы пришёлся на Дарвению. Автор, скорее всего студент или старший школьник, под впечатлением рассказа преподавателя, написал этот сказ.

— Но написано замечательно! — похвалила неизвестного автора Лада.

— А я не согласна с утверждением, что на Дарвению пришёлся центр катастрофы, — заявила Маша. — Если на планету упала малая планета-спутник, то должна быть глубокая впадина, разлом, разрушение. Лава, конечно, могла пролиться, выжечь огромную территорию, оплавить камни, скалы.

— Я согласна с Машиным утверждением, — поддержала подругу Таня. — В нашем мире есть следы подобных катастроф.

— Может, был ещё материк, погибший в этой катастрофе? — предположила я. — Тогда можно согласиться, что рисунки не иномирные, а местные. Что, если погиб материк, населённый эльфами? А те, что спаслись, поселились на Роксолани, в Великом Лесу, отгородив себе участок. И часть пегасов спаслась на каких-нибудь островах. В моря-то не плаваем.

— Айзвана большей частью покрыта оплавленными чёрными камнями, обломками скал и целыми оплавленными скалами, — тихо проговорил Брагат. — А если плыть к Великой Степи, то в стороне виднеются горы-острова.

— Послушайте! Помните, в летописи Трогорда Редогоста упоминается тоже какая-то катастрофа планетарного масштаба. Горы содрогались и подросли, вулканы открылись, ущелья водой залило, северное море замёрзло. — Напомнила Маша описание катастрофы из летописи. — Не это ли событие там описано? Ладоны не видели всего, что происходило, потому что запечатали себя в пещерах — этим и спаслись.

— Вся наша беда в том, что мы не помним своей истории, не знаем своего мира. Вот нас боги и наказали за беспамятство и нелюбознательность. И начали человеческая и эльфийская расы хиреть, застаиваться, как вода в заброшенном пруду, — сделал печальный вывод Елисей. — Триединому нужно каждый день благодарственные молитвы возносить за подарок, какой он нам сделал в виде вас.

Вот и закончилось лето. Наступил очередной учебный год.

Таня, Маша, Варя и Сима продолжают преподавать в Миррейской Академии Магических Наук. Елисей с Кудесником Братиславом, с двумя Кудесниками из Гардарийской Академии Магических наук и Военной Академии, специалистами по камням записи и передачи изображения и звука, потрудившись основательно летом, изготовили шары для записи уроков по новым знаниям и передаче их в другие Академии.

Для изготовления этих камней гомозули прошарили все горы, но нашли нужный «живой» материал с чистейшей прозрачностью и приятным звучанием. Камень легко поддался магической обработке. Получились шары идеальной формы. По три шара в каждую Академию. В Миррее ведётся занятие и по шару передаётся в Гардарийскую и Военную Академии. Там студентам идёт «трансляция» занятия через шар.

Мальчики из Дарвении с жадностью набросились на учёбу. Как я и предполагала, «безоборотные» оказались весьма склонны к точным наукам. Мы официально заменили выражение «чистокровные» на «безоборотные», обратившись к Главным Хранителям и Совету Князей. Потому что, как раз «оборотные» и есть настоящие «чистокровные». Их кровь не пострадала от магической чумы. Но, как показало время, мы ошибались.

Девушки-хазратки приступили к учёбе в Ильмери, в старшей школе. В младшей школе начали учиться юные хазраты от шести лет.

Девочкам нашим пошёл четвёртый месяц, и я много времени провожу с ними. С Есенией делаем по утрам с ними активную гимнастику, массаж. Днём плаваю с дочками в купальне. Гуляю в саду. Для малышек Сима с ребятами смастерили двухместную коляску. Это послужило толчком к налаживанию производства детских колясок.

3. Шишиги

Наступила зима. Наша вторая зима в мире Сурейн. Месяц бересень.

Середина месяца. Сегодня вечером мы празднуем совершеннолетие сразу двоих. Тани и обретение ею крыльев Лебеди. И Милы — Рыси. Таня уже многое умеет. С обретением крыльев сможет пускать луч, работать с водным Зеркалом. Борис дождался своей весты. Они тоже оказались друг другу Истинными. Если до оборота Тани они тянулись друг к дружке сердцами, то теперь их связали «половинки» душ. Та же история с Милой и Олевом. Оборот Милы произошёл после обеда. Все наши звери пробежались с новорожденной Рысью по Лесу. Меня и Зарины в это время не было.

Утром Майя ушла в свой Терем. Нужно было принять у Снежинки, Таниной Подружки и ещё одной кобылки роды. Если всё нормально, вечером будут с Волесом.

Студенты и «преподы» в Академиях, школьники в школах. А я со своими работниками готовлюсь к вечернему мероприятию. Деньрожденский торт уже готов. Гордей вырезал из сахарного клубня статуэтки Девы Лебеди и Рыси. У него это выходит мастерски, словно у гномов учился. Торт Гордей украсил вырезанными из пастилы цифрами, геометрическими фигурами.

— «Аня! Аня!» — услышала я призыв Майи. — «Ты срочно нужна! Меня Снежинка к себе не подпускает! Она тебя требует».

Что же такое случилось? Предупредив Руслана с Гордеем, ушла к Майе. Оказалась сразу в конюшне, возле Майи.

— Майя, что случилось?

— Ань, у Снежинки истерика. У неё двойня. Она боится. Тебя потребовала.

— Как потребовала?

— Мыслеобразом.

Я подошла к Снежинке.

— Что, девочка моя? Успокойся, лапушка. Я с тобой.

В голове возникла картинка: на спине Снежинки маленькие настоящие крылышки. Мыслеобраз! Снежинка шлёт мыслеобраз!

— Май, у неё крылья прорезаются! Я Зарину вызову.

— Не может быть! Это чудо какое-то! — Майя кинулась смотреть остальных наших лошадок.

— «Зарина! Зарина! Ты срочно нужна в конюшне Майи. Бросай мозги загружать! Я жду!».

— Хватит кричать, я уже тут, — Зарина зашла в стойло к Снежинке. — Снежиночка, ты нам приготовила сюрприз, да? Что делать, Ань?

— То же, что и делали. Начинаем.

Мы принялись за дело. Сначала «солнечный» массаж. Снежинка подёргивает кожей. Пропальпировала. Вот! Под пальцами на месте уплотнения прощупывается бугорок. Его не было!

— Зарин, чувствуешь?

— Это невероятно! Он увеличивается!

— Сильно массировать не надо. Очень осторожно, мягко. Майя, яблоки, отвар вероники белой, настойку чигиря. Точнее в обратном порядке. Настойку для примочек. Хватит бутылки. Отвара — ведро. Яблоки после родов.

Майя засмеялась.

— Я подумала, что настойку вам.

И убежала. Мы с Зариной продолжали массировать вспухшие и увеличивающиеся в размере места крепления крыльев. Вот кожа натянулась над чем-то твёрдым. Снежинка взвизгнула. Из разрыва кожи полезло тёмное, с сукровичной жидкостью, «крыло». «Крыло общипанной курицы». Крыло выходило медленно, вырастая в размерах. Оно было гибкое, хрящевое. Но оно росло.

Прибежала Майя. Замерла в удивлении.

— Что стоишь?! — прикрикнула Зарина. — Смотреть потом будешь. Готовь примочки.

Майя стала смачивать кусочки ткани и подавать нам. Мы наложили примочки на края лопнувшей кожи. Снежинка постанывала.

— Девочки, у неё роды начинаются, — сообщила нам Майя.

В конюшню вошёл Волес.

— Ну, вы даёте. И крылья отращиваете и рожаете! Всё одновременно!

Мы возились с крыльями, обрабатывали настойкой. Волес с Майей приняли двух малышей, какого-то мышиного цвета. На спинках жеребят болтались безвольно маленькие мягкие крылышки. Снежинка косила на них глаза, тихонько всхрапывала, «мурчала». Зашёл конюх. Они с Волесом подхватили жеребят и вынесли из конюшни. Майя пошла с ними. Понесли к Граалю. Снежинка заволновалась, тревожно заржала.

— Снежинка, золотко, — обратилась я к лошадке, — не волнуйся. Их скоро принесут. Ты молодец! Ты замечательная. Я люблю тебя.

Приговаривала я, обласкивая свою лошадку и посылая ей мыслеобразы. Принесли остужённый отвар, и я поставила ведро перед Снежинкой. Она потянулась мордой к ведру, понюхала, посмотрела на меня.

— Пей, девочка, это тебе нужно для крылышек.

Снежинка начала осторожно цедить питьё, потом смелее и выпила всё.

— Умница! — похвалила я Снежинку, посылая мыслеобразы. — Отдохни пока. Тебе принесут ещё водицы, яблочки и твоих малышей. Слушайся Майю. Мне нужно возвращаться. Меня ждут мои малышки. Я завтра приду, посмотрю на твоих малышей и на твои крылья.

Зарина с улыбкой наблюдала за нами.

— А ты что стоишь? К своей лошадке не пойдёшь?

— Я сходила, ты просто не обратила внимания. Ей ещё месяц до родов. Крылышки у неё тоже будут прорезаться.

Тут заволновалась Танина Подружка.

— Ну, что, Зарина, справимся или позвать двоих? — спросила я, зная ответ.

— Зачем звать. Я совсем не устала, а ты?

— Нет. Пошли.

Когда пришли Волес с Майей, мы уже работали с «крыльями» Подружки. Нас хватило и на третью лошадку.

Домой мы вернулись порядком уставшие и счастливые, порадовав всех новостями.

День рождения Тани и Милы мы отпраздновали традиционно, не придумывая ни чего нового. Самый главный подарок Таня получила утром — крылья Лебеди. И второй подарок ей сделала её Подружка. Завершился праздник объявлением Бориса — теперь Таня его веста. Косу ему плести они ушли в кабинет, потому что на башне очень ветрено и холодно. Олев тоже объявил Милу вестой. Плести косу они отправились в библиотеку.

Зима. Гомозулень. Самый ненастный месяц с холодными дождями. Авроре и Ольхе девятый месяц. Приучаю их к бане. Пою им колыбельную, которую сама сочинила. Не шедевр и, даже, не ахти, зато своя.

Гомозулень — месяц зимних каникул. Студенты и школьники — обитатели Терема — стараются не высовываться «почём зря» на улицу. Рассредоточились, кто в библиотеке засел за изучением древних манускриптов, кто в читальном зале размышляет над шашечными и шахматными партиями. Группа будущих научных сотрудников — химики и физики — во главе с Елисеем устроились в кабинете, что-то там мудрят с теоретическими решениями. Меня не зовут, значит, справляются сами.

Сима с Ярунком и с ребятами из Дарвении копаются с какой-то конструкцией в лаборатории. В общем, все заняты делом, кроме меня. И я расслабленно, лениво слоняюсь по Терему. Нет, мне не скучно. Я отдыхаю, пока спят дочки.

Прошла в танцевально-концертный зал, села на диванчик и смотрю на свинцово-серую небесную хлябь, кисею дождя. Что-то вспомнилось, в голове всплыли, когда-то давно, в другой жизни, написанные мной строчки:

Так…, а как там дальше? Не помню…, но возникли другие:

Хандры нет. Так, не понятно о чём, тоска, грусть….

Что это там такое? В пруду кто-то бултыхается, пытаясь выбраться из воды. Надо пойти, посмотреть. Бррр!

Накинула защиту от дождя с подогревом, вышла через стеклянную дверь в сад, поспешила к пруду. Какая-то крупная серая птица пытается выбраться… Птица? А где крылья? Она цепляется за каменную кромку берега двумя, совсем не птичьими, лапками. Я присела, ухватила за лапки и, выдернула «птицу» на берег.

Странное существо, похожее на очень крупного ежа, или ехидну, только в перьях. «Птица» посмотрела на меня большими глазами кота из мультфильма «Шрек». Странно… откуда у меня эти сравнения? Ладно, потом разберусь. Нужно позаботиться об этом недоразумении.

— «Игорёк», — мысленно позвала племянника Бориса. — «Игорёк, ты чем занят? Не можешь придти в сад к пруду? Тут какое-то существо обнаружилось в воде».

— «Бегу», — отозвался Игорёк.

Стеклянная дверь открылась и на крыльцо, выходящее в сад, выскочил Игорёк. Вот торопыга! Даже защиту от дождя не набросил.

— «Кто тут у тебя?».

Взглянул на «птицу». Я же быстренько накинула на него защиту с просушкой. С «птицей» то же самое проделала чуть раньше.

— О-о-о! Шишига! — удивлённо воскликнул парень. — Откуда она тут?!

— Она в воде бултыхалась, а я помогла выбраться.

Шишига встала полуметровым столбиком, слегка потянулась, расслабилась. Ой! Шестилапка!

— Игорёк, а у неё шесть лапок, — сообщила я своё наблюдение пареньку.

— Да. Она — шестилап.

Шишига посмотрела в глаза Игорьку, вытянула вверх мордочку и, закрыв глаза, замерла.

— Ей хорошо, — объяснил Игорёк. — Она будет спать. Устала.

— Её что? Тут оставить?

— Пусть сидит. Вернее, стоит. Только защиту оставь, она сама её держать будет. Когда отдохнёт, к Филимону отведу

— И как долго она будет отдыхать?

— Говорит, что очень устала. До утра простоит.

— Игорёк, а Путаницы, случайно не шестилапые?

— Путаницы тоже шестилапы.

Мы с Игорьком вернулись в Терем, оставив шишигу в покое.

Выходит, изначально мир Сурейн населяли шестилапые, точнее, животные с шестью конечностями? А так как они все существа магические, то погибли, как и часть Оборотных, во время космической катастрофы. Ну, и, конечно, во время Великой Битвы. Мы же, оборачиваясь в Лебедей, Ладонов, Кентавров, прекрасно вписываемся в мир Сурейн. Драконы, летающие лошади, крылатые Единороги — все из категории «шестилап». Похоже, мир шестилапов возрождается.

Как шишига попала к нам? Это сможет узнать Игорёк. Мало того, что он Проводник, так ещё и Понимающий! Очень талантливый парень!

«Шишига в тот день вообще-то летать не собиралась. Да она и не летает — крыльев у неё, отродясь, нет. Она спокойно выискивала длинным носиком в лесной подстилке червяков, таких длинных, розовых и очень вкусных. Где-то за кустиками копошился её друг. Вода с неба лилась и лилась, не переставая, то усиливаясь, то замирая, словно выжидая, когда шишига вылезет из-под кустов. Шишига же наткнулась на целое гнездо червяков и не спешила менять место. Но вот червяки все закончились — одних она выловила, другие попрятались глубже в землю. А землю рыть шишига своим носиком не может, только рыхлый перегной. Шишига ещё не наелась, и решила перейти под другой куст. Она высунулась наружу из-под плотной листвы куста — вода сеялась мелкими каплями, и шишига двинулась через прогалину. Вдруг за соседним кустом взвизгнул друг. Шишиге передался его страх. Но она не успела убраться под куст, как её подхватили когтистые лапы и взметнули вверх. Над головой хлопали сильные крылья. Рядом, а правильнее, сзади повизгивал друг. Они оказались в лапах беркрута. Страшно. Шишига от страха тоже стала повизгивать. Откуда взялся в их местах этот злодей? Залетел случайно и увидел вкусных шишиг?».

«Беркрут летел, неся в четырёх лапах свою добычу. Он увлёкся погоней за жирной вроной и залетел в незнакомые места. Сверху он увидел двух толстых шишиг. Вот будет хорошая сытная добыча! И беркрут, махнув крылом на врону, камнем кинулся вниз. Теперь он возвращался в гнездо, к своим двум малышам. Но он слишком далеко удалился от гнезда и решил лететь прямо, не огибая большую территорию магического ядра. Пролетая слишком близко к ядру, он вдруг почувствовал слабость. Крылья не хотели его слушаться. Он не мог планировать, только судорожно ими махал. Пальцы сами разжались, и шишиги, одна за другой, выпали».

«Шишига почувствовала, что пальцы с когтями разжались, и она полетела вниз. Она сильно и очень больно ударилась о воду и потеряла сознание. Но перо с мягким пушистым подшёрстком не дало ей утонуть. Она долго болталась на воде, не приходя в сознание. Очнувшись, начала пытаться плыть к берегу. Пловец она плохой — у неё слишком маленькие лапки. Но добравшись до берега, поняла, что ей не выбраться. Каменный берег, гладкий и скользкий. Уцепиться не за что, но шишига всё равно много, много раз пыталась и пыталась выбраться. И когда уже была готова сдаться, подошла ОНА. ОНА выдернула шишигу за лапки на берег, обсушила, проведя над ней своей солнечной лапкой и накрыв от дождя магическим широким листом. Потом подошёл ОН. Шишига посмотрела ЕМУ в глаза и поняла, что теперь будет всё хорошо. Значит, можно здесь устроиться на ночлег. И шишига потянулась, расслабилась и закрыла глаза».

С утра пораньше Игорёк сбегал проведать шишигу.

— «Ну, что? — спросила я мысленно Игорька, готовясь кормить дочек.

— «Ещё спит», — ответил Игорёк.

— «Сходи после занятий в спортзале», — посоветовала я.

Активные занятия в спортзале заменили нам пробежки. Я тоже начала ходить в спортзал, чтобы набрать форму, налить мышцы.

За первым завтраком Игорёк сообщил, что шишига проснулась и тревожится о друге. Оказывается, их обоих схватил беркрут.

— Игорёк, сейчас, после завтрака, возьмёшь свою группу, и пойдёте на поиски друга шишиги. Так-что, завтракайте поплотней. Тебе с братьями плащи или защиту?

— Плащи. Гвидон с Гордием ещё не справляются с удержанием защиты.

— «Руслан, — позвала я теремного, — выдай ребятам наши плащи». — Гордей, сочини ребятам паёк на обед, — распорядилась повару.

Экипировав спасательную команду, дала последние наставления.

— Сначала обследуйте территорию сада. Игорёк, если сможешь, попробуй настроиться через шишигу на волну её друга. Искать будет легче. Под каждый куст не заглянешь. Потом пройдёте за стену. Имейте в виду, беркрут не мог лететь через Великий Лес, разве только через ельник. Ну, ладно, ступайте. Нет, погоди. Записывающим шаром можешь пользоваться?

— Елисей показывал, — расплылся в предвкушающей улыбке Игорёк.

— Ну, раз Елисей показывал, — выделила я имя мужа, — то, значит, справишься. Беги в кабинет и возьми малый шар. Будешь записывать всё, что покажется тебе интересным, занимательным и, разумеется, важным. Запись начни с шишиги.

Игорёк вернулся из кабинета с записывающим шаром размером с крупное яблоко.

Всё. Спасательную команду отправила. Иду медитировать и экспериментировать. Потом второй завтрак и к дочкам. Нужно сделать массаж общеукрепляющий и для спинных мышц. Гимнасткой с ними мы позанимались вместе с Елисеем до его ухода в Академию на Совет.

Спасатели вернулись только к вечеру. Сначала я услышала взволнованный голос Игорька.

— «Нюра! Нюра! Мы его нашли! На краю ельника, под старой елью. Забился к самому стволу. У него раны от когтей и от падения на ель. Мы скоро придём. Я тут с Тропой познакомился. Она нас быстро доведёт. Мы пошли».

— Что там? — спросил Елисей, вернувшийся из Академии. — Как дела?

— Нашли. Скоро будут дома.

Остальные обитатели Терема с волнением ожидали спасательную команду. Минут через десять вбежал Гвидон.

— Анна, куда его?

— Оставьте рядом с подругой. Я иду.

Набросив защиту от дождя, я поспешила к пруду. Наши домочадцы высыпали на крыльцо, ведущее в сад. Дальше идти я не разрешила.

«Шишиг» лежал, прижавшись к подруге. Она нависла над ним, выгнувшись дугой. Если в исполнении очень даже не худой зверюшки это можно назвать дугой. Это, как я поняла, поза защиты.

Ребята с сочувствующими выражениями на лицах стояли полукругом рядом с шишигами.

Я склонилась над животными. Шишига выпрямилась, заглядывая мне в глаза.

— «Не волнуйся, моя хорошая», — обратилась к ней мысленно. — «Я ему помогу. Но его нужно осмотреть».

Послала шишиге картинку, что собираюсь сделать.

— Фьюи-и-и-ить! — выдала шишига флейточный звук и отодвинулась.

Я провела руками над «шишигом», диагностируя его состояние. Да-а-а, досталось зверюшке!

— «Майя, иди-ка сюда», — позвала я Повелительницу животных.

Стремительным шагом подошла Майя.

— Ну-ка, пусти, — присела.

Я встала, сделав шаг в сторону. Майя прошлась солнечным лучом из ладони по телу животного.

— У него в нескольких местах разрыв кожи, повреждения мышечной ткани, занозы и сломано три ребра. Теперь отойдите метра на два и шишигу уберите.

Я и ребята отодвинулись. Игорёк присел перед шишигой, заглядывая ей в глаза. Шишига присвистнула, опустилась на все лапы и перешла с Игорьком ко мне.

Майя аккуратно, не притрагиваясь к «пациенту», воздушным потоком перевернула его на живот, и началось лечение. Майя держала раскрытые ладони над «шишигом», а по нему ходили миниатюрные воздушные завихрения, вороша оперение. Кровяные пятна стали исчезать, раны затягиваться. «Шишиг» слегка подёргивал кожей.

— Ну, вот. Рёбрышки я ему соединила, закрепила, — поднимаясь, доложила «доктор». — Ему нужно сутки полежать. Подружка посторожит. Аня, устрой им защиту от дождя посвободней. Шишига должна справиться с поддержкой. Её покормить надо. Я ей вынесу сама.

Все действия Майи Игорёк снимал на шар.

Спасательную команду сначала отправили в купальню, потом сытно накормили ужином и только после этого собрались в большом зале смотреть «кино» и слушать рассказ. Демонстрировал Елисей сам.

«Вот стоит столбиком шишига и крутит головой, посылая звуковые сигналы, доходящие до ультразвука.

Ребята, встав полукругом, позируют для «кино».

Шар перекочевал в руки Гвидона, а Игорёк присел перед шишигой. Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Шишига успокоилась и замерла столбиком, вытянув вверх мордочку».

— Дальше ни чего интересного не было. Мы обошли весь сад. Я свистел шишигой. Но ни кто не отзывался. Особенно мы просмотрели тыквы. У них листья такие большие, что кто угодно под ними спрячется. За забором просто ходили туда-обратно по дуге, удаляясь в сторону ельника. Вдоль ельника дошли до края, где он переходит в заросли кустарников, спускающихся по склону логовища, по дну которого течёт узенькая речка. Спустились к ней, прошли немного вдоль берега и поднялись к ельнику. Тут и откликнулся шишиг. Слабенько так. Еле услышали. Я решил, что низом звук пройдёт лучше. Лёг и свистнул. И снова получил отклик. Прибежала Путаница.

«Мы увидели ярко-рыжую красавицу с большими изумрудными глазами. Она с любопытством сунулась к шару, потешно покрутив носиком. Повертелась возле ребят и побежала, петляя между елей. Ребята кинулись за ней».

Шар отключили и включили, когда добежали уже до огромной ели.

«Игорёк скидывает плащ, опускается на четвереньки. И шар опускается рядом с ним. Они начинают двигаться под лапы ели. Игорёк посвистывает. Ему в ответ доносится слабое «Дрюр-лиур-лю-ук». Шар выискивает зверька, приближается к нему. Вот он, лежит, прижавшись к стволу, и тревожно смотрит на ребят.

Игорёк, посвистывая, приблизился к «шишигу», подсунул под него руки и начал пятиться. Вылезает из-под ели, вытаскивая зверька на свет божий. «Шишига» помещают в эльфийский вещмешок-рюкзак, и Игорёк, накинув плащ, набрасывает лямки рюкзака на плечо.

Путаница привела к ребятам Лесную Тропу. Невысокого роста старушка, в серо-зелёной хламиде с капюшоном, осмотрела ребят, вычислила Игорька и повела с ним мысленный разговор».

— Она спросила, что мы здесь делаем и откуда мы, — пояснил Игорёк. — Я ей объяснил, почему мы тут оказались, рассказал, что случилось с шишигами, что мы из Терема. Она согласилась провести нас коротким путём.

Дальше шар уже показывал меня, Майю, лечение «шишига».

Шишиги от нас не ушли, поселившись в саду.

4. Особая дружина

Через два дня Игорёк отпросился у меня и Бориса сходить «домой». Нужно забрать часть семейной казны, не переданной на хранение в гомозулий банк, и Грамоты о наследовании и принадлежности этой казны ему, некоторые семейные реликвии. На Путаницу надеяться нельзя. Особой дружине Герда Путаница не помеха. А они могут добраться до дома Любомира и разграбить его. Идти собрались всей компанией. Отпустили с условием, что к родителям ребята не пойдут. Только в дом Любомира. И я их переброшу лучом до места, проверив его безопасность.

Снова я с Лебедями стою у Зеркала. День выдался хмурый, пасмурный, но не дождливый. На сей раз в кругу стоит Таня. Немного волнуется. Тренировки были, но это не то. Рядом в ожидании мальчики. Каникулы, и потому у нас есть наблюдатели и зрители. Предупредив их о соблюдении полной тишины и сдерживания эмоций, начали работать.

Выпустив крылья, взявшись за руки, девчата открыли зеркало в месте, где мы взяли ребят. Подвела Игорька к Зеркалу и повела с ним мысленный разговор. Игорёк показывал мне, куда им нужно пройти. На распутье их могут караулить или поставить «сторожки». Игорёк стал помогать наводить картинку в сторону липового леса. «Дошли» до пчельника Любомира и увидели полное разорение. Пчёлы-то в чём провинились? «Прошли» к дому, где Игорёк жил с дедом. Дом оказался тоже разорённым. Прошли до места прохода к тайнику. Посторонних следов не обнаружили.

— «Игорёк, куда вас «высадить»?».

— «А можно прямо к крыльцу?».

— «Можно. Меньше наследите».

— «Девочки, держите картинку. Будем отправлять».

Отошла от зеркала. Подманила рукой ребят и стала объяснять шёпотом.

— Я сейчас отправлю луч, вы встанете передо мной, взявшись за руки, но тесной группой. Смотреть по направлению моего взгляда.

— «Зарина, высматривай луч», — обратилась я к младшей сестрице.

— «Есть. У самого крылечка».

— Ну, ребятки, пошли.

Ребята сделали шаг вперёд и исчезли.

— На месте, — шёпотом сообщила Зарина.

Я подошла к зеркалу.

— «Игорёк, завтра в это же время, ждите здесь. Ведите себя очень тихо и осторожно. Но, если что-то пойдёт не так, бегите к Дороге, кричи её. Я тоже услышу».

Игорёк помахал рукой в знак того, что всё понял и поднялся на крыльцо.

На следующий день с утра возникло какое-то беспокойство. Сразу после завтрака поспешили с Лебедями к Зеркалу. Моментально настроились на домик Любомира. То, что мы увидели, нас привело в ужас.

Во дворе толпились Пантеры из особой дружины Герда. Как в обороте, так и в человеческом облике. Входная дверь взломана. Крутятся вокруг дома, вынюхивают следы. Вот сразу трое кинулись к липам и побежали. Нашли след? Мы тоже «побежали».

— «Игорёк! Игорёк! Отзовись!» — взывала я мысленно.

Тишина.

— «Игорёк! Где ты? Игорёчек!».

— «Нюра! Нюра!».

Дорога?

— Девочки, ведите картинку на голос Дороги!

Картинка заметалась, потом плавно поехала. Ага! Вон ещё Пантеры. Они гонят! Кого? Обгоняем! Пантеры гонят ребят.

— «Игорёк! Беритесь на ходу за руки. Я вас подтолкну».

Ребята на бегу стали браться за руки. Кто-то отставал. Они притормозили и подхватили его. Я сразу же слегка их подтолкнула метров на двести. Впереди замаячила Дорога. Она стала поднимать между ребятами и Пантерами высокую траву.

— «Дорога, где поток?».

— «Слева от меня», — показала направление рукой Дорога.

— «Зарина, теперь давай ты. Девочки, аккуратно, не теряя картинки, выпускаете Зарину из круга. Давай, Зарина, направляй луч».

— «Аня, я боюсь. Я же всего только один раз пускала луч Нике в Смородиновку».

— «Что ж, это будет второй. Смелее. Лови направление. Я прослежу».

Зарина начала определяться с направлением.

— «Есть!», — сообщила Лена. — «Только он на воде».

— «Хорошо. Держи, Зарин, луч. А я ребят подгребу».

Боковым зрением увидела, стоящего рядом, Бориса.

— «Игорёк, берите влево, к потоку. Рук не отпускайте, я буду помогать».

Ребята свернули к потоку, и я слегка их подтолкнула к самой воде.

— «Игорёк, на воде у берега сурийный зайчик. Прыгайте на него. Рук не отпускайте».

Ребята прыгнули, и одновременно с ними с боку прыгнул Пантера.

Рядом с нами обернулся в Ладона Борис.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ребята всей толпой возникли перед Зариной. Зарина не успела отпустить луч, и почти одновременно с ребятами возник Пантера. Ребята кинулись врассыпную, и Пантера оказался прямо перед побледневшей Зариной.

Пантера стал медленно пятиться назад, а над Зариной возвышался могучий Ладон. Я встала рядом с Зариной. Девчата без моей команды отпустили картинку, поблагодарив Дорогу.

— Лежать! — скомандовала Зарина, вытянув руку по направлению к Пантере.

От неожиданности, тот присел. Борис принял человеческий облик. Пантера ощерился, приподнялся на лапах, приготовился к прыжку. Но Зарина снова отдала команду: «Лежать, мокрая кошка!» — и сделала сдерживающий жест. Пантера, вынужденно, подчинился.

Таня, взялась сушить ребят. Борис подошёл к Пантере и взял его за ошейник. Подтянув к себе, стал ему что-то внушать, глядя в глаза.

— Аня, у нас там один каземат оставлен, в качестве музейного экспоната. Пусть этот Гердовский прихвостень маленько погостит у нас, — предложила Таня.

Девчата поддержали Таню. Мальчишки весело переглянулись. Они осматривали с интересом этот «экспонат». Борис повёл Пантеру в Терем через садовую дверь.

Мы убрали крылья. Дело сделано. Заринка у нас сегодня героиня. Она наравне с остальными Девами набирает силу. Даже кое в чём опережая их. Варя, Лада и Сима — самые младшие из нас и пока в неведении о будущих оборотных ипостасях.

— Сначала Лебеди и мальчики в купальни, потом в столовую. И только после этого — рассказы и отчёты, — распорядилась я.

— Красиво работаете, — обнимая меня, проговорил Елисей.

— Спасибо, милый! У Тани сегодня был первый день настоящей работы. У Зарины первая проводка лучом. Поздравь их.

— Поздравляю! — муж придержал меня и поцеловал в нос.

— Так не меня, сестёр нужно поздравить, — засмеялась я.

— Их есть кому поздравлять. Иди, девчата ждут, — отпустил меня Елисей.

После обеда мы — я, Елисей, Борис, Таня, Игорёк, Гвидон и Гордий — собрались в кабинете. Игорёк достал из эльфийского рюкзака три разного размера сундучка. В первом лежали бумаги.

Борис проверил, внимательно прочитав, и передал их Елисею.

— А мне они зачем? — удивился Елисей.

— Посмотри. Ты назначаешься посредником при передаче «Грамот о наследовании» и казны.

— Странно, — пожал плечами Елисей. — Мы, вроде, знакомства не водили.

Взял документы, начал внимательно просматривать. Я наблюдала за меняющимся выражением его лица. Сначала спокойное, затем заинтересованное, потом удивлённое.

— Получается, мы родственники?! Ты знал?

— Мама в детстве рассказывала, что жена её дяди из рода Белояров. Но как-то больше не упоминалось. Меня же это не касалось. И то, что жена маминого брата, мама Игорёшки, из рода Волес-Белояров, как-то не трогало. Ты-то, ведь всегда был Трогорд-Волес.

— Получается мама Игорька — моя двоюродная сестра Милана. Мы с ней не виделись лет двадцать. После того, как она уехала в Дарвению к двоюродной тёте, я даже о ней не слышал. Родителей моих рано не стало, а дядя ни когда о ней не упоминал. Странно, почему они упомянули меня в своём завещании таким образом? Смотри, завещание составлено при рождении Игорька. Значит, они что-то знали. Сумма огромная. Значительно больше, чем у Златогорских. Отец Игоря составил завещание за год, до гибели. Он указывает наследником Игоря без посредника, не надеясь даже на тебя.

— Так я же не Златогорский по отцу. Как бы, с вражеской стороны, — грустно заметил Борис.

Пока Елисей с Борисом выясняли родственные связи Елисея с Игорьком, ребята сидели притихшие, только переглядывались.

— Ну, что, племянник, — обратился Елисей к Игорьку. — Добро пожаловать и в нашу семью. Здесь в грамотах твоё родовое имя звучит как Белояр-Златогорский.

— Мне мама никогда не рассказывала о своих родственниках. И о втором родовом имени я не знал.

— Я вот тоже только в тридцать пять лет узнал, что я Белояр, — сообщил племяннику Елисей. — Но тут вот ещё, какая штука. Анна и Таня тоже Белояр.

Мы с Таней улыбнулись Игорьку, а он удивлённо смотрел на нас.

— Борис, — осенило меня, — получается, что ты не дядя Игорю, а двоюродный брат, раз мама Игоря жена твоего дяди.

— Выходит, так, — согласился Борис. — Но Гвидон и Гордий точно племянники, а с Игорем они двоюродные братья.

Разобравшись с бумагами Игорька и определившись с родственными отношениями, принялись за бумаги братьев-двойняшек. У них родители передали всю свою казну в банк на хранение, а завещание было передано тоже Любомиру. Очень ему доверяли. Братья оказались менее состоятельные, чем Игорёк, но далеко не бедны.

Во втором, ведёрном сундучке оказались золотые и серебряные монеты с запиской от Любомира. Он уведомляет Бориса, что содержимое этого сундучка принадлежит Игорю Белояр-Златогорскому.

В третьем, небольшом сундучке, оказались ювелирные украшения, обереги разного назначения.

Все три сундучка Таня с Борисом отнесли в нашу казну. Права наследования наступят в двадцать лет, а пока братья будут находиться под опекой и на содержании Бориса.

— А теперь, Игорёк, рассказывай, что там у вас произошло? — потребовала объяснений я.

— Да все сначала было тихо. Мы собрали сундуки в мешок ещё вчера. Со двора не выходили. Переночевали тоже спокойно. Нас Путаница охраняла. Утром должны были ждать вас на крыльце. Но услыхали шум и разговоры. Поняли, что это пришли Пантеры. Ну и выскочили в окно, побежали. Сработали «сторожки». Нас обнаружили и погнали. Вот и всё. Да, я же забыл совсем!

Игорёк пошарил в рюкзаке и вынул Путаницу. Она покрутила головой, поймала мой взгляд и, не мигая, стала смотреть мне в глаза.

О-о-о! Она не зверёк! Она — чудь!

— Ну-ка, ну-ка, покажись! — попросила я Путаницу.

На меня все воззрились с удивлением.

Путаница соскочила с коленей Игорька, закрутилась на месте. И вот перед нами стоит стройная рыжеволосая невысокая женщина на вид средних лет с ярко-зелёными глазами, в сарафане красно-коричневого цвета. Улыбнулась.

— Присаживайся, — пригласила я Путаницу, указав на свободное кресло. — Рассказывай, всё, что знаешь.

Путаница прокашлялась.

— Я слишком долго не разговаривала, тяжело, — заговорила она сипло.

Таня налила стакан воды, подала Путанице. Та взглядом поблагодарила Таню, выпила.

— Мне Славомир жизнь спас. Я оказалась перед ним в долгу. Он меня поселил у Любомира. Дом этот они вместе ставили. Угрозы всё какой-то боялись. Не за себя. А когда этот малец появился, я поняла, как мне долг вернуть. Стала его охранять. Подружились мы с Игорем. Только я ему не показывалась. Мал ещё был. Да и сейчас ещё слишком молод. Они молодцы, эти ребята. Я надоумила Игоря меня с собой взять. Он-то не понял.

Игорь, Гвидон и Гордий ошарашено смотрели на Путаницу.

— Пантеры дом «сторожками» опутали, как только ребята из деревни ушли, — продолжала рассказывать Путаница. — Если бы вернулись, то прямо в лапы Пантерам. Я сильно удивилась, когда они у крыльца появились. А мне там оставаться тоже нельзя. Поймают и убьют. Они уже многих из нас убили. Нечистью объявили и убивают. Домовых изводят. Вот с Лесовиками им не справиться. Их и осталось-то всего четыре. Двое детишками обзавелись. Говорят, Нюра помогла. Не ты ли? Да ты! Сама вижу. Значит, вот ты какая! Слава о тебе среди нашего народа большая идёт. Имена всем даешь. Даром. Да ещё помогаешь.

Я засмеялась. Остальные заулыбались.

— Спасибо, тебе, Путаница. За Игорька спасибо. За ребят. За рассказ.

— Меня Славомир Забавой назвал, — доверительно сообщила Путаница. — Велел ни кому своего имени не называть. Но вам можно. Вы другие. В вас зла нет.

— Нам, Забава, можно, но больше ни кому не говори. Народ всякий бывает. Кто и не со зла навредить может. Чем же тебя угостить-то? Что ты любишь поесть?

— Меня Любомир хлебом с мёдом угощал, яблочками печёными, сбитенем.

— Пойдём, я тоже найду, чем тебя угостить.

Я встала и повела Путаницу в столовую. Остальные двинулись за нами.

Угостила Забаву дыней, пирожным с яблочным джемом, напитком из папайи, земляники и мёда. Но прежде она не отказалась от тарелки наваристого борща, куриного бёдрышка, запеченного в сметане и ломтя свежеиспеченного хлеба.

Предложила Путанице погостить в Тереме, отказалась. Объяснила тем, что ей тяжело находиться среди людей и в «камне». Я ей показала беседку. Место ей понравилось. Обернулась «лисой», устроилась в уголке под стулом, свернулась калачиком и уснула.

Пленника временно закрыли в казематной камере-музее. Ему туда унесли обед, матрас и покрывало. Потом Борис носил ему ужин и завтрак. После завтрака вывел из камеры Пантеру в человеческом обличии.

Молодой человек, не старше Бориса, приятной внешности понуро шёл следом за Борисом, словно на привязи. Знака бойца Особой дружины Герда на нём не было. Они направлялись в кабинет. В этот момент из библиотеки, весело переговариваясь, вышли девушки: Алёна, Вера, Милана и Велинириэль. Увидев Бориса с пленником, замерли. Алёна побледнела, потом по лицу прошла волна эмоций. Пленник поднял голову и встретился взглядом с Алёной. Удивлённо приостановился. Алёна, гордо вскинув подбородок, презрительно окинула Пантеру взглядом и прошла мимо. Пантера снова понуро опустил голову.

О чём говорили Борис с Пантерой, я не расспрашивала. Это государственное дело Дарвении. Но Борис с Таней приняли от него клятву. Парень оказался, как в своё время Радим, в «ножницах», перед выбором: Дарвения уходящая или Дарвения будущая.

Таня поведала нам, что это он так жестоко отомстил Алёне за отказ стать его вестой до исполнения совершеннолетия. Но сделал это не сам, так как такой силой не обладает. А сотворил это личный лекарь Герда за довольно приличную плату. Таня обещала, что она этого так не оставит.

Сегодня мы встречаем Весну, чествуем Лелю. По такому случаю были изготовлены для Дев Лебедей специальные наряды. Белоснежные платья из эльфийского шёлка с длинными, слегка прикрывающими половину ладони, расширяющимися рукавами и открытой спиной. Юбка покроя «годе» подшита с изнанки по подолу лёгкими, воздушными, воланами. Лиф с глухим воротом расшит белым жемчугом. На голове лёгкое, полупрозрачное покрывало, закреплённое серебряной диадемой с жемчужным налобником и бриллиантовой подвеской, свисающей на середину лба. Волосы заплетены в косу ниже спины, концы кос скреплены перламутровыми заколками. Под платья надеты шёлковые зауженные шальвары, заправленные в мягкие белые сапожки, украшенные мельхиоровыми пряжками.

Мы впервые принимаем участие в празднике. Мы — это я, Таня, Лана, Рина, Маша, Лена, Зарина, Вера, Ружана, Малуша, Яруна и Милана.

После завершения специального ритуала, сопровождающего перемену лет, все вышли из Главного Храма.

Девы Лебеди вылетели друг за дружкой из Храма, закружили над ним, спускаясь постепенно ниже, облетая его. Спустившись почти к самой воде гигантского озера, стали летать кругами. Над водой начал стелиться туман, всё уплотняясь и формируясь в небольшие облачка, а затем в лебедей. Лебеди взлетали, кружась над озером ввысь, и высоко в небе снова превращались в белые пушистые облака.

Дети начали выпускать голубей и разных птичек, а группа наших махоткинских ребятишек под руководством Лады запели «веснянку»:

5. Экспедиция в Заповедный Лес

Ладень. Вторая годовщина нашей жизни в мире Сурейн. Проигнорировать это событие нам не позволили. «Молодёжь» взяла инициативу в свои руки. Две недели они «кучковались» то в библиотеке, то в кабинете, или собирались на башне. Даже уходили в «гостиничный» терем.

Двенадцатого ладеня, вечером, когда все освободились от занятий в Академиях и школах, нас, Дев Пророчества, пригласили в концертный зал. Посадили в первый зрительский ряд, поместив между нами Ольха. И началось действо.

На ступенях сцены разместился оркестр: аккордеон, гитара, ложки, балалайка и гармонь.

На сцену из-за кулис, под музыку песенки «Тра-та-та, тра-та-та, мы везём с собой кота», «выехала» иллюзия «Газели». «Газель» остановилась. Раздвинулись шторки на окнах, и выглянули удивлённые лица старух.

Из «Газели» выскочил водитель, очень похожий на Ольха, и кинулся бежать. На груди надпись «Проводник». За ним, под музыку «Частушек бабок Ёжек», размахивая кулаками и сумками, помчались толстые старухи, седые, коротко стриженые. Одеты они в нашу старую земную одежду.

Зал разразился хохотом.

Сделали несколько кругов вокруг «Газели». В руках «Проводника» оказался большой котелок. Размахивая котелком, «Проводник» стал загонять старух в иллюзорное «Озеро», «разлившееся» с боковой стороны сцены под мелодию местной плясовой. Старухи скрылись в «пучине Озера» с головой, вслед за ними «Проводник».

Вся эта сцена сопровождалась непрерывным хохотом. Мы — прототипы сценических «Дев» — хохотали, как говорится, «до упаду», до слёз.

И вот уже звучит мелодия вальса «Берёзка». Под эту мелодию из «Озера» на сцену выходят двенадцать «Дев» в спортивных брюках и туниках, вслед за «Проводником». На сцене «Девы» танцуют в хороводе вокруг «Проводника». Вальс сменился «Калинкой». «Девы» вместе с «Проводником» пустились в пляс. Конец действу.

Хохот и бурные аплодисменты.

После представления всех пригласили в беседку на ужин с шашлыками и деньрожденским тортом.

Я обратила внимание, что Игорёк ходит смурной, о чём-то постоянно думает, вздыхает. Что тревожит парня?

Прошло три месяца, как ребята ходили в дом Любомира. Они учатся в Ильмери на шестом году обучения. Нужно, наверное, вводить понятие «класс», как ввели в Академиях «курс». Борис по вечерам занимается с племянниками медитацией. Иногда его подменяет Таня. Игорьку исполнилось девятнадцать лет, и он уже два раза медитировал у Грааля. Вот после этих медитаций он и стал задумываться.

Я выловила Игорька после ужина.

— Игорёчек, что не весел? Что головушку повесил? — спросила, приобняв парня за талию и направляя в сторону кабинета. — Проходи, посидим, поговорим.

Мы присели на диванчик.

— О чём ты постоянно думаешь? Что тебя тревожит, Игорь?

— Нюра, я кто? — вскинул на меня чёрные глаза Игорёк.

Ого! Откуда это?

— Человек. Самый настоящий человек.

— Какой же я человек, если вижу и понимаю всяких полубожек и чудь? Могу с ними объясняться.

— Тогда, кто я? Я же их тоже вижу, общаюсь с ними и, даже, имена даю.

— Ты — Нюра! Ты, как Богиня.

Хорошо, что не богиня. Я засмеялась, приобняла парня за плечи, чуть плеснув в него своей солнечной энергии. Игорёк вздохнул.

— Ты сейчас что сделала? У меня вот тут, — показал на область солнечного сплетения, — тепло стало.

— Я поделилась с тобой своим солнышком. Ты уже можешь смотреть в себя? Можешь. Я это чувствую. Что ты там видишь?

Игорёк прикрыл глаза, слегка напрягся и, расслабившись, улыбнулся.

— Там у меня крохотный Сурий поселился.

— Мы называем его солнышком. Теперь твоя задача, вырастить это солнышко размером с твой кулак. Такого размера твоё сердце. Ты будешь взрослеть, мужать, заниматься спортом. Твои кулаки будут увеличиваться, а, значит, и сердце. Солнышко твоё тоже будет расти. Это твоя Сила. Ты же хотел, чтобы я дала тебе Силу. А смелости у тебя своей хватает. А, вот мне, — я вздохнула, — не хватает. Потому рядом со мной всегда мой муж Елисей, братья Ольх и Горат, друг Радим. Люди они очень занятые, но всегда, где бы ни были, чем бы ни занимались, наблюдают за мной, оберегают. Я чувствую эту опеку и становлюсь смелее. Так, что, Игорёк, у каждого свои слабости, даже у сильных людей.

— Но, Горат говорит, что ты ему не сестра.

— А кто же?

— Ты его Богиня в Яви. Он даже молитву сочинил. Я слышал, как он тебе молился, чтобы ты ему помогла какую-то таблицу запомнить.

— Игорь, ты, пожалуйста, ни кому об этом не рассказывай. Это его тайна. А таблицу, которую им Варя задала, я ему запомнить помогла. И не только ему, а всему курсу. Но мы с тобой отклонились от главного твоего вопроса — «Кто ты?».

— Ты же сказала, что я настоящий человек.

— Правильно. Ты настоящий человек. Но человек необычный. У тебя особые способности. И ты в мире такой не один. Только нам с тобой нужно найти таких, как ты. Особенно молодых и детей. Когда твоя Сила подрастёт, ты сможешь их чувствовать. Что-то мне подсказывает, что люди с твоими способностями должны быть в Дарвении, и им грозит беда. А собрать их нам помогут полубожки, Путаницы, домовые и другие чуди и нечисть. Ну, ладно, Игорёк, у нас с тобой много других дел. Пошли.

Мы встали с диванчика.

— Постой-ка.

Я ладонями обхватила голову Игорька и поцеловала в лоб, в область третьего глаза, глаза магического. Парню уже девятнадцать лет. К совершеннолетию «глаз» откроется. Странные, всё-таки у него способности.

Червень. Звериная стая наших друзей приняла Львицу Варю. Когда она полгода назад с группой парней и девушек из Махоток и Смородиновки в сопровождении Хранителя и Надея сходила на Чудо Озеро, то ничуть не расстроилась из-за того, что Лебедью ей не быть.

— Мне выпал счастливый билет, давший возможность заниматься любимым делом, посвятить себя науке, стать первооткрывателем. И я эту возможность не променяю ни на какие крылья. — Объяснила она свою позицию. — Владение магией и долголетие мне обеспечат Ладон и Единорог. Там, на Земле я провела жизнь в одиночестве, не встретив любимого мужчину и не создав своей семьи, не имея родственников. Здесь я не одинока.

В Заповедный Лес и к озеру в княжество Ольха решили идти в середине червеня.

Елисей со скрупулёзной тщательностью подготовил наши группы. Четыре группы в Заповедный Лес и две — на озеро к Ольху.

Каждая группа состоит из десяти человек. В составе группы представители трёх Академий — Миррейской, Гардарийской и Военной и Светлого Леса. В каждой группе, идущей в Лес: Лебедь, дриада, эльф с оборотом Единорога, кентавр, лекарь.

Моя группа. Я — Лебедь.

Елисей (Волк). Елисей не студент, да и я тоже. Но это моя затея, а муж меня одну не отпустит. Идти в лес он решил в обороте Волка. При необходимости сменить ипостась он сможет в любой момент.

Лина — Миррейская Академия, дриада.

Вернуэль (Единорог), эльф, не студент.

Ника (Пантера) — Миррейская Академия, лекарь.

Игорь (Пантера) — Гардарийская Академия, Истинный Ники.

Гудияр (Волк) — Военная Академия, картограф.

Бреслав (Кентавр) — Гардарийская Академия.

Златозар (Рысь) — Миррейская Академия.

Десятым членом группы я взяла с собой Игорька. У него ещё нет оборота, но он Проводник и Понимающий. Договорилась с Бреславом, что в случае чего, он возьмёт Игоря на себя.

Вот такой разношёрстной компанией мы войдём в лес.

В лес будем входить с четырёх сторон. Две группы в княжестве Горовата Ариганты и две — в Арджунском княжестве. Встреча в центре Леса у Могучего Дуба.

Из Лебедей в Лес идут, кроме меня, Зарина, Рина, Маша, Лана, Милана, Вера и Яруна. Таня, Лена и Малуша захотели пойти на озеро к Ольху.

Достали орехи. При более внимательном взгляде, обнаружили, что они двух сортов. Часть орехов с более плотной и складчатой скорлупой, другая — крупнее, скорлупа тоньше и ровнее. Рассортировав орехи, ссыпали в два лукошка.

Потянулась раскрытой ладонью к крупным орехам, выпуская солнечный лучик. Стала водить лучиком и, вдруг, по лучу в ладонь поднялся довольно крупный орех, правильной формы шара. За ним приподнялся над орехами ещё один.

Та-а-ак. А что это значит? А значит, что я уношу их к Граалю, там посмотрим, что получится.

Вот и наступил день, когда наша экспедиция отправилась к неизведанному. Экипированы записывающими шарами, эльфийскими рюкзаками с запасом продуктов (сухих пайков) и целебных средств, в «камуфляжных» эльфийских костюмах, в ботинках, изготовленных по земному образцу, предоставленному Ольхом. Ещё раз просмотрели карту, определились с точками захода в Заповедный Лес. Нашей группе предстояло ещё посадить ореховую рощу. Словом, к приключениям готовы.

Аврору и Ольху вместе с няней Есенией передали на попечение дедушке с бабушкой Волесам, которые души не чают в малышках.

Нас встретил Арсентий со своими воспитанниками. Два сосновых — Филипп и Филисент, и дубовый — Мефодий. Ростом около полуметра, зелёные, словно кузнечики, подскакивая, путаясь в траве, бежали вслед за степенно шагавшим Арсентием.

Арсентий сразу выделил в нашей группе Игоря. Приветствуя его, как и меня, лёгким поклоном головы. Лесовички потянулись к Игорю, признавая своим.

— «Где его нашла?» — спросил меня мысленно Арсентий. — «В нём есть кровь «полубожки» и «чуди». Учить надо».

— «Он из Дарвении. Учу. На следующее лето к тебе отправлю. К тому времени глаз откроется. А пока здесь чему-нибудь подучишь, покажешь».

— «Согласен».

— Арсентий, посмотри, что я тебе привезла, — после мысленного обсуждения Игоря, подала я Смотрителю лукошко с Орешком-заготовкой с живинкой.

Арсентий с удивлением рассматривал невиданное чудо.

— Бери, бери. Вырастишь ореховую рощу и Смотрителя к ней. Роща, конечно, вырастет и разрастётся в лес гораздо быстрее, чем будет готов Смотритель, да ты присмотришь. Но если учесть, что орех растёт несколько быстрее, чем сосна или дуб, то, может, и Смотритель вырастет быстрее.

Арсентий взял лукошко, склонился над ним и дохнул. По ореху прошла светло-зелёная волна, чётко вычертив неровный узор скорлупы. Шишечка на вершинке ореха начала увеличиваться, боковые шишечки на щелевых бороздках скорлупок тоже потянулись в стороны. И две шишечки, расположенные ближе к точке крепления ореха к плодоножке, тоже стали вытягиваться. На «головке» проявилось личико, открылись карие глазки, наметился кругленький носик и приоткрылся ротик-щёлка.

Арсентий протянул мне лукошко.

— Называй.

— Орех! Имя Смотрителя орехового леса — Орех! — взяв «новорожденного» в руки торжественно произнесла я.

— Вы пока тут располагайтесь, а я на Озеро схожу, искупаю новорожденного, — предупредил нас Арсентий. — Я быстро. А вы, — обратился он к сыновьям, — останетесь с Нюрой. Не проказничать. Поможете ей.

Лесовички замерли передо мной в ожидании гостинцев.

Ну, конечно же! Как это я могу наведаться к ним без гостинцев?! Я достала из рюкзака дыню, поделила на три доли, выбрав семена. Игорёк с улыбкой наблюдал за лесовичками и мной.

Семена разбросаем потом по посадкам, что вырастет, то вырастет. Будут в ореховой роще расти дыни, кому-нибудь на радость.

Наше прибытие, встречу с Арсентием и его питомцами, оживление «зародыша» и нарекания будущего Смотрителя, угощение «кузнечиков» Елисей снимал на записывающий шар.

Разбили лагерь. Ну, как разбили? Вернуэль с Линой вырастили из травы удобные упругие «пуфы». Осмотрелись. Заповедный Лес километрах в трёх. Окутан дрожащим маревом. Вокруг степь, поросшая разнотравьем, мелким кустарником — лапчаткой с крупными оранжевыми, белыми, розовыми и лиловыми цветами. Высоко в небе кружат большие птицы, похожие на орлов. Может это они?

— Это что за птицы? — спросила Лина.

— Это степные беркруты, — пояснил Игорь. — А есть ещё горные и озёрные, речные.

— А чем они отличаются? — поинтересовалась Ника.

— Размером, расцветкой оперения. Горные беркруты самые крупные, охотятся в горах даже на козлов. Оперение коричневое с чёрными крапинами. Степные мельче, вылавливают разных полевых зверушек, птиц. Они серые с белыми и чёрными пёрышками. А речные, озёрные беркруты ещё мельче, ловят рыбу. Они светло-серые, рябые, — прочёл нам краткую лекцию о беркрутах Бреслав.

— Может это разные птицы? — предположила я.

— Нет. У всех беркрутов на макушке головы и под клювом хохолки из чёрных пёрышек — пояснил Бреслав.

Лина с Никой бродили вокруг, выискивая травы для чая. Обнаружили куртинки земляники. Мы все решили «попастись». К нам присоединились и «кузнечики». Земляника крупная, душистая, сладкая с лёгкой кислинкой, в траве не зарумянилась полностью, только с одного бока.

Елисей установил треногу, пробив в земле родничок, набрал в котелок воды. Достал из рюкзака полешко, развёл костерок. Ника приготовила пучок свежих трав. Будет у нас «чай».

Арсентий вернулся очень быстро, не прошло и часа. А если учесть, что расстояние до Великого Леса измеряется тысячами километров, то возникает вопрос: «Как и какими путями передвигаются Смотрители?».

Попили свежего травяного напитка и приступили к посадкам. Точнее, приступил Арсентий, а нам оставалось только смотреть и записывать на шар. Ещё ни одному современному жителю Сурейна не довелось наблюдать работу Лесовика.

Сначала Арсентий рассмотрел посадочный материал. Не обнаружив пустых или больных орехов, остался удовлетворённым качеством. Я ему подала орех, побывавший у Грааля. Арсентий его осмотрел, «прослушал», зажав между ладонями, и согласился со мной, что это семя будущего Главного Ореха, который будет расти в центре рощи.

Арсентий поднёс семя Главного Ореха к лукошку с крупными круглыми орехами, подержал над ними и отпустил. Орех завис, вращаясь вокруг своей оси посурий, над лукошком. Все орехи стали подниматься из лукошка и вращаться вокруг Главного Ореха, образуя «галактическую» спираль. Вращаясь, «спираль» переместилась к другому лукошку, из которого поднялись орехи другого сорта и присоединились к «спирали», нарастив её. Вращаясь, «спираль» из орехов начала перемещаться в сторону условного центра рощи, разбегаясь от центра в стороны.

Мы стояли, зачарованные действом Лесовика. Елисей записывал на шар.

Вот Главный орех завис над условным центром, а остальные орехи продолжали вращение, постепенно удаляясь от Главного Ореха, расширяя «спираль». Когда все орехи распределились на нужном расстоянии друг от друга, Арсентий резко хлопнул в ладоши. Орехи упали на землю. В местах их падения взвились фонтанчики земли и дёрна.

Я отдала Лесовику слегка подсушенные семена дыни. Он взял их в пригоршню, расправил ладони и дунул. Семена разлетелись в разные стороны.

Арсентий поднял руки над головой. В небе начала образовываться дождевая туча. Мы накинули на себя защиту от дождя. Через несколько минут над территорией будущей рощи пролился обильный дождь. Всё! «Посевная страда» закончилась. Мы готовы в путь.

В сторону леса отправились, выстроившись цепочкой, друг за другом. Вперёд Арсентий пустил Игоря, чтобы посмотреть его способности Проводника. Следом пошёл сам, а между ними спешили «кузнечики». За Арсентием следовал Елисей с шаром, за ним я. За нами в цепочке Лина, Вернуэль, Ника, Игорь, Гудияр, Бреслав. Замыкал цепочку Златозар.

Продвигались быстро. Игорёк оказался очень умелым Проводником. Проводникам подвластно пространство, Путь. Наметив цель, Проводник идёт по прямой, сжимая на своём пути пространство, шагая сразу на большие расстояния. Игорёк ещё слишком молод, поэтому сокращал пока небольшие участки. Три километра мы прошли, как один.

Арсентий похвалил юного Проводника.

Приблизившись к лесу, через дрожащее марево мы разглядели мёртвые гигантские деревья серого цвета.

Прежде, чем войти в Лес, Арсентий провёл с нами «инструктаж»: входить в обороте, мыслями не разбрасываться — общаться только по необходимости.

— Впечатлениями будете делиться, когда выйдем из мёртвой полосы. В мёртвой полосе нет движения воздуха, звуков. Идти будем медленно. Плотный воздух, образующий марево, не пускает. Не отставать. Теней не пугаться, они безобидны, не смотря на ужасающий вид.

Выстроились снова в цепочку в том же порядке. Только поменялись местами Арсентий с Игорьком и я с Елисеем. Я, выпустив крылья, взяла шар и встала за Игорьком.

— Нюра, а как я пойду? Я же ещё не оборачиваюсь, — растерянно обратился ко мне парень.

— Игорь, ты Проводник и Понимающий. И ты под защитой моей и Арсентия. Всё будет хорошо.

Мы вступили в марево, почувствовав лёгкое сопротивление воздуха.

Мёртвые деревья, похожие на дубы, со свисающими со стволов и сучьев высохшими от времени, волосами лишайника и мха, застаревшей паутиной. Такая же мёртвая тишина. Ни шороха, ни скрипа, ни, тем более, щебета птиц. Мёртвый Лес, как объяснил Арсентий, окружает всю площадь Заповедного Леса, не пропуская людей к его тайнам.

Арсентий прокладывает тропу, а мы, оборотясь, идём следом. «Кузнечиков» взяли с собой. Отец, уходя в Заповедный Лес, их с собой не брал, боясь там потерять непосед. Теперь они, проскакав с нами с полкилометра, стали заметно уставать. Елисей пригласил их к себе на спину, и они, уцепившись за шерсть ручонками, вертели головами, блестя любопытными глазками.

Я весь путь снимала на шар: то путь впереди и спины Арсентия и Игорька, то развернув его, всю нашу цепочку.

Тишина начинает давить на уши. Не слышно наших шагов. Не слышно звука голоса. Может можно общаться мысленно? Не стоит. Арсентий предупредил, чтобы без необходимости, не общались. Идя в большой компании, начинаешь мучиться одиночеством, погружаешься в свои мысли. Меж деревьев мелькают какие-то тени, принимающие формы разных чудовищ, нами ни когда не виденных. Прошли около двух километров. Но в действительности гораздо больше.

Что это? Галлюцинация? Звуковая. Или это в голове? З-з-з-зу-у-ум-м-м. З-з-з-зу-у-ум-м-м. З-з-з-зу-у-ум-м-м. Все закрутили головами, вопросительно заглядывая в глаза друг другу. Значит не галлюцинация. «Елисей!». «Слышу». Ура! Не галлюцинация!

«Ребята!». Раздалось хоровое «Слышу». Наконец-то тишина нарушена. Но откуда эти звуки?

— «Ребята, подтягиваемся плотнее».

Арсентий остановился. Осмотрел наш отряд.

— «Нюра, не волнуйтесь. Это пробился голос леса. Мы у самой границы».

— «Ребята, это Лес. Скоро войдём. Будьте внимательны и осторожны. Держитесь плотнее».

Впереди показалось яркое световое пятно. Арсентий шагнул в него и исчез. Следом Игорёк. Шагаю. Что это такое? Как тяжело, словно в воде на глубине, едва протискиваюсь. Держит Мёртвый Лес. Выскакиваю, словно пробка из бутылки в яркий сурийный свет, в звуковую какофонию, в сочную зелень. Ухожу с места «прорыва». Появляется Волк Елисей с лесовичками на спине. Снимаю на шар появление всей нашей команды. Лесовички соскочили с Волка, размяли ножки. Елисей рискнул обернуться. Ни чего страшного не произошло. Я убрала крылья. Все начали принимать человеческий облик.

Нас окружают не знакомые растения. Лес похож на джунгли. Высокие деревья перевиты лианами, с соцветьями в форме шара с большой арбуз. Соцветья состоят из трубчатых цветов всех оттенков синего. В воздухе витает медвяно-пряный запах. Где-то в вышине, в кронах деревьев, поют птицы. Мы попали в иной мир, законсервированный временем.

Нам нужно пройти до центра Леса к Великому Дубу. Пошли обычным ходом, без ускорения. Наша задача, измерить площадь Заповедного леса, записать на шар незнакомые растения, птиц, животных, что будут встречаться на пути. Составить общую картину. Но то, что мы увидели, даёт возможность представить приблизительно природу древнего мира Сурейна. Знакомых растений не встретила ни одна команда.

Нам понадобилось пять дней, чтобы дойти до Могучего Дуба, до места встречи четырёх команд.

На пути к Дубу нам попадались деревья, на ветвях которых висели паутинные полотна, словно развешенные для просушки серебристо-серые простыни. Висели они в определённом порядке. Пригляделись. Полотна висят, перекрывая магические потоки.

Елисей взял шар и, левитируя, начал исследовать кроны деревьев в поисках создателя этих полотен. Забравшись в самую густую крону, спугнул огромного паука. Нет, это не паук. Паукообразное существо размером с баскетбольный мяч, покрытое мягкой серебристой шерстью, с чётко выделенной грудью и подвижной головой. На нас глядели круглые блестящие глазки. Раз, два, три…, десять. Десять глаз! Ног тоже десять. На одной из ночёвок, ранним утром мы наблюдали, как «паутинник» поедал свои полотна, напитанные магией, быстро двигая челюстями-жвалами. Назвали это существо Паутинником. Потом выясним, нет ли в наших лесах такого существа, и как оно называется.

Всё-таки прав Триединый — не любопытны люди его мира. Не бродят с познавательной целью по лесам, горам и болотам. А если и ходят, то только для утоления своего любопытства, не делясь впечатлениями и открытиями со всеми.

Самым примечательным растением мы признали Папорот Пламенеющий. Так мы назвали это необычное растение похожее на гигантский папоротник с полутораметровыми мелкоперистыми листьями в прикорневой розетке. В центре растения бутон на коротком стебле. Распускается и цветёт три ночи полноселения. Сердцевина пятилепесткового алого, диаметром от двадцати до тридцати сантиметров, цветка излучает магическое сияние. Вот он, Аленький цветочек! Днём цветок закрыт. Некоторые растения попадались с семенной коробочкой в форме пятигранного усечённого конуса.

Группам Зарины и Маши посчастливилось добыть зрелые коробочки. Попробуем посеять за пределами Заповедного Леса. Заранее было обговорено, что будем стараться добыть семена реликтовых растений. Выращивать будут студенты Гардаррийской и Миррейской Академий. Лесовики определили, что семена всхожие. Чтобы сохранить до посадки, ввели семена в стазис. Если семена всхожи, то почему нет молодой поросли? Или мы просто её не узнаём?

Ещё одно растение, которое привлекло наше пристальное внимание. Словно гигантский пятиметровый лопух с огромными мясистыми листьями, расположенными поочерёдно. Из пазух крепления листового черешка свисают «виноградными» гроздьями фиолетовые продолговатые плоды, словно карамельки. В нескольких нижних гроздьях плоды почти чёрные, выше — цвет менее интенсивный, а на самом верху — зелёные. Вернуэль с Линой определили растение съедобным и корневищным. Срезали спелые гроздья, лист для исследования и откопали небольшой отпрыск. Плоды по одной «карамельке» мы попробовали. Понравились всем. Очень сочные, словно виноград, с маленькой круглой косточкой-горошинкой внутри, сладкие с лёгкой кислинкой, с привкусом карамели и ароматом клубники. Мы назвали это интересное растение «Карамельником». Листья тоже очень вкусные, напоминают ревень.

Ещё нам попалось два вида растений-хищников. Оранжевые колокольчики, росшие небольшими куртинками, приманивали насекомых медовым ароматом и, закрываясь, поглощали жертву. И зелёные листья-бокалы, наполненные на половину липкой полупрозрачной массой, в которой плавали погибшие насекомые.

Дуб нас впечатлил и навёл на размышления.

Во-первых, в центре Леса оказался небольшой холм, на вершине которого возвышается дуб внушительных размеров. Внушительна не столько высота, как толщина. Диаметр его, по нашим замерам, равен двадцати пяти метрам. Высота растения до вершины кроны не менее тридцати метров. Раскидистая крона накрывает холм почти до основания. Под дубом нет ни единой травинки. Вся площадь, накрываемая кроной, покрыта толстым слоем крупных, с куриное яйцо, желудей.

Вспомнились слова песни:

Притихшие попутчики разглядывали дуб, внемля словам песни.

Песня вписалась в действительность.

Странно видеть это несоответствие. Покрытый желудями холм, могучий дуб на нём, а вокруг холма буйство тропической зелени. Что это? Шутка природы? Залетевший случайно жёлудь?

— Арсентий, как ты из этой многолетней кучи желудей выбрал нужный? — удивлённо спросил Вернуэль.

— Позвал, — простодушно ответил Лесовик

— Нам позови всхожих для посадки, — попросила Ника.

— Верхний слой — все всхожие. Набирайте, — сказал Арсентий. — Только выбирайте покрупнее.

Лина с Вернуэлем стали выбирать желуди для посадки в холщёвый мешочек ведёрной ёмкости.

Тут пришли с трёх сторон группы ребят с проводниками-Лесовиками — Аристархом, Афанасием и Эрастом. Обойдя часть холма, подошли к нам. Радуясь встрече, стали делиться впечатлениями. Лесовики, поприветствовав меня, отошли в сторонку, общаясь между собой. Они впервые привели людей в Заповедный Лес, получив интересные впечатления.

Зарина, Маша, Рина, Лана, Ирина, Яруна, Виера и Майра (дриада из Светлого Леса) подошли к нам с Линой.

— Этот великан навевает одну песню, — сказала, улыбаясь, Маша.

— Мы с Аней спели, — сообщила Лина.

— Ой! Давайте вместе споём, — предложила Рина.

— Действительно, спойте ещё раз для всех, — попросил Гудияр.

Нас уговаривать не надо. Петь мы любим. И мы спели впятером четыре куплета. Один куплет мы с Линой пропустили.

Возвращаться решили, поменявшись маршрутами и не «топтать» новые тропы. Ночевать остались у холма на три ночи, понаблюдать за живностью. Но разбивать общий лагерь мы не стали — слишком много народа. Разошлись на исходные точки маршрута возвращения и встали четырьмя лагерями вокруг холма.

Нас заинтересовали птицы, очень похожие на земных павлинов, но неяркой, неброской сизой окраски и более изящные. Это те птицы, одну из которых изобразили гномы на моих коленях. Золотые, оригинальной формы пёрышки на голове образуют миниатюрную корону. Птицы гнездятся на Могучем Дубе, поют нежными голосами, похожими на перезвон хрусталя.

Арсентий объяснил, что невзрачные серые птицы с каркающими голосами и короткими веерными хвостами, гребущиеся в лесной подстилке — птенцы гнездующихся на Дубе птиц. Они выбирают червей, лесных тараканов, очень крупных личинок жуков-носорогов и жуков-оленей.

Из кроны дуба доносились звуки, напоминающие «пение» цикад. Нас заинтересовали эти звуки. Кто их издаёт?

На второй день, ранним утром мы наблюдали удивительную картину.

Высоко в кроне дерева, в самой вершине полыхало пламя. Все, левитируя, поднялись к вершине. На вершине Дуба, встречая восход Сурия, сидят птицы, и их оперение сверкает, переливаясь всеми цветами радуги. Крупные подвижные перья хвоста отражением света Сурия создают впечатление пылающего огня. Жар-птицы! Гудияр, Братимир, Богдан и Мирон записали на шары это чудо и висящих в воздухе зрителей.

Потом в кроне дуба «сняли» гнёзда птиц, построенные из сухих веток и выстланные магическим полотном паутинника. Похоже, птицы разных возрастов, потому что ребята обнаружили гнёзда как пустые, так и с парой пёстрых разноцветных яиц, и гнёзда с двумя птенцами, покрытыми пухом радужной сверкающей расцветки. Вот они-то и издают звуки, похожие на «пение» цикад. Птенцы растут три года. Это объяснил нам Арсентий.

Птицы недолговечны. Вырастив птенцов, взлетают ввысь и сгорают.

Мы им дали название — Огненные.

В первую же ночь к нашему лагерю подошла гостья. Три ночи нашего ночлега у Дуба совпали с полноселением. Поэтому было очень светло, и мы разглядели красивую девушку. Но защитный круг не пустил её к нам. Гудияр, Бреслав и Златозар направились в её сторону, словно сомнамбулы. Я, Лина и Ника подбежали к ним и преградили путь почти у самой защитной черты. Я выпустила крылья и закрыла парней от чар чуди. За спиной злобно зашипели. Я повернулась. На меня в упор смотрело человекоподобное, полуразумное магическое существо. Большие человеческие глаза обрамлены редкими, словно иглы, ресницами. Короткий сильно вздёрнутый нос с широкими ноздрями, большой рот с пухлыми губами и мелкими острыми зубками.

— Фу! Чучундра! — воскликнула Лина.

Мы засмеялись. Вот так и назовём — Чучундра.

Команда Маши в первую же ночь в Лесу встретилась с шуликой. Шулики встречаются в лесах Дарвении, в Озёрном Княжестве Ольха. Это то, что известно мне. Кто такая Шулика? Это ночная тёмная сущность ростом с невысокого человека; напускает на человека сон без сновидений, порой беспробудный, лишает магической силы. И одно дело, слышать рассказы очевидцев, пересказанные десятикратно, и другое — быть самим очевидцами и записать на шар.

А вот Светлянка встретилась только здесь, в Великом Лесу. Попалась она в поле зрения команде Рины и их шара. Удивительное магическое существо или сущность, определить не удалось. Для этого нужны наблюдения. Встреча была слишком короткой, буквально несколько минут. Светлянка представляет из себя объёмный пушистый «сурийный зайчик» размером с теннисный мяч на четырёх тонких длинных трёхсуставчатых ножках. На макушке два, словно рожки, глаза на стерженьках. По «бокам» два крохотных подобия крылышек. Предположили, что питается энергией Сурия. Ночью Светлянку засекла группа Зарины. Светящийся шарик висел на нижней ветви дерева, зацепившись ножками. Может их можно использовать в качестве светильников, особенно в походах? Но это дело времени.

Группы Маши и Рины наткнулись на хищные растения. Нет, не колокольчики. Это были гигантские росянки, высотой около метра.

В день возвращения все наблюдали приход к Дубу нескольких семей лесных шестилапов. В семье две взрослых особи и четыре детёныша-подростка. Шестилап лесной — шестилапый барсук, покрыт шелковистой шерстью чёрного цвета с тремя ярко-оранжевыми полосами вдоль спины. «Барсуки» накинулись на жёлуди, поедая верхний, свежий, слой. На людей внимания не обращали.

Живут ли эти животные в Лесу или пришли извне, путём, известным только им? Ответить на этот вопрос и многие другие предстоит последующим экспедициям.

Домой мы вернулись полные впечатлений и с открытием, подтвердившим наши предположения: климат на Сурейне до космической катастрофы был тропическим, а животный мир шестилапым. Принесли с собой семена некоторых растений, жёлуди Великого Дуба. Пока добычу всех четырёх команд поместили в подвале Терема. В первый учебный день будут переданы в Магические Академии вместе с шарами. Но несколько косточек карамельника мы посадили в нашем парке.

Но настоящее сенсационное открытие совершила экспедиция, отправивщаяся в Озёрное Княжество к «магическому» озеру. Она обнаружила, что в озере живут очень древние разумные существа, предки которых выжили в космической катастрофе и в Великой Битве.

Общение с ними происходит мыслеобразами. Они называют себя «квальпеллюры». Издают квакающие и ультразвуки. Гуманоиды, похожие на прямоходящих тритонов, с подвижной шеей и круглой головой, ростом около метра, плюс-минус десять сантиметров. Вдоль спины гребень-плавник.

Квальпеллюры — живородящие, имеют шесть конечностей. На задних лапках, приспособленных к прямохождению, имеются межпальцевые перепонки. Две пары «рук». У нижней пары тоже имеются межпальцевые перепонки, а верхняя пара с, очень подвижными, длинными пальцами. Пальцев на руках и ногах по четыре.

Питаются рыбой, которую ловят плетёными из особых водорослей сетками-ловушками, выращиваемыми водорослями, лягушками, которых разводят в мелких приозёрных водоёмах-лужах. Лягушачья икра является деликатесом. В основном живут в воде. На берег выходят в пасмурную дождливую погоду. Зимой озеро не замерзает.

Теперь предстоит изучать их социум, налаживать с ними отношения. Этим будут заниматься Хранители.

6. Аномальность

На следующий день после возвращения из экспедиции я позвала Елисея, Бориса и Таню в кабинет.

Устроились на угловом диванчике.

— Рассказывай, — обратилась я к Борису.

— О чём рассказывать? — недоумённо спросил он.

— Кто родители Игоря? Дедушка, бабушка со стороны Златогорских.

— А что с Игорем? — спросила Таня.

— Арсентий обнаружил в нём примесь крови полубожки и чуди, подтвердив моё предположение.

— Что?! — вскинулись все трое.

— И ты молчала! — упрекнул меня Елисей.

— Молчала, потому что сомневалась. Я считала, что это просто такая редкая, но естественная, способность. Заподозрила, когда его ауру сравнила с аурой Путаницы. Рассказывай, Борис. Герд просто так не извёл бы род Златогорских. Он изводит всех полубожек, чудь и нечисть. Значит, знает тайну этого рода. Дед Славомир был Проводником и Понимающим. Иначе бы не смог общаться с Путаницей.

— Я даже не знаю, что сказать? — растерянно произнёс Борис. — Златогорские были для меня родом закрытым. Их родословная мне не известна. Я был слишком мал, чтобы мать могла мне открыть какую-то тайну. Отец и вовсе об этом роде молчал. И я не любопытствовал. Мне-то кровь Златогорских передалась через мать от другой линии этого рода.

— Может, это не Златогорские, а Белояр? — предположил Елисей. — Почему двоюродная тётя переселилась в Дарвению? К кому? Что там есть такое? И Милана, моя двоюродная сестра, почему-то перебралась к двоюродной тёте? Может, в этом роду скрыта тайна?

— Не могли ли быть в родстве твоя тётя и дед Славомир? — спросила Таня.

— Слушайте! А не могло случиться такое, что во время космической катастрофы и магической чумы отдельные группы полубожек, чуди и человеческих детей попали под какое-то облучение, изменившее их на генетическом уровне? — Предположила я. — Произошли изменения в крови. Дети повзрослели, и началось расовое смешение. В результате многократного смешения за тысячелетия появились такие люди как Любомир, Игорь. Вопрос — а есть ли такие особи женского пола?

— Выходит, что двоюродная тётя отправилась в Дарвению на поиски пары и нашла в роду Златогорских. Со временем найдя пару для двоюродной племянницы, вызвала ту к себе, — сделал вывод Елисей.

— У Герда оказался «нюх» на аномалию в физиологии рода Златогорских. И он начал истреблять «нечистый» род, — высказала предположение Таня. — Может что-то заметил в жене. А заодно со Златогорскими, стал изводить всех полубожек, чудь и нечисть, в страхе за чистоту своего рода.

— Я же для него оказался сыном «нечистым», потому нелюбимым –

заключил Борис. — Мама у него была второй женой. Первая ушла за Грань после четвёртых очень тяжёлых родов.

— Возникает ещё один вопрос. Кем, Борис, был в обороте дядя твоей матери, женатый на двоюродной тёте Елисея? И кем был отец Игоря, женатый на Милане, двоюродной племяннице жены твоего дяди? Возможно, Игорю не рассказывали, чтобы случайно не выдал тайны. Может, собирались объяснить, если проявится аномалия? Надо попытаться выяснить у Забавы, — сделала я себе заметочку. — Кстати, Игорь у меня уже интересовался, кто он. У него возникли сомнения, человек ли он после второй медитации у Грааля. Видимо, что-то почувствовал.

— У меня возникает сомнение относительно Князя Борислава Белояра и его сестры Любавы, — раздумчиво произнесла Таня. — Не по этой ли причине не создали они семей? Не могли они искусственно, по собственной воле прервать род, поставив условие наследования претендентам с двумя, не меньше, ипостасями к человеческой?

— Тогда получается, что у этих людей одна оборотная ипостась или нет оборота вовсе, — предположил Елисей. — И ещё напрашивается вопрос: а почему вообще прервались шесть родов? Почему не было прямых наследников? Не в этом ли причина?

— Стоп, — произнесла Таня, выставив ладонь. — Дед Славомир, значит, из этого «племени». А Любомир? Почему он жил одиноко в лесу, не оставив после себя потомства? И оба из враждебных друг другу родов были очень дружны между собой. И завещания не оставили, так как нечего было завещать. Не накопили или передали при жизни?

— Сундучок с монетами! — догадался Борис. — Он своим наследником сделал Игоря, отписав содержимое сундучка не родственнику в нашем понимании, а кровному родственнику, как сказала Анна, по аномалии. Кстати, что это значит?

— Отклонение от нормы, ненормальность, — объяснила Таня.

— О! Так ты тоже оказывается, «вумная», — засмеялся Борис, шутливо обнимая весту.

— Вумная, вумная, — согласилась Таня. — Слова-то родные, значения их нам всем понятны.

— А, что ж тогда вы из Анны самую «вумную» сделали?

— Дак так оно и есть! Кто нас всему обучил? Аня! И сейчас ещё учит. А саму-то её ни кто не учит, своим умом доходит. А вот мне в голову ещё ни чего не пришло!

— А кому в голову пришло с квальпеллюрами знакомство завести и общаться с ними, как со старыми друзьями?

Мы засмеялись.

— Кем были в обороте родители Игоря, вряд ли сможем узнать, — высказал сомнение Борис, — но попытаться стоит. Кто-нибудь из хорошо знакомых с ними, знает об их оборотах.

— И наследницам Зачарованных Теремов надо дать задание выяснить у старых жителей причины прерывания родов, кем в обороте были владельцы Теремов, — предложил Елисей. — Кто-то что-то знает, слышал.

— Мы сейчас уже не узнаем причины появления таких людей, как Игорь, — сказала я. — Но их надо выявить. Они чувствуют друг друга. Нужно их собрать вместе. Будут учиться, приобретать специализацию по способностям. Работать будут Проводниками, заниматься охраной чуди и нечисти и будут находиться под наблюдением. Так мы сможем выяснить, насколько велика популяция людей с аномалией, происходят ли смешения с людьми оборотными и безоборотными, с полубожками и чудью, что нежелательно. Я имею в виду эти две группы, а не людей.

— От нас будет зависеть, существовать ли на Сурейне новой расе или раствориться среди людей, проявляясь изредка особыми способностями, — заявил Елисей.

А я задумалась над тем, не вырастим ли мы «монстра», допустив Игоря к Граалю, усиливающему магические способности? Да и я поделилась с ним Силой и ускорила развитие магического глаза. Может, я зря боюсь? Боги пока не беспокоятся, Триединый молчит. Нужно поговорить с Арсентием. Может, он что-то знает.

Тянуть с разговором с Арсентием я не стала. Через три дня решила встретиться с Лесовиком.

— «Арсентий, ты сейчас где?» — обратилась мысленно к Арсентию — «Поговорить надо».

— «Да, вот. Смотрю, как орех прорастает».

Я шагнула к Лесовику.

— Добрых дел тебе, Арсентий.

— И тебе, Нюра.

Во как! Уже и у Лесовиков Нюрой стала.

— Им же ещё рано всходить. Пока створки раскроются, ядрышко проснётся. Орех долго всходит.

— Я при посадке скорлупки приоткрыл. Когда из леса вернулись, ещё раз полил, да шевельнул малость, ядра и проснулись. Видишь, как полезли на свет Сурия?

И впрямь, среди травы можно разглядеть крепкий росточек со сморщенными семядольными зелёными листочками.

— Это ж, с какой скоростью ты рощу поднимешь? — удивилась я.

— Я их больше тревожить не буду, сами будут расти. Осенью приходи, посмотришь, насколько вырастут. А ты, за какой надобностью пришла?

— Помощь, Арсентий, твоя и всего твоего племени нужна. Хочу вместе собрать таких, как Игорь. Много ли их?

— Оборотных не много, дланей десять наберётся. Это без малышей. Их не сочтёшь, не проявились ещё. А безоборотных раза в три больше. Но они слабее, чем оборотные. Игорь твой будет силы немереной с твоей-то помощью. Ты пока не заморачивайся, он их сам соберёт. Вот обернётся, в силу войдёт и соберёт. Старшим-то у них Славомир был, потом Любомир стал. Теперь вот Игорь будет после того, как обернётся. И зря не беспокойся. Вреда от них людям нет, а вот помощь большая.

— У оборотных какие обороты?

— Так свои, родовые. Игорь — Пантера, по батюшке. Матушка Волком была. Я заметил, Игорь к тебе тянется, главной в роду признал. Вот и держи его при себе, учи уму-разуму. Он половинчатый.

— Это как, половинчатый?

— Это как ты с Елисеем — половинчатые.

— Поняла. Нужно будет ему его половинку найти. Хорошо бы, чтоб оказалась из нормальных оборотных.

— Ну, это уж твоя забота. Хоть из иного мира приведи.

— Спасибо, Арсентий, успокоил. Где крестники-то мои?

— В гости к Филимону отправил. Филисенту с Филиппом к своему лесу привыкать надо. Подумываю совсем Филимону передать. Пусть дальше воспитывает. Они, с твоей помощью, быстрее растут, чем Филимон рос. И разумом крепче.

Распрощавшись с Лесовиком, я вернулась домой. Нужно разговаривать с Игорем. Парень взросленький уже, должен понять. Через два месяца на Озеро отправлю.

Вечером того же дня, после ужина я и Елисей ушли в детскую. Елисей, лёжа на ковре, возился с дочками, а я, сидя в кресле, с удовольствием наблюдала за этой вознёй.

Счастье моё. Мои любимые. Я буквально млела от переполнявшей меня любви. Елисей почувствовал моё состояние.

— «Я тебя тоже люблю!».

— Я сегодня встречалась с Арсентием.

— Это интересно. О чём же вы говорили?

— Не о чём, а о ком. Мы говорили об Игоре.

— Что же Лесовик тебе такого сказал, что ты, наконец-то расслабилась? Надолго ли?

— Арсентий знает их всех. Знает родителей Игоря.

— Ну-ка, ну-ка, рассказывай, — беря девочек в охапку и усаживаясь на ковре удобней, попросил муж.

— Он сказал, что среди «аномальных» есть оборотные и безоборотные.

И я рассказала всё, что узнала от Арсентия.

— И что ты будешь теперь делать?

— Ни чего. Нужно поговорить с Игорем, рассказать ему всё. Вот только не знаю, как с ним разговаривать? Один на один, или собраться малым семейным советом?

— А что, у нас ещё есть и большой совет? — смеясь, спросил Елисей.

— Конечно. Малый совет — это мы с тобой и Таня с Борисом. Средний совет — это все старшие нашей большой семьи. Большой совет — это вся наша большая семья.

— Вот оно как. И какие же вопросы могут обсуждаться на этих советах?

— Всякие, касающиеся судьбы членов семьи и зависящие от степени важности и значимости для малого или большого круга.

— А Игорь? Его «аномальность» так ли уж значима для судьбы всей семьи? Может, не стоит выносить на большой совет?

— Даже на средний не стоит. Пока поговорю с ним наедине, Тане с Борисом объясню, перескажу им встречу с Арсентием.

— А этот наш совет, какой по величине? — улыбаясь, спросил Елисей.

— Самый малый, — засмеялась я, спускаясь из кресла на ковёр в кучу малу.

С Игорем я поговорила на следующий день, рассказав ему о предполагаемом облучении нескольких групп разных рас во время космической катастрофы. О сути произошедшего. О его родных. Игорь воспринял всё, на удивление, спокойно. Мы обсудили с ним его ближайшее будущее. Через два месяца он пойдёт на Озеро. Через полгода после Озера его ждёт оборот. Здесь не должно быть ни каких сюрпризов. Следующее лето проведёт с Арсентием, поучится у него некоторым премудростям. Ещё и Любаву к ним призову. Кое-чем Дорога поможет. Лучших учителей и не надобно. По силе своей он станет старшим над всеми «аномальными». Займётся их объединением. Обязательно поступит в Академию Магических Наук. Приобретённые знания помогут ему лучше разобраться в себе и своих соплеменниках.

7. О чистоте крови и рода

Прошло ещё одно лето нашей жизни на Сурейне. Завершилось оно «Спортокиадой» на территории живого Терема Оседневского Княжества. Гостей принимали Лана и Сима.

Первый учебный день начался с Большого Объединённого Совета: Хранители, Князья и Княжичи, Девы Пророчества, Советы Академий. С докладами перед Советом выступили представители экспедиций в Заповедный Лес и к Магическому Озеру.

Вначале заслушали доклад с трансляцией записей шаров о Заповедном Лесе. С докладом выступали Зарина как основной докладчик и с дополнениями (содокладчики) — Лина, Гудияр, Маша и Дарий. Зарина озвучила вывод о климате на Сурейне до космической катастрофы, задав вопрос: «Как появились на планете современные растения и большинство видов животных?».

Елисей, оценив работу студенческой экспедиции в Заповедный Лес, сделал сообщение о наших открытиях, касающихся космической катастрофы и магической чумы. Сообщил о сенсационном открытии, именуемом «Квальпеллюры» и предоставил слово для подробного доклада Тане и Всеславу. Эта сенсация буквально взорвала Совет.

Через месяц после Совета, взбудоражившего весь континент, я, посовещавшись с Елисеем, предложила Борису навестить Герда Богобора. Аргументировала тем, что Герду, наверняка известно о том, что произошло на Совете. И не пора ли потягаться силами на его территории? Может уже хватит играть в «подпольщиков» и начинать действовать? Борис и один может справиться с родственниками, а его единомышленники нужны будут при строительстве новой Дарвении.

Борис думал над моим предложением три дня и согласился. К Герду мы пошли вчетвером, заранее предупредив о своём визите.

Встретили нас, как и прошлый раз, во дворе. Встречал старший сын в обороте и трое сыновей в человеческом обличии, одеты во всё чёрное.

Герд восседал на «троне». Старший сын лёг у ног отца, трое встали рядом с «троном». Почти вся охрана была в обороте.

Обменялись традиционными приветствиями. Договорившись заранее, Елисей и Борис обернулись, предоставив мне вести переговоры. Таня скромно встала за ними. Охрана косилась, на волка внушительных размеров.

— Почему ты не оборачиваешься? — спросил меня Герд.

— Но кто-то должен с тобой говорить. Я обернусь, — и выпустила крылья.

— Дева Лебедь?! Как это? Девы Лебеди погибли, когда на Сурейну пришёл Карачун со своим воинством, и упал Месяц.

— Ты это знаешь и держишь свои знания при себе. Почему?

— Потому что только наш род сохранился чистым. В нашем роду была последняя Дева Лебедь. Поэтому наш род достоин править Роксоланью.

— Здесь ты не прав. Если ты так хорошо знаешь прошлое Сурейны, то скажи, сколько было Дев Лебедей?

— Двенадцать.

— Вот видишь, двенадцать Дев Лебедей, двенадцать родов.

— Но они не сохранили свою чистоту. Смешались с другими родами.

— Для Триединого и его детей нет разницы, «чистый» род или смешанный. Они создали нас способными смешиваться, чтобы быть более сильными, и суметь противостоять силам Зла.

— Но чем смесок сильнее, например моего сына?

Старший сын в обороте Пантеры, сидевший у ног отца, и стоящие рядом три сына, с интересом рассматривали нас и, особенно, Бориса.

— Владением магией, — ответила я, — и количеством оборотов.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся с сарказмом Герд.

Сыновья ухмыльнулись.

— Моя вторая жена была Пантерой — смеской с Волком. Я узнал только через пять лет, после рождения Бориса. В его крови есть примесь крови Волка. Он рос слабым. Он и сейчас мельче братьев. Так в чём сила его, чем он сильнее Звездомира?

Ну, наконец-то я узнала имя несостоявшегося жениха!

— Теперь я могу посмеяться, но не буду. Чем Борис сильнее? Смотри!

Звездомир вышел в центр зала. Борис тоже сделал несколько шагов вперёд и обернулся Ладоном. Звездомир попятился.

— Как?! — Герд вскочил с «трона», сбегая по ступеням. — Как такое возможно?

— Ты проглядел в своей жене ещё одну помесь — Ладон. Этот-то оборот и передался сыну. Так будут ли братья тягаться силами? Или и так ясно?

Борис обернулся Единорогом.

Герд начал опускаться перед сыном на колено. Звездомир, не заметив этого, кинулся на Бориса, посчитав Единорога слабым соперником. Единорог выставил вперёд, наливающийся сиянием рог, слегка склонив голову. Всё стало происходить в замедленном времени. Это Таня, обернувшись Девой Лебедью, замедлила время.

Герд с ужасом смотрел, как старший сын приближается к острию сияющего рога. Когда оставались считанные сантиметры, Таня воздушной волной отшвырнула Пантеру и запустила нормальное течение времени.

Герд медленно приходил в себя. Звездомир поднялся и ушёл в комнату за «троном». Через две-три минуты из комнаты вышел рослый молодой мужчина, внешне похожий на Бориса, тоже в чёрной одежде. Со злостью поглядывая на, принявшего человеческое обличие, Бориса, встал рядом с «троном». Елисей тоже вернул себе человеческое обличие. Герд поднялся с колена, но на «трон» возвращаться не стал, пригласил нас в кабинет.

В кабинете Герд сел во главе стола, предложив нам кресла напротив. Трое сыновей встали у двери, а Звездомир, взяв стул, устроился с торца стола по правую руку отца.

— Как я понял, — начал говорить Герд, — вы пришли договариваться со мной о мире?

— Мы с тобой не воевали. Но, по-моему, ты опять начинаешь разговор не с того, — заявила я.

— Разрешите мне исправить ошибку, — предложил Борис.

Старший брат криво усмехнулся.

— Правитель, представляю моих спутников. Анна Белояр, Дева Пророчества, старшая из Дев, Дева Лебедь. Елисей Трогорд-Волес-Белояр, муж Анны. Таня, сестра Анны, Дева Пророчества, Дева Лебедь, моя веста. Я — Борис Златогорский. Родовое имя подтверждено Советом Хранителей.

Звездомир зло посмотрел на Бориса.

— Как ты посмел отречься от родового имени?! — возмутился Герд.

— Но ты сам выбросил меня за пределы Дарвении и отрёкся. Я видел текст отречения.

— Герд, ты сам отвратил от себя сына, и хочешь, чтобы он продолжал носить имя рода, который его презирает, — сказала Таня.

— Ты выбросил меня, — продолжил Борис, — а меня подобрали, выходили, помогли обрести уверенность в себе и силу. Я живу среди сильных людей, равный среди равных.

— Но ты взял имя не того рода, рода, заражённого «нечистью».

— И много таких родов? — спросила я.

— Шесть родов оказались заражены. Пять родов прервали своё существование, чтобы не плодить «нечисть».

— И среди них Братислав и Любава Белояр? — спросила Таня.

— Да. И только один род сохранил себя — Златогорские.

— Но в маме не было заразы! — возмутился Борис.

— Да в ней не было. Зараза была в её братце, который нашёл себе такую же из Белояров. Из оставшихся родов ни кто не стал бороться за чистоту рода. Только я.

— И ты уверен, что в тебе нет ни единой капли крови чуди или полубожки? — спросила я.

— Да! Я их чувствую!

— Странно. А я нет. И Борис их не чувствует, и Елисей. Да и все члены моей семьи не чувствуют «заражённых». А вот «заражённые» друг друга чувствуют.

— Что ты этим хочешь сказать?! — возмущённо воскликнул Звездомир.

— Ни чего не хочу. Я говорю, что прежде, чем себя возвышать, кичась чистотой крови, стоит разобраться, действительно ли она чиста. Я не знаю, Герд, ничего о твоих других сыновьях. Но уж коли ты сам заговорил о чистоте крови, то она самая чистая у твоего младшего сына, от которого ты отрёкся. Как ты видел, у него три оборота, и он Единорог. А «заражённые» имеют один оборот или не имеют его вовсе. Ты же сам увеличил их численность, лишая свой народ оборотов. Старшего сына ты не только не воспитал согласно Укладу, но и не дал нужного образования. Ты многое знаешь о прошлом Роксолани. Значит, знаешь и о месте Единорогов среди оборотных, об их значимости для сохранения магии в мире. Опустился же ты на одно колено перед ним. Почему же старший сын этого не знает?

— Единорогов не было уже несколько тысячелетий, о них уже забыли. Даже эльфы лишились Единорогов, — стал оправдываться Герд.

— Герд, но ты же умный человек! — вмешался в наш диалог Елисей. — Учить-то детей надо. Ты наметил старшего сына в преемники. И как он будет управлять страной? Не зная Уклада, не имея образования.

— Ни как не будет, — сказала я. — Мы не будем смотреть, как гибнет народ Дарвении, как гибнет страна. Не позволим.

— Это кто же — «мы»? — прохрипел Звездомир.

— Мы — это Лебеди и Единороги. А поможет нам Триединый, коего вы тоже не хотите признавать.

— Уж не младшенький ли наш будет править? — с ехидцей спросил Звездомир.

— Он самый, — подтвердила я. — Уж его-то кровь, наверняка чистая. А ваш батюшка, как борец за чистоту рода, передаст ему бразды правления и уйдёт в сторонку. Он и так слишком много принёс вреда и бед. Я думаю, что мы это решим миром.

Герд сидел, опустив голову и крепко задумавшись.

— Я — против! — возмутился Звездомир. — Это моё место по праву рождения!

— При живом-то отце место занимаешь? По Укладу отец сам назначает наследника. Им может быть любой из сыновей, способный управлять, получивший образование по специализации «управление», владеющий магией на уровне Кудесника. У тебя всё это есть? Ты не способен управлять — характером не вышел, — вынесла я свой приговор старшему сыну Герда.

— Сколько вас, Лебедей? — спросил Герд.

— Одиннадцать. Двенадцатая, самая младшая в конце зимы крылья раскроет. А что?

— До падения Месяца было двенадцать родов и двенадцать Дев Лебедей — покровительниц этих родов. Для равновесия в природе Дев Лебедей должно быть по количеству месяцев.

— Но сейчас четырнадцать месяцев в году. Значит должно быть четырнадцать Лебедей? — спросила Таня.

— Вот это уж не знаю. Узнавайте у Хранителей. Хранители утверждали новый календарь, может они не взяли во внимание Дев Лебедей.

— Герд, — обратилась я к Правителю, — сынки-то у тебя мужики взрослые, а не оборачиваются. Что не так? Ведь не «пустые».

— Всё у них в порядке. Не хотят, вот и не оборачиваются.

— Да нет у нас оборота, — раздалось у нас за спиной.

Герд нахмурился, покраснел.

— Что ж ты, отец, сыновей проглядел? А ведь им можно было помочь. За полгода до двадцатилетия на Чудо Озеро сходили бы, да даже на двадцать первом году, и всё было бы в порядке. Или ты их тоже до совершеннолетия женил?

— Ты уж, Анна, из меня врага своим детям не делай. Они ещё не женаты.

— «Анна, посмотри на них внимательней», — послал мне мысль Елисей.

Я развернулась лицом к братьям.

— Ну-ка, ребята, покажитесь. Мне спины ваши нужно видеть.

Братья повернулись ко мне спиной.

— Да-а-а. Сильного врага ты себе нажил, Герд. У сынков-то блоки на оборот установлены, да не простые, многослойные. Я нечто похожее уже видела. Один мастер накладывал.

— У кого ты видела?

— У девушки одной. Родом из ваших мест.

Я заметила, как Звездомир заюлил глазками и опустил голову.

Борис тоже это заметил. Встал, подошёл к старшему брату, схватил за грудки и, вздёрнув вверх, поставил на ноги. Отец с удивлением и непониманием смотрел на действия младшего сына. Борис, тряхнув хорошенько Звездомира, врезал ему кулаком в скулу и швырнул на пол. Братья недоумевая, смотрели на происходящее.

— За что? — спросил Герд. — Он же не умеет. Он и магией слабо владеет.

— Зато лекарь твой отлично ей владеет и плату хорошую берёт, — сообщил ему Борис.

— Звездомир, братьев-то за что? — растерянно спросил Герд.

— А чтоб поперёк дороги не вставали, заступнички Борискины. Всегда за этого слабачка заступались.

— И этого ты прочил в Правители Дарвении? — проговорила я. — Значит, так. Рассусоливать больше нечего. Тебя, Герд, через три дня Борис с Таней будут ждать в Главном храме с Грамотами на передачу управления Дарвенией, Княжества Златогорского и на четвёртую долю наследства.

— Почему четвёртую долю? — спросил Герд. — Он же пятый сын.

— А старшего ты сам лишишь наследства в наказание за братьев, — пояснил Елисей.

— А почему это ты тут распоряжаешься? — возмутился Звездомир, обращаясь ко мне. — Кто ты такая, чтобы указывать Правителю Дарвении?

— Да вот, тебя не спросила, пришла и указываю. А кто я такая, тебе батюшка объяснит. Он знает, коли не противится.

— А княжество Златогорское, откуда взялось? — спросил Борис.

— Так первая жена тоже из Златогорских была, и княжество было Златогорским, — объяснила я.

— Вот даёт! За чистоту рода боролся, а сам обеих жён из «заражённого» рода взял! — воскликнула Таня.

— Да тут ещё разобраться надо, за что он боролся. Но мы не будем. Это дело Хранителей. Теперь братья. Блоки Борис с Елисеем снимут. Такие блоки в одиночку не снимают. Что делать дальше, чтобы восстановить обороты, вам скажет Таня, когда примет во владение Живой Терем.

— Так он ни кого не впускает, — сообщил один из братьев.

— Хозяйку впустит, — сказал Борис.

— Вот видишь, Герд, в твоём роду снова Лебедь будет жить.

— Имя-то родовое не моё, — горестно вздохнув, произнёс Герд.

— Своё ты запятнал, люди его проклинают. А проклятия на потомстве могут сказаться, — сказала я.

— Лекаря, Герд, прикажи привести сюда немедля, — потребовала Таня.

— А вот сыновья и приведут. Уж они-то не упустят, — сказал Герд.

— Герд, — обратилась я к Правителю, — ты, похоже, много знаешь из прошлого Роксолани. Пока братья отлавливают лекаря, если можешь, объясни, как получилось, что два княжества носят, можно сказать, одно имя? Волес и Велес. Оба имени произошли от имени Волосеня. Я ребят спрашивала, они не знают.

— Как гласит легенда, когда Первородные пришли после Великой Битвы обустраивать наш мир, то были среди них два брата-близнеца Волес и Велес. Они решили свои княжества создать подальше друг от друга, чтобы не происходило близкородственного смешения.

Минут через десять братья привели лекаря. Пожилой мужчина, привлекательной внешности, с сединой в чёрных волосах, в чёрном клобуке, подпоясанный обережным поясом, недоумённо оглядел присутствующих в кабинете. Увидев Бориса, слегка склонил голову в знак приветствия.

— Это не он, — заявила Таня.

Да. Это не он. У него мысли без черноты. Нет, читать мысли я не собираюсь, но насколько они чисты, посмотреть себе позволяю.

Братья развернулись и выскочили за дверь.

— Что случилось, Герд? — спросил лекарь.

— Ты когда моих ребят последний раз видел?

— Перед ссылкой. Вернулся три дня назад. Что случилось-то?

— Блоки им на обороты установили. Слоёные, сложные.

— А ты куда смотрел? Остатки Златогорских выискивал, чтобы наследники не проявились? Не удалось?

— Троих щенков упустили, — пробурчал Звездомир. — Лебеди под крыло спрятали в Белоярском Тереме.

— Герд, ты, увидев меня в облике Лебеди, удивился. А разве ты не знал, что мы есть и живём в Белоярском Тереме? Сынок-то, вон, знает.

Герд, взглянув на Звездомира, молча развёл руками и, махнув рукой, опустил голову.

Тут вернулись братья, ведя связанного старца в чёрном клобуке с капюшоном на голове. Зыркнув исподлобья на нашу компанию, и ехидненько ухмыльнувшись, глядя на Герда и сына, встал посреди кабинета.

— Так. Кто тут у нас? — прищурившись, произнесла Таня. — Ань, что будем делать?

— Как что? Раздевать, — становясь за спиной «лекаря», сказала я. — Елисей, Борис, становитесь по бокам и готовьте сеть, рыбку ловить будем.

«Лекарь» попытался выпутаться из верёвок, но Таня уже успела стянуть их магическим узлом. На «лекаре» стояли многослойные щиты защиты.

— Что же ты, других ставить не умеешь? Странно, — выпуская крылья, проговорила Таня. — Ань, начнём?

Я тоже выпустила крылья. Герд с сыновьями недоумённо смотрели на нас, а настоящий лекарь, отойдя в сторонку, приготовился смотреть наше «шоу».

Мы с Таней начали снимать щиты, слой за слоем. У нас над головами образовался радужный ореол, а от нас к «лекарю» летели огненные искры. С «лекаря» слетел последний щит и пред нами, корчась, предстал Навий рогатый монстр с накинутой на него магической сетью.

— Ну, что я тебе говорил, Герд? — обратился к поникшему Правителю настоящий лекарь. — Ты мне не верил, в ссылку отправил на десять лет. Спасибо Борису, снял твоё заклинание повиновения.

— А с этим, что делать? — спросил один из братьев.

— Как, что? Только одно средство — Ладоний огонь, — сказала Таня.

Елисей и Борис вывели монстра из кабинета.

— Ну, что, Герд, — обратилась я к Правителю, — тут и сказать нечего. Задержались мы у тебя. Нас дома дела ждут. Сейчас Елисей с Борисом вернутся, снимут с братьев блоки, и уходим. Напоследок ещё один вопрос. Ты знаешь, какая беда надвигается на наш мир?

Герд посмотрел на нас с Таней и опустил голову.

— Значит, знает, — сказала Таня.

— А как ты собирался защищать мир? Или тебе до Сурейны дела нет? Сам-то тоже магией слабо владеешь. Думаешь, пронесёт или в другом мире укроешься? Не пронесёт. И в другой мир уйти не сможешь, силёнок не хватит. Вот и подумай, с кем тебе дальше жить и как. Старшего сына ты уже упустил. Его не исправить, слишком взрослый. Так помоги младшему. Ему со своей Истинной не только Дарвению восстанавливать, а ещё и Сурейн защищать.

Вернулись Борис с Елисеем. По одному отводили в сторонку братьев и снимали блоки. Закончив, подошли ко мне и Тане.

— Всё, до встречи, — попрощалась за всех Таня, и мы исчезли, возникнув в прихожей нашего Терема.

— В купальню? — спросил Елисей.

— Обязательно, — сказала Таня.

И мы пошли в купальни, девочки налево, мальчики направо. Тане с Борисом ещё рано вместе нагими купаться. Вот когда свадьбу сыграют, тогда, пожалуйста. А свадьбы начнутся, когда у Лады Единорог появится.

Герд через три дня передал Дарвению, Златогорское Княжество и всё, что причитается по Укладу, Борису.

А через месяц на карте Дарвении появились ещё два Княжества: Велесовское и Вышнеяровское с разбуженными Теремами. Но это пока на карте.

8. Лебеди

Через месяц, в один из выходных дней мы с Елисеем вдвоём прогуливались по парку, направляясь в сторону нашего искусственного озера. Разговор зашёл об оборотах. Что такое оборот, какие обороты и сколько их у роксолан.

— Я, например, могу перед тобой обернуться кем угодно по собственной воле, как создал нас Триединый.

— И когда же ты успел достичь таких успехов?

Елисей рассмеялся.

— Мы все от реинкарнации до реинкарнации совершенствуемся.

— Оно и видно, какие вы тут все совершенные. Лишились того, что изначально имели. У основной массы населения один оборот. Только у князей по наследству передаётся несколько оборотов, но не более трёх, да и то не всем детям. Нам, когда мы сюда прибыли, Ольх рассказывал, что Триединый создал людей с умением принимать обличия любого животного. Так что совершенствование здесь не при чём. Если ты можешь принимать любое обличие, то это не твоя заслуга, а твоих родителей, силы родовой крови. Ты Единорог, и этим всё объясняется. Нашим Единорогам нужно объяснить, что они могут, по желанию, обращаться в кого угодно. Елис, я вот о чём подумала…

Елисей ласково меня приобнял, заглянул в лицо.

— Ну-ну. О чём же подумала эта разумная головка?

— Люди стали лишаться множественности оборотов не потому, что магия стала замирать, а потому что нет в этом необходимости. Не нужно охотиться, защищать свою семью. Чтобы сохранить множественность оборотов, просто надо тренироваться, как в спорте.

— Анют, ты же тоже Единорог. Значит, тоже можешь принимать любое обличие.

— Мне хватает моих трёх оборотных обличий.

— Но ведь Дева Лебедь — не оборот.

— Почему это не оборот?

— Ну, только крылья появляются и всё.

— Не только крылья появляются, а весь организм изменяется. Я же чувствую эти изменения. Что происходит с телом, не знаю, но оно становится значительно легче. И лицо. Я же видела, как менялось лицо у Зарины, у других дев. Ты сам наблюдал эти изменения.

— Да, согласен. Изменения происходят. Да такие, что не хочешь, а влюбишься.

— Влюбляются не по желанию. Любовь от желания не зависит. Любовью нас награждают Лада и Лель.

— Ну да. Велика награда, особенно Лелина. Не всегда от неё радость человеку, много и горя. Вон, Радим. Много ему радости от этой любви? Только страдание.

— А ты за Радима не переживай. Он не из тех, кто страдает от безответной любви. Ты об этом не со мной, а с ним поговори, о любви и его страданиях. Если бы Радим страдал от неразделённой любви, мы бы с ним уже провели обряд отторжения. Вся любовь прошла бы постепенно, осталась только дружба. Но он отказался от такого обряда, заявив, что любовь ко мне только помогает ему, делая сильней. У меня даже сомнения начали возникать на счёт тебя.

— И в чём же твои сомнения?

— Елисей, тебе не несёт радости любовь, данная Лелем? Или у тебя этой любви нет, и ты умело скрываешь её отсутствие?

Елисей от этих моих слов опешил. Резко остановился, схватив меня за плечи, развернул к себе.

К тому моменту мы уже подошли к пруду и остановились у самой кромки берега.

— Как ты такое могла подумать?! — возмутился муж. — Я свою любовь тебе не один раз доказал!

— Эти твои доказательства к Лелиной любви ни какого отношения не имеют. Это проявления любви, дарованной Ладой, — упрямо заявила я.

Елисей рассмеялся.

— Тебе сейчас доказать присутствие у меня Лелиной любви или до ночи подождёшь?

Муж склонился ко мне и начал целовать в губы сначала нежно, ласково, затем всё более страстно и, наконец, вспыхнул. Пламя страсти начало разгораться сильней и сильней. Я не выдержала и выпустила на волю своё пламя Леля.

И тут с нами произошло что-то невероятное. Мы оступились и упали в воду. Я успела только подумать о пространственном кармане. Молнией промелькнула картинка, как в него летит вся моя одежда и обувь, и почувствовала, что меняюсь. Накатило головокружение и тут же успокоилось. При падении я не погрузилась в воду, а оказалась на плаву. Рядом захлопали крылья. Завертела головой в поиске источника звуков и Елисея.

— «Ну, как ощущения?», — возникло в голове послание от мужа.

Я увидела прекрасного белого лебедя. Это мой муж?! Я, что? Тоже лебедь?

— «Теперь ты настоящая Лебедь!», — подтвердил Елисей. — «А до этого были частичные обороты».

— «Но я же этого не желала!».

— «Это первый полный оборот. Он непроизвольный. Мы упали в воду, и организм защитился. А перед этим мы говорили о Лебедях».

— «Но я умею хорошо плавать и не утонула бы».

— «Это произошло от неожиданности».

— «Тогда поплаваем», — предложила я.

Мы стали степенно плавать. Два белых лебедя.

В парке появились Таня с Борисом. Елисей нырнул, а я, разбежавшись по воде, взлетела. Когда Таня и Борис подошли к пруду, из воды вынырнул Ладон и вышел на берег. В небе кружила Дева Лебедь. Елисей обернулся. Я приземлилась и убрала крылья.

— Елисей, Аня, вы не видели, куда девались два лебедя, что были только что тут? — спросила Таня.

— Улетели, — ответил Елисей.

— Странно, — проговорил Борис. — Почему-то мы не видели их полёта.

Мы с Елисеем рассмеялись.

— Это были иллюзии, — объяснил муж. — Я не долго продержался в облике лебедя, пошёл ко дну, а Анна взлетела. Ей проще — она по воде ходит, аки по суху.

— А зачем вы это сделали? — спросил Борис.

— Ой, да просто дурачились, — махнув рукой, сказала я.

Таня с подозрением посмотрела на меня, на Елисея, но говорить ни чего не стала.

В следующий выходной мы собрали всех Единорогов и рассказали об их возможностях в оборотах. Опытным путём выяснили, из мужчин в Лебедей не может оборачиваться ни кто, кроме Елисея. Почему? И Девы Лебеди в Лебедей тоже обернуться не смогли. По-че-му?

Лютень. Мы приняли ещё одну Лебедь — Ладу. Самую младшую из нас. Разминкой крыльев Ладе пришлось заниматься в спортзале. Лютень не так дождлив и холоден, как гомозулень, поэтому мы выбирали дни для полётов. Нас сопровождал Горат. Иногда выбирался в небо Елисей.

Теперь нам осталось дождаться её Единорога, чтобы все Девы Пророчества смогли начать самостоятельную жизнь. Освободиться от висящего над нами Пророчества, от условий Главных Хранителей. И я смогу уже не заботиться о судьбе своих приобретённых сестёр, заняться своей личной жизнью, своими девочками. Если только не случится чего-нибудь непредвиденного. Тьфу, тьфу, тьфу! Как бы не сглазить!