Земля зомби. Два локтя по карте

Глава 15 Иван

Все, кто сейчас находился в кафешке и неспешно вкушал пищу, не вызывали у меня интереса. Гражданские были какими-то задумчиво-угрюмыми, что не совсем располагало к разговорам с ними. А приставать с расспросами к военным, я опасался, а то не ровен час, схватят как шпиона и доказывай потом, в каком ни будь сыром подвале, что ты не верблюд.

Я уже успел разочароваться в рынке, который всегда являлся источником слухов и информации. И собирался заканчивать трапезу и поиск подходящего собеседника. Но внезапно относительную тишину уличной кафешки нарушил громкий окрик из-за стола, расположенного в самом углу.

— Я сказал СМИРНО!

Заорал невысокий капитан, с заметным круглым пузом и красной от жары лысиной. Сидевший с ним за одним столом молодой младший лейтенант, молча сидел на месте, никак не реагируя на крик старшего по званию и играл жевелами, крепко сжав кулаки.

Толстого капитана подобное игнорирование приказа окончательно вывело из себя, его лицо тоже покраснело, словно красная краска с блестящей от пота лысины пролилась вниз.

— Ах ты щенок, я тебя под трибунал отдам!

Гневно проорал он, поднимаясь на ноги и нависая над молчаливо сидевшим летёхой.

Схватив со стола кепку, капитан прикрыл свою лысину и потянувшись к рации на груди, злобно выпалил:

— Решил х…й забить на приказы и поиграть в молчанку? Ну ничего, послушаю как ты начнёшь умолять меня вернуть тебя на службу, после того как посидишь на губе!

Внезапно летёха быстро вскочил с места и схватил капитана за руку, не позволяя ему дотянуться до рации. Второй рукой он молниеносно взял своего начальника за затылок и с силой ударил его лицом об стол.

От сильного удара посуда, стоявшая на столе с грохотом и звоном, подпрыгнула, а толстенький капитан без сознания свалился на землю. Слетевший от удара головной убор, вновь обнажил багрового цвета лысину, а свернутый на бок нос, начал щедро орошать кровью грудь военного и землю.

— Знатно он его мордой об стол ёб…л!

Восторженно проговорил Кузьмич. Артём тут же пнул его ногой под столом и тихо прошипел:

— Заткнись пгидурок, не хватало нам ещё влезть в местные газборки.

Летеха время даром не терял. Склонившись над кэпом, он быстро проверил у него пульс на шее, вынул его рацию и растеряно оглянувшись вокруг, побежал в сторону выхода из рынка.

Всё произошло настолько быстро, что все прибывали в растерянности от увиденного и очнулись, когда спина летехи уже затерялась где-то в толпе людей, у выхода с рынка. Молодому повезло, что в этот момент поблизости не было патруля и у него оказалась небольшая фора, прежде чем рации у вояк ожили.

Я не слышал, о чем там бубнили, но было нетрудно догадаться, что речь шла о нарушении субординации, нападении на старшего по званию и объявлению в розыск летехи.

Всего за пару минут тихий и спокойный рынок, превратился в потревоженный пчелиный улей. От бегающих в разные стороны военных в зеленой форме, начало рябить в глазах. Капитана подняли и привели в чувство. Теперь он сидел за столом, прижимая смоченную в холеной воде тряпку к разбитому носу и отвечал на вопросы патрульных.

Понимая, что в данной ситуации найти собеседника нереально, я смирился с тем, что информацию раздобыть не удастся и решил покинуть рынок. С учётом, что все уже поели, а шоу устроенное летёхой кончилось, делать тут было нечего.

Поэтому покинув кафе, мы направились к выходу из рынка. Нападение на командира видимо считалось тяжким преступлением, поскольку количество патрулей, стянутых на рынок, за весьма короткое время поражало.

Все выходы были усилены автоматчиками в бронежилетах. Тех, кто входил и выходил с территории рынка, очень внимательно осматривали. Если летеха не успел отсюда выскочить в первые минуты, то его найдут без вариантов.

Вояки устроили знатную суету, помимо того, что выход усилили вооружёнными бойцами в полной экипировке, которые внимательно сканировали любого, кто входил или выходил с территории. На самом рынке люди в форме, разбившись цепью шли по рядам, прочесывая каждую палатку, заглядывая в каждый укромный уголок, в поисках нарушителя дисциплины.

Кузьмичу судя по его радостно блестящим глазам, эта суета нравилась и только периодические толчки Артёма в плечо, заставляли его молчать и не мусолить эту тему. В отличии от Кузьмича, Виктор умел контролировать себя и его любопытство выдавали только заинтересовано сверкающие глаза, за линзами очков.

Мы без проблем вышли с рынка и отправились на стоянку к своему автомобилю. Мимо нас, в сторону рынка на огромной скорости пролетел УАЗ Хантер, с надписью на боку «Кинологическая служба» Пронзительно завизжав тормозами, он остановился рядом со входом, из машины выбралась девушка в военной форме. Вслед за ней повинуясь её команде, на улицу из салона выпрыгнула черно-жёлтая немецкая овчарка. Девушка прицепила к её ошейнику поводок и быстрым шагом направилась внутрь рынка.

Погрузившись в газель, мы поехали на выезд и попали в небольшой затор, из желающих покинуть рынок. Его причиной служили два зеленых КАМАЗа, которые практически полностью преградили дорогу, оставив лишь узкий проезд. Каждый выезжающий автомобиль тормозили военные и осматривали его в поисках беглеца.

Осмотр был быстрым, с помощью специальной палки с зеркальцем, они осматривали днище машин, заглядывали в салон и багажник и не найдя возмутителя спокойствия, пропускали автомобиль.

Минут через 10 подошла наша очередь на досмотр. Артём плавно остановил автомобиль и открыв дверь, абсолютно спокойно спросил у подошедшего к нему майора:

— Документы на автомобиль нужно показывать?

Военный на пару секунд наморщил лоб, размышляя над вопросом, а потом ответил:

— Мне похрену на ваши бумажки, главное, чтобы вы не угнали этот автомобиль в нашем городе.

— Ничего мы не угоняли, это наша машина.

— Да я знаю, что ваша. Потому что в противном случае, на неё была бы ориентировка, а вы бы уже лежали мордой на земле, под дулами автоматов. — Ухмыльнулся майор и вернув лицу серьёзное выражение продолжил говорить, внимательно смотря в глаза Артёму. — А теперь не отнимайте моё время всякой ерундой, посторонние в машине есть?

— Нет.

— Хорошо, я тебе верю, но всё равно долен заглянуть в салон и убедиться в этом сам.

— Без пгоблем.

Ответил Артём и подал Виктору знак, чтобы он открыл сдвижную пассажирскую дверь. Майор обошел автомобиль по кругу и пригнувшись залез в салон. На пару секунд он замер, привыкая к царившей тут полутьме. Внимательно оглядев Кузьмича, Виктора и меня, он убедился, что никто из нас не похож на разыскиваемого младшего лейтенанта. После этого он уставился на кучу различных вещей в конце салона и спросил:

— А там у вас что?

— Наше барахло для дальней поездки. Что-то из дома везём, что-то только что у вас прикупили.

Спокойно ответил я ему, не чувствуя за собой ничего противозаконного.

— Хорошо можете проезжать.

Ответил военный и покинул наш автомобиль.

Мы беспрепятственно проехали усиленный блокпост и направились к госпиталю. Я смотрел в окно и давался диву оттого, как всего лишь один летёха, смог поставить на уши целый город, расквасив нос своему командиру. Патрулей стало заметно больше. Теперь они не ходили неспешным прогулочным шагом на раслабоне, а перемешались в полной амуниции, с автоматами наготове. Подозрительно осматривая каждого встречного и обшаривая каждый укромный закуток.

Оказавшись в салоне, вдали от посторенних ушей, Кузьмич наконец-то смог дать волю своим чувствам. Распираемый эмоциями от увиденного, он радостно произнёс:

— Вы видели, как он сделал ему фаталити? Прям херак шнобелем об столешницу этого толстого капитана. У того нас на бок и кровища хлынула. Интересно, что они не поделили?

Артём, не отрывая взгляда от дороги, усмехнулся и ответил:

— Понгавилось? Хочешь я тебе так сделаю?

Улыбка сошла с лица Кузьмича. Упарившись колючим взглядом в затылок Артёма, он ответил:

— Ты ахренела собака картавая? Я тебя сейчас самого об руль фейсом приложу.

В перепалку влез Виктор, задумчиво произнеся:

— А может они тоже ничего не делили, а как и вы любили поссбачиться и дособачились?. Теперь у одного клюв свернут на бок, а другого вся Рязань ищет.

— Нет, это исключено. Мы с Кузьмичом никогда до такого сильного членовгедительства не доходили, в своих спорах.

Не раздумывая ответил Артём.

— Тот редкий случай, когда я согласен с картавым, там причина ссоры явно более весомая, чем просто спор. Видели, как этот плешивый ханурик пытался застроить молодого, прежде чем начал клевать столешницу носом? — Проговорил Кузьмич и подражая капитану, внезапно громко проорал. — СМИРНО!

От неожиданности я подпрыгнул на месте и не только я. Артём непроизвольно дёрнул рулем и выругался матом. Но всё это было полной хренью по сравнению с тем, что после громкого крика Кузьмича, наше барахло в конце салона разлетелось в разные стороны и оттуда выскочил возмутитель спокойствия, с пистолетом Макарова в руках.

Кузьмич, выпучив глаза смотрел как зачаровали на летёху. Виктор замер, стараясь не провоцировать вооружённого беглеца и только его глаза за стеклами очков, бегали в разные стороны, выдавая высшую степень нервного возбуждения. Артём кидал взгляд то на дорогу, то в зеркало заднего вида. Я был уверен, что, если потребует ситуация, он резко вильнёт рулем и уронит летёху, помешав ему произвести прицельный выстрел.

Сам же беглец, приняв устойчивую позу, пошарил стволом пистолета, размышляя кого лучше взять на прицел. Решив, что водитель самый целый член экипажа, он прицелился в затылок Артёму и немного нервно произнёс:

— Мужики мне терять уже нечего! Если меня поймают, то снимут шкуру с живого, поэтому давайте без глупостей. Вывезите меня из города, и я тихо уйду, не причинив вам вреда!

Стараясь чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, я ответил:

— Хорошо, ты только с пистолетом будь поаккуратнее!

— Не переживайте, пользоваться я им хорошо умею, поэтому если не дадите повод, то никто не пострадает.

— Нам пофиг на ваши местные разборки. Сейчас мы заберем из госпиталя своих подкоцаных людей и поедем в Москву. Но если ты будешь стоять по среди салона как статуя, то тебя обнаружат при проверке на первом же блокпосту!

— Путь очкарик медленно, спиной вперед подойдёт ко мне и сядет на это место.

Летёха показал кивком головы на Виктора и ближайшее к себе свободное сиденье. Кузьмич радостно оскалился и спросил:

— Ты тоже не любишь коммунистов?

Наш пленитель недоуменно приподнял брови и внимательно проследив за тем, чтобы Виктор исполнил его приказ, ответил Кузьмичу:

— Я не люблю, когда кто-то пытается выкинуть какой ни будь трюк. Если вы вывезете меня из города, то разойдёмся как в море корабли. А теперь я обратно спрячусь, но помните, ваш товарищ у меня на прицеле и в случае чего, я успею его застрелить.

Проговорив это, он плавно опустился на пол и принялся накидывать сверху на себя вещи, оставив только маленькую щель, через которую внимательно наблюдал за происходящем в салоне и Виктором.

Я вытер ладонью испарину со лба. Что не день, то приключения. Почему мы притягиваем к себе неприятности, он что не мог спрятаться в другую машину?

— Слышь военный, а чё вы с капитаном не поделили? Мы были в том кафе и видели, как ты его смачно мордой об стол приложил.

Спросил Любопытный Кузьмич.

— Да достала меня эта крыса тыловая! Мало того, что сам ничего не делает, только бумажки перекладывает, так ещё и денежные поборы организовал и тянет со всех, кто младше по званию, упырь ненасытный. Вот и не выдержал я и решил таким способом уволиться со службы.

Раздалось в ответ из-под кучи шмотья.

— А уволиться нормально, чтобы не ставить весь город на уши было не судьба?

С укоризненными нотками в голосе спросил Виктор, которому явно не нравилось быть мишенью у дезертира.

— Будь вы местными, то не задавали бы такой глупый вопрос. Если тебе повезло попасть на службу в ряды наших войск, то ты будешь как сыр в масле кататься и всем необходимым обеспечен. Но есть и минусы. Помимо того, что может попасться командир самодур, как это произошло со мной, нельзя просто так взять и разорвать пятилетний контракт. Ты должен сполна отработать средства, вложенные в тебя городом.

Ответил летёха. Мне стало интересно по поводу контракта, я спросил у него:

— 5 лет-это минимальный срок контракта и разорвать его совсем без вариантов?

— Да, если ты проходишь все проверки и ставишь свою роспись, то минимум 5 лет должен тянуть лямку. Варианты разорвать его досрочно есть, но как правило они связаны с потерей здоровья или гибелью. А ещё возмещением огромной суммы, вложенной в тебя.

Я мысленно улыбнулся. Похоже судьба послала мне именно того собеседника, которого я искал на рынке и не нашел. Он знает внутреннею кухню Рязани и не будет утаивать всё грязное бельё города, поскольку имеет обиду на командира.

Артём остановился на парковке неподалёку от госпиталя. Чтобы не нервировать нашего непрошеного пассажира, решили, что за девочками и берсерком пойдёт один Артём, а все остальные останутся в машине.

Пока ожидали их возращения, в салоне стояла тишина. Меня немного пугала мысль, что проходящий мимо патруль решит проверить наш автомобиль и обнаружит беглеца. Есть иллюзорный шанс пострадать в перестрелке, а если повезёт выжить, то попасть в тюрьму, за содействие побегу.

Тягостное молчание нарушило появление Артёма, берсерка и девочек. Артём уселся за руль, все остальные заняли места в салоне и не в силах сдержать любопытства, уставились на кучу вещей, под которой скрывался вооружённый беглец.

Как только машина тронулась, Татьяна спросила:

— Как тебя зовут?

— Иван.

Тут же ответил наш пленитесь, сразу сообразив к кому она обращается.

— Ваня в девушек ты тоже сможешь выстрелить, рука не дрогнет?

Задала провокационный вопрос Татьяна.

— Смогу, наверное, хотя совсем этого не хочу. Я вообще не в кого не хочу стрелять!

— Ладно расслабься, мы тебя вывезем из города, только не наделай непоправимых глупостей!

На выезде из города, очередной военный дежуривший на блокпосте заглянул в салон и не найдя подходящего под описание человека, без проблем выпустил нас, не став капаться в куче барахла.

Я облегченно вздохнул. Конечно Ваня не был преступником такого масштаба, чтобы из-за него каждую машину полностью перерывали, но исключать того, что кто-то мог заметить, как он пробирался в наш автомобиль на стоянке, было нельзя. И я до последнего боялся, что нас поймают.

Теперь оказывавшись за городом в безопасности, всё облегченно выдохнули. Беглец вылез из-под кучи вещей и уселся на пол, положив пистолет себе на колени и всё ещё посматривая на нас с опаской.

Я пока что потерял к нему интерес и принялся расспрашивать берсерка и девочек о госпитале. То, что там не было нужно специалиста, который смог бы провести операцию на руке Алёшеньки, мне сообщили сразу, как только сели в машину. Теперь я хотел знать подробности.

Как и предполагалось у Татьяны и Яны ничего серьёзного не было. Лечение мы выбрали правильное и помощь специалистов не требовалось, только время. А вот с берсерком всё было тяжелее. Ему диагностировали порванные сухожилия и специалиста, который мог дать гарантию на успешную операцию в Рязани не нашлось. Единственное, что в госпитале подтвердили, так это то, что такой специалист есть в Москве, правда ценник у него негуманный.

Разобравшись с нашими ранеными бедолагами, я вновь начал расспрашивать Ивана о Рязани. Поскольку он решил ехать с нами до Москвы, а это ещё под 200 километров пути, то времени на расспросы было предостаточно.

Иван в благодарность за своё спасение, рассказал всё без утайки. И теперь я представлял примерную модель жизни в Рязани, а также её взаимоотношение со столицей.

С его слов выходило, что правили городом вояки, правда это я и так знал. А даже если бы не знал, то оказавшись в городе, сразу бы это понял. В целом правили они справедливо, но как всегда в некоторых местах были перегибы. И конечно основной бич нашей страны- это должности по блату и кумовство. С падением мира, многое изменилось, но не это. В Рязани процветала практика сажать родню и друзей высокопоставленных вояк на высокие и хлебные должности. Как правило профпригодность подобных персонажей была ниже плинтуса, зато гонору выше крыши.

Относительно взаимоотношений Рязани и Москвы. Они были натянутыми и сложными. Города располагались относительно близко друг к другу, поэтому вели между собой торговлю и люди свободно перемещались между ними. Но Рязанские вояки отвергли «щедрое предложение» вылезших непонятно откуда Московских депутатов и теперь между городами возникло сильное напряжение. На простых людях оно практически никак не сказалось. Но руководители понимали, что война между городами неизбежна и это только вопрос времени.

Сейчас Москва не будет нападать на Рязань, слишком большая мощь, благодаря военным была на защите города. И даже если потенциал столицы в разы превосходил военный потенциал Рязани, то победа далась бы большой кровью и сильно ослабила бы Москву. Поэтому пока не столица не подомнёт под себя более слабые города и поселения, Рязань трогать не будут. Её оставят напоследок, на десерт, так сказать.

Если верить Ивану, то военный потенциал Москвы, был предсказуемо очень внушительным. Откуда он всё это знал? Рязань засылала шпионов в столицы. Как, впрочем, и сама столица, в Рязань. Все об этом знали, но воспринимали это как неизбежное зло и боролись с ним спустя рукава. Лениво ловив этих самых шпионов, либо распуская дезинформацию, дабы предоставить неверные сведенья противнику.

История самого Ивана была банально проста. Он заканчивал последний курс училища, когда произошло зомбиапокалипсис. Не раздумывая ни секунды, он вместе с сослуживцами вступил в кровавый бой за город. Ему повезло, не получить укусы в первые дни, когда происходила самая мясорубка и мертвецов было много. Потом он участвовал в зачистке города. Ему, как и другим курсантам, досрочно выдали погоны и офицерские должности, поскольку за месяц боёв против мертвецов и всяких бандитов-мародёров, они прошли более жёсткую школу, чем за 5 лет в училище.

Когда город был полностью зачищен, всех распределили в различные подразделения. Иван был обычным пехотинцем. И всё бы ничего, но ему не повезло с командиром. Толстый капитан с лысиной на голов, был типичным армейским сапогом, с одной извилиной от кепки. Он привык командовать юными, бесправными срочниками, загружая их бесполезной и ненужной работой, вымогая при этом деньги. А как известно привычка вторая натура, поэтому, как только город вернулся к нормальной жизни, капитан вновь принялся за старое. Только на этот раз ему в голову пришла идея доить на деньги контрактников.

Кантрабасы оказались не такими робкими, как недавно оторванные от материнской сиськи восемнадцатилетние юнцы и написали коллективное заявление в военную комендатуру, на капитана.

Только вместо наказания и увольнения капитана, их ждало разочарование. На утреннем построение с красной от гнева плешью, капитан ходил мимо строя, тряся перед носом подчинённых заявлением и брызгая слюной орал. Что они твари неблагодарные и он всех сгноит.

Рецепт безнаказанности оказался очень простым, у капитана в военной комендатуре, в начальниках сидел родственник. Который изъял коллективное заявление и отдал его своему родственничку, попутно уничтожив дело, заведенное на него.

После этого случая взаимоотношения командира и его подчинённых сильно обострились, он при каждом удобном случае, пытался их строить и срывал свою злобу. Чаша терпения Ивана лопнула на рынке, а мы стали невольными свидетелями этого события.

Мне было жалко этого молодого человека, который из-за начальника самодура, разочаровался в военной службе и теперь вынужден бежать в другой город. Претензий к нему из-за метода его побега и направленного на нас пистолета, я не испытывал. Чутьё мне подсказывало, что он пока ещё хороший, неиспорченный человек и только крайние обстоятельства вынудили его так поступить.

За разговорами мы незаметно преодолели 150 км и решили, найти место укромное место для ночлега. Чтобы отоспаться и приехать в Москву с утра, со свежими силами.

Пока искали место для ночлега и готовили ужин, Иван нам рассказал всё, что знал о Москве. Сам он там не разу не был, но знал о ней не мало, со слов тех, кому удалось там побывать. И если верить его рассказу, нас ожидало прелюбопытные место, не похожее ни на, что из посещаемых нами ранее.

Город делился на безопасные очищенные зоны и дикие территории. Безопасные зоны тоже делились на общедоступные и вип зоны, в последние попасть мог далеко не каждый.

А разнообразие всяких банд и сектантов, поражало воображение. Когда Кузьмич услышал о секте коммунистов-некромантов, которые поставили перед собой цель, выкрасть тело Ленина из мавзолея и оживить его, то ржал как конь. А девушки округляли глаза, от рассказов, что в вип зонах работают кафешки с миллеровскими поварами и происходят показы модных нарядов.

Меня больше всего заинтересовали рассказы о бессметных сокровищах, которые из себя представляли огромные заброшенные склады и рынки, в серой зоне. Но целы они до сих пор были не просто так, слишком много опасностей подстерегало тех, кто дерзнёт туда сунуться. Но как говориться помечтать не вредно? Вот я и мечтал, сидя у тлеющих, завораживающих, красных углях костра и слушая рассказы Ивана.