Земля зомби. Весеннее обострение

Глава 11 Рынок

Быстро пройдя уже привычную нам процедуру сдачи оружия, получив расписки, мы вышли из вагончика и сели в автомобили. Медленно проехав вперед, свернули на парковку и сильно обрадовались, что свободные места оказались в самом начале. Значит, недавно кто-то отчалил, не исключено, что это были грузовики с Ростовскими номерами, которые нам повстречались по дороге. Припарковав машины и тщательно проверив, что все двери закрыли, мы закурили, обсуждая, кто куда дальше пойдёт.

Кузьмич весело щебетал с Ведьмой, видимо, во время поездки они успели найти общий язык и подружиться. С ним было всё понятно: кроме Ведьмы его сейчас ничего не интересовало. Он даже наши обсуждения слушал без интереса, вполуха.

Моя жена вместе с женой Артёма намыливались в гости к переехавшим от нас девушкам, которых сманил на Рынок наёмник Викинг. Берсерк тоже отправлялся вместе с ними, только он не стремился к женской половине коллектива, его тянуло к наёмникам, которые после прогремевшего на весь рынок поединка Алёшеньки с Крабом, любили и уважали сильного великана и всегда были рады его видеть у себя в гостях, даже не жалели для гостя дорогого еду, которую он уплетал за один присест в невообразимом для обычного человека количестве.

Кирилл, который был тихим и молчаливым парнем, любившим технику больше, чем людей, в этот раз решил побаловать себя, посетив тату салон, чтобы сделать себе очередную татуировку, которых у него и так было немерено.

Артём, как настоящий оружейный маньяк и винтовкофил, намеривался побродить по сектору для оружия в поисках редких боеприпасов на свою драгоценную снайперскую винтовку.

Шаман был на Рынке первый раз и не знал, куда идти, я посоветовал ему начать с врача, а после изучить ближайшую карту Рынка, которая была разбита на сектора с названиями. Не найти на ней того, что требовала душа, было практически невозможно. Тут торговали всем, что доставляло радость или делало жизнь более комфортной, главное — чтобы у покупателя было что предложить взамен.

Прежде чем начать искать и выменивать вещи по общему списку, я решил сначала посетить шашлычную, которая появилась благодаря совместной договорённости Ранчо и Рынка. Теперь всегда можно было взять шашлык, не опасаясь, что он приготовлен из мяса крыс или, того хуже, людей, а может, и мертвецов. Рассказывали всякие страшилки, суть которых сводилась к одному. Главное — подольше подержать мясо в маринаде и не важно, кому оно принадлежало. Мне было очень даже важно, поэтому я очень обрадовался, узнав о появлении шашлычной лавки с мясом напрямую от Ранчо.

Там, ожидая свою порцию поджаренных на углях румяных кусочков мяса, нанизанных на алюминиевый шампур, и тарелку с луком, порезанным аккуратными кольцами, приправленными уксусом, можно было захлебнуться слюной, но самое интересное — послушать слухи и новости от других людей, которых в заведении было немало. Как-то по большому секрету Гестаповец поведал мне, что во всех подобных заведениях на Рынке всегда есть один человек, который, притворяясь обычным посетителем, всё внимательно слушает и запоминает. Несмотря на кучу ненужной информации, зачастую проскакивает очень ценная, раз затраты на таких слушателей полностью окупают себя. Вот и я решил совместить приятное с полезным и отведать сочного шашлыка, который при мне пожарят и, сняв шампур с мангала, сразу подадут, при этом приятно проведя время, общаясь с незнакомыми людьми и узнавая самые свежие новости, слухи и сплетни.

Закончив курить, я, перед тем как все разбрелись по всему Рынку, строго-настрого приказал не отключать рации и всегда быть на связи. После этого отправился в шашлычную, которая располагалась в секторе общепита.

Передвигаясь по рынку, я с интересом его рассматривал. С момента нашего первого посещения, он всё время разрастался, перестраивался. Людей с каждым месяцем становилось всё больше. Такими темпами роста, у него есть все шансы стать в будущем новой столицей Черноземья.

Столько раз тут был, но никак не могу привыкнуть к такому количеству людей в одном месте и шуму, который они издают. Как ни странно, привыкнуть к тому, что люди внезапно исчезли с улиц, получилось легче, чем привыкать к большому количеству людей после полугода тихой жизни.

Люди сновали по рынку, разглядывая различные товары. Останавливались около заинтересовавших их предметов, начиная общение с продавцами, смеясь или переругиваясь, в зависимости от того, как развивался диалог.

Дойдя до нужного сектора, я зашел в свою любимую шашлычную с незатейливым названием «Обжорка», которая в теплое время года делала для своих посетителей что-то похожее на летнюю террасу, выставляя на улицу длинные деревянные столы с лавками и натягивая над ними старые рекламные баннеры, защищающие посетителей от солнечного зноя и непогоды и позволяющие наслаждаться дневным теплом. Сейчас на террасе было многолюдно, посетители сидели за столами, наслаждаясь теплой погодой и вкусным шашлыком, ведя неспешные беседы, иногда угощая друг друга чем-то алкогольным.

Я подошёл к шашлычнику, который, как всегда, стоял у длинного мангала и колдовал над шампурами с мясом, периодически раздувая угли оторванным куском картонки. Увидев меня, он улыбнулся и спросил:

— Как всегда, два шампура шашлыка и лепешку?

— Да, зачем что-то менять, когда всё устраивает!

— Тогда тебе повезло, ждать долго не придётся, мясо почти готово.

Обрадовал меня шашлычник. Это хорошо, не придётся сидеть за столом, глотая слюни от вкусного запаха жарящегося мяса, который исходил от мангала и улетал дальше, заставляя половину Рынка сглатывать слюну и ругать шашлычника за то, что дразнит, разыгрывая аппетит, и мешает сосредоточиться на делах насущных.

Сам шашлычник был добродушным полноватым мужчиной в возрасте, с большими румяными щеками, которые говорили, что их хозяин явно не голодает.

Наконец мясо приготовилось. Забрав в качестве оплаты патроны, он поставил на столик рядом с мангалом тарелку с нарезанным луком, положив на неё два аппетитно выглядящих шампура с румяными кусочками поджаренного мяса и лепёшку сверху.

Забрав тарелку, я аккуратно дошел до стола и, поставив её на свободное место, сел на лавку. Справа от меня сидел, задумчиво пережёвывая мясо, щупленький мужичок, слева расположилась целая компания людей, которые шумно разговаривали, предпочитая не есть мясо всухомятку, и выпивали под шашлык водку. Если, конечно, содержимое стоявшей на столе бутылке соответствовало этикетке.

Усевшись за стол, я громко поздоровался со всеми, получив в ответ разноголосое приветствие, принялся есть мясо. Аккуратно снимая с шампура ещё горячий кусочек шашлыка, я клал его на лепешку, давая немного времени остыть, а затем отправлял к себе в рот и медленно пережёвывал, наслаждаясь вкусом, которым теперь не получалось себя баловать так часто, как хотелось бы. Получая от вкусного шашлыка гастрономический экстаз, я прислушивался к разговору за столом.

Сидящие со мной за одним столом в основном были парни и мужики в возрасте, девушки тоже были, но в явном меньшинстве. За столом сейчас обсуждали возрастающую активность сектантов, которых незатейливо называли сатанистами, предпочитая сильно не вникать, кем они сами себя считали, дабы не копаться в сортах говна. С учётом недавнего рассказа Шамана, мне эта тема была интересна, я стал внимательно вслушиваться в разговоры соседей по столу.

Долговязый мужик с постоянно бегающими глазами говорил:

— Вот и я говорю, эти поганые сатанисты стали поднимать голову, всё чаще выползая из центра города, и оставляя свои проклятые символы! Как их там только зомбаки всех не сожрали, ума не приложу!

Его поддержал парень лет тридцати, небольшого роста, который больше был похож на подростка, чем на взрослого мужика. Про таких часто говорят: «Маленькая собачка до старости щенок». Постоянно используя в своей речи слово-паразит, он рассказал:

— У меня знакомый, как бы, недавно пропал, как бы, а потом его нашли, как бы, распотрошённым, со следами пыток на теле. Вокруг были, как бы, всякие богомерзкие знаки. Пора этих сатанистов, как бы, мочить начать по-взрослому.

Едва он закончил свой рассказ, как сидевшая рядом с ним красивая женщина с восточной внешностью громко сказала:

— Как бы!

Что мгновенно вызвало громкий смех за столом. Поэтому смысл слов предыдущего рассказчика, из-за постоянно употребляемого им «как бы», терял свой смыл. Ты начинал слышать только это слово и пытался считать, сколько раз он его скажет. Судя по дружному смеху, не только я этим занимался. Подождав, когда все закончат смеяться, девушка с красивыми черными глазами продолжила говорить:

— А вообще, конечно, ситуация совсем несмешная. И так жратвы и топлива становится всё меньше, с водой тоже засада. Куда ни кинь — всюду клин, а теперь ещё и новая напасть.

— Да какая она новая? — ответил долговязый. — Я ещё в самом начале всего этого зомбипесца наткнулся на обезображенные ими трупы людей, целую семью, с…и, покромсали и повесили кверху ногами, не пощадив даже маленьких детей!

В разговор вмешался седовласый старик, который, несмотря на свой солидный возраст, обладал ясным взором немного выцветших голубых глаз, которые говорили о его всё ещё крепком уме. Вынув изо рта курительную трубку, которая была нормального размера, не как у Шамана, он произнёс:

— Да кто из вас, молодых, сейчас вообще о ком-то думает, кроме своей жопы? Каждый сам за себя, максимум сбились в небольшие стаи, смотря на всех остальных людей, как на врагов. Так недолго превратиться в зверей!

Он с грустью проговорил это и принялся раскуривать успевший потухнуть табак в трубке.

На его слова возмущённо ответил тот, кто походил на подростка:

— Ты, как бы, думай, что говоришь, старый. Не все же, как бы, животные, многие как были людьми, так, как бы, и остались ими.

— Вот именно, что как бы остались, только как бы не остались! — немного передразнил его старик, играя словами, что опять вызвало усмешки за столом. — А если не как бы, а на прямую, кто сейчас готов поделиться своей едой или другими запасами с незнакомыми людьми? Думаю, мало кто, поэтому, прежде чем возмущаться, стоит задуматься над моими словами. Да, никто из вас не подвергает людей ужасным страданиям, терзая ножом их плоть, переламывая арматурой кости и выкалывая пальцами глаза, но отказывая женщине, которая умоляет вас дать хоть что-нибудь из съестного её ребенку, вы косвенно становитесь причиной их голодной смерти! Подумайте хорошенько над моими словами. — проговорил старик и, поднявшись из-за стола, покинул террасу.

Мужичок, похожий на подростка, которого передразнил старик, возмущенно разразился:

— Да кто это старый пень такой, чтобы указывать, с кем мне, как бы, делиться своими запасами! Вот пусть сам и делится, раз, как бы, может себе это позволить!

Девушка, которую я про себя окрестил «Жасмин», по аналогии с восточной принцессой из одного мультика, презрительно посмотрела на любителя вставлять повсюду своё «как бы» и ответила:

— Это ты, глист мелкий, кто такой, чтобы называть Проводника старым пнём? У него, в отличие от тебя, есть определённая репутация и люди за него, если надо, слово скажут. А чего достиг ты?

— Это, как бы, не твоё собачье дело. — злобно огрызнулся похожий на юнца мужичок и, встав из-за стола, тоже покинул террасу, так и не доев свою порцию шашлыка.

Проводив его взглядом, до этого молча жующий мясо щуплый мужик справа от меня, добавил:

— Хотя бы хватило ума не начать быковать на девушку. Потому что мужик, который себе такое позволяет, перестаёт им являться. Может, не всё еще потеряно, успеет поумнеть, прежде чем нарвётся на неприятности.

Проговорил это невзрачный и щуплый с виду человек таким тоном, что, несмотря на его совсем не устрашающий внешний вид, я сразу понял, «глисту» повезло, что он просто ушел, освободив место.

А, как известно, свято место пусто не бывает, поэтому почти сразу, поздоровавшись со всеми, на освободившиеся места уселись новые посетители, вернув разговоры в мирное русло. Один из вновь прибывших, крепкий парень в камуфляже необычной расцветки, спросил:

— Что у вас тут интересного происходит? Меня Владимир зовут, приехал к вам из Волгограда.

Незнакомец, приехавший из настолько далекого по нынешним временам города, вызвал у собравшихся за столом сильный интерес. На него сразу посыпался целый град вопросов и ему пришлось, вместо того, чтобы узнать про наш город, сначала рассказать про свой.

Красивый город, растянутый с двух сторон вдоль реки Волги, как и Воронеж, быстро пал под натиском зомби. Началось всё с аэропорта, а дальше уже расползлось по всему городу. Как и везде, этому способствовали неверные действия властей, которые до последнего замалчивали масштабы катастрофы, призывая людей с помощью всех средств массовой информации не наводить панику и спокойно ждать дома, пока в городе восстановят порядок.

Только восстанавливать его стало некому, как и везде, поначалу зомби воспринимали как больных или наркоманов, пока не стало слишком поздно, и они не появились повсюду, нападая на бегающих в панике людей, которые не понимали, что происходит и где искать спасения, надеясь на спецслужбы, которые в это время уже стали первыми жертвами мертвецов, выезжая на вызов, даже не подозревали о том, что укус очередного безумного наркомана смертельно опасен.

А дальше всё как и везде: эйфория от вседозволенности и доступности любых товаров, которые раньше мало кто мог себе позволить, горечь от потерь родных и знакомых, начало передела сфер влияния крупных вооружённых формирований, повсеместное мародёрство небольших групп и одиночек. Растерзанные мертвецами детские сады, школы, больницы и родильные дома, несмотря на попытки военных обеспечить этим объектам защиту. Сами военные тоже понесли большие потери, причем не только от зомбаков.

Всякие криминальные элементы и просто маргинальные личности, без каких-либо представлений о морали, сразу начали искать способы разжиться оружием, поскольку чуяли своими подлыми душонками, что моральных уродов среди людей гораздо больше, чем кажется с первого взгляда. Просто большинство умело маскировалось, пока этого требовали правила игры. Как только правила изменились, точнее, их совсем не стало, гнилое нутро вылезло из красивой оболочки. Поэтому те, кто не имели моральных устоев и, как правило, плавали на самом дне общества, ведя асоциальный образ жизни, сразу почуяли, чем запахло.

А запахло большим песцом, этот запах ещё не все чуяли и не каждый мог понять. Но только не всяческие маргиналы, у которых зачастую были проблемы с интеллектом, которые компенсировались звериным чутьём. Поэтому представители этой прослойки редко придумывали нормальные способы разжиться деньгами, предпочитая мелкий и бесхитростный криминал, на котором умудрялись глупо попадаться и неоднократно отбывать заслуженное наказание, из-за своего низкого уровня интеллекта и неспособности просчитывать события на пару ходов вперед.

Но зато, благодаря своему развитому звериному чутью, они почти всегда безошибочно определяли жертву, и уже заводя разговор, прощупывали, внимательно прислушиваясь к своему чутью, стоит ли связываться с этим человеком или лучше найти другого, попроще.

В ситуации с наступившим хаосом в городе они сразу почуяли, чем запахло, поэтому, пока большинство людей в панике металось, они начали, повинуясь своему чутью, вооружаться, без зазрения совести нападая со спины на спасавшего мирных людей полицейского или солдата.

Причем самой легкой и желанной добычей был простой рядовой солдат-срочник, который ещё вчера был восемнадцатилетним юношей, а сегодня надел форму и взял в руки автомат, ещё толком не зная, за какой его конец нужно держаться, поэтому не являлся серьезным противником и легко погибал от неожиданной и подлой атаки, при этом одаривая беспринципных мразей очень хорошим трофеем в виде Автомата Калашникова и боеприпасами к нему.

На полицейских тоже нападали, но там ситуация была немного другая. В отличие от юнцов срочников, которые не ожидали подлых ударов в спину, в полиции служили матёрые волкодавы, которые на протяжении всей своей службы имели дело с подобным контингентом и прекрасно знали, чего от них можно ожидать, легко опознавая подобных. Это усложняло отребью в человеческом обличии задачу. Трофеи были более скромные, в основном пистолет Макарова и резиновая палка. И очень редко АКС-74У, называемый в простонародье «Ксюхой».

Правда, это уже было второстепенной проблемой, основной была проблема серьезной неукомплектованности подразделений. Многие ошибочно думают, что военные в частях находятся в полном составе и постоянной боевой готовности, каждую минуту ожидая команды, чтобы схватить оружие и выдвинуться стройными рядами отражать любую угрозу. В реальности всё обстояло совсем иначе. Постоянно в частях находились только солдаты-срочники, рядовые и сержанты. Офицеры и контрактники приходили туда с утра и уходили вечером домой.

Всё как у обычных людей, на ночь оставались только дежурные по роте и дежурный по части. Но даже это происходило не всегда, дежурные офицеры по роте зачастую перекладывали свои обязанности на сержантов, спокойно проводя время своего дежурства дома. Стоит ли говорить, что в пятницу вечером на территории части находились только те, у кого не было никаких вариантов её покинуть, чтобы отдохнуть от скучных армейских будней, погрузившись с головой в пятничное веселье.

Вот и вышло, что, когда всё началось, в частях были только неразумные юнцы, да пару офицеров, которые сами не понимали, что происходит. У них были инструкции, как отражать нападение внешнего противника, которого обычно называли «вероятный противник», как правило, подразумевая под этим словом Североатлантический Альянс или сокращенно НАТО. Только вот учения по отражению атак зомби никто и никогда не проводил. В качестве врага всегда рассматривались живые люди, которые нападали на Родину с разных сторон её границ.

Поначалу было вообще непонятно, что происходит и что делать. А когда стало очевидно, что зомби — это не фантастические твари из фильмов и комиксов, а новая реальность этой жизни, было потеряно слишком много времени.

К чести тех офицеров, которые волей судьбы остались дежурными в частях, в тот роковой вечер многие из них, вооружив личный состав, прорывались с боем по улицам, пытаясь спасти родной город. Но большие потери среди личного состава и повальное дезертирство не оставили им шанса на победу.

Волгоград, как и все другие города, пал под натиском зомби. Местом последнего ожесточённого сражения людей против зомби в Волгограде стал знаменитый на весь мир Мамаев Курган. Там горожане вперемешку с солдатами из роты почетного караула до последнего вздоха сражались с зомбаками, яростно обороняя зал воинской славы, а после, теснимые мертвецами, дрались до последнего у подножия монумента Родина-мать.

Дальше всё происходило, как и у нас, в Воронеже. Уцелевшие люди пытались выжить, используя для этого разные способы. Возникли небольшие анклавы, некоторые со временем разрослись. Другие, наоборот, не выстояли и были стёрты с лица земли мертвецами или своими собратьями — людьми.

К настоящему времени Волгоград очень походил на Воронеж, но были некоторые различия. Рынок там появился, но не в самом начале, как у нас, а относительно недавно, и был не чета нашему, как по ассортименту товаров и услуг, так и по безопасности, потому что верховодила на нём крупная банда. Если верить рассказчику, откровенного беспредела на территории рынка не было, в этом были заинтересованы в первую очередь сами бандиты. Народ и так не очень им доверял, и посещал рынок только из-за крайней нужды и от безысходности, а если там не поддерживать порядок, то вообще никто не решится его посещать, рискуя вместо обмена лишиться товара и жизни.

Про сектантов гость из Волгограда ничего не слышал, по крайне мере, тех, что творили бесчинства у нас. У них тоже было немало всяких психопатов, которые вытворяли жуткие вещи, осознав, что неизбежность наказания за содеянные поступки им не грозит, но про пирамиды с красными глазами, которые изображают сектанты, обитающие у нас в городе, он ничего не слышал.

Молва о нашем рынке дошла до Волгограда, но Воронеж не являлся конечной точкой в маршруте гостя. После отдыха и осмотра Рынка ему предстояла дорога до Москвы. Что он там собирался увидеть, гость сам не знал или не хотел говорить, отшучиваясь, мол, куда послали, туда он и едет, как в сказке, «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что», гость плавно уходил от ответов. У меня создалось впечатление, что этот парень был одним из бандитов, которые смогли стать реальной силой в Волгограде и держали рынок. Потому что кто его ещё мог послать, если не они? Вот он и не хотел зря рисковать, раскрывая свои карты, кто и зачем его послал.

Не скажу, что гость рассказывал интересные вещи, но для народа, который не знал, что происходит за пределами Воронежа, было очень интересно послушать про другой город. Я успел расправиться со своей порцией шашлыка и решил начать искать предметы из списка.

Передвигаясь из сектора в сектор, я находил необходимые нам предметы и договаривался об обмене, пока ко мне не подошел один из охранников и сообщил, что Анатолий Николаевич попросил меня заглянуть к нему. Гестаповец был человеком, просьбу которого я не мог проигнорировать, поэтому, отложив свои дела, связанные с обменом по списку, на потом, я незамедлительно отправился в закрытый сектор.

Объяснив охраннику на входе в закрытый сектор, куда мне нужно, я терпеливо дождался, пока он свяжется по рации и получит подтверждение моих слов. После чего мне выделили одного человека из охраны в качестве сопровождения. Дорогу до здания, где находился кабинет Гестаповца, я знал хорошо, но всё равно пришлось идти вслед за охранником, правила есть правила, с этим ничего не поделать.

Войдя в административный корпус, я постучал в дверь, услышав приглашение войти, открыл дверь и перешагнул порог кабинета министра обороны и МВД Рынка в одном лице. Охранник, выделенный мне для сопровождения по закрытому сектору Рынка, как всегда, остался стоять в коридоре.

Обстановка внутри кабинета оставалась неизменной ещё с момента моего первого посещения, когда планировали совместную атаку на банду Фартового, который взял ношу не по себе и, несмотря на своё погоняло, насмерть упал при ходьбе. Меня всегда немного удивляла аскетическая обстановка кабинета Гестаповца. Он был одним из влиятельных людей на Рынке и мог себе при желании, с помощью своего административного ресурса, позволить шикарный ремонт и дубовую мебель, но, видимо, человеку, который был наделён реальной властью, не требовались атрибуты в виде золотых унитазов, чтобы показать это другим. Ему достаточно было отдать не повышая голоса короткую команду, которая будет мгновенно и беспрекословно исполнена его подручными. А если их сил не хватит, он может пополнить свою, и без того немалую, армию штыками наёмников, и иметь в подчинении небольшую армию хорошо вооружённых и экипированных людей, которые признавали его авторитет не только из-за ценных ресурсов, а прежде всего из-за грамотного командования.

Сейчас хозяин кабинета сидел за столом, на котором, как всегда, была разложена большая кипа папок и бумаг. В пепельнице дымила наполовину истлевшая забытая им сигарета, добавляя в воздух дым, которой и так стоял в кабинете густым туманом. Подойдя к столу, я протянул руку для приветствия и сказал:

— Добрый день, Анатолий Николаевич, я даже не удивлен, что Вы узнали, что я на территории Рынка, но, признаться честно, Ваш вызов разжёг во мне любопытство.

Крепко пожав протянутую руку, он внимательно посмотрел мне в лицо цепким взглядом умных глаз и ответил:

— Работа у меня такая — всё знать, что на Рынке происходит, да и за его пределами тоже. Хорошо выглядишь, явно не голодаешь.

— Спасибо. А вот Вы выглядите как-то странно, как будто устали и Вас что-то напрягает.

— Такой умный, а строем не ходишь! Бери стул и присаживайся. Меня всегда напрягает, если я что-то не знаю или не могу понять. Может, раз ты такой умный, то объяснишь мне, что заставило сектантов в последнее время активизироваться и чего от них ожидать?

— Почему они стали активными — мне не ведомо. Может, ресурсы кончились, а может, какие другие причины их на это сподвигли. Трудно искать логику в поступках ненормальных людей, с отклонениями. Но что от них не стоит ожидать ничего хорошего — это сто процентов.

— Вот видишь, и я не знаю, а это сильно напрягает. Тем более, не следует исключать вероятность, что у них есть свои шпионы на Рынке. А я, как ни пытался, так и не смог не то, что внедрить к ним своего шпиона, но и даже узнать, где они находятся и чем дышат. А теперь начинаются какие-то процессы, последствия которых вряд ли будут хорошими и заденут всех.

— Вы меня по поводу сектантов позвали?

— Нет, хотя, если у тебя есть любая информация по этой теме, я буду рад её получить. А позвал я тебя, потому что у меня есть для тебя небольшой подарочек. Пойдём, покажу тебе кое-что. — загадочно проговорил гестаповец и встал из-за стола, направившись быстрыми шагами к двери кабинета.

Я последовал за ним, с радостью оказавшись на свежем воздухе, после сильно прокуренного помещения. Анатолий Николаевич сделал встрепенувшемуся в коридоре при его виде охраннику знак рукой, и тот остался на месте.

Вдвоем с ним мы шли по закрытому сектору, пока не оказались в той его части, где располагались автомобили. Я тут ни разу не был, поэтому с интересом разглядывал огромное количество самых разнообразных автомобилей.

Автопарк Рынка, который я видел впервые, поражал своим количеством и разнообразием. Каких автомобилей тут только не было: легковые и грузовые, внедорожники и микроавтобусы, различная спецтехника. Обилие инкассаторских фургонов меня не удивило, даже мы себе смогли раздобыть несколько экземпляров, что уже говорить про Рынок с его ресурсами. Зато меня сильно удивили броневики свежих годов выпуска, предназначенные для армии и росгвардии. Только вот даже сами ведомства, для которых эти автомобили предназначались, получили их в очень ограниченных количествах, поскольку они всё ещё являлись экзотикой. А тут — пожалуйста, вот стоят на парковке Тигры и другие машины, названия которых я не знал. Их было немного, но тем не менее они были.

Но Гестаповец явно хотел мне показать что-то другое, не броневики, которые даже в армии всё ещё являлись экзотикой, несмотря на использование военной полицией в Сирии, где они устраивали гонки с Американскими патрулями по полям, снимая всё это на видео и выкладывая в Интернет. Вряд ли он хотел мне показать обилие тракторов, экскаваторов, подъёмных кранов, манипуляторов, бетономешалок и другой техники, которой, наверное, хватило бы на строительство Вавилонской башни или какого-нибудь другого масштабного проекта, задумай его предусмотрительный хозяин Рынка.

Мои догадки подтвердились, когда Гестаповец подвёл меня к двум зелёным БТРам, вокруг которых суетились люди. Специалистом в подобного рода технике я не был, но видел такие, когда смотрел парад Победы, проходивший на Красной площади, по телевизору. Вроде как самая последняя разработка, под кодовым названием «Бумеранг». Оба зелёных красавца стояли и всем своим видом излучали чувство мощи. Здоровенные машины с острой носовой частью имели по четыре больших колеса с каждой стороны. Из приплюснутой плоской башни грозно торчала 30-мм автоматическая пушка 2А42, которая была предназначена для поражения живой силы, легкобронированной техники и воздушных низколетящих целей. Помимо пушки, известной ещё с советских времён, башня была утыкана различными новыми приспособлениями и антеннами, назначения которых мне были неведомы.

Не знаю, где они смогли урвать такое сокровище. Если мне не изменяет память, данные машины находились ещё на стадии испытаний и даже не поступали в войска. В любом случае, по нынешним временам это очень сильный козырь в копилке руководства Рынка. Отойдя от восторга, который вызвали у меня две хищные и мощные машины своим видом, я спросил:

— Это Ваш небольшой подарочек? Что-то мне подсказывает, что такую технику даже Ваш Рынок не может себе позволить дарить кому бы то ни было! Или Вы опять придумали для меня какую-то особенную миссию и для её выполнения потребуются эти машины?

Гестаповец оторвал восхищённый взгляд от бронированных монстров и с хитрой улыбкой ответил:

— Нет, это не подарок, это я просто решил показать тебе, что мы смогли заполучить. Эти два красавца нам обошлись очень недёшево, но оно того стоило. А теперь пойдём, я тебе ещё кое-чего покажу, а ты уже сам решишь, что делать с этим подарочком. Он, конечно, скромнее новых БТР, но я почему-то уверен, что тебе понравится.

Проговорив это, он развернулся и быстрыми шагами направился к выходу из закрытого сектора. Мне пришлось идти вслед за ним через весь Рынок. К моему удивлению, мы дошли почти до самых ворот, и только перед ними свернули на стоянку. Я не совсем понимал, зачем он привел меня на стоянку для посетителей, где мы недавно припарковали наши машины, пока он не остановился и, указав на один из многочисленных припаркованных автомобилей, произнёс:

— Если я ничего не перепутал и правильно запомнил твой рассказ, эта машина должна тебя заинтересовать.

Я посмотрел на припаркованный черный Chevrolet Blazer, на котором был искусно изображен волк, воющий на луну. В следующее мгновение я почувствовал, как в груди начала зарождаться первобытная звериная ярость, которая требовала разорвать в клочья хозяина этой машины вместе с его дружками. Гестаповец, внимательно наблюдавший за моей реакцией, поспешно проговорил:

— Спокойно, без глупостей. Пойдём ко мне в кабинет, пока ты всё не испортил.

В тот момент мой разум затмевали злость и желание наказать подлых убийц, поэтому я не отдавал себе отчет, что могу насторожить душегубов, пристально разглядывая их машину. Гестаповец, как человек более искушённый в подобных делах, благоразумно утащил меня в свой кабинет. Там он достал из шкафчика бутылку крепкой перцовки, на дне которой лежал маленький стручок красного острого перца. Открутив крышку, он молча наполнил два стакана, поставив один передо мной, и сказал:

— Я же обещал тебе сюрприз. По твоей реакции сразу понял, я в тебе не ошибся, ты готов разорвать зубами глотки этим мразям. Поэтому предлагаю выпить за успех мероприятия.

Мы звонко ударились стаканами, я залпом проглотил крепкий обжигающий алкоголь. Не увидев на столе признаков закуски, сделал глубокий выдох и закурил сигарету. Гестаповец последовал моему примеру. Выпустив в потолок струю сигаретного дыма, он проговорил:

— Уверен, вы успели много сигарет намародёрить и ещё живете на тех запасах. А, между прочим, сигарет уже давно не найти в городе, а цена на рынке стала стремительно расти.

— Анатолий Николаевич, какие, нахрен, сигареты, если где-то по Рынку ходят уроды, которые завалили двух человек, отца и сына, ради хабара.

— Открыл мне Америку! Не забыл, что это я срисовал их машину на парковке и показал её тебе?

— Помню, только почему мы сидим тут и говорим о ценах на сигареты? Когда вы можете прямо сейчас отдать по рации приказ своим орлам и их связанными кинут к вашим ногам.

— Не горячись! Ты прав, если я отдам приказ, эти гаврики уже через пять минут будут лежать на полу, выплёвывая свои зубы. Но я этого не сделаю. И не надо на меня смотреть взглядом идиота, который впервые в жизни увидел голую девку. Я не буду этого делать, потому что на Рынке они себя нормально ведут, не нарушая правил. А хватать посетителей только из-за голословных обвинений я не могу.

— И что теперь, пусть они сделают покупки и уезжают в закат, а мне утереться?

— Ты можешь просто послушать меня, а не устраивать, как баба, истерики?

— Хорошо, я весь во внимании.

— Как я уже сказал, на территории Рынка их трогать нельзя. Мне — потому что они ничего не нарушают, а тебе — потому что тогда ты нарушишь. И даже я не смогу замять убийство: если подобное начнет происходить на Рынке, люди потеряют ощущение защищённости и справедливости. Это мгновенно убьёт Рынок, что, как ты понимаешь, не в моих интересах. Поэтому, как только начальник охраны доложил мне о прибытии автомобиля из особого списка, я сразу начал наводить справки о тех, кто на нём приехал. Так вот, докладываю, приехали четыре человека, все мужского пола. Интересуются различным товаром и пробивают цены, прикидывая, за сколько можно скинуть армейские автоматы и патроны к ним, намекая барыгам на крупную оптовую партию. Ещё раз повторюсь, на Рынке мы ничего с ними делать не будем, но я дал поручение своим проверенным людям, они должны отследить, где у этих мразей логово. Как только я узнаю это, то сразу сообщу тебе. А ты уже делай с этой информацией что хочешь. Мне эти уроды тоже не по душе, но правила — есть правила.

— Я всё понимаю, эмоции отступили и уже могу трезво мыслить, поэтому неприятностей от меня не следует ожидать.

— Смотри, не подведи меня, ваша дружная компания у меня на хорошем счету и будет очень обидно, если я ошибусь. Ты вообще слышал, что в округе происходит?

— Если не считать того, что сектанты активизировались, то всё остальное уже, можно сказать, привычно. Люди грызутся за ресурсы, убивая друг друга. Ну и, конечно же, зомбаки, куда без них, иногда складывается впечатление, что их стало меньше. Но иной раз, как нарвёшься на огромную толпу, так сразу меняешь своё мнение по этому вопросу. Ещё мне рассказали про собак, которые поумнели и, сбившись в стаи, теперь прячутся по окраинам и охотятся даже на людей. Ещё какие-то странные телодвижения хорошо организованных людей стали замечать на территории очистных сооружений на Машмете.

Про найденную подростками воинскую часть посреди леса я решил ему не говорить. Дружба дружбой, а ништяки врозь. А то обчистят её раньше, чем мы проверим, и предъявить будет нечего, кто успел, того и тапки. И, если честно, не с нашими силами предъявлять претензии Рынку, поэтому лучше дипломатично умолчать некоторые вещи.

— Про сатанистов сейчас только немой не говорит. Собаки — это тоже не новость, уже не первый месяц такое происходит. По рассказам, в больших стаях в основном крупные и хитрые твари, которые с удовольствием перекусят человечиной, если есть возможность напасть внезапно и получить обед с минимальным ущербом для стаи, но не полезут в драку, если не получается использовать фактор внезапности и застать жертву врасплох. Те, кто живёт в местах обитания этих тварей, боятся их больше, чем мертвецов. Некоторые даже сменили местоположение своего логова, предпочитая жить подальше от такого опасного соседства. В основном о таких стаях могут рассказывать счастливчики, которым повезло увидеть их при свете дня. Те, на кого стаи решили напасть под покровом ночи, уже давно переварены в желудках бывших четвероногих друзей. Про очистные сооружения очень интересно, содержать такой объект по нынешним временам, далеко не каждому под силу. Это нужно много людей и ресурсов, хотя, если дело выгорит, то можно стать водными королями, а в современном мире это дорогого стоит. А теперь я тебе расскажу о самых свежих новостях. Помнишь пару поселений, которые были вблизи Нововоронежа? В одном жили балбесы музыканты, в другом переселенцы из Нововоронежа со своими родственниками, ставшими зомби? Так вот, больше их нет. Кто-то перебил оба поселения, причем на работу сектантов это не похоже. Если убийство музыкантов мало кто вообще заметил, то в случае с мертвой деревней не всё так просто. Там были люди, которых фактически изгнали из самого города, поставив им ультиматум: либо убить своих родственников, ставших зомби, либо проваливать вместе с ними прочь. Но, тем не менее, тесная связь между Нововоронежем и мертвой деревней сохранялась, и теперь атомщики очень хотят узнать, кто причастен к уничтожению мертвой деревни, объявив тех, кто это сделал, своими кровными врагами и назначив за информацию, которая поможет найти виновных, большую награду.

Гестаповец прервался и налил себе в стакан, из которого недавно пил перцовку, воду из графина. Смочив двумя большими глотками пересохшее горло, он продолжил рассказывать:

— Дальше интересней, прямо хоть выпускай газету под названием «Вестник Средневековья». Заплывали к нам мутные типы из вольницы под Рамонью, у этих отребьев теперь набирает популярность рабство. Предлагали организовать на Рынке новое взаимовыгодное направление — работорговлю. Естественно, такое предложение не нашло тут понимания, но сам факт появления рабов показывает, насколько быстро происходит деградация человечества и откат цивилизации. Поэтому будь внимателен, теперь тебя могу не только убить, ограбить, изнасиловать, но ещё и взять в рабство. Есть и позитивные новости, на Рынке стали появляться люди с других городов. Пока, в основном, это ближайшее Черноземье: Липецк, Белгород, Тамбов, Курск. А это означает, что выжившие в разных городах стали потихоньку перерастать мышиную возню, грызясь за остатки ресурсов, и начинают сбиваться в большие поселения, становясь на путь коллективизма и развития. Реже прибывают делегации с более удалённых городов. Зато недавно навещали нас соседи Украинцы.

— Сало с горилкой привозили? — не удержался я от шутки.

Быстро про себя прикинул, что от Воронежа до Украины расстояние было в разы ближе, чем до многих других Российских городов, поэтому ничего удивительного тут не было.

Гестаповец ухмыльнулся и, кивнув на стоявшую на столе початую бутылку с перцовкой, сказал:

— Только в качестве презента. Перцовка как раз Украинская, посмотри внимательно на этикетку, всё на мове написано.

— И как там, у наших братьев, которые в какой-то момент стали не братьями? Не говорят, что зомби — это происки москалей?

— С учётом того, что зомби у нас бродят точно так же, как и у них, то глупо такое было говорить. Опять же, Украина никогда не была монолитной, и многие даже в тот момент, когда началась антироссийская пропаганда, считали нас единым народом. В основном, конечно, более старшее поколение, которое еще помнит СССР и то, что все были единой страной. А сейчас им вообще не до политических тёрок, которыми простой народ уже давно сыт по горло. Ты сильно удивишься, но они перенесли начало зомби апокалипсиса немного лучше, чем мы. Благодаря тому, что там за время гражданской войны у населения на руках было много оружия. Только хорошую стартовую позицию начисто сгубила раздробленность общества. Как только соседи осознали, что в похожей заднице оказался весь мир, и теперь они предоставлены сами себе, по всей стране сразу вспыхнули кровавые конфликты. Выжившие пачками косили друг друга. Если верить тому, что мне рассказали, даже сформировались отряды из особенно упоротых, которые, разделившись, поехали отвоёвывать свои территории, решив напасть на Польшу и Крым. Не знаю, насколько это правда, людей из Крыма и Польши мне ещё не доводилось тут встречать. Поэтому у соседей картина получилась следующая. Достойно схлестнувшись с зомбаками в самом начале катастрофы, они обеспечили себе более высокий процент выживших по сравнению с нами, но потом вспыхнули выяснения отношений на фоне старых обид и междоусобиц, сократившие этот процент до минимума, лишив их начальной форы. Поэтому картина стала схожей с нашей: малый процент выживших в первую волну всеми силами старается выжить среди полчищ мертвецов. Только там они ещё раскололись на два лагеря, поделив страну по Днепру. Теперь леводнепровские украинцы отстреливают праводнепровских и наоборот. Вот такой вот у них получился зомби апокалипсис, с примесью национального колорита.

— Эх, а могли бы сообща отстреливать мертвецов, а не друг друга.

— А у нас как будто настал рай на земле и все друг другу как братья родные, ведут священную войну с зомбаками, плечом к плечу.

— Нет, у нас тоже получить нож или пулю в спину легче, чем найти нераздробленный магазин с припасами.

— Ну вот, сейчас всё везде примерно одинаково, только с небольшими перекосами на национальный менталитет.

— Тема про соседей, конечно, интересная, но меня терзает один вопрос. Кто такой дед-проводник? Он что полудед, полупроводник? Его не бьёт ток, или он может носить электричество ведрами?

— Ну, у тебя и фантазия! Дед-проводник — широко известная личность в узких кругах. Его часто нанимают различные группы в качестве проводника. Дедуля, несмотря на свой почетный возраст, всё ещё крепок и в здравом уме. А его ценность в том, что он знает город и всю область так же хорошо, как дату дня рождения Ленина. Феноменальная память, в совокупности с отличным знанием города, сложили ему определённый авторитет. Только не со всеми дедуля будет работать, очень он не любит всякий беспредел, поэтому мутных заказчиков обычно шлёт лесом, не обращая внимания на солидные гонорары, которые ему обещают. Можно сказать, Проводник — образец чести и совести. Поговаривают, что он, несмотря на свою востребованность и вполне неплохие гонорары, довольствуется дешёвым жильём и обычной едой, без всяких изысков. А всё остальное раздаёт тем, кто действительно оказался в бедственном положении и загибается с голоду.

— Ладно, я тебе показал, что хотел показать, теперь жди, пока мои орлы отследят их местоположение. Иди занимайся своими делами, мне нужно проверить информацию по поводу очистных сооружений. — добавил Гестаповец, давая мне понять, что пора покинуть его кабинет и оставить хозяина в покое.

Не став злоупотреблять гостеприимством, я поблагодарил его и вышел в коридор, где меня терпеливо дожидался охранник, который сопроводил меня до выхода из закрытого сектора. Оказавшись на рынке, я постарался выгнать из головы мысли о том, что уроды, убившие отца и сына, сейчас бродят где-то рядом, по рынку. Чтобы занять голову другими мыслями, я принялся дальше бегать из сектора в сектор, выискивая нужные вещи по списку для своего дома и для наших знакомых ребятишек, бывших сирот.

Зайдя в сектор, где торговали разнообразной одеждой, я увидел Шамана. Он о чем-то оживлённо разговаривал с целой толпой продавцов, которые обступив полукругом с интересом его слушали и периодически начинали громко смеяться. Мне стало интересно, что там рассказывает Шаман, я подошел поближе, встав за спины людей так, чтобы слышать его, но не попадаться ему на глаза.

Шаман дождался, когда очередная волна смеха утихнет, и заговорил:

— Я не шучу, мне нужен охрененно крутой костюм! Даже два! У меня есть друг, он хромой, поэтому ему пойдет пиратский! Ну, там, накладка на ногу деревянная, на руку крюк металлический и всё такое. Кстати, попугаи у вас на рынке продаются?

Люди, выслушав его, опять засмеялись. Когда очередная волна смеха утихла, один продавец произнёс:

— Ну ты чудной, парень! Тебе нужно на рынке остаться и по вечерам выступать с развлекательными программами, а ты тут собрал почти всех, кто торгует одеждой и веселишь их бесплатно!

Шаман, окинув улыбающуюся толпу взглядом, свернул бумажку со своими каракулями и, положив её в карман, ответил:

— Вижу, что вы думаете, что я шучу, это ладно. Плохо то, что у вас нет того, что мне нужно. Пойду, в ателье схожу, может, там получится о пошиве договориться.

Проговорил он и пошел мимо весело смотрящих на него продавцов с задумчивым видом. Я догнал его и подметил:

— Вижу, твои поиски не очень удачны?

— Да всё в норме, основное, что хотел, я нашел. А это уже для души, себе хочу приятно сделать и Шраму.

— Пойдём, душевный парень, найдём Кузьмича с Ведьмой и соберем остальных. Пора уже начинать в обратную дорогу собираться.

— А что их искать, у вас же рации, просто спроси по рации, где они.

— Именно так я и хотел сделать. — ответил я Шаману, который воспринял мои слова буквально и решил, что мы будем бродить по всему Рынку в поисках остальных членов группы.

Зажав клавишу вызова, я произнёс:

— Бездельники, я уже нашёл всё, что нужно из списка. Все свои дела переделали? Приём.

Пару мгновений рация молчала, потом из неё раздался голос Кирилла:

— Мне нужно ещё полчаса, чтобы мастер добил тату.

После Кирилла на связь вышла моя жена:

— Мы готовы, но, пока Кирилл занят, ещё немного погостим.

— Раз такая пьянка, я пока ещё посмотгю, что тут можно для напилинга на наши стволы намутить. ответила, картавя, рация голосом Артема.

Подождав ещё пару минут и не услышав Кузьмича, решаю сам вызвать его, рявкнув в рацию:

— Кузьмич, мать твою! Думал, я про тебя забуду? Что молчишь?

Из рации раздался недовольный голос Кузьмича:

— Нет ни минуты покоя! Всё я слышал.

— Нужно не только слушать, но и отвечать. Ты где шарахаешься?

— Помнишь заведение «Конец эпохи»? Я тут с Ведьмой сижу.

— Помню, сейчас подойду. — ответил я и направился в сектор, где располагались бары и рестораны.

Нужное мне заведение нашлось без труда, мы тут уже были, и оно мне понравилось. Зайдя внутрь, мы с Шаманом будто перешагнули порог между разными мирами и оказались в другом мире, в котором не было рыночной суеты, царило беззаботное веселье, пахло алкоголем, сигаретным дымом и звучали громкие голоса.

Кузьмича и Ведьму я увидел сидящими за столом и непринужденно болтающими. Рядом с ними на столе стояли две пустых стопки из-под выпитых коктейлей. Шаман сел рядом с ними за стол, а я отправился к барной стойке.

За ней стоял незнакомый мне бармен, здоровенный детина, под стать Берсерку. Он протирал чистым полотенцем стаканы, придирчиво рассматривая их на просвет, в поисках малейшего грязного пятнышка. Его обнажённые по плечи руки были покрыты нелепыми татуировками: на левом плече красовался белый единорог, над которым была изображена яркая подкова радуги, на правом плече весёлый ёжик, изображенный в мультяшном стиле, бежал с румяным красным яблоком на спине, руки тоже были забиты разными феями, зверушками и мультяшками. Всё это было настолько нелепо видеть на здоровенном взрослом мужике, что я немного завис, рассматривая татуировки бармена. Он посмотрел на меня и с усмешкой спросил:

— Что, понравились картинки?

— Картинки хорошие, но где-нибудь на стене беседки детского садика они бы смотрелись более уместно.

— Нету уже детских садов и тех весёлых беседок, в которых игрались детишки, а в нашей серой жизни хочется красок и веселья, вот я и решил сделать себе такие татуировки.

— И что, теперь каждый день как праздник?

— Конечно, могу тебе такой коктейль сделать, что сразу захочется петь и танцевать.

— Спасибо, я знаю, что у вас есть очень убойные коктейли. Можно мне взять за столик меню и там самому неспешно выбрать, что заказать?

— Ноу проблем. — коротко ответил праздничный бармен и протянул мне обычный лист формата А4 с коктейльным меню.

Я взял его и подсел за столик к остальным. Только выбрать один из необычных коктейлей у меня не получилось. Входная дверь распахнулась, в неё вошел один из охранников и принялся искать кого-то взглядом. Остановив взгляд на крепком белобрысом парне, охранник направился к нему. Поскольку блондин сидел недалеко от нас, то было слышно, как охранник обратился, подойдя к нему:

— Альбинос, хватит тут штаны просиживать, пойдём быстрее, скоро начнётся казнь.

Блондин поднялся из-за стола и, дружески хлопнув охранника по плечу, произнёс:

— Спасибо, брат, что не забыл о моей просьбе! А то сколько бывал тут, но ни разу не попадал на казнь преступников.

Парочка покинула заведение. Слова охранника услышали не только мы, но и другие люди. Некоторые из них тоже покидали свои места и отправлялись на улицу, чтобы посмотреть казнь. Были среди посетителей и те, кого весть о казни нисколько не заинтересовала, они продолжали наслаждаться отдыхом.

Кузьмич, переглянувшись с Ведьмой, спросил у меня:

— Что, пойдем позырим на казнь?

— Не знаю как вы, а я схожу. Сколько тут был, но видел только уже остывшие трупы с табличками на груди, на которых было написано, какое преступление совершил повешенный.

— Значит погнали быстрее, занимать места в первых рядах. — подогнал Кузьмич и вскочил из-за стола.

Ведьма, не говоря ни слова, тоже встала, покинув своё место за столом. Я с сожалением кинул взгляд на коктейльное меню с необычными названиями напитков и отправился вслед за Кузьмичом и Ведьмой на выход.

Оказавшись на улице, мы принялись вертеть головами, пытаясь понять, где будет происходить казнь и куда нам следует идти. Судя по потоку людей, который со всех концов Рынка стекался к воротам, нам нужно было идти в том направлении.

Как же я сразу не вспомнил, что казнённые преступники в назидание другим всегда висели над воротами Рынка с табличками на груди, на которых было написано кем являлся казнённый.

У ворот в ожидании зрелища уже собралась большая толпа. От неё исходил гул, как от потревоженного пчелиного улья. Мы влились в толпу, став её частью, и принялись ожидать дальнейшего развития событий.

Спустя 10 минут за нашими спинами раздался голос Артёма:

— Кузьмич падла-повидла, а я тебе вегил, когда ты моим дгугом пгитвогялся.

Кузьмич, не понимая, что за наезды на него на ровном месте, от возмущения выпучил глаза и ответил:

— Ты чё, картавый, беляшами из зомбаков траванулся? Я тебя вообще не трогал, стоим тут ожидаем, когда очередного гада показательно повесят над воротами.

— Вот именно, стоишь тут в пгедвкушении згелища, а пго дгуга совсем забыл, мог бы спгосить по гации, хочу я посмотгеть или…

Договорить Артём не успел, толпа зашумела сильнее, поднялся галдёж: «Ведут, его ведут».

К воротам шагал Гестаповец с пятью охранниками, все были облаченные в черную форму. Один из охранников вёл зомби, на шее которого был застегнут крепкий металлический ошейник, на лице была маска-намордник, не позволяющая мертвецу никого укусить, к ошейнику, со стороны затылка, крепилась палка, похожая на черенок от лопаты. Охранник подталкивал этой палкой зомби, чтобы тот двигался в нужном ему направлении. Ещё двое охранников тащили избитого до кровавых соплей мужика, крепко держа его под локти. Преступник был со связанными за спиной руками и еле шёл, безвольно переставляя ноги. На вид ему было чуть за сорок. В черных всклоченных волосах отчетливо проглядывалась седина, глаза были заплаканные, в них явно читался страх и обречённость, на лице были следы побоев в виде ссадин и синяков под глазами, нос был распухшим и слегка свернутым на бок, а губы напоминали кровавые лепешки.

Толпа хлынула в разные стороны, освобождая процессии проход. Подойдя к воротам, охранники перестали держать приговорённого под локти. Один из них нанес приговорённому сильной удар ногой сбоку под колено и проорал:

— Встал на колени, падаль!

У пленника от удара подкосилась нога и он упал на одно колено, поспешно согнув вторую ногу тоже. Оказавшись на коленях, он оглядывался вокруг, испуганно вжимая голову в плечи. К нему подошёл Гестаповец, встав рядом он заговорил, громко произнося каждое слово:

— Я знаю, как меня называют за глаза и то, что многие считают, что подобные мероприятия мне в кайф. Это не так! Истинное удовольствие я получаю от того, что на Рынке спокойно и безопасно! Что тут живут люди или приезжают сюда обменивать товар, зная, что это одно из самых безопасных мест в округе! А упыри, наподобие этого, который сейчас стоит на коленях, пачкая от страха свои штаны, меня злят!

Проговорил гестаповец и со всей силы врезал пленнику ногой в тяжелом берце по груди. Отчего тот упал на спину и принялся жадно хватать ртом воздух. Гестаповец плюнул рядом с ним и продолжил свою речь:

— Но работа есть работа! Если его тело, болтаясь с табличкой на груди, заставит задуматься подобное отребье и предотвратит хоть одно преступление, это уже будет хороший результат, который спасет кому-нибудь из вас жизнь. Поэтому сейчас я воздам по заслугам этому упырю, без малейшего сожаления отправив его жалкую душонку прямиком в ад. Дабы всем было известно: этот мерзкий персонаж подкараулил ночью официантку, изнасиловал её и свернул ей шею. Мы его быстро нашли по горячим следам, и теперь он понесёт заслуженное наказание!

Закончив говорить, Гестаповец сделал жест рукой. Один из охранников схватил пленника за волосы и поднял его с земли, снова поставив на колени. В это время другой охранник снял с зомби намордник. Используя палку, приделанную к ошейнику, начал толкать мертвеца в сторону пленника.

Толпа зрителей застыла, не издавая ни единого звука, с жадным любопытством ожидая кульминации казни. Люди перестали перешёптываться, стало настолько тихо, что, казалось, зрители даже перестали дышать, замерев в ожидании. В тишине отчетливо было слышно, как пленник начал скулить от страха, делая попытки вырваться из рук охранника, увидев зомби, которого толкал на него палкой-шестом другой охранник. В следующее мгновение охранник сильно потянул его за волосы, запрокинув голову приговорённого назад, обнажая его шею. Почти одновременно с этим мертвец сделал последние шаги, разделяющее его и добычу, и, радостно урча, вцепился в лицо бедолаги. Раздался громкий душераздирающий вопль, полный боли и ужаса, от которого у меня по телу побежали мурашки.

Спустя короткое время мертвеца оттащили от жертвы, быстро надев намордник на его окровавленную рожу. Преступник стоял на коленях, громко рыдая от боли. Его лицо было перепачкано кровью, которая стекала вниз из страшной раны, пачкая одежду на груди. И без того сильно изуродованное после жесткого избиения лицо преступника, сейчас представляло собой вовсе ужасное зрелище, увидев которое, люди почти в едином порыве, как по указке дирижёра, испустили громкий выдох. Я одновременно с толпой тихо выругался матом, увидев огромную зияющую рану, которая образовалась на лице преступника после укуса зомби. Мертвец за короткое мгновение умудрился оторвать большой кусок щеки, и теперь сквозь страшную рану были видны верхние зубы, омываемые кровью.

Внимание толпы вновь перевел на себя Гестаповец, подойдя вплотную к орущему от боли преступнику, он громко произнёс:

— Прежде чем принять облик твари, которой ты умудрился быть даже в человеческом обличии, ты успеешь насладиться болью, которую принёс своей жертве.

Закончив говорить, он опять сделал очередной знак рукой. В то же мгновение, как по волшебству, в его руках оказался обычный молоток, заботливо поданный ему одним из охранников. Пленника опять схватили под локти два охранника и поставили на ноги, крепко держа его. Ещё один охранник прислонил к груди приговоренного табличку, на которой было написано: «Насильник и убийца». Гестаповец, встав напротив, достал из кармана своего черного бушлата длинный блестящий гвоздь и принялся его вбивать в тело преступника молотком, вызывая у того очередной душераздирающий крик, полный боли и страданий. Вместе с преступником загудела толпа, одобряя выкриками действия Гестаповца и радуясь страданиям душегуба.

Так один за другим в тело преступника было вбито четыре больших гвоздя, которые теперь держали табличку с обвинением. Сам приговорённый ещё во время вбивания третьего гвоздя перестал орать и потерял сознание от боли, безвольно повиснув в руках охранников.

Закончив прибивать табличку с надписью, Гестаповец отдал молоток одному из своих подручных, получив взамен моток крепкой веревки с петлей на конце. Быстро накинув на шею преступнику петлю, он подтянул её, чтобы не соскочила, и принялся расправлять её остальную часть, собранную в кольца. На другом её конце оказался привязан какой-то предмет. Взяв его в руку, он размахнулся и запустил его верх по дуге, перекидывая через верхнюю перекладину ворот. Конец веревки, который был привязан к этому предмету, взмыл в воздух и, перелетев перекладину, упал на землю с другой стороны ворот. Одни из охранников схватил упавший конец верёвки и начал, отходя вглубь рынка, натягивать её, пока не выбрал весь свободой ход. Увидев, что веревка натянута и всё готово к тому, чтобы вздернуть преступника с прибитой табличкой на груди над воротами, Гестаповец криво ухмыльнулся. Достав из кармана небольшой медицинский пузырёк из темно-коричневого стекла, он открыл крышку и поднёс его к лицу преступника. Почти сразу же, через короткое мгновение, тот дернулся, придя в сознание, и мучительно застонал от боли. Удовлетворений результатом, Гестаповец, закрыв пузырек, спрятал его в карман и проговорил:

— Очнулся? А то я уже начал переживать, что ты пропустишь самое интересное.

— Вешайте эту падаль! — он громко отдал приказ, который тут же кинулись приводить в исполнение его подчинённые.

Пленник, оставшись без поддержки крепких рук, упал на землю и заорал от боли. В это время охранники всеми схватились за свободный конец веревки и начали тянуть его, делая шаг за шагом. Стоны боли преступника сменились хрипами после того, как веревка, которую тянули всеми охранники, крепко сжала петлю на его шее. Верные псы Гестаповца не останавливались, безжалостно таща тело негодяя по земле, поднимая пыль и заставляя его издавать мучительные хрипы. Дотащив таким образом убийцу до ворот, охранники продолжили тянуть веревку дальше, поднимая тело вверх, к перекладине, пока приговорённый к казни не оказался висящим высоко над землей. Хрипов уже почти не было слышно, он висел шеей в петле со связанными за спиной руками и дергался в сильных конвульсиях, периодически выгибаясь дугой. Немного подергавшись, он затих и обмяк, поле чего по грязным штанам начало расплываться мокрое пятно, вызвавшее в толпе ехидные усмешки и мат.

Гестаповец с охранниками молча покинули место казни, пройдя сквозь расступающуюся перед ними в страхе толпу, как акулы, проплывающие сквозь косяк мелких рыбешек. А люди всё ещё стояли, возбуждено обсуждая казнь и ожидая, когда висящее без движения тело начнет снова дергаться, превратившись в красноглазого мертвеца.

Я не раз видел последствие такой казни в виде висящих над воротами зомбаков с табличками на груди, но никогда не был непосредственным свидетелем процесса и даже не задумывался над тем, как он происходит. То, что я увидел сегодня, было ужасно, но справедливо. Стоило сейчас дать слабину, и с трудом восстановленный хрупкий порядок мгновенно разрушится, погрузив Рынок в хаос и анархию, которая повлечет за собой море крови и ненужных смертей. Гестаповец это прекрасно понимал и не зря находился на своей должности.

Толпа людей, радостно обсуждающих произошедшую на их глазах жёсткую расправу над преступником, вновь оживилась, люди заговорили громче, указывая пальцами на повешенное тело, которое до этого было в неподвижном состоянии, а теперь начало извиваться и раскачиваться в петле.

Я был уверен, что душегуб и насильник заслужил свою участь, но находиться здесь дальше, наблюдая за дергающимся в петле вновь обращенным зомби с табличкой на груди не было ни малейшего желания. Поэтому, подойдя поближе к своим друзьям, я спросил:

— Надеюсь, все готовы покинуть это гостеприимное место?

Шаман настолько впечатлился произошедшей на его глазах казнью, что не мог спокойно стоять на месте и приплясывал, ответил мне:

— Я бы еще потусил, тамада тут хороший и конкурсы весёлые! Очень зрелищно они отправили чёрную душу в чертоги боли, это вам не незатейливое убийство!

Кузьмич, взглянув на Шамана, который весь дрыгался и перетекал, будто его тело состояло из шарниров, произнёс:

— Даже странно, что ты ничего такого не успел учудить и не стал одним из участников этих весьма интересных конкурсов.

Шаман проигнорировал слова Кузьмича, послав ему вместо ответа воздушный поцелуй, заставив болезненно скривить лицо любителя выпить. Чтобы не терять время беру рацию, зажав клавишу вызова, спрашиваю:

— Кирилл, ты доделал свою татуировку?

Почти сразу по рации получаю от него ответ:

— Да, тату добили, я готов.

Снова зажав клавишу вызова, говорю в рацию:

— Девочки, все готовы к выезду, ждём вас и Берсерка на стоянке.

— 10 минут, и мы там будем. — раздаётся в ответ из рации голос Татьяны.

Значит, все готовы и можно со спокойной душой готовиться к выезду. Идти от ворот до стоянки, где все посетители Рынка оставляли свои автомобили, было недалеко. По дороге я достал из кармана бумажку с частотами, по которым можно связаться с продавцами, и успел по рации договориться, чтобы они прислали автомобили с заранее оговорёнными позициями товаров на стоянку. По Рынку нельзя было передвигаться на своих автомобилях, поэтому, если покупки невозможно утащить на себе, то продавцы любезно подвозили их на стоянку, и оттуда покупатели забирали то, на что договаривались обменять свой товар. Можно сказать, это была небольшая привилегия для мелких оптовых покупателей, которой я почти всегда пользовался.

Оказавшись на территории парковки, я первом делом посмотрел на парковочное место, где был запаркован черный Chevrolet Blazer с нарисованным волком. К моему облегчению, сейчас на его месте стоял другой автомобиль, потому что неизвестно, какая реакция могла последовать от других членов группы, увидь и узнай они приметную машину убийц. А теперь, когда он скрылся с глаз долой, оставалось только ждать вестей от Гестаповца, не переживая, что кто-нибудь из моих раздолбаев укокошит негодяев на территории Рынка.

Пока мы принимали товар и расплачивались за него предметами из специально привезённого обменного фонда, успели прийти остальные члены нашей группы. У всех были в руках пакеты с гостинцами, которыми их одарили девочки и наёмники.

Закончив с обменом товаров, я предложил всем отойти в самый дальний угол стоянки и там сообщил:

— У меня для вас есть новость.

Я рассказал им о своем разговоре с Гестаповцем про машину ублюдков, которая засветилась на Рынке, и его обещание проследить за ней, узнав, где находится их логово. Едва я закончил говорить, как Кузьмич, гневно сверкая очами, заорал на меня:

— Ты видел их тачку на парковке своими глазами и не вызвал нас по рации?! Что с тобой стало, почему ты молча сглотнул?! Мы могли прийти и наказать этих мразей!

— Вот поэтому и не вызвал, ты слишком импульсивный и зачастую принимаешь решения, не обдумывая их. Расстрелять людей на территории Рынка — это купить себе билет на свободное место в петле над воротами, как повешенные убийцы. — осадил я рассерженного Кузьмича.

Артём, встав на сторону своего друга, спросил у меня:

— Все гавно, нужно было сгазу нам сказать! А то создаётся впечатление, что совсем за дугаков нас дегжишь. Мы бы не стали их тут тгогать, а вот за воготами Гынка уже можно было с ними поквитаться за то, что они сотвогили.

— В тебе я не сомневался, а вот можешь ты, положа руку на сердце, сказать, что Кузьмич, Шаман или Берсерк были бы такими рассудительными, как ты сейчас? Если бы увидели перед собой этих ублюдков? Уверен, что вряд ли! Поэтому не пори горячку, Гестаповец обещал проследить, где они окопались, поэтому набираемся терпения и ждём.

Мой ответ удовлетворил Артёма, который был полностью уверен в себе, но вряд ли захотел поручаться за других, менее рассудительных и хладнокровных товарищей.

Меня поддержала моя супруга, высказавшись:

— Я смотрю, тут у всех руки чешутся воздать уродам по заслугам. Только что-то все упускают один немаловажный момент: если просто поймать этих гадов за пределами Рынка и убить — это, конечно, хорошо, но если узнать, где они осели, то помимо справедливой расплаты, мы ещё разживёмся трофеями.

Я посмотрел на жену и послал ей улыбку. Умника, смогла увидеть то, что другие упустили из виду своим затуманенным жаждой мести взглядом. Её слова сразу разрядили обстановку, поскольку спустя полгода от начала катастрофы люди стали понимать истинную ценность вещей, которых в свободном доступе становилось всё меньше и меньше, а то, что раньше можно было легко взять в магазине практически на каждой остановке, сейчас тяжело было найти по всему городу, не считая самого центра, куда только самые отчаянные самоубийцы отправлялись в рейды. Всё, что осталось за пределами центра, было практически полностью разграблено выжившими. Не считая предметов, которые в новой жизни не пользовались спросом и были никому не нужными. Поэтому упоминание о возможности получить трофеи сразу оказало волшебный эффект на тех, кто был недоволен моим решением согласиться на условия Гестаповца. Чтобы поднять боевой дух компании и закрепить положительный эффект от слов супруги, спрашиваю:

— Значит, решено. Как только Гестаповец сольёт местоположение этих беспредельщиков, мы их навестим и отомстим. Или есть возражения?

Отомстить хотели все единогласно, можно было и не спрашивать. К моему удивлению, в этом захотела поучаствовать малознакомая нам Ведьма, вызвавшись:

— Я хочу с вами, если это, конечно, возможно.

Не успел я открыть рот, чтобы ответить, как Кузьмич радостно произнёс:

— Конечно, можно! Увидишь, как добро побеждает зло, и сама поучаствуешь! Нам лишние пару рук не помешают, особенно таких красивых!

Ведьма, посмотрев на Кузьмича, подарила ему красивую улыбку, отчего старый пройдоха засиял, как начищенный медный самовар у хорошей хозяйки. Я мысленно обозвал влюблённого Кузьмича матом. Вообще-то я собирался отказать Ведьме. Потому что у нас был уже сплочённый и пристреленный коллектив, который за полгода успел притереться, в котором каждый знал, что можно смело доверить прикрывать свою спину товарищу. А ведьма, несмотря на своё умение обращаться с катаной, не являлась частью коллектива. Неизвестно, чего от неё ожидать и какой трюк она может выкинуть в самый неподходящий момент. Но Кузьмич уже дал согласие и теперь смотрел на неё со счастливой улыбкой по уши влюблённого идиота. Поэтому отказать ей я не мог, это вызвало бы куда большее недовольство у Кузьмича, по сравнению с тем, что я не сообщил о том, что убийцы отца и сана находятся на Рынке.

Я закурил сигарету, ничего не ответив Ведьме, и принялся лихорадочно пытаться придумать, что ей ответить. За те пару минут, что я курил, сосредоточенно размышляя, у меня появилось безболезненное решение дилеммы.

Выкинув окурок на землю и растоптав его носком ботинка, я сказал, глядя на Ведьму:

— Кузьмич уже дал согласие, я его поддержу, разрешив тебе присоединиться к нам и помочь отомстить. Даже могу обещать, что все трофеи будут разделены поровну между всеми участниками, но с одним условием…

Ведьма заинтересованно посмотрела на меня своими красивыми глазами и спросила:

— Эта фраза меня ещё в прошлой жизни настораживала, а теперь вообще заставляет нервничать в ожидании подвоха. Озвучивай давай свои условия, или ты думаешь, я дам согласие вслепую, даже не услышав их?

— Мне не нужны слепые согласия и необдуманные решения. Условие моё логичное и простое. Я тебя не знаю, хотя несомненный плюс, что наши пути пересекались, а твои поступки положительно говорят о тебе. Плохо то, что мы не были совместно на боевой операции, чтобы проверить, насколько возможна слаженная работа группы вместе с тобой. Поэтому предлагаю завтра пойти с нами и там пройти проверку боем.

— С вами — это куда? В тир, в спортзал или сразу в центр города и устроить там битву против целой орды мертвецов?

— Куда именно — не скажу, это ты узнаешь завтра, если согласишься. Могу только сказать, что это будет одна из воинских частей, которую мы случайно обнаружили и ещё не проверяли.

— Я только за, но воинские части были разграблены в первую очередь, как только военные их покинули. Там уже побывал не один десяток мародёров, которые вынесли всё, что могло представлять хоть какую-нибудь ценность.

— Эта часть хорошо укрыта от посторонних взглядов и пока неизвестно что внутри, но явных следов пребывания мародёров не обнаружено. Поэтому там может быть всё что угодно. Её следует проверить, заодно это будет хорошей совместной тренировкой.

— Я согласна, так как мне тоже нужно убедиться, что вы со своим оружием умеете обращаться и не сделаете мне еще одно отверстие, по глупости.

— Не переживай, своё оружие мы уже давно добыли и знаем, как с ним обращаться.

— Доверяй, но проверяй. А то на словах все мужики крутые ковбои, а на деле всякое бывает.

— Вот и отлично, значит завтра присмотримся друг к другу и развеем все сомнения. — подытожил я и замолчал, довольный принятым решением, позволяющим убить сразу двух зайцев: проверить, как будет вести себя Ведьма и коллектив при совместной работе, а заодно проверить воинскую часть, получив ещё одну боевую единицу, которая прекрасно владела оружием, не издающим громкие выстрелы.

Больше тем для срочного обсуждения не было, поэтому мы отправились на стоянку. Рассевшись по машинам, поехали к воротам. Забрав у охранника в вагончике у въезда своё оружие, проехали к воротам мимо людей, всё ещё наблюдавших за недавно казнённым насильником и убийцей. Покидаем территорию Рынка.

Обратно ехали так же, спрятав УАЗ с Кузьмичом за рулем между двух броневиков. По дороге с Рынка нам повстречались два автомобиля, которые просто проехали мимо. Больше по дороге никаких засад и прочих неприятных сюрпризов не было.

Вернувшись к гаражам, откуда мы забрали Ведьму, обнаружили пару мертвецов. Один был на дороге, поэтому я протаранил его бампером броневика и переехал колёсами. Второго зомби успокоил выскочивший из машины Шаман, ловко проткнув ему голову своим копьём с такой легкостью, как будто это был перезрелый арбуз.

Не обнаружив поблизости больше ничего, что могло представлять угрозу, все вышли из машин размять ноги и попрощаться с Ведьмой. Договорившись встретиться завтра у сожжённого Лукойла, мы попрощались с ней.

Пока она открывала ворота в одном из гаражей и выгоняла из него свой маленький опель, Кузьмич с грустью наблюдал за ней. Выгнав машину из гаража, она плотно закрыла ворота. Помахав нам ручкой, села в машину и плавно тронулась. Кузьмич проводил её взглядом, пока она не исчезла, свернув с грунтовой дороги на асфальт. Достал одну из своих фляжек и за один присест осушил её полностью, приговорив:

— Ой хорошо, ой хорошо…

Я, видя такое непотребство, сказал ему, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно строже:

— Ты совсем охренел?! Тебе еще за рулём ехать, а ты бухаешь такими дозами!

— Да какие там дозы! Так, одну фляжечку за весь день. Не переживай, доеду. Или ты боишься, что гаишники меня поймают?

— Я боюсь, что ты белочку поймаешь и влетишь в какой-нибудь столб. Всё! Чтобы больше не пил, пока не окажешься дома, там хоть целую ванну наполни бухлом и ныряй в неё.

— Да, капитан, так точно, капитан! — отрапортовал Кузьмич, сделав придурковатый голос, как у какого-то мультипликационного героя, откуда он, собственно, и позаимствовал эту фразу.

Пока я делал втык Кузьмичу за пьянку, Кирилл успел сбегать в свой гараж и перетаскать в машину кучу всяких инструментов и запчастей, и теперь стоял радостно сияя, явно довольный жизнью.

Пора было ехать домой, я отдал команду рассаживаться по машинам.

Артём, проходя мимо Кузьмича, демонстративно пошмыгал носом и произнёс:

— От тебя всё ещё духами воняет.

И, пока Кузьмич не успел в ответ разразиться проклятиями, прыгнул за руль броневика, закрыв дверь. Кузьмич возмущенно плюнул на землю себе под ноги и, показав Артёму средний палец, уселся за руль УАЗа.

Дождавшись, пока все рассядутся по машинам, я трогаюсь и разворачиваюсь. Выехав на асфальт, смотрю в зеркало, чтобы убедиться, что остальные машины едут следом. На зеркале раскачивается весёлый страус с хитрыми глазами. Весело щебечут девушки, которые, даже несмотря на то, что мир рухнул, всё так же рады новым шмоткам и встречи с подругами. Только изменились темы обсуждения, вместо ноготочков и модных журналов теперь они радуются успехам в стрельбе из оружия или выращенному в цветочном горшке маленькому лимону.

Слушая их весёлое щебетание, я подумал, что не важно — что случилось с миром, важно — какие люди тебя окружают. С теми, кто был рядом со мной, даже разрушенный мир, который наводнили зомби, казался прекрасным. Жить в нём стало несомненно тяжелее, но зато в разы интереснее. Исчезла ненужная повседневная рутина, убивающая день за днем время жизни и лишающая её ярких красок. Теперь всё было по-другому: опасно, интересно и непредсказуемо. Именно такой день ожидал нас завтра. Мозг предвкушал приключения, заставляя от радости быстрее бежать кровь и прикидывать различные варианты, что может быть в этой скрытой посреди леса воинской части.