Земля: Выживание. Том II

Глава 18

— Ребят, вы чего тут? — прозвучал какой-то ехидный и несколько удивлённый голос из-за спины. В нём слышались хрипы, похожие на те, которые бывают у людей, только-только разлепивших глаза после долгого сна.

Артём рефлекторно развернулся, и неосознанно дернул плечом в мимолетном раздражении. Ствол автомата быстро потянулся вверх. Парень пытался делать все максимально органично, чтобы не вызвать подозрений. За спиной, у подножия лестницы, стояли шестеро. Пройди они чуть-чуть дальше, и увидели бы трупы охранной смены.

С самого начала молодой человек увидел только их силуэты. Темные, угловатые, словно нарисованные пером на фоне пожухлого света аварийной лампы.

Их форма была похожа друг на друга. Сто процентов её достали откуда-то из армейских запасников, размещенных на станциях. Да и вообще, по сравнению с обычными бойцами, эти имели снаряжение многократно лучше.

Но с чего бы они заходили тут? Обычно скаутские группы шли либо через технические выходы, либо через галерею, выходящую в парк. Но не это главное. Главным было то, что они тащили за собой какую-то странную хрень.

Четверо возились с массивным объектом, обмотанным металлическими тросами и грубой армированной тканью, местами прожженной до черноты.

Под ней мерцало… что-то. Всполохи света пульсировали на краях оболочки. Все это походило на механическое биение сердца.

— Твою мать… — прошептал Артём, сделав пару шагов назад. Его семья тем временем пятилась в сторону. Было заметно, как отец, несмотря на свою рану, пытается оттянуть мать и сестру с линии огня, и отвести их к боковым колоннам, где можно было бы укрыться начнись бой.

Один из бойцов подошел ближе, поднимая ладонь, как это делают на переговорах:

— Братан, а че у вас такой странный состав на вылазку? — окинул взглядом мужик четверку Вишневских, и по его лицу было заметно, как в голове скрипят шестеренки. Очевидно, он пытался сложить два и два, и у него никак не выходило «четыре».

— Наши то уж всех почикали? — спросил второй, шедший чуть поодаль. И стоило ему договорить, как все гулко загоготали.

Артём не знал что сделать, и метался сразу между несколькими вариантами. В идеале было бы просто пройти мимо, прикинувшись скаутами. Вот только эти… Они вот-вот заметят трупы, лежащие аккурат справа, где их до этого неожиданно застал парень.

Но подумать дальше, и принять какое-то взвешенное решение у него не было возможности. Снизу послышался быстрый бег. Их догнали.

Больше ждать было нельзя, и молодой человек вскинул автомат к плечу, выпуская небольшую очередь в первого противника, стараясь попасть тому в голову или в другие жизненно важные органы.

Тело мужика качнулось, и с чередой дырок в шеи плюхнулось на пол.

Грохот отдавался по всему пролету, как раскат грома в закрытом гробу. Один из бойцов оступился, схватился за плечо, и упал на колени. Видимо, ему тоже досталось случайно пару пуль.

А, нет, не случайно, это отец вместе с Алисой начали палить по противникам.

— Вы чег… — хотел сказать один из мужиков. Но действовал он куда как лучше своих напарников, потому что одновременно вскидывал автомат на изготовку.

Пули резанули воздух. Артём прыгнул в сторону, скрываясь за большой оградой.

Со стороны выхода закричала Алиса:

— Мама! Быстрее! Держись меня, бежим, бежим!

Вероника Павловна запнулась о торчащий кусок арматуры и пошатнулась. Евгений Викторович, раненый, пытался что-то крикнуть, но от боли, пронзающей все тело, только захрипел.

У парня не было других вариантов, кроме как вести огонь на подавление, в попытках прикрыть их отход.

Свет фонарей преследователей, которые их догоняли, вырывали целые куски пространства из окружающей темноты. Один из нападавших мчался справа, под углом. Очевидно, он пытался перехватить его сестру с матерью. Артём заметил это движение, выдавая в того смертельную очередь. Человек упал вместе с фонарем, и по инерции пару раз перевернулся.

Молодой человек спешно скинул пустую обойму, и поменял на новую. Однако, противники ждать его не собирались, и он услышал ответные выстрелы, следом за которыми раздался сдавленный крик его матери.

— МАМА! — закричала Алиса, хватая её, цепляясь ногтями за ткань верхней одежды, под которой уже виднелось проступающее кровавое пятно.

— Уходите, быстрее! — заорал Артём, паля чисто на звук. Задача была простая: поразить хотя бы ещё одного врага, либо не дать им шанса поднять головы, пока его семья не будет в безопасности.

Пули секли стены, выбивая из тех каменные осколки. Один из них пролетел рядом с лицом, влетая в ограду, и осыпая парня каменной крошкой. Искры, звон, мат, стоны. Всё смешалось в одну кучу.

Евгений Викторович, совсем обессиленный от боли, полз к жене, несмотря на руку, которая плетью тащилась рядом.

— Веро… Любимая, держись… держись, слышишь меня?.. — мужчина схватил её за лицо, за щеки, а та шептала что-то неслышное, вяло, словно говорила сквозь воду.

Артём продолжал вести огонь. Слева выскочил ещё один противник, получил пулю в бедро и завыл, хватаясь за ногу.

Алиса нависла над матерью, волосы у неё были растрепаны, лицо измазано сажей и кровью, а глаза широко раскрыты, словно у зверя, которого загнали в угол. Она прижимала ладони к плечу матери, чувствуя, как из-под пальцев сочится густая, тёплая кровь.

— Мама, мама, не смей… не смей сейчас! Ты сильная! Ты у меня сильная! — кричала девушка, голос её срывался, и казалось, что вот-вот сломается.

Над ними раздавались хлопки. Артём продолжал держать врагов на расстоянии, выдавая короткие прицельные очереди. Он стрелял до тех пор, пока магазин сухо не щёлкнул. На каком-то автомате, парень скинул пустую обойму, выдернул новую из подсумка, вбивая её с такой яростью, как если бы она была виновата во всем происходящем.

— Алиса! Папа! Тащите её к выходу! — закричал он, снова поднимая оружие. — Я прикрою! Быстрее!

Алиса обхватила мать, закинула её руку себе на плечо, и плотно стиснув зубы, пыталась поднять с пола.

— Вставай… Ну же… Вставай, мама… — прошептала она, силой поднимая Веронику Павловну. Женщина застонала, но всячески хотела помочь дочери, дела сначала один шаг. А следом и второй.

На третьем женщина почти рухнула, но Евгений Викторович, добравшийся до них, быстро подхватил её с другой стороны, несмотря на то, что сам едва держался на ногах. Его лицо было белым, как у покойника, но глаза горели пламенем.

Семья двинулась вперёд. Единственное, что сейчас их спасало, это неожиданность с которой они успели ликвидировать больше половины противников. А тех, кто был жив — держал на расстоянии Артём.

Сам молодой человек начал двигаться чуть-чуть сзади, поодаль, постоянно контролируя тылы. Враги отступать не собирались. Двойка живых, которые пришли с улицы, передвигались параллельно, по флангам, постоянно прикрываясь опорными балками.

— Быстрее, быстрее! — Алиса почти волокла мать, а Евгений, хромая, рывками толкал их обоих к дверям.

— ВЫ, СОБАКИ! — раздался рёв со стороны эскалатора. — СТОЙТЕ, СУКА!!!

Один из преследователей выпрыгнул оттуда, подлетая почти до самого потолка. Его лицо было в саже и слабых кровоподтеках. Внутри его глаз хаотично блестело безумие. А из вытянутой ладони метнулась вспышка огня. Настоящая. Языки пламени, свернувшись в шар, загудели и заискрились, похожие на фейерверк. Вот только он был не праздничный, а смертельный.

— Артём! — крикнула Алиса, увидев движение.

Он обернулся. Времени хватило только на крик:

— ЛОЖИТЕСЬ!

Шар вылетел вперёд с насмешливым шипением и рывком. Воздух загудел от меняющейся температуры. Артём прыгнул вбок, прикрывая голову руками. Алиса с матерью, и Евгений — упали за какую-то перегородку, прямо около самих дверей.

Вспышка ослепила, следом за ней пришла ударная волна, швыряющая людей как куклы.

Огонь ударил в стену, всего в паре метрах от Вишневских. Бетон зашипел, краска вспыхнула, и всё осветилось жёлто-оранжевым заревом. Вонь горелого мяса, металла и химии ударила в нос выжившим.

Артём откатился. Из горла рвался едкий кашель. Кожа на щеке была обожжена, и местами, где должны были быть волосы, виднелись проплешины.

— Твою же мать…

Он открыл огонь сразу, навскидку. Не дожидаясь пока враг осмотрит территорию. Пули врезались в противника, выпустившего в них огненный заряд. Вот только тот лишь отшатнулся со слабым криком.

Парень определенно попал, но почему-то противник был ещё жив. И, что-то ему говорило, что тот был более чем здоров. А пули едва ли оцарапали ему кожу.

— Сука, ещё один такой удар, и быть мне мясом на гриле. — прошептал Артём в горячке боя.

Алиса кашляла, на лице уже не было видно светлых пятен кожи, настолько сильно оно покрылось гарью и сажей. Обратив внимание на подоспевшего брата, она быстро протароторила:

— Мама… в сознании, но плохо. Очень…

— Папа? — коротко спросил парень, наблюдая за местностью.

— Я… дышу. Помогаю. Уходите первыми. Прикрою Вас.

— Нет. Идём вместе, — отрезал Артём, стиснув зубы.

Голос его младшего сына не оставлял места для споров и возражений. В нём отлично ощущались эмоции, и самой главной из них была ярость. Упрямая, как мрамор под ногами, и жгучая как палящее солнце.

Но у жизни на них были свои, особые планы. И, как всегда, эти планы пахли порохом, кровью и смертью.

Сзади что-то неприятно заскрипело, с таким звуком маньяки в кино пилят кости. Шорох, грохот, и из-за спины того самого пылающего ублюдка вылетел ещё один огненный сгусток.

Но мчался он не в них.

Артём не сразу понял, как он мог промахнуться? До этого момента, тот уродец бил всегда рядом, или прицельно по ним. Новая выходка? Только потом его взгляд зацепился за лежащий предмет. За ту проклятую бочку, которую притащили те бойцы с улиц.

Огненный шар летел прямо в неё.

— Чёрт… — только и успел прошептать он.

Но было поздно.

Евгений Викторович осознал произошедшее быстрее всех. Без лишних слов он бросился вперёд. Не раздумывая, не колеблясь, как если бы заранее знал, что другого шанса у семьи не будет.

Он рванулся из последних сил, вкладывая их в один единственный прыжок. Отталкивая жену и дочь в сторону, успел зацепить и Артёма. Вот только не успел закрыть собой главное.

ВЗРЫВ.

Звук взрыва не был обычным, не просто оглушающий и давящий. Сейчас в нем отдаленно слышалось электрическое звучание. Оно стремительно нарастало, и стало не просто громким, оно буквально разорвало воздух, словно мир на секунду вывернули наизнанку. Волна ударила с немыслимой силой, отбрасывая выживших как мягкие игрушки.

Металл завыл. Под волной энергии с пола и потолка срывало облицовку. Свет жахнул по глазам присутствующих, превратив всё вокруг в смазанное месиво бликов, пыли и боли.

Артём пришёл в себя не сразу. С самого начала появился гадкий гул в ушах. Потом на язык вернулось мерзкое чувство крови. Горло саднило, руки едва ли слушались и дрожали.

Но хуже всего, что они так и не выбрались. Кажется, для их семьи это будет концом. Всё тело кричало, что что-то пошло не так.

Он приподнял голову, сквозь пыли и искры пробивался силуэт.

Отец. Тот стоял на коленях.

Руки упирались в пол, спина выгибалась дугой в обратную сторону. Из его уст разрывался гулкий и глухой кашель. Каждый хрип был рваным, и казалось, что все лёгкие мужчины были забиты гвоздями разных размеров. По губам текли алые капли, одна за другой. Они падали на бетон и издавали шипящие звуки. Обычно такая реакция была у кислоты на школьных уроках химии.

— Папа… — выдохнул Артём. Он поднялся, шатаясь, как после боя с боксёром в тяжелом весе, и шагнул к нему.

— Не… не… уходите… — с трудом выдавил из себя Евгений Викторович, было видно, что каждое слово ему приходится выдирать из собственной плоти. — Быстре…

Он не успел договорить.

Тело повторно выгнуло, как под ударом тока. Своды прошлись звуком ломающихся костей и хрустом позвоночника. Пальцы мужчины впивались в пол, оставляя в том глубокие борозды. Что-то заскрежетало в глубине его горла, а затем, изнутри, вспыхнуло ярким светом.

Молния? Свет? Нет, это было нечто другое. Артём готов был поклясться, что это энергия. Но совсем новая, никому не известная и неизведанная. Она прошла по телу мужчины, пробежала по коже, срывая и преобразовывая плоть.

Прошло не более двух-трёх секунд, и вместо его отца, на полу уже лежало нечто другое.

Синий зверь.

Матовый отлив кожи, аморфные конечности. И странные прожилки, по которым бегала энергия. Мускулистый, перекрученный, с распухшими венами. На месте глаз, два темных зева в глыбе льда.

Вместо привычного и доброжелательного лица — искажённая маска боли и ярости. Пальцы вытянулись в убийственные когти, зубы немного удлинились, словно были созданы для охоты на саму смерть.

Он дышал тяжело, грудь поднималась и опадала, как кузнечные меха. С каждым вдохом от него тянуло гарью, пеплом… смертью.

— Отец… — снова прошептал Артём, вцепившись взглядом в дикое существо. Он не верил, он отказывался верить, но вот она — правда, живая, дышащая, скрежещущая когтями по полу. И стоящая прямо напротив.

За спиной раздался сдавленный всхлип. Артём сделал пол оборота, и увидел мать. Алиса держала её за плечи, не давая рухнуть. Лицо Вероники Павловны стало белым, похожим на отполированный мрамор. В её глазах сплошная боль. И, почему-то, он был уверен, что это не от раны.

— Женя… — сказала она тихо. — Господи, Любимый… что с тобой случилось…

Существо подняло голову.

Их отец, тот, кто учил ездить на велосипеде, кто выносил ведро мусора, ворча про соседей. Он готовил им аппликации в школу, помогал с уроками, и учил защищаться. Сейчас же в его глазах не было любви. В них читалась сплошная угроза.

Артём шагнул вперёд.

— Папа… если ты всё ещё там… прошу… не делай этого. Ты же все ещё там? — с какой-то наивной и детской надеждой прошептал молодой человек, вытягивая в сторону родителя руку.

Ответом был лишь хрип. И… шаг. Глухой, тяжёлый. В воздухе зазвучало низкое, сдавленное рычание. Похожее на первобытный рев древних животных.

— Алиса! Уводи маму! Нам надо уходить, и как можно быстрее! — резко сказал Артём. — Сейчас же!

— Нет! — Алиса вцепилась в мать. — Мы не можем оставить его тут! Он же наш…

— Сейчас он не тот кого мы знали. Больше не тот! — рявкнул парень, не сводя взгляда с отца.

Монстр медленно шагал вперед, в его походке виднелась некоторая скованность. Будто внутри все ещё была борьба, между человеком и монстром.

И тогда, неожиданно, подобно последнему гвоздю в крышку гроба, со стороны лестницы раздался голос:

— Эх, малышка, а могло ведь все быть по-другому, верно?

Огненный ублюдок. Он снова тут. Живой. В правой руке у него была пылающая сфера. Но теперь он целился прямо в Вишневских.

Артём оттолкнулся ногами от пола, прыгая назад, тело действовало раньше головы. Его единственной целью было защитить мать и сестру. Но монстр, бывший его отцом, рванулся вперёд на всей скорости, перекрывая им обзор на противника своей массивной спиной.

Огненный шар врезался тому в грудь, языки пламени, будто в объятиях, поглотили всё тело целиком.

Раздался небольшой взрыв, особенно по сравнению с предыдущим. Чудище выстояло, а вот Артёму впервые за день повезло. Его удачно откинуло, да так, что у него получилось прикрыть своим телом Алису вместе с Вероникой Павловной.

Когда он поднял голову, вокруг снова все было в пыли, несущейся прямо вверх, к сводам потолка.

А над ними возвышался тот, кто когда-то был Евгением Вишневским. Его кожа слегка обгорела, местами падая оплавленными каплями вниз. Но… он всё ещё был жив.

Монстр поднял свой взгляд, в невидимой борьбе, буквально на какое-то мгновение — в его глазах снова была та самая, родная искра.

— Защищай… их… — прохрипел он. И прыгнул в сторону противника, который швырялся огнем, унося его куда-то в сторону эскалатора, откуда слышались приближающиеся шаги людей.

Пустота. За ней выстрелы. Яростный рёв.

— Папа… — прошептала Алиса.

Артём молчал. Он смотрел на место, где недавно стоял его отец. А сейчас было только две вмятины от огромных конечностей. Он продолжал слушать крики боли, которые то и дело перебивал чудовищный рёв.

Внутри каждого члена семьи что-то сейчас умерло. Разрывалось. Кричало. И только молодой человек, внешне, никак этого не показывал. В отличие от женщин, по щекам которых текли ручьи слез.

Для Артёма это было бы непозволительной роскошью. Ему необходимо было держаться, потому что если он сейчас сломается — все усилия пойдут прахом.

Он встал на ноги, снял автомат с плеча, крепко сжимая его руками. И кинул мимолетный взгляд в сторону станции, где они ранее нашли убежище.

— Я убью каждого из вас, ублюдки. — процедил парень сквозь зубы, нервно сжимая кулаки и ногтями впиваясь в собственные ладони. — Даже если мне придётся спуститься в Ад, я все равно достану каждого из вас.

Артём кивнул своим мыслям, и повернувшись к маме с сестрой, стальным голосом сказал:

— Уходим. И это не обсуждается.