Земля зомби. Весеннее обострение

Глава 9 Ведьма

Мы сидели в машине, пытаясь понять, что происходит. Было непонятно: Опель заодно с Приорами и пытается заблокировать нашу первую машину или, спасаясь от них, прячется за ней. Схватив рацию, я проорал в неё:

— Кузьмич, что ты там видишь?! Я не пойму маневра Опеля, приём!

— Что непонятного, он пытается спрятаться за твоей машиной. Но ты сильно удивишься, если я скажу тебе, кто сидит за рулём.

Удивиться я не успел, потому что едва в рации замолк голос Кузьмича, как рация снова ожила. По мародерской волне прозвучал приятный женский голос:

— Опель вызывает людей в броневиках, мне нужна помощь, повторяю, мне нужна ваша помощь, как слышно? Приём.

Почти сразу из рации в ответ раздался голос Кузьмича:

— Слышим тебя хорошо, красавица, а я ещё и вижу, можешь помахать мне ручкой.

— Я могу и ножкой помахать, но сначала ответь мне, вы спасете меня от преследования?

Как только девушка, задав свой вопрос, ушла из эфира, из рации раздался новый голос, с акцентом, который, коверкая слова в разы больше, чем Артём.

— Леее брат, не лэзь не в своё дэло! Ми просто заберем эту сучку, она убила Ахмед! — пылко произнёс незнакомец.

Ситуации была ни разу не смешная, но, когда из рации раздалось похожее на блеяние слово «леее», в нашем автомобиле все начали смеяться, с трудом разобрав остаток предложения. Рация вновь ожила, Кузьмич произнёс:

— Картавый, ответь ты им, чтобы они лучше поняли, куда им следует идти, а то, боюсь, без акцента они меня не поймут!

Артём улыбнулся и, зажав клавишу вызова, обратился:

— Мы не позволим вам обидеть девушку. Если вы не исчезните чегез пагу минут с гогизонта, то мы отпгавим вас в гости к вашему Ахмету. Как меня поняли? Леееее.

Не удержался Артём и под конец проблеял в рацию, вызвав взрыв смеха у нас в машине. В ответ из рации раздалось разгневанное шипение:

— Ах ты ишак, ты ещё пажалеешь о своих словах, я той рот топтал! Раз такой смэлый, выйди и скажи мнэ это, как мужчина, в лицо, адын на адын!

— Знаю я ваше один на один. Ты пгиходи один и мы пгидём одни. Сейчас мы глянем, кто здесь мужчина, а кто будет, как обоссавшийся щенок, убегать, скуля от страха. — ответил рассерженный Артём.

Схватив свою винтовку, он приоткрыл переднюю дверь и прицелился в стоящие впереди Приоры. Грянул громкий выстрел, у одной из машин вдребезги разлетелось левое зеркало. Теперь она стояла словно с оторванным ухом, с одним правым зеркалом, в котором сиротливо светился оранжевым цветом постоянно горящий повторитель поворота.

Закрыв дверь и вернувшись на место, Артём добавил в рацию:

— Даю вам говно минуту, и откгываю огонь на погажение.

— Ишак проклятый, ты меня ещё на колэнях в слезах и соплах будешь умолять убить тебя быстро! — гневно выкрикнул голос из рации.

В ту же секунду Приоры с пробуксовкой сорвались с места, свистя покрышками, лихо развернулись и умчались назад, откуда появились.

— Спасибо вам, ребята, вы мне жизнь спасли! — прозвучал из рации радостный женский голос.

— Не за что, красавица, мы восхищены твоими поступками.

— Мы знакомы? — с удивлением спросила девушка, услышав ответ Кузьмича.

— Можно сказать, заочно знакомы, но предлагаю проехать немного с нами, до более безопасного места, и там познакомиться.

— Я бы хотела посмотреть в лицо своим спасителям, поэтому предложение принимается.

— Держись тогда за нами. — сообщил Кузьмич, разжигая в нашем первом автомобиле сильное любопытство, поскольку мы, в отличие от него, не видели девушку из Опеля, и нам оставалось только гадать, кого он в ней узнал.

Опасаясь возращения обиженных непродуктивными результатами переговоров с подкреплением, я продолжил движение. В зеркало было видно, как Опель сдал назад, пропуская второй наш автомобиль, и, пристроившись в хвосте колонны, поехал следом.

Артём пытался разглядеть в своё зеркало девушку за рулём Опеля, но у него ничего не вышло. Прекратив пристально смотреть в зеркало, он спросил:

— Ваши ставки, господа, кого узнал Кузьмич?

Наши жёны, переглянувшись, пожали плечами, не в силах даже предположить. Я брякнул первое, что пришло в голову:

— Может, ещё одну из своих старых подруг бомжих?

— Я всегда тебе говорила, что сначала нужно думать, а потом говорить. — выдала моя жена в ответ на мою реплику.

Немного задетый её словами я не удержался от ответа:

— А что в моей версии не так? Единственная особь женского пола, которую при мне узнал Кузьмич, как раз была какой-то алкоголичкой, самого что ни на есть бомжеватого вида, поэтому не удивлюсь, если это будет очередная любительница настойки боярышника, которая просто позаимствовала ничейную машину.

— У нее голос молодой девушки, такие голоса не бывают у проспиртованных бомжих.

— Всё, отстань, не хочу гадать, сейчас найдём хорошее место для стоянки и увидим, что там за знакомая Кузьмича. — подытожил я, понимая, что жена, скорее всего, права, а я невнимательный олух.

— Вы упустили одну важную деталь из речи Кузьмича. Он сказал «заочно знакомы», это значит, что лично они не знакомы, но где-то могли видеться. — предположила Татьяна, на что Артём ухмыльнувшись ответил:

— Вам, бабам, только дай волю, сразу начинаете свои интриги наводить. Скоро всё увидим, хватит тут устраивать гадания на кофейной гуще.

Проехав минут десять, я увидел хорошее место для парковки. Оно понравилось мне тем, что вокруг был хороший обзор и подобраться к нам незаметно, было невозможно. Ещё одним фактором при его выборе было малое количество зомби, которых можно было быстро перебить вручную, не используя огнестрельное оружие.

Остановив автомобиль, я взял в руку ставший мне привычным небольшой пожарный топорик и вылез из машины, почти сразу вонзил его в череп мертвеца, который находился рядом со мной. К зачистке присоединились остальные члены группы. Артём, используя точно такой же топорик, как у меня, упокоил еще одного монстра. С противным хрустом, сбоку от меня, Берсерк размозжил голову еще одному зомби. Такой сценарий зачистки был уже привычным и применялся всегда, если мертвецов в зоне видимости было мало. Но в следующее мгновение привычные краски уже знакомой картины нарушили новые яркие штрихи появлением спасённой нами от преследования девушкой. Выскочив из-за второго броневика, она сделала быстрый взмах рукой, зомби, ковылявший в нашу сторону, сделав пару шагов уже без головы, завалился на землю, вслед за своей головой, которая упала на секунду раньше и, немного прокатившись, неподвижно замерла. Казалось, что в затухающих кроваво-красных глазах мертвеца до последнего мгновения горело недоумение. Все, кто наблюдал эту сцену, в первое мгновение ничего не поняли и только спустя пару секунд мозг сложил пазлы в единую картину. Я, как и все, понял, что произошло, только когда девушка застыла около упавшего обезглавленного мертвеца, крепко сжимая в своей руке обнажённую катану. Внезапно в моем мозгу что-то щелкнуло, я узнал её. Узнал девушку, узнал машину, несмотря на то, что видел её полгода назад целой и блестящей, а теперь она была вся ободранная и побитая жизнью. Это же та самая мадам, которая нашинковала Ржавого, как колбаску, когда он, убегая от нас, встретил её на своём пути.

С малочисленными мертвецами мы разобрались очень быстро и теперь столпились, рассматривая новую знаковую, которая, в свою очередь, внимательно рассматривала нас, напустив на себя обманчиво расслабленный вид, который меня не обманул — я был уверен, что в случае опасности она за секунду, как сжатая пружина, среагирует, используя свою катану, которая в её руке была страшным оружием. Внимательно осмотрев всех, первой начала разговор она:

— Спасибо вам за помощь, если бы не вы, я не знаю, чем бы всё закончилось. Очень они разозлились на меня за то, что я не захотела пойти к ним в гарем.

Кузьмич недоверчиво хмыкнул и сказал:

— Я думал, что они злые из-за того, что ты убила какого-то Ахмеда.

— Всё правильно, я не захотела пойти с ними, и этот Ахмед решил врубить самца, силой заставить меня выполнять его приказы. Вот и пришлось его укорить на голову, а его дружки очень обиделись и погнались за мной. Я удовлетворила ваше любопытство, теперь вы сделайте то же самое. Кто из вас и откуда знает меня?

Кузьмич, изобразив самую свою лучезарную улыбку, на которую только был способен, проговорил:

— Многие из нас своими глазами видели, как ты лихо почикала своим мечом одного ублюдка, за которым мы как раз гнались, только вот немного не успели, ты первая отправила его на корм червям, предварительно отрезав ему некоторые части тела.

— Не думала, что у меня есть поклонники, последнее время в основном только враги, которые множатся в геометрической прогрессии.

Пока девушка говорила, я с интересом рассматривал её. Невысокий рост и худощавое телосложение в совокупности серыми глазами, в которых плясали весёлые бесы, делали её похожей на шестнадцатилетнюю девочку. Хотя, по некоторым признакам, опытный человек мог определить, что её возраст уже перевалил отметку в двадцать пять лет. Но такие мелочи, по которым это можно было определить, далеко не каждый был способен заметить. Поэтому, я уверен, что многие, видя её перед собой, обманывались, ошибочно считая, что ей лет восемнадцать, максимум двадцать, что было неудивительно. Готов поспорить, что, если посмотреть её фотоальбом, с момента школьного выпускного она внешне практически не менялась, если не считать появление малозаметных морщинок на коже и не погодам умные глаза, в которых были видны демоны, готовые с радостью пуститься в пляс, толкая её на безумную авантюру, если та покажется ей заманчивой.

Я почувствовал на себе ревнивый взгляд жены и отвел глаза от незнакомки, чтобы не гневить свою любимую. Тем временем, услышав ответ девушки, которая всё еще стояла, сжимая в руке катану, Кузьмич сказал:

— Разве можно не поклоняться такой красоте и силе, которая заключена в одном хрупком теле? За всех не скажу, но я точно твой поклонник! Причем самый страстный, свой меч можешь спрятать, мы стараемся, по возможности, помогать людям. Тем более, это не просто слова, ты недавно в этом убедилась. Мне бы очень хотелось услышать твоё имя.

Кузьмич выдал это без единого матерного слова, чем вызвал у нас всеобщее удивление. Складывалось впечатление, что старый алкоголик по ошибке сварил вместо самогона эликсир молодости и выпил его. Ворчливый матерщинник стоял с горящими глазами, расправив плечи, и пожирал взглядом свою собеседницу. У него изменилась манера речи, даже голос превратился из неприятного хрипло-рычащего в брутальный тембр. В одно мгновение он преобразился, как будто сбросил пару десятков лет и был в самом рассвете сил, если не обращать внимание на его седые волосы. Уловить настроение Кузьмича с легкостью смогла бы даже полуслепая дура, которой спасённая нами девушка точно не являлась.

Посмотрев с улыбкой на пылко говорящего Кузьмича, она ответила:

— После того, как жизнь перевернулась с ног на голову, многие отказались от своих имен, и я не исключение. То имя, которое мне подарили родители, осталось в той жизни, где люди не убивали массово друг друга за бутылку с водой и забавы ради, поэтому я теперь пользуюсь прозвищем, которое мне как-то давно дал один мой хороший знакомый. Можешь называть меня Ведьма, только, пожалуйста, оригинальные шутки из серии: «А где твоя метла?» держи при себе.

— Ведьма? — растерянно переспросил Кузьмич, явно ожидавший от прекрасной стройной девочки, похожей на подростка, какое-нибудь необычное и красивое имя.

Ведьма, увидев его растерянность, красиво улыбнулась, бесы оживились в её глазах, зажигая её взгляд, намекая Кузьмичу, что он на верном пути. Кузьмич, увидев её улыбку, совсем обомлел, казалось, ещё немного, и он потеряет сознание. Но ему всё же удалось взять себя в руки и сказать:

— Никогда не встречал настоящую ведьму! Я бы хотел пригласить тебя в какое-нибудь кафе на Рынке, чтобы пообщаться в нормальной обстановке. Ты уже бывала на Рынке?

— Я знаю про него, но одна не рискую туда ехать, предпочитаю жить скромно и тихо в городе, потому что мужики, видя меня, думают, что я малолетка, и редко когда это заканчивается чем-то хорошим. Неприятности ко мне липнут, поэтому я стараюсь избегать людей.

— Как видишь, мы вполне адекватные и завтра как раз собираемся на Рынок. В нашей компании тебе ничего не грозит. Тем более, мы там были уже не раз и многих знаем. Сам Рынок — место вполне безопасное, нарваться можно по дороге к нему.

Было заметно, что Кузьмич сильно желает познакомиться с ней, а она, в свою очередь, не против посетить Рынок в нашей компании, просто требуется её немного дожать. И мы всеми, не сговариваясь, дожали, к разочарованию Кузьмича, разбавив их диалог, влезли в него. Познакомившись со всеми, увидев, что у нас присутствуют женщины и дети, Ведьма наконец расслабилась и спрятала свою катану в ножны.

На город стали опускаться сумерки, поэтому мы общались с Ведьмой не долго. Объяснили ей, что лучше брать с собой на обмен, и договорились о месте встречи и времени, затем, быстро распрощавшись, расселись по машинам. Я плавно тронул с места автомобиль, проследив в зеркало за вторым фургоном, который поехал вслед за мной. Увидел, как Опель, не зажигая фар, развернулся и медленно поехал в обратном направлении. Всю дорогу наши жёны подначивали меня и Артёма тем, что мы смотрели на Ведьму такими глазами, будто никогда живой девушки не видели.

Я, конечно, рассматривал её с интересом, но обвинения считал глупыми и беспочвенными. Мне было интересно посмотреть на хрупкую девушку, которая играючи разделала Ржавого, как мясник свинью. Хотя, отрицать, что она была по-своему привлекательна, было глупо, поэтому мы с Артёмом всю дорогу отшучивались от вредных и ревнивых жён, которые за невинный взгляд на другую готовы были долго терзать нам мозги. Не считая подколок и каверзных вопросов от наших пассажирок женского пола, дорога до дома не преподнесла никаких сюрпризов.

После того, как запарковали машины во дворе и перетаскали вещи в дом, все по очереди приняли душ. Павла и Кирилла на наблюдательном посту сменили Витя и моя жена, поскольку была их очередь. Все остальные разбрелись по своим делам.

Я с Артемом спустился в подвал, чтобы поиграть пару партий в бильярд. Но спокойно сделать это нам не дал Кузьмич, явившись под начало второй партии с бутылкой настойки самогона на изюме. Он бесцеремонно водрузил её на бильярдный стол и произнёс:

— Вы тут шары катаете в своё удовольствие, а ваш друг нуждается в совете!

— Советую тебе убгать с сукна бутылку и поставить её на столик, котогый для это пгедназначен. — не заставил его долго ждать дружеского совета Артём.

Понимая, что поиграть больше не удастся, но впереди очень интересный разговор, я отложил кий в сторону, взял в руки банку, которую использовали как пепельницу и закурил.

Кузьмич, пропустив колкость Артёма мимо ушей, разразился:

— Эта Ведьма похитила мою душу, я только и думаю о ней, даже алкоголь в горло не лезет!

— Вижу я, как тебе не лезет, пгипегся с целой бутылкой настойки. — с усмешкой произнес Артём, показывая газами на бутылку, которая стояла на зеленом сукне бильярдного стола.

— Дурак ты картавый, в том-то и дело, что принёс, как ты, заметил целую, а значит ещё не пил и не собираюсь, машинально её зацепил, когда к вам за советом шёл.

— Даже интересно, по какому вопросу тебе требуется совет? — спросил Артём.

Кузьмич засмущался, что было очень непривычно видеть, и неуверенно сказал:

— Мне нужно придумать какое-нибудь крутое погоняло. Сейчас все стали шаманами, ведьмами и прочей нечистью. А я как был Кузьмичом, так и остался, как-то не солидно звучит. Вот и пришёл попросить придумать мне какое-нибудь крутое слово, чтобы Ведьма, услышав его, сразу поняла, что я не пальцем деланый.

Мы с Артёмом недоуменно переглянулись, а потом принялись громко смеяться. Артём, отдышавшись, ответил:

— Пгедлагаю тебе пги встгече ей сказать: «Пгивет, детка, я Уничтожитель Алкоголя Две Тысячи Двадцать Один, но ты можешь называть меня пгосто Уничтожитель!». Звучит кгуто, я бы сгазу пгоникся.

Кузьмич не выдержал и, схватив принесению им бутылку, сделал несколько больших глотков прямо из горла. По привычке счастливо крякнув, он ответил:

— Другого я от тебя не ожидал, псина ты картавая! Мне тут одно прозвище понравилось, как вы думаете, если я буду всем говорить, что я Маг, это будет звучать нормально или дебильно?

Артём пожирал весело блестящими глазами Кузьмича, растянув губы в улыбке, с трудом сдерживая очередной приступ смеха. Мне тоже стоило неимоверных усилий сохранять серьёзное выражение лица. Стараясь не засмеяться, я ответил:

— Вполне неплохо, вроде мощно, но недостаточно солидно, предлагаю тогда представляться не магом, а архимагом.

— Это как маг, только круче, или ты тоже решил поиздеваться? — спросил Кузьмич, недоверчиво сверля меня взглядом.

Ему ответил Артём:

— Ну и какой из тебя маг, если ты даже таких элементагных вещей не знаешь? Эх, не быть тебе магом, а я уже мечтать начал. Думал, будет у меня дгуг маг, отгастит себе длинную богоду, станет носить колпак и плащ синего цвета с золотыми кгасивыми звездами, а тепегь мечты газгушены, и мой дгуг — обычный влюблённый стагый алкоголик. У тебя твоя волшебная палочка, в силу возгаста и чгезмегного употгебления алкоголя, ещё не сломалась?

— А знаете, что, козлы бесчувственные? Идите на х… Пойду лучше с Виктором поговорю, он человек умный, в отличие от вас. — побурчал обиженный Кузьмич и, забрав бутылку с настойкой, побрел к Виктору за советом.

— Не забудь спросить, что коммунисты думали по поводу магов, узнаешь от Вити много интересного! — Артём прокричал ему в след.