Зачарованный терем

1. Ладоница

Середина лета. Месяц эленниэсень. Двадцать второй день.

За ужином Елисей объявил, что сегодня, по подсчётам Главных Хранителей, мы сможем наблюдать редчайшее мировое явление — «Поцелуй Сурия», которое происходит раз в тридцать тысяч лет.

— И что же известно об этом явлении? — спросил Имир.

— Об этом явлении вы знаете ещё с младшей школы, — с улыбкой произнёс Елисей.

— Но мы не знаем. Расскажите, — попросила Таня.

— Раз в тридцать тысяч лет

В предвечерней поре,

Уходя на покой,

Сурий шлёт поцелуй,

Выбирая главу

Семейства новых Богов. — Продекламировал Горат.

— Это же из Сказа о Богах Сурия! — произнёс Ярун.

— Да. Это Сказ о Богах Сурия, — подтвердил Елисей. — И, как утверждают Хранители, раз в тридцать тысяч лет происходит смена Богов.

— Это что же, новое вероисповедание появится? — спросила Лина.

— Вот этого ни кто не знает — появится новая вера, или останется прежней. Возможно, просто Триединый с детыми пойдёт на отдых, а новые боги будут продолжать их дело. — Объяснил Елисей, а сам посмотрел с улыбкой на меня.

— Ань, а ты нам ни чего сказать не хочешь? Или не можешь? — спросила Лада.

— Ну, Триединый с меня ни какой клятвы о неразглашении не требовал. Поэтому кое-что объясню.

Все с интересом посмотрели на меня.

— Триединый объяснял, что Боги рождаются в Яви, среди людей. Это обычные люди, только больше других знают, умеют, владеют магией, творят чудеса. Он говорил, что им уже пора на покой, что должны появиться другие боги, которые развитие мира поднимут на другой уровень, защитят его от Тьмы.

— И когда же появятся новые Боги? — спросил Ольх.

— Так я же тебе, Радиму и Елисею говорила, что они уже родились, даже немного повзрослели. А вот кто они, этого я уже говорить не имею права, потому что они ещё слабы, не получили всех необходимых знаний. А появится у них Сила тогда, когда окрепнет, недавно проснувшееся чувство ответственности за благополучие и процветание их мира.

Старшие ребята из группы Ольха и Елисей крепко задумались, изредка искоса переглядываясь. Мои сестры тоже посерьёзнели, понимающе переглянулись. Младшие же сидели, с недоумением смотрели на меня.

— Ну, вот…, кажется, я вас немного развеселила, — с улыбкой сказала я.

Все невесело засмеялись.

— Да-а-а, умеешь ты рассмешить, — просмеявшись, сказал Радим. — Только что-то не очень весело.

— Ну, что? Идём на башню? Или на Пляж? — предложил Елисей.

Решили идти на Пляж. Такое название мы дали большой береговой отмели, где встретились с хазратами.

Все поднялись из-за стола и отправились наблюдать «Поцелуй Сурия».

В ожидании чуда разбрелись парами, тройками и поодиночке, устроились на валунах.

Сурий неспешно приближался к морской линии горизонта. Вот он слегка коснулся водяного края, словно проверяя, действительно ли это морская вода, и стал медленно погружаться в пучину. Море принимало его спокойно, без волнения.

От диска светила к берегу протянулась дорожка, расширяясь и пересекая лиловое отражение неба.

Сурий взметнул прощальный луч и погрузился в море.

— И всё-о-о? — разочарованно протянула Сима.

— А где поцелуй? — поддержала Симу Рина.

Вдруг все с возгласом: «Что это?», повскакали со своих сидячих мест и замерли.

Со стороны ушедшего в закат Сурия, по-над морем летела яркая звёздочка. По мере приближения к нам, она увеличивалась в размере, превращаясь в сгусток сурийной энергии.

Елисей стоял чуть поодаль от меня. Но когда понял, что послание Сурия на большой скорости летит прямо на меня, кинулся в мою сторону, пытаясь защитить. Я зажмурилась и не видела, что происходило. У меня закружилась голова, и слегка повело в сторону. Елисей положил мне руку на плечо.

— Аня, Аня, что с тобой? — как сквозь воду, услышала я.

Вдруг более чётко в голове прозвучало: «Отойди!».

Куда это я должна отойти? Но глаз не открыла и с места не двинулась. И ещё раз, словно эхо: «Отойди».

Я почувствовала, как Елисей убрал с моего плеча руку, перехватив ладонью мою ладонь, и немного отодвинулся.

Меня, вдруг, окутало ярким светом, что заставило ещё крепче зажмурить глаза. Сверху вниз меня окатило жаром, который через мгновение сосредоточился внутри, в области «солнечного (сурийного) сплетения». Там образовалось «солнышко».

— Аня, Аня, очнись! Всё закончилось, — привёл меня в чувство Елисей.

Я медленно открыла глаза. Елисей стоял передо мной, держа за руку и, с восхищением, смотрел на меня. Я окинула друзей взглядом, увидела их ошеломлённые лица. Затем на них проявилось удивление, и глаза друзей засветились восторженным восхищением.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Елисей.

— Спасибо. Почти нормально, — прошептала я. — Слегка голова кружится и вот тут жарко, — показала я на место, где образовалось «солнышко».

— Так, друзья, о том, что здесь произошло, молчим. Даже между собой. Эмоции выплёскиваем сейчас здесь. По приходу в Терем, принесём клятву и продолжим жить, как жили.

Все разом заговорили, делясь друг с другом впечатлениями. Я попросила Елисея рассказать, как это было. Оказывается, это ему было сказано отойти от меня в сторону, потому что он перекрывал энергетическому сгустку дорогу ко мне. А когда меня окатило светом и теплом, то ему тоже досталось. И он больше ни чего не видел.

— Было так здорово! Очень красиво! — взахлёб рассказывал Ярунок. — Сурийный шар лопнул и на Анну полился свет. Она стояла в световом коконе, а от неё по руке на Елисея тоже потёк свет и взял его в кокон. А от них свет стал растекаться во все стороны по кругу и накрыл всех волной. Только до нас не дошло. У самой скалы свет погас.

Он и Таина, чтобы лучше видеть, отошли в сторонку и взобрались на самый высокий обломок скалы.

— Вот это мы влипли! — воскликнула Сима. — Надо было оставаться в Тереме. С башни бы посмотрели. А Анну с Елисеем сюда отправить.

— Хитрая ты Симочка! Аня, что? одна должна за всех отдуваться? — заступилась за меня сестра.

— Ладно, переживём, — успокоил всех Елисей. — Назад хода нет. Как Анна говорит, ткнули в нас пальцем.

Домой мы вернулись при звёздах. Расходиться не хотелось. Все произнесли клятву.

— Я, …, свидетель Поцелуя Сурия, клянусь своими оборотами, как настоящими, так и будущими, и моей жизнью, держать в тайне совершившееся чудо, даже не обсуждая между собой.

Ночью мне снился Сурий. Кружась надо мной, озорно подмигивая, пытался меня поцеловать. Я же руками и крыльями отмахивалась от него, словно от надоедливой мухи. Проснулась я от собственного громкого возгласа: «Отстань! Не хочу!».

Сегодня перед ужином мы провожаем на Озеро большую группу — двадцать пять человек: четырнадцать парней и одиннадцать девушек. О вчерашнем событии не поминаем, словно ни чего не было.

Мы вместе сходили на медитацию к Граалю. Устроили очень сытный обед. Сварили борщ с подкопченными свиными рёбрышками — подросла свекла, начали зреть помидоры. Нажарили котлет, да ещё по шампуру шашлыков.

Ребятам сегодня быть без ужина. Приготовили с собой специальное питьё во фляжках, которые по нашей подсказке, начал изготовлять из серебра Вакула.

Ольгер пошёл с ними. Повёл сестру. У кромки леса уже ждал Филимон.

Елисей остался караулить меня.

А мне становилось всё хуже. Металась по Терему, не находя места. На уговоры Елисея, подняться на башню, не поддавалась. Мне казалось, что меня там ждёт что-то ужасное. На закате Елисей, сломив моё сопротивление, подхватил меня на руки и поднялся на башню.

Все лежаки убраны и сложены в одном месте. Остался один, на который, постелив мой халат, Елисей уложил меня на живот и накрыл покрывалом. Сам устроился, в одном халате, на одном из лежаков в стороне от меня.

Сияла полная Селена.

Впереди была целая ночь мучительных приступов. Меня лихорадило, выворачивало суставы, ломило кости, тянуло мышцы. Муки мои мученические! И страх. Я боялась, что при обороте раскроются лебединые крылья. Представила ладона с лебедиными крыльями. Елисей, наблюдавший за мной, хохотнул.

На восходе солнца всё закончилось. Я не сразу поняла, что случилось. Меня отпустило.

Подо мной жалобно скрипнул, сминаясь, лежак, и я оказалась на четырёх лапах. И у меня огромные, нет не лебединые, а настоящие ладоньи крылья. Золотые?!

Воздух наполнился какими-то особыми запахами. Появились ранее не слышимые звуки. Даль стала проглядываться чётче.

Рядом обернулся Елисей.

— «Ну, что стоишь? Лети», — услышала я голос Елисея в голове.

— «Боюсь».

— «Чего боишься? Ты же умеешь летать».

— «С башни прыгнуть боюсь». — Я подошла к самому краю, заглянула вниз через парапет и попятилась. — «Высоко. Я боюсь».

— «Не бойся. Ты же Лебедью прыгала».

Елисей попытался меня столкнуть. Я заорала. Мой рык разнёсся по округе.

В это время из леса выходили ребята. Услыхав рык, посмотрели на башню, где я, упираясь всеми конечностями и крыльями, ревела во всю мощь своих лёгких, а Елисей пытался меня столкнуть.

Парни захохотали, засвистели. Ладоны, на ходу скидывая одежды, оборачивались и взлетали. Они стали кружить над Теремом. На башню опустились Ольгер с Радимом. Общими усилиями трое Ладонов совершили своё чёрное дело, спихнув меня с башни.

Со страху я замахала крыльями.

Дура! Ну, чего боялась? Ты же умеешь работать крыльями, умеешь летать. Лети!

Я полетела. Набрала высоту и развернулась, планируя над Теремом. Внизу стояли все наши домочадцы и наблюдали за нами. Ладоны кружили вокруг меня, увлекая ввысь.

— «Елисей, какая я?».

— «Красивая. Очень красивая!» — с восхищением сказал Елисей.

— «Елисей, я же себя не вижу! Какая я?».

— «Словно Сурий!! Я установлю зеркало в ангаре, и ты будешь в него смотреться».

— «Хорошо. Ловлю на слове!».

— «На каком слове ты его ловишь?», — услышала я голос Радима.

Опля! Я сбилась с крыла и чуть не кувырнулась.

— «Это что? Я могу мысленно общаться со всеми?».

— «А как бы мы могли сообщить что-то друг другу?» — объяснил Ольгер. — «Только мысленно».

Та-ак. Держу мысли при себе. Думаю только о главном.

Небо, здравствуй! Ты такое огромное! У Лебедей меньше. А внизу всё такое крохотное.

Облако. В него можно нырнуть. Подняться повыше и нырнуть сквозь него. Здорово! Ну-ка, ещё разок. Прохладно. Хорошо!

— «Анна, хватит купаться! — окликнул меня Елисей. — Возвращаемся!». Мы спланировали над лесом. На поляне стоял Филимон и смотрел из-под ладони в небо. — «Филимончик, это я», — сообщила Лешему, сделав над поляной разворот. Я опустилась на башню и обернулась. Быстро схватив халат, заскочила в башенку. Следом опустился Елисей, обернулся. — Что прячешься? Я же тебя уже видел, ночью, — надевая халат, проговорил он и вошёл в башенку. — Так, то было ночью. Я, можно сказать, без сознания была. — Поздравляю! — сказал Елисей, обнимая меня и целуя. Ой, только, Анна, крепись, не выпускай пламя. До греха недалеко. — Елисей, отпусти. Не надо. Пошли вниз. Елисей с трудом сдерживаясь, отступил от меня. — Прости, — проговорил севшим голосом, — пошли, нас ждут. У нас был праздник! Грандиозный! У всех ребят будет, кроме человеческого, ещё по три обличия. Я напомнила будущим Ладонам, что их оборот произойдёт только в день ладонского совершеннолетия, тоесть в двадцать пять лет, как и Единорогов. Кроме Дев. Они составляют большое исключение из Уклада. У эльфов появится юный Единорог. Но это пока большой секрет. У девочек, кроме дриады Лины, тоже по три оборотных ипостаси, но не все будут Лебедями. Попереживали и успокоились. Зато появятся Лебеди из местных.

2. Ещё одна задача Триединого

Мне опять приснился Триединый.

Я сидела на большом плоском камне на вершине горы.

Ладоньи горы. Как тут оказалась, не помню. На мне брюки, куртка и лёгкие сапожки. Сижу, любуюсь далями.

ОН подошёл и сел рядом.

«Почему он ходит босой? Надеть, чтоли нечего?».

ОН усмехнулся, прочитав мои мысли.

— Чтобы лучше чувствовать свой мир.

— А в чёрном-то почему?

— Так белое пачкается сильно.

— Пачкается? — удивилась я. — Обо что?

— О грехи людские. Грешить стали много. Одёжу свою отчищать не успеваю. Вот и приходится в чёрном ходить. Ты что здесь сидишь?

— Да, вот, смотрю на свой мир. Красиво. Почему Ладоны ушли отсюда?

— Они сглупили. Поддались на уговоры драконов, жить отдельным государством да гнёздами. Тебе нельзя в Ладонию. Погибнешь. Там идёт смешение Ладонов и драконов. Дочь плачет, жалеет глупых Ладонов. На-ко, вот, возьми. Это слёзы Лады-Майи.

Он насыпал мне в подставленные ладони пригоршню прозрачных, в форме капель, камешков-слезин, размером с боб.

— Передай Радиму. Пусть приведёт их сюда.

— А с чего ты взял, что я в Ладонию собираюсь?

— Ты не собираешься, но можешь, если Радим тебя уговорит. Тебе туда нельзя. А Радиму передай: дети не отвечают за грехи родителей, но детям приходится исправлять их ошибки. Я на него возлагаю этот груз.

— Почему ты сам ему не скажешь?

— А ты у меня для чего? Передай Слёзы Радиму. И ещё передай: «Не делай этого».

Встал и растаял.

Проснулась я с тяжестью на сердце. Повернулась. Под подушкой что-то прошуршало. Подсунула руку и нащупала мешочек. Достала. На чёрном бархатном мешочке золотом вышит летящий Ладон. Развязала мешочек. В нём — прозрачные камешки-слезины.

Нужно разговаривать с Радимом. Как же это тяжело. Придётся.

Ладно, давай на пробежку. Укрепляй ноги. Единорогу нужны крепкие ноги, чтобы бегать по лесу.

Бежим. Быстрее! Впереди препятствие — три планки. Раз, два, три! Дальше. Как же поговорить с Радимом? Он последнее время какой-то сам не свой. Смурной ходит. Так, ещё три планки. Понаставили! Бегай, прыгай! Уфф! Добежала.

После медитации с Граалем, пошла на башню. Нужно полетать Лебедем. Елисей, позавтракав, скрылся в портале. Значит, сопровождать меня будет кто-то из ребят.

На лежаке сидел, задумавшись, Радим.

— О чем задумался, детина? — сказала, присаживаясь рядом. — Меня ждёшь?

— Елисей наказал, присмотреть. Ты летать будешь?

— Надо. Но сначала поговорим.

— Есть о чём поговорить?

— А ты, как думаешь?

— Вот сижу и думаю — говорить или не говорить.

— Радим, — я прислонилась к парню и положила обе ладони ему на плечо, — а ты, действительно, оказывается сундучок с двойным дном?

Парень дёрнулся.

— С чего ты взяла? Что у меня двойное?

— Для чего ты здесь? Что задумали твои драконьи родственники, когда провожали тебя сюда? Ведь в тебе нет драконьей крови. Ты Ладон. Соблазнить меня и лишить Силы?

Радим снял с плеча мои руки, повернулся ко мне и посмотрел непонимающе.

— Не смотри так на меня. Да, я всё знаю. Но ты дал две клятвы — мне и Светозару, и попал в ножницы. С одной стороны — мы, а с другой — род.

Радим понурился, опустив плечи и голову. Я видела, как ему тяжело.

— Как ты узнала? — прохрипел он.

— Ты забыл? Мне сказал Триединый. Ночью, во сне мы встретились в Ладоньих горах. Он сказал, что ваши прадеды прельстились гнездом и захотели выделиться в отдельное государство. Но Лада-Майя создала вас именно людьми. Сначала двадцать пять лет жизни человеком и только потом — оборот. Иначе вы потеряете себя, свою человеческую сущность. В Укладе нет места гнёздам. Если и дальше Ладоны будут вступать в семейные союзы с драконами, гнездоваться, начнется одичание: потеря человеческой сущности, а затем и разума. Когда ты говорил, что я ваше Сердце и Душа, был ли ты честен?

Радим поднял голову и посмотрел на меня своими чайного цвета глазами, полными боли и любви.

— Я был честен. Я уже тогда понял, что не смогу жить иначе, нежели не служить тебе.

— Триединый велел передать тебе — «Не делай этого». Значит, ты хотел позвать меня в Ладонию?

— Хотел. Но, как видишь, не решился и не успел. Ты всё узнала. Прости. Я должен был рассказать всё гораздо раньше. Ещё когда меня дурманом опоили. Но не смог. Я дал клятву Светозару, служить вам, а, значит, тебе. Я клянусь служить тебе честно, защищать тебя, охранять и любить, даже, если ты этого не желаешь.

— Но служить нужно не мне, а Роксолани. А для Роксолани нужно, чтобы Ладоны вернулись в свои горы. Об этом просит ваша Богиня Лада-Майя. Тебе придётся нести эту ношу. В этом твоё предназначение.

Радим хотел что-то возразить, но я не дала ему такой возможности.

— Это не я, это Боги возложили на тебя такой груз. Они нас не спрашивают. Помнишь, я рассказывала сон о первой встрече с Триединым? О том, как он, ткнув в меня пальцем, сказал: «Иди и служи!». Теперь в тебя ткнули пальцем. Иди, Радим, и служи! Велел передать: «Дети не отвечают за грехи родителей, но детям приходится исправлять их ошибки». И этот груз ОН возлагает на тебя. Ты вместе со всеми был на Озере и видел, сколько будет Ладонов. А ведь не у всех их есть в близком кровном родстве Ладоны. Боги идут на это, чтобы возродить Ладонов без примеси драконов. Но в Магической Академии ты должен доучиться. И знай, что мы семья. Значит, ты всегда получишь помощь и поддержку. И постарайся разобраться в своих чувствах ко мне. Что тебя влечёт во мне? Моя Сила или Женщина? Настолько ли сильна твоя любовь ко мне, чтобы не замечать не мене достойных? Я не буду «скакать на двух ногах», не на трёх, — сказала с улыбкой. — Мне хватит одной, надёжной.

Радим резко повернулся ко мне, сжал мои плечи:

— Я хотел, чтобы они увидели тебя, какая ты сильная и прекрасная, словно Сурий. Надеялся, что они поймут: ты нужна им, именно, такой.

— Триединый запретил мне отправляться в Ладонию. Там моя погибель.

— Но с чего же мне начинать? — с отчаянием произнёс Радим.

— С Академий. Сколько там учится Ладонов? Не может быть, чтобы среди вашей молодёжи не нашлось желающих сохранить в себе Ладонов? Беседуй, объясняй, приводи в Терем на медитацию к Граалю. Мне Триединый дал горсть слёз Лады-Майи.

— Как это он дал во сне?

— Не забывай, кто ОН. Дал во сне. Насыпал мне в пригоршню, а оказались в мешочке под подушкой. Их нужно вставить в оправу и носить, как кулон или как серьгу тем, кто пойдёт по Пути Лады-Майи. И первым наденешь эту серьгу ты. Нашим Ладонам дашь, будут носить в знак поддержки и мне кулон. Ты не один.

Мы посидели обнявшись.

— Полетим? — спросил Радим, поднимаясь и подавая мне руку.

— Полетим, — засмеялась я.

Радим пошёл вниз, а я расправила крылья.

Как хорошо! Вот и поговорили. И тяжесть с души свалилась. Радим честный парень, но чуть-чуть запутавшийся. Надо поискать среди пергаментов, нет ли записи об истинной причине ухода Ладонов к драконам.

Я взлетела, а со двора поднялся чёрный Ладон, с сине-зелёными переливами. Я резвилась, разминая крылья, а Ладон величественно кружил надо мной.

Во двор высыпали все наши домочадцы и наблюдали за нашим полётом.

3. Новинки

Но потехе час, а время — работе.

Пора приниматься за дело. У каждого своё. У мальчиков — спартакиада, гостиничный терем. У девочек тоже спартакиада — концертная программа, изготовление спортивных командных костюмов, точнее, создание образцов. А ещё создание кулинарных и кондитерских шедевров для угощения высоких гостей и на продажу.

Ой-ёй-ей! Сколько ещё работы! Вот придумали себе головную боль, а Триединый твердит: «Молодцы! Молодцы!». И мы рады стараться.

День да ночь — сутки прочь. В сутках день не резиновый, а утолкать в него дел много надо. Затею затеяли, сами себе дело удумали, сами его и утрясайте.

И я пошла на кухню. Обещала девочкам научить замешивать слоёное тесто. Начнём с простых слоёных «языков». Сахара-то нет. Посмотрим, что получится. Снежа со Златой набрали команду из двенадцати девочек. Сказали: «Мы тоже Девы, меняющие мир». Придумают же!

А вечером, до ужина мы с Радимом и Ольгером сидели на башне. Рядышком, обнявшись. Я между ними. Сидели и молчали. О чём говорить, если уже всё переговорено. Я передала Радиму Слёзы Лады-Майи.

Вдруг над башней открылся портал и к нам слевитировал Елисей.

Ребята встали.

— Я дал клятву, — глядя мне в глаза, сказал Радим, развернулся и ушёл. Следом ушёл Ольгер.

А я поспешила навстречу любимому. Я соскучилась.

— Где тебя носило, любимый? — спросила, улыбаясь. — Опять по делам к Княжичу летал?

Елисей рассмеялся, обнял меня, закружил.

— Нет, моя проницательная Лебедь-Ладон. На сей раз ты не угадала. Я был в Магической Академии. Скоро занятия. Мне нужно принять дела, подготовиться. А как ты провела день?

Не дав мне ответить, начал целовать. И мы поцеловались, выпустив моё пламя — пламя Леля, чтобы я не перегорела. Покружившись безвредным костерком по крыше, успокоились и присели на лежак.

— Елисей, мне вспомнился сон, связанный с пламенем Леля. Но в том сне я перегорела.

— Как это случилось?

— Мне было уже тридцать шесть лет. Мы прожили с мужем четырнадцать лет. Нашему малышу исполнился год. Стоял летний день. Я, управившись с домашними делами, в ожидании мужа на обед, решила отдохнуть, пока спит ребёнок. Две дочки, пятнадцати и двенадцати лет, были с подружками на пруду. Я прилегла на диван и уснула.

«Проснулась» я от какого-то беспокойства. Меня охватило странное волнение. В голове мелькнула мысль: «Он прилетел!».

— Анна, кто прилетел?

— Тот шар, с коим я встретилась в юности, в летнем сне на покосе.

— Но мы же выяснили, что это был я.

— Если тогда был ты, то и в этот раз тоже ты.

— Хорошо, рассказывай дальше.

— С ощущением, что «он» прилетел, я выбежала из дома. Накинув замок, кинулась бегом, через рощу за деревню. Как это бывает во сне, я бежала, не касаясь земли ногами, летела. Выбежала из рощи, остановилась на взгорке.

Впереди, по-над полем, медленно, тяжело летел, раскалённый докрасна, шар. Завис под склоном у ручья и начал «остывать». Я кинулась вниз по склону к нему. «Осторожно, Аня, не спеши!» — «услышала» я предупреждение.

Но ноги сами несли меня к шару. Он становился прозрачным, но не успел стать таковым. Я врезалась в шар, и меня охватило пламя, разжигающее во мне страсть.

— «Что ты сделала!», — услышала я. — «Ведь ты перегоришь!».

Но мне было всё равно. Я горела. Я испытывала такие чувства и ощущения, каких за годы совместной жизни не испытала с мужем ни разу. И я была счастлива от встречи. Ведь он, пусть через годы, прилетел!

— Триединый! И это была ты! Я помню это. Ведь мы уже встречались в твоих снах, где я был в «человеческом» облике. В то время я жил в другом мире и вышел за пределы космоса того мира, совершая переход в ещё один мир. Но что-то пошло не так. Меня куда-то тащило с неимоверной силой. Я отключился, выпал из сознания. Очнулся в мире, похожем на твой.

Меня несло опять над полем. На сей раз к деревне, стоящей в роще на взгорке. Навстречу мне бежала женщина в лёгком коротком платье. Я узнал в ней ту юную девушку, что встретил на покосном лугу. Я пытался её остановить, боясь, что не совладаю с собой. Но вместо неё вдруг оказался прозрачный шар, который окутал меня своей оболочкой, стал пылать. Это наши души прорвались через все преграды и устремились друг к другу. Я тоже испытал незабываемые ощущения, неимоверное счастье. Тогда мы сожгли друг друга. Я вернулся домой счастливым и опустошённым.

— Я вернулась домой счастливой, умиротворённой и пустой. Муж на обед не пришёл. Он явился поздно вечером и, в очередной раз, пьяным. Но это уже меня не волновало, не расстраивало. Я махнула на его пьянки рукой. Я без него испытала то, чего он не мог мне дать. Пусть это было во сне, пусть это произошло без физического контакта, но это было прекрасно. И я снова стала мечтать о нашей встрече ещё раз. Пусть не наяву. Но шар больше не прилетал. Зато в мои сны приходил ты. Спасибо тебе, Елисей. Я жила этими встречами.

Елисей нежно обнял меня, стал вновь целовать, потом слегка отстранился и засмеялся.

— Правильный совет дала Таня.

— К чему это ты вспомнил?

— А уже идут «детки наши». Скоро ужин. Управились с делами и на башню. Это входит в привычку.

— Это хорошая привычка — перед ужином посидеть, поговорить. У меня к тебе тоже разговор есть. Но теперь уже после ужина.

Первой появилась Таина. Она буквально привязалась ко мне и Ладе. Лада придумывала для неё весёлые подростковые одёжки. Сейчас на ней яркая, весёлой расцветки туника в бабочках (мелкие по всей тунике и крупные по подолу) и в тон тунике бриджи. На ногах «греческие» золотистые сандалии.

Таинка отмылась, как советовал дед. У неё оказалась светло-шоколадная золотистая кожа, каштановые волосы. Девочки-горничные оттачивают на ней мастерство в плетении кос, которым их обучают Сима и Майя — у них на Земле остались почти взрослые внучки. Каких только причёсок не напридумывали они! Теперь и мы все ходим с разными причёсками. Даже мальчикам предлагали, но они дружно отказались, заявив, что обзаведутся вестами, вот они и будут им косы плести.

Та-ак, надо Елисею предложить косу заплести. Как он среагирует? Сам-то молчит, не предлагает, на свидания не приглашает, вкусностями не угощает, подарков не дарит….

Подсказать? Открыла Елисею свои мысли.

Хохотнул.

— «Сегодня, после ужина, приглашаю тебя на свидание в лес, на ту поляну».

Таина села напротив нас, посмотрела на меня лиловыми эльфийскими глазами.

— Ты что-то хочешь сказать, Тая? — спросила я.

Она встала, прильнув, обняла меня за шею.

— Спасибо за маму, Нюра, — и всхлипнула.

Тая упорно продолжала называть меня Нюрой.

— Таичка, девочка, не плачь, родная. Спасибо не мне, а эльфам надо говорить. Вернуэлю. Елисею.

— Им я уже сказала. Но если бы тебя не было, то всё плохо закончилось. Можно, я с тобой рядышком посижу?

— Присаживайся, — пригласила я и обняла Таю.

Таину маму Мирид Елисей порталом отправил в Светлый Лес. Вернуэль сообщил туда, что есть погибающая дриада. Там всё подготовили для встречи. Вернуэль нам сказал, что провели древний обряд возрождения дриады. Теперь в Светлом Лесу живёт очень юная дриада. Жаль, что одна. Может, где ещё есть?

Из башенки послышались голоса. На крышу с шутками и смехом выходили наши друзья, они же наши братья и сёстры, наши дети. Назовите, как хотите. Расселись на лежаках парами и без. Взрослые и юные одновременно. Может, пройдя Путь Прави, действительно, станут местными богами. Не зря же Сурий «поцеловал» всю нашу команду.

Радим уже встал на старт на Пути Лады-Майи.

Сегодня у нас на ужин молодая картошечка, политая топлёным маслом, и присыпана укропчиком.

Картошку уже по сроку можно бы начинать копать, но мы кустом не копали. «Воровали». Гномы показывали, где в кусте самая крупная картофелина, Вернуэль «выманивал» её на поверхность, а нам оставалось только собирать. Сегодня на столе картошка первый раз. Интересно, как долго будут стоять кусты зелёными?

Малосольные огурчики, свежие помидоры.

Вчера на столе были впервые свежие помидоры. Красные, жёлтые, оранжевые. Очень крупные, с мужской кулак. И сладкие.

Их ели, словно яблоки. Нашим местным домочадцам очень понравились. Лина обещала, как начнут спеть все, обязательно даст в деревни, на пробу и научит, как получить семена.

Первый раз сегодня приготовили зразы — котлеты, начинённые варёным яйцом и луком. Сначала обжарили, а потом потомили в печи в мясном бульоне с несколькими разрезанными помидоринами, ароматными травами.

Смотрю на местных сотрапезников. Картофель в этом мире отсутствует. Елисей положил на свою тарелку картофелину, разделил вилкой на кусочки. Положил один в рот. Размял во рту, прикрыв глаза, прочувствовал вкус. Кивнул себе и принялся есть. Ребята, внимательно следившие за его действиями и реакцией, последовали примеру. Увидев, что мы едим картошку вприкуску с малосольными огурчиками, тоже принялись за огурцы. По всему было видно, что новинки понравились. Ещё вот зразы попробуют!

Сегодня по кухне дежурила я, и зразы моё творение. Мы взяли в правило — дежурство по кухне. Дежурная готовит какое-нибудь своё коронное блюдо, обучая наших поваров. Обычно это делали на ужин. Меню сегодняшнего ужина — моё.

Ребята попробовали зразы. Понравились. Ольгер поспешно встал из-за стола, ушёл в кухню и вернулся с бутылкой «нашего» напитка. Осталась со Дня рождения Лены. Разлил ребятам по чарке, нам по глотку.

— За то, чтобы новинки не переводились на этом столе!

Все поддержали такой тост.

— Анна, нужно ещё приготовить такого напитка, — предложил Гороват. — И выслать по бутылочке в подарок нашим отцам до праздника. Пусть попробуют и оценят. А когда приедут сюда, если попросят его, то, значит, оценили.

— Но на продажу мы его готовить не будем. Нечего народ спаивать, — заявила Таня.

Её тоже все поддержали.

Я встала и подошла к кухонному окну. Его сегодня не закрывали. Там ужинали наши работники. У них на столе было то же самое, что и у нас. Мне было интересно, как они оценят новинки.

Женщины наперебой стали нахваливать и картошку, и малосольные огурцы, и зразы. Картошку теперь будут выращивать в наших деревнях обязательно. Прадед Таины старик Торег только согласно кивал головой и улыбался. Я подала ему чарку, предупредив, что очень крепкий напиток.

Торег понюхал напиток, что-то прошептал и выпил чарку в три глотка. Передёрнулся, потряс головой и поднял на меня слезящиеся глаза.

— Торег, огурчика ухвати, потом говорить будешь, — посоветовал подошедший Елисей.

Старик последовал совету, откусил огурца, прожевал.

— Это же огнёвка! Только покрепче будет, чем у орков. И приятней. Где такую взяли?

— Сами сделали, — сказала я смеясь.

Старик прижился у нас, влился в дружный коллектив работников. Помогает на кухне, подменяет Ярунка, отпуская поиграть с ребятами, помогает конюхам обихаживать лошадей. Он не может нарадоваться на правнучку, видя её счастливой, обласканной большим коллективом женщин. Ходит с нами к Граалю.

Мы с Елисеем вернулись к столу.

— Друзья, как мы назовём наш напиток? — обратилась ко всем. — Торег назвал его «огнёвка». Это самогон орков. Нам нужно тоже дать название, подумайте.

Посыпалось много вариантов, но всё не то. Понравилось название, предложенное Олевом — Сурица Огненная.

На том и порешили.

Значит, закупаем у гомозулей самогон. Перегоняем, настаиваем на борунике. Поспеет смородина, то и на чёрной смородине. Благо у нас теперь дружественно-деловые отношения.

Гомозулям мы предложили сотрудничество по выпуску мясорубок. Нашим кузнецам и без мясорубок дел хватает. Новинки то и дело подкидываем — то вырезные формочки для медовых пряников, то медали для спартакиады надумали, кубки. Вилки пока оставили себе. Гомозули изготовили большую мясорубку для кухни, и начали производство бытовых мясорубок и для трактиров. К мясорубкам прилагались рецепты изготовления котлет, пельменей и фрикаделек. Нам, согласно договору, шли проценты с выручки от реализации. Получалась довольно крупная сумма. Ещё мы посмотрели их самогонный аппарат и предложили свой вариант, более совершенный. Теперь с этого аппарата тоже капали монетки, с условием, что мы не будем торговать своим напитком. Кстати, качество гномьего самогона улучшилось, стал чище, крепче, но не приятней на вкус.

— Ольх, вот ты был в нашем мире, видел и пробовал наши фрукты, ягоды, — обратилась я к Ольгеру с возникшей идеей. — В вашем мире растут черёмуха, вишня, клюква, облепиха или что-то ещё, носящее другое название?

Ребята с интересом прислушивались к нашему разговору.

— Я понял, — ответил Ольх. — Есть многое. Смородина, так и называется. Черёмуха — это чернушка. Вишня — винная ягода, винница. Из неё вино делают. Только в нашем подвале его нет. Вино очень вкусное. Надо попросить отца, чтобы привёз. Облепиха — она и у нас облепиха. Только у нас два вида облепихи — жёлтая, как в вашем мире, и красная. Раза в три крупнее жёлтой, аромат и вкус тот же, что и у жёлтой, но много слаще. Её дети любят. Даже больше, чем землянику. Тут, рядом с вами их нет.

— У нас, вокруг Бодина полно зарослей желтой и красной облепихи. Поспеет, появится в продаже, на ярмарках, — сообщил Олев.

— У нас тоже полно облепихи и чернушки, — вступил в разговор Волес. — А на болотах болотница растёт. Ягода такая, стелется по кочкам, красная, кислющая.

— Клюква, — определила Лина. — Полезная ягода.

— За винницей надо к нам. В садах деревья выращивают, а в логовищах кустарником растёт, — сообщил Имир.

Так постепенно мы узнаём о флоре Роксолани.

4. Серьёзный разговор

Отужинали. Убрали со стола, оставив ядрышки орехов, помидоры. Окно на кухню закрывать не стали, тема разговора касалась всех. Пригласила пройти в столовую всех, кто свободен.

— У меня сегодня к вам серьёзный разговор, дорогие мои.

— У тебя к нам все разговоры серьёзные, — разведя руками, сказала Лина. — Ещё ни одной смешной истории не рассказала.

Я улыбнулась, а все рассмеялись.

— Увы, жизнь заставляет, — горестно вздохнув, проговорила я.

Все снова рассмеялись.

— Прежде, чем начну к вам придираться, хочу спросить об одной, странной для нас, пришлых, вещи. В библиотеке имеется книга «Сказы о людях и других разумных существах мира Сурейн». Но в действительности, в ней описаны только существа, обитающие на материке Роксолань. А орков нет. Даже драконов нет. Они что, совсем не отличаются внешне от Ладонов в обороте?

— Отличаются, — вздохнув, произнёс Радим. — У драконов, как и у нас, имеются рожки, но на носу заострённый роговой нарост и гребень. И они не такие разноцветные, как мы. У них расцветка от песочно-серой до черной.

— Я бы в такого не влюбилась, — покачав головой, сообщила Рина. — Вы все такие красавцы! А они против вас грубые, неотёсанные мужланы.

— Они от нас в обороте не отличаются, — пояснил Ольх. — Только оборот в человека у них происходит позже, чем у нас в Ладона, в тридцать лет. И они не учатся.

— Они для завлечения ладоницы применяют магию обаяния, — продолжил раскрывать сущность драконов Радим. — А драконицы просто соблазняют молодых, только обернувшихся Ладонов. Когда происходит первый оборот, возникает очень сильное влечение. Драконы этим пользуются и подлавливают ладониц, а драконицы ладонов.

— Вот теперь мне стала ясна картина причины невольного смешивания Ладонов с драконами. Тебе, Радим, нужно уводить молодых Ладонов до первого оборота, особенно девушек.

Продолжим начатую тему. О хазреттах и хазратах, возможно, и не было известно. Но об орках-то известно всем. Елисей бывал и у орков, и в Айзване. Неужели не возникло мысли описать новые земли, новых существ?

— Да-а-а, подколола! — покачал головой Елисей. — Прав Триединый — мы, действительно, не любопытны.

— Я бы уточнила — не любознательны. Живёте своим мирком и не интересуетесь, а что там, за его пределами? А есть ли ещё кто, кроме нас? Мне, например, очень интересно, есть ли в ваших морях-океанах разумные существа? Какие-нибудь русалы и русалки. Или кто-то ещё. Вы, даже, свою историю путём не знаете. Вот поэтому и дремлет ваш мир, потому что те, кто должен жить полной жизнью, увязли в болоте равнодушия. И именно на вас Триединый надеется, что вы первыми проснулись и расшевелите остальных. Вам вести за собой молодых. Академии должны заниматься не только изучением магии и способов владения ею, но и изучением всего сущего, творения Божьего. Извините, что постоянно чему-то пытаюсь вас учить. Уж коли оказалась я посредником между Триединым и вами — не обессудьте, терпите.

Все засмеялись.

— Я, от имени здесь присутствующих, хочу сказать, — поднялся со своего места Волес. — Надеюсь, меня поддержат. С вашим появлением наша жизнь стала интересней. Но самое главное, мы поняли, что мы совсем не знаем, в каком мире живём.

Ребята одобрительно загудели. Ольх захлопал в ладоши, местные удивлённо на него посмотрели и тоже стали хлопать.

— Спасибо Триединому, — продолжил Волес, — что он вас к нам прислал и спасибо вам за то, что вы такие необыкновенные.

Раздались аплодисменты, в которые включились и Девы.

Я сидела и улыбалась. Сейчас рождалась ещё одна традиция, о чем не преминула сказать.

— Вот прямо сейчас у нас родилась традиция — выражать общее согласие, поддержку высказавшемуся, хлопками в ладоши, тоесть, аплодисментами. Ну, а теперь о том, о чем ещё хотела с вами поговорить, попридираться. Мне на вас поступила жалоба.

Ребята недоумённо переглянулись и вопросительно посмотрели на меня. Я хихикнула, глядя на их лица.

— Мне поступила жалоба не на вас, здесь присутствующих, а на людей вообще.

— И кто же это нажаловался? — спросил Гороват.

— А ты догадайся с трёх раз, — вместо меня ответил Радим. — Есть у неё глава разведки и сборщик жалоб. Что-то давно мы в Храме не были. Надо завтра сходить, с мёдом, хлебом, квасом, да винца сладенького прихватить.

Ребята заулыбались, переглядываясь.

— Улыбайтесь, улыбайтесь. А разговор серьёзный. Жалоба заключается в том, что люди извели всю безвредную, а то и полезную нечисть. Вот чем ваши деды, родители, вы занимались на практиках?

Ребята снова переглянулись, пожали плечами.

— Как старшему по возрасту, наверно мне нужно ответить на этот вопрос, — заговорил Елисей. — На практиках занимались тем, что отлавливали всякую нечисть, препарировали, изучали, составляли книги.

— Чтобы занести в опись «всякую нечисть», вам понадобилось уничтожить сотню Лесовиков?

Девчата охнули.

— Да, девочки, сотню Филимонов, чтобы одного занести в книгу с подробным описанием.

— Так не думали же, что они полезные, — оправдывался Елисей. — Только ты слишком уж загнула, что сотню лесовиков уничтожили. Не может этого быть.

— Ну, есть такое, преувеличила малость. Но всё же уничтожили немало. Говоришь, не думали, что полезные? А летописи почитать? После Большой Битвы, когда была уничтожена почти вся растительность, Лесовики, оставшиеся в живых, вместе с гномами и дриадами заново восстанавливали зелёный покров мира. Люди знали об этом, видели и записали, а потомки придумали на нечисти науку развивать.

ОН, — я ткнула пальцем вверх, — жалуется, плачется. Как, мол, магию поддерживать, если магических существ извели? А Лесовики размножаются очень медленно. Только тысячелетний может вырастить нового Лесовика. Филимону пятьсот лет, он ещё молод. Его отцу две тысячи лет, и он только сейчас может начать растить ещё одного сына. О! Идея! Надо попробовать помочь ему вырастить двойняшек.

— И как это ты собираешься ему помочь? — спросил Елисей. — Если не секрет, конечно, — добавил, улыбаясь.

— Не секрет. Что, если попробовать, то из чего выращивается Лесовик, подержать возле Грааля пару часов, пока мы медитируем?

— А что? Может и получится! — поддержала меня Лина.

А я продолжила.

— Домовых в домах почти не осталось. Есть, но не во всех. Изводят. Особенно в Дарвении.

Борис недоумённо посмотрел на меня.

— Вот, видишь, Борис, я узнаю то, что должен бы знать ты. Правильно ОН говорит, что люди стали не любопытны, не любознательны, равнодушны. Почему дриады покинули ваш мир? Потому что их тоже кинулись изучать. А ведь они относятся к человеческой расе. Вот они и ушли в другие миры. Болотницы-полоскухи кому помешали?

— Они людей на топи заманивают и губят, даже съедают, — подал голос Волес.

— Так не шастайте по ночам по болотам. А днём они из воды не вылезают. Им дичи болотной хватает, да рыбы, — продолжала я свои нравоучения. — А Водяные с Болотниками, чем навредили? Они же, что Лесовики в лесах, в своих озёрах, реках, болотах порядок поддерживают, за живностью да растительностью присматривают. Ты к ним по-хорошему, с добром, с гостинцем, с разговором, так и они к тебе с доверием. Они поговорить любят, не с кем же. Вон как к нам Филимон привязался. Зрение своё магическое тренируйте, развивайте, видеть их сможете. Да если и не видите, всё равно гостинец прихватите да положите на пенёк, на кочку, на прибрежный камушек. С ними надо дружбу водить, чтоб в лесах да на болотах не блудить. Тогда и другая нечисть вас не тронет. Нам банника с банницей через три мира с Земли доставили. Тит с Феней обещали потомство. Они ещё молоденькие, лет пять, как семью создали.

— Интересно, а у нас в банях есть банники? — задумчиво произнёс Волес. — Надо будет узнать

Посмотрела на всех. Да-а. Что-то я слишком разошлась. Улыбнулась.

— Что скисли? Вино в подвале прокиснет.

Девочки захихикали. Парни приосанились, улыбнулись.

— Что ты предлагаешь? — спросил Елисей.

— Не я, ОН. Чтобы на практиках занялись созданием заповедных мест, где нечисть живёт. Будить не Терема нужно, а Роксолань, людей. Вот, Триединый и хочет спасти свой мир с вашей помощью через меня. Я оказалась слишком чувствительной к тонкому миру, чувствую и понимаю ЕГО. ОН и начал тормошить, будить впавших в дрёму людей.

— А нечисть причём? — спросила горничная Вера.

— Нечисть тоже создания Триединого. Он их в помощь людям создал, в защиту от Навьих порождений. И как хранителей магии. Вот и переживает за них.

— А нам что делать? Тоже нечисть спасать? — спросила Таня.

— Ты уже делаешь, — с улыбкой ответила я. — Новый счёт вводишь. А ведь он проще, чем римский или русский, буквенный. Значит легче. Елисею помоги перевести на твои цифры написание его алгоритма открытия портала. Посидите, покумекайте. Вдруг окажется и тут всё просто. Ему, тогда, будет легче объяснять своим ученикам или как они тут называются.

— Студиозусы называются, те, кто учатся в академиях. А в школах — ученики, — объяснил Имир.

— Ой, ребятки! Заболталась я с вами, а меня кто-то на свидание приглашал. Вот память девичья, совсем короткая, забыла, — шуткой закруглила я наши тематические посиделки.

5. Свидание

Все засмеялись и посмотрели на Елисея.

Елисей быстро встал, подошёл к кухонному окну, достал приготовленную берестяную коробку с крышкой, подхватил меня под руку.

— Это я тебя приглашал, беспамятная ты моя Лебедь Нюра.

И мы вышли из столовой под дружный хохот.

— Куда мы пойдём? — спросила Елисея. — В лес уже нельзя.

— На башню. Туда уже никто не придёт, не помешают.

И мы поднялись на башню, целуясь на каждом пролёте.

Присели на лежак. Елисей повернулся ко мне спиной.

— Плети мне, веста, косу.

— Как нужно плести?

— Как заплетёшь, с такой косой и буду ходить, десять дней, не переплетая.

— Растреплется.

— Не растреплется, магией сохраню.

— А что при этом говорить нужно? — выспрашивала, а сама уже придумала, что говорить.

— Да, хоть, песни пой. Вот эту ленточку вплети, чтобы коса не распустилась.

Я взяла узенькую ленточку в цвет волос, распустила Елисею волосы, стянутые в низкий хвост, расчесала пальцами и начала плести, накинув защиту от чтения мыслей.

Я закончила плести косу в четыре пряди, завязала ленточку и сбросила защиту.

Елисей обернулся ко мне, посмотрел серьёзно в глаза.

— Привязала? — и сам же ответил, — привязала. Ты закрылась, я не слышал твоего наговора, но понял, что привязала меня на четыре узла. Почему на четыре?

— Волка на верёвку, Ладона на корабельный канат, Единорога на серебряную цепь приковала, а у Любимого в шёлкову ленту сердце поймала, чтоб любил меня до скончания веков.

— Умница, — с грустью сказал. — Наговор в книге вычитала?

— Нет. На ходу составляла, сердце подсказывало. Я на своём языке шептала, так что наговор мой ни какой ваш волхв не снимет.

Елисей обнял меня и прошептал:

— Как же я теперь жить буду, на привязи, любая моя, веста?

— Как жил, так и будешь. Узелки мои всем видны будут. Так что в Академии ни одна ведьмочка на тебя глаз не положит. Обожжётся.

— Так я же через десять дней расплету твою косу и по-своему заплету.

— Да, хоть, завтра. А узелки останутся. В них моя магия, магия весты. Ты же меня в первый день окольцевал, и кольцо не снимается. А я теперь тебя привязала, и мои узелки тоже не снимаются. Снимутся только вместе с кольцом.

— Да-а-а. С кем я только связался?! — смеясь, проговорил Елисей. — Какого Единорога ты к себе приковала?

— Елисея, любимого моего, — целуя в щёку, проговорила я.

— Как ты узнала?

— Я просто догадалась. Реинкарнированный волхв не может не иметь весь набор ипостасей.

— Бесценная ты моя разумница догадливая, — и, ласково обняв, поцеловал. Я ответила на поцелуй, начала таять от счастья.

— Первое условие свидания выполнено, — закончив поцелуй, произнёс Елисей. — Теперь второе — вкусности.

Елисей поставил передо мной коробку, открыл. В коробке лежали четыре пирожных.

— Угощайся, веста.

Елисей взял пирожное и поднёс к моим губам. Я откусила. Елисей откусил тоже. Так мы и ели пирожные, откусывая поочередно.

— Ну, вот. Время уже много, — вставая, сказал Елисей. — Я свои обязанности жениха выполнил, пора идти спать.

— Ага! Всё-таки жених! — воскликнула я, вскакивая и повисая на шее Елисея. — Что ж ты мучил меня столько времени?

— Я и сам мучился. Тебя вестой объявил, а свои волосы в твои руки не отдал. Вот и получается, что женихом я стал только сейчас. Пошли, поздно уже.

Обнявшись, мы пошли вниз.

— Радим сегодня с тобой разговаривал? Не соглашайся в Ладонию идти. Я его предупредил, чтобы не звал.

— Это я с ним разговаривала. Меня Триединый предупредил.

— Опять встречались во сне?

— Да, встречались во сне, а слёзы Лады-Майи он передал наяву.

— Что за слёзы?

— Лада-Майя плачет о судьбе своих созданий. Триединый велел Радиму вернуть Ладонов в Ладоньи горы. Передал ему Слёзы Лады-Майи.

— Да-а. Попал парень. Нелегко ему будет. А Слёзы зачем?

— Чтобы в серьгах или кулонах носили те, кто согласен вернуться в горы, и те, кто поддерживает Радима, тоесть все мы.

— Хорошо. Надо ему помочь с оберегами. Чтобы не просто серёжка или кулон были, а настоящий сильный оберег. Да, чуть не забыл, и ты молчишь, не спрашиваешь. Вот.

Елисей достал из кармана мешочек и, развязав, вынул цепочку. На серебряной цепочке висели две капли, в которые вправлены прозрачные кристаллики моих чешуек.

— Носи не снимая, — сказал жених, надевая мне на шею и застёгивая магический замочек. — А свой крестик сними. Он от нашей Навьей нечисти не защищает. Сама убедилась.

И я сняла свой серебряный крестик — «Прости, Господи!», положила в карман брюк.

— Девчатам тоже надо обереги сделать, — сказала я.

— Из Слёз и сделаем. И ещё один подарок, — улыбаясь, Елисей достал из кармана две серёжки с чёрным камнем. — Одна мне, другая тебе, — он вставил мне в правое ухо серёжку и себе. — Это камни связи. Будем с тобой разговаривать даже через всю Роксолань. Ни кто нашего разговора, кроме нас самих, не услышит. Сегодня я норму по подаркам выполнил, — сказал с улыбкой и поцеловал в нос.

Мы прошли третий этаж, спустились на второй и замерли.

В дверях второго этажа по обе стороны стояли наши «деточки». Девочки со своей стороны, уставив руки в бока, мальчики на своей стороне, сложив мускулистые руки на груди. Все с серьёзными лицами.

— Что случилось? — с тревогой спросила я.

— Ни чего страшного, — ответила Таня, дёрнув меня за руку и затягивая к себе. — У нас всё в порядке, а у вас?

— Да, вроде, — ответила я.

— Отвечает неуверенно, — заметила Лина. — Ребята, теперь вы.

Вперёд выступили Ольгер с Радимом.

— Показывай! — обратились к Елисею.

Елисей расплылся в улыбке и гордо перекинул на грудь косу.

Девчата зааплодировали, а парни, после дружного — «Ого!», присвистнули.

— Аж, на четыре узла! — восхитился Волес.

— А вы как думали? Умеем мы, девочки, привязывать женихов, — с гордостью сказала Зарина и строго посмотрела на Горовата.

Гороват нарочито сделал испуганные глаза и присел за парнями.

Все дружно засмеялись.

— Девочки, а он ей камень переговорный подарил и оберег из её чешуек, — сообщила, углядевшая мои украшения, Зарина.

Девчата кинулись разглядывать серёжку с кулоном. Когда мы уже развернулись уходить, раздался голос Елисея:

— Веста, остановись!

Я остановилась, развернулась к Елисею и пошла ему навстречу. Мы остановились в центре лестничной площадки.

Все смотрели на нас. Елисей оглянулся на ребят, усмехнулся, посмотрел на девчат, подмигнул и нежно поцеловал меня в губы.

— Приятных снов, жених, — шепнула я.

— Приятных сновидений, веста, — шепнул он и чмокнул в нос.

Это уже становится привычкой. И чем ему нос мой нравится?

Дружное «О-о-о-о!» прокатилось эхом по коридорам.

Наконец мы разошлись.

«А я так и не поговорила с Елисеем. Ладно, потом», — уже в постели подумала я.

Сегодня с утра Елисея вызвали в Главный Храм на Совет.

Он единственный волхв в мире и является членом Совета Хранителей с правом решающего голоса.

Елисей вернулся только к ужину и предупредил, что после ужина идём все на Пляж.

Сурий приближался к закату, окрашивая облака в розовый цвет. Небо меняло краски. Если у горизонта оно было ещё голубым, то у нас над головой стало тёмно-лиловым.

Мы расселись на валунах и замерли в ожидании новостей. Почему-то подумалось, что речь пойдёт о Поцелуе Сурия. Так оно и оказалось.

Елисей рассказал, что Хранители пытаются найти человека, отмеченного Сурием.

Первоначально они надеялись, что это будет кто-то из Главных Хранителей. И у них, вроде как, намечалась кандидатура на Главу семейства новых Богов. Но их ждало разочарование.

Потом у них возникло подозрение, что это может быть Елисей или Ольгер. На худой конец, этим человеком может оказаться кто-нибудь из компании Ольгера, если им позволяет количество ипостасей.

Но махоткинский Хранитель сообщил, что Терем не был освещён особым светом Сурия. Да и ни кто не знает, как это происходит, и как выглядит человек, отмеченный Сурием. А в древних рукописях нет ни описания Поцелуя Сурия, ни метки-следа от этого поцелуя.

Хранители даже в мыслях не допускают, что Главой Семейства Богов может оказаться женщина.

Заканчивая своё сообщение, Елисей с улыбкой посмотрел на меня. Все многозначительно переглянулись, но говорить на эту тему ни кому не хотелось.

А Елисей добавил:

— Нам же сейчас не стоит постоянно задумываться о том, что произойдёт, когда ступим за Грань по окончании очень долгой жизни. Впереди у нас много забот и работы.

Живём, как жили. А что с нами произошло — забыли. Вспомним, когда соберёмся уходить за Грань.

Через неделю произошло важное событие. Не столько важное для нас всех, сколь для семьи Волес.

Это случилось во время купания в пруду всей нашей большой семьи. Как обычно гоняли большой пёстрый мяч, разбившись на две команды.

Я заметила, как Заринка вдруг побледнела, подплыла к ней и позвала Ольгера. Ещё три дня назад Зарина мне пожаловалась на зуд в спине. Я объяснила ей значение этого зуда и предупредила Ольгера, чтобы присматривал. Ольгер подхватил сестру на руки и вынес на берег. Быстро обсушил её и встал перед ней, придерживая за талию. У купальников спина открытая, резать ни чего не придётся.

Все выбрались из воды, наблюдая за оборотом. Гороват, Радим и Елисей подошли к Ольгеру с Зариной.

Зарина стояла, пошатываясь, закрыв глаза. Я теперь могла наблюдать то, что происходило со мной, когда обрела лебединые крылья.

Лицо Зарины слегка преобразилось. Черты обострились, стали тоньше, изящней. Вздёрнутый носик выпрямился. Волосы заискрились на солнце рыжиной.

Брат с восторгом смотрел на сестру.

Зарина вдруг вскрикнула, и распахнулись белоснежные крылья. По зрителям пронёсся лёгкий вздох.

— Теперь, Ольх, занимайся с ней утренней и вечерней зарядкой для крыльев на башне, — посоветовал Елисей. — Зарина, посмотри магическим зрением на свою спину. Видишь дополнительные мышцы? Попробуй ими пошевелить.

Зарина пошевелила крыльями, развернула и сложила их. Убрала. Ольх поднял сестру на руки и понёс в Терем. Я прошла с ними. Зарине нужно к Граалю, помедитировать, закрепить оборот.

Перед ужином я поздравила Зарину, обнимая и делясь «солнышком». Так будет всегда. С каждой следующей Лебёдушкой я буду делиться Даром Сурия — «солнышком».

А на следующий день в нашей семье появились ещё два Волка.

Рада пришла на работу, сияя от счастья. Не знала, как меня отблагодарить. Делясь с нами своей радостью, Рада плакала. К ужину пришёл счастливый Гудияр. А вслед за ним пришёл Бус с племянниками и сходу пал передо мной на одно колено, склонив голову.

— Спасибо, Анна! Чем одарить тебя, Княжна, за такой подарок? — проговорил со слезами на глазах.

— Поднимись, Бус. Я не за подарки стараюсь, а исполняю Пророчество. Это предназначенье наше — мир Сурейн от чар избавить, от сна разбудить. Только нам одним это не по силам. Надорвёмся. Нужна помощь ваша, всеобщая. Выявляйте таких, как Всеслав, Гудияр, ведите к нам. А молодых за полгода до совершеннолетия на Озеро провожайте, да не по одному, группами небольшими в сопровождении взрослого, лучше Хранителя. А я с Филимоном и гномами договорюсь, чтобы провожали к Озеру. И не у всех проявятся несколько оборотов, но надёжней всё же, к Озеру сходить, чем ждать — произойдёт или нет.

6. День рождения Елисея

Я уже давно приставала к Елисею показать его Волка. У Радима с Ольхом видела, а его нет.

Сегодня утром Елисей предложил после обеда вдвоём прогуляться по лесу, немного отдохнуть. До обеда ему нужно сходить в Каменец, встретиться с гомозулями-рудознатцами.

Я, Лада и Лана колдовали в кухне над тестом для пряников. Здесь выпекают пряники медовые — простые и печатные. Мы решили изготовить несколько больших печатных пряников с начинкой (типа «Тульских») для гостинца Великим Князьям, Князьям и Княжичам, Пресветлому Светлого Леса и Правителю Подгорнии. Также размером значительно меньшим и маленьких, без начинки, на продажу во время праздника.

Несколькими днями раньше, мы, договорившись с гномами, прокалили имеющиеся в запасе сосновые орешки и отправили в лес. Гномы их каким-то образом, обрушили и доставили на лошадках четыре двухведёрных короба ядрышков. На мельнице нам их перемололи. И эту ореховую муку с добавлением можжевеловых сушёных, тоже измельчённых, ягод мы решили добавить в тесто для подарочных пряников. Конечно, мы сначала решили сегодня из этого теста испечь маленькие прянички на пробу. Вечером будет дегустация.

После обеда, прихватив листочки альбомной бумаги с рисунками «печати» с указанием размеров для изготовления досок (гномы обещали вырезать), я приготовилась к прогулке по лесу.

Елисей, увидев у меня в руках листочки, улыбаясь, покачал головой.

— Ты отдыхать собралась или работать?

— Совмещать приятное с полезным, — изрекла я.

В лесу нас уже поджидал Филимон с группой гномов. Я передала листочки гномам. Они, просмотрев рисунки, что-то между собой обговорили и исчезли.

Филимона мы попросили проводить нас на поляну. Без провожатого по Великому Лесу ходить нельзя, заблудишься в «трёх соснах». Здесь постоянно что-то меняется. То до поляны идёшь минут десять, то полчаса. То сосна с беличьим дуплом оказывалась в другой стороне, чем вчера.

В этот раз на ходьбу до поляны мы потратили не более пяти минут. Договорившись, что нас потом разыщет, Леший исчез.

Я предложила Елисею для начала просто посидеть.

Елисей лёг на траву, развернулся на бок, а я села, прижавшись к нему голой спиной. Потому что на мне была блузка с открытой спиной для выпуска крыльев.

— Ну, сказывай, что тебя интересует? — прижимая к себе, спросил Елисей.

— Как ты догадался, что меня что-то интересует? — улыбаясь, спросила я.

— Раз предложила пока посидеть, значит, будет разговор, моя любознательная.

— Елисей, меня раздирает от любопытства и непонимания того, как получилось, что ты десять лет назад попал к хазратам. Тебе же было тогда двадцать четыре года. Тебе же сейчас тридцать четыре?

— Нет. Это когда я сюда приехал, мне было тридцать четыре, а сегодня мне уже тридцать пять, — произнёс Елисей и затаил дыхание.

— Что-о?! — взвилась я, резко повернувшись к жениху и повалив его на спину. — Ты хотел зажать свой День рождения?!

Елисей захохотал и, обхватив меня, повалил на себя.

— Нет, моя любимая, я не собирался «зажимать» свой День рождения. Я решил его отметить с тобой.

— Ладно, уж, прощаю, — согласилась я, успокаиваясь и поцеловав в губы, села, развернувшись спиной к жениху. — Рассказывай!

Он засмеялся, повернулся на бок и, обхватив одной рукой меня под грудь, прижал к себе.

— Мне только исполнилось двадцать четыре года. Закончил четвёртый год обучения в Миррейской Академии Магических наук. Уже год я мучился над составлением алгоритма открытия временного портала без камня. Я, испытывая, скакал по Миррее и Гардарии, попадая каждый раз в другое место. Алгоритм никак не складывался, чего-то не хватало. И однажды я очутился в незнакомой местности. Черная каменистая полупустыня, с редкими кустами покрытыми иглами с ладонь и большими грубыми листьями в четыре ладони. Валуны и скалы. Жара, как в печи. Мне стало страшно. Животные, похожие на собак, покрытые чешуёй, без признаков разума, объедали листья с колючего куста. Меж камней шныряли зубастые ящерицы и плоскоголовые змеи.

Вдруг всё замерло. Из-за скалы появились два существа, полулюди полузмеи. Верхняя человеческая часть до пояса покрыта чёрной змеиной кожей, даже лицо. Нижняя часть — мощный змеиный хвост. На этом хвосте они и передвигались, скользя меж валунами. Приблизившись ко мне, они убрали чешую с лиц, и я понял, что передо мной совсем юные существа, близнецы.

— Ты кто? — спросили одновременно.

— Человек, — ответил я.

— Мы тоже «человеки», — опять одновременно сказали и рассмеялись. — Здесь нельзя ходить людям, опасно. Как ты сюда попал?

Они так и говорили одновременно.

— Порталом, — ответил я.

— Мы знаем, что такое «портал». У тебя какой камень?

— У меня нет камня. Я без камня, сам открываю портал. Но заблудился.

— Мы сейчас отца позовём. Ты его не бойся, он хороший.

Они замолчали, словно к чему-то прислушиваясь.

Немного погодя из-за скалы показался взрослый змей, как я их определил для себя. Чёрный, с открытым человеческим лицом тёмно-коричневого цвета. Быстро приближался к нам. Выше меня на две головы, широк в плечах, мускулист. Молча, ни о чём не спрашивая, приблизился к валуну, на котором я стоял, готовый сигануть в сторону, метнулся всем телом, подхватил меня на руки и закинул на плечо. Я не сопротивлялся, потому что не чувствовал угрозы.

Так со мной на плече змей направился в сторону дома, показавшегося из-за огромной скалы, закрывавшей мне обзор.

Дом оказался вполне человеческий, сложенный из камня, покрытый черепицей.

Спустив с плеча, змей пригласил меня в дом. С сыновьями он прошёл в комнату. Через несколько минут из комнаты вышли мужчина, ростом более двух метров, и два мальчишки лет десяти. Познакомились. Они хазраты. Его зовут Баграт, а сыновей-близнецов Горат и Брагат. Горат старше брата на сутки. Узнав причину моего появления у них, Баграт предложил пожить у него столько, сколько мне понадобится. У него есть портальный камень в Дарвению, и он мог бы меня туда доставить. Но я отказался, объяснив, что мне в Дарвении нельзя появляться, опасно.

Так я остался жить у Баграта на целый год. Подружился с мальчишками, изучал жизненный уклад. Узнал, что они потомки эльфов, ушедших из Светлого Леса, смески с местными жителями — хазреттами. Познакомился со старшим сыном Таримом и его женой Мирид, которую он с её дедом Торегом прятал в горах несколько лет назад до совершеннолетия. У них уже была дочка, но я её не видел.

За год я сумел доработать свой алгоритм до совершенства и мог попасть в любую, желаемую точку. Изготовил в подарок Баграту камень перехода на знакомую мне обширную береговую отмель в Загорье. Пригласил приходить, если появится во мне нужда. Связаться со мной можно будет через рыбаков. Те сообщат Бусу, а Бус мне. Вот и вся история знакомства с Багратом.

— Елисей, — задумчиво произнесла я, — а вас не смущает разница в возрасте в отношении нас? Вы все молодые парни, а мы…

— А вы юные девы. Мы не видим в вас возрастных женщин. Вы и ведёте себя, в основном, как юные девы. Вы скоро совсем станете нашими, не пришлыми. Когда начнутся обороты, вы станете забывать свой мир. Только знания сохранятся, потому что они необходимы нашему миру. Не все друзья Ольха свяжут свою судьбу с вами. Но найдутся пары для всех вас обязательно. У вас словно реинкарнация произошла самих себя без ухода за Грань.

Только ты выделяешься. В тебе нет той беззаботности, присущей юным. Твои подруги легче в общении, беззаботней. Даже наши отношения складываются так, словно мы семейная пара, прожившая немало лет. Всё у нас как-то ровно, спокойно. А на других посмотри.

Вернуэль с Линой всё обнимаются, шутят друг с другом, смеются. Сразу видно — счастливые. Или Волес с Майей. Он её на плече носит. Таня наконец-то определилась. Бориса за руку водит. Смешно. Заешь, из неё получится хорошая Правительница Дарвении.

Я засмеялась.

— Ты сменил тему. Вряд ли она будет Правительницей.

— Вот увидишь. Лет через пять Дарвению ждёт смена власти.

— Тогда держись, Дарвения! У Тани характер посильнее моего.

Теперь засмеялся Елисей.

— Вот и поговорили о любви.

Елисей опрокинул меня на себя и нежно поцеловал в губы.

— Ещё вам надо учиться владеть магией, которой в вас несравнимо больше, чем в нас.

— Так научите! Вот возьмись и научи меня сушить себе волосы и одежду после купания.

— Хорошо, договорились! — проговорил Елисей, скрепляя договор нежным поцелуем. — Ну, Лебедь моя любознательная, всё узнала, что хотела? Погоди, не оборачивайся, я разденусь. За спиной зашуршали снимаемой одеждой.

— «Смотри, Дева Лебедь!».

Я встала и развернулась к Елисею…

Передо мной стоял Серый Волк. Я потеряла дар речи.

Он был прекрасен, могуч.

Я обошла вокруг Волка, который неподвижно стоял, позволяя рассмотреть себя.

— Елисей, — прохрипела я. У меня даже голос сел. — Елисей, ты такой огромный!

— «Я тебе не понравился?».

— Ты мне очень нравишься, любимый. Но как так получилось? Ребята гораздо мельче тебя. Они тебя видели?

— «Видели после первого оборота. Но с тех пор я значительно подрос», — мысленно посмеиваясь, произнёс Волк.

Я вспомнила иллюстрацию Васнецова к сказке «Иван-царевич и Серый Волк», где волк везёт на себе Ивана-царевича, Елену Прекрасную, золотую клетку с Жар-птицей. Представила.

— «Где это ты такое видела?».

— У нас на Земле сказка есть, а это рисунок к той сказке.

— «Расскажи сегодня вечером».

— Хорошо, расскажу. Я тебя даже за шею обнять не могу, — сказала, пытаясь обнять Волка за шею.

Волк мысленно хохотнул.

— «Садись, я тебя прокачу», — предложил Елисей, приседая на лапах.

Я села верхом на Волка и пропела: «Поедем, красотка, кататься, давно я тебя не катал».

Елисей мысленно расхохотался, вслух взрыкнул. И мы поехали. Это была чудесная прогулка по Великому Лесу.

Нагулявшись, я мысленно вызвала Филимона.

— Это что за чуди лесные у нас тут ходят? — услышала я незнакомый скрипучий голос.

Остановились и посмотрели в сторону голоса.

Ого! Никак папенька Филимончика объявился?

Под сосной в четыре обхвата стоит двухметровый дубовый кряж с мшистыми бородой и космами, опутавшими голову. Нос — огромный жёлудь, с сосновую шишку Великого Леса, глаза, как у Филимона, тёмно-коричневые с зелёным отливом, круглые, совиные. Штаны — свалявшаяся лесная подстилка (хвоя, веточки, листья, травины). На ногах берестяные лапти.

— Добрых дел тебе, Главный Смотритель Лесов Гардарии, — спустившись с Волка, произнесла я с улыбкой. — Никак сыночка навестить решил? Ну, и как? Справляется Филимон с обязанностями?

— И тебе добрых дел, Дева. И тебе, Оборотный. Справляется. Но помощник ему нужен, да не один. Лес велик. Живности много. А ты, никак та Дева, что имя сыну дала?

— Я. Могу и тебе дать.

— Подумать хорошенько надо. Имя дашь, так и служить тебе заставишь.

— Зачем мне это? Ты сам себе хозяин. Но от помощи не откажусь. Может, и тебе чем помогу.

— Чем мне дева помочь может?

— А если не просто дева? — спросила я и выпустила крылья.

— Ох, ты! Сколь веков живу, а Деву-Лебедь впервые вижу. Вывелись вы в наших местах. От этакой и имя почётно получить, и послужить в честь. Давай мне имя, Дева-Лебедь.

— Арсентий. Нравится?

— А что значит имя это?

— Значит — мужественный. Так нарекать?

— Нарекай! — согласился Главный Леший.

— Нарекаю тебя, Главный Смотритель Лесов Гардарии Арсентием. А где сынок-то?

— Тут где-то был. Сейчас объявится.

Через пару минут появился Филимон.

— Ну, что, нагулялись? Хороша пара, батя?

— Хороша! Ох, хороша! Ладно, пойду я, дел много.

— Погоди, Арсентий. У меня к тебе дело есть. Тоесть одно предложение. Извини за нескромный вопрос — ты не собираешься ещё одного сына вырастить?

— Сына, говоришь, вырастить? Оно надо бы. Только это сложно стало. Пытаюсь, да не получается почему-то. И не только у меня.

— А, если я помочь смогу?

— Да как же ты сможешь помочь? Тут магия нужна особая.

— Магия, Арсентий одна, только используется по-разному. Ты мне доверься, и у нас получится. Что для этого нужно?

— Для каждого леса нужен свой Смотритель. Для какого леса выращивают, в том лесу и берут основу. Для Великого Леса нужно взять в этом лесу шишку. Да не простую, а с живинкой. Надо поискать. Для дубравы нужно найти жёлудь. Для ельника — еловую шишку. А ты-то как поможешь?

— Есть у меня такая возможность. Ты только найди необходимое и мне через Филимона передай. А я, потом, верну с живинкой. Давай, ты двойню вырастишь. Для Великого Леса и ещё для какого-нибудь. Если у нас получится, то и другим Смотрителям поможем.

— Ну, хорошо, Дева Лебедь. Испыток не в убыток, попробуем.

Елисей с интересом наблюдал за нашим диалогом.

— И ещё, Арсентий, вопрос к тебе есть. Не знаю, спрашивал ли Филимон тебя об этом. Тут поляна есть цветочная, красивая. Но что-то в ней неладное. Дриада наша, увидев её, плакала. Сказала, что какая-то беда там случилась. Филимон ни чего об этом не знает.

— Поляна, говоришь, цветочная, — задумчиво произнёс Арсентий. — Есть такая, и не одна. Ты, сын, поспрашивай гномов, пусть тебе помогут отыскать остальные пять. Беда, действительно, случилась. Не всегда в нашем мире был покой. Люди по глупости своей много нас, Лесовиков извели, чудей лесных, почитай, вовсе не осталось. Разве что по урманам, где прячутся, да в Заповедном лесу. А на цветочных полянах дриады погибшие покоятся. Не смогли уйти, вот и похоронили себя под цветами. Пусть эльфы попробуют, может ещё не поздно, вытянуть их. Ушли бы в деревья, так точно не вытянуть, а землица, может, вернёт.

Я стояла, обливаясь слезами. Как же тяжело это слышать! Даже сердце защемило. Елисей прижался ко мне лбом.

— «Не плачь, любимая. Нужно попытаться спасти дриад. Вдруг получится».

— Пойду, я, — тихо сказал Главный Лесовик.

— До встречи, Арсентий, — попрощалась я с Главным Лешим.

— О, у бати имя теперь есть! — отметил Филимон. — Вас куда, на поляну или к Терему?

— На поляну сначала. Одежда там осталась.

— Так вот ваша одежда, — сообщил Леший, не понятно, откуда доставая рубаху, штаны и сапоги Елисея. — Оборачивайся, Волк. Тут совсем близко, выведу.

И впрямь близко. Десяти минут не прошли, как у дороги оказались. Попрощались с Филимоном, и пошли к Терему. Елисей бережно меня обнимал. Разговаривать не могли. В груди стоял ком от переживаемого горя.

Оказалось, гуляли мы долго. Наши все уже собрались и направились в башню. Мы тоже пошли наверх. Девчата с недоумением посматривали на нас с Елисеем, на моё заплаканное лицо. Тут же подскочили Ольгер с Радимом, подошла Таня.

— Что случилось? — спросила Таня.

— Это ты её обидел? — накинулся на Елисея Радим.

— Ребята, со мной всё в порядке. Я сейчас вам всё расскажу.

Елисей укоризненно посмотрел на братьев и покачал головой, не произнеся ни слова.

Все уже были всборе и, переговариваясь, рассаживались на лежаках. Мы с Елисеем тоже присели. Я подозвала к себе Лину и Вернуэля и попросила их сесть рядом со мной. Когда все успокоились, я начала:

— Ребята, недавно мы разговаривали о загубленной людьми нечисти. Сегодня мы с Елисеем познакомились с отцом Филимона. Я его Арсентием назвала. Он сказал, что люди по глупости своей загубили много Лесовиков, извели, возможно, полностью лесную чудь. Лесовиков катастрофически не хватает. Филимон один на весь Великий Лес да ещё за ельником присматривает. А в Великом лесу должно быть не менее пяти Смотрителей. И у каждого свой участок. Я предложила помощь Арсентию, он согласился. А плакала я вот по какому поводу. Девочки, помните цветочную поляну? Это могила дриады. Их в Великом лесу ещё пять.

Лина всхлипнула и, уткнувшись мне в плечо, заплакала. Девчата зашвыркали носами. Вернуэль подхватил Лину и, усадив к себе на колени, стал тихонько её покачивать, успокаивая.

— Вернуэль, — продолжила я, — Арсентий сказал, что можно попытаться их вытянуть. Вдруг получится возродить новых дриад. Ты займись этим. Филимон с гномами постараются отыскать остальные поляны. Заповедный лес — это где? — спросила я, ни к кому не обращаясь.

— На территории Гардарии, — стал объяснять Имир. — Часть в нашем княжестве, а часть в соседнем.

— Потом, когда закончится вся эта морока со спартакиадой и поступлением в МАМН, надо будет заняться этим лесом, если не случится чего-нибудь непредвиденного.

И как в воду глядела — непредвиденное не преминуло в скором времени случиться.

Я окинула взглядом приунывшую «семью».

— Хватит тоску разводить, у нас праздник сегодня.

— Какой? — вскинулась Таня. — Почему я не знаю?

— Так я тоже недавно узнала.

Ольгер с Радимом хитро взглянули на Елисея.

— Да тут один член нашей семьи, — продолжила я, — решил День рождения зажать.

— Ни кто, ни чего зажимать не собирался, — заступился за брата Ольгер. — Просто тебя не предупредили. Пошли вниз, там уже всё готово.

Все послушно встали, направились к башенке.

— Та-а-к, это как вы сумели скрыть от нас? Вы специально нас на огород заманили? — пытала Таня Бориса.

Тот только посмеивался, обнимая Таню за талию и ведя по ступеням вниз

Я посмотрела на Вернуэля с Линой. Они сидели обнявшись. Лина уже не плакала, Вернуэль тихонько поглаживал её по спине.

Мы ушли, оставив дриаду с эльфом на башне.

Следом за всеми я прошла через кухню на улицу. Здесь вовсю жарились шашлыки. У мангала стоял Вакула. С улыбкой всех поприветствовал и продолжил наблюдать за жарившимся мясом. Стол был уже накрыт. На блюдах лежали поджаристые куриные полти, пироги, пирожные, малосольные огурчики, свежие помидоры, жареная картошка. Стояли бутылки с вином.

Ольгер с Радимом начали разливать вино, Олев с Горатом разделывать курятину.

Тост произнёс сам виновник торжества.

— У нас не принято отмечать дни рождения. Только отмечают рождение ребёнка, потом первый оборот — совершеннолетие. У меня уже всё это было. Я поднимаю эту чарку за то счастье общения с вами, что подарил мне Триединый. За новый поворот в моей судьбе. За появление в моей жизни вот такой большой, дружной, наполненной любовью, семьи.

Но мы, конечно, все поздравили его с Днём рождения.

Пришли Лина с Вернуэлем, успев присоединиться к общему поздравлению.

Вечер получился наполненным весельем с горчинкой.

После ужина все разместились тут же во дворе, и я рассказала сказку «Иван Царевич и Серый Волк». Сказка понравилась. Решили, что волк был из Оборотных. Иначе как бы он мог набрать живой и мёртвой воды. Да и вообще, все признаки за это.

На следующее утро после медитации я увела Елисея на пруд.

— Давай, Елисей, учи, как высохнуть, — сказала я жениху и прыгнула в спортивной одежде в воду.

— А зачем в воду-то прыгнула? Выходи.

Я вышла из воды.

— Чтобы намокнуть. Как иначе-то учиться?

— Сначала нужно выучить алгоритм просушки, потом взять небольшой кусок ткани и попытаться высушить. А уж потом, когда научишься, будешь сушить себя.

Вокруг нас, переговариваясь и посмеиваясь, начали собираться зрители.

— Нет. Я так не согласна. Ни какого алгоритма, ни какой формулы, заклинания я учить не буду. Ты сейчас будешь меня медленно сушить, а я запомню свои ощущения в этот момент. Потом воспроизведу и высушу одежду.

— Но… — начал было возражать Елисей. — Ладно, давай, по-твоему.

Елисей повёл медленно руками вдоль моего тела, не прикасаясь, мысленно произнося формулу просушки, удаления воды.

Я почувствовала, как по моему телу пошло тепло, зарождаясь где-то внутри и выходя наружу. А в это время одежда, под воздействием манипуляций Елисея, высохла. Я прыгнула в воду и поднялась на берег.

— Теперь я сама.

Я сосредоточилась на той точке, где зарождалось тепло под воздействием Елисея. Закрыла глаза и представила, как из меня выходит жар, и одежда быстро сохнет. Открыла глаза. Вокруг стояла тишина. Потом все разом восторженно заговорили. Елисей удивлённо разглядывал меня.

— У тебя получилось! Но как?

— Аня, от тебя только пар пошёл, и одежда высохла! — восторженно проговорила сестрёнка. — Я тоже так хочу!

— У тебя тоже получится, и у девчат. Попробуйте!

Девчата, тоесть Девы, подошли ко мне.

— Девочки, как на медитации, закройте глаза и представьте в районе солнечного сплетения огонёк. Теперь разжигайте его и пускайте по телу тепло. У кого получается, остановитесь.

Девы старательно следовали моим советам. Получилось у всех.

— Теперь прыгаем в воду и выходим.

Я вместе с девчатами прыгнула в воду и поднялась на берег. Наши друзья с интересом наблюдали за нами. А мы, представив внутри себя тепло, выпустили жар наружу. От нас только пар пошёл. Секунда и мы сухие.

Все зааплодировали.

— Анна, объясни, что вы сделали? Может, и у нас получится, — попросил Елисей.

Я объяснила наши действия.

Получилось у Ольха, Радима, Вернуэля, Елисея и Зарины. Та, даже, запрыгала от радости. Остальным пришлось сушиться обычным способом. Я им посоветовала потренироваться во время медитации с Граалем.

— Так что? Нам туда в мокрой одежде идти? — спросил Олев.

— Разумеется. В нашем мире так и делают. Этих людей называют йогами. Их очень мало, кто может высушить на себе мокрую простыню. Ну, вот. Сушить на себе одежду мы научились, — подвела я итог. — Следующий этап — левитация. И я догадываюсь, как ей научиться.

До обеда Елисей ушёл в Академию, а мы решили всей «семьёй» прогуляться в Лес. Не всё крутиться, как белкам в колесе, нужна и передышка. Филимон оказался тут-как-тут. Взаимно обменялись приветствиями и двинулись вглубь леса, но далеко не ушли. Нас встретила группа гномов. Снова весёлые приветствия и «щебет».

Гномы оказались не с пустыми руками. У них принесён подарок для меня. Статуэтка их селеновой ивы. Очередное шедевральное чудо. Дева-Лебедь с полураскрытыми крыльями на Сером Волке и… с Жар-птицей на руках. Мы с восторгом рассмотрели статуэтку, и я поблагодарила гномов.

— Ань, это как понимать? — удивлённо спросила Таня.

— Я и сама не знаю, — смеясь, ответила я. — Я давно просила Елисея показать своего Волка. В день рождения мы были в лесу, и он обернулся. У него такой волчара! — с восхищением произнесла я. — Огромный! А я представила иллюстрацию к сказке «Иван Царевич и Серый Волк». И он меня прокатил.

— Так вот почему ты рассказывала эту сказку! — сказала Маша.

— Это Елисей попросил рассказать. Ему картинка понравилась. А гномы, видимо уловили. И вот, результат.

— Вы только посмотрите, как здорово вырезано! — восхитился Имир. — Дерево белое, даже светится, а волк получился серый. А Жар-птица на солнышке переливается каждым пёрышком, словно они слюдяные. А Анна такая счастливая! И крылья полураскрытые, белоснежные.

— Он что, такой большой? — недоверчиво спросил Радим.

— Очень! Чтобы я смогла на него сесть верхом, ему пришлось передние лапы вытянуть вперёд, стать ниже.

— Говоришь верхом, а тут боком сидишь, — заметил Ольх.

— Так это гномы так изобразили и птицу мне на колени посадили.

Мы ещё полюбовались на произведение гномьего искусства, и пошли назад.

7. Забот прибавляется

Перед ужином я собрала всю семью на крыше башни, предупредив, что будет решаться очень серьёзный вопрос. Младшенькие могут не беспокоиться, только ради интереса пусть присутствуют.

Приближалась спартакиада, а нам предстояло сделать ещё одно, очень важное дело. У нас сходили на озеро и определились с ипостасями пять дев.

Я подождала, пока все разместятся на лежаках, обвела семью серьёзным взглядом, немножко задумалась.

— Не томи, — не выдержала Таня. — Что случилось?

— Случилось, — улыбаясь, сказала я. — А случилось у нас то, что пять Дев прошли определение оборотов. Что из этого следует, можете сами догадаться.

Я, продолжая улыбаться, смотрела на девчат.

— Ой! Я, кажется, догадываюсь?! — воскликнула Маша. — Мы Терема будем будить!

Девчата радостно загалдели. Ребята, улыбаясь, смотрели на Дев.

— Девочки, успокоились, — продолжила я наше собрание. — Я всё сейчас объясню, кто какой Терем будит. Определять будем по родовым, девичьим фамилиям. У нас с Таней родовая фамилия Белояровы, мы наследницы князя Белояра. Маша, ты Арджунова. А Мила?

— Я тоже Арджунова, — подтвердила Мила.

— Имир, это в вашем княжестве Зачарованный Терем.

Имир расплылся в довольной улыбке.

— Следующий Терем будут будить Майя и Лада. Ваша родовая фамилия?

Майя, хитро прищурившись, посмотрела на Волеса и произнесла через паузу:

— Наша родовая фамилия… Китаврусовы.

Ребята прогудели, кто-то похлопал Волеса по плечу.

Все затихли и выжидательно посмотрели на меня. Я улыбнулась и продолжила.

— Лана и Сима, сестрички, вы чьи?

— Мы Оседневы, — засмеявшись, сказала Лана.

— Ребята, это, где такой Терем?

Парни начали сначала недоумённо переглядываться, потом посмотрели на Елисея.

— И что вы от меня ожидаете? — спросил он. — Вы сами должны знать все Зачарованные Терема наперечёт.

— Есть три Терема, которые мы не знаем чьего рода, — сообщил Ольгер. — Один в княжестве без Княжича, под управлением Великого Князя Гардарии, между Арджунским и Китаврусским. Два в Дарвении. Там вообще, нет Княжичей. Управляют «управители», назначенные Правителем.

— Елисей, пожалуйста, узнай у Главного Хранителя, какому роду принадлежал Терем в безглавом княжестве Гардарии. — Обратилась я к жениху. — И чьи Терема в Дарвении.

— А-а-а, что я за это получу-у-у? — обняв меня за плечи, хитро прищурившись, спросил Елисей.

— Ну, ты, наглец! — шутливо возмутилась я. — Я могу, как старшему сыну, приказать.

Все весело рассмеялись.

— Ань, — обратилась ко мне, просмеявшись сестра. — Ты уж определись, кто тебе Елисей — сын, брат или жених. А то как-то не по-людски получается.

Все опять рассмеялись, а Елисей поцеловав в висок, передал мысленно: «Богиня ты моя!».

— Значит, с третьим Теремом определимся завтра.

— А ещё два? — спросил Радим. — Дев ходило на Озеро пять.

— А два в Дарвении. Подождут до лучших времён. По Теремам у меня пока всё. Завтра Елисей узнает у Главного хранителя про оставшиеся три Терема. И до спартакиады мы три Терема разбудим. Нужно будет предупредить Князей и Княжичей, чтобы определили границы Теремных вотчин. Потом на конкурсной основе подберём из выпускников школы специализации управляющих и учётчиков. Мила с Таней их обучат. Но жить, девушки, пока учитесь, будете здесь. И хочу предупредить, пока не пройдёте все обороты, ни какой самостоятельной жизни.

— Ага, сама так самостоятельная, а девочек в кулак зажала, — прокомментировала Таня моё заключение.

— Извините, но я эту самостоятельность не выбирала, да ещё с такой нагрузкой. А тебе, моя милая сестричка, самостоятельность до замужества не светит. Тем более, тебе Терем не будить.

Таня фыркнула, а все рассмеялись.

— У меня ещё один очень серьёзный вопрос. Борис, — обратилась я к бывшему представителю Дарвении, — ты не думаешь поменять родовое имя (фамилию)?

Борис вопросительно вскинулся.

— Извини, что я при всех подняла эту тему. Но я, действительно, считаю вас членами моей семьи. Отец, как я поняла, отрёкся от тебя. Ты не хочешь обратиться к Главному Хранителю с просьбой, сменить родовое имя отца, на родовое имя матери? Её род, надеюсь, ни чем себя перед народом Дарвении не запятнал?

— Род моей матери вместе с ней самой полностью уничтожен Гердом Богобором, — глухо проговорил Борис.

Повисла тишина, которую нарушил хриплый голос Бориса.

— Я думал о том, чтобы подать Грамоту в Верховный храм об отречении от рода отца. Но не был уверен, что вы меня поддержите.

Ребята зашумели, раздались возгласы в поддержку Бориса.

— Нужны будут свидетели, подтверждающие причину отречения, — пояснил Елисей. — Это небывалый случай в истории Роксолани. Но я уверен, что просьбу Бориса удовлетворят.

— Тогда, Борис, завтра вместе с Елисеем отправляйся в Главный Храм, он тебе поможет. В свидетели бери меня. Всё произошло из-за меня, и, думаю, моё слово, что-то значит в этой ситуации. Кстати, какое имя будет у нового рода?

— Златогорский, — с гордостью произнёс Борис.

— Красивое имя, — улыбнулась я. — Ольх, вы сообщили родителям о появлении в семье Девы Лебеди?

— Нет. Хотим, когда приедут на «Спортокиаду», тогда и показать.

— Ольх, пригласи их сейчас. На «Спортокиаде» будет слишком много посторонних людей, и мы не будем демонстрировать свои обретённые ипостаси. Пусть пока это будут внутрисемейные события и праздники. Ещё не время демонстрировать обретаемую силу.

— Хорошо. Елисей их завтра пригласит.

До начала «Спортокиады» мы три дня потратили на пробуждение Зачарованных Теремов.

В Китавруссом и Арджунском княжествах с нами приняли участие Княжичи. Майя и Маша подписали Грамоты на наследование. Княжичи выдали Грамоты с определением вотчин, на доступ к счетам в гномьем банке и занялись подбором кандидатур на места управляющих и счетоводов.

Великий Князь Всеслав Ариганта, присутствовавший на пробуждении Терема рода Оседня, подтвердил, что княжество до сих пор называется Оседневским. Он сам озаботился выделением княжеской вотчины, подбором управляющего и счетовода. Я лишь напомнила Князю и Княжичам о том, что управляющие и счетоводы должны быть обязательно из выпускников школ специализации и не обязательно с сильной магией. Князь Всеслав то ли в шутку, то ли всерьёз сказал: «Триединый готовит нам новую Богиню, а она везде продвигает молодых. Значит, грядут большие перемены». В прогнозах он не ошибся.

***

За три дня до начала «Спортокиады» к нам прибыли родители Ольха и Зарины Великий Князь Мирреи Богумир Волес и Великая Княгиня Велимира. Дети один в один похожи на своих родителей: Ольх на отца, а Зарина на мать.

Приняла от них клятву и предупредила, что ночуют в Тереме только две ночи. Извинилась, но предложила потом переселиться в гостиничный терем, где имеется полный штат прислуги из старшеклассников школ специализации, нанятых на время «Спортокиады». К чему Князь с Княгиней отнеслись с пониманием и без обид.

Прибыли Волес вечером, к ужину. Мы, конечно подготовились. Выставили на стол самые интересные новинки. Мясо по-строгановски, картошечка-фри, малосольные огурчики, солёные и свежие помидоры, котлеты, овощное рагу с грибами. Женщинам поставили вино из чигиря, а мужчинам самогонную настойку голубики. На десерт выложили на стол папайю и арбузы, пирожные трёх видов.

***

Утром меня вызвал в лес Филимон. Все пошли на пробежку, а я и Елисей отправились к лесу. Филимон поприветствовал нас и передал небольшую корзинку.

— Вот, отец передал. Тут сразу на четырёх основы.

В корзине лежали две крупных сосновых шишки, около тридцати сантиметров, из Великого Леса, жёлудь с куриное яйцо из Заповедного Леса и крупная еловая шишка сантиметров двадцать в длину. Шишки плотные, ровные, с семенами.

— Отец сказал, если у вас всё получится, то он троих будет выращивать, а четвёртого, для елового леса, мне доверит.

— Так ты же ещё молодой, — сказал Елисей.

— Это я оживить не смогу, Силы ещё такой нет, а выращивать да воспитывать смогу. Будет мне братцем. И ещё двоих братьев отец подрастит, а доращивать, воспитывать и обучать я буду сам.

— Мы пойдём, Филечка. После обеда встречай, принесём.

Утро началось как обычно, кроме встречи с Филимоном. Напоказ ни чего не делалось. Пробежка, первый завтрак. На медитацию с Граалем пригласили гостей. Все обратили внимание на корзину. Поинтересовались, что это такое. Объяснила.

Во время медитации решили с Девами заняться левитацией. Предупредила остальных, попросила подстраховать.

— Девочки, вспомните, что я вам говорила, что нужно делать.

Мы встали, закрыли глаза, представили, что взлетаем. Потянулись вверх, раскинув руки, представили себя в открытом космосе и летим навстречу звёздам.

Я почувствовала, что отрываюсь от пола. Услышала общий вздох и открыла глаза. Мы висим под потолком, а все с удивлением на нас смотрят.

— А как спуститься? — шёпотом спросила Таня.

Я вполголоса начала говорить.

— Девочки, открываем глаза, не пугаемся, и медленно, словно на парашюте, опускаемся.

Мы медленно опустились на пол.

— Впервые такое вижу, чтобы с первого раза подняться на такую высоту! — восхитился Богумир Волес.

— О! Ты бы видел, как они на себе одежду сушат! С первого раза, только пар пошёл, без алгоритма, и нас научили. Да, ребята, вы готовы? — обратился Ольх к товарищам, у кого не получилось с первого раза.

Борис, Гороват, Олев, Волес, Всеслав, Юроват, Надей, Имир и Горат с Брагатом во влажной одежде ожидали своей очереди. Ребята встали в кружок, прикрыли глаза. И вот уже от них пошёл пар. Секунды не прошло, а одежда уже сухая. Даже от кого-то запахло горелой тканью. Оказалось, это Имир перестарался.

Богумир только головой покачал.

После медитации стали рассматривать содержимое корзины ещё раз. Обнаружились некоторые изменения. На шишках и жёлуде появилась лёгкая прозелень, наметились крохотными выпуклостями голова и конечности.

После второго завтрака гостей повели на экскурсию по подвалу, а мы с Елисеем отправились на встречу с Лешим.

— Елисей, а Волесов предупредили, какой оборот у Зарины?

— Зачем? Пусть станет для них неожиданностью, или как вы называете, сюрпризом. О том, что ты Лебедь, не известно ни кому, кроме Хранителей. Им махоткинский Хранитель сообщил.

Нас ждали Арсентий и Филимон. Заглянув в корзину, оба судорожно вздохнули.

— Получилось, — облегчённо выдохнул Арсентий и дохнул на «зародышей».

Мы с Елисеем заворожено смотрели на вершившееся таинство рождения Лесовиков. «Зародыши» зашевелились. У них начали вытягиваться конечности, расти головки, на которых обозначились лица. Через минут десять открылись чёрненькие глазки, рты. Елисей держал в руке прозрачный шар из горного хрусталя.

Арсентий достал из корзины елового малыша и подал сыну.

— Держи. Корми ягодами, пои водой и соком растений. Сходим к Чудо-Озеру, искупаем. Сделай карман и носи в кармане, пока ходить не начнёт. Эти будут быстрее расти, чем ты рос. Ну, спасибо, Дева Лебедь. Должники мы теперь тебе до конца жизни не оплатные. Имена им сразу дай. Каждому. Они голос твой запомнят. В руки сама бери и говори имя.

Я стала по очереди брать в руки малышей и называть имена. Еловый — Фаддей, жёлудь — Мефодий, два сосновых — Филипп и Филисент.

— Теперь я их крёстная матушка, — сообщила, смеясь. — На день рождения буду подарки делать, гостинцами одаривать.

Лесовики откланялись и пошли на Озеро, а мы направились в Терем.

— Спасибо, Анюта, — проникновенно произнёс Елисей.

— За что? — удивилась я.

— За чудо, которое мне довелось наблюдать. Первокурсникам буду в Академии рассказывать и, даже, показывать. Чтобы прониклись. Им летом заповедники создавать для нечисти.

После экскурсии Зарина и я в брюках и специального кроя блузках поднялись на башню и устроили показательные полёты Дев Лебедей. Над нами кружили Ольх с Елисеем.

Завершая полёт, мы плавно опустились перед Князем с Княгиней. Отец с матерью, оба изумлённые, в счастливых слезах стали обнимать дочь и благодарить Триединого, за то, что в судьбе их детей появились такие удивительные Девы.

Эх! А ведь они не знают, какую судьбу определили их детям Триединый и Сурий. Поцелуй Сурия навсегда останется нашим секретом, божественной тайной.

А после обеда мы собрались все вместе с нашими служащими и работниками в танцевально-концертном зале и рассказали о таинстве рождения лесовиков. Елисей с помощью прозрачного шара проецировал голограмму, иллюстрируя мой рассказ. Девчата с умилением разглядывали малюток-Лесовичков. А меня в очередной раз назвали Нюрой.

На следующее утро я проснулась от восторженного вполголоса возгласа Елисея.

— Это же надо, красота какая!

— Елисей, а ты что здесь делаешь?

— С добрым утром, любимая! Я пришёл тебя будить. Надо на рассвете полетать. Завтра такой великий и трудный день, нужно от Сурия подзарядиться. Я всех ладонов предупредил. Вставай, ладоница, крылья разомни, — подошёл к кровати Елисей. — Какую красоту гномы сотворили! Где это они такую птицу увидели?

— Так я же тебе картинку показывала, они и подглядели.

— Не похоже. Так быстро они не могли рассмотреть, да и птица в клетке была, а здесь у тебя на руках, точнее, на коленях сидит, а ты её придерживаешь. Ань, а это творение все видели?

— Все. Мы на прогулку ходили. Если ты волнуешься, что кто-то насмешничать будет, что ты меня катал, то зря. Не думай о ребятах такого. Им очень понравилось. Удивлялись, что ты такой большой, а девчата мне позавидовали. Ладоны решили девочек покатать. Я-то сама теперь летаю, а они ещё нет и не скоро.

— А это идея! Надо устроить девушкам такой праздник. Ладно, давай надевай халатик и догоняй. Нас ждут.

Закончилось величайшее событие в истории Роксолани — «Спортокиада». Мы справились! (Назвали именно «Спортокиада», от слова «спорт», чтобы не объяснять про непонятную Спарту).

Концертная программа на открытии праздника удивила всех гостей и участников. Обычно на праздниках выступают скоморохи, бродячие музыканты, фокусники.

Начали концертную программу мы, а завершили дети. Выступление детского коллектива «Искорки» покорило абсолютно всех. А родители, смотревшие выступление детей в третий раз (генеральные репетиции в Махотках и Смородиновке), не скрывали слёз.

Четырёхлетки исполнили пять песенок-потешек. Пятилетние спели три песенки и станцевали простенький танец-хоровод. Шестилетки начали своё выступление с местной хороводной песни. Потом спели шуточную песенку «Как у наших у ворот муха песенки поёт». Затем исполнили танцевальную костюмированную инсценировку сказки «Репка» под музыку. И завершили выступление песней «Благодарение Триединому», сочинённую нашими «работниками культуры». Исполняли песню «а капелла». Запевала Лада. Её волшебный голос, сопровождаемый детскими ангельскими голосами, летел в небеса, достигая жителей Прави.

Праздник длился три дня.

С этого события началась новейшая история Роксолани и всего мира — Сурейны, история новшеств, изменений, начало движения вперёд.

Мы справились со «Спортокиадой», завели много друзей, заключили деловые договора.

Совместно с гомозулями начали выпускать мельхиор. Появилась специальность Кудесника-кузнеца по изготовлению мельхиоровой и серебряной посуды. Для чего строились специальные кузни. Мы имели с этого предприятия свой доход.

По решению Великих Князей Мирреи и Гардарии была пущена в обиход монета «мельхиоровый Ладон» равная пяти серебряным или половине «Золотого Ладона».

Между собой мы решили, что со временем выпустим платинового «Единорога» равного десяти золотым «Ладонам», для крупных и оптовых покупок. Но это когда появятся мой, Ольгера и Радима Единороги, которых ожидали в течение полугода, или раньше. Один тайный Единорог уже был — Елисей, что он скрывал до времени.

В ходу появились новые модные женские и мужские одежды и женская обувь «От Лены». С ней добросовестно, согласно договорам, рассчитывались через гномий банк портные и обувщики Мирреи и Гардарии. Десять процентов с её дохода отчислялись в казну Терема.

Так что благосостояние наше росло, а с ним и всей вотчины.

К осени Елисей, по подсказке Милы, провёл конкурс на занятие должности управляющего вотчиной. Управляющим у нас стал гомозуля, племянник Будграха Тургграх. Двадцатипятилетний парень, честный, ответственный, прошедший обучение у Тани и Милы.

Финансистом и счетоводом Взяли знакомую Зарины, Калину, закончившую с ней школу специализации по управлению теремного хозяйства и учёту. С ней тоже позанимались Таня с Милой. Мила смеялась, что ученица в скором времени превзойдёт учителя. Калина оказалась въедливой и дотошной. Прекрасно владеет бытовой магией, но в Академию поступать не захотела.

Наняли управляющего теремным хозяйством и теремного в одном лице, выпускника школы специализации Руслана. Трёх горничных — Любаву, Лелю, Светану — и одну швею Дарёну из выпускниц школы специализации, не пожелавших поступать в Академию. Не всем Кудесниками быть. Любава и Дарёна из Белокаменки, Леля и Руслан из Смородиновки, Светана из Ильмери. Поселили в Тереме. Девушек на третьем этаже, а Руслана к парням на втором. Калину поселили на втором этаже в женской половине. У нас там ещё пара апартаментов свободных.

Наняли привратника. Немолодого, трёхсот двадцати лет махоткинского жителя Багряна. Почти совсем седой, но, говорят, с молоду был огненно-рыжий.

У Бориса всё получилось. Теперь он Борис Златогорский. В перспективе основатель нового рода.

Вот так у нас сложились дела на момент поступления в Магическую Академию.

И ещё немного о Лесовиках.

На следующий день, в день начала «Спортокиады», рано утром меня потревожил Филимон. Он просил придти к Лесу на встречу с Лесовиками. Мы с Елисеем, пока все ещё только вставали, отправились на встречу с «лесной чудью».

Нас ждали три Лесовика. Они прибыли издалека. Двое из Дарвении и один из Мирреи, из Озёрного края. Все три держали корзинки.

Обменявшись приветствиями, я заговорила первой.

— Я знаю, какая нужда вас привела ко мне. Сможете ли вы задержаться? Я смогу оживить ваши основы только через девять дней. И у меня условие — даю вам имена.

Вперёд выступил леший из Дарвении, на вид постарше остальных.

— Мы знаем, что ты даёшь имена и согласны. Подождать тоже согласны. Давай мне имя, Дева Лебедь.

— Аристарх! Я даю тебе, Смотритель лесов Дарвении, имя Аристарх.

— Я принимаю это имя.

Второму лешему из Дарвении я дала имя Афанасий. Лешего из Озёрного края назвала Эраст. Мы с Елисеем взяли корзинки у Лесовиков, предупредив, чтобы пришли через девять дней к обеду, отправились в Терем. Предстоял трудный, насыщенный день.

А ещё у нас впереди обороты. Целая серия.

И началась она с оборота Олева.

Это произошло на следующее утро по окончании праздника.

Олев удивил всех. Его оборот прошёл легко и незаметно. Незаметно, потому что все спали, в том числе и Олев. Традиционно колокол прозвонил побудку.

Олев проснулся, потянулся и … понял, что он другой.

Гороват рассказывал:

— Выхожу из спальни, а мне навстречу из спальни Ола тихонечко крадётся Рысь. И мурчит. Говорю ему: «С праздником, друг! Сейчас всех соберём и на пробежку в лес». Объявил парням, чтоб оборачивались. Мол, у нас Рысь объявилась в спальне Ола. Посмеялись, конечно.

Девочки, после колокола, собрались в коридоре и направились на выход. На лестничной площадке нас ждал сюрприз — мальчики в обороте. А среди них новенький — Рысь. Такой лапочка, так и хотелось потискать. Но нельзя. Вот пробежится по лесу, освоится в новом теле, тогда и потискаем.

Открыли ребятам дверь на улицу, проводили до ворот. Бегите, принимайте новенького в компанию, в своё братство.

Только Кентавр оборачивался уже в лесу. Не в покоях же ему оборачиваться?

8. Задачи для Академии

Вот и наступил этот день — день поступления в Миррейскую Академию Магических Наук (МАМН), которая находится в столице Мирреи Вышеграде.

Заказали праздничный ужин. Пообедаем в Тереме Великого Князя Богумира Волеса, по его настоятельному приглашению.

Утром, после пробежки и медитации с Граалем, плотно позавтракав, через портал ушли во двор Академии. Елисей ушёл раньше. Он в составе приёмной комиссии. Компания Ольгера, Всеслав, Юроват и Надей сопровождали нас.

Оделись мы в специально изготовленные брючные костюмы серо-стального цвета (слегка зауженные брюки и жилеты до середины бедра), белые блузки и туфли-лодочки. На шее кулоны-обереги «Слеза Лады-Майи».

Поступать в Академию вместе с нами шли: Зарина, Горат с Брагатом, наши швеи Милана с Малушей, горничные: Яруна, Ружана и Вера, и Богдан, сдавшие выпускные экзамены профессиональной школы экстерном по особому Указу Главного Хранителя. Девочки одеты так же, как и мы, тоже с кулонами-оберегами «Слеза Лады-Майи». Парням изготовили серо-стального цвета костюм-тройку и серьгу-оберег «Слеза Лады-Майи».

Надей, Всеслав и Юроват подали прошение на разрешение обучения досрочно, и закончить шестой и седьмой курс в один год. У них уже сейчас, благодаря Варе, Маше и Тане было знаний больше, чем у некоторых преподавателей. Получая новые знания по химии, физике и цифири (математике), они пропускали их через магическое видение во время посещений Грааля вместе с нами через каждые десять дней.

Наша группа Дев была направлена в общий поток. Всем были присвоены номера по жребию. И в соответствии с этими номерами мы должны были заходить в экзаменационную аудиторию. Шарики с начертанными на них буквенными числами лежали в большом глиняном горшке. Запустив руку, нужно было достать шарик. Я подошла к столу с горшком, представила нужный мне шарик с буквой «А» и достала его. За мной подошла Таня. Следующая буква «В». Таня достала второй номер с буквой «В». Так по порядку мы достали двенадцать номеров. А потом я помогла пройти жеребьёвку нашим девочкам и мальчикам, чтобы они могли пройти экзамен вместе, друг за дружкой. От нас они отстали на два номера, тоесть с пятнадцатого по двадцать второй.

Над дверью в аудиторию приёмной комиссии загорелся магический светлячок, приглашающий входить.

Я вошла. Обычная институтская аудитория с большой классной доской на стене. Плакаты с какими-то рисунками, чертежами, графиками. Интересно, интересно….

За столом, вместо трёх, судя по количеству стульев, сидел один. В чёрном клобуке с откинутым капюшоном. Тёмные, подстриженные волосы по шею, слегка вьющиеся, стянуты через лоб ремешком с рунами. Густые брови, из-под которых строгий взгляд льдистых глаз. Прямой, с лёгкой горбинкой и рыхлым кончиком, нос. Губы поджаты в недовольной гримасе. Весь он выражал сплошное недовольство. Оно и понятно. В нынешнем потоке оказалось две трети девушек.

Прежде чем отправиться в Академию, мы накинули на себя «шлемы из родного бронестекла», для защиты от проникновения любопытствующих, любителей покопаться в чужих мыслях.

И так…. Я вошла, произнесла дежурную фразу приветствия, назвала свой номер. Кудесник посмотрел на меня с недовольным видом, потом более заинтересованно и, наконец, удивлённо.

Ага! Съел, голубчик?!

— Так — так — та-ак — задумчиво «протакал» Кудесник. — А защиту от нападения можешь?

Я представила вокруг себя цилиндр в два моих роста из «бронестекла».

— Готова? — спросил экзаменатор. — Я не вижу.

— Щит прозрачный, круговой, — объяснила я.

— Проверим, — сказал он и запустил в меня файербол, растёкшийся по защите, поиграв искорками и угасая.

Следом полетела полуметровая толстая сосулька, раскрошившаяся от удара о мою защиту.

— Ну, пламя запускать не буду, а то спалим тут всё, — сказал, сдаваясь, Кудесник. — А портал открыть можешь?

— Для себя одной могу, — ответила я, убирая круговую защиту.

— Открывай, — махнул рукой Кудесник.

— Куда?

— Да, хоть в коридор или, лучше, в кабинет ректора, — указал он направление.

— Я у ректора не была. Я могу только туда, где уже была.

Конечно, я могла шагнуть в коридор, но, представила Елисея и оказалась в соседнем кабинете.

Елисей в этот момент выходил из-за стола. У стола стоял высокий седой эльф. Как определила, что седой? У него брови белые и волос какой-то не живой, не платиновый. Эльф одет в белый костюм-тройку «От Лены» из шелковистой плотной ткани. Белая рубашка. На шее на серебряных цепочках камешек молочного цвета и Слеза Лады-Майи. В ухе серьга с переговорным камнем.

Оба с удивлением посмотрели на меня.

— Анна, что случилось? — озабоченно спросил Елисей.

— Экзамен сдаю по открытию портала, — ответила я, улыбаясь.

— А, разве уже начался? — посмотрев на часы, удивился эльф. — Что-то Елисей, мы задержались.

— Я два уже сдала? — сообщила задержавшимся преподавателям.

— Какие, два? — снова удивился Елисей.

— По защите от вскрытия мозгов и второй — по защите меня любимой, — съехидничала я.

— Знакомь нас, уж коли так, — попросил эльф.

— Моя веста Анна, старшая из двенадцати, — представил меня Елисей. — Ректор Академии Пресветлый Миримиэль …

Не договорил Елисей, как дверь в кабинет распахнулась, и вбежал испуганный Кудесник. Увидев меня, успокоился.

— Но как? Как ты это сделала? Я не увидел портала, — стал объяснять ректору с Елисеем. — Ничего не понял, в каком направлении она ушла.

Елисей рассмеялся.

— Вот об этом я тебе и говорил, Миримиэль.

— Где они? — спросил ректор.

— Стоят под дверью экзаменаторской, — ответила я. — Ждут, когда я выйду.

— Почему вы начали экзамен без нас, уважаемый Братислав? — обратился к Кудеснику Миримиэль.

Кудесник, сделав недовольное лицо, промолчал, игнорируя вопрос ректора.

— Пошли в аудиторию, там поговорим и познакомимся со всеми. — Предложил ректор, и мы вышли в коридор.

Девчата с удивлением посмотрели на меня, я им подмигнула. Они улыбнулись.

— Ты там как оказалась? — спросила Таня.

— Вот мы сейчас и разберёмся, как эта дева оказалась в кабинете Елисея, — сообщил Миримиэль, пригласил, — проходите, рассаживайтесь, будем знакомиться.

Когда мы расселись, продолжил.

— Я, ректор Академии Миримиэль. Елисея вы знаете. А начавший экзамен без нас, — строгий взгляд на Кудесника, — Кудесник Братислав, преподаватель по построению щитов защиты.

— Но мы умеем ставить щиты от проникновения в наш мыслительный процесс и от посягательства на нашу жизнь, — выдала умную фразу Лина.

— А ты и есть дриада Лина? — задал риторический вопрос ректор. — Вот ты какая! Мне правнук Вернуэль все уши прожужжал — Лина такая, Лина умная и прекрасная.

Лина, смутившись, опустила голову, спрятав свои прекрасные глаза цвета молодой зелени.

— Не смущайся, дриада. Ты, действительно, прекрасна и, слышу, что умна. Да вы все очень красивые девы, — продолжал Миримиэль. — На мне новомодное одеяние, придуманное одной из вас. Кто это?

Лена, как первоклашка, подняла руку. Ректор улыбнулся.

Всё это время я наблюдала за Братиславом. Его недовольный вид сменился сначала ошарашенным, затем стал весьма заинтересованным.

— Спасибо. Красивые, удобные вещи, Лена. У вас интересная защита. Кто вас научил? Елисей отрекается, утверждая, что он этого не умеет. А вот Ольгер Волес умеет.

— Это Анна нам подсказала, — стала объяснять Лина. — А ставим мы сами. Это защита нашего мира. Ольгер умеет, потому что он там был и знаком с такой защитой.

— Ясно. Мне Елисей рассказал о ваших возможностях и способностях. А других научить сможете?

— Мы работаем с некоторыми вашими студентами над этим, — сообщила Варя. — Пока очень сложно. Не хватает знаний.

— У кого? У вас или у студентов? — спросил Миримиэль.

— У всех, — ответила Маша. — Слишком различно видение структуры сущего. Но мы добьёмся.

— Это хорошо. Будем добиваться вместе. Коллегиальное руководство Академией единодушно решило вас выделить в отдельную специальную группу. Заниматься с вами будем мы вдвоём — я и Елисей. Но только чем?

— Трансмутацией, — подсказала Маша. — Меня Маша зовут. Я и Варя, — указала на подругу, та привстала, — начали знакомиться с этим видом использования магии. Но нужен более сильный специалист, которому мы можем тоже передать свои знания для совместной работы. Мы с вами по-разному видим структуру вещества. Эти знания нужно объединить, что поможет продвинуться в этом направлении на более высокий уровень.

Миримиэль с Братиславом внимательно слушали Машу, разглядывая, одновременно, нас.

— А остальные? — спросил Братислав.

— А остальные, — ответила Лада, — владеют только азами тех знаний, что у Маши и Вари.

— А Таня (Таня привстала) помогла мне в переводе на новую числовую формулу моего алгоритма открытия порталов, — объяснил Елисей. — Я предлагаю заниматься с ними не группой, а по отдельности, по их способностям. Пусть посещают занятия по тем направлениям, какие им необходимы. И открыть при Академии дополнительные группы, для получений знаний Тани, Вари, Маши и Милы (Мила тоже привстала). Платить им, как преподавателям.

— Это будет школа при Академии, — решил ректор. — Занятия вечерние, после основных занятий. По четыре часа для всех студиозусов и преподавателей.

— Будет слишком большая нагрузка на девушек, — сказала я. — Разве только их освободить от учёбы, на что они вряд ли пойдут, или сократить время занятий по минимуму. Пусть все они будут заниматься трансмутацией не более двух часов в день. Желательно с утра, чтобы «наши» преподаватели могли отдохнуть и подготовиться к вечерним занятиям. Причём по ходу занятий накапливать учебный материал, систематизировать его для будущих учебников.

— Да-а-а. Задали вы нам задачку, — произнёс Миримиэль, посмотрев на меня. — Работы много, но её надо выполнять. Мне уже Елисей объяснил, что умеешь ты, Анна, ставить трудные задачи. А сама-то ты, что будешь делать?

— А ни чего! — засмеялась я. — Контролировать, наблюдать за исполнением, что-то подсказывать. Вот прямо сейчас у меня возникла идея о постановке ещё одной задачи.

— Ну-ка, ну-ка, что за задача? — заинтересовался Миримиэль.

Мы переглянулись с Елисеем. Он ободряюще мне подмигнул.

— В наших деревнях, я имею ввиду свою вотчину, уже в этом учебном году, детей младших школ будут обучать «татьяниному» счёту. Я предлагаю, во время летних практик, выделив лучших студентов, освоивших счёт, направить на обучение учителей. Для этого открыть курсы переподготовки учителей младших школ. Это самое малое и скорое, что мы сможем сделать в ближайшее время. А со следующего учебного года открыть в школах специализации группы по подготовке учителей цифири, физики, химии, счетоводства. Преподавателями поставить выпускников этого года обучения. Через год их место займут выпускники следующего года, получившие более углубленные знания. Так и пойдет, своего рода, эстафета передачи знаний. Через четыре года будут у вас учителя с углубленными знаниями. Я вас загрузила, да? — расстроено посмотрела я на преподавателей.

— Перегрузила, — смеясь, сказал Елисей.

— Хорошо загрузила, — согласился ректор. — Но задача интересная и вполне выполнимая. За год мы её хорошенько продумаем и начнём решать. Но ты ушла от ответа, чем сама будешь заниматься?

— Вот я вам и показала пример того, чем буду заниматься, — улыбаясь, ответила я. — Буду тренироваться в перемещении из одного места в другое. Пока ещё не могу переносить предметы размером с рукописную книгу. Это задача-минимум. Задача-максимум — научиться переводить с собой людей. Тренироваться буду на куклах, размером с человека. Вот и буду прыгать то в твой кабинет, то к Елисею.

— Портал ты открываешь по алгоритму Елисея? — спросил Миримиэль.

— Нет у неё ни какого портала, — сказал Братислав. — Была — и нет. Я не смог проследить.

Елисей сидел, улыбаясь, и с гордостью смотрел на меня. Ведь не скажешь, что это не моя заслуга. Что Триединый потихоньку наделяет нас силой богов. Девчата тоже уже начали помаленьку чувствовать в себе эти способности.

— У неё свой способ перемещения, — объяснил жених. — Силой мысли. Я думаю ей вообще делать нечего в Академии. Разве что, как она сама выразилась, «для тренировки» и «контроля за учебным и преподавательским процессом» Дев. Я заметил, что в её присутствии у нас у всех улучшается мыслительный процесс.

— Вот и будет тихонечко сидеть на занятиях своих подопечных, — решил Миримиэль.

— Не-ет, мои дорогие, — возразила я. — Сидеть я тихонечко не буду. Я вот вам ещё парочку задач выдам и пойду.

— Ещё парочку задач? — удивился Миримиэль. — Сколько их у тебя? Мы можем не справиться.

Елисей еле сдерживался от смеха. Девчонки хихикали.

— Справитесь, — обнадёжила я. «Куда денетесь!». — Задачи простенькие.

— Ну что ж, выкладывай свои задачки, — обречённо сказал ректор.

— Нужно, чтобы первокурсники и второкурсники на летних полевых практиках занялись обустройством заповедных мест для нечисти.

— Ну, с этой задачкой ты опоздала! — обрадовано сообщил Миримиэль. — Елисей её уже перед нами поставил.

Елисей и девчата рассмеялись.

— О составлении новых книг с описанием мира Сурейн и населяющих его существ Елисей, конечно, тоже опередил?

— Да. Об этом мы тоже уже говорили. Решение этой задачи будет возложено на Военную Академию. Пусть тоже потрудятся.

— Это хорошо. У меня ещё одна мысль вертится задачку вам подкинуть, но, боюсь, не справитесь.

— Ну и пусть она повертится, — предложил Миримиэль.

— Ладно, согласилась я. Мы пока в своей вотчине опробуем, потом будем предлагать в масштабе Роксолани. А вот со следующей задачкой вовремя подоспела. Пресветлый, сколько у вас Единорогов осталось?

Миримиэль как-то на глазах стал старше, лицо приняло страдальческое выражение. Девчата притихли. Елисей и Братислав с сочувствием посмотрели на ректора.

— Теряем мы Единорогов. Остались одни старики, вроде меня, — глухо произнёс Пресветлый.

— Вот и у меня нашлось дело! — обрадовано заявила я.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил Елисей.

— Начну заниматься возвращением эльфам Единорогов. Один у нас уже скоро появится — это Вернуэль. Пару месяцев подождём.

— Ты это серьёзно? — удивлённо спросил Пресветлый.

— Она знает, что говорит, — ответил за меня Елисей. — Уж, коли, Лесовикам помогла с размножением.

В глазах старого эльфа засветилась надежда.

— Как ты это сделаешь?

— Не я. Я только помогу. Знаете что, Миримиэль? Пусть Елисей с Братиславом вдвоём пока экзамены принимают, а мы пройдём в соседний кабинет и обсудим, как помочь вам вернуть Единорогов. И, если не будет большим нарушением, разрешите Девам присутствовать на экзамене. Тем более, там наши подопечные шесть девочек и три мальчика ожидают. Пожалуйста. А то на вступительных экзаменах были и рассказать нечего.

Миримиэль рассмеялся.

— Елисей, она всегда такая напористая?

— Нам только такая и нужна, иначе порядка не будет, — с улыбкой ответил Елисей.

Подошёл ко мне, приобнял за плечи и чмокнул в нос.

— «Ты показала себя во всей красе, Лебедь-Ладон».

— «Я старалась, мой любимый Единорог».

Елисей ласково улыбнулся.

— Пойдём, Анна, — позвал меня ректор. — Пусть пока вдвоём принимают экзамены. Девы, оставайтесь, Анну здесь дождитесь.

Мы вышли в соседний кабинет.

— Первым делом, Анна, спасибо за гостинцы. Дыни, арбузы, папайя, тыквы, помидоры — нас покорили. Семена прибрали. По вашему совету, положили на месячную выдержку. Пряники очень понравились. Я жалею, что не смог посетить ваш праздник и упустил возможность познакомиться раньше и поближе. Увидеть вас в своей среде.

— Ещё успеем познакомиться ближе. Время впереди много и работы совместной не початый край. А на счёт посадок новых растений у вас, можно сказать, есть собственный консультант — Лина. А теперь давайте обсудим кое-что.

— Что ты хочешь предложить? — спросил эльф, когда он сел за стол, а я в стоящее рядом кресло.

— Пресветлый, в каком возрасте наступает зрелость вашей молодёжи? Судя по Вернуэлю, то он уже давно готов к обороту. Но что-то мешало.

— Зрелость эльфов наступает в двадцать пять лет. В день двадцатипятилетия происходил оборот. Но что-то нарушилось. Оборотов не стало уже двести лет, и молодёжь перестала хранить целомудрие. — С горечью поведал Пресветлый. — Но, Вернуэль разве может обернуться?

— Да. Не знаю, как ему удалось, но он сохранил себя. Может, помогла дружба с Оборотными? Теперь он ждёт оборота.

— Но как это удалось?

— Грааль, Миримиэль. Регулярная медитация с Граалем и недавнее купание в Чудо-Озере.

— Грааля у нас нет, а об Озере мы не подумали. Как-то забылось оно.

— Моё предложение заключается в следующем. Нужно, чтобы молодёжь в возрасте от двадцати лет начала заниматься медитацией с Граалем, регулярно раз в месяц в течение трёх лет. Вам нужно договориться с Великими Князьями о посещении их Граалей. Установить очерёдность, порядок этих посещений. А девственных студиозусов Миррейской и Гардаррийской Академий, а так же Военной Академии, если там есть ваши ребята, от двадцати пяти лет в течение трёх месяцев каждый десятый день я буду принимать у себя. В группе должно быть не более тридцати человек. По два часа. Две группы до обеда, две — после обеда. Всей этой организацией должны заняться вы, эльфы.

— Анна, ты вселила в меня надежду. Я сегодня же отправлюсь в Светлый Лес и поставлю эту задачу перед Советом, — взволнованно сообщил Миримиэль. — Вернуэль. Он ни чего об этом не рассказывал. Молчит. О дриаде рассказал, только слово с меня взял, что буду молчать.

— Он и о дриаде не имел права рассказывать. Ведь он давал клятву о неразглашении, — сказала я. — Ну, да теперь что об этом говорить. Но я его пожурю. И ещё, Миримиэль, у вас есть какое-то божество, к кому вы обращаетесь с просьбой или с благодарностью?

— Конечно. Создатель.

— Вот и хорошо. Нужно, чтобы молодёжь по окончании медитации обязательно приносила благодарственную молитву Создателю. А те, кто будут приходить в мой Терем, перед началом медитации просить Создателя о помощи в добром деле Ладону Радиму. И сами парни и девушки должны обязательно заниматься какими-то добрыми делами. Конечно, не в ущерб учёбе.

Я с улыбкой посмотрела на Миримиэля. Да-а, задала я мужику задачу. Пусть теперь голову ломает, как всё организовать.

— Ну что ж, Анна, задала ты нам задач. И все решать надо одновременно. А за молодёжь тебе отдельное спасибо! Как мы сами до этого не дошли? А что там с Лесовиками? О чём это Елисей говорил?

— У них тоже возникла проблема с размножением. Они выращивают молодых Лесовиков из желудей, шишек и прочего материала из того леса, в каком должен жить Лесовик. Но материал, основа, не простой, а с живинкой. Вот я и взялась помочь. Они мне принесли основы для будущих Лесовиков, а я их отнесла на два часа, пока медитируем, к Граалю. Уже четыре малыша появилось. Скоро ещё восемь будет. Больше пока не получается, потому что некому заниматься выращиванием и воспитанием. Главный Смотритель лесов Гардарии тройню выращивает. По тройне будут растить два Лесовика из Дарвении, и двойню Лесовик из Озёрного края. Даже самому младшему пятисотлетнему доверили одного. А вообще они с тысячелетнего возраста способны оживить и вырастить Лесовика.

— Удивительная веста у Елисея! Ладно, давай пойдём работать. Мне ещё на экзамене сидеть. Пошли.

— Да, Миримиэль, а как поживают возрождённые дриады из Великого Леса?

— Спасибо и за эту заботу! С ними всё хорошо. У нас в Светлом Лесу живёт одна очень древняя дриада. Она ими и занимается. Даже сама помолодела от радости.

Мы вышли в коридор. Мои девчата уже ждали меня вместе с девочками и мальчиками. Среди них я заметила двоих новеньких.

— Анна, — обратилась ко мне Лина. — Этих девочек нужно взять к нам. Они из приюта «Божественной Лады». Их приняли. Пусть они у нас живут. Ань, — наклонившись ко мне, заговорила вполголоса, — в них кровь дриад. Я это чувствую.

— Прекрасно! Бери под свою опеку. Пошли, там ребята ждут.

Из аудитории быстрым шагом вышел Елисей, обнял меня, прижав к себе.

— Чем это ты Пресветлого из рабочего состояния вывела? Он даже нас не слышит, о чём-то думает и приговаривает: «Ну, Анна. Ну, Анна».

— Задачу мою решает, — засмеялась я. — А ты не отлынивай, иди, работай. Смотри, сколько будущих ведьмочек мне завидуют.

Привстала на цыпочки и легонько поцеловала в губы.

— А мне вон те будущие Кудесники.

И чмокнув меня в нос, вернулся в аудиторию.

— Всё, хватит тут торчать, — сказала Таня и направилась на выход.

— Таня, — обратилась я к сестре, пока мы шли в Великокняжеский Терем на обед. — Тебе с Милой придётся заняться обучением нанятых управляющих и учётчиков, пока месяц будет невысокая нагрузка. Попросим Елисея обеспечить их портальными камнями. Будут приходить после обеда в гостиничный терем. Время сами назначите. Сведём их с нашими служащими. Сестричка, этим тебе придётся озаботиться.

— Хорошо, Аня, не беспокойся, мы всё с Милой сделаем.

На этом наши экзамены и моя учёба закончились.

Во дворе нас ждали ребята. Девчата стали бурно, перебивая друг друга, делиться ходом нашего «экзамена».

Лина подошла к Вернуэлю, сообщила:

— А я с твоим прадедом познакомилась. Симпатичный дедушка, модный. Что ты там ему про меня наговорил?

— Правду и только правду, — смеясь, сказал Вернуэль.

— А я тебе за эту правду уши надеру, — придав лицу строгое выражение, пригрозила я эльфу. — На правах «матушки».

Все засмеялись, а Вернуэль приняв покаянный вид, уткнулся мне в плечо и пробурчал:

— Прости, «матушка», я виноват, исправлюсь.

Всем смешно, и мне тоже. Ещё бы не смешно — верзила выше меня более, чем на голову, старше на семь лет уткнулся в плечо и бурчит прощение.

— Шутки шутками, — отсмеявшись, сказала я, — а дела-то серьёзные. В нашу семью будем принимать новеньких. Давайте знакомиться.

— Ирина и Виера, — представила девушек Лина.

9. То драконы, то ведьмы

Лето закончилось. От осени его отделяет День Триединого, День Благодарения. День Равноденствия. В этот день устраиваются храмовые праздники. Люди идут в Храмы с подношением к Богам. Несут хлеб, мёд, квас или сладкое вино, медовуху.

Мы тоже всей подросшей семьёй сходили в Махотки в Храм. Испекли специальный сдобный хлеб. Три объёмистых каравая, украшенных вылепленными из теста колосками, листочками, розочками. Унесли в храм полуведёрную корчагу с мёдом и двухведёрный бочонок сладкого вишнёвого вина, выделенного для этого Великим Князем Богумиром Волесом. Для Богини Лады ещё и разных ягод по отдельности в туесках, дыню и папайю. Возблагодарили Триединого за заботу. Лада с детишками исполнила «Благодарение Триединому».

А после обеда Ладоны устроили девушкам праздник — полёты. Было очень весело. Катали по двое девушек, а я прокатила лёгонькую Таинку.

Снежа и Злата поступили в школу специализации, и уехали учиться в Бодин. Ярун с Таиной продолжат обучение в старшей школе в Ильмери. Ярун парень ответственный и поможет Таине освоиться в новом обществе, позаботится о ней. Каждый выходной будут приходить домой.

Елисей снабдил наших подопечных индивидуальными портальными камнями многоразового действия. Для всех изготовил защитные обереги, переговорные камни.

Гудияр поступил в Военную Академию, но каждый выходной будет приходить к нам, и, по необходимости, в будни. Ему ещё нужно посещать Грааль каждый десятый день.

И начались наши студенческие будни. Точнее студентами стали только девчата, а я пока занимаюсь домашним хозяйством. Можно сказать, бездельничаю.

Вместе со всеми встаю, отправляюсь на пробежку, завтракаю и провожаю студиозусов на занятия.

Школу новых знаний при МАМН должны открыть первого стожареня. Месяц отвели на подготовку, составление расписания, формирование групп. Да и Девам нужно время, чтобы втянуться в учебно-рабочий процесс.

Таня с Милой занялись обучением нанятых управляющих и учётчиков, всего шесть человек. Приходят каждый день порталом после обеда в гостиничный терем. Туда же на занятия ходит наш теремной Руслан.

Миримиэль разворошил весь свой Светлый Лес. Родители с надеждой смотрят на будущее своих детей. Великие Князья безоговорочно пошли навстречу эльфам. Хранители Главного Храма тоже не остались в стороне, предложив посещать один из Граалей. В Магическую Академию Дарвении уже десять лет эльфы на учёбу не поступали.

На формирование эльфийских групп тоже отвели месяц. И я пока свободна. Жду «полнолуния», чтобы проводить на Озеро Ирину и Виеру. Ирине и Виере уже исполнилось двадцать. Полная Селена будет в ночь на одиннадцатое велесеня. Девочки успевают дважды посетить Грааль. Мы уже ходим на медитацию к Граалю раз в месяц.

Лана, Лада и Рина по просьбе родителей, продолжают заниматься после обеда с местными школьниками. Теперь уже полную неделю по одному часу с каждым классом (первый, второй и третий). Старшие (четвёртый и пятый) занимаются по желанию. Выходит, что каждый класс занимается три часа — час музыкой, час пением и час танцами. Приходят и дети помладше.

На третий день после начала занятий в МАМН произошло ещё одно немаловажное событие. Это была встреча с драконом.

Студенты ушли в Академию. Я прошла в кухню. Мы с Гордеем составляли рецепт борща на бульоне из прожаренных в печи свиных косточек с сушёными грибами и копчёной колбасой. Подбирали соответствующую приправу.

Двадцатипятилетнего повара Гордея, поработавшего в нашем трактире при гостиничном тереме во время «Спортокиады» со слабыми магическими способностями, зато с богатой фантазией в поварском и кулинарном деле, наняли сразу, как начали готовиться к приёму групп эльфов. Развить магические способности он может с помощью Грааля, посещая раз в десять дней вместе с Ириной и Виерой после ужина.

Пришёл Багрян и сообщил, что у ворот стоит дракон и требует хозяйку.

— А ты ему не сказал, что все ушли в Академию?

— Так я ему это и сказал. Он заявил, что ему известно, что хозяйка не учится. И чтобы, мол, без обмана. Хозяйку он в лицо знает.

Странно. Откуда у дракона такие сведения? И где он мог меня видеть? Хотя… на празднике было очень много разного народа.

— Пойдём, Багрян. Посмотрю, кто это меня требует.

— Анна, может, мне тоже с тобой пройти? Мало ли что, — предложил Гордей.

— Спасибо, Гордей. Я за ворота выходить не собираюсь.

Мы с Багряном подошли к воротам. По ту сторону ворот стоял мужчина, на вид лет сорока. В чёрной косоворотке навыпуск, подпоясанной узким ремешком, в тёмно-серых штанах, заправленных в мягкие чёрные сапоги. Тёмно-каштановые волнистые волосы стянуты в низкий хвост длиной до середины спины. Карие глаза с интересом осматривают меня. Густые чёрные брови вразлёт, «орлиный» нос, чувственные губы и тяжёлый квадратный подбородок. Не красавец, но….

На мне зауженные лиловые шальвары и голубая туника в белый крупный горох. Мягкие кожаные тапочки. Коса ниже пояса переброшена вперёд. Конец косы закреплён серебряной заколкой. На шее цепочки со «Слезой Лады-Майи» и моими чешуйками-хрусталиками.

— Добрый день и добрых тебе дел, — поприветствовала я мужчину. — Что привело тебя ко мне?

— И тебе добрых дел, Дева. Мы что? Через ворота разговаривать будем? — проговорил мужчина мягким приятным баритоном.

— Извини, но впустить тебя я не могу. Так что поговорим так.

— Ты меня боишься? — с удивлением спросил Дракон.

— Не боюсь, но остерегаюсь. Мне не известно, с чем ты пришёл ко мне.

— С миром, — улыбнувшись, сказал он.

— Вот и рассказывай, с каким миром, — предложила я, дав понять, что впускать его на свою территорию не собираюсь. — Договорённости о встрече у нас не было.

Дракон согнал улыбку с лица, моргнул, и на меня в упор смотрели драконьи жёлтые с вертикальным зрачком глаза.

— И что дальше? — с улыбкой спросила я. — То, что ты дракон, я знаю. Что пытаешься применить магию для моего соблазнения, чувствую. Только зря стараешься. Не выйдет. На меня твои чары не действуют. Меня сама Лада-Майя защищает. Так с чем пришёл?

— Кто ты? — приняв нормальный человеческий вид, спросил Дракон.

— А ты что? Шёл и не знал к кому?

— Меня отправили старейшины. Велели соблазнить хозяйку Терема.

— Зачем? Чем я вам помешала?

— У тебя живёт Радим. Он влюблён в тебя, слушается и делает не то, что от него требуют старейшины, а что приказываешь ты.

— Какие глупости! Да, Радим живёт здесь. И не один. Может он и влюблён, да я ему не указ. Он взрослый человек, разумный. И делает он то, что ему приказано свыше.

— И кто же ему мог приказать? У нас правят старейшины.

— А над старейшинами ни кого нет? Вы не чтите Создателя?

— Создателю мы давно не поклоняемся. Уж и забыли о его существовании. Он отвернулся от нас, и мы от него.

— Так, может, наоборот? Это вы отвернулись от Создателя, возомнив себя всемогущими долгожителями? Не стали трудиться над собой. А ваши старейшины, вместо того, чтобы просить помощи у Создателя, губят свою расу и Ладонов заодно. Я не поняла, от меня ты что хотел?

— Да мне от тебя ни чего не надо. Мне велено было тебя соблазнить и всё. У меня не получилось. А теперь хочу узнать, кто ты и кто приказывает Радиму.

— Что ж… постараюсь объяснить. Радим — Ладон. А Ладоны, как тебе известно, человеческая раса. И мы все поклоняемся своим богам. Главный из них — Триединый. А у Ладонов ещё есть своя Богиня-покровительница, Создательница Лада-Майя. Радим служит ей, а не мне. А я просто Хозяйка Терема, в котором живёт Радим.

— Да видно не простая ты Хозяйка. Значит, не хочешь сказать, кто ты на самом деле? Ладно, пойду я. Интересно было поговорить с тобой. Может, свидимся ещё?

— Ну, коли нужда возникнет, приходи. Помогу.

На том и расстались.

Вечером, когда все собрались на ужин, я рассказала о встрече с драконом. Елисей сделал мне внушение, что нельзя было выходить к воротам. Мало ли. Могла защита оберега не сработать.

— А что? Он от соблазнения настроен? — удивилась я.

— Нет. От причинения вреда, — сказал Елисей. — Но, ведь сработал.

— Это не оберег сработал. Это ты меня защитил. Я же почувствовала магию соблазнения и представила тебя между им и мной.

— Это что, новый вид защиты от соблазнения? — спросила Таня.

— Да. Если тебя попытается соблазнить чужой мужчина, представь что перед тобой, защищая, стоит твой любимый, — объяснила я. — Конечно, если любовь взаимна.

— Ко мне тоже приходили, — сообщил Радим. — В городе встретились. Драконица знакомая. Тоже пыталась применить магию соблазнения. Только я их чарам не поддаюсь. А то бы ещё пару лет назад семьёй обзавёлся. У меня первый оборот не дома произошёл. А они через несколько дней после оборота ловят. Пока ещё ослаблены. Теперь надо быть начеку. Могут ещё попытаться.

Через два дня произошла ещё одна странная встреча.

Я вышла на крыльцо, собираясь пройти в сад. Меня окликнули.

— Эй, девушка — донёсся от ворот женский голос с лёгкой хрипотцой. — Позови хозяина.

У ворот, придерживая пегую лошадь под уздцы, стояла высокая стройная женщина или девушка, пытавшаяся открыть ворота. Из сторожки вышел Багрян, но я мысленно его остановила, вернув на место. А сама прошла к воротам, накидывая на ходу защиту.

Девушка одета в дорожный мужской костюм, мягкие кожаные сапожки. Роскошные каштановые с рыжиной волосы волнами рассыпались по плечам. Над чёрными дугами бровей через лоб повязана зелёная тесьма с рунами. Светло-карие большие глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами, смотрят изучающе. В ушах золотые серьги в форме полумесяцем. На шее, на золотой крупной цепочке слегка выпуклый овальный фиолетовый камень размером с куриное яйцо. На левой руке плоский широкий браслет с растительным орнаментом и рунами. На правой руке узкий выпуклый браслет с четырьмя камнями лилового, чёрного, тёмно-синего и бордового цветов.

— Кто ты и что тебе нужно? — не дойдя до ворот пары метров, спросила я.

— Мне нужен хозяин Терема Елис, — низким контральто с хрипотцой проговорила незнакомка.

— Если ты имеешь ввиду Елисея, то он не является хозяином.

— Но всё-таки он живёт тут?

— Да. Елисей живёт здесь.

Незнакомка напряжённо пыталась вскрыть мою защиту, но у неё ни чего не вышло.

— А ты кто? Тоже здесь живёшь? Кто хозяин Терема?

— Я тоже живу здесь. И я хозяйка Терема.

— Значит, ты даже не поняла, что у тебя отобрали Терем, и кто это сделал? — ухмыльнувшись, сказала незнакомка.

— Может, ты всё-таки представишься, чтобы продолжить разговор?

— Меня зовут Этна, Этналия. А тебя?

— Анна. Терем не возможно отобрать. Владелица только я и, в скором времени, моя сестра.

— Ты так в этом уверена? — насмешливо произнесла Этна. — Но Теремом уже владеет тот, кто стоит рядом с тобой.

— А вот тут ты не права. Тот, кто стоит рядом со мной, ни каких прав на Терем не имеет. Но в будущем будет их иметь, если захочет.

— Вы что? ещё не обручены?

— Обручены, но это не имеет значения. Совладельцем Терема может стать только муж.

— А разве Елис может жениться? — выделив слово «может» удивлённо спросила Этна.

— А почему нет? Вообще-то ты кто такая?

— Я же назвала себя — Этна.

— Но твоё имя мне ни чего не говорит. Только странное какое-то. Ты из Дарвении?

— А это что? такой мир?

— Нет, государство в нашем мире. А ты, выходит, из другого мира? И как ты сюда попала?

— Пришла через портал. Мне Елис подарил камень перехода в ваш мир.

— И как далеко зашли ваши отношения, что он делает такие подарки? Вы тоже обручены, и ты собралась выйти за него замуж?

— Ещё чего? Я — ведьма, а ведьмы замуж не выходят. Мы жили вместе два года, а потом он исчез.

— А портальный камень доставил тебя прямо к Терему?

— Нет. Он доставил меня к какому-то озеру, и я уже месяц разыскиваю Елиса.

— Но если ты не хочешь выходить за него замуж, зачем он тебе?

— Я хочу от него ребёнка.

— Но, вряд ли он пойдёт на это.

— Но он мне обещал! — воскликнула Этна.

— Конечно, обещания нужно выполнять. Но с тех пор Елисей очень изменился. И ты опоздала. Наверно, прошло довольно много времени с момента вашего расставания?

— Пять лет.

— Елисей сейчас в Вышеграде, в Академии Магических наук. Он там преподаёт. Ты можешь его дождаться в гостинице в Ильмери. Я ему скажу о тебе.

— Так ты меня не пригласишь дождаться Елиса здесь?

— Извини, нет. Тебя Терем не примет.

— Что значит, не примет Терем. Это как?

— Он живой, поэтому его не возможно отобрать.

— Чудно! Живой Терем! — с удивлением покачала головой Этна. — Ты какая-то странная, даже не возмущаешься. Прощай!

Этна лихо вскочила на коня и помчалась по дороге в Ильмерь.

— Елисей, — обратилась я к жениху по переговорному камню, — после занятий зайди в Ильмерь. Там в гостинице тебя ждут. Кто — увидишь.

Вечером за ужином Елисей не шутил, как обычно, на шутки друзей не реагировал. Сидел с серьёзным лицом, изредка взглядывая на меня. Я же вела себя, как ни в чём не бывало. Только мысленно попросила пройти со мной в кабинет. Потому что нам нужно объясниться, добавив, «Пожалуйста».

В кабинете мы сели на угловой диванчик так, чтобы можно было смотреть в глаза друг друга. Елисей вопросительно посмотрел на меня.

Трудно начинать разговор, но во мне ещё жива семидесятилетняя женщина, умудрённая жизненным опытом.

— Елис, если ты ждёшь, что я закачу скандал на пустом месте, то его не будет. Я прекрасно понимаю, что тридцатилетнему мужчине трудно обойтись без женщины, где бы он не находился. Вряд ли можно пройти мимо, встретив такую красавицу, как Этна. Расскажи мне о ней.

— Ты, действительно, этого хочешь?

— Я хочу, чтобы между нами не было недомолвок, сомнений, тайн. Я не могу жить иначе, как с открытым сердцем. И хочу, чтобы ты тоже был мне открыт. Тем более, что мы обручены, хотя и против моей воли. Но состоялось другое обручение, помимо нашего желания. И ты сам сказал, что нет хода назад. А ещё есть Любовь, которая тоже предполагает открытость сердец. Прости, дорогой, но, кто такая Этна? Как много она для тебя значит?

— Уже ни чего не значит, — с улыбкой, глядя мне в глаза, сказал Елисей. — Мне было двадцать семь лет, когда я после окончания академии совершил первое настоящее путешествие в иной мир. Там спустя год я и встретил Этну, ведьму, первую мою женщину, которая была в то время старше меня в два раза. Красивая, умная, сильная. Я увлёкся. Мы стали жить вместе. Но уже была ты. Мы прожили два года. И со мной случилось то, что случилось. Я решил пройтись в другой мир, но меня утащило к тебе. Это произошло, когда мы перегорели. Я не смог вернуться к Этне. У меня не было к ней больше чувств. Моя влюблённость сгорела. У меня навсегда осталась ты.

Мы сегодня встретились. Я ей объяснил, что ты моя Истинная и любимая. Она знает, что это такое. Мне не нужна ни какая другая женщина.

Елисей пересел ко мне.

— Я жду тебя, моя Истинная, моя любовь.

— А причём Терем?

— Я много рассказывал Этне про наш мир, про зачарованные Терема. Я ей обещал, что один из них будет наш. Я же не знал, что мы с тобой встретимся.

— Но она была уверенна, что ты отобрал у меня Терем через обручение.

— Но я же не знал, что это будешь именно ты!

— Тоесть?

— Я обещал Этне, что обручусь с какой-нибудь хозяйкой Терема и таким образом завладею им. Но мы полагаем, а Боги располагают. Мне не позволили совершить непоправимой ошибки. Ведь в моей жизни уже была ты.

— Почему Этна удивилась, что ты можешь жениться?

— Я там был магом. А маги не женятся.

— Странно. Маги не женятся, ведьмы замуж не выходят. А как же они плодятся, если детей иметь не могут?

Елисей расхохотался.

— Детей они, если захотят, иметь могут. Для этого не обязательно в Храмы идти, заключать семейные договоры.

— И она разыскала тебя, потому что ты ей обещал ребёнка.

— Так это когда было? Пять лет прошло. У меня теперь есть ты, моя Истинная. Я не смогу быть ни с какой другой женщиной.

— Вот и хорошо, — смеясь, проговорила я. — Я большая единоличница, и не потерплю рядом с тобой другой женщины.

Больше нам нечего сказать друг другу. Не нужно слов. Пусть говорит чувство. Но только осторожно.

Через девять дней после встречи с Лесовиками, я, как и обещала, взяла корзинки к Граалю во время медитации, и после обеда с Линой отнесли в лес. Понаблюдали с ней оживление «зародышей», дали малышам имена и попрощались с Лесовиками, которые пошли купать своё потомство в Озере.

На Озеро с Ириной и Виерой пошли Радим и Ольгер.

10. Единороги

А через четыре дня произошёл оборот Ольгера. В Тереме, когда все вернулись с занятий и направлялись до ужина покопаться в «книжных залежах» библиотеки.

Все были в приёмном зале, когда Ольгер вдруг побледнел, сказав, «Девочки, извините», начал лихорадочно скидывать с себя одежду. Парни, сообразив, окружили его, прикрыв собой. Потом, охнув, расступились. В центре зала стоял Единорог.

Он напряженно посмотрел на нас большими оленьими синими глазами. Я подошла к нему, поклонилась и сказала:

— Ольх, ты прекрасен! Тебе нужно пробежаться по лесу, — и направилась открывать двери на улицу.

Единорог, цокая копытами по мрамору, шёл следом, а за ним восхищенные девчата. Парни остались, начали раздеваться.

Единорог вышел на улицу, остановился посреди двора.

Конюхи стояли, замерев, с изумлением разглядывали Ольха.

Из дверей Терема появились наши парни: Волк Радим, Пантера Борис, Ирбис Гороват, Рысь Олев, Тигр Имир, Кентавр Волес и эльф.

Они встали перед Единорогом и склонили головы, признавая его высшим. В это время открылся портал и во двор шагнул Елисей. Увидев происходящее во дворе, восхищённо присвистнул, сказав: «Меня подождите», вбежал в терем. Через несколько минут вышел на крыльцо ещё один Единорог. Девчата «ахнули» восторженно, а я подошла к нему и поцеловала в нос. Елисей фыркнул.

— «Где твои крылья, Лебедь? Вставай рядом с ребятами».

Я выпустила крылья и подошла к ребятам, встав между ними. Рядом встала Зарина. Елисей встал рядом с Ольхом. Я голову склонять не стала. У меня тоже скоро появится Единорог.

Конюх Зарон открыл ворота и два Единорога, а вслед за ними Волк, Коты и Кентавр вышли со двора и помчались в лес.

Мы посмотрели им вслед и вернулись в Терем. В приёмном зале на полу валялась мужская одежда, снятая второпях. Придут, разберутся, трогать не будем.

Нужно подумать о праздничном ужине. Девочки пошли в библиотеку, а я в столовую. Рада, Дана и Гордей готовили ужин и с восторгом обсуждали обороты Ольха и Елисея.

Привлекла к себе внимание поваров, поинтересовалась, что на ужин.

— Жареная картошка с мясом. Салат из помидоров, огурцов, перцев, с зелёным луком и укропом, заправленный пикантным соусом. Курник с курятиной, пирожки с капустой, — доложила Рада.

Я предложила ещё приготовить мяса. Звери после пробежки вернутся голодные. И положить на стол дыню и папайю — это нужно Единорогам. Да и остальные не откажутся.

На следующий день у нас появился ещё один Единорог — Радим. Он обернулся прямо в кабинете Елисея, куда зашёл по какой-то надобности. Елисей срочно собрал ребят, и они порталом пришли во двор Терема, прихватив одежду Радима.

Когда ребята вернулись из леса, их ждал сюрприз. Обрели крылья две Лебеди: Вера и Ружана.

Через два дня порадовал нас оборотом Гороват. Он, едва вышел из портала, возвращаясь из Академии, начал во дворе скидывать с себя одежду. Ребята, пришедшие с ним, проскочили в малый зал, чтобы там раздеться. Елисей задержался в Академии и на приёме пополнения Единорогов не присутствовал.

Вечером после ужина я пригласила Гордея в кабинет.

— Гордей, ты принят в нашу семью полноправным членом. В своём деле ты мастер. Я хочу сделать тебе подарок. Он секретный.

Гордей удивлённо слушал меня.

— Но чтобы воспользоваться им, тебе нужно потрудиться. Это книги из нашего мира по приготовлению пищи. Чтобы их читать, тебе нужно выучить наш язык, чем мы с тобой и займёмся. Написание букв тебе знакомо.

— А можно посмотреть на эти книги? — потирая от нетерпения руки, попросил Гордей.

— Ну, конечно же! Они вот в этом шкафу. Вот ключ. Открывай и смотри.

Гордей взял ключ, с волнением открыл шкаф и замер. На полках стояло около тридцати книг, разных по формату, качеству печати и бумаги. Он достал самую объёмистую книгу в подарочном переплёте «Готовим быстро и вкусно».

— Буквы наши! — воскликнул с удивлением. Прочитал название. — Переведи!

Я перевела. Гордей открыл наугад книгу. Красочные фотографии приготовленных блюд вогнали его в ступор.

— Это у вас такие мастера рисования?! — восхитился парень.

— Нет. Это особый способ изображения. В этом мире он пока не известен. Но это пока. Ну что, Гордей, принимаешь мой подарок? Вместе с уроками!

— Принимаю и не знаю, как и чем отблагодарить!

— Отблагодаришь, когда начнёшь готовить по этим книгам, — сказала я, смеясь. — Кстати, многие слова будут тебе знакомы. Мой тебе совет. Если у тебя хорошая память, то постарайся запомнить несколько текстов, как они написаны. И когда будешь медитировать с Граалем, мысленно их проговори. Будешь приятно удивлён. Можешь посидеть, посмотреть другие книги, ключ положи в стол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гордей увлечённо рассматривал книгу, а я пошла к друзьям.

Через день мы обрели ещё одну Лебедь — Яруну.

А через три дня у нас добавился Ладон. Был выходной день. Обычно в этот день студенты перетрясали библиотеку, в поисках чего-то необычного, неизвестного. Волес вдруг бросился из библиотеки. Все удивились: «Чего это он?», а сообразив, Ладоны кинулись, кто на башню, кто в ангар. Я побежала в свою спальню, переоделась в халат, и помчалась на башню. Следом за мной на башню вбежал Елисей, тоже в халате. Волес лежал на лежаке, тяжело дышал. Здесь уже были Ольх и Радим. Остальные ушли в ангар.

Я подошла к Волесу. Его лихорадило.

— Ребята, с ним что-то неладное, — сообщила я ребятам. — Он весь в поту.

— Подождём, — предложил Елисей. — Может всё нормально. Я никогда не видел оборота Кентавра в Ладона.

— Так такого оборота у них нет, — сказал Ольх. — Может, в древности был? Или Триединый пошутить решил — одарить Кентавра оборотом Ладона?

Между тем у Волеса начала проступать драконья чешуя. Мы отбежали в стороны. Сам оборот засечь невозможно. Он происходит мгновенно, когда организм готов. И вот уже нет Волеса-человека, перед нами во всей красе стоит на раздавленном лежаке Волес-Ладон. Хорош! Тёмно-коричневая чешуя с бронзовым и медным проблеском. Он, поворачивая голову, посмотрел на нас, задержал взгляд на мне, улыбнулся. Видно вспомнил мой первый «прыжок» с башни. Ребята засмеялись, тоже посмотрев в мою сторону.

Волес медленно, вразвалочку подошёл к бордюру, раскрыл крылья и шагнул. Сначала, планируя, пролетел немного, потом начал работать крыльями, вспоминая, как ему объясняли Ладоны. Через несколько минут неровного полёта, дело пошло на лад. Волес полетел. Ребята, скидывая халаты, взлетали. Я взлетела завершающей.

Девчата выбежали на улицу и наблюдали за нашим полётом. А мы, покружив немного над Теремом, направились в сторону леса, поднимаясь всё выше. Первый раз, с непривычки, лететь очень тяжело. Через двадцать минут полётов мы вернулись назад. Волес тяжело опустился на башню, обернулся и, схватив халат, скрылся в башенке. Пока Ольх, Радим и Елисей, оборачиваясь, уходили с башни, я нарезала круги вокруг Терема.

Приземляясь, обернулась, схватила халат и надела. В башенке меня ждал Елисей. Обняв, начал целовать. Но я поспешила освободиться от объятий — не та на нас одежда, чтобы поцелуй не перерос в нечто большее.

Елисей засмеялся, приобнял меня за плечи и мы пошли вниз. Я забежала в спальню, переоделась и сошла в прихожую. Здесь шумно поздравляли Волеса с обретением второй ипостаси.

Направились в столовую. Нужно хорошенько заправиться. После оборота и полётов хочется есть. Наши повара сами оборотные, прекрасно нас понимают и держат в запасе что-нибудь сытное.

Столы уже были накрыты, хотя время обеда ещё не подошло. На столе на блюдах лежали три больших балеша. У Майи бабушка татарка, и Майя научила Гордея готовить татарский закрытый пирог «балеш». Гордей сходил к Вакуле и заказал специально для выпечки этого пирога сковороды-формы. Полметра в диаметре, высота стенок десять сантиметров, дно уже, верх немного шире. Сверху пирога делается отверстие, которое закрывают шариком из теста. Нам балеш всем нравится. Начинка — картошка, мясо свиное и баранина, всё порезано кусочками, заправлено луком, перцем и базиликом. Во время запекания, отверстие вскрывают и подливают мясной бульон. Подаётся на стол горячим. Вот эти румяные, поджаристые, пышущие жаром балеши ожидали нас после полётов. В мисках лежали политые сметаной солёные рыжики. Стоял кувшин с белым лёгким кисло-сладким вином из сока чигиря.

Поздравили с оборотом Волеса, пожелав ему высокого неба.

Пока мы управлялись с балешами, подоспел наваристый борщ с кусками мяса в тарелках, и сметаной. Мясные зразы, начинённые капустой.

После обеда я пригласила всех в кабинет на Совет.

— Ребята, сёстры Арджуновы, Оседневы и Китаврусовы, у нас три разбуженных Терема. Мы не можем их оставить без нашего внимания. Раз в месяц там обязательно должны проходить медитации у Граалей. Нужно разбиться на четыре группы и в один из выходных, раз в месяц расходиться по Теремам.

Давайте определимся, кто с кем пойдёт. В Арджунское княжество с Машей и Милой, кроме Имира, кто ещё?

— Я с Зариной, — заявил Гороват.

— И мы с Линой — сообщила Лена.

Олев, Всеслав и Вернуэль тоже решили направиться в Арджунское княжество. Кто бы сомневался.

В Китаврусское княжество с Майей и Ладой, кроме Волеса, изъявили желание идти Горат и Брагат.

В Оседневское княжество с Симой и Ланой решили идти Рина и Варя, а с ними Надей, Юроват и Богдан.

— Можно, мы с Виерой пойдём с Линой в Арджунское княжество? — спросила Ирина.

— Конечно можно, девочки. Значит, здесь со мной остаются: Таня, Елисей, Ольх, Радим, Борис, Гудияр, Милана, Малуша, Ружана, Яруна, Вера, — подвела я итог распределения. — И я предлагаю медитировать с Граалем каждый третий выходной месяца. Гудияр, Всеслав, Ирина и Виера у нас медитирут с Граалем пока ещё каждый десятый день. Так что, Всеслав и девочки, ходите просто за компанию и медитируете там, только тогда, когда совпадут ваши дни. И ещё. Предложите посещение совместных медитаций с Граалем молодым управляющим и счетоводам. Для них это будет нелишне.

Каждый десятый день на медитацию с Граалем у нас ходят Гудияр, Всеслав, Ирина, Виера, Гордей, Калина, Леля, Светана, Любава, Дарёна и Руслан. Гордей, Руслан, Калина, Любава, Леля, Светана и Дарёна где-то седьмого стожареня идут на Озеро. Я уточню по календарю Селены. Если вы этого пожелаете. Решать вам.

На следующий день мы поздравляли Имира с приобретением второй ипостаси — Ладон. После побудки он сразу побежал на крышу и едва успел добежать. Оборот дался ему легко. С крыльями тоже справился быстро. Все Ладоны убежали в ангар, и только мы с Елисеем поднялись на башню, где Имир нам только хвостом махнул.

На завтрак подали гречневую кашу с мясом, колбасу, сыр, и яичницу-глазунью для Ладонов по десять яиц. Я от яичницы отказалась. На завтрак обязательно подаётся горячий сбитень.

А на следующий день праздник для всех устроили я и Вернуэль.

Я была дома, а Вернуэль на учёбе. У них в это время занятия вёл Елисей. В момент начала оборота Вернуэля, Елисей получил по камню сообщение от меня, что начинается оборот. Елисей подозвал ребят к себе, подхватив побледневшего Вернуэля, открыл портал во двор Терема. Шагнув из портала, ребята стали быстро раздевать Вернуэля, и в этот момент Гордей, открыв двери, выпустил меня, такую всю из себя. Цокая копытцами, я выступила на крыльцо. Хорошо, что ребята успели раздеть Вернуэля, так как им уже было не до него. Все замерли, разглядывая меня.

Елисей подбежал ко мне.

— Вот сразу видно, что женщина! Красавица! — наклонился и, чмокнув меня в нос, убежал в дом.

Я чихнула. Ребята разразились хохотом. Между ними стоял Единорог Вернуэль. Смеясь, парни вошли в дом, а я осторожно спустилась с крыльца и подошла к эльфу.

— «Поздравляю! Как себя чувствуешь?» — заговорила с ним мысленно.

— «Спасибо. Нормально. Тебя тоже поздравляю! Ты красивая!» — восхитился Вернуэль.

Поговорить нам не дали.

На крыльцо начали выходить Единороги: Елисей, Ольх, Радим, Гороват и Рысь Олев, Пантера Борис, Тигр Имир и Кентавр Волес.

В это время открылся портал и из него высыпали все наши остальные студенты во главе с Миримиэлем. Разве мог он пропустить такое событие — оборот правнука.

Миримиэль подошёл к правнуку. Внимательно осмотрел его и, вытирая набежавшие слёзы, произнёс:

— Неужели я дожил до этого счастья?

Повернулся ко мне, поклонился.

— Спасибо за правнука, Анна. Или Нюра?

В Терем он не пошёл, обернулся прямо во дворе, не снимая одежды. Перед нами стоял крупный Единорог. Мы, молодые, против него выглядели мелкими оленятами. Елисей уступал ему в размерах, хотя был крупнее нас. Теперь понятно, почему люди принимали Единорогов за коней. Куда девалась одежда?

Девчата стояли онемевшие. Я мысленно стукнула Таню в лоб. Она посмотрела на меня и засмеялась.

— «Ты что смеёшься?».

Девчата тоже пересмеивались.

— «И во лбу звезда горит».

— «Какая звезда?»

— У тебя на голове диадема с каракаром, — сказала Таня вслух. — А чёлка позолоченная.

Я мысленно посмеялась. Небольшой диадемой, подаренной Елисеем в день обретения Ладона, я закрепила волосы, а снять забыла.

— «Таня, позаботьтесь об обеде. Праздничном. Обязательно дыни, папайю, арбузы. Сладкое вино. Там ещё чак-чак должен быть. Угостить ректора. Словом, сообразите, пока мы пробежимся».

Мы побежали в лес. Миримиэль держался возле правнука. Они о чём-то переговаривались. Мы с Елисеем тоже.

— «Как ты себя чувствуешь?» — спросил жених.

— «Нормально. Слегка подташнивает».

— «Это быстро пройдёт. Просто нужно пробежаться, чтобы организм настроился на новую сущность».

Нас встречали Филимон с Арсентием, гномы.

— «Филимончик, ты видишь, какая я красивая?», — не удержалась я.

Филимон хохотнул, Арсентий тоже, услышав мои мысли, «проухал» филином.

— «Ты самая красивая», — подтвердил Филимон.

— «И я об этом же говорю и ещё скажу — ты прекрасна, Княжна Единорог!», — добавил Елисей.

Меня с Вернуэлем гоняли по лесу два часа. Коты залегли под сосной, два Единорога о чём-то беседовали, остановившись. А мы, свежеиспечённые и недавно обернувшиеся, гонялись друг за дружкой без остановки, петляя между сосен.

Но вот Елисей подал команду, и мы направились в сторону Терема.

За обедом девчата много и с восторгом обсуждали свершившиеся одновременно обороты. Всех удивляло, почему у меня чёлка позолоченная. Меня тоже.

Миримиэль ещё раз поблагодарил меня, уже в человеческом виде, за правнука.

— Вот теперь не отвертишься от того, что ты Нюра, — заявил Горат.

— Это почему? — удивилась я.

— Потому, что у тебя чёлка золотая, сурийная, — объяснил Брагат.

— Ну, ребята, ну, миленькие, родные мои, пожалуйста, не надо меня к богам отправлять. Я ещё на Сурейне, в Яви пожить хочу, — со стоном проговорила я.

Все засмеялись, переглядываясь, и, видимо, вспомнив Поцелуй Сурия. Им смешно, а мне ни сколько. Не нужна мне такая ответственность, хватит того, что я сама на себя навешала.

Елисей сочувствующе посмотрел мне в глаза.

— Что, не хочешь богиней становиться? Не становись. А чёлка-то золотая. И диадема с каракаром к месту пришлась.

— Миримиэль, — обратилась я к Пресветлому, — почему ты меня Нюрой назвал?

— Потому, что ты радеешь за сохранение оборота людей и эльфов. А в одном из наших миров есть богиня — Покровительница светлого оборота — Нюра. Она принимает облик Единорога с золотой гривой.

— Но в нашем мире такой богини нет? — спросила Таня и сочувствующе посмотрела на меня.

— Нет, — ответил Миримиэль и с улыбкой взглянул на меня, — но, похоже, будет.

Я обречённо простонала.

— Миримиэль, — обратилась к ректору Майя. — Ты сказал, что Нюра — Покровительница светлого оборота. А что, есть и тёмный оборот?

— Есть. Не в нашем мире, но в соседних — есть. Ваш оборот первородный, данный сыном Триединого, Волосенем и дочерью Лады Ладой-Майей. И первый оборот совершается при свете Сурия, в дневное время. А тёмный оборот дан силами Нави, совершается в тёмное время, после захода светила. Под влияние Нави попадают «чистокровные» люди, не защищённые магией светлого оборота. Вот поэтому важно сохранить оборот. Этим и занимается Анна. Получается, что она будущая Нюра нашего мира.

Ну, зачем, зачем Триединый на меня это нагрузил? Лучше бы я ещё несколько Теремов разбудила, да следила за их состоянием.

— «Не мечтай о глупостях, Анна!».

Я вздрогнула, напряглась.

— «Тебе это по плечу, потому и нагрузил. А Нюрой тебя они сделают, хочешь ты этого или нет. Живи, делай, что задумала, а я всегда помогу».

Обнадёжил! Мысли мои подслушивает. Ни о чём уж подумать нельзя!

ОН хохотнул.

— Анна, ты что? Что с тобой? — растормошил меня Елисей. — Ты куда ушла?

Все напряжённо смотрели на меня.

— Ни куда не ушла. Куда я от вас денусь? Триединый тоже заявил, что ни куда не денусь, буду свою ношу нести да ещё вас, непутёвых, за собой тащить.

— Когда это он сказал? Сейчас? — спросил удивлённо Миримиэль.

— Сейчас и сказал. Сидит себе, за нами присматривает, разговоры наши слушает, мысли почитывает да новые задачи для нас придумывает.

Все засмеялись.

— Миримиэль, — обратилась я к эльфу, — куда делась одежда, когда ты обернулся Единорогом?

— В пространственный карман. При первом обороте нужно обязательно одежду снимать, потому что в этот момент невозможно думать о «кармане». В него можно положить всё, что имеешь во время оборота при себе.

— Пожалуйста, научи нас, — попросила я от именит всех.

— Завтра, пожалуй, темой нашего урока будет создание пространственных карманов.

Вот здорово! Больше нам не нужно будет прятаться друг от друга перед оборотом.

Завершил серию оборотов Борис.

Ему Ладон тоже дался нелегко. Видимо сказалась родительская трёпка, от которой он отходил почти месяц. Он тоже ночь лежал на крыше, накрытый покрывалом. Раньше восхода солнца оборот не произойдёт. Поэтому все спали, а я и Таня сидели с Борисом. Таня решительно настояла на том, чтобы последить за состоянием Бориса и посмотреть, как происходит оборот.

— Ань, это у всех так тяжело происходят обороты? Почему?

— Нет, конечно. Самый первый, ребята говорят, да, тяжело. Если в своё время, то не должно вот так, как у меня, у ребят. Если всё нормально, то следующий оборот должен произойти через полгода, не раньше. А тут совсем иная ситуация. Ребята уже в возрасте, можно сказать взрослые. А только начали оборачиваться. У вас будут проходить обороты легче, потому что во время. Ты прошла курс медитаций с Граалем, за полгода до двадцатилетия сходишь на Озеро. И каждый следующий оборот будет происходить через полгода.

— Но ведь Имир легко перенёс оборот.

— Борис тоже бы легко перенёс, если бы не переболел так сильно тогда, после конфликта с родными.

— Интересно бы посмотреть, что происходит во время оборота.

— Организм перестраивается полностью, отсюда и тяжелое состояние. Понаблюдай за Борисом магическим зрением. Ты же уже это можешь. Увидишь формирование магической сущности Ладона. Это как голограмма. Когда сформируется сущность, происходит слияние с человеческим телом. Понаблюдай, это интересно. Только непосредственно сам оборот увидеть невозможно.

Так и сидели мы с сестрой до утра.

Сурий, выпустив впереди себя красавицу Зарю, взметнув ввысь яркий луч, извещая о своём приходе, шагнул в небо. В свете утреннего Сурия магическим зрением я увидела, как астральный Ладон накрыл собой тело Бориса, и в то же мгновение перед нами появился могучий красавец Ладон. Угольно-чёрный, с серебряными искрами. Таня стояла с изумлённо распахнутыми глазами.

Ладон привстал на лапах, развернул крылья, замахал ими, разминая. Покрутил туда-сюда шеей. И направился к бордюру башни. Обернулся на нас, сделав умильную рожу.

— «Лети, давай, не кривляйся!» — послала ему мысленный приказ.

— «А где ребята? Спят ещё? Передай Тане — доброе утро!».

— Таня, тебе Борис желает доброго утра, — повернулась я к сестре.

— С праздником, Борис! — ответила Таня. — Летите, я посмотрю.

Борис привстал на бордюр, оттолкнулся и взлетел. Я взлетела вслед за ним. Какое это удобство — пространственный карман! Со двора взлетали остальные Ладоны.