Земля зомби. Весеннее обострение

Глава 15. История ведьмы

Машинально закинув тонкую прядь светлых волос за ухо, Ведьма начала свой рассказ:

— Жила я, как и все. Работа, кредиты. Любила лето и праздники, не любила понедельники и сильные морозы. Обожала ночной город и шумные веселые компании. Не раз сталкивалась с предательством близких подруг и парней. В общем, обычная жизнь, со светлыми и темными полосами, радостью и горем.

Меняла работы, желая добиться в жизни успеха, рвала себе пятую точку. Себя удалось мне найти в продажах автомобилей, хотя это считается не совсем женской профессией и первое время я чувствовала пренебрежительное отношение со стороны коллег мужского пола.

Было у меня увлечение, которое позволяло расслабиться, очистив разум от неприятных мыслей и давало интенсивные физические нагрузки, полезные для поддержания фигуры в форме. Я записалась на кэндо — это современное боевое искусство японского фехтования на бамбуковых мечах. Сильно втянулась и проводила много свободного времени в зале, оттачивая своё мастерство, закаляя твёрдость характера и тела. Все мои знакомые посмеивались над моим увлечением, шутя про то, что я пересмотрела фильм «Убить Билла» и всё в таком духе.

Ещё одним из моих увлечений было кататься на машине, на своей любимой машине. Opel Corsa синего цвета, в кузове купе, был мною куплен относительно недавно, поэтому каждая поездка доставляла мне удовольствие. Я любила по вечерам и ночам бесцельно кататься по городу, просто смотря на его огни и не думая ни о чем. Дорога — отличный психолог, помогает проветрить мозги от ненужных и напрягающих мыслей.

Когда судьба наконец улыбнулась мне и жизнь начала налаживаться, привычный мир рухнул. Большинство людей превратились в монстров с красными глазами, некоторые люди, сохранив свои глаза нормальными, стали куда более опасными и бездушными монстрами. Но обо всем по порядку.

В тот день я была на работе и ждала клиентов, которые ехали посмотреть автомобиль в нашем салоне, откуда-то из Воронежской области. День был самым обычным, лицо натирала проклятая медицинская маска, которую заставляли носить на работе в связи с пандемией. Радовало, что это была пятница и после работы можно будет встретиться с друзьями в центре города, у главного корпуса ВГУ. А если еще клиенты приедут и купят автомобиль, то проклятый план за декабрь будет закрыт, и можно выдохнуть спокойно.

В зале, образовав небольшой круг, стояли мои коллеги, просматривая на своих мобильных телефонах видео и комментируя его. Если верить интернету, в городе открылся филиал дурдома, в новостях фигурировали психи, которые кидаются на людей и кусают их, причем они совсем не чувствуют боли и ни на что не реагируют. На жутких кадрах было заметно, что у одного из таких психов глаза стали кроваво-красными, как будто в них лопнули все капилляры. Буйный мужчина с красными глазами хрипел, пытаясь вырваться из рук полицейских, и всё время норовил их укусить. Судя по одежде полицейских, психопату это уже не раз удалось сделать. На ней виднелись следы крови, оставленные сумасшедшим, у которого весь подбородок был перепачкан ею. До этого он умудрился впиться зубами в руку прибывшего на вызов фельдшера скорой помощи, сильно разорвав мягкие ткани зубами и перепачкав своё лицо в крови.

На другом видео подобный псих лежал на полу, сдерживаемый толпой охранников. Несмотря на чувствительные пинки по ребрам и то, что его прижимали к полу, пытаясь утихомирить, пять взрослых мужчин, сумасшедший не успокаивался и, безумно рыча, извивался, норовя дотянуться до своих пленителей зубами. Рядом, на белоснежном, отдающим глянцевым блеском, полу, лежала неподвижная девушка, вокруг её шеи расплывалось пятно крови, в которое попала часть её длинных черных волос. Её окружила толпа испуганных зевак, которые с любопытством рассматривали происходящее. Некоторые из них не стесняясь снимали всё на свои телефоны, чтобы потом показать друзьям или выгрузить видео на всеобщее обозрение в интернет. Судя кровавым следам обуви на полу, кто-то всё же пытался ей помочь, но не смог. Внезапно откуда-то сбоку раздался громкий крик, полный ужаса. Спустя мгновение к нему присоединилось еще несколько голосов, камера резко повернула на источник шума. На оператора бежали кричащие от страха люди, за которыми неуклюже гналась перепачканная в крови женщина с зловещими красными глазами. Раздался громкий мат, изображение с камеры запрыгало, показывая то стены, то пол. Судя по всему, оператор решил, как и другие люди, бежать подальше от окровавленных сумасшедших, к которым стало прибывать подкрепление.

Подобные ролики стали всё чаще появляться в интернете. Даже телевизионные новостные каналы прервали эфир экстренным прямым включением, призывая граждан не поддаваться панике и сохранять спокойствие, рассказывая, что спецслужбы предпринимают все меры по задержанию людей с красными глазами, которые непонятно откуда появились, проявляя агрессию к окружающим.

По всему городу звучал вой сирен, машины спецслужб нескончаемым потоком носились мимо автосалона. Не отставали от них и простые автомобилисты, которые сначала образовали затор, создав пару аварий на перекрестке со светофором, а потом и вовсе перестали соблюдать правила дорожного движения, носились, как бешеные, не обращая внимания на повреждения на своих автомобилях, полученные при столкновении с другими автомобилями.

Всё это было очень необычно, странно и страшно. В автосалоне были только люди, которые в нём работали, поток клиентов резко иссяк, полностью.

Ещё одним очень неприятным сюрпризом стала внезапно пропавшая у всех мобильная связь. Люди стали нервничать, наблюдая за хаотичной ездой автомобилей и слушая по телевизору призывы оставаться на местах и не мешать спецслужбам восстанавливать порядок в городе. Многие переживали за судьбу своих родных, которым не могли дозвониться. Двое менеджеров и один механик, наплевав на работу, покинули салон и отправились по домам, к своим семьям.

Я решила тоже уйти с работы пораньше, всё равно к нам никто не заходит и вряд ли сегодня зайдёт. Но сначала нужно попытаться понять, что происходит, и кто эти сумасшедшие, которые кидаются на всех подряд, как бешеные собаки.

Ответ на мои вопросы не заставил себя долго ждать. Громкий удар по стеклянной стене заставил всех, кто находился в зале, подпрыгнуть от неожиданности. Ударившись руками в стекло, на нас смотрел своими полными злобы красными глазами один из таких безумцев, отловом которых сейчас занимались все спецслужбы города. На улице, впив в нас взгляд своих страшных глаз, стоял подросток в модной яркой одежде. На вид ему было лет 16 или чуть больше. Его лицо и вся одежда были перепачканы кровью и грязью. Руки с обломанными ногтями скреблись в стекло, оставляя на нем кроваво-глазные разводы. Его глаза гипнотизировали и внушали первобытный животный ужас. Такие глаза обычно в книгах приписывали вампирам, но сейчас был день, а вампиров вообще не существует. Тем не менее, это не мешало созданию с глазами, которые не могли принадлежать человеку, страшно смотреть на нас через стекло и скрести по нему руками. Все разговоры мгновенно затихли, люди с ужасом рассматривали то, во что превратился подросток.

Спустя какое-то время страх стал отступать, мы принялись обсуждать монстра, который находился за стеклом.

Валера, который, как и я, работал менеджером, обладал редким даром убеждения, с помощью которого он почти всегда был в лидерах по продажам, но физической силой и смелостью, которой должен обладать настоящий мужчина, он был обделён, поэтому, когда он заговорил, его голос заметно дрожал. Нервно теребя кончик галстука, он спросил:

— Почему за этим психом никто не приезжает?

Второй наш механик, мужик в возрасте, с пышными усами, к которому все обращались уважительно — Петрович, усмехнулся и ответил:

— Очнись, парень, у психов не бывает таких глаз, от взгляда на которые стынет кровь в жилах и по телу начинают бегать мурашки размером со слона!

— А кто он тогда и чего от нас хочет?

— А ты выйди на улицу и спроси это у него сам. — проговорил Петрович и направился к дверям.

Почти одновременно все, кто находился в зале, начали ему кричать, чтобы он не выходил на улицу. Петрович ещё раз наградил нас своей усмешкой из-под усов и, подойдя к двери, нажал кнопку, тем самым отключив датчик автоматического открывания дверей при приближении к ним человека. Вернувшись к нам, он произнёс:

— Я что, дурак — выходить туда к нему? А вот заблокировать двери, чтобы он не зашел к нам, никто из вас, олухов, не додумался.

Вечно бледная кассирша, Людмила, которая сейчас вообще была белее снега, испуганно ойкнула и поблагодарила его:

— Спасибо тебе, Петрович… Мне кажется, я бы умерла от инфаркта, если бы он сюда зашёл…

— Теперь не зайдет, двери заблокированы, а стекла крепкие. — успокоил её Петрович.

Едва он закончил говорить, как через мгновение на улице раздался ужасный крик, от которого сердце замерло в груди. Кричала девушка и, судя по всему, ей было очень больно и страшно.

Пока мы испугано смотрели друг на друга, подросток с ужасными глазами, повернувшись в сторону, откуда раздался крик, ушел, оставив после себя кроваво-глазные разводы от рук на стекле.

Как только он скрылся из вида, людей, которые до этого стояли испуганно-молчаливые, прорвало. Заговорили все и сразу, стараясь перекричать друг друга. Кто-то орал, что нужно бросать всё и расходиться по домам, кто-то, наоборот, уверял, что сейчас находиться тут более безопасно. Каждый по-своему был прав. С одной стороны, сейчас мы закрыли двери, и чтобы попасть внутрь салона, нужно постараться разбить прочное калёное стекло, поэтому имело смысл остаться тут и подождать, пока на улице наведут порядок. С другой стороны, судя по тому, что происходило на улице, беспорядок и хаос только усиливался, а если учесть, что наш салон находился на окраине города, то ждать помощи нам придётся долго. В Воронеже по традиции всё начинают с центра города, где располагаются здания администрации.

Пока я взвешивала в голове все за и против, группа людей решила, плюнув на всё, любой ценой добраться до дома. Я приняла решение остаться пока что на работе, уйти отсюда я всегда успею, но нужно для начала хотя бы иметь четкое понимание того, что происходит и насколько это масштабно.

Петрович разблокировал дверь и те, кто решил уйти, быстро попрощавшись с нами, побежали к своим машинам. Мы закрыли дверь и с замиранием сердца наблюдали за ними. Удача была на их стороне, безумцев с красными глазами поблизости не было. Быстро рассевшись по машинам, они сразу завели двигатели и быстро покинули территорию парковки, без всяких ритуальных прогревов двигателя и перекуров, которые обычно совершались перед поездкой домой после работы. Люди были напуганы за себя и своих близких, связаться с которыми не было возможности, поэтому машины сразу превратились в средство доставки тела из точки А в точку Б, и не более того.

В салоне, не считая меня, остался Петрович, который был холостяком и спешить домой ему было не за чем, и Валера, которому природная трусость не позволила покинуть место, которое казалось безопасным, и отправиться в пугающую неизвестность.

Петрович пошёл в ремонтную зону, чтобы найти среди инструментов что-то похожее на оружие, на случай, если очередной красноглазый безумец сумеет разбить стекло и нам потребуется защищаться от него.

Я пыталась упорядочить мысли в своей голове, которые метались там, как испуганные тараканы в студенческом общежитии после включения света. Процесс усложнялся тем, что Валера всё время что-то испугано причитал у меня над ухом, с видом испуганной девочки, которой навстречу шли злые хулиганы с явно недобрыми намерениями.

Я уже хотела сказаться ему, чтобы заткнулся и вспомнил о том, что у него в штанах яйца, но не успела, вдалеке раздались выстрелы. На тот момент в огнестрельном оружии я вообще ничего не понимала, но звуки выстрелов тяжело с чем-то другим спутать. Валера ещё больше испугался, у него даже начали от страха трястись руки. Зато, к моему счастью, он заткнулся и молча вслушивался в звуки выстрелов, которые становились громче, медленно приближаясь в нашу сторону.

Из ремонтной зоны появился Петрович, прижимая к груди длинные металлические монтировки. Оставив одну себе, две других он презентовал мне и Валере, после чего задумчиво погладил пальцем усы и сказал:

— Вояки стреляют или менты, но одно могу сказать по звуку точно: как минимум целая рота по кому-то садит с калашей, не жалея патронов.

— Зачем целой роте стрелять из автоматов по несчастному психу, даже если он не один, а их несколько? — истеричным голосом спросил у него Валера.

На что Петрович, взвешивая в руке монтировку, ответил:

— Сдаётся мне, что эти красноглазые, вовсе не психи, а что-то иное. А судя по дурдому, который последние часы творится на улице, их гораздо больше, чем мы думаем.

Валера подавленно матюгнулся и крепко сжал монтировку двумя руками, отчего у него начали белеть пальцы. Петрович посмотрел на меня и спросил:

— У тебя же есть с собой косметика?

— Да, в сумочке минимальный набор, как у любой девушки.

— Знаю я ваш минимальный, у меня в гараже меньше барахла за всю жизнь накопилось! Дай мне помаду.

Я не стала спрашивать, зачем мужику в возрасте в такой непонятной ситуации вдруг понадобилась женская помада, и молча пошла к своей сумочке. Немного порывшись в ней, я нашла тубу с губнушкой.

Вернувшись, я протянула её Петровичу, с интересом ожидая, что он начнёт красить губы Валере, чтобы тот перестал вести себя как девочка, но Петрович не оправдал моих ожиданий и поступил с помадой по-другому. Сняв колпачок, он выкрутил её на всю, а затем подошел к стеклянной стене и принялся на ней вырисовывать огромные буквы. Когда новоявленный «Пикассо», испортив мою помаду, завершил свой шедевр, я увидела надпись «ПОМОГИТЕ», выполненную в зеркальном виде, чтобы её можно было прочесть с улицы. Небрежно бросив опустевший тюбик на пол, Петрович сказал:

— Кто бы там не стрелял, надеюсь, они увидят эту надпись и помогут нам. А пока что мы сами должны позаботиться о себе. Нужно отойти подальше от стеклянных стен: они для шальной пули не преграда.

Проговорил он и пошел в дальний угол зала. Мы с Валерой беспрекословно последовали его примеру, понимая правоту его слов. Укрывшись в углу, подальше от стеклянных стен, мы прислушивались к выстрелам, которые периодически затихали, чтобы спустя некоторое время опять разорвать тишину злым треском автоматных очередей.

По усиливающемуся звуку выстрелов было понятно, что отряд спасателей продвигается в нашу сторону. Это не могло не радовать, но невольно возникал вопрос о том, по кому так много им приходится стрелять. В мозгу стали всплывать сцены из различных фильмов, где в подобной ситуации люди вместо спасения получали смерть от пули, по причине того, что были уже чем-то неизвестным инфицированы или просто стали свидетелями того, что следовало утаить любой ценой.

Я отогнала панические мысли прочь. Не могут же они перестрелять весь город, который далеко не самый маленький в стране. Значит, стреляют не по мирным людям, как мы, а по тем красноглазым уродам. Но откуда их взялось столько много всего лишь за день?

Пока я пребывала в раздумьях, борясь со страхом и с приступами паники, выстрелы приблизились. Стреляли где-то совсем рядом. Я даже услышала, как пара пуль с громким металлическим звуком угодили в одну из машин на стоянке перед нашим салоном.

Внезапно звуки выстрелов утихли, мы услышали громкие шаги, которые издавали множество ног в тяжелой обуви. Валера от страха весь сжался, Петрович стоял с сосредоточенным видом, как будто решал в уме сложную задачу, а я затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.

На улице раздались голоса, один из них скороговоркой произнёс:

— Товарищ подполковник, тут на стекле надпись с просьбой о помощи, но внутри никого не видно.

— Может, уже и помогать некому, сами слиняли или зомбаки до них добрались. — ответил другой голос, который был прерван третьим голосом с громким командным тоном, который рявкнул:

— Отставить разговоры, внутри нет беспорядка и следов крови, значит помещение нужно проверить согласно инструкции!

— Есть! — коротко ответил первый голос и почти сразу раздался громкий стук в стекло.

Петрович тихо произнёс:

— Всё, теперь можно не опасаться, что случайно подстрелят, делаем самые миролюбивые рожи и без резких движений идём к дверям.

Мы выбрались из своего укрытия в углу и направились к выходу. У салона толпились молодые парни в полицейской форме, с черными автоматами в руках. Зрелище было очень непривычным и страшным. Петрович разблокировал дверь, двойные створки сразу беззвучно расползлись в разные стороны, запуская людей в полицейской форме.

Внутрь вошли только три человека, все остальные остались на улице. Перед нами стояли, внимательно нас разглядывая, два молодых парня и крепкий невысокий мужчина с небольшим пузом и с двумя большими звездами на погонах. Последний, быстро окинув нас и весь зал внимательным взглядом, спросил:

— Контакты с зомбаками были? Вас кусали или царапали?

— Это что, шутка такая? — не выдержав, удивленно спросила я, услышав его слова про зомби.

Полицейский устало скривил лицо и ответил:

— Девочка, разве похоже, что я со взводом курсантов бегаю по городу и стреляю из автоматов ради шутки? Никаких шуток, проклятые зомбаки реальнее, чем моя не менее кровожадная тёща. Знаешь, сколько тех, кто решил, что это шутка или как сейчас модно выражаться пранк, не поверили в реальность происходящего и сгинули, решив, что это какой-то очередной масштабный флэш-моб? Много, очень много людей, мы теперь продвигаемся к центру города, отстреливая этих тварей и спасая тех, кто не успел укрыться в безопасном месте. Поэтому ещё раз спрашиваю, были контакты с этими тварями? Вас никого не кусали?

Пока я обалдело переваривала услышанное, стояв с открытым от удивления ртом, ему ответил Петрович:

— Никого не кусали, мы только одного из этих ваших зомби видели, он постоял поскребся в стекло и куда-то свалил. — ответил Петрович, показав пальцем на оставленные зомбаком подростком грязно-кровавые разводы на стекле.

В это время на улице раздались выстрелы, вся троица мгновенно выскочила из салона, но вскоре вернулась назад, а выстрелы затихли. Полковник, снова окинув нас взглядом, сообщил:

— Ещё один урод выскочил, а ребята с непривычки опять устроили канонаду. Никак не могут привыкнуть к тому, что приходится стрелять по живым мишеням, которые умирают только от попадания в голову. И вообще, мне некогда с вами тут долго болтать, у меня приказ зачистить всё на определенном маршруте и помочь выжившим вроде вас.

— Вы сопроводите меня до дома? — обрадованно спросил Валера, приободрённой таким количеством вооружённых людей.

Полковник бросил на него короткий взгляд и ответил:

— Ты, видать, меня невнимательно слушал. Мне нужно с моими орлами пробраться до центра, а не выделять каждому встречному человеку вооружённую охрану до дома. Вы можете оставаться тут, зомби стекло не смогут разбить, а позже город от них зачистят. Либо прыгайте сейчас по своим машинам и езжайте по домам, пока мы тут и можем обеспечить безопасность данного мероприятия.

Я решила, что при таком раскладе сидеть в салоне неизвестно сколько, ожидая помощи после зачистки города, нет смысла. Валера очень расстроился, когда узнал, что до дома ему придётся ехать самому, без компании вооружённых людей. Петрович вообще решил остаться, сказав, что ему без разницы, где сидеть: тут или дома, поэтому он не видит смысла подвергать себя риску по дороге домой и останется в салоне.

Дальше всё происходило быстро. Мы, подгоняемые полковникам, схватили свои вещи и вышли из автосалона, петрович пожелал нам удачи и, заблокировав двери, наблюдал за нами через стекло, я, быстро попрощавшись с Валерой, поблагодарила полицейских и пожелала им удачи, а потом прыгнула в свой любимый Опелёк.

Сев в машину, я сразу завела двигатель и заблокировала двери, из динамиков полилась веселая и очень неуместная музыка, которую я слушала утром по дороге на работу. Переключившись с флэшки на радио, я выехала с парковочного места.

На выезде с парковки на дорогу неподвижно валялись два тела. В одном из них я узнала подростка, который с красными глазами смотрел на нас с улицы через стекло. Второе тело принадлежало полноватой женщине в бежевом пальто. Оба трупа были буквально изрешеченными пулями, и теперь на их одежде красовались кровавые кляксы. Но самое страшное и неприятное было то, что их головы были сильно повреждены пулями, а на снегу валялась мешанина из мозгов и крови. Зрелище было настолько неприятным, что меня едва не вырвало.

Обрулив тела, я поехала дальше к дороге. На перекресте мне пришлось резко затормозить перед перебегающими прямо перед моей машиной людьми, чтобы не сбить их. Я возмущенно посигналила вслед удаляющейся молодой паре, но на парня с девушкой это не произвело никакого эффекта, они даже не обернулись.

Дорога была необычно пустынной для пятницы, зато те автомобили, которые на ней были, вели себя так, как будто их водители были пьяны и напрочь позабыли о всех правилах дорожного движения. Машины проносились мимо на бешеной скорости, притормаживая только перед перекрестками и, если была возможность проскочить его на красный, то даже не останавливались. В глаза бросалось невероятное количество аварий. Столько покорёженных и брошенных на дороге машин я не видела ни разу в жизни. Особенно жутко было смотреть на мертвые тела водителей и пассажиров, до которых вообще никому не было дела. Складывалось впечатление, что я нахожусь в кошмарном сне.

Бешено метались машины, по улице иногда бегали люди, казалось, что город превратился в безумный муравейник. В какой-то момент я разглядела не только непонятно куда бегущих людей, но и убегающих от красноглазых зомби. После этого я обнаружила что большинство людей не просто так бежало сломя голову, а убегало, спасая себя от зомби, которые преследовали их. Всё это выглядело нереалистично и дико на фоне спокойного голоса из радио, который призывал сохранять спокойствие и не поддаваться панике.

Казалось, что всё настолько плохо и ужасно, что хуже уже не будет, но потом я увидела, как один из монстров терзал лежавшего на тротуаре пенсионера зубами. Вырывая куски плоти, как хищник, с перемазанным кровью лицом, он стоял перед своей жертвой на четвереньках. Не знаю, услышал он звук автомобиля или почуял на себе мой взгляд, но, когда я проезжала мимо, он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Мне стало очень страшно, было впечатление, будто он заглянул мне в самую душу, оставив там мерзкое ощущение, как будто сам дьявол на неё взглянул, прицениваясь. Я невольно вдавила педаль газа в пол, чтобы прибавить скорость.

В самом городе творился настоящий ад. Многочисленные аварии и заторы, которые машины объезжали, где только было возможно проехать. Бегали люди, бегали монстры, воздух разрывали крики, вой сирен, звуки выстрелов. На земле валялось много неподвижных тел, понять, кому они принадлежали: людям или зомби — не представлялось возможным. На моих глазах автомобили сбивали пешеходов и уносились прочь, даже не притормаживая.

Настоящий кошмар творился около продуктовых магазинов. Люди выбегали с телегами и полными пакетами продуктов, толкались и сбивали друг друга, дрались. К безумному веселью присоединялись зомби, набрасываясь на тех, кто был с краю толпы. Тогда толпа с криками ужаса разбегалась в разные стороны, либо, наоборот, люди прекращали драться между собой и начинали сражаться с мертвецами, используя все подручные средства. К сожалению, второе было редкостью, люди чаще разбегались, оставив на растерзание монстрам своих менее удачливых сородичей.

Складывалось впечатление, что люди сошли с ума и, вместо того чтобы надежно укрыться в безопасном месте, вышли половить рыбку в мутной воде или для того, чтобы получить острые ощущения. Волокли всё, что нужно и не нужно, начиная от продуктов и заканчивая бытовой техникой. Если я ещё могла понять ценность ювелирных украшений или желание запастись продовольствием впрок, то некоторые вещи, которые горожане уже откровенно воровали, никого не стесняясь, мне были непонятны. При мне стайка бойких пенсионеров расхватывала печатную продукцию из газетного киоска. Они что, решили скоротать время за разгадыванием сканвордов или у них остро возникла необходимость в свежей программе телепередач на следующую неделю?

Город превратился в безумный балаган, в котором, как в адском коктейле, всё смешалось. Бегали люди, бегали зомби, все дрались со всеми, на дороге валялись тела зомби и людей, звучали выстрелы.

Не знаю, каким чудом я смогла добраться до дома, но мне очень повезло жить в частном секторе, в котором, в отличие от густонаселённых дворов многоэтажек, длинные улицы вдоль домов были практически пустынны. Тут мне встретился всего лишь один зомби, который быстро отстал от моей машины и не представлял опасности.

Подъехав к дому, я быстро загнала машину в гараж. Войдя в дом, сразу задернула все шторы и не стала включать свет, чтобы не привлекать ненужное внимание. Трясущимися от нервного напряжения руками я навела себе горячий зеленый чай без сахара и, сев на компьютерное кресло, крепко задумалась. Увиденное на улице было настолько нереальным и страшным, что больше походило на кошмарный сон. Но достаточно было выглянуть на пустынную улицу у дома, чтобы понять: всё происходит наяву.

Где-то неподалёку опять прозвучали громкие выстрелы, после которых уже не нужно выглядывать из-за занавески, чтобы понять, что теперь жить придётся в новой реальности, о которой мало кто всерьёз когда-либо задумывался, и я была в их числе. Очень хотелось верить, что в ближайшие дни зомби будут истреблены, как это обещают по радио, и нужно только набраться терпения и ждать. Но после того, что я увидела на улицах города, где процветала анархия и мародёрство, а люди были не лучше зверей, в это тяжело верилось, как бы мне этого не хотелось. Слишком разрознены были люди, вместо того чтобы, объединившись единым фронтом, дать бой красноглазым выродкам, они, заботясь только о своей шкуре, без угрызения совести отбирали тележку с продуктами у более слабых или дрались, калеча и убивая друг друга за золотые цацки из ювелирного магазина.

Это означало, что, надеясь на лучшее, следовало готовиться к худшему варианту развития событий. А к нему, честно говоря, я не была готова. У меня был небольшой запас продуктов, на неделю, если всё очень сильно урезать и не шиковать, то максимум на две. По-настоящему тёплой одежды не было, а та, что была, годилась только чтобы доехать куда-нибудь в теплой машине и, выйдя из неё, быстро юркнуть в теплое помещение. Всё в жертву моде и красоте, как у настоящей девочки. С оружием тоже не густо, я не охотник и не киллер, у которых оно есть на легальных и не очень основаниях, поэтому огнестрельного у меня ничего не было. Но была катана. Благодаря упорным тренировкам я достигла определённый уровень мастерства и очень хорошо умела ей пользоваться. Но одно дело тренировки и совсем другое кого-то реального убить, даже если он стал красноглазым монстром. Мне было страшно об этом думать, я боялась, что мне в нужный момент не хватит уверенности. К тому же, следовало учесть, что катана не то оружие, которым можно не задумываясь скашивать толпы зомби. Каждый удар должен быть хирургически точно выверенным и четким, иначе велик риск сломать её и остаться вообще без оружия.

С такими вот невеселыми мыслями я просидела до глубокой ночи, с опаской прислушиваясь к звукам, которые издавал город, погруженный в хаос. Тщательно проверив все окна и дверь, я подпёрла её на всякий случай мебелью и уснула тревожным сном.

На протяжении ночи мой сон не раз прерывался звуками выстрелов. Также его потревожил звук мотора машины, которая пролетела по улице мимо моего дома, громко завывая двигателем.

Утром я первым делом проверила двери и окна, а также попыталась, аккуратно выглядывая из-за занавески, увидеть, что происходит на улице. Там со вчерашнего дня ничего не изменилось. Частный сектор, где я проживала, был тупиковым, поэтому, кроме местных жителей, сюда мало кто забредал, а сами жители либо, как и я, затаились по домам, опасаясь привлекать к себе ненужное внимание, либо вообще уехали куда-то за город, в более безопасное место. Был и третий вариант, но о нём мне не хотелось даже думать.

Убедившись, что у меня под окнами не бродит армия мертвецов, я начала набирать воду во всевозможные свободные ёмкости. С трудом отыскала небольшой запас восковых свечей и спичек, который был куплен много лет назад на случай отключения света и не был использован. Провела ревизию съестных припасов. На всякий случай достала свою самую тёплую одежду и положила в неё документы. Если в городе вдруг начнётся эвакуация, времени на сборы не будет.

Покончив с тем, что задумала заранее, я начала бесцельно нарезать круги по дому, пытаясь понять, что делать дальше. Всё время натыкаясь взглядом на занавешенные окна, я подумала, очень плохо, что на них нет решеток. Сейчас бы решётки были не лишними, причем не важен внешний вид, главное — прутья потолще, чтобы они были покрепче. Когда-то, после того как на нашей улице обокрали один из домов, я всерьёз задумывалась установить решётки на окна, но жить, как в тюрьме, рассматривая небу в клеточку, мне очень не хотелось, я отказалась от этой затеи. Тем более почти все мои знакомые утверждали: если воры захотят проникнуть в дом, решётки не станут для них помехой.

Дом был не безопасным, спасало только его местонахождение, почти на самой окраине города. По-хорошему, надо перебраться в другое, более безопасное место. Но с неработающей мобильной связью, когда невозможно просто взять и позвонить друзьям, которые проживали за городом, это было проблемой. Ехать на удачу через город, в котором царило настоящее безумие, было опасно, тем более неизвестно, будут они дома или поездка окажется напрасной. Насчёт поездки всё тоже было не так просто. У меня сейчас в машине примерно полбака бензина, это вроде не мало, но следовало учитывать, что, скорее всего, заправки сейчас не работают, а значит рассчитывать нужно на то, что есть в баке. В гараже у меня не было никакого запаса топлива. Какой смысл держать воняющие бензином канистры, когда заправки в городе были практически на каждом углу. Теперь я поняла, что смысл был, и сейчас мне запас топлива пригодился бы, но уже и поезд ушел.

Тщательно исследовав каждый угол своего жилища, я нашла вещи, про которые давным-давно забыла, но, к сожалению, среди них не было ничего полезного, только старый и ненужный хлам. Такой же участи подвергся гараж, причем с точно таким же результатом. Ничего нового и полезного для себя я не нашла.

Пришло время принимать решение, как действовать дальше. Поломав голову, прикидывая различные варианты, я решила пока что не покидать свой относительно безопасный частный сектор. Скудные запасы вполне позволяли просидеть дома, не подвергая себя риску как минимум пару недель. Для себя я отмерила срок ожидания в неделю. За это время в городе должны окончательно восстановить порядок. Если этого не случится, значит всё гораздо хуже, чем я себе представляю, и тогда уже придётся выбираться за продуктами. А сейчас, чтобы не сидеть сложа руки, я решила пройтись по соседям и попробовать узнать, кто из них выжил и укрылся в своём доме.

Было решено не ходить далеко по улице и обследовать с десяток ближайших ко мне домов. Всех людей, кто жил рядом со мной, я хорошо знала с самого детства, поэтому решила установить контакты с ними, поскольку минусов от этого нет, а плюсы возможны. Начиная от банального обмена продуктами и заканчивая получением информации, которой, несмотря на то, что я видела, пока добиралась с работы до дома, у меня практически не было. К тому же, в случае появления зомби, можно попробовать дать им совместный отпор. Вот и получалось, что в попытке обнаружить выживших соседей и наладить с ними контакт я видела возможные плюсы и не нашла ни одного минуса.

Тепло одевшись, я провозилась с катаной, настраивая её ремень под размеры зимней одежды. У меня всё ещё не было уверенности, что в нужный момент я смогу ей воспользоваться, но тут пока не попробую, не узнаю.

Закрыв за собой дверь, подойдя к калитке, я немного её приоткрыла, высунула голову наружу и осмотрела улицу. Абсолютно пустынная и безмятежная улица создавала иллюзию нереальности происходящего в городе, но звучавшие иногда выстрелы тут же её разрушали. Собравшись с духом, я выскользнула со двора и, открыв небольшую деревянную калитку, огораживающую палисадник, подошла к первому дому.

В нем проживала супружеская пара преклонного возраста. Их дочь давно уже выросла и упорхнула из родительского гнезда к мужу, куда-то в другой город. Эти соседи были интеллигентные, приятные люди, бывшие учителя. Чтобы не пугать их, я встала перед окном, с расчетом, что они сразу увидят меня и узнают. Несильно постучав костяшками пальцев по стеклу, замерла, терпеливо ожидая реакции на мой стук. Подождав чуть больше минуты, я постучала снова, на этот раз немного сильнее. Но результат был тот же, никто не подошел к окну. Вероятнее всего, хозяев не было дома, но я очень надеялась, что сейчас они в безопасном месте.

Следующий дом, по-хорошему, следовало обойти стороной. В нем проживал некогда веселый и красивый парень, крепко подсевший на наркоту. Это испортило его красоту, высушив тело и безобразно обострив черты лица, и сделало его ещё более веселым. Только это безумное веселье от постоянного наркотического угара свело его мать в могилу раньше времени. Несмотря на свою пагубную привычку, Дима был безобидным парнем, но я предпочитала с ним не общаться. Максимум здоровалась, если мы случайно сталкивались на улице, и не более того. Но сейчас, подумав, я решила, что даже с ним стоит пообщаться.

Калитка во двор Димы всегда была раскрыта нараспашку, всё ценное он давно сам отнёс в ломбард или продал по дешёвке, поэтому не опасался воров. Зайдя во двор, я услышала, что в доме играет музыка, похоже, Диму не смутило происходящее, и он не изменил своих привычек. Хотя, я не сильно удивлюсь, если он вообще не в курсе происходящего и всё время провел в мире грез.

Я постучала в окно достаточно сильно, чтобы он услышал. Сначала ничего не происходило, потом еле заметно шевельнулась занавеска, а спустя мгновение показалось лицо Димы. Повертев головой, пытаясь увидеть не только меня, но и весь двор, он показал мне рукой, чтобы я шла к двери, и скрылся за занавеской.

Спустя некоторое время входная дверь распахнулась, на пороге появился Дима, укутанный в старый выцветший халат, с неуместно счастливым выражением на лице. Убедившись, что я одна, он сказал:

— Кого-кого, а тебя я точно не ожидал тут увидеть! Хотя то, что сейчас происходит по всему городу, мало кто вообще мог себе вообразить, поэтому твоё появление тут на фоне всего происходящего не сильно меня удивляет. Я даже скажу тебе больше: ты меня напугала, я думал, менты так быстро пришли за мной.

Скороговоркой выпалил Дима, явно находясь под кайфом. Потом внезапно спохватившись, он развернулся и на ходу продолжил говорить:

— Чё я тебя на пороге держу, заходи в гости, ты сейчас офигеешь.

Я зашла следом за ним в дом, где царил полнейший беспорядок, и действительно офигела. На грязном столе рядом с объедками еды возвышалась огромная гора денег. Купюры разного достоинства, аккуратно сложенные в ровные пачки, перемотанные бумажными банковскими лентами, большой пирамидой стояли на столе, абсолютно не вписываясь в общий контраст бедности и грязного беспорядка вокруг. Дима с улыбкой наблюдал за моей реакцией. То, что отобразилось у меня на лице, его явно обрадовало, и он, подвигнув мне, весело заговорил:

— Да, соседка, я подпольный миллионер! Правда, только недавно им стал, пока лохи метались в панике и дрались за жратву с бухлом. Мы с корешем спланировали и провернули пару удачных дел, став миллионерами. Вот теперь думаю, как мне рвануть отсюда в Амстердам.

Смотря на огромную гору денег, в который были не только рубли, но и доллары с евро, я пыталась понять, как ему удалось безнаказанно всё это украсть и на что он надеется, рассчитывая добраться до Амстердама в такое время, когда все аэропорты прекратили авиасообщение.

Решив не ломать себе голову, пытаясь понять его своеобразную логику, подкорректированную частым приёмом наркотиков, я спросила:

— Дима, сказать, что я удивлена — это значит ничего не сказать. Как ты смог обчистить банк?

— Ты не поверишь, насколько это было просто! Я и сам не верил, что дело может выгореть, но решил попробовать, а если не получится, то обыграть всё, как дурацкую шутку.

Он сделал паузу, явно наслаждаясь своим триумфом, достав одну тысячную купюру, поджег её зажигалкой и, подождав пока она разгорится, прикурил от неё дешёвую сигарету. Сделав пару глубоких затяжек, он добавил:

— К сожалению, сигары ещё не прикупил, поэтому пока репетирую жизнь миллионера на обычных сигаретах.

— С такими деньгами всё у тебя будет: и сигары, и яхты с виллами, но ты не ответил на мой вопрос. Как ты смог безнаказанно обчистить банк на такую сумму?

— Садись и слушай внимательно, сейчас ты офигеешь от гениальности нашего плана ещё больше, чем от вида всего этого бабла.

Началось всё с того, что я встретился со своими корешами и мы думали, как намутить веселье. Колов наскребли, но стали происходить какие-то непонятки, наш барыга куда-то слился и не выходил на связь, а потом и вовсе началась нездоровая свистопляска, по городу начали гонять тачки с сиренами, люди тоже стали какими-то нервными, как будто у всех сразу начались ломки. Ещё и мобилы внезапно стали «не алё». Как будто я поймал хороший приход, только ловить его было не с чего и поймал его не я один, мои кореша видели всё то же самое.

А дальше было веселее, как будто мы оказались в фильме ужасов, где все бегают и орут. При нас на остановке какой-то чувак набросился на девчонку и начал её грызть, как настоящий зверь. Ему мужики таких люлей отвесили, пустив его в ноги, что любой другой бы сдох, не оставив завещания, а этому киборгу обдолбанному было хоть бы хны, знай себе извивается и рычит, пытаясь укусить своих обидчиков. У самого вместо лица уже кровавое месиво, а он только сверкает злобно своими красными глазами и порыкивает.

Тут ещё девка, которую он сильно погрыз, орёт от боли, как дурная. Обстановка такая нервная, что мужики совсем потеряли над собой контроль и стали пробивать ему реальные пенальти в голову, уже не думая о последствиях. Сказать, что этот урод оказался очень крепким, значит ничего не сказать. Я сбился со счету ещё на середине, сколько ударов по голове ему прилетело, прежде чем он затих. Его так мудохали, что весь снег вокруг его головы превратился в кровавую кашу.

Посмотрев все это, мы свинтили оттуда, от греха подальше, а то весь город на ушах, менты злые и попадать им под горячую руку не хотелось. Но далеко уйти у нас не получилось. Пройдя полпути до следующей остановки, мы наткнулись на ещё одного такого кренделя с красными глазами. Здоровенный бычара с горящим взглядом и весь перепачканный кровью выскочил на нас, как дикий кабан, из кустов, и сразу вцепился зубами в лицо Кислому. Помня, с каким трудом толпа на остановке смогла замесить более щуплого упыря, мы с Суетным даже не стали пытаться помочь Кислому, сам виноват — не фиг было тормозить.

От страха я бежал с такой скоростью, которую от себя не ожидал. Увидев впереди отделение знаменитого зеленого банка, мы без раздумий заскочили внутрь и офигели от количества народу. В банке был полный аншлаг, люди, образовав большие очереди, нервно переругивались в панике и пытались обналичить деньги со своих карт и счетов.

Нам с Суетным обналичивать было нечего, мы все свои деньги, как только они появлялись, сразу инвестировали в очередную дозу, но среди большой толпы людей создавалось впечатление безопасности. К тому же люди тут не только ругались, стоя в огромной очереди, но и рассказывали такие вещи, от которых волосы на голове становились дыбом.

Если верить одной словоохотливой тётке, то это конец света и бог наслал на нас мертвецов за грехи наши, а дальше будет только хуже. Укушенный человек через некоторое время тоже становится одним из красноглазых монстров, пополняя бесчисленную армию сатаны, а спасутся только те, кто держит бога в своём сердце и ведет праведный образ жизни. Всех остальных ничего не спасет: ни деньги, ни связи, ни оружие. Правда, за себя она не стала пояснять, зачем стоит в огромной очереди с грешниками и пытается снять деньги, которые, по её же словам, уже никого не спасут.

Было немало историй, которые рассказали непосредственные очевидцы нападений монстров на людей. Мы и сами это совсем недавно видели с Суетным собственными глазами, но не знали о масштабах происходящего. Было видно, что все, кто находился в зале банка, очень напуганы, и, если сейчас сюда забредет подобное чудовище, то те, кто не умрет от инфаркта на месте, в считаные секунды разбегутся в разные стороны, подвывая от страха. Никто не хотел, чтобы его загрызли или хотя бы укусили эти непонятно откуда появившиеся красноглазые беспредельщики. На охрану банка не было надежды, пенсионер в черной форме по всем прикидкам был в той группе, которая сразу умрет от инфаркта, стоит хотя бы одному подобному монстру нарисоваться на горизонте.

Вот тогда Суетной, оттащив меня в угол, возбужденно зашептал мне на ухо:

— Братан, я тут такую замутку придумал, мы можем с легкостью обчистить этот банк.

Я внимательно посмотрел на него, заподозрив, что он что-то принял в одно жало втихаря, не поделившись со мной. Но нет, у него были свежие глаза, а значит он, как и я, пребывал в реальном мире. Тогда почему он несёт чушь про ограбление банка, в котором сейчас столько народу, что над нами посмеются, а потом растерзают голыми руками? Люди сейчас нервные и злые, поэтому я решил успокоить своего кореша и зашептал в ответ:

— Суетной, давай спокойно, без фокусов, иначе нас на британский флаг порвут.

— Да я спокоен, просто говорю, что у меня появилась одна задумка, которая должна выгореть. Но сначала нам нужно добраться до моего дома.

— Хорошо, валим отсюда.

Мне не хотелось покидать это место, в котором благодаря большому скоплению людей было ощущение безопасности. Но ещё больше меня пугало то, что сейчас может выкинуть воспаленный мозг Суетного, и последствия, которые непременно коснутся и меня тоже. А вспоминая, как мужики на остановке пробивали тому грызуну пенальти в голову, то коснуться может так, что ласты склею.

До квартиры Суетного мы неслись бегом, как испуганные антилопы. К счастью, она была недалеко и, кроме таких же испуганных людей, нам никто не повстречался. Уже в квартире Суетной, постоянно страдающий от паранойи и считающий, что его телефон прослушивают все спецслужбы мира, жестом показал мне положить мой телефон рядом с его мобилой на балконе. Тот факт, что мобильная связь не работала, его нисколько не смущал, поэтому я не стал разводить напрасный спор и, оставив свой телефон на балконе, пошел вслед за ним в ванную.

Открыв воду на всю, Суетной приблизился вплотную ко мне и чуть слышно зашептал:

— Братан, ты только зацени, что мне в голову пришло. Ты же видел, как все бегают и трясутся от ужаса только от одного вида тех красноглазых чуваков, которые всех подряд грызут?

— Видел, как не увидеть, мы только что с тобой так же неслись, не разбирая дороги.

— Стрёмная тема, правда? Если ты ещё раз увидишь, что в твою сторону направляется рычащий и перепачканный в крови чел, ты опять дашь по лыжам?

— Нет, бл…ть, вызову его на дуэль и буду с ним сражаться! Конечно, убегу, пусть менты с ними разбираются, мне еще жить хочется.

— Вот про это я и говорю, сейчас любой человек, увидев этих грызунов, сразу кинется прочь, заботясь о своей жизни.

— Суетной, да тебя в пору называть Эйнштейном! Ты вывел самую крутую теорию тысячелетия. Только я не могу взять в толк, к чему ты это мне сейчас вообще рассказываешь? Давай лучше за бабло поговорим, те черти мне побоку, их отловят и всё наладится, а вот кушать и не только — хочется всегда. А для этого нужны лавэ.

— Ты чёт сегодня туго догоняешь. Чтобы были лавэ, нам достаточно запереться в банк, притворившись, что мы парочка поехавших головой грызунов, от которых лучше свалить.

Услышав такое, я не сдержался и заржал в голос. Суетной смотрел на меня с непониманием и легкой тенью обиды. Я ещё раз внимательно заглянул ему в глаза, рассматривая зрачки, и снова не обнаружив признаков приёма дозы, ответил:

— Ты вроде на свежаках, а несешь такую пургу, как будто тебя кроет не по-детски. Ты что, предлагаешь прийти в банк и сказать: «Я дико извиняюсь, но если вы не отдадите деньги, то мы с корешем вас перегрызем всех нахер»? Да они сначала будут ржать над таким выступлением громче, чем это только что делал я, а потом таких подсрачников нам отвесят, что неделю сидеть не сможем!

— Не, братан, как раз наоборот, это ты жёстко тупишь. Мы вообще ничего говорить не будем, просто придем перепачканные в крови, как те каличи, которых мы видели, и все сами с визгом убегут. Все бабки наши, останется только собрать и до дома дотащить.

— Всё это звучит как-то слишком бредово, даже с учётом, что там из охраны один пенс.

— Поэтому и должно сработать. Ты посуди сам, люди сейчас в панике, охранник вовсе не Рембо, ментам тоже не дозвониться, да они и так по всему городу мечутся, как ужаленные. Думаю, спасение людей из торговых центров, кинотеатров и других мест массового скопления, будет приоритетнее двух упырей, которые просто зашли в банк и никого там не загрызли.

Я достал сигарету и начал разминать её в руке. Предложение Суетного было интересным, а благодаря своей простой и нестандартной схеме могло действительно сработать. Если мы сможем правдоподобно закосить под упырей, которые грызут всех подряд, то, теоретически, люди должны убежать, и тогда мы срываем по-настоящему крупный куш. Если не выгорит и нас раскусят, то предъявить нам будет нечего, мы же молча зайдем и не будет ни единого слова про деньги и ограбление, значит всё можно свести на дурацкую шутку, за которую, скорее всего, намнут рёбра, но уголовку, как за ограбление, не повесят.

Чертов параноик Суетной, предпочитающий вести важные разговоры в ванной комнате, в которой категорически запрещалось курить. Мой мозг лихорадочно пытался просчитать все возможные варианты развития событий и от напряжения требовал свою дозу никотина, вызывая дикое желание закурить.

Крутя в руках незажжённую сигарету, я согласился:

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

— И его не сажают на бутылку из — под него. — пошутил в ответ Суетной.

Перешёптываясь под звуки льющейся из крана воды, мы начали разрабатывать план дерзкого ограбления.

Прошло два часа, прежде чем я наконец вырвался из душной ванной комнаты и выкурил две сигареты подряд. В целом всё было предельно просто, нужно было перемазавшись кровью правдоподобно изобразить бешеных тварей, чтобы все люди убежали в диком ужасе. Для начала мы решили ещё раз выбраться на улицу, чтобы найти ещё одного безумного персонажа и понаблюдать за ним. Не откладывая это в долгий ящик, мы оделись и, оставив бесполезные мобилы на балконе, вышли из квартиры Суетного.

Во дворе нам встретились только нормальные люди. Одни пробегали мимо, спеша куда-то по своим делам, испуганно крутя по сторонам головой, другие спешно носили вещи в свои машины, явно собираясь отчалить куда-то подальше и там переждать, пока всё не утихомирится. Мы с Суетным уже наметили два ближайших отделения банка, в которых будем пробовать свою дерзкую задумку, поэтому пошли в противоположную сторону, чтобы лишний раз там не мелькать.

Мы прошли уже целую остановку и не встретили еще ни одного красноглазого безумца. Только обезумевшие люди носились, как угорелые. Внезапно неподалеку раздался громкий звук удара. Обернувшись на него, мы увидели автомобиль скорой помощи, наполовину влетевший в магазин автозапчастей. Переглянувшись и не говоря ни слова, мы побежали туда. Белая ГАЗель с красной полосой на боку наполовину торчала из разрушенного кирпичного павильона, протаранив его стену и залетев мордой внутрь. Вокруг мгновенно собрались испуганные зеваки, которые с любопытством рассматривали аварию, опасливо озирались по сторонам, готовые, в случае обнаружения угрозы, рвануть прочь. Но пока поблизости не было ни одного подозрительного субъекта, любопытство брало верх над страхом. Люди стояли, рассматривая сильные повреждения тачки и павильона.

У нас с Суетным была более веская причина, чем праздное любопытство. В каретах скорой помощи были заветные большие оранжевые чемоданы с препаратами. Некоторые из них без рецепта невозможно было добыть, но сейчас такая возможность благодаря этой аварии появилась. Именно поэтому мы, не сговариваясь, сразу рванули сюда, завидев разбитую скорую.

Пройдя мимо испуганных зевак, мы вошли в дверь полуразрушенного магазина автозапчастей. Внутри оказалась зарёванная девушка, которая смотрела на раздавленное тело мужчины, которое передняя часть автомобиля, снеся стену и витрину, намертво впечатала во вторую стену. От разбитой морды машины поднимался вверх пар, который наполнял воздух в помещении сладковатым запахом антифриза. По всему полу были разбросаны различные автозапчасти и крошево раздробленных красных кирпичей, из которых была сделана стена павильона.

Передняя часть автомобиля сильно деформировалась, отчего лобовое стекло всё пошло трещинами. Боковое в водительской двери разбилось, раскрошившись маленькими квадратными осколками. Било видно водителя, которого сильно прижало вывернутым рулем к креслу. Он не шевелился, не подавая признаков жизни, в отличие от пассажирки, которая находилась на переднем сидении рядом с ним.

Женщина фельдшер с растрёпанными рыжими волосами и горящими адским огнем глазами извивалась и рычала, пытаясь выбраться из железного капкана, в который превратилась смятая передняя часть автомобиля.

Зрелище было жутким, передняя часть скорой помощи была настолько сильно смята, что у рыжей твари должна была быть раздроблена вся грудь и внутренние органы покорёженным металлом. Но её это, видимо, нисколько не смущало, и она яростно извивалась, норовя вырваться из железного плена. К счастью, несмотря на невероятную живучесть, силы у этой твари не были феноменальными, и она не могла раздвинуть покорёженный метал.

С трудом оторвав взгляд от её ужасных злобных глаз, я толкнул в плечо Суетного, напоминая ему, зачем мы здесь. Подойдя к боковой сдвижной двери автомобиля, мы предприняли попытку её открыть. Из-за того, что удар был сильный и кузов деформировался, наши попытки не увенчались успехом, дверь намертво заклинило. Оставался только один вариант — вернуться на улицу и попробовать открыть двери, которые располагались в задней части автомобиля.

Выйдя на улицу, не обращая внимания на испуганных зевак, мы принялись открывать заднюю дверь, потянув за ручку, расположенную вертикально на правой створке. Дверь легко распахнулась, немного провиснув на проржавевших петлях. Из салона автомобиля на нас уставилась кровожадным взглядом бабушка божий одуванчик. Её по-домашнему уютный сильно застиранный старый халат резко контрастировал со злобным взглядом красных глаз. Она сверлила нас взглядом, сидя на полу среди разбросанных по всему салону автомобиля принадлежностей для оказания первой помощи. Первым опомнился Суетной, внезапно побледнев, как будто старушка умудрилась с помощью взгляда выкачать у него всю кровь. Он сдавленно произнёс:

— Это чё за херня, я туда не полезу!

— Я тоже. И вообще, предлагаю валить отсюда, пока бабка не решила нами полакомиться.

Словно услышав мои слова, старушка со зловещим взглядом начала неуклюже подниматься на ноги. Мы, бледные, как приведения, попятилась задом, подальше от раскрытой двери. Зеваки с недоумением смотрели на нас, пытаясь понять, отчего мы так изменились в лице, потом любопытство взяло верх и люди двинулись к раскрытой двери, пока мы, наоборот, отступали назад. Не успели первые ряды самых любопытных дойти до двери, как оттуда показалась старушка, которая, не колеблясь ни секунды, рванула вперед и с громким звуком вывалилась на тротуар. Люди пораженно замерли, кто-то даже ахнул от неожиданности. Но в следующее мгновение, как только она подняла голову и все увидели её взгляд, началась настоящая паника. Все рванули в разные стороны, едва не снеся нас с Суетным. Кто-то бежал молча, видимо, сохранив свой разум от страха и опасаясь сбить дыхание, другие, наоборот, верещали, как будто их уже перемалывает своими остатками зубов зловещая старушка в старом халатике.

Мы с Суетным убежали самыми последними, дождавшись, когда адская бабка поднимется на ноги и сфокусирует взгляд на нас, стараясь как можно лучше рассмотреть её повадки и движения.

Убежав за пару остановок и спрятавшись в укромном закутке, мы пару минут стояли молча, восстанавливая сбитое дыхание. Я за 5 лет не бегал столько, сколько уже пробежал за один сегодняшний день. Но сейчас это всё было не важно, план Суетного теперь не казался мне провальным. Видимо, его посетили те же мысли, что и меня, поэтому он произнёс:

— Ты видел, как лохи бросились врассыпную, как только просекли фишку, что это не простая бабка?

— Видел, но мы тоже, по-твоему, лохи, выходит, раз уже пол дня бегаем в страхе?

— Не цепляйся к словам, вон, Кислый уже вряд ли когда-то будет бегать. Но сейчас речь о другом, наш план должен сработать. Люди боятся и не хотят связываться с этими тварями, ни за какие коврижки. Поэтому, если у нас получится правдоподобно изобразить пару таких тварей, из банка убегут все.

— С этим я согласен, только вот знаешь, что было по-настоящему страшное у той бабки из скорой помощи?

— Что?

— Глаза! Когда она смотрит ими на тебя, кровь стынет в жилах, а сердце как будто сжимает ледяная рука Снежной королевы. Поэтому люди начинают убегать сломя голову подальше. Как мы сможем скопировать этот вселяющий ужас взгляд?

— С глазами что-нибудь придумаем позже. Пока что нам нужно найти ещё одну красноглазую тварь и понаблюдать за ней издалека.

— Да, пойдём искать, раз с вкусняшками из скорой мы побрились, то возвращаемся к первоначальному плану.

На этот раз нам повезло и долго искать следующего монстра не пришлось. Откуда-то из двора дома раздался громкий крик, полный ужаса. Оттуда навстречу нам выскочили пару человек и, испуганно оглядываясь, пустились наутёк, сверкая пятками. Мы же, наоборот, пошли во двор пятиэтажного здания, к тому месту, откуда раздался крик.

Выглянув из-за угла, я осмотрел двор. Типичный двор старой кирпичной пятиэтажки. Потрескавшаяся асфальтированная дорожка вдоль дома, со вздутыми буграми от корней растущих рядом с ней больших тополей. Облезлые лавочки рядом с подъездами, которые обычно так любят бдительные бабульки-сплетницы. Палисадники, огороженные вкопанными в землю покрышками, покрашенными во все цвета радуги. Беспорядочно запаркованные между деревьями на газоне легковые автомобили. Правда, не знаю, почему все называли газоном грязь, взбитую покрышками автомобилей.

И вот в этом типичном старом дворе, где, кроме сплетен, которые распускали вредные бабки, вечно восседавшие на лавочках, ничего интересного не происходило, сейчас были целых две твари. Именно твари, потому что людьми их уже не поворачивался называть язык. Не так давно это были молодые люди, лет по 20 от роду примерно. Может, парень с девушкой, а может, брат с сестрой, сейчас это уже не важно. Модно одетая молодёжь, стоя на коленях над телом мужика, яростно терзала его, отрывая, как шакалы, куски мяса зубами. Всё это происходило рядом со старенькой, но ухоженной иномаркой серого цвета, с открытой водительской дверью, откуда, скорее всего, вылез несчастный, прежде чем стал жертвой тварей.

Мы с Суетным, затаив дыхание, наблюдали за всем этим, высунув головы из-за угла дома. Внезапно на весь двор раздался громкий крик:

— Вы что вытворяете, наркоманы чертовы, я сейчас милицию вызову!

Проорала с балкона старушка, которую не смущало, что милицию давно переименовали в полицию, а наркоманы типа меня и Суетного никогда не испытывали тягу к каннибализму и не жрали живых людей по среди двора. Даже как-то немного обидно стало от её слов.

Твари, видать, тоже обиделись на то, что их назвали наркоманами. Бросив свою жертву, они неловко поднялись на ноги и стали ходить, вращая головой, пытаясь найти источник звука. Мы внимательно наблюдали за ними, пытаясь запомнить их нечеловеческие ломаные движения и интонацию издаваемого ими порыкивания. Двигались они как-то странно, как будто роботы, у которых произошел сбой в программе, и теперь она периодически подвисала на доли секунды.

Спустя 10 минут во двор с другого, дальнего от нас, въезда, въехала машина. Увидев тварей, она резко затормозила, издав визг покрышек и клюнув носом, а потом, включив задний ход, рванула обратно. Твари, заметив её, поковыляли в том направлении, а мы, увидев всё, что нам БЫЛО нужно, решили больше не испытывать судьбу и побежали обратно в квартиру Суетного.

Во дворе дома, где проживал Суетной, за время нашего отсутствия произошли изменения. Неподалеку от подъезда в лужи крови лежало тело девушки. Следующее, что бросалось в глаза — машин, которые были припаркованы у дома, стало гораздо меньше. Проверять, являлась ли убитая тварью или кто-то грохнул обычную деваху, мы не стали. Как бы то ни было, судя по проломленному черепу, кем бы не являлась убитая, ей уже ничего не поможет. Мы поспешно вошли в подъезд и вбежали в квартиру.

Что происходило в квартире следующие несколько часов напоминало репетицию спектакля в театре. Я и Суетной по очереди ходили по комнате, пытаясь до автоматизма отточить ломаные движения тварей, поочередно смотря друг на друга со стороны и указывая на ошибки. То, что в теории казалось плевым делом, на практике оказалось не таким-то и легким. Поначалу движения получались не сильно похожими, а порыкивания вообще нелепыми и вместо страха могли вызвать только смех. Но постепенно у нас стало вполне прилично получаться копировать движения и рык тварей.

С глазами мы не смогли придумать ничего лучшего, как развести в воде хлор и этим раствором, ругаясь матом, натирать свои ясные очи. Мы не были химиками, просто у Суетного мать в своё время работала в бассейне и натащила оттуда хлора. Не знаю, зачем он ей был нужен, но его запасы были колоссальными. А Суетной вовремя вспомнил про рассказы матери о скандалах на работе, когда в воду добавляли хлора больше, чем требовалось, и у некоторых людей краснели глаза.

Наверное, мы перестарались, когда создавали раствор для натирания глаз, и превысили концентрацию хлора значительно сильнее чем, требовалось. Глаза щипало, они слезились, заложило нос, который до этого свободно дышал, и даже под глазами покраснело и немного опухли щеки, но основной цели мы достигли, белки глаз после такого издевательства сильно покраснели, главное — потом вообще не ослепнуть.

Немного привыкнув к появившимся ощущениям, мы ещё немного порепетировали движения, наблюдая друг за другом со стороны. Теперь почти всё было идеально, но глаза были просто покрасневшими и их взгляд не внушал ужас, как это получалось у тех тварей.

Сделав перекур на балконе, мы обсудили эту проблему и приняли по этому поводу решение. Достаточно было не поднимать вверх голову и не натыкаться взглядом на людей. Тогда они не смогут нормально рассмотреть наши глаза и заметить подвох. Для того, чтобы навести панику, было решено сразу после того, как мы вломимся в отделение банка, начать со всей силы кусать людей. В отличие от глаз, тут уже никто не сможет определить, чей это укус: обычного человека или безумной твари. Я бы точно при таком раскладе намочил штаны и бежал во всю прыть подальше от этого места, прикидывая в уме, сколько мне осталось жить после укуса. Надеюсь, что у других будет такая же реакция.

Последний штрих, который нам осталось нанести, это измазаться в чем-то похожим на кровь. Тут у нас произошли разногласия и разгорелся жаркий спор. Суетной предлагал использовать кетчуп или что-то другое из подручных средств красного цвета, утверждая, что никто сильно разглядывать не будет, в чем мы на самом деле перемазаны. Я был в корне с ним не согласен и предлагал всё сделать идеально, использую для этого кровь девки, тело которой валялась у подъезда. Суетной включил чистоплюя и отказался от моего предложения.

Так и не придя к согласию, мы решили поступить следующим образом: переодевшись в одежду, которую было не жалко, я выбежал во двор и, склонившись над трупом с проломленной головой, стал рукой наносить её кровь себе на лицо и одежду, а Суетной остался в квартире и пытался наколдовать из подручных средств то, что должно быть по виду похожим на кровь.

Когда я вернулся в квартиру, он как раз закончил всё размешивать в глубокой тарелке и принялся наносить получившийся состав на свою одежду. Пока он это делал, я успел покурить на балконе, после чего, вернувшись в квартиру, терпеливо дождался, пока Суетной закончит обмазываться своей имитацией крови. После чего мы, подойдя к зеркалу, застыли рядом, сравнивая результат. К моему внешнему виду вопросов быть не могло, кровь была похожа на кровь. А вот бутафория, сделанная Суетным, разительно отличалась от моей и было заметно, что у него на лице и одежде что угодно, но не кровь.

Громко ругаясь, Суетной был вынужден признать свой провал и принялся скидывать с себя перепачканную одежду, после чего ушел в ванную и тщательно смыл со своего лица кетчупную смесь. Переодевшись в ещё один комплект чистой одежды, Суетной, не желавший использовать кровь убитой девушки, как это сделал я, пошел по другому пути. Взяв в руку кухонной нож, он внимательно осмотрел лезвие и принялся брызгать на него своим дешёвым одеколоном. Я, наблюдая за его действиями, спросил:

— Может, объяснишь мне, что ты тут колдуешь?

— Всё просто: я не хочу использовать кровь той девки, мало ли что в ней, не с нашим иммунитетом баловаться с чужой кровью. Лучше использую свою, сейчас дезинфицирую лезвие и сделаю небольшой порез на руке, чтобы заляпать одежду и лицо, много крови не нужно.

— Ну нифига ты продуман! Режь себя, если делать больше нехера. — проговорил я, услышав его ответ, и стал молча наблюдать за его действиями.

После того, как Суетной залил лезвие ножа одеколоном, он закатал рукав на левой руке и сделал небольшой порез. Затем он начал аккуратно пачкать свой палец в выступающей из раны крови и наносить перед зеркалом себе на лицо и одежду.

Закончив с кровавым маскарадом, он заботливо помазал место пореза зеленкой и заклеил его пластырем. Теперь мы были готовы к началу осуществления нашего безумного и дерзкого плана.

Когда мы выбрались из квартиры, на улице уже стемнело. Количество людей и тачек, гоняющих на бешеной скорости, заметно снизилось, что было нам только на руку. Прежде чем заваливаться в банк, мы приняли решение протестировать свой новый облик на ком-нибудь на улице, и теперь искали кого-нибудь из людей, чтобы попробовать их напугать и посмотреть на их реакцию.

Для этого нам потребовалось пройди пару остановок до ближайшего крупного алкомаркета на районе. На окраине города всегда проживало много любителей огненной воды, поэтому магазины, торгующие алкоголем по дешёвой цене, были местом постоянного паломничества подобных персонажей. Вот и сейчас, несмотря на происходящий вокруг кавардак, тут собрались люди, которые, видать, решили отметить это грандиозное событие, залив глаза бухлом. Если быть более точным, то одни весело отмечали его, бухая прямо у магазина, другие спешно покидали магазин с полными пакетами, в которых весело позвякивала стеклянная тара. Витрины зияли разбитыми стеклами. Не знаю, что случилось с продавцами, но, судя по всему, магазин просто в наглую грабили все, кому не лень, вынося из него бухло к себе домой или распивая его около у выхода с такими же веселыми от внезапной халявы товарищами.

Мы с Суетным наблюдали за этим грандиозным праздником, который устроили себе счастливые алкоголики, которым от халявы сорвало крышу. Им было абсолютно пофиг на то, что происходит по всему городу. Ментов нигде поблизости не было, ГБР тоже, судя по всему, не приехала для усмирения радостных пьяниц, которые были способны за сутки растащить и выпить всю продукцию магазина, полностью обанкротив его.

Пожалуй, более лучшего места и публики для нашего с Суетным дебюта с закосом под тварей представить было невозможно. Быстро выкурив по сигарете, чтобы хоть немного успокоить нервы, которые обострились от предстоящего шоу, мы, копируя движения тварей, низко опустив головы, чтобы глаза не выдали нас, направились к алкомаркету. Стараясь в точности копировать ломаные движения настоящих красноглазых, я шел рядом с Суетным и исподлобья наблюдал за стайкой выпивох.

Те были на столько пьяны и беспечны от свалившейся на их головы халявы, что первое время вообще не замечали нас. Только когда расстояние до них было больше чем на половину пройдено, нас заметили. Но, на моё удивление, это не вызвало сразу всеобщую панику и некоторое время они ещё стояли, присматриваясь к нам. Видимо, пытаясь понять, почему мы так странно идём.

И только когда до первых любителей огненной воды оставалось менее десяти метров, поднялся шум и гам, а народ начал разбегаться. Для усиления эффекта мы с Суетным немного прибавили шаг и начали издавать короткие порыкивания, которые так долго тренировали в квартире.

Если изначально народ разбегался как-то лениво, крича своим друзьям в магазине о нашем появлении, а некоторые даже собирали свои недопитые бутылки с алкоголем с земли, норовя унести их с собой, то после того, как мы ещё приблизились к магазину, став издавать короткое рычание, алкаши, позабыв о драгоценной жидкости, побежали, сломя голову, видимо, поняв, что бухло можно будет раздобыть в другом месте, а жизнь, она хоть и зачастую жестянка, но всё равно одна-единственная.

За считаные секунды пространство перед алкомаркетом опустело, а моё сердце, наоборот, наполнилось радостью. С трудом сдерживая желание смеяться от счастья во весь голос, я ликовал, схема была рабочей, несмотря на некоторые огрехи.

В данном случае этими самыми огрехами являлись три пьяницы, которые не убежали в ужасе, как все остальные. Двое не могли это сделать по причине того, что слишком много приняли на грудь халявного бухла и теперь спали прямо на земле крепким богатырским сном. Их собутыльники при отступлении не озаботились эвакуацией своих товарищей, оставив их безмятежно спать.

Третий персонаж не спал, а горел желанием сразиться с нами. Его оружие полностью соответствовало пропитому лицу и всему смыслу его жизни. Алконафт разбил бутылку и теперь, сжимая в руках «розочку», стоял, ожидая нас, сыпя своим пропитым голосом проклятия и мат. Причем выдавал такие фигуры речи, что я невольно восхитился его словарному запасу. Он умудрился обозвать нас всячески, ни разу не повторившись, и орал, что не видать нам его бессмертной души. При этом сам мужичок был щуплый, сильно покачивался, с трудом удерживая равновесие, и имел настолько пропитой вид, что его угрозы только смешили.

Но оставлять орущего на всю улицу пьянчугу не следовало, все же розочка из бутылочного горлышка очень опасное оружие, даже в таких слабых и неумелых руках. Пару лет назад одному моему корешу во время уличной драки вонзили похожую розочку в шею, от чего он очень быстро умер ещё до приезда скоро помощи. Поэтому, медленно подойдя к пьяному, покачивающемуся телу, два последних шага я сделал неожиданно быстро для него, с силой толкнув бесстрашного алкоголика. Из груди пьянчуги вырвался сдавленный вскрик, он упал на землю, отключившись и затихнув.

Не обнаружив поблизости ни одного человека, пребывающего в сознании, я тихо спросил у Суетного:

— Ну чё, братан, валим отсюда?

— Валим, пока алкаши не вернулись с топорами и вилами, отбивать свой магазин.

Мы пошли прочь, всё так же копируя походку тварей, на всякий случай, если за нами кто-то наблюдал издалека. Пройдя пару домов, юркнули в кусты и только там расслабились и пошли нормальным шагом, обсуждая случившееся и негромко смеясь, вспоминая перепуганные лица алкашей. В целом всё прошло гладко, не считая пьяного гладиатора, который то ли поймал белочку, то ли просто поверил в себя, перебрав эликсира храбрости. Люди в банке должны быть трезвыми и инстинкт самосохранения у них не будет притуплен алкоголем.

Дорога до банка заняла 20 минут, мы старались лишний раз никому не попадаться на глаза и крались дворами, кустами и закоулками. Несмотря на то, что улицы практически опустели, в банке было прилично народу. Толпу людей было прекрасно видно сквозь стеклянные двери и большие окна. Простые люди, которые пытались спешно обналичить свои сбережения, нас не интересовали, нам нужны были деньги банка.

Понаблюдав издалека за уже знакомым нам филиалом, мы поняли, что ожидать лучшего времени для начала задуманной нами афёры, нет смысла. Из дверей периодически выходили счастливчики, которым повезло отстоять длинную очередь и наконец получить заветную наличку. Как правило, они, опасливо озираясь по сторонам, прыгали в припаркованную неподалеку машину и быстро уезжали. Но их место тут же занимал очередной автомобиль, водитель которого торопливо заходил в банк и занимал очередь.

Пока мы наблюдали за банком, успели обговорить мелкие штрихи. Тянуть дальше не было смысла, нам предстояло, если всё выгорит, по точно такой же схеме обчистить ещё один филиал до закрытия. Поэтому, обговорив всё, мы снова начали копировать повадки тварей и поковыляли к дверям банка. На улице было уже темно, поэтому наши ломаные движения и перепачканные в крови лица с одеждой никто из находящихся внутри людей не мог рассмотреть. Да они и не старались, если честно. Я не видел, чтобы кто-то из них встревоженно вглядывался через окно на улицу. Все были увлечены перепалками, периодически возникающими в большой очереди, и внимательно следили за тем, чтобы не потерять своё место.

Поэтому я первым беспрепятственно достиг двери и, как только её створки податливо разъехались передо мной в сторону, опустив голову и спрятав глаза, шагнул внутрь. Следом за мной вошел Суетной. Почти сразу рядом с нами раздался пронзительный женский крик и многоголосый людской гул, наполнявший банк, мгновенно утих. Целую секунду стояла напряжённая тишина, разрываемая противным громким женским криком. Суетной, рыкнув, обогнул меня и впился зубами в щеку девки, которая верещала от страха, увидев нас. После его неожиданного укуса она сменила интонацию и, громко скуля, как побитая псина, пулей вылетела на улицу. Решив тоже нагнать побольше жути, я повторил трюк Суетного. Громко рыкнув, я сильно вцепился зубами в ухо бабки, которая стояла рядом со мной, с ужасом рассматривая меня через толстые линзы очков. От бабки сильно воняло корвалолом и ещё какими-то лекарствами. А после моего укуса к этому букету запахов добавился резкий запах мочи. Я чуть не провалил весь план, едва не выругавшись матом. А бабка, почуяв свободу от моих зубов, побежала на улицу, оставляя за собой мокрый след, также быстро, как до этого убежала её более молодая коллега по несчастью.

Всё это заняло считаные секунды и происходило при полной тишине, на глазах испуганной толпы. Но как только бабка выскочила на улицу, зал взорвался криками ужасов, люди, толкая друг друга, побежали на улицу. Если бы нас так сильно не боялись, то, скорее всего, растоптали бы. Но страх был велик и людской поток огибал нас с двух сторон по большой дуге. Нам оставалось только делать вид, что мы неуклюже пытаемся кого-то поймать, бестолково топчась на месте и порыкивая, протягивать руки к пробегающим мимо людям.

Тяжело описать эйфорию, которая меня охватила от того, что план безукоризненно сработал. К счастью, для нас тут не было смельчаков, которые горели желанием дать бой красноглазым монстрам. Все присутствующие были достаточно разумными, чтобы мгновенно понять, что жизнь дороже денег. Это сразу понял и пожилой охранник, который, побледнев, как будто увидел пришедшую за ним смерть с косой, убежал в первых рядах. Это осознали не только клиенты, но и работники банка, которые были в курсе, что в городе происходят странные вещи и на помощь полиции можно даже не надеяться.

Как только последние испуганные люди выбежали на улицу, мы начали бродить внутри банка, всё ещё копируя повадки красноглазых тварей, на тот случай, если кто остался в здании или наблюдает за нами через окна, с улицы.

Убедившись в полном отсутствии людей внутри помещения, мы забрели в угол, который не просматривался снаружи. Суетной тихо спросил у меня:

— Вроде все убежали, но на всякий случай один должен стоять снаружи, на стрёме, пока другой будет заниматься поиском бабок. А то вдруг какой-нибудь сердобольный кассир решит вернуться, или, того хуже, менты нагрянут. Ну и вариант с появлением настоящих тварей я бы тоже не стал исключать.

— Ты прав, давай сначала разведаем все возможные пути для бегства, чтобы, в случае кипеша, была возможность свинтить отсюда. А после я поброжу на улице перед банком, чтобы отпугнуть желающих приблизиться к нему. Заодно увижу, если на горизонте нарисуются менты, и успею тебе просемафорить. А ты тогда ищи и собирай бабосы, бери всё, кроме железной мелочи.

— Хорошо, не будем терять время! — согласился Суетной.

И мы снова стали бродить по всему банку, составляя в голове схему помещений, чтобы, в случае чего, иметь возможность быстро покинуть его. После того, как всё было обследовано, я подмигнул Суетному и отправился на улицу.

Проходя зал, в котором стояли зеленые банкоматы, мигая экранами, на которых периодически менялись картинки, рассказывающие о выгоде использования именно этого банка, я подумал, что реклама не врёт и условия у них действительно самые выгодные, только успевай собирать деньги и грузить их в сумку.

От веселых мыслей меня отвлекла внезапно открывшаяся дверь. В зал, сделав пару шагов, вошел прилично одетый мужик. Увидев меня, он застыл на месте, со страхом осматривая поочередно то меня, то пустой зал, словно выискивая желающих помочь ему устранить угрозу в моём лице. На его несчастье, во всем зале, кроме него и меня, никого не было. Только я был воодушевлён успехом и прекрасно видел страх в его глазах. Поэтому, недолго думая, я зарычал и двинулся на него. Мужик испугано выматерился и попятился задом к выходу. Оказавшись за дверю, он развернулся и быстро побежал к своей машине. Громко хлопнула водительская дверь и машина с визгом покрышек резко сорвалась с места. Выйдя на улицу, я проводил его взглядом и, порыкивая, стал бродить рядом с банком ломаной походкой, изображая тварь.

Пока Суетной возился с деньгами в банке, я успел отпугнуть ещё немало желающих обналичить свои средства. Машины, завидев меня, сразу разворачивались и уезжали пытать счастья в других отделениях банка. А те, кто жил неподалеку и приходил сюда пешком, в ужасе убегали, стоило им рассмотреть меня и услышать мой рык. Некоторых нерасторопных я даже немного преследовал, стараясь отогнать подальше от банка.

Я уже потерял счёт времени и устал изображать тварь, которая ходит ломаной походкой и периодически издаёт порыкивания, когда, наконец, появился Суетной, неся две спортивные сумки в руках. Выйдя из банка, он скрылся в ближайших кустах, растворившись в темноте. Я последовал за ним. Вручив мне одну из сумок, которая оказалась на удивление тяжелой, он произнёс:

— Ну чё, побежали?

— Побежали, только скажи, бабок много удалось надыбать?

— Чувствуешь приятную тяжесть в руке? Это всё деньги, причем бумажные. Их реально много, я даже считать не стал. А теперь побежали, пока нас с ними кто-нибудь за жопу не взял! — проговорил Суетной и первый побежал, стараясь прокладывать маршрут до дома по самым темным местам, которые и раньше были пустынными и безлюдными.

Пару раз мы прерывали свой бег и прятались от показавшихся впереди людей. Ещё нам раз пришлось, изменив маршрут, сделать небольшой круг, избегая встречи с двумя тварями, которые, в отличие от нас, были самими настоящими, они уже успели кого-то поймать и устроили ужасное пиршество, терзая свою жертву прямо на снегу.

Во дворе Суетного машин стало ещё меньше, но зато появилась одна из тварей, которая тусила прямо у нужного нам подъезда, как будто специально поджидая именно нас. Двор хорошо освещался, поэтому я смог детально рассмотреть того, кто стал очередной красноглазой тварью.

Не так давно это был, судя по черно-синей спецовке, обычный работяга, которых немало проживало в этом старом районе города. Только теперь мужик не горел желанием жить праведно и зарабатывать честным трудом. Зато адским пламенем горели его глаза, обещая страх и боль тем, кого сможет поймать их обладатель. Тварь была сильно перепачкана в крови, причем не только чужой, но и своей, которая обильно пропитала одежду, вытекая из-под рукоятки торчащего в животе кухонного ножа, что, в принципе, не доставляло твари никакого неудобства, периодически порыкивая, она топталась рядом с подъездной дверью. Иногда лапая её своими руками, испачканными в крови. Морда тоже была вся ею перепачкана, значит бывший работяга, сменив свои гастрономические пристрастия, уже успел кем-то перекусить. Думаю, бонус в виде ножа в живот он как раз и получил от своей жертвы, которая очень не хотела просто так расставаться со своей жизнью.

Я стоял рядом с Суетным, рассматривая тварь из-за угла. Судя по всему, она не собиралась никуда уходить. Нужно было что-то делать, стоять в темноте с двумя сумками налички, когда в городе не пойми что происходит, было стрёмно. Суетной, похоже, думал то же самое, поэтому спросил у меня:

— Урод скребётся в дверь подъезда и не уходит! Что будем делать?

— Будь это обычный пассажир, то я бы предложил просто отоварить его по кумполу. Но у него уже торчит нож в брюхе, а ему хоть бы хны.

— Да я сам офигел, когда увидел нож, походу, они вообще не чувствуют боль. Поэтому нужно как-то прогнать этого Рэмбо красноглазого от подъезда, не вступая с ним в драку.

— Мне тоже не хочется его трогать даже палкой, даже очень длинной. — проговорил я, с ужасом представляя, как тварь выдерживает мощный удар, который должен гарантированно вырубить обычного человека, и впивается в меня зубами.

Зябко передернув плечами, я почувствовал мурашки, побежавшие по моей спине. В это время Суетной придумал другой, менее самоубийственный план. Отдав мне вторую сумку, он сказал:

— Держи сумку, я ща обойду дом с другой стороны и оттяну его за угол. Они медленные, поэтому, пока он будет кандылять, я успею убежать.

— Дай мне ключ от домофона, чтобы я открыл подъезд, и мы не теряли время. — ответил я, одобрив его простой, но в тоже время надёжный план.

Суетной, пошарив в кармане, протянул мне связку ключей и скрылся за углом. Пару минут было тихо, только тварь периодически рычала и, как заведённая, царапала подъездную дверь. Потом с противоположной стороны двора показался Суетной. Остановившись в десятке метров от твари, он громко свистнул и заорал:

— Э, урод, я здесь!

Тварь на секунду застыла неподвижно, затем повернула голову в сторону источника шума и заметила Суетного, показывающего ей средний палец. Не знаю, от обиды на жест или от радости, что поблизости обнаружена пища, тварь начала рычать громче. Развернувшись, она неуклюже пошагала в сторону наглого человека. Не заморачиваясь со спуском по ступенькам, красноглазый кубарем скатился с них, после чего встал и как ни в чем не бывало пошел дальше, сокращая дистанцию до наглого и такого вкусного человека.

Суетной, сохраняя дистанцию, пятился назад, оттягивая красноглазого на себя. Когда они скрылись за углом дома, я облегченно вздохнул: план сработал и доступ к подъезду свободен. Обождав ещё немного времени, я схватил тяжелые сумки, набитые деньгами, и быстрым шагом направился к подъезду.

Открыв дверь ключом, я поставил сумки за дверь и стал держать её открытый, ожидая Суетного. Через минуту он выбежал из-за угла и, быстро пробежав двор, заскочил в подъезд, захлопнув за собой дверь. Схватив сумки, мы побежали по лестнице, перепрыгивая через пару ступенек сразу.

Едва войдя в квартиру, я поставил сумку на пол и раскрыл её. Внутри лежали деньги, много денег. Чистые немятые купюры различного достоинства были собраны в пачки, перемотанные банковскими лентами. Суетной поставил рядом вторую сумку и раскрыл её. Мне хотелось петь и танцевать, даже по самым скромным подсчётам тут была очень большая сумма, даже с учётом, что её придётся делить на двоих.

Суетной, который все эти деньги видел, когда в банке сгребал их в сумки, уже не испытывал такой восторг, как я. За этот час он успел осознать, что мы неплохо разбогатели. Схватив сумки, он пошел на балкон и принялся высыпать пачки денег прямо на пол. После чего, раздвинув всякий хлам, занимавший целый угол на балконе, принялся прятать там деньги.

Я курил, наблюдая за его манипуляциями, и мечтал о том, как я оторвусь, когда всё уляжется. Расправившись с деньгами, Суетной начал закидывать их разным хламом. Получился опять захламлённый никому ненужными вещами угол балкона. Закончив прятать деньги, он тоже закурил и, понизив голос, едва слышно сказал:

— Ты стоишь и улыбаешься, как идиот! Рано расслабился, нам предстоит успеть ещё одну точку обнести до того, как она закроется.

— Да времени ещё навалом, успеем. Ты нафига бабки в свой хлам закопал?

— Судьба любит иногда жестко пошутить. А я не хочу вернуться и обнаружить, что квартиру, в которой нехрена брать, именно в этот момент вскрыли и очень обрадовались деньгам, которые валяются на самом видном месте. К тому же, у меня нет больше таких больших и крепких спортивных сумок, нашел, блин, спортсмена, поэтому их требовалось освободить.

— Ладно, не ворчи, я всё понял, мы кровь будем обновлять или так пойдём?

— Кто там будет рассматривать кровь на тебе после того, как мы укусим пару человек?

— Тоже верно. Тогда погнали, сумки сами себя деньгами не наполнят.

Мы покинули квартиру, Суетной закрыл дверь на ключ и подергал её за ручку, проверив, что она закрылась. Спустившись по лестнице, он приоткрыл подъездную дверь и высунул голову, проверяя обстановку во дворе. Тихо выругавшись, он прошептал:

— Б…ь, наш друг опять во дворе тусит…

Я тоже высунул голову и увидел красноглазого мужика в черно-синей спецовке, залитой кровью, с рукояткой ножа, торчащей у него из живота. Чёртов мутант стоял у начала дома, в том месте, где не так давно я сам стоял с двумя сумками, ожидая, пока Суетной отманит его от подъезда. Какого хера он никуда не уходит и всё время трётся в этом дворе? С другой стороны, пусть трётся, одна медлительная тварь не представляет серьёзной угрозы. Поэтому, засунув голову назад, я сказал:

— Он далеко, поэтому похер на него. Предлагаю выйти и пусть ползёт за нами, сбросим его с хвоста где-нибудь подальше, чтобы не маячил тут во дворе.

— Точняк, оттянуть его поближе к дороге, может быть, собьют его наконец машиной, а то нож в животе на него вообще не производит никакого впечатления.

— Тогда погнали, пусть наш невпечатлительный друг идёт за нами. — проговорил я и мы покинули подъезд, захлопнув за собой дверь.

Красноглазый, увидев нас, радостно зарычал, как будто и правда изнывал от скуки, ожидая, пока мы снова появимся. Суетной тепло поприветствовал его, показал ему средний палец, и мы неспешным шагом, выбирая самые темные закоулки, отправились в сторону банка, стараясь при этом держать такой темп, чтобы наш рычащий кореш не терялся, но и близко тоже не подходил, пусть знает своё место в нашей банде.

Так мы шли некоторое время, изредка видя пробегающих людей и проносящиеся по дороге малочисленные машины. Город быстро опустел, зато стали слышны звуки выстрелов. Стреляли не часто, но тенденция была пугающей. Значит, за красноглазых взялись всерьёз и уже не пытались их ловить. А может, пока город погрузился в хаос, ушлые дельцы решили подсуетиться и отжать различное добро в свою пользу или под шумок свести старые счёты с недругами. Вариантов было множество, но мне категорически не нравился ни один из них, потому что у нас не было оружия, а у кого-то было, и он не стеснялся его применять — это не могло не напрягать.

Красноглазых тварей тоже стало заметно больше. Нам пока везло и наши пути не пересекались, но за тот короткий промежуток времени, что мы находились на улице, я их увидел в разы больше, чем за весь день до этого. Зато людей на улице практически не было, а те, что были, передвигались исключительно быстрым бегом, стараясь это делать подальше от всяких кустов, закоулков и прочих плохо освещённых мест.

Тачек, которые днём носились сломя голову по дорогам, тоже заметно поубавилось. Я бы даже сказал, что проезжающий по дороге автомобиль стал довольно редким явлением. Зато заметно прибавилось брошенных на дороге машин. Некоторые из них были покорёжены в результате аварии. Почему на дороге стояли брошенными визуально неповреждённые машины, я не понимал, но идти туда, чтобы это выяснить, у меня не было ни малейшего желания.

Мы с Суетным перешли узкую асфальтированную дорогу и остановились, ожидая, пока тварь, преследующая нас от самого подъезда, немного сократит дистанцию. В это время раздался звук мотора, из ближайшего двора показался полицейский уазик. Мы с Суетным, несмотря на темноту, сразу срисовали, что это не простая машина, а луноход, и начали пятиться подальше от дороги, по которой он ехал в нашу сторону, а с другой стороны наш навязчивый друг с красными глазами как раз подходил к дороге.

Полицейские его заметили, машина прибавила скорость и, преодолев оставшееся расстояние, резко затормозила, громко скрипя тормозами. Двери быстро открылись, из высокой машины ловко выпрыгнуло 4 человека, а в следующее мгновение громко прозвучало два выстрела. Едва увидев, как менты без предупреждения открыли по твари огонь, я побежал, Суетной последовал моему примеру.

Сзади раздался громкий крик:

— С другой стороны еще два зомбака, только прыткие слишком!

Мы успели забежать в густо растущие кусты у дома и, присев, медленно крались, старясь незаметно оказаться подальше от неприятностей. Сердце в груди стучало так громко, что, казалось, оно вот-вот лопнет, но я смог разобрать слова, которые другой голос произнёс в ответ:

— Чёрт этих тварей знает, обычно они медленные и тупые, но я уже ничему не удивлюсь. Поэтому пусть бегут, ты слышал приказ? Нам нужно явиться всем в отдел для пополнения боеприпасов и передислокации в центр города.

— Слышал, конечно. Просто всё равно удивительно, что два зомбака так прытко ускакали. — ответил один из полицейских и раздались металлические звуки закрываемых дверей автомобиля, а после удаляющийся звук двигателя.

Мы ещё пару минут сидели молча опасаясь, что полицейские могут вернуться. К счастью для нас, этого не случилось. Мы сразу закурили. Держа сигарету и пряча её огонек в кулаке, я делал глубокие затяжки, стараясь унять нервы. Суетной курил рядом, так же пряча сигарету в кулаке. Сделав очередную затяжку, он проговорил:

— Всё, вальнули менты нашего друга.

— Нашел о ком горевать, меня больше беспокоит, что теперь и нас могут так же вальнуть. Если ты не забыл, мы сейчас очень похожи на красноглазых тварей, а по ним, как ты видел, при обнаружении сразу открывают огонь на поражение без лишних разговоров.

— Не очкуй, за весь день мы только один раз встретили ментов. Оглянись вокруг, улицы пустынны.

— Не нужно меня успокаивать, всё нормально, пойдём лучше заберем бабки из банка.

— Пойдём. Быстрее сделаем — быстрее окажемся в безопасном месте. ответил Суетной, и мы отправились дальше, к своей последней цели, выбирая для маршрута самые тёмные места.

Остановившись неподалёку от банка, мы стали наблюдать за тем, что происходит внутри, благо стеклянные двери и обилие больших окон позволяли это делать снаружи.

В этом отделении зелёного банка народу было значительно меньше. Наверное, все, кто хотел, успели снять наличные раньше, а сейчас тут были те, кто поздно спохватился и их не остановили темнота и твари. Люди были испуганы и нервничали, это хорошо было заметно по их поведению. Они нервно крутили головами, испуганно всматриваясь в темноту за окнами.

Понаблюдав за ними некоторое время, мы решили действовать. Обойдя дом сбоку, чтобы нас не заметили в окна раньше времени, мы поковыляли к двери, копируя движения тварей. Я первый достиг входа и, как только двери открылись, вошел в зал и зарычал. Моему примеру последовал Суетной, громко зарычав у меня за спиной. Быстро скользнув взглядом по замершим от страха людям, я внезапно обнаружил старую знакомую и с трудом сдержал рвущийся наружу демонический смех.

В очереди стояла и смотрела на нас с Суетным широко раскрытыми от ужаса глазами, которые толстые линзы очков увеличивали ещё сильнее, бабка с заклеенным пластырем ухом. Та самая, которую я укусил за ухо ещё при первом ограблении банка. Судя по её взгляду, она нас узнала и была очень не рада этой встрече. Зато бабка была уже на опыте, и первая беззвучно рванула ко второму выходу, даже не намочив полы, пока все остальные, оцепенев от ужаса, стояли, как истуканы, с открытыми ртами. Мысленно пожелав бодро улепетывающей старушке удачи, я, не переставая рычать, впился зубами в плечо парня, от которого хорошо пахло дорогим парфюмом. Суетной не изменил своим традициям и опять укусил симпатичную девушку. Такими темпами он рискует превратиться в фетишиста, которому и секс не нужен, укусил девку — и хорошо.

Дальше всё происходило в точности, как и в первый раз: люди заорали от страха и в панике побежали, стараясь оказаться как можно дальше от нас.

Дождавшись, пока в помещении не останется ни одной живой души, мы быстро изучили его, и я отправился на улицу, отпугивать желающих зайти в банк, которых и так практически не было. Меня больше пугала возможность приезда ментов, которые могут начать сразу стрелять. Теперь уже не получится сказать, что это была шутка. Застрелят, не успеешь даже открыть рта.

К счастью, полиция не нагрянула, а редкие люди, увидев меня, предпочли развернуться и убежать, от греха подальше.

Суетной вышел с двумя сумками и молча побежал в ближайшее темное место, я поковылял в его сторону. Мы, укрывшись за продуктовым павильоном с разбитыми витринами, быстро выкурили по сигарете, после чего я взял одну сумку и тихо сказал:

— Давай заглянем в павильон, его, судя по всему, уже кто-то обчистил, но, думаю, пару пузырей водки и какой-нибудь закусь остался.

— Давай, у меня тоже дома голяк, а на улицу выползать в ближайшие дни, пока всё не уляжется, вообще нет желания.

Закинув сумки на плечи, мы, шурша разбитыми осколками стекла, воровато оглядываясь, зашли внутрь павильона. Тут никого не было и царил настоящий бардак, на полу валялись всякие продукты вперемешку с осколками стекла. Но больше всего меня напрягло, что на полу и витринах были заметны кровавые следы. Судя по тому, что кровь уже потемнела, она была не первой свежести, месиво произошло давно, но это не исключало того, что в подсобке или за прилавком сейчас может находиться красноглазая тварь.

Я шепотом поделился своим страхом с Суетным. Мы крадучись, стараясь не наступать на стекла и продукты под ногами, направились в подсобку. В это время там что-то загромыхало, от неожиданности я едва не торпедировал себе в штаны. Заглянув в дверной проём, я ожидал увидеть там что угодно, но то, что предстало моему взору, заставило меня громко заржать и, шагнув вперед, радостно проорать:

— Ага, попалась, с. чка старая!

Судьба снова свела нас с бабкой, которую мы уже дважды за сегодня встречали, в каждом из отделений банка, которые грабили. А теперь она, по непонятным капризам судьбы, шарилась в подсобке павильона, который мы тоже решили немного обчистить. Обернувшись на мой крик, она, увидев меня, охнула от страха и упала, как подкошенная. Суетной подошел к ней, положив руку на шею, и сообщил:

— Ну ты злодей! Бабка сознание потеряла.

— Ну, что делать, оклемается. А вообще, не находишь это забавным? Мы её уже третий раз за день встречаем и каждый раз пугаем.

— Ну, ей точно не до смеха, вон, бедолага, чуть кони не двинула от твоих шуток.

— Да, что-то я перестарался. Может, проявим сострадание и подбодрим бабку?

— Каким образом? Дадим ей таблетку экстази, чтобы сутки бодро скакала?

— Ты совсем дурак? Она сразу в могилу от такого подгона отскочит. Давай ей бабосов немного накинем, мы уже миллионеры и можем себе позволить.

— Можем, тем более мы два раза обломали бабку с бабками! — прокаламбурил Суетной и, расстегнув сумку, не глядя достал четыре пачки денег. Держа их в руках, он спросил:

— Как думаешь, этого ей хватит?

Я посмотрел на пачки в его руках. Две пачки по сто банкнот пятитысячных купюр, это миллион рублей. Ещё одна пачка была из купюр номиналом в тысячу рублей, что в сумме составляло сто тысяч. Последняя пачка была из стодолларовых купюр. Быстро подсчитав всё это в уме, я ответил:

— Нормально, только валюту замени на рубли, бабка эти доллары в глаза не видела, наши деревянные ей будет более отрадно видеть.

Суетной вернул в сумку пачку с долларами и вынул оттуда ещё одну, с синими купюрами номиналом в две тысячи рублей. С улыбкой рассовав пачки денег бабке по карманам, мы принялись искать водку и какую-нибудь нехитрую еду. Несмотря на то, что павильон был уже неплохо кем-то опустошён, нам удалось найти немного водки, пива и по паре пакетов различной снеди.

С учетом сумок, набитых деньгами, из павильона мы вышли гружёные, как мулы. До хаты Суетного пробирались тёмными закоулками, прячась при обнаружении малейшего подозрительного движения впереди. В городе всё чаще стреляли, иногда звуки выстрелов сливались в нескончаемую канонаду. Это сильно пугало: только поймал удачу за хвост и стал миллионером, но вкусить всю прелесть богатой жизни теперь, непонятно, когда получится. Сейчас не до жиру, просто бы выжить, когда в городе бегают твари и пули свистят, приоритеты резко меняются.

Вместе с приоритетами менялся и город. Пока пробирались до хаты Суетного, успели увидеть немало красноглазых тварей. Такое впечатление, что они с каждым часом размножались в алгебраической прогрессии, или как там это умное выражение правильно звучало, не помню.

В общем, тварей становилось реально много и нам пришлось нарезать круги, обходя их, или подолгу прятаться в различных укромных углах, ожидая, пока они уберутся подальше с нашего пути.

В квартире у Суетного мы накрыли простенький стол, открыв водку, которую сразу выпили под нехитрую закуску. Пропустив пару стопок и обмыв успешное ограбление, мы перетащили все деньги и сложили их в одну кучу на полу. Громадная куча денег, возвышаясь на ковре, резко меняла наш социальный статус, превратив из обычных торчков в состоятельных людей.

Делили деньги по-братски, ровными долями, незатейливо беря из огромной кучи пачки одинакового номинала и выкладывая пирамидки из них рядом с собой. Я сначала пытался считать и даже конвертировал в уме валюту в рубли. На 16 миллионах сбился со счета и забил на это дело. Закончив делить деньги поровну, мы оставили их на полу и вернулись на кухню. Душа требовала праздника, а водка стыла. Пропив немного, Суетной спросил:

— Куда рассчитываешь свалить, ещё не думал?

— А зачем мне куда-то валить, с такими бабками можно и в Воронеже хорошо жить.

— С бабками даже в Норильске или на Камчатке можно хорошо жить, тоже мне, открыл Америку. А валить из Воронежа нужно, потому что мы засветились на всех камерах. Как только с красноглазыми разберутся и город вернётся к нормальной жизни, нас начнут искать и возьмут за жопу.

Его слова заставили меня задуматься. Бесконечный круговорот бешеных событий, произошедших меньше чем за сутки, сильно изменил моё мировоззрение и уже казался нормой, поэтому, мечтая о возращении порядка, я думал только о крутой новой машине и других прелестях жизни с деньгами, и совсем не подумал, что мы даже не скрывали свои лица, шарясь по банкам. А отпечатков пальцев оставили столько, что, можно сказать, в каждом отделении оставили свои ксерокопии паспортов и написали на них: «Всем привет, деньги взяли мы». Осознав всё это, я спросил у Суетного:

— Может, вернемся и сожжём к херам собачьим ограбленные нами отделения? Вот и решится вопрос с записями с камер и отпечатками пальцев.

— Как у тебя всё просто! Только вот записи могут храниться вообще в другом месте, на удаленном серваке. К тому же, мы, скорее всего, засветились где-нибудь на уличных камерах рядом с банками, наши рожи видели люди, которых мы запугали до икоты. Опытные следаки, если банк подогреет денежными знаками их интерес, без труда вычислят нас, поэтому устраивать поджег нет смысла. Есть смысл хорошо почесать репу на тему куда лучше свалить.

— Я гляжу, ты эту тему, в отличие от меня, уже провентилировал. Я, если честно, вообще не думал об этом, поэтому будет интересно послушать, что придумал ты.

— Как только появится возможность, нужно отсюда валить! Причем валить не в Новосибирск, Тюмень, Пензу или другие города России, а куда-нибудь за границу. Для начала подойдут страны бывшего СНГ, например, Украина, Беларусь или Казахстан. Там найти контакты нужных людей, сбацать местный поддельный паспорт и загранник, и уже с их помощью перебраться куда-нибудь за границу. Мне лично нравится своими законами Амстердам, буду сидеть в летней кафешке и под кофе курить, только не говно, которое тут продают, а отборную шмаль.

— Неплохо ты всё спланировал.

— В том-то и дело, что это только зарисовки. Я пока не знаю, как беспалевно выскользнуть из страны и как найти тех, кто по-чесноку сделает левые документы в другой стране.

— Главное, есть цель, а осуществить её помогут пару пачек долларов или евро.

— Тогда давай выпьем за то, чтобы у нас всё получилось и нам за это ничего не было! — произнёс тост Суетной.

Мы чокнулись и вылили в себя по стопке водки. Дальше пошло веселье, мы бухали, строили планы, мечтали, устраивали деньгопад, беря в охапку купюры и подкидывая их к потолку.

Проснулся я утром, от громкого храпа Суетного и дикой головной боли. Наверное, водка в том павильоне была паленой, что для нашего района не являлось чем-то экстраординарным и было, скорее, нормой. Морщась от боли, я с трудом нашел в себе силы встать на ноги и дать Суетному несильную пощёчину. Он прекратил сотрясать своим храпом воздух и приоткрыл один глаз, с непониманием смотря на меня. Изобразив подобие улыбки, я сказал:

— Сэр миллионер, доброе утро, Вам овсянку или что там миллионеры по утрам едят?

Суетной открыл второй глаз и болезненно сморщил лицо, видимо, не только мои сосуды пострадали от некачественной водки. Помассировав виски руками, он хрипло произнёс:

— Какая, нах. й, овсянка, тащи пиво, а то у меня сейчас дыня лопнет от боли.

— Я вообще-то тоже миллионер, а не твоя прислуга. — пошутил я в ответ и поплёлся на кухню, чтобы захватить оттуда целебный пенный напиток.

Холодная пенная жидкость убрала головную боль и вернула нормальное настроение. Выйдя покурить на балкон, мы рассматривали двор. За ночь тут практически ничего не изменилось. Всё так же на земле лежало тело мертвой девушки, на своих местах стояли все машины, которые я видел ещё ночью, больше никто не уехал. Зато во дворе обосновались целых две твари, в непривычных одеждах. Понаблюдав некоторое время за ними, я спросил:

— Суетной, ты любишь цыганок?

— С какого хера я должен любить этих попрошаек и наё. щиц?

— Ну, не знаю, вдруг ты веришь в их колдовство, пользуешься услугами гадалок.

— Я знаю более интересные способы, как просрать деньги. Это тема для доверчивых женщин, которые боятся всяких проклятий или пытаются присушить какого-нибудь Васю.

— Да ладно, я шучу. Просто давно уже не встречал цыган, думал, табор ушел в небо. А теперь, посмотри, вон, целых две тусят во дворе, в своих цветастых юбках и платках на голове.

— Можно попробовать скинуть пару купюр с балкона, проверим, утратили они тягу к деньгам или нет.

— Я лучше им на голову скину старые гантели, которые уже давно пылятся без дела.

— Вообще, отбрасывая шуточки, мне нужно будет выйти из подъезда и добраться до дома, а эти твари опять неподалеку от подъезда трутся, как будто им там мёдом намазано. Может, правда скинем им чего-нибудь тяжелое на головы?

— Да я тоже не шучу, мне эти гантели нахер не сдались, всю жизнь лежат пылятся. В Амстердам я их с собой точно не потащу, поэтому можно попробовать сделать мир чище и уничтожить пару тварей.

— Откуда у тебя берутся в голове такие кровожадные мысли?

— Ты просто живёшь в частном секторе в своём доме. Вот поживи в многоэтажке, когда у тебя часто под окнами по ночам происходит какая-нибудь шумная вакханалия, тогда у тебя тоже появится навязчивая идея скинуть на очередного ночного нарушителя покоя чё-нибудь увесистое.

— Тащи свои гантели, а я пока попробую их подманить. — сказал я Суетному и заорал, высунув голову на улицу:

— Продам по дешёвке краденое золото! Кому золото по халяве?!

Услышав мой голос, две твари в цветастых одеждах встрепенулись и пошли на источник звука, вертя головами, пытаясь найти место, где я нахожусь. Суетной тем временем копался в захламлённом углу балкона, извлекая оттуда старые спортивные снаряды, которые были по возрасту чуть ли не старше его. Чтобы подманить тварей поближе, я схватил из кучи хлама пыльный стеклянный графин и скинул его с балкона. Он с громким звоном разбился, и твари направились к месту его падения. Суетной, успев заметить потерю графина, спросил:

— Ты нафига графин выкинул? Он же хороший был, сейчас такие не найдешь.

— Нахрена он тебе нужен, только место занимает и пыль собирает? Или ты хотел его забрать с собой в Амстердам?

— Нет, конечно, зачем он мне там нужен.

— Ну, тогда не кипешуй, тут он тоже тебе не был нужен, иначе не валялся бы на балконе в куче ненужного хлама, а стоял на столе.

— Ладно, проехали. Вот, на, держи снаряд, даю тебе возможность первым почувствовать себя бомбардировщиком. — проговорил он и протянул мне старую чугунную гантель, состоящую из двух шаров, соединённых между собой ручкой, общим весом в 12 килограмм.

Приличная такая бомба, при четком попадании должна гарантировано проломить голову даже неимоверно живучим красноглазым тварям. Высунувшись по пояс в окно, я тщательно целился, старясь уронить гантель ровно на голову одной из двух тварей. Разжав руку, я отправил гантель в полет, внимательно наблюдая за ней. В последний момент тварь покачнулась в сторону и гантель, промазав мимо головы, угодила ей в правое плечо. Было отчетливо слышно громкий треск костей, тварь снесло с ног, опрокинув на землю. Её подружка озадаченно крутилась на месте, пытаясь понять, что происходит. Суетной наблюдая всё это из окна, произнёс:

— По аналогии с морским боем, корабль противника ранен, моя очередь бомбить.

Ему повезло больше, гантель, скинутая им вниз, приземлилась точно на голову крутящейся на одном месте твари, с громким противным звуком раскрошив ей череп и забрызгав снег поблизости содержимым.

Довольный своим метким броском, Суетной проговорил:

— У нас кончаются боеприпасы, но зато тебе выпал шанс скинуть настоящую царь-бомбу!

С этими словами он с заметным усилием, держась двумя руками за ручку, подтащил ко мне большую гирю весом в 32 килограмма. Схватив обеими руками гирю, я немного приподнял её над полом. Оценив её убойный вес, я ответил:

— Действительно царь-бомба… Главное — не вылететь вместе с ней с балкона.

— Не бойся, я подержу тебя за плечи, не вылетишь. Хотя, если ты настаиваешь, я сам её с радостью скину.

— Ага, щаззззззз… — протянул я в ответ, снова беря тяжелую гирю в руки.

Высунувшись в окно, с трудом удерживая её в руках, я громко свистнул. Тварь, которой раздробило плечо попаданием гантели, успела подняться на ноги и, несмотря на страшную рану, спокойно стояла, вертя головой по сторонам. Услышав свист, она задрала голову и застыла неподвижно, впившись в меня своими страшными глазами.

Я разжал руки, отправляя тяжелый снаряд вниз, и с замиранием сердца следил за его полетом, ожидая результат. Тварь пожирала меня глазами, не обращая внимания на летящую на неё сверху смерть. Удар получился чудовищной силы, череп с противным звуком разлетелся на маленькие кусочки, а тело буквально впечатало в землю. Зрелище получилось настолько кровавым и страшным, что меня едва не вывернуло наизнанку. Спрятав голову, я принялся делать глубокие вдохи, борясь с тошнотой.

Суетной, в отличие от меня, оказался менее восприимчив к жуткому зрелищу. Увидев моё состояние, он быстро вышел на кухню и вернулся, неся стакан пива. Протянув его мне, он сказал:

— На, выпей, победитель, а то на тебе лица нет!

Я с благодарностью взял из его рук бокал пенного и осушил его за несколько больших глотков. Стало легче, и я поспешил уйти с балкона.

Мы ещё пару часов провели в квартире Суетного, потом, загрузив свою долю денег в сумки и взяв у него половину еды, которую мы добыли в павильоне, я отправился к себе домой.

Днём было реально страшно идти, вроде расстояние небольшое, но город изменился до неузнаваемости. Мне повезло, я смог добраться до дома целым и невредимым. Теперь сижу тут, кайфую. Как только стрельба утихнет, буду пытаться свалить из страны.

А ты меня реально шуганула, я подумал, что менты за мной явились, хотел уже бежать огородами, пока они будут дверь выносить. Как тебе такая история, соседка? — хвастливо спросил у меня Дима.

Я была в шоке от кучи денег, которая в этом доме, давно не видевшем ремонта, смотрелась дико. Его циничный рассказ об ограблениях тоже не вызывал у меня восторга, но полезная информация в нём была. Стараясь не обидеть хозяина дома, я ответила:

— План был действительно дерзкий и вам повезло, что он сработал. Только скажи мне, новоявленный миллионер, ты не задумывался, что, возможно, всё уже никогда не наладится и все эти деньги станут бесполезными бумажками?

Дима недоверчиво посмотрел на меня, пытаясь понять, шучу я или нет. Так и не придя к определённому выводу, он вполне серьёзно ответил:

— Ты что, соседка, такую херню на серьёзных щах несешь? Всё наладится! А даже если не всё, деньги всегда решают любые вопросы, любые! — с умным видом проговорил он, потом спохватившись спросил:

— А ты, собственно, чего пришла?

— Решила обойти соседей, чтобы узнать, кто на нашей улице сейчас находится дома.

— А решила под шумок хату выставить. — проговорил он и заржал, как конь. Просмеявшись, он сделал серьёзное лицо и произнес:

— Да ладно, я шучу. Если про меня будут спрашивать, скажи, что меня нет, хорошо?

— Хорошо. — ответила я и направилась к выходу.

Дима поспешно закрыл за мной дверь, а я с облегчением сделала глубокий вдох свежего воздуха. Несмотря на новообретённый статус миллионера, в доме у Димы был спёртый воздух и пахло не очень приятно.

Из всех домов в округе дверь мне открыли ещё в одном. Все остальные выглядели пустынно, либо люди предпочитали не выдавать своё присутствие, хотя меня все соседи знали и бояться не должны были.

В доме, где мне открыли дверь, проживала женщина в преклонном возрасте и её уже взрослый сын. Дверь открыла тетя Люда, как я привыкла называть с самого детства соседку. Увидев меня, она сразу гостеприимно предложила зайти и поставила на плиту чайник. Я всегда замечала, что более старшее поколение не любило пользоваться современными электрическими чайниками и предпочитало греть на плите старые, железные. Суетясь и накрывая стол, она говорила:

— Ой, я так рада, что ты пришла, мне тут скучно без Сашки сидеть! Ты же знаешь, он у меня МЧСовец? Конечно, знаешь! Мой Сашенька молодец, людей спасает, вот когда начались все эти страсти, о которых сейчас всё время говорят по телевизору, его срочно вызвали на работу, прямо в его выходной. С тех пор я его не видала. Расскажи мне, что там слышно, а то по телевизору бормочут одно и тоже, советуя сидеть дома и ждать, пока в городе восстановят порядок.

Я не знала, что сказать этой доброй женщине, чтобы не отнять у неё надежду на светлое будущее, в которое я сама с каждым днём верила всё меньше. Тем более, её сын был в первых рядах людей, которые по работе столкнулись с зомби, а у МЧСников, насколько я знаю, нет огнестрельного оружия. Поэтому вероятность того, что Сашка уже никогда не вернётся домой, была очень велика.

Сделав над собой усилие, я ответила:

— По телевизору, как всегда, дают правильные советы, сейчас лучше сидеть дома и не мешать наводить порядок в городе. А Сашка, как и все, кто работает в подобных спецслужбах, сейчас пашет на работе, как проклятый. Но зато помогает людям и, возможно, когда всё наладится, получит внеочередной отпуск и премию!

Я никогда не умела и не любила врать, поэтому эти слова мне дались тяжело. От внимательной женщины это не ускользнуло, она спросила:

— Ты сама хоть немного веришь в то, что говоришь?

— Мне очень хочется в это верить. По крайне мере, меня не так давно, когда я была на работе, спасли курсанты МВД. И в городе, как Вы слышите, часто стреляют, значит власти действительно пытаются навести порядок.

— Будем надеться на лучший исход, что нам ещё остаётся… — смирено проговорила она, накладывая ложечкой в чашку варенье из банки.

Я просидела у неё почти час, выпив две кружки чая и съев гору печенья со вкусным домашним вареньем из малины, всеми силами пытаясь поднять ей настроение и вселить надежду на хорошее будущее.

Домой вернулась под вечер и стала планировать на завтра вылазку в город. Сидеть в четырех стенах, не зная обстановки, было невыносимо, ещё немного, и я начну сходить с ума. В тревожных раздумьях я провела вечер и только в полночь смогла уснуть.

Утром скромно позавтракав, я долго думала, отправиться пешком или ехать на машине. Выбор пал на автомобиль, бензина для езды на недалекое расстояние было более чем достаточно. Машина являлась неплохой защитой от зубов зомби и на ней можно было увезти много чего полезного. Я хоть была не слабой девочкой, но на вьючного мула тоже не тянула.

Закончив с завтраком, я пошла в гараж и тщательно проверила давление в колесах, посмотрела уровень масла. Не хватало только из-за какой-нибудь мелочи оказаться в обездвиженной машине в городе, заполненном зомби. За машиной я всегда тщательно следила, поэтому это было, скорее, перестраховкой, для самоуспокоения.

Заведя двигатель, я закинула на сиденье свой небольшой рюкзак и катану. Пока машина прогревалась, открыла калитку и осмотрела улицу. В самом её начале бродил подозрительный силуэт, скорее всего, непонятно как сюда забрёл зомби. Но он был далеко и сейчас не представлял угрозы. Открыв ворота, я быстро выехала на улицу и, закрыв за собой их и калитку, села в машину и поехала к выезду из частного сектора. Я не ошиблась, в начале улицы действительно находился зомби. Увидев машину, он уставился через стекло на меня своими ужасными глазами и пошёл навстречу автомобилю, как будто желая совершить суицид под его колесами. Я вырулила в сторону, насколько это позволяла ширина улицы, и прибавила газу. Совсем немного не получилось разминуться с красноглазым самоубийцей, он зацепил рукой мне зеркало.

Ругаюсь матом я редко, но сейчас на меня напала злость. Проклятая тварь! Нахрена портить чужое имущество! Взять и отрубить тебе руку, которой ты мне по зеркалу ударила!

Кипя от злости, я вылетела на асфальтовую дорогу и чуть не врезалась в серебристый микроавтобус с разбитый мордой, стоявший по среди дороги. Вторая машина, пострадавшая в аварии, небольшая легковушка красного цвета, была сильно разбита и стояла на обочине. Микроавтобус был с распахнутыми настежь дверьми и внутри никого не было. В красной машинке были намертво зажаты два трупа, до которых никому не было дело. Ужасная картина сразу выветрила мою злость из-за повреждённого зеркала и заставила сконцентрировать внимание на дороге.

Город поражал переменами, произошедшими с ним за короткое время. Всегда расчищенная серая заасфальтированная дорога теперь была покрыта тонким слоем белого снега, на котором валялся различный мусор, нанесённый ветром. Улица была пустынна, только брошенные машины и немногочисленные красноглазые твари разбавляли непривычно пустынный утренний пейзаж.

Объезжая брошенные машины, я поехала по дороге, не имея четкого плана, куда ехать, но точно зная, что мне нужно было пополнить запасы продуктов и раздобыть бензин. Впереди было много различных магазинов с продуктами и пара заправок, поэтому я поехала туда, в надежде, что где-нибудь мне должна улыбнуться удача.

Первый довольно крупный универсам, находившийся рядом с дорогой, был полностью разграблен. Пустые полки и опрокинутые товары было видно даже из окна машины, через разбитые витрины магазина. К тому же, концентрация зомби у входа, среди разбросанных тележек и продуктов, была слишком большой, чтобы соваться одной в этот магазин, даже будь он набит продуктами под завязку. Оценив обстановку за короткое время, я поехала дальше.

От количества тел, которые в беспорядке валялись повсюду, у меня спина покрылась холодным потом. Город не засыпали горы трупов, но проехать одну остановку и за это время увидеть валяющиеся на дороге три тела, для меня было через чур много. К таким вещам быстро привыкнуть невозможно, поэтому каждый очередной труп вызывал у меня содрогание и приступ страха.

Проехав ещё одну остановку, я наконец увидела живых людей. На обочине стоял черный пикап, неподалеку у разбитой машины суетились угрюмые мужики. Я остановилась, немного не доезжая до них, чтобы, в случае агрессивных действий с их стороны, иметь возможность уехать. Четверо человек с помощью инструментов пытались разжать двери в сильно покорёженной иномарке. Рядом с ними неподвижно лежало несколько зомби с проломленными головами. Все четверо кинули на меня быстрые взгляды, потом трое продолжили пытаться разжать сильно смятую дверь, а четвертый направился к моей машине.

Я включила заднюю передачу, держа педаль сцепления выжатой, готовая в любой момент тронуться с места. Сбоку подошел парень, на вид лет двадцати пяти и, смотря на меня через стекло, сделал жест рукой, прося приопустить стекло в водительской двери. Двери у меня были заблокированы, поэтому я без страха опустила стекло ровно на столько, чтобы его можно было слышать, но, в то же время, его рука не могла пролезть в щель и разблокировать дверь или вырвать у меня ключи из замка зажигания.

У парня было грустное лицо, на глазах сверкали слезы. Понимающе ухмыльнувшись, он сказал:

— Не переживай, я не буду лезть в твою машину. Просто увидел, что ты остановилась и решил спросить, может, тебе помощь нужна?

— Спасибо, руки-ноги у меня на месте, сама себе помогу. Ты лучше скажи мне, зачем вы пытаетесь открыть ту машину?

У парня от моего вопроса стало мрачное лицо, горестно вздохнув, он ответил:

— В этой машине разбились жена и маленькая дочка моего соседа. Мужик все эти дни не находил себе места, едва с ума не сошел. Мы с ним дружно всю жизнь жили, я и еще один сосед в итоге согласились поехать на поиски. К сожалению, их результаты оказались очень страшными, теперь пытаемся достать из машины тела, чтобы достойно их похоронить.

Я почувствовала, как у меня предательски защипали глаза, ещё немного, и я начну рыдать. Чтобы сменить ужасную тему, я спросила:

— Тела на земле принадлежат зомби?

— Все по-разному называют этих красноглазых упырей. Да, это они самые, двое крутились неподалеку и ещё один пожаловал на звуки попыток раскрыть двери машины.

— Это правда, что они не чувствуют боли и убить их можно только повредив голову?

— Мы уже наловчились пробивать их тупые головы, поэтому да, только повреждение мозга останавливает эти тупые машины смерти. Я видел, как одного такого в самом начале переехал автобус, превратив его тело в кровавый блин, что не мешало ему жить дальше и, лёжа в своих раздавленных кишках, злобно щелкать зубами на людей. Если хочешь выжить, запомни: зомби тупые и медленные, но если их соберется толпа, то они тебя зажмут и сожрут. Поэтому не лезь туда, где их одновременно находится больше трёх. И ещё, не знаю, известно тебе это или нет, если тебя укусит один из них, то вскоре станешь таким же красноглазым монстром.

— Спасибо тебе, я поеду дальше, не буду отвлекать.

— Удачи и будь осторожна. — попрощался грустный парень и отправился помогать извлекать тела из сильно покорёженного автомобиля.

Я проехала мимо, стараясь не заглядывать внутрь машины, после его рассказа на душе и так было тоскливо. Не хватало ещё получить к рассказу визуальный образ трагедии.

И это только одна из множества трагедий, которые произошли в городе за короткое время. Страшно представить, сколько разрушено семей и покалечено судеб из-за появления зомби, фильмы про которых немало народу в своё время любило, представляя себе тупых тварей, которых можно играючи убивать бейсбольной битой, и целый город, в котором теперь можно взять всё, чего душа пожелает.

От невесёлых мыслей меня отвлекло появление магазина с одеждой. Вспомнив, что тёплые вещи мне нужны не меньше, чем продукты, я притормозила, осматривая его. Витрины были целыми, внутри горел свет. Поблизости тоже никого не было заметно, рядом с магазином была практически свободная от автомобилей парковка. Всё располагало к тому, чтобы посетить его и разжиться теплой одеждой, в которой можно будет не только в машине кататься, но и не замерзнуть на улице, спустя пять минут после выхода из тепла.

Приняв окончательное решение, я заехала на парковку, поставив машину таким образом, чтобы в случае возникновения опасности, прыгнуть за руль и сразу уехать. Выйдя из машины, я взяла с собой катану, перекинув её через плечо, и закрыла с брелка двери, используя беззвучный режим, чтобы не привлечь ненужных гостей.

Входные двери оказались незапертыми, потянув за ручку, я вошла внутрь. В магазине явно произошло что-то нехорошее. Увидев, что некоторые вещи повалены, а потом и следы крови на полу, я обнажила свою катану, застыв в раздумьях: рискнуть и разжиться вещами или свалить отсюда, а вещи взять в другом месте. Инстинкт самосохранения требовал бежать из магазина, но холодный разум сопротивлялся ему. Если из каждого подозрительного места убегать, лишь увидев опрокинутые вещи и следы крови, то проще сидеть дома. Сейчас нетронутое и безопасное место уже вряд ли где-то найдётся во всем городе. А если сидеть дома и трястись от каждого шороха, то впереди будет мучительная и голодная смерть.

Я ужасно боялась встретить зомби лицом к лицу и взгляда их поглощающих душу глаз. Боялась, что, несмотря на мастерское владения катаной, не смогу нанести удар монстру, который, несмотря на его глаза, всё еще напоминает человека, но как говорил мой наставник: «Трус умирает тысячу раз, а герой — только однажды». Во мне не было ничего героического, но провести остаток жизни дрожа от страха я не хотела. У меня была не самая легкая жизнь и я привыкла преодолевать трудности и решать проблемы. Конечно, они были менее значимыми и там не стоял вопрос жизни и смерти, но будет глупо всю свою жизнь бороться с мелочами и отказаться от главной борьбы за свою жизнь и будущее.

Преодолев страх и неуверенность, я крепко сжала рукоять катаны и начала обследовать магазин. Ассортимент его был обширным, а товар принадлежал к недорогой ценовой категории. Сейчас, конечно, цена не играла никакого значения, но возможность выбора тут была огромной. Торговая площадь магазина занимала целых пять залов и найти в ней одежду, обувь и шапку с перчатками не должно составить труда. Но сначала нужно убедиться, что тут нет зомби. Этим я и занялась. Сжимая обнажённую катану в руке, я пошла, ориентируясь на пятна крови, в правую сторону. Пройдя насквозь один зал, я оказалась в другом. Следы крови уходили в примерочную и возвращались обратно, уходя в следующий зал. Чтобы не оставлять за спиной непроверенных мест, я направилась в примерочные кабинки. Раскрывая кончиком катаны занавески, я поочередно обследовала все кабинки. Несмотря на следы крови, внутри было пусто. Облегченно выдохнув, я стерла рукой выступивший на лбу пот и отправилась дальше, в соседний зал.

Ещё на подходе к нему, я услышала тихое порыкивание и по всему телу побежали мурашки. Уже догадываясь, что в соседнем зале я увижу зомби, я, стараясь ступать бесшумно, вошла в него.

Мои догадки оказались почти верны. Только моему взгляду предстал не один зомби, а сразу несколько. Они стояли в углу, у металлической двери, и крутились на месте, тихо порыкивая. Увидев меня, они зарычали громче и направились в мою строну. Я почувствовала, как у меня от страха ноги стали ватными. На меня шли дерганой походкой здоровенный мужик с модной бородой, перепачканной в крови, и девчонка-подросток, с размазанным макияжем и тоже окровавленной мордой. Медленно передвигая непослушные ноги, я отступала назад, решая, кого из них атаковать в первую очередь. Амбал с красными глазами решил эту дилемму за меня, опередив благодаря своим длинным ногам и большему шагу девчонку.

Дождавшись очередного его шага, я сделала быстрое движение рукой, стараясь кончиком лезвия разрезать ему горло, но зомби двигался очень своеобразно и во время шага его голова наклонилась вперед. Там, где должно было быть горло, оказался подбородок. Лезвие разрезало ему щеки и мышцы челюсти, выбив некоторые зубы. Его и без того страшное лицо теперь выглядело вовсе ужасно. Практически отрубленная нижняя челюсть повисла полностью раскрытой у горла, обнажая пасть с поредевшими зубами и висящим языком. Психанув из-за неудачи, я с силой рубанула его по ногам чуть выше колен, разрезая мышцы. Сделав шаг, зомбак неуклюже рухнул на пол, но, несмотря на страшные раны, продолжал упорно ползти в мою сторону. Поверженного колосса смогла обогнать красноглазая девчонка, и теперь она шла на меня, злобно смотря своими ужасными глазами. Перехватив рукоять катаны двумя руками, я с размаху рубанула ей по горлу. Лезвие вспороло гортань, не почуяв преграды. Из раны хлынула кровь, а рык сменился на хрип, но зомбачка продолжала упорно переть на меня, не обращая внимания на столь серьёзные повреждения.

Окончательно разозлившись, я обрушила на её шею еще один мощный удар, держа катану двумя руками. На этот раз лезвие почувствовало сопротивление после того, как вонзилось в шею твари и дошло до костей позвоночника. Удар пришёлся на левую сторону шеи и прорубил её больше, чем наполовину, разрубив кости позвоночника, и лишь немного не хватило силы, чтобы полностью отделить голову от тела. Голова завалилась направо, повиснув на уцелевшем лоскуте кожи, ужасные глаза потухли и тело рухнуло на пол.

Через него тут же переполз здоровяк с изуродованной челюстью и повреждёнными ногами. Отойдя подальше, я присела на одно колено и стала ждать, пока он подползет. Зомби полз, отталкиваясь руками и, задрав голову, смотрел на меня. Дождавшись, пока он окажется достаточно близко, я выждала момент, пока он протащит своё тело в очередной раз вперед и застынет на месте, переставляя руки, и сделала быстрый укол, метя ему в глаз.

На этот раз мне повезло, тонкое остриё меча вошло точно в левый глаз, пронзив мозг, оно с противным стуком ударило изнутри по черепной коробке, в районе затылка. Зомби сразу обмяк и перестал подавать признаки жизни. Выдернув катану из его глаза, я вытерла лезвие об желтую рубашку, которая висела рядом со мной на вешалке.

Вернувшись в зал, где была дверь, которая была чем-то интересна зомбакам, нажав ручку я потянула её на себя. Дверь легко открылась, зомби и правда тупые, если не смогли её открыть. За дверью оказалось складское помещение, заставленное различными коробками и одеждой на длинных вешалках.

Держа в руке катану, я начала обход и внезапно услышала слабый стон. Звук не был похож на тот, что издавали монстры. Осторожно подойдя к месту, откуда он раздался, я увидела на полу сваленные в кучу куртки, на которых лежал без сознания молодой парень с бейджиком на груди. Потрогав его лоб рукой, я ощутила у него повышенную температуру. Внимательно осмотрев всё его тело, не нашла следов укуса или крови, зато обнаружила сильно опухшую правую лодыжку. Тяжело сказать, что это было, перелом или сильный вывих, я не врач и в таких вещах не соображаю, но было понятно, что если бедолаге не помочь, то он умрет на этом складе.

Не колеблясь в раздумьях ни секунды, я взяла за край одной из курток и потащила его по полу, как на санках, в сторону выхода из магазина. Дотащив его волоком до дверей, я остановилась, чтобы перевести дыхание и посмотреть обстановку на улице рядом с магазином. К счастью, рядом никто не шарахался и было безопасно.

Пока восстанавливалось дыхание, я, с молчаливого согласия Виталика, если верить надписи на его бейджике, выбрала себе теплую куртку, две пары перчаток, пару шапок и целых три пары зимней удобной обуви.

Схватив вещи в охапку, быстро закинула их в багажник. Внимательно осмотрев округу, я приготовилась к погрузке бесчувственного тела и, распахнув настежь пассажирскую дверь, максимально назад отодвинула кресло.

Виталик, несмотря на своё юношеское телосложение, оказался невероятно тяжелым, я с трудом дотащила его до машины, а усадить его в кресло оказалось очень нелегкой задачей. Когда я всё же смогла это сделать и пристегнула его ремнем безопасности, с меня пот катился градом. Прыгнув за руль, я завела мотор, заблокировала двери и попыталась вспомнить, где поблизости есть медицинское учреждение. Понимая, что шанс на то, что они сейчас работают, очень невелик, других мест, куда можно отвезти этого парня, пребывающего без сознания и нуждающегося в медицинской помощи, я не знала.

Едва я вырулила на дорогу, как…

Рассказ Ведьмы прервал Артём, спустившись с наблюдательного пункта, он сообщил:

— Вы только не волнуйтесь, но в нашу стогону едет большая колонна автомобилей.

— Картавый, что значит «не волнуйтесь»? Если ты сейчас решил опять блеснуть своим плохим чувством юмора, то сделал это очень не вовремя! — рассерженно проговорил Кузьмич, которому явно было интересно знать о жизни девушки, сумевшей засесть ему в сердце.

Артём усмехнулся и ответил:

— Я не шучу, но судя по количеству бгоневиков в колонне, к нам едут гости с Гынка. Они единственные, кто сейчас может себе позволить подобный автопагк.

Все встали из — за стола, Витя, взволнованно сверкая очками, спросил:

— Что будем делать? Бежать за оружием?

Я, окинув всех взглядом, ответил:

— Конечно, бежать, сейчас встречать гостей без оружия в руках считается дурным тоном. Тем более мы не знаем, кто на самом деле к нам пожаловал. Поэтому, питая надежду, что это друзья, готовьтесь к худшему варианту событий, в котором незваные гости окажутся врагами.

Проговорил я и побежал вместе со всеми надевать бронежилет и вооружаться.