Земля зомби. Два локтя по карте

Глава 12 Блуждание во тьме

Посылая проклятия вслед уезжающим каравану подлых предателей, бешено дергаясь всем телом, я пытался хоть как-то ослабить веревки, которыми автостопщики привязали меня к дереву.

Злая ирония судьбы была в том, что в качестве пут уроды использовали наши парашютные стропы. И теперь мне предстояло убедиться на собственной шкуре, насколько они крепки.

Тонкие с виду веревки, оказались очень крепкими и все мои телодвижение не на миллиметр не смогли ослабить их. Я обессиленно повис и посмотрел на приближающеюся к нам орду мертвецов.

Зомби шли в нашу сторону, как легион тьмы в ночной темноте, рыча и радостно скаля зубы. В красных глазах тварей, которыми они сверлили нас, плескалась нечеловеческая злоба, от которой кровь стыла в жилах.

Из гипнотического транса, в который я впал, смотря на приближающихся к нам тварей, меня вывел громкий крик Виктора, который повернул голову к берсерку, орал:

— Алёшенька ты сильный, не сдавайся, сейчас только на тебя вся надежда! Только у тебя хватит сил порвать веревки и спасти нас!

— Давай дгужище найди в себе силы, спасти себя и свою бабулю. Потому что без тебя, она долго в этом миге не пгоживёт!

Подключился к Виктору Артём, принявшись тоже кричать берсерку мотивирующие слова, использую бабулю как катализатор для выхода богатырской силы Алёшеньки. Осознав, что он единственная наша надежда на спасение.

Я кинул взгляд на мертвецов, которые были уже совсем близко и принялся молча смотреть, как барсерк бешено зарычав от нечеловеческого напряжения, стал пытаться разорвать удерживающие его веревки.

Даже при тусклом лунном свете, было заметно, как лицо Алёшеньки покраснело, глаза были выпучены. Когда он переставал рычать, я слышал громкий и противный скрежет его зубов, от которого у меня по телу начинали бегать мурашки.

Если бы я сейчас впервые увидел берсерка и у меня был выбор, побежать в его сторону или к толпе мертвецов, скорее всего я бы выбрал толпу мертвецов. Настолько безумно-устрашающе сейчас выглядел гигант, пытающийся освободиться.

Все остальные оставили бесполезные попытки порвать веревки и с надеждой смотрели на берсерка. Который рычал как безумный, сильно напрягаясь всем телом. Его красное лицо покрылось сетью вздутых вен, которые как змеи сползали по его могучей шеи вниз и скрывались за воротником черного кителя.

Внезапно гигант громко вскрикнул от боли и его рукав в районе локтевая изгиба стал темнеть, напитываясь влагой.

Я с ужасом смотрел на расплывающиеся пятно на рукаве Алёшеньки, понимая, что от перенапряжения у него лопнула вена и сейчас он начинает терять кровь. А веревки, не смотря на недюжинную силу гиганта не порвались. Значит жить нам осталось недолго.

Осознание этого факта, сразу родило целуй букет панических мыслей в моей голове. Хотелось одновременно плакать и смеяться, ругаться матом и даже мелькнула мысль, что не плохо будет на всякий случай попробовать обраться к богу, в которого я никогда в жизни не верил.

Внезапно одна рука берсерка с треском разрывая веревки освободилась. Увидев это, я от радости тут же забыл всё, о чем думал до этой секунды и радостно заорал. В унисон мне воодушевлённо закричали Виктор с Артёмом.

Берсерк свободной рукой принялся легко и быстро рвать по одной веревке, пока не справился со всеми. После этого он кинулся освобождать Артёма.

Кинув взгляд на толпу, мертвецов которая была уже совсем близко, я громко прокричал:

— Алёшенька, как отвяжешь Артёма, займись зомбаками, не подпускай их сюда, А Артём отвяжет остальных!

— Хорошо.

Проговорил в ответ гигант, каким-то совершенно чужим голосом.

Освободив Артёма, берсерк осмотрел своими бешеными, налитыми кровью глазами мертвецов, которые уже вошли в лес и приближались к нам.

Издав громкий крик разъярённого зверя, он схватил с земли толстый сук и словам его пополам, кинулся навстречу тварям нанося им удары страшной силы.

Артём принялся непослушными пальцами развязывать меня, громко матеря автостопщиков, которые оставили нас безоружными, забрав всё, даже ножи.

Потом вместе с Артёмом мы от дерева Виктора и кинулись оттаскивать назад берсерка. Который будто подтверждая своё прозвище впал в боевое безумие и лупил толстой палкой мертвецов, не чуя усталости и не замечая ничего вокруг.

С трудом оттянув Алёшеньку назад, я обратил внимание на мокрый рукав его кителя, с которого капала кровь и на то, что держал здоровенный, тяжелый сук он одной рукой.

— Бегом в подземелье!

Громко проорал я и толкнул Алёшеньку в нужном направлении. Взгляд берсерк немного прояснился, он послушно побежал вслед за Артёмом.

Проклятые мертвецы, практически дышали нам в затылок и наступали на пятки, больше не сдерживаемые сокрушающими ударами берсерка.

Я последним залезал в узкий лаз подземного укрытия, из которого нас обстреливали, когда мы попали в засаду у дороги. Мне пришлось буквально нырять под землю, головой вперед, чтобы зомби не успели схватить меня за ноги и укусить.

Приземление вышло не очень приятным, сначала я ударился носом об плечо берсерка и разбил его, после чего упал грудью на землю, сбив дыхание.

Сильные руки товарищей быстро подняли меня с земли и волоком потащили в темный туннель, не дав даже отдышаться.

Сделали они это весьма вовремя, поскольку под землю стали пробираться мертвецы. Они падали сверху на пол, неуклюже барахтаясь на полу и мешая подняться друг другу. Но это ненадолго, некоторое твари уже начали расползаться и скоро пойдут за нами, поэтому требовалось спешить.

Идти по узкому, пахнущему сыростью подземелью, пришлось в полной темноте, вытянув руку вперед, периодически натыкаясь на спину впереди идущего берсерка. Су…и- предатели! Забрали у нас всё в том числе и фонари. Мелькнула у меня гневная мысль.

Вспомнив о крови на руке берсерка, я спросил у него:

— Алёшенька рука болит?

— Я её не чувствую. Боли нет, только неприятное жжение.

Без капли страха и пикники ответил великан. Удившись его выдержки и спокойствию, я сказал:

— Потерпи немного, выберемся на поверхность и при свете посмотрим твою руку.

Артём, который шел самым первым, злобно произнёс:

— Все газговогы потом, а сейчас словите тишину. Я тут иду на ощупь и нефига не вижу, если впегеди будет твагь, у меня всего один шанс обнагужить её-это услышать. А если вы будете шуметь, то хген я её услышу.

Артём был прав, поэтому я замолчал и старался даже ступать как можно тише. Нас и так неплохо потрепали, не хватало ещё, чтобы Артёма укусил зомби, в этих проклятых катакомбах.

К счастью зомбаков впереди не было. На этом хорошие новости пока заканчивались. К плохим можно отнести полное отсутствие света, приходилось медленно идти в кромешной тьме и сырой, затхлый воздух.

Понять сколько мы уже провели время под землей, было тяжело. Для этого нужно было сразу начать отсчитывать про себя секунды. Поскольку я не додумался это сделать, то теперь маялся, пытаясь понять, сколько мы уже бредем по темному, узкому туннелю.

Внезапно берсерк остановился, и моя рука уткнулась в его широкую спину.

— Развогачиваемся и топаем назад, тут тупик! Судя по всему, это тот туннель, в котогом мы оставили гастяжку и от взгыва пгоход засыпало. — Произнёс Артём и добавил уже для меня. — Щупай гукой стены, там было газветвление туннелей, не пгопусти его!

— Хорошо.

Коротко ответил я и развернувшись пошагал назад, расставив в стороны руки, касаясь кончиками пальцев за неровные земляные стены подземелья.

Теперь мне был понятен страх Артёма, относительно опасения нарваться на мертвеца в абсолютной темноте и быть укушенным им. Тем более мы возвращались обратно, туда, откуда они должны были двигаться следом за нами.

Поэтому я шел осторожно ступая, стараясь даже не дышать лишний раз. Напряженно вслушиваясь, стараясь уловить во тьме любой подозрительный звук.

Мертвецов пока что не было слышно, только шаги и тяжелое дыхание товарищей за спиной. И осыпающеюся землю со стен туннеля, которые я постоянно щупал пальцами, чтобы не потерять в темноте развилку.

Казалось, что путь назад был более долгим. Видимо из-за того, что теперь я шел первым в пугающею темноту.

Мой слух уловил далеко впереди шаркающие шаги и ели слышное порыкивание. Лоб от ужаса сразу покрылся горячей испариной. Встреча в тесном тёмном туннеле с оравой тварей, это гарантированная смерть и превращение в одну из них. Поэтому за секунду приняв решение, я сказал товарищам:

— К нам навстречу приближаются зомбоки, если мы не успеем добраться до другого туннеля первыми, то умрем и будем тут бродить вместе с ними. Поэтому переходим на бег!

Последнею фразу я бросил уже на ходу, переходя с медленного шага на бег. Первые пять метров мне было тяжело преодолеть инстинкт самосохранения и бежать быстро, в абсолютной темноте.

Но я смог за пару секунд перебороть себя, напомнив мозгу, который из чувства самосохранения не давал мне бежать быстро, что бежать медленно-это точно, верная смерть.

Выбор между верной смертью и возможностью спасения был очевиден, поэтому уже спустя 10 секунд я бежал довольно быстро, расставив руки в разные сторону, царапая ладони о неровные земляные стены и камни с корнями, торчащие из них.

Не знаю сколько продолжался этот безумный забег, вроде он был быстрым и коротким, но в тоже время он казался долгим и изнуряющим. Вот такие метаморфозы может выкидывать время и игра сознания, в таких экстремальных ситуациях.

Внезапно мои руки, которыми я вовремя бега гладил стены, провалились в пустоту. Прежде чем успел понять, что произошло, я по инерции пробежал ещё шага 4 вперед и начал останавливаться, осознав, что это была нужная нам развилка.

К сожалению, я не Гай Юлий Цезарь, а всего лишь обычный человек и мой мозг с трудом решает одну задачу, даже в спокойной ситуации. Что уж говорить о такой нервной и неспокойной, как сейчас? Поэтому я не успел сообразить, что нужно предупредить товарищей, чтобы они тормозили, за что тут же поплатился.

Удар в спину был такой силы, что я пролетел вперед, пропахав носом земляной пол и рассыпая искры из глаз.

Берсек бежавший вслед за мной, на полном ходу снес меня как разъярённый бык матадора и споткнувшись через меня, упал сам. Дальше мои многострадальные ребра ощутили на себе пинки от ног Виктора и Артёма. А те бешено матерясь, после того как с разбегу пнули меня, лежавшего на полу, покатились кубарем, врезаясь в растянувшегося чуть дальше берсерка в конце полета.

Давно я не слышал столько искренних и гневных проклятий в свой адрес. Даже обычно сдержанный Виктор, сейчас киросинил меня по полной программе. Судя, по приличным словам, в мешанине матерных слов из его уст, причиной тому были разбитые очки.

Понимая, что я действительно дурак, потому что резко остановился, не предупредив других и то, что времени у нас в обрез. Я с трудом поднялся на ноги и морщась от боли в отбитых ребрах, проговорил:

— Потом когда выберемся отсюда будите на меня пиз…ть! Сейчас надо валить отсюда, пока мертвецы, которые совсем рядом, не отгрызли нам задницы!

Браный поток слов тут же иссяк, уступая место тишине, в которой слышалось громкое дыхание моих товарищей и отчетливое поры кивание мертвецов, где-то в темноте впереди.

Поскольку все благополучно перелетели через меня, я опять оказался первым. Растопырив руки в стороны и касаясь ладонями стен, я быстро поковылял обратно, пока твердая земляная стена не закончилась пустотой под ладонями.

Не теряя не секунды, я как истинный представитель мужского пола, свернул налево и вновь нащупав ладонями стену, побрел вперед, слыша, как за мной следом идут мои товарищи.

Не знаю сколько я шел по тоннелю в кромешной тьме, по ощущениям целую вечность. Ладони, которыми я трогал стены, чтобы не пропустить очередной поворот или развилку, уже стерлись до крови и сильно зудели. Поэтому, я не смог удержать радостный вопль, когда увидел впереди слабое пятно света.

Перестав щупать стены, я ускорил шаг, практически срываясь на бег. Ели заметный луч лунного света проникал сверху, через дыру в земле и слабо освещал труп. Который валялся рядом с деревянной конструкцией, очень похожей на самодельные малярные леса.

Криво сколоченная хрень из досок, позволяла уроду незаметно высунувшись из замаскированной норы в земле, стрелять по тем, кто был в поле, неподалеку от загона с мертвецами. В данном случае он стрелял по нам, но преимущество в виде прицела ночного виденья у Артёма, было куда весомее его хитро замаскированной огневой позиции.

Кинувшись к трупу врага, голова которого была лишена затылочной части, я принялся шарить по его телу, в надежде найти хоть что-то полезное. Но все мои старания не увенчались успехом, только зря испачкался в крови. Проклятые автостопщики обчистили труп до нитки, забрав не только его оружие, но и вообще всё, что при нем было, кроме заляпанной кровью одежды.

Пнув от злости ногой мёртвое тело врага, я выругался и забравший на деревянную конструкцию, осторожно высунул голову наружу и огляделся.

Лес кишащий мертвецами был позади. Сбоку были загоны, которые прежде чем уехать, открыли подлые предатели-автостопщики, освобождая мертвецов. К счастью для нас замысел Видлена не сработал, они не обглодали нас, пока мы были привязаны к деревьям. Теперь загоны были открыты и пусты, а зомбаки толпились в посадке и рядом с ней.

Помню что-то мертвецы где-то в туннелях не далеко от нас, я не стал терять драгоценное время и оттолкнувшись ногами от деревянной конструкции, выбрался наружу.

Оказавшись на земле, я тут же лег на траву, чтобы не привлечь ненужное внимание красноглазых тварей и полной грудью вздохнул приятный, свежий, ночной воздух. Который после затхлости и сырости подземных лабиринтов, казался необычно чистым с едва уловимыми нотками пыли и травы.

Пока остальные выбирались наружу, я усмехнулся своим мыслям. В своё время я даже дорогое вино так не смаковал, как сейчас смакую каждый вдох приятного ночного воздуха.

Выбраться незаметно у нас не получилось. Тяжёлого берсерка, который не мог с одной рабочей рукой выбраться на поверхность, пришлось кряхтя от натуги тащить всеми из подземелья. Зомбаки увидели нас и побрели в нашу строну.

Поскольку расстояние до них было приличным, нас это не пугало и едва Алёшенька оказался на поверхности, мы не сговариваясь побежали в сторону газели, где нас ожидал Кузьмич с дамами.

Бежать по полю, освещённому лунным светом было легко и просто, по сравнению с недавним забегом по темному лабиринту подземелья. После которого у меня всё ещё побаливали ребра.

Мертвецы довольно быстро отстали от нас, мы перешли на быстрый шаг. Чтобы экономить силы, которые и так были практически на нуле, после целой череды бурных событий за последние сутки.

Помимо этого, была немалая вероятность, что Кузьмич, увидев бегущих в его сторону людей, предпримет попытку вызвать нас по рации и не получив ответа, откроет по нам огонь. С престарелым алкоголиком шутки плохи. Поэтому к газели мы приближались шагом, готовые в любой момент упасть на землю, если френдли фаер всё же произойдёт.

К чести Кузьмича он действительно нас срисовал на подступе к автомобилю, метров за 400. Но не стал стрелять или орать на всё округа. Пару раз крутнув стартером, ожил мотор газели и фургон поехал нам навстречу.

Остановив автомобиль в паре метров от нас, Кузьмич выскочил из-за руля и бросившись нам на встречу, взволновано спросил:

— Что с вами приключилось? На вас смотреть страшно, все чумазые в грязи и без оружия.

Я быстро осмотрел себя в свете фар машины и понял, что Кузьмич прав. Мой черный костюм был весь в пыли и грязи. Сейчас он больше напоминал не униформу охраны рынка, а рабочую робу землекопа. Дополняли эту картину мои содранные в кровь и покрытые грязью ладони.

Остальные члены отряда выглядели не лучше. Витя скинул балаклаву и теперь подслеповато щурился, оставшись без очков. Его некогда стерильно-белые бинты, сейчас были грязными как моя униформа.

Артём и берсерк тоже были перепачканы в грязи с ног до головы. Последний стоял, зажимая здоровой рукой, вторую пострадавшую руку. Увидев это, я мысленно обозвал себя идиотом и ответил Кузьмичу:

— Некогда лясы точить, нам нужно уезжать отсюда, в машине расскажем каким гандо…м оказался твой Видлен!

— Чё это мой? — Растеряно произнёс Кузьмич. — Это Виктора коммунистический приверженец!

Виктор не стал спорить с Кузьмичом и тот растерянно пожав плечами, запрыгнул на водительское место.

Оказавшись внутри автомобиля, мы тут же были засыпаны вопросами от встревоженного женского коллектива. Я обещал рассказать всё чуть позже, а пока необходимо было осмотреть руку берсерка и свалить подальше от этого проклятого места.

В первую очередь я сказал Кузьмичу трогаться и ехать прямо по полю, в сторону Москвы, а сам принялся передаваться в чистый камуфляж.

Сейчас лишившись всего, что у меня было при себе, я по достоинству оценил присказку про запас, который карман не тянет. В данном случае он карман не тянул, а занимал места в кузове газели. Но благодаря ему, я был вновь в чистом камуфляже расцветки мультикам, в бронежилете, с новой запасной рацией и вооружён автоматом Калашниковым 74М.

Артём последовал моему примеру и тоже переоделся в чистое и вооружился. Только судя по его грустному лицу, стандартный калашойд не приносил ему радость. Оно и понятно, уроды увели у него бесценный прицел ночного виденья, самодельный ДТК закрытого типа, и другие мелочи в виде снаряжённых магазинов, патронами с малой навеской пороха.

Если патроны Артём ещё мог накрыть в любом количестве, то для создания нового глушителя, ему нужны были исходные материалы, с которыми сейчас было туго. Поскольку это не просто труба, которая накручивается на ствол, там всё манипуляции должны быть выполнены с ювелирной точностью, для соблюдения соосности. Про прицел ночного виденья вообще молчу, такие вещи сейчас мало кто продаёт, а если и продаёт, то озвучивает такую цену, услышав которую, можно заработать инфаркт.

Поэтому меня не удивило кислое лицо Артёма, потерявшего свои любимые плюшки-игрушки, которые стоили целого состояния и очень нам помогали в различных ситуациях. Но как бы там не было, жизнь продолжалась и нам требовалось выполнить задание, поэтому я взял в руки карту и подсев к Артёму сказал:

— Нужно прикинуть наш дальнейший маршрут.

Артём пару минут сосредоточенно рассматривал карту, потом поднял на меня взгляд и произнёс:

— Мы только недавно выехали с гынка, а меня уже задгали все эти бесконечные пгиключения настолько, что я готов пгедложить ехать всю догогу по полям и отстгеливать всё, что шевелиться в зоне видимости.

Услышав его слова, Кузьмич удивленно хмыкнул, но не рискнул бросить очередную колкость, видя хмурое лицо Артёма. Я в ответ укоризненно взглянул на опечаленного потерей ценных вещей товарища и сказал:

— Нет Артём. Оттого что мы встретили на своём пути беспринципных уродов, потерявших человечность, мы сами не должны превращаться в таких же негодяев. Поэтому я понимаю, что в тебе сейчас говорят эмоции, но не позволяй им одержать верх над разумом и сделать твоё сердце чёрным.

— Не волнуйся я пегеживу, что у меня спиз…ли ствол и тюняшки к нему и не стану монстгом. Поэтому не нужно мне сейчас читать пгоповеди, а то складывается ощущение, что меня вегбуют в секту.

— Сектантов и без нас полно, тем более они сейчас не в почёте, большинство выживших видя их сразу стреляет. Поэтому возвращаясь к твоим словам, я ещё раз говорю, нам нужно составить маршрут и доехать до Москвы по полям, не самая лучшая идея.

— Да я понимаю, что такими темпами мы будет ехать год и топлива для этого нужно сжечь целую тону.

— Это хорошо, что ты это понимаешь. Поэтому прокладывай маршрут, а я пока пойду гляну, что там у Алёшеньки с рукой.

Тихо сказал я Артёму и поднявшись с кресла, отправился в заднюю часть салона автомобиля, где девочки вместе с Виктором окружили берсерка и раскрыв аптечку колдовали над ним. Усевшись неподалеку на пол, я тихо спросил у жены:

— Что у него рукой?

Она откинула со лба прядь волос и ответила:

— Нас конечно викинг обучал медицине, но эти знания весьма поверхностны. Если мы не ошиблись, то у него открытые и закрытые, множественные разрывы сухожилий. Всё что мы можем сделать, это приглушить воспалительный процесс и наложить гипс. Скорее всего ему потребуется помощь настоящего доктора и операция по наращиванию и сшиванию сгибателей.

Я удивленно вскинул бровь и с восхищением проговорил:

— А говоришь ничего не понимаешь, а сама вон как на гипократском шпрехаешь.

Было заметно, что похвала приятна Яне. Её глаза счастливо заблестели и на губах заиграла ели заметная улыбка. Погладив рукой моё плечо, она подтолкнула меня в направлении передней части автомобиля и сказала:

— Иди льстец, ищи ближайшее поселение, где можно найти более опытного доктора чем я.

— Слушаюсь моя госпожа.

Шутливо произнёс я и вернувшись к Артёму, который внимательно рассматривал карту, сверяясь с пометками о известных нам локациях, сказал ему:

— Нам нужно заехать куда ни будь, где есть доктор.

Артём озадачено вскинул бровь и посмотрев на меня сказал:

— Дядь ты же сам видел пометки на кагте! Тут название известных гестаповцу больших и мелких анклавов и их кгаткие хагактеристики. Напгимер: «Дгужелюбны» «Лучше объехать стогоной» «Склоны к каннибализму» как видёшь, пго уговень медицины нет не единого слова.

— Вижу, поэтому ищи ближайший, более-менее крупный анклав, поедим туда.

Артём согласно кивнул и произнёс:

— Согласен логично.

— Куда едим?

Не выдержал долго молчания, сгорающий от любопытства Кузьмич. Артём усмехнулся и ответил ему:

— Тебе не всё гавно куда ехать? Главное кгути педали пока пиз…ы не дали.

— Да я вижу, что вам уже дали, но хочу услышать грязные подробности.

Бестактно произнёс Кузьмич, явно стараясь убить двух зайцев сразу, позлить Артёма и удовлетворить своё любопытство.

Престарелой хитрец легко достиг своей цели, поскольку Артём и так был злой после предательства автостопщиков и потери снаряжения. Впив в затылок Кузьмича испепеляющий взгляд, он произнёс:

— Лучше не шути сейчас свои дугацкие шутки, иначе я за себя не гучаюсь.

Осознав, что в воздухе пахнет жареным и есть не иллюзорная вероятность получить люлюй, Кузьмич включил заднюю и примирительно сказал:

— Всё больше никаких шуток! Спрашиваю абсолютно серьёзно, куда ехать?

Артём отвел свой испепеляющий взгляд от затылка Кузьмича и ответил:

— Выезжай на трассу, по ней нужно проехать километров 30 и потом я скажу куда свернуть.

— Понял принял.

Покорно ответил Кузьмич и направил автомобиль в сторону посадки, за которой проходила трасса М4.

Я наклонился поближе к карте, чтобы хорошо видеть все мелкие обозначения на ней и спросил у Артёма:

— Куда едем?

— Сюда.

Проговорил Артём и ткнул пальцем в место, которое на карте было обведено карандашом в небольшой круг и подписано восемнадцатым номером.

Взяв в руки подробную расшифровку цифровых обозначений на карте, я принялся читать информацию по выбранному Артёмом месту.

Это был относительно крупный и дружелюбный анклав. Который отличало от всех остальных то, что проживающие там люди не убивали мертвецов, как это делало большинство выживших, а использовали их для своих целей.

Чем больше я читал информации по этому поселению, там интереснее мне становилось. Если информация гестаповца правдива, а не верить ей, не было повода. Получалось эти люди смогли создать некий симбиоз, в котором мертвецы были помощниками и использовались как домашний скот.

Что же любопытно будет на это посмотреть своими глазами. Главное, чтобы там оказался квалифицируемый специалист, который сможет помочь Алёшеньки. Да и не только ему, не будет лишним показать девушек настоящему доктору, чтобы он перепроверил за ними самоучками правильность лечения.

Пока я читал заметки про выбранное Артёмом место. Кузьмич успел найти проезд в лесополосе и теперь ехал вдоль отбойника, выискивая в нем разрыв, чтобы выехать на трассу.

Закончив колдовать над рукой берсерка, девочки увидели, что мы с Артёмом определились куда ехать и вновь насели на нас с расспросами о том, что с нами произошло во время совместной атаки с автостопщиками на уродов, устроивших на нас засаду.

Артём сразу отмазался от роли рассказчика, кивнув на меня он, сказав:

— Всё вопросы к нему, у меня и так нет настгоения, чтобы ещё газ гассказывать, как эти угоды нас кинули и обчистили пгактически до тгусов.

Мне ничего не оставалось как рассказать сгорающим от любопытства дамам и Кузьмичу, всё произошедшие с нами.

Когда я закончил рассказывать о наших злоключениях Кузьмич, не выдержал и громко выматерившись, спросил:

— И чё? мы оставим этим мразям такое без ответки, просто смотаемся поджав хвосты, как побитые уличные псы?

Артём не выдержал и злобно-иронично проговорил:

— Ты с кем собгался нападать на оггомную воогужённую толпу воинственный бабуин? Нас и так мало для такого сгажения, а если учесть, что половина отгяда недееспособна, то ты пгедлагаешь совегшить массовый акт суицида.

Кузьмич сегодня отличался остротой ума и сообразительностью. Осознав, что спорол чушь, он замолк.

Тишину в машине нарушил Виктор, сказав:

— Владлен и его шайка негодяев уехали в сторону Воронежа, мы их вряд ли встретим в скором времени или вообще, когда ни будь. А вот следы нашей нивы, уходили куда-то в сторону Москвы, куда мы сейчас едем, поэтому нужно смотреть внимательно, есть шанс встретить нашу машину по пути.

Обдумав его слова, я ответил:

— Честно говоря шанс небольшой. Даже если мы каким-то чудом увидим следы, уходящие в поле и узнаем рисунок протекторов нивы, то у нас нет времени гоняться за ней по лесам и полям. Вы же помните, что нам нужно попасть в Москву, собрать там информацию о вылезшем на свет правительстве и вернуться обратно. До того, как в столицу вернуться тот ахриневший пиджак-депутат.

Пока мы дискутировали, Кузьмич нашел участок вдоль дороги без отбойника и выбрался на трассу.

Ехать по асфальту было гораздо приятнее, чем по полю. Автомобиль перестало раскачивать и подкидывать на кочках. Тихое урчание двигателя и шуршание шин убаюкивало, наши дамы быстро уснули.

Я сидел на переднем пассажирском кресле рядом с Кузьмичом и смотрел на проплывающие мимо деревья, которые сменялись бескрайними полями.

Больших городов поблизости не было, поэтому мертвецы, которые вступили в войну с человечеством за господство в новом мире, тут практически не встречались. Изредка можно было заметить одинокого зомби, провожающего слишком быструю для него добычу, разочаровано-злобным взглядом.

Помимо ещё неуспокоенных тварей, периодически на дороге валялись их раздавленные автомобилями тела. Заброшенные и раскуроченные автомобили, брошенные хозяевами абсолютно целыми или искорёженными после аварии, так же не давали забыть о наступившем апокалипсисе. В котором царил хаос и разруха.

На половине пути до намеченной цели, Артём сменил Кузьмича за рулём. Кузьмич поначалу отпирался говоря, что не устал. Но Артём сказал, что ещё не отошел от позорного предательства автостопщиков и спать совсем не хочет. Я его подержал и отправил Кузьмича в салон к остальным подремать.

Мои попытки разговорить хмурого как грозовая туча Артёма не увенчались успехом, я тоже задремал убаюкиваемый уютным урчанием двигателя.

Как всегда, в такие моменты, мне показалось, что я всего лишь секунду назад закрыл глаза, можно сказать моргнул и меня уже толкает в плечо Артём.

Протерев руками заспанные очи, изгоняя остатки сна, я уставился на предупреждающею табличку, которую подсвечивали фары газели.

Там была нарисовано идиотско-идеалистическая картина, на которой счастливый человек стоял в обнимку с зомби и надпись: «Они нам не враги!» Неизвестный художник очень постарался, предавая безобидное выражение зомбку. Как будто и правда, лучшие друзья после распития бутылки горячительного, стоят довольные жизнию в обнимку.

— Ну что позыгим, как они с мегтвецами обнимаются и в десна колотятся?

Спросил Артём после того, как я рассмотрел рисунок на плакате. Я усмехнулся и ответил:

— Если бы всё было так, как тут нарисовано, это поселение уже давно населяли одни зомби. Художник явно приукрасил действительность, а вот на сколько он её приукрасил, мы скоро увидим.

Артём прежде чем тронуться дальше, придвинул к себе автомат. От моего взгляда не ускользнуло как скривилось его лицо, когда он схватился рукой за цевьё. Самое обычное пластиковое, черное цевьё, которым в стоке оснащались все калашовские семьдесят четверки.

Ничего привыкнет со временем. Как раньше говорили: «Стерпится — слюбиться».

С этой мыслю, я пошел в заднюю часть автомобиля, будить остальных.