Земля: Выживание. Том II

Глава 11

— Во славу Первых, Командор! — прозвучало со всех сторон капитанского мостика «Ленсы». После чего все члены экипажа вернулись к своей работе. Вокруг раздавались сухие доклады, мерный вой энергосистем, да редкие трели аварийных датчиков, что ещё не успели отключиться.

— Во славу. — коротко кивнул Альберт.

Сектор космоса, где ещё недавно билось огнём сражение, теперь был засыпан холодными обломками, отражающими свет местной звезды. Лёд из взорванных контуров охлаждения летел пустотой белой пылью.

Мигающие точки спасательных капсул, подсвеченные зелёным, притягивали взгляд сильнее любых картинок — жизнь всегда важнее красивых сценариев. Особенно, если это жизнь Первых.

— Потери? — голос командора был ровным, пусть за ним и скрывалась печаль.

— Докладываю. — один из офицеров связи уже стоял у центральной консоли, наблюдая за тактическими сферами. — Безвозвратно утеряно: семь фрегатов, шесть корветов. «Талисс» уничтожен. Сейчас идёт сбор капсул. Есть потери у штурмовиков, при взятии «Ультурры» часть сложила головы. Медицинские части работают штатно.

Имя «Талисс» повисло в воздухе на каких-то полутонах. Многие знали, что командиром корабля был капитан периметра Амбр. Один из самых первых, и самых приближенных к командору.

— Выживших с «Талисс» — на «Ультурру». — отдал приказ не повышая тона Альберт. — «Ультурру» закрепить и перевести в нашу эскадру. Алсара Фаата, вместе с его свитой, сюда, во вторую дознавательную.

Рядом с ним тихо выдохнул один из офицеров, и не теряя времени, начал руководить переброской экипажа на захваченный крейсер. По палубам «Ленсы» проносились короткие команды. Техники запрашивали разрешение на перезапуск уцелевших контуров Химеры, другие отслеживали показатели самого флагмана. А зона посадки один за одним принимала израненные спасательные капсулы.

— Ближайшие сектора? — спросил Альберт.

— На сканерах чисто, Командор. — мигом соориентировался молодой аэст, наблюдающий за тактической сферой. — Все, вплоть до границы наших сенсоров — пусто. Только наши. В том числе ушедшие экстренным прыжком. Пара чужих маяков с обломков просит эвакуации.

Тишина в космосе, чаще всего, штука обманчивая. Сегодня она могла значить «выжили». А кто знает, что она принесет завтра? Альберт поднялся с кресла-постамента, и весь мостик покорно качнулся вместе с ним. Он коротко постучал костяшками пальцев по поручню, приводя себя к полной ясности. Сражение закончено. Но работа — нет.

Алсара вела группа из бойцов Пламени Первых. И, несмотря на все произошедшее, ему были оказаны все почести, которых заслуживала семья дома Фаат.

На его плечах лежал плотный плащ серого цвета. А на запястьях виднелись матовые браслеты, блокирующие псионические силы. Ведущая пара бойцов из штурмовой группы пристально следила за каждым движением их пленника. Пусть внешне этого и не показывали.

— Алсар Фаат. — произнёс подтянутый мужчина в темной форме без каких-либо знаков. — Не беспокойтесь, вы в безопасности. Давайте пройдем с вами в дознавательную, несколько позднее туда подойдет Командор.

Мужчина в браслетах улыбнулся. Улыбнулся так, как те, кто никогда не признают поражение. По крайней мере при свидетелях. Его глаза чуть сузились, а губы потянулись в сторону, тут же возвращаясь в ровную линию.

Входной шлюз дознавательной закрылся без единого звука. Короткая полоса света на полу сменила свой цвет с тёплого на нейтральный. Корабельная автоматика фиксировала нахождения внутри разумных. Плащ Алсар снял ещё у порога, сложив в несколько раз, и повесив на край кресла.

Браслеты на его запястьях тихо, едва слышно, вибрировали, издалека напоминая примитивные системы искусственной гравитации. Плотные, матовые, без единой метки. Их надели с самого начала, как только он попал к ним в руки. И не снимали даже на медицинском осмотре, только проверили плотность прилегания.

Помещение было полностью обезличенным. Именно такие чаще всего любили Клинки Империи. Сухой воздух внутри, ровный свет и кресла закрепленные в пол рядом с единственным столом.

— Хотите есть, или, возможно, пить? — нейтрально уточнил офицер сопровождения.

— Благодарю. — ответил Алсар, нервно кивнув. — Но пока мне ничего не нужно, я только требую встречи с вашим Командором.

Пусть он был побежден в сражении, но сам он не чувствовал что проиграл. Плечи раскрыты наружу, подбородок вскинут вверх. Ровно настолько, чтобы напомнить всем — это Фааты. Род, который привык держать голову высоко, и, более того, те кто всегда держит удар.

Входной шлюз дернулся, и двери опять разошлись в стороны, скрываясь внутри стен. Внутрь вошел Альберт, резво чеканя шаг. Но даже так, в его движениях не наблюдалось какой бы то ни было спешки.

Правда, даже так его присутствие само по себе смещало центр тяжести комнаты и всего пространства. Его сопровождающие шагнули в стороны, и замерли с двух сторон около невидимой линии.

— Алсар Фаат. — произнёс мужчина таким тоном, словно они были на официальном приеме.

— Командор Альберт. — прикрыл глаза Алсар, с какой-то странной улыбкой. — Рад вас видеть лично. Пусть и при таких обстоятельствах. — он коротко повёл глазами по потолку, слушая вибрации силовых линий. — И ваш корабль тоже. Побывать на легендарной «Ленсе», это многого стоит.

— Предлагаю сейчас обойтись без остроумия, и словесных пикировок. — ровно сказал хозяин корабля и сел напротив. — У меня нет на все это времени, и более того, в моих глазах оно ценится больше многих.

— У времени всегда самая высокая цена. — отозвался пленник. — Да и вы же знаете, что при желании, даже его можно купить. — откинулся на спинку Алсар, пристально всматриваясь в глаза командора.

— Главное, чтобы покупатели не повторялись. — коротко кивнул Альберт, закончив мысль на очень загадочной ноте. — Перейдём к нашим с вами делам. Кто отдал вам приказ на удар по нашим силам?

Пауза была очень короткой. Настолько короткой, что любой другой не заметил бы, как Алсар сделал вдох носом, пробуя местный воздух на вкус.

— Империя многоголоса. — хлестко отрезал тот. — Приказы — это лишь один из её голосов.

— Я слышал многие. — ответил Альберт. — И знаю их оттенки лучше прочих. Назовите источник. Или источники. А лучше имя, и тогда я гарантирую вам справедливый суд.

Алсар не выдержал, и с какой-то мрачной торжественностью рассмеялся. — Неужели вы действительно рассчитываете, что сможете от меня что-то услышать? — развёл он ладонями в стороны.

— Мало ли. — лукаво наклонил голову командор. — Есть ли смысл скрывать то, что я и без того смогу узнать, выпотрошив базы «Ультурры»?

Альберт не дал гостю и мгновения, тут же продолжив:

— Тогда давайте поступим проще. На «Ультурре» мы обнаружили заряд, интегрированный в ядро установки. — кивнул Альберт. — Вижу по вашим глазам, что вы ничего об этом деле не знали. И не надо делать вид, что все в порядке. — наклонился вперед командор. — Вас использовали в темную, как разменную монету. Предполагаю, что после нашей сдачи его просто активировали бы дистанционно. И всё.

Мужчина откинулся назад, и неожиданно для собеседника улыбнулся. — А потом по всем новостным ресурсам Империи сообщили, что мы пропали в какой-нибудь аномалии. Или того хуже, переметнулись на сторону врага. Врагов ведь всегда хватает, верно, Алсар?

Алсар на это лишь сухо хмыкнул, чувствуя иронию в голосе собеседника.

— В обычных случаях от вас и трёх слов не дождаться, Командор. А тут выдали такую тираду. Тщательно готовились к нашей беседе? — с легкой ухмылкой продолжил пленник, который совсем себя таковым не чувствовал, и очень уж вольготно восседал напротив. — С чего бы мне вообще вам верить?

Альберт сделал несколько движений руками, после чего на центре стола образовалась голограмма корабля. На ней — схема силовых линий «Ультурры», перечёркнутая красными слоями, где пролегал дополнительный контур самого заряда.

Алсар понимал, что это не просто картинки для эффектного шоу, а фактический информационный слепок с его корабля. Пальцы мужчины на долю мгновения сжались — настолько, что можно было услышать хруст. Но это быстро прошло, после чего он снова стал статуей.

— Как видите я работаю. — коротко сказал Альберт. — Одно из немногого, что в своей жизни я делаю не просто хорошо, а отлично. А вам… — задумчиво потер подбородок мужчина. — Рекомендовал бы вести себя более сдержанно, и менее провокационно.

— Вы ничего мне не сделаете! — резко окрысился Алсар, почувствовав в тоне Командора что-то неопределенное. — По Имперским законам…

Но договорить он не успел, потому что моментально получил сильный удар по лицу, от чего в стороны разлетелись брызги крови.

— Имперские законы остались там. — слегка повысил голос Альберт с едва сдерживаемой яростью в голосе, и показывая рукой куда-то за переборку. — Я могу казнить вас тут же, как предателей. Но не буду. Пока что не буду. — с той же скоростью, с которой он вспыхнул, также быстро и остыл, возвращаясь к своему холодному тону.

Алсар же дослушал сказанное, после чего сглотнул кровь, и тихо засмеялся. — Вы всегда были таким, Командор. Ещё со времен Академии, ох и не любил же вас мой дорогой братец. Вечно надменны, всегда и везде считаете себя выше всех, а на деле? — под самый конец было заметно, как часть вен на лице собеседника пульсировала все сильнее и сильнее. А голос метался между раздражением и обидой. — А на деле вы не лучше, если и не хуже нас.

— Вас — это кого? — тут же зацепился за сказанное командор.

— Не надо цепляться к словам, неужели вы думаете, что я настолько глуп?

— Ну снять же знак Архонтомарина вы не догадались? — ехидно усмехнулся Альберт. — Но вы держите удар. Это хорошее качество, но в вашем случае бесполезное. Я спрашиваю не из желания поставить галочку, или праздного любопытства. Я спрашиваю, потому что от всех ваших действий идет гнилой запах предательства. И вы тянете на дно не только себя, но и членов экипажа вашего флота. Они доверили вам самое ценное, свою жизнь.

Командор встал со стула, и начал ходить из стороны в сторону. Каждый раз, когда Алсар хотел что-то ему сказать, он тут же прерывал это жестом. Только спустя несколько фаз, он повернулся к пленнику, и коротко бросил:

— Кто?

— Вы же понимаете… — тихо сказал Алсар. — Что даже если бы я знал и желал отвечать, любой произнесённый здесь звук будет использован вами ровно так, как удобно именно вам. И будет интерпретирован так, как того требует ваш курс.

— Меня не интересует оправдание. Меня интересует результат. — ответил Альберт с нотками усталости. — И я умею работать и со звуком, и с тишиной. Но у тишины другая цена: она делает из Первых знаки. Из вас же, максимум, сделают жертву. А весь ваш дом может пойти следом.

Слово «дом» капнуло в комнату тяжелым металлом. На щеке Алсара дрогнула сухая мышца.

— Дом. — невесело усмехнулся пленник. — Кто знает, что это значит именно для меня?

— Не знаю и знать не хочу. — развел Альберт в стороны, всем своим видом показывая полное безразличие. — Как вы видите, меня интересует совсем другое.

— Тогда вы должны знать кое-что ещё. — в голосе Фаата не было дрожи, но в нём чувствовался какой-то ветер. — Заставить меня произнести имя — значит сорвать затвор там, где замков навешано больше, чем на всей вашей жизни. Иногда молчание, увы, единственная защита для тех кто жив.

— Единственная защита… единственная защита, это предотвращение заговоров. — сказал Альберт. — И, если честно, меня порядком утомили эти расшаркивания. Сейчас я хочу получить ответы, если их не будет, то этим займутся совсем другие личности.

Молчание. Для любого другого это была бы пауза похожая на давление. Для Командора — чистый расчёт. В какой-то момент, сам того и не заметив, Алсар чуть отвернул голову в сторону, а свет причудливо лёг ему на скулы. Он улыбнулся. Сейчас эта улыбка казалась настоящей и не театральной.

— Вот за это вы и неугодны многим, Командор. — сказал он. — Вы умнее, чем необходимо солдату. И честнее, чем положено политику.

— Я не политик. — отрезал Альберт. — И не солдат. Как вы заметили, я Командор. Вы уклонились от ответа. Значит, будем идти другим путём.

Мужчина поднялся со своего места, и на выходе кинул команду сопровождению:

— Заприте его, и пригласите ко мне заместителя Листуры.

Стук растворился в тягучем гуле базы. Марков затушил сигарету о кромку металлической пепельницы, наблюдая за тем, как тлеющий круг стирается до серого. Привычное движение, чтобы отрезать одно состояние и войти в другое.

Коридор дышал людьми. Слева какая-то короткая перебранка, кто-то из бойцов спорил о рабочих сменах. Справа двое из обеспечения прошли вразвалку, держась за ручки котлов, от которых тянуло паром и тушёнкой.

Под ногами дрожал бетон, генераторы на нижнем уровне работали без остановки, к чему уже все обитатели убежища привыкли. Где-то в глубине мигнул свет, и тут же, как провинившийся, поправился до ровного блеска.

Штаб встречал темными полутонами, фильтрованными через пыльные тканевые перегородки. На стену повесили карту города, по которой проходили разные цветные линии. Маркеры, флажки, булавки, застрявшие, как иглы в коже.

Сейчас тут были в основном те, кто отвечал за связь. Как внутреннюю, так и с внешним миром на поверхности. Один из них держал на коленях блокнот и ловил ручкой чужие слова, другой, не поднимая головы, пытался поймать новые сигналы от возможных выживших. До сих пор никто не знал, сколько людей погибло в катастрофе, а сколько выжило.

— Товарищ майор! — поднялся навстречу дежурный. — Вышли на связь. Вторая линия, узел конвоя. Группа капитана Никифорова. Связь нестабильная.

— Садитесь. — Марков кивнул на место откуда тот подорвался, а сам остался стоять. — Запустите запись для дальнейшей стенограммы.

— Есть. — бодро отрапортовал боец.

В наушниках сначала раздавался шипящий звук, обычный белый шум. После которого раздался голос — рваный, обрывистый, но живой.

— «Лагерь» на связи… слышите?.. проверка… проверка…

— Штаб. Слышим вам. Доклад.

В эфире раздался короткой и нервный смешок.

— В лагере спокойно, ждем конвой… — от раза к разу, слова, раздающиеся в наушниках прерывались.

— С-с… ектор условно… чист. П… роводили зач-чистку.

— Лагерь, повторите доклад. — раздалось от бойца. Стандартный процесс, чтобы из записи создать цельный доклад.

— П… ем. Секто… о условно чист. Ранее… роводили зачистку. С конв… оем отправим н-найденных людей.

В штабе стало тише. Даже шорохи шагов растворился.

— Запросить дополнительную информацию. — ровно сказал Марков. — Нам сейчас не нужны неожиданности, в свете последних событий.

Дежурный продолжал записывать, подстраиваясь под диктовку докладчика.

— «Лагерь», требуется дополнительная информация. Кого нашли? Где? Требуются дополнительные данные.

Связист подтянул микрофон ближе к губам, пару раз крутанул регулятор подавления помех. Шипение легло тонкой плёнкой поверх его голоса.

— «Лагерь», повторите, приём. Кто именно найден? Где размещены? Состояние?

Эфир собрался, но моментально распался на хрипы.

— … тр… йка неидентифи… — голос перескакивал, будто по проволоке прошёл ток. — Из них один… на помощь… наш… отряд… для прове… бандит… — короткая пауза заполнила эфир, затем снова раздался голос докладчика. — Никаноров отправ… что прове… Двоих уво… с конвоем, к раненым. Зовут……я и ещё… Третий назвался Алек… са…

Марков поймал взгляд связиста и коротко кивнул, показывая, чтобы записывал всё дословно, и не додумывал. В комнате повисло плотное внимание, даже лампа над столом присела, чтобы не мешать окружающим.

— «Лагерь», повторите ещё раз, сильные помехи. — дежурный молотил по клавишам и в ту же секунду продолжал говорить, не теряя темпа. — Идентификаторы троицы, признаки принадлежности, внешний вид, вооружение.

Минуту тянулся чистый шум, как снег на старом экране. Потом в нём проступил усталый и знакомый голос капитана Никанорова.

— 'Лагерь, не слышим вас.

— Штаб, это капитан Никаноров. — прошелся чистый голос с той стороны. — Поправили антенну, слушайте доклад: трое, мужчина — взрослый, двое моложе. Один скорее всего «особенный». — выделил последнее слово тот. Тут снова появились короткие помехи, обрывающие слова. — Представился Александром. Предложил помощь в разведке района, где замечены бандитские формирования. С нашей стороны пошел Ворон с двойкой бойцов. Двое неидентифицированных из троицы, отправляем с конвоем на базу. Идут как добровольцы, договорились с тем Александром. Вооружение у них есть, дисциплину соб… — треск проглотил окончание.

— Принято. — связист ухватил паузу, и слова в эфире прозвенели чисто. — Требуется предварительная оценка ваших ресурсов: горючее, медикаменты, боекомплект. Хватит на спокойный отход обратно?

Шум ударил в уши связисту, от чего тут моментально поморщился. — Ресурсов мало. Горючке хватит на сутки, двое. Да и уйти. — полоса шумов наполнила эфир, а за ним голос. — Медикаментов тоже немного. Боекомплекта хватает, тяжелого только м… ало.

Марков вытянул губы в прямую линию. Про ресурс предсказуемо. Он кивнул дежурному. — Пусть готовят отход.

— «Лагерь», штаб. Решение следующее: готовьтесь к немедленному отходу, уйдете после конвоя. Приоритет на погрузку: раненые и гражданские.

Шипение на другом конце набулькало, как вода в крошечном чайнике, и выплюнуло ответ сразу несколькими голосами, как будто к микрофону прислонилась троица.

— Приняли… — «Никаноров» пробился первым. — Готовим отход. Конвой встречаем… По троице пришлю от… ый доклад.

— Всё, отбой «Лагерь», до следующего сеанса. — устало доложил связист.

— Поняли вас штаб, конец связи.

Линия облегчённо выдохнула и затихла. В штаб проскользнули новые звуки: как будто где-то за стеной кто-то поставил на пол две тяжёлых канистры и ухнул. Вентиляция на потолке беспомощно гоняла воздух, взбаламучивая запах металла, пыли и дешёвого табака.

— Передайте на пункты встречи. — Марков повернулся к ближайшему связисту. — Готовность к приёму конвоя, подготовить медицинские блоки.

— Есть. — отрапортовал связист

— Александр… — тихо выдохнул майор, и подкурил сигарету.