Земля зомби. Весеннее обострение

Глава 12. Воинская часть

Утро началось, как всегда, с чашки горячего растворимого кофе, любезно принесённого мне в кровать супругой. Пока я сонный дул в кружку и делал маленькие глотки, чтобы не обжечься, она начала разговор:

— Я каждую ночь перед сном засыпаю и думаю, как нам повезло, что мы живы и не превратились в красноглазых монстров, как многие другие люди.

Нежно погладив её по ноге, я отвечаю:

— Нашла, о чём думать перед сном.

— О чём мне ещё думать, если ты после секса поговоришь со мной 5 минут и начинаешь храпеть?

— А днём тебе не говорится?

— Днём ты почти всегда занят и рядом кто-то есть. А мне иногда хочется с тобой поговорить наедине, поделиться своими страхами. Или услышать, что ты меня любишь и прочие приятности.

— Это ты от Кузьмича заразилась вирусом любви?

— Дурак, я всегда тебя любила. Кстати, Кузьмич, похоже, и вправду испытывает сильные чувства к этой Ведьме. Уже с утра достаёт Артёма и ещё не сделал ни одного глотка спиртного, проявляет чудеса выдержки и пьёт черный чай.

— Пойду посмотрю на трезвого Кузьмича, такое не каждый день увидишь. Надеюсь, он сегодня вместе с чаем не выпил опять флакон духов?

— Нет, на кухне, где он сидит, дышать можно свободно. — с улыбкой ответила жена, взяв у меня из рук опустевшую кружку из-под кофе и вышла из спальни.

Облачившись в одежду для дома, я тоже покинул спальню и отправился на кухню.

Там за столом сидели Витя, Кузьмич и Артём, в обнимку с Таней. Присев на свободное место, я поздоровался:

— Гутен морген.

Подозрительно трезвый и радостный Кузьмич, ответил:

— И тебе тем же самым по тому же самому месту!

А вот Виктору моё шутливое приветствие на немецком языке, видать, не понравилось. Уставившись на меня через очки немигающим взглядом, он произнёс:

— Тут немцев нет, поэтому здоровайся нормально, а то скоро доживем, начнем вместо приветствия зиги кидать.

Я удивленно посмотрел на Витю, пытаясь понять причину его недовольства, и поинтересовался:

— Витя, у коммунистов бывают красные дни? Или что с тобой сегодня не так?

— Коммунизм тут не причем, как и критические дни. Берсерк случайно раздавил одни из его любимых очков, Витя теперь немного расстроен и зол. — радостно проговорил Кузьмич, открыв мне причину плохого настроения Виктора.

На что Артём с усмешкой ответил:

— Зато ты у нас сегодня всё ещё тгезвый и это не мешает тебе светится от счастья.

— Не завидуй, картавый. Ты уже нашел своё счастье давно и сидишь сейчас его обнимаешь, а у меня, возможно, всё только начинается.

Витя, внимательно посмотрев на Кузьмича сквозь очки, произнёс:

— Любовь зла, полюбишь и козла.

— Я же не козёл! — возмущённо ответил Кузьмич, вызвав за столом улыбки.

Артём, хитро посмотрев на него, проговорил:

— Это, скогее, минус, чем плюс. Мне кажется, у козла было бы больше шансов, чем у тебя.

— Ну ты и мудак, картавый, а ещё друг называется. Вот смотрю я на вас сейчас и удивляюсь, почему вы спрашиваете у меня, зачем я каждый день пью. Да как можно на трезвую голову смотреть на ваши кислые рожи?

— Ты мне пьяным больше нгавился! А тепегь сидишь тут, пускаешь свои ванильно-гозовые сопли. Сгазу видно, ты тот еще каблук! — Артём ловко поддел Кузьмича, вызвав у того настоящий приступ гнева.

Вскочив из-за стола, Кузьмич, насупив брови и гневно сверкая глазами, начал метаться по кухне и орать:

— Я каблук? Это я каблук?! Да ты думай, что картавишь, я самый настоящий альфа-самец и жёсткий доминант! У меня повышенный уровень тестостерона! Я ни одной бабе не позволю залезть мне на шею и командовать мной!

Артём, с улыбкой наблюдая за гневно мечущимся по кухне Кузьмичом, засмеялся и спросил:

— А на лицо позволишь залезть?

Кузьмич, осознав смысл услышанного, запнулся в ногах. Развернувшись к Артёму лицом, он бросился бежать к нему, как разъярённый носорог, громко крича:

— Ну всё, картавый, сейчас я вырву тебе язык, и ты будешь немым!..

Артём, смеясь, быстро снял с колен жену и, выпрыгнув из-за стола, побежал вниз по лестнице, спасаясь от разъярённого Кузьмича. Когда смех одного и проклятия другого переместились из дома во двор, я, посмотрев на тех, кто остался на кухне, сказал:

— Передайте клоунам, как вернутся, что до выезда осталось полтора часа. Если некуда девать энергию, пусть проверят машины.

Мне на сборы требовалось мало времени, поэтому почти всё свободное время до выезда я провёл с женой.

К назначенному времени мы вместе с ней вышли из комнаты уже полностью собранными. В доме было тихо, все его обитатели находились во дворе, наслаждаясь теплым солнечным днём. На охране дома в этот раз оставался Павел и Витя. Бабульку и детей в такие рейды мы с собой не брали, поэтому они тоже оставались дома. Все остальные уже были собраны и готовы к выезду.

Мне было приятно смотреть на отряд: все в одинаковой форме и с ухоженным исправным оружием. Не забыли мои орлы и про аварийные рюкзаки, которые аккуратно стояли на земле, ожидая погрузки в автомобили.

Вокруг взрослых крутилась маленькая Настенька, за ней, как тень, неотрывно бегала Лаки, которая очень любила людей, особенно детей, которые с ней чаще всего игрались, кидая ей различные предметы, или просто гладили по голове. На всё это ревниво смотрела с подоконника кошка, иногда блаженно щурясь и шевеля носом от небольшого порыва ветра, доносящего дурманящие весенние запахи.

Довольный увиденным, я привычно перепроверил подготовку к выезду по всем пунктам и сказал:

— Вы молодцы, машины заправлены, рюкзаки собраны, экипировка подогнана, любо-дорого смотреть!

— Кончай уже строить из себя командира. — ответил на мою похвалу Кузьмич, пребывавший в хорошем расположении духа от предстоящей встречи с Ведьмой.

Его подержал Артём:

— Кузьмич пгав, такими темпами ты ского захочешь, чтобы мы тут ходили стгоем в ногу и пели пегед сном песни.

— Мне дорог мой слух, поэтому такого я точно не желаю. — ответил я и дал команду рассаживаться по машинам.

Я по привычке занял место за рулем первого броневика. Ко мне в качестве пассажиров сели Артём с Татьяной и моя жена. Во втором броневике за рулем обосновался Кузьмич, взяв в качестве пассажиров Кирилла и Берсерка.

Пока Виктор открывал ворота, я ещё раз мысленно пробежался по списку необходимых для рейда вещей. Выходило, что мы ничего не забыли и можно смело ехать. Плавно тронувшись с места, помахал Виктору рукой на прощание и поехал к назначенному месту встречи с Ведьмой.

Петляя между брошенных на дороге машин, среди которых изредка встречались зомби, я поймал себя на мысли, что эта картина уже стала привычной для меня. Спустя всего лишь чуть больше полугода от начала катастрофы, мне было уже тяжело представлять себе пустую ровную дорогу из асфальта без ям, покрытую чистыми белыми линями разметки.

Сейчас асфальт был засыпан тонким слоем прошлогодней пожухлой листвы и разнообразным мелким хламом. Кое-где на нём образовались трещины и ямы. Картину дополняли брошенные повсюду в беспорядке автомобили, большинство из которых было раскурочено мародерами.

Пока я рулил и размышлял о том, как изменился родной город за относительно короткое время, сидевший рядом со мной Артём, глядя в бинокль, сообщил:

— Впегеди живые, похоже, тачки газбигают. Нас заметили и убегают.

Выслушав его, я ответил:

— Предупреди на всякий случай второй автомобиль, пусть будут настороже.

Артём взял рацию, зажал клавишу вызова и произнёс:

— Кузьмич, впегеди, чегез двести метгов, ггуппа из тгёх человек, убежала с догоги на пгавую стогону обочины. Вгоде они в бгошенных автомобилях ковыгялись, но, на всякий случай, дегжите ухо востго. Как понял? Пгиём.

Рация, немного искажая и без того хриплый голос Кузьмича, произнесла:

— Я тебя услышал, сладкий мой картавчик. Через двести метров справа могут прятаться редиски, будем иметь в виду, конец связи.

Артём усмехнулся и, отложив снайперскую винтовку, взял в руки свой автомат Калашникова, который этот оружейный маньяк подверг глубокому тюнингу. Девочки тоже притихли и держали автоматы в руках, пристально осматривая дорогу впереди через лобовое стекло.

Наши опасения оказались напрасными, люди, которые скрылись, увидев наши автомобили, никак себя не проявили. О том, что они тут недавно были, свидетельствовали только брошенные инструменты у одной из машин с открытыми настежь дверями и поднятым капотом.

Больше, кроме редко бродивших по дороге зомби, нам никто не встретился. Мы благополучно приехали на заправку, где должна была состояться встреча с Ведьмой.

На территорию заправки, пострадавшей от огня, мы не стали заезжать, остановив автомобили на обочине. Ведьмы и её Опеля не было видно. Все выбрались из машин, Берсерк буквально расплющил своей кувалдой двоих мертвецов, имевших неосторожность оказаться поблизости. Кузьмич достал рацию и сказал:

— Она мне сказала частоты, по каким с ней связаться, когда сюда подъедем.

Проговорив это, он настроил рацию на нужную частоту, зажал клавишу и коротко произнес:

— Ведьма, мы на месте.

И замер, выжидающе смотря на рацию в своей руке. На его счастье, мучительное ожидание ответа длилось не долго, из рации раздался голос Ведьмы:

— Хорошо, сейчас подойду.

Спустя пару минут Ведьма действительно появилась. Только не с той стороны, откуда мы ожидали её увидеть, смотря на остатки сгоревшей заправки. Она вышла из кустов со стороны нашей обочины.

Её одежда была одновременно практичной и сексуальной, подчеркивающей нужные места. На ней был черный топик, поверх которого был накинут легкий черный плащ, который сейчас был расстегнут и оголял её стройный живот, на котором во время ходьбы сексуально прорисовывались кубики пресса, её ноги обтягивали черные леггинсы, подчеркивая длину и стройность, на ногах были черные туристические кроссовки с толстой подошвой, за спиной висел средних размеров рюкзак, к которому она прикрепила свою катану.

Явно наслаждаясь произведённым эффектом, она подошла к нам и лучезарно улыбаясь произнесла:

— Салют.

Все поздоровались в ответ, а Кузьмич начал радостно скакать вокруг неё, как маленькая собачонка, встречающая свою хозяйку после работы. Было заметно, что Ведьме нравилось его внимание, и она, несмотря на разницу в возрасте, позволяла Кузьмичу с ней заигрывать.

Подойдя к Кузьмичу вплотную, она коснулась носом его щеки и сказала:

— Небеса услышали мои молитвы, ты не облил себя духами.

— Больше никаких духов, только запах пота настоящего мужика.

— Ты удивишься если я скажу, что от мужика не должно нести, как от полковой лошади. Но всё равно спасибо, что сегодня мне не придётся задыхаться в машине. Я же с тобой в одной машине? — игриво сверкнув своими хитрыми глазками, спросила у него Ведьма.

Кузьмич от такого вопроса чуть не подпрыгнул на месте. Схватив Ведьму за руку, он торопливо потащил её ко второму броневику со словами:

— Конечно, ты со мной, в первой машине все женатые и скучные!

Артём, услышав такое, прокричал ему вслед:

— Ой, нашелся тут весельчак холостой! Смотги, чтобы опять не получил с копыта, Дон Жуан недоделанный!

Кузьмич, явно опасаясь, что Артём может наговорить грязных подробностей, компрометирующих его в глазах новой знакомой, ускорил шаг и буквально затащил Ведьму внутрь броневика.

Посмеявшись над Кузьмичом, мы тоже сели в машину и продолжили движение. Наши жёны, снова срисовав, как мы с Артёмом рассматривали Ведьму, решили пополоскать нам мозги. Татьяна спросила у Артема:

— И не стыдно тебе, Тёмчик, так на девок пялиться, когда жена рядом?

— А почему мне должно быть стыдно? Она в одежде, а я ногмально на неё смотгел. Вы, бабы, вечно себе навыдумываете всякой фигни!

К делу подключилась моя жена, ехидно спросив у меня:

— А ты, киса, что молчишь? Наверное, всё ещё захлебываешься слюнями?

Мысленно улыбнувшись, я решил, что будет веселее не отмазываться, а наоборот, немного подраконить девчонок, поэтому говорю ей в ответ:

— Дорогая, если я на диете, это не значит, что я не могу посмотреть меню.

Не успел я договорить, как мне сбоку прилетела звонкая оплеуха, от неожиданности я сильно вильнул рулем, но смог удержать машину. Потирая рукой горящую щеку и ухо, я спросил:

— Ты что, совсем дурная стала? Раньше девки тысячами по городу бегали и все нормально было, а тут стоило одной появиться, и ты чуть аварию не спровоцировала на ровном месте.

— А ты думай, что говоришь, меню он собрался посмотреть, диетолог херов! А то я тебе ночью отрежу твой столовый прибор, будешь на вечной диете!

Артём косился на мою пострадавшую правую сторону лица и улыбался. Слова моей жены окончательно развеселили его, он заржал на весь микроавтобус. Пока не раздался ещё один звонкий шлепок, а на его левой щеке не появился красный отпечаток пятерни. Повторяя мои движения, он стал тереть горящую щеку и обиженным тоном спросил:

— Танюха, а мне-то за что?

— Для профилактики. — ответила его жена.

Мы с Артёмом переглянулись, потирая щёки, и, не сдержавшись, начали смеяться. К нашему веселью присоединились жёны, которые уже спустили пар, выдав нам по звонкой оплеухе, и теперь чувствовали себя немного виноватыми.

Артём, посмотрев через бинокль на дорогу впереди, спросил у меня:

— Как я понимаю, в наших семьях процветает бытовое насилие?

— Причем в самой извращенной его форме, когда всё наоборот: девки бьют парней.

— И участкового, как назло, больше нельзя вызвать, чтобы накатать на них заяву.

— Мы абсолютно беззащитны.

Так веселясь и потирая свои пострадавшие щёки, мы добрались до жилища, в котором обосновались бывшие сироты.

С ними мы заранее связались по рации, как только расстояние позволило разборчиво вести переговоры, поэтому к моменту нашего приезда у дома уже собралась толпа подростков, встречая нас. Стоило нам вылезти из машин, как нас радостно затискали.

Эта участь обошла стороной только Ведьму, её ребята не знали, поэтому обниматься и хлопать по плечу не стали. Зато рассматривали с большим интересом, особенно парни, что были повзрослее. Ведьма тоже с любопытством осматривала всю банду. Её можно было понять: встретить детей в этом мире, которые выжили без опеки взрослых, можно было очень редко. Но такие случае были, на Рынке рассказывали о небольших бандах, состоявших из подростков, которые смогли найти друг друга и ужиться. Если верить слухам, такие «Маугли», обитающие в каменных джунглях, были зачастую более хитрые и жёсткие, чем взрослые. Но всё равно это было редкостью. В основном дети, у которых в первые дни катастрофы погибли родители, ненамного дольше пережили их. За исключением тех, кому повезло быть спасёнными неравнодушными взрослыми, с последующей опекой с их стороны. По крайне мере, нам не приходилось сталкиваться с другими подростками, которые выживали самостоятельно. Поэтому любопытство, с каким Ведьма рассматривала ребят, было вполне объяснимо.

Один из парней, набравшись смелости, присвистнул:

— Ля, какая ниндзя, прямо как нарисованная из комиксов Наруто, со своим мечом! Я бы познакомился поближе.

Ведьма посмотрела на подростка и с улыбкой ответила:

— Мальчик, поближе нет смысла, я не собираюсь тебя усыновлять.

Все засмеялись, а парень покраснел и опустил глаза. Когда смех стих, Кузьмич громко проговорил:

— Эй щеглы, знакомьтесь, это Ведьма! Предупреждаю сразу, кто её обидит, тому я горлышком вспорю брюхо и выну оттуда кишки, чтобы ими задушить этого негодяя!

Ведьма подмигнула Кузьмичу и сказала:

— Не слушайте его, он врёт. Потому что кто попытается меня обидеть, лишится пары конечностей быстрее, чем он разобьёт бутылку, сделав из неё розочку. Но я уверена, что вы ребята хорошие и мы подружимся.

— Обязательно! Мы многим обязаны тем, с кем ты приехала, поэтому их друзья — наши друзья! Пойдём, я тебе покажу наше жилище. — проговорила Алина и, ухватив Ведьму за руку, утянула её в дом, под ревнивым взглядом Кузьмича.

Артём заметил это, усмехнулся и сказал:

— Ну вот, пгишла беда откуда не ждали, твою невесту увела девчонка!

— Дурак ты картавый, они же обе девки, сплетничать убежали.

— Ну-ну, конечно, утешай себя отговогками. Только позволь тебе напомню, что Алинка хоть и мелкая, но в Нововогонеже зажигала со своей подгугой в душе. А ещё говогят, девочки лучше знают, где погладить и поцеловать девочек. А ты что знаешь, кгоме того, как пить всё то, что гогит?

На Кузьмича жалко было смотреть, эмоции на его лице менялись одна за другой со скоростью света. Ничего не ответив Артёму, он схватил из машины свои рюкзак и оружие и пошел в дом.

После того, как Кузьмич ушел, Таня, посмотрев на Артёма, укоризненно ему сказала:

— Зачем вы доводите человека до нервного срыва?

— Ему полезно будет взбодгиться, а то пгивык, что никто его не тгогает, знай сиди себе и хлебай самогон. А тепегь, видишь, что он удумал, гешил связаться с девкой, а девки всегда выносят мозг и доводят. Поэтому, можно сказать, мы подготавливаем его, закаляя ему психику.

— Ты сегодня что-то слишком разговорчивый, домой приедем — я тебе так закалю психику, что мало не покажется. — пригрозила Артёму его жена.

Артём, видимо, решив не развивать скользкую и опасную тему, перевел разговор в другое русло:

— Всё, посмеялись, и хватит. Хватайте вещи из машин и тащите в дом.

Под радостный гомон молодежи, для которой эти вещи были привезены с Рынка, мы перетащили всё в дом. Покончив с разгрузкой, все поднялись на второй этаж, где застали Кузьмича, Алину и Ведьму, которые непринужденно общались, как старинные друзья, которые не виделись много лет.

Кузьмич, сидя рядом с Ведьмой, был в прекрасном настроении. Увидев меня и Артёма, он, тыча в нас пальцем, громко заржал и сказал:

— Ой, я не могу, поведайте мне, пожалуйста, из-за чего вы устроили драку?

Я подозрительно посмотрел на весёлого Кузьмича, пытаясь понять, он уже успел напиться или просто дурак. Вроде трезвый, да и с появлением Ведьмы он вообще старался не прикасаться к алкоголю. Значит, просто дурак, сделал я вывод, и ответил ему:

— Тебя глючит, никто не дрался.

Кузьмича, как ни странно, мой ответ, вместо того, чтобы успокоить, ещё больше раззадорил. Лыбясь практически голливудской улыбкой во все свои оставшиеся зубы, он погрозил мне указательным пальцем и произнёс:

— Уверен, что не один я это вижу! У вас двоих, придурков, на физиономиях хорошо отпечатались следы пятерни! Я не спрашиваю, почему вы дрались, как девочки, отвешивая друг другу пощёчины, я даже не спрошу, кто победил в этой битве титанов, доведя соперника до слез звонкими пощёчинами! Я просто спрашиваю, что вы не поделили?

При упоминании о звонкой пощёчине щека опять начала предательски гореть, провоцируя меня начать тереть её ладонью. Пока я размышлял, что ответить этому юмористу, благодаря которому теперь все, кто находился в доме, с улыбками рассматривали нас с Артёмом, Артём ответил:

— Твой самогонный аппагат делили. Ты уже втогой день не бухаешь, вот мы и гешили, что ты наконец избавился от своего пгоклятия и он тебе больше не нужен. А на Гынке за него можно пгилично выгучить, если найти какого-нибудь алкаша, котогый за него готов отдать душу.

Улыбка сползла с лица Кузьмича, а его кустистые брови заметались по лицу. Он переводил взгляд с Артёма на Ведьму. Судя по выражению его лица, он мучительно размышлял, встать ему на защиту самогонного аппарата или нет. Опасаясь, что тогда он будет выглядеть тем самым алкашом в глазах Ведьмы, который готов продать душу дьяволу за самогонный аппарат.

Решив, что достаточно уже собачиться, мы сюда приехали для дела, я произнес:

— Кузьмич, расслабься, а то сейчас от натуги обосрёшься, не нужен нам твой аппарат. Артём, ты тоже успокойся, мы сюда приехали для дела. Предлагаю его обсудить.

Ребята, думая, что мы приехали ради того, чтобы отдать им товар с Рынка, с удивлением посмотрели на меня. Алина, которая давно стала в их компании негласным лидером, сказала:

— Сказал А, говори Б. Что за дело такое? Решили всё же разведать воинскую часть?

Я с улыбкой посмотрел на неё и ответил:

— Ты умна не по годам! Мы решили немного форсировать события и попробовать пробраться туда сегодня.

— Вы такие внезапные, у нас половина ребят ушли в рейд и вернутся не скоро.

— Мы сами справимся, нам главное, чтобы среди оставшихся были те, кто проводит, и по месту могли показать, откуда следует ожидать нападения собак. За трофеи не переживай, если там обнаружится что-то ценное, ваша доля из-за отсутствия ребят меньше не станет.

— Хорошо, но к чему такая спешка?

— У нас скоро должно появиться одно важное дело. — проговорил я и рассказал подросткам всю историю.

Про то, как мы познакомились с отцом и сыном. Про то, как совместно проникли в лагерь, который разбили военные на стадионе, и смогли увезти из-под носа мертвецов, рискуя жизнями, очень богатый улов. И про уродов, которые устроили засаду, убив собравшихся в тёплые края отца, имя которого я уже не помнил, и его сына, Вадима — его имя я хорошо запомнил, поскольку отец перед смертью произнёс его в рацию, вместе с приметами одной из машин, на которой были нападавшие, попросив помянуть его и по возможности отомстить. И вот, спустя полгода, машину увидели на стоянке Рынка. В своём решении мы были единогласны, что уродам следует отомстить, и теперь ожидали вестей от Гестаповца.

Выслушав меня, ребята согласились, что так будет правильно, и предложили свою помощь. Я обещал им подумать, уже решив про себя, что не буду их втягивать в это дело. Они хоть и смогли выжить самостоятельно, но ещё были необстрелянные. Бронежилетов тоже практически ни у кого из них не было. А брать грех на душу мне не хотелось. Поэтому я быстро сменил тему, сказав:

— А теперь на повестке дня то, ради чего мы приехали. С Ведьмой вы уже познакомились, могу вас заверить, она мастерски владеет своей катаной и обузой не будет, зато будет хорошим помощником в бесшумном устранении зомбаков, если они там окажутся. Расскажите, что вы успели там рассмотреть?

Алина кивнула Денису и тот ответил:

— Если честно, мы не смогли её толком рассмотреть. В тех краях были всего два раза. Первый раз шли через лес и случайно вышли на эту воинскую часть, уперевшись в её стену. Как поняли, что это за объект, сразу вернулись назад в лес. Понаблюдав из леса чуть больше часа за частью, мы не обнаружили в ней никаких признаков жизни и ушли, решив, что в следующий раз уже целенаправленно вернёмся к ней.

Про второй раз вы уже слышали. Мы решили зайти с другой стороны, но почти сразу нарвались в лесу на собак и убежали.

— Да, про собак мы помним. Как и про то, что относительно недалеко, в зоне слышимости выстрелов, находятся очистные сооружения, на которые повадились ездить хорошо экипированные и вооружённые люди.

— Да, всё верно, если устроить пальбу в лесу рядом с той частью, выстрелы будет хорошо слышно по всей округе.

— Значит, нужно постараться провернуть всё тихо, с помощью холодного оружия и подручных средств. Если что, Артём сможет подстраховать из своего тихого ствола.

Проговорил я и, посмотрев на Артёма, спросил у него:

— Ты же взял с собой ДТК и патроны дозвуковые для бесшумной стрельбы?

— Обижаешь, я всегда это ношу с собой. И патгонов дозвуковых у меня полгюкзака.

— Отлично, я в тебе не сомневался, но должен был уточнить. Тогда можешь сразу менять пламегаситель на глушак и снаряжать магазины патронами с малой навеской пороха.

— Хогошо. — ответил Артём и, не откладывая на потом, полез в свой рюкзак за патронами, принявшись перезаряжать магазины, вынимая их из разгрузки.

У меня не было четких мыслей по поводу наших действий. Только одна важная деталь: по возможности не стрелять из оружия, чтобы не привлекать ненужное внимание звуками выстрелов. Поэтому я сказал:

— Господа и дамы, делитесь своими мыслями по поводу наших действий, у меня нет четкого плана, поэтому сейчас нам нужно разработать его совместными усилиями.

Денис задумчиво поскреб рукой затылок и произнёс:

— Я думаю, нам следует зайти через лес с той стороны, с которой мы вышли на часть в первый раз. Это, конечно, не даёт гарантии, что мы сможем избежать встречу с собачьей стаей, но попробовать стоит.

Артём, звонко клацая металлическими патронами, набивая очередной магазин, сказал:

— Обычно мы газделяемся и наблюдаем за объектом с газных стогон. Сейчас, думаю, нам стоит идти одним отгядом, из-за собак. На большую ггуппу не должны напасть, а если гискнут, то мы должны отбиться. С учетом того, что я смогу отстгеливать шавок с близкого гасстояния.

После того, как Артём закончил говорить, моя жена, внимательно осмотрев собравшихся вокруг стола ребят, произнесла:

— Всем нужно сменить одежду на камуфляж или что-то тёмное, однотонное.

Я тоже осмотрел бывших сирот и мысленно согласился с ней. Почти все они были одеты в удобные спортивные костюмы именитых брендов, расцветка большинства которых была слишком неестественной для леса, что могло плохо закончиться, если в части кто-то есть. Возникала вероятность того, что нас их наблюдатели обнаружат раньше, чем мы их.

Своё слово сказал даже Берсерк, предложив не таскать на себе лишний груз и оставить огнестрельное оружие тут. Правда, его предложение было отклонено. Конечно, хотелось бы всё сделать по-тихому, не привлекая к себе ненужного внимания стрельбой, но если возникнет необходимость, то лучше поднять шум и уйти, чем оказаться безоружными против вооружённых противников.

Где-то еще с полчаса мы обсуждали план, выслушивая все мнения и шлифуя его на ходу, после чего молодёжь ускакала переодеваться в более подходящие вещи для леса, которые должны быть как можно менее заметными и позволять владельцу при необходимости безболезненно пробираться сквозь кусты и ползать по земле. Мы в это время ещё раз проверили своё снаряжение, чтобы всё было хорошо закреплено и не издавало никаких ненужных звуков в виде бряцанья и лязганья при ходьбе.

Наконец все были готовы, все покинули дом, и пошли в сторону леса.

Частный сектор, где обосновались ребята, находился почти на самой границе с началом лесопосадок. Наша цель находилась примерно в пяти километрах от их жилья. Нам предстояло пересечь заасфальтированную дорогу, ведущую к очистным сооружениям.

Дальше было принято решение войти в лес, но сильно не углубляться, чтобы видеть всё, что происходит на дороге, и иметь возможность быстро выбежать из леса на открытое пространство, спасаясь от собак, либо наоборот, в случае обнаружения людей на открытом пространстве, углубиться в лес и затеряться среди деревьев, а в случае преследования организовать оборону и встретить врагов, находясь за укрытием деревьев.

Сейчас мы были на первом этапе и приближались к заасфальтированной дороге, которую нам требовалось пересечь. К счастью, вдоль неё плотно росли длинные высокие тополя, носившие название пирамидальные, из-за того, что все их ветки росли вертикально, вдоль ствола. В отличие от другого вида тополя, с раскидистыми ветками, пирамидальные не давали летом пух, за что все люди, в особенности те, кто страдал от аллергии, говорили им огромное спасибо. Помимо тополей вдоль дороги в изобилии росли кусты.

Я с Артёмом был во главе отряда. Передав по цепочке, чтобы все спрятались в кустах, мы, пригибаясь к земле, подбежали к деревьям и вжались в стволы. Артём выглянул в одну сторону, я в другую, сначала пытаясь обнаружить опасность поблизости невооружённым глазом, а после уже прильнув к биноклю, тщательно осмотрел всю округу. Артём делал то же самое, только смотрел в противоположную сторону.

Закончив осмотр, мы перекинулись парой фраз, выясняя кто что увидел. Не считая зомбаков, которые были относительно далеко и в малых количествах, ничего подозрительного мы не обнаружили. Сделав знак рукой, чтобы отряд выбирался из кустов и быстро перебегал дорогу. Мы с Артёмом снова прильнули к биноклям, готовые в любой момент предупредить об опасности членов нашей группы.

Отряд быстро преодолел открытое пространство, перейдя дорогу, и скрылся в лесу. Не обнаружив угрозы, мы с Артёмом последние перебежали дорогу и присоединились к остальным. Немного углубившись в лес, снова начали осматривать округу.

Полоса леса, в которой мы укрылись, была небольшой и шла к водохранилищу. Справа от неё располагался частный сектор, слева было небольшое поле, которое разрезали укатанные машинами грунтовые дорожки. За полем стояла старая газовая заправка, которая была построена ещё во времена Советского Союза и работала до последнего. Заправка была метановой, с мощной компрессорной станцией, огороженной небольшим забором. Рядом с огромной компрессорной установкой стояли столбы, верхушки которых заканчивались уходящими в небо длинными железными штырями — громоотводами. На её территории сиротливо стояла фура с ярко-красной кабиной и распахнутыми настежь дверьми, на асфальте лежали тела мертвецов, которых кто-то окончательно успокоил. Никах признаков присутствия живых или мертвых нам обнаружить не удалось. В лесу тоже всё было тихо, только вдалеке на поле была видна фигура одиноко шагающего мертвеца.

Закончив с осмотром местности, мы продолжили движение. Идти по лесу было очень непривычно. Это не прогулка по уютным лесным тропинкам, во время которой ты наслаждаешься свежим воздухом под веселый щебет пташек. Сейчас идти приходилось по нехоженой части леса, путаясь в длинной прошлогодней траве, цепляясь за кусты и обходя с разных сторон деревья.

Первую остановку пришлось сделать уже спустя пару-тройку минут пребывания в лесу, по причине полного неумения большинства людей позади меня нормально ходить по лесу. Наш отряд во время движения издавал такой шум и треск, что казалось, будто стая диких кабанов в ужасе бежит через чащу, не разбирая дороги, спасаясь от пожара.

Остановившись, я подал знак, чтобы все подошли поближе, и попросил Артёма:

— Артём, расскажи этим слонопотамам хотя бы самые азы, как нужно ходить в лесу.

Артём задумчиво погладил рукой щеку, на которой всё ещё был виден красный отпечаток пятерни, и проговорил:

—Я не смогу за пагу минут научить людей, которые выгосли в гогоде, чувствовать лес, как это делают настоящие охотники, опытные тугисты, жители тайги и многие дгугие, кто пговодит много вгемени в лесу, обучаясь этому годами. Но нам этого не нужно, пгосто запомните пагу пгостых вещей, которые значительно снизят уговень издаваемого вами шума.

Внимательно смотгите под ноги, куда вы наступаете. Не ходите по сухим веткам и листве, стагайтесь ставить ноги на говною повегхность, или густую тгаву. Так же следует избегать веток от дегевьев и кустов, не нужно ломиться напгямую чегез них, обходите.

Ногу следует ставить на носок. Поставив носок на землю, медленно пегеносите вес на пятку. Лучше идти чуть медленнее, но не шуметь, чем наобогот. В лесу очень хогошо слышны звуки. Опытные охотники, чтобы слиться с лесом, ходят медленно и часто делают остановки, чтобы пгислушиваться самим и полностью слиться со звуками леса, потому что звеги тоже делают частые остановки, пгислушиваясь к звукам и вынюхивая воздух в поисках опасности или наобогот добычи.

И ещё, будьте ближе к земле. Стагайтесь двигаться немного пгигнувшись, используя все мышцы во вгемя движения. Это тяжелее, чем гасслабленно и беспечно шагать, но зато снижает силу, с котогой вы топаете ногой о землю пги каждом шаге. С ногами вгоде газобрались, гукам тоже следует уделить внимание. Стагайтесь не использовать их для сохганения гавновесия и дегжать ближе к телу. Пегестав газмахивать гуками, вы будете меньше задевать кусты и ветки.

На этом всё, остальное вам нет смысла гассказывать, всё гавно не запомните и без опгеделённого опыта это не поможет. — закончил свой короткий инструктаж Артём.

Посмотрев на напряжённые лица людей, я, чтобы разрядить обстановку, решил подбодрить:

— Что вы такие серьёзные, как будто сейчас предстоит сдавать важный экзамен? Всё легко и просто, поэтому не нужно нагружать свой мозг, делайте, как сказал Артём. А чтобы вам было ещё проще, идите друг за другом, след в след.

Отряд возобновил передвижение по лесу. Не сказать, что теперь все шли идеально и не издавали шум, но его уровень определенно уменьшился, что не могло меня не радовать.

Шагая первым, я облегчал дорогу остальным, кто шел по моим следам. Проблема с неумением большинства членов отряда ходить по лесу заставила меня глубоко задуматься по поводу того, что позже нужно будет как минимум своих домочадцев обучить различным премудростям, а то всё зациклились на полосе препятствий и стрельбе, которую уже знают наизусть и могут на автомате пройти с закрытыми глазами. А запусти их на неделю в лес, умрут с голоду, не зная, как найти воду, добыть огонь и что является съедобным.

Да и хождение по городским джунглям тоже требовало определенных знаний и умений. Там, как и в лесу, следовало знать, что может скрипнуть или звякнуть внутри помещения, выдав твоё присутствие врагу. Решено — как будет свободное время, попрошу Гестаповца порекомендовать хорошего специалиста. Уверен, у него есть на примете какой-нибудь специалист, который за определенное вознаграждение немного побудет инструктором для меня и моих оболтусов. На таких знаниях и навыках не следовало экономить. Сейчас каждая мелочь может быть решающим фактором, который в определенной ситуации поможет сохранить тебе жизнь.

Погрузившись в размышления, я чуть не проворонил появление забора воинской части между деревьями. К счастью, Артём шёл вслед за мной и, увидев показавшийся впереди между деревьев забор, остановил меня, схватив за рюкзак. Его действия вырвали меня из задумчивости, я сделал знак, чтобы отряд развернулся и отошел подальше в лес.

Найдя неподалеку укромную полянку, окружённую густыми зарослями кустов, я объявил привал. Артём подошел ко мне и сказал:

— Нужно пагу человек для наблюдения за частью, а остальным тут огганизовать кгуговое наблюдение, быть готовыми к появлению вгага и обогоне.

— Предлагаешь заставить народ рыть окопы подручными средствами?

— Нет, конечно, это слишком шумно и тгебуется хотя бы одна сапегская лопата. Я пгедлагаю, чтобы они не гасслаблялись, усевшись в кгуг и мило беседуя, как на пикнике, а постоянно монитогили все четыге стогоны вокгуг поляны и были готовы к появлению собак, зомби или живых людей.

— Всё верно, мы не на пикнике. А то, что на весь отряд нет ни одной саперской лопаты, это наше упущение, которое потом обязательно нужно исправить.

— Испгавим, сейчас нам потгебуется пага биноклей.

— Дай-ка я угадаю, наблюдать за частью и выискивать врагов — пойдём мы с тобой?

— А кто ещё? Не то же стадо мамонтов, котогое мы пговели по лесу, пегеполошив всех его обитателей.

Приняв решение, мы поделились своими мыслями с остальными. Возражений не последовало, и сбившиеся в круг люди начали расходиться по кустам, занимая позиции. Я заметил, что народ разбился по парам и клал туристический коврик-пенку бок о бок. Законодателем этой моды стал Кузьмич, пошедший следом за Ведьмой, а после расстеливший свой коврик рядом с её позицией. Его примеру последовали наши с Артёмом жёны, заняв наблюдательные позиции в кустах, тоже бок о бок. Все остальные тоже разбились по парам, занимая позиции по кругу.

Я не возражал против парных позиций, народу будет не так скучно и хотя бы будут переговариваться шёпотом со своими напарниками, а не пытаться говорить с другими людьми, на удалённых позициях.

Посмотрев на коврики из пенки, я подметил, что не зря в своё время мы целенаправленно поехали за ними в один из спортивных магазинов. Очень удобная и практичная вещь. В свернутом положении они занимали мало места, к тому же по весу были очень легкими, но зато позволяли вполне комфортно лежать на прохладной земле, не чувствуя холода и дискомфорта от неровной поверхности.

Обойдя по кругу заросли кустов, убедился, что позиции заняты верно, просматривается всё по кругу, без слепых зон, а наши наблюдатели надёжно укрыты кустами и не отсвечивают, привлекая взгляд вероятного противника.

Закончив с лагерем и его обороной, мы с Артёмом отправляемся к воинской части, стараясь ступать как можно тише, медленно приближались к ней, стараясь перемещаться от одного дерева к другому, укрываясь за их стволами. Когда между деревьев стал виднеться белый бетонный забор, мы нырнули в заросли кустов. Встав на колени, мы достали бинокли и принялись издалека изучать объект.

Ветки куста, давшего мне укрытие, сильно мешали, приходилось искать положение, в котором можно было хоть что-то рассмотреть. После веток в поле зрения бинокля стали попадаться сосновые стволы, росшие между нашим укрытием и объектом изучения, мне удалось нащупать между ними прогалину и навести окуляры бинокля на забор. Подрегулировав резкость изображения, я увидел перед собой белый бетонный забор из квадратных плит, покрытых ромбами, поверх забора к транспортировочным проушинам были приварены прутки арматуры, по котором была щедро натянута колючая проволока. Всё, что мне удалось рассмотреть, — это куски забора между деревьев. Опустив бинокль, я шепотом произнёс:

— Ни хера не вижу из-за деревьев. Только забор кусками и колючку поверху. У тебя что?

Артём, позиция которого находилась в соседнем кусте, ответил:

— То же самое, только куски забога смог гассмотреть. Нужно менять позицию, сидя тут, мы нифига не увидим.

— Согласен. Как поступим, подползем ближе и послушаем, посмотрим? Или попробуем залезть на дерево и с его высоты рассмотреть, что за забором?

— Втогой вагиант мне больше нгавится. Сгисовать нас могут во всех пегечисленных случаях, но безопаснее втогой. А если ничего подозгительного не увидим, тогда уже можно будет подобгаться поближе.

— Хорошо, ищи дерево, на какое полезешь.

— А что сразу я полезу, почему не ты?

— Ты помельче и ловчее меня. Я, когда последний раз забыл ключи от дома, решил перелезть через ворота. В итоге повис на них, зацепившись рукавом куртки за декоративные пики сверху.

— Тебе повезло, что кугткой, а не одним интегесным местом. Пгизнаю, твой аггумент весомый, я полезу, а ты стгахуй. — согласился Артём и тихо ступая пошел по лесу, ища себе подходящее для наблюдательного пункта дерево.

Свой выбор Артём остановил на зеленом гиганте с раскидистыми ветками, который сильно отличался от окружающих его деверев. Скорее всего, это дерево выросло в гордом одиночестве задолго до появления остального леса. Другого объяснения тому, что оно было таким огромным и отличалось от своих сородичей, которые были с длинными ровными стволами и ветками только у самых макушек, у меня не было.

Скинув со спины рюкзак, Артём пристроил его у подножья дерева. Потерев друг о друга руки в перчатках, он подпрыгнул и, ухватившись за толстый сук, проворно подтянул своё тело вверх. Спустя пару минут, он уже, прильнув к биноклю, внимательно рассматривал территорию части.

Мне ничего не оставалось делать, как спрятаться в ближайший куст и терпеливо дожидаться его возвращения на грешную землю, попутно наблюдая за округой, на случай появления незваных гостей.

Артём не стал меня долго томить ожиданием. Примерно через 5 минут я услышал шорох подошвы его ботинок по коре. Задрав голову, увидел, что он начал спуск. Выйдя из своего укрытия, я вернулся к дереву. Дождавшись, когда он окажется на земле и наденет рюкзак за спину, спросил у него:

— Ну, что там показывают?

— Непонятные вещи показывают, я такого никогда не видел. Теггитория части вгоде большая, но пгактически пустая. Вышек нет, запгетки нет, только бетонный забог по пегиметру, с колючкой повегху. На всю здоговенную теггиторию части всего пагу стгоений, больше похожих на кугятники и один ангаг сгедних газмегов. Даже туалет есть уличный. Такой, типичный пегекошенный от вгемени сортиг, из потемневших досок. Вогота вгоде закгыты, в помещении КПП никаких движений, тгопинки все загосшие. Складывается впечатление, что с самого начала всей этой зомби хгени тут никого не было.

— Похоже, нам повезло и это может оказаться нетронутой частью, среди леса.

— Может, она давно забгошена и кгоме дегевянного согтига, там вообще нечего тгогать?

— Гадать — только время терять, нужно подобраться поближе. — решил я, и Артём крадучись направился к забору, а я последовал за ним.

Оказавшись у цели, мы замерли, присев на корточки и внимательно прислушиваясь. Лес жил своей жизнью, издавая множество разнообразных звуков. Скрипели ветви деревьев, раскачиваемые ветром, весело щебетали птицы. С территории части нам не удалось уловить ни единого звука, который нарушал гармонию леса и указывал на то, что она обитаема. Мёртвую тишину за забором разбавляли только порывы ветра, от которого тихо начинала шелестеть трава и листва.

Артём скинул свой рюкзак и принялся в нём рыться. Из недр рюкзака на свет появились потертые пассатижи, ручки которых были обмотаны синей изолентой. Застегнув рюкзак, он закинул его себе за спину и сказал:

— Подсади меня, я сгежу колючку над забогом.

— Может, войдём через ворота?

— Зачем? Тут мы уже осмотгелись, тут и полезем. Тем более, изолятогов я не вижу, значит на забоге обычная пговолока, без сигнализации и напряжения. Камег видеонаблюдения вокгуг не видно, поэтому пгоще тут сгезать пговолоку и пегебгаться через забог.

— Ладно, срезай колючку, только осторожней.

— Не волнуйся, если я увижу что-то подозгительное, то сгазу спгыгну. Подойди вплотную к забогу и упгись в него гуками, будешь моей опогой.

Мне ничего не оставалось, как молча упереться руками в холодную бетонную секцию забора, расставив для устойчивости пошире ноги. Артём ловко вскарабкался мне на плечи, держась одной рукой за забор. Другой с помощью пассатижей он принялся перекусывать колючую проволоку. Я терпеливо держал его на своих плечах, пока он, клацая пассатижами, срезал колючку, которая шла тремя рядами в высоту, выпирая по обе стороны забора, напоминая по форме английскую букву V.

Отбросив на землю очередной кусок срезанной проволоки, Артём произнёс:

— Вот и всё, колючки больше нет. Подегжи меня ещё немного, я посмотгю в бинокль на эту стганную часть поближе.

— Конечно, давай, смотри, побуду ещё твоей подставкой, мне не трудно.

— Я слышу в твоём голосе сагказм. Не выделывайся, не всё же мне по дегевьям, как обезьяне, лазить, пока ты на земле в носу ковыгяешься.

— Не ковырялся я в носу, а внимательно осматривал округу, прикрывая твою задницу обезьянью.

— Всё, не отвлекай, мне нужно гассмотреть ещё газ все внимательно и запомнить местоположение стгоений. — проговорил Артём, заставив меня замолкнуть и терпеливо ожидать, пока он всё рассмотрит.

Стоять на моих плечах ему явно было удобно, поэтому, сменив пассатижи на бинокль, он неспеша водил им из стороны в сторону, осматривая территорию части.

Спустя некоторое время, я почувствовал, что у меня начинают затекать и болеть плечи от непривычной нагрузки, которую легкой никак нельзя было назвать. Несмотря на то, что Артём не был гигантом, а его телосложение было худощавым. В полной экипировке, с рюкзаком и оружием он весил очень даже немало, о чем мне сигнализировала боль в плечах, которая начинала с каждой секундой усиливаться.

Я уже собирался сказать Артёму, чтобы он закруглялся с наблюдением и слезал с меня, когда он, будто прочитав мои мысли, перенёс вес своего тела на руки, повиснув на заборе и убрав с меня ноги. Стоило мне отойти в сторону, как он, разжав руки, тихо приземлился на землю. Глядя на то, как я растираю руками горящие огнём плечи, он сказал:

— Всё, можно отсюда валить к остальным. Я запомнил, что где находится. Живых в части не должно быть, все тгопинки загосшие, мусога пгактически нет, а тот, что есть, давно выцвел на солнце.

— Хорошо, уходим. — быстро ответил я, решив, что лучше лишний раз тут не отсвечивать, находясь на фоне светлого забора.

Назад к тому месту, где, спрятавшись на поляне, заросшей кустами, нас ожидали друзья, мы шли так же, не спеша и осторожно. А подойдя близко, на всякий случай предупредили по рации, что это мы возвращаемся, чтобы не словить случайную пулю от своих товарищей.

Стоило нам миновать кусты, за которыми скрывалась небольшая полянка, как нас тут же окружили со всех сторон, с любопытством смотря на нас, ожидая от нас рассказ про увиденное.

Чтобы не томить народ любопытством и не терять время, я поделился мыслями:

— Если в вкратце, то объект мы осмотрели и даже подготовились к проникновению, срезав колючку над одной из секций забора. Часть выглядит заброшенно и никаких признаков пребывания людей или мертвецов нам не удалось обнаружить. С одной стороны, это хорошо, и, скорее всего, проблем быть не должно. С другой стороны, найти там что-то лучше, чем старые истлевшие кирзачи и противогазы с разбитыми стеклами, очень маловероятно. Но, в любом случае, раз мы уже пришли, её стоит хотя бы для галочки проверить и отработать.

Закончил я краткое устное изложение, рассказав о своих выводах, построенных мною по результатам проведённой разведки. Было заметно, что мой рассказ всех немного огорчил. Это было понятно: люди надеялись разжиться ценными трофеями военного происхождения, а по результатам разведки выходило, что там, кроме хлама, поросшего пылью и паутиной, вряд ли что-то будет.

Артём, подняв с земли сухую ветку, принялся рисовать схему части. Все принялись с интересом рассматривать рисунок, слушая его пояснения. Это сразу задвинуло на задний план мысли о трофеях и вернуло отряду боевое настроение.

На примитивном наброске Артёма был квадратный периметр забора и квадраты немногочисленных построек. Он указал всё до мелочей, не забыв изобразить даже деревянный сортир и неровности ландшафта в виде пары крупных холмов, поросших травой. Исходя из этой схемы, территория части была избыточно большой для располагаемых на ней немногочисленных построек, а единственное здание, которое могло нас чем-нибудь порадовать, было большим ангаром непонятного назначения.

План действий оказался очень простой и выглядел следующим образом: почти всех молодых, несмотря на их протесты, было решено оставить в лесу за забором, разместив их по парам, на деревьях с густыми кронами, что, с одной стороны, позволяло им оставаясь незамеченными наблюдать за частью и лесом, пока мы будем прочесывать строения, с другой стороны, давало им возможность остаться незамеченными в случае появления людей поблизости, а также предотвращало угрозу нападения зомби или собак, для которых они, находясь высоко над землёй, будут недосягаемыми, в то же время, в случае опасности, они смогут её обнаружить и предупредить нас, а в нужный момент ещё и поддержать огнём. Протесты быстро утихли, стоило ребятам осознать, что их роль важна для миссии, и это не попытка загнать их на деревья, чтобы не мешались под ногами, как они подумали вначале, услышав про роли, отведённые им.

Все остальные, как и планировалось изначально, должны были проникнуть на территорию части, перебравшись через забор, и действовать по возможности тихо, без использования огнестрела обследовать её, проверив все объекты. Не обошлось без шуток, особенно про деревянный сортир, который следовало проверять особенно тщательно, как самый стратегически значимый объект во всей части.

С разработкой плана было покончено. В отряде снова был боевой настрой, подогреваемый предстоящими приключениями и пугающей неизвестностью. Мысли про трофеи отошли на второй план, оттесняемые начинающим поступать в кровь адреналином.

Растянувшись цепью, отряд выдвинулся к цели. Идеальным передвижение группы назвать было сложно, но шум она издавала значительно меньше, чем при первом заходе в лес.

Все замерли в кустах, немного не доходя забора, терпеливо дожидаясь, пока наблюдатели займут свои места на деревьях и скроются в густых зеленых кронах сосен. Когда сверху перестал доноситься треск, сопровождаемый осыпающимися вниз иголками и мелкими веточками, мы направились к забору.

Достигнув участка, на котором Артём срезал колючую проволоку, все замерли. Первым на забор забрался Артём. Усевшись на него боком к нам, он свесил ноги по разные стороны и снял с плеча свой автомат. Страхуя тех, кто начал перебираться через забор, готовый в любой момент открыть огонь, использую бесшумные боеприпасы.

К счастью, его подстраховка не пригодилась. Все благополучно преодолели забор, оказавшись на территории части. Держа в руках холодное оружие, мы крадучись двинулись в сторону ближайшего строения, которым было одноэтажное здание тускло-желтого цвета.