Земля зомби. Весеннее обострение

Глава 8. Запланированная встреча

Проснулся я утром от нежных поцелуев и сразу уловил приятный аромат кофе, наполняющий комнату. Поблагодарив заботливую жену, я с удовольствием выпил горячий напиток, чувствуя, как уходит сонливость. Окончательно её изгнал прохладный душ, подарив телу ощущение чистоты и бодрости. Пока готовился завтрак, я вышел на улицу и закурил свою первую утреннюю сигарету. Ярко светило солнце, синее небо было абсолютно безоблачным и обещало жаркий солнечный день. Лаки крутилась у моих ног, блаженно прикрывая глаза, когда я гладил её по голове.

Просидел во дворе минут двадцать, на радость собаки, до того момента, пока меня не позвали домой завтракать. За столом у всех было хорошее настроение, сыпались шутки, звучал смех. Весеннее тепло даже в такой трудный для человечества период творило волшебство и поднимало настроение, заставляя все проблемы и невзгоды стать блеклыми под ярким солнечным светом. Даже Кузьмич, который ещё не отведал алкоголя и сидел с дымящейся кружкой чая, был в хорошем настроении и улыбался, хотя обычно до приема первой дозы алкоголя по утрам у него почти всегда было хмурое и недовольное лицо. Вот что значит магия солнца, не даром многие ему раньше поклонялись, как божеству. И очень странно, что сейчас этого не происходит, потому что солнце, в отличие от всех богов, не нуждается в слепой вере, его можно увидеть глазами и ощутить кожей. Ну да ладно, оставим тему религии в покое, нужно думать над более приземлёнными вопросами.

Один из таких вопросов: кто поедет в гости к Алине и её друзьям, а кто останется дома. Как ни странно, ехать хотели почти все. Ребята, немного дикие и нелюдимые на первый взгляд, при более близком знакомстве оказались очень простыми и хорошими. Их мысли местами были ещё по-детски чисты и наивны, что подкупало и дарило веру в светлое будущее человечества, основные представители которого уже поднаторели в разнообразных интригах и каждый их шаг сопровождался какой-нибудь корыстной целью. Поэтому простых и весёлых ребят у нас дома все сразу полюбили, всячески стараясь помочь им выжить на новом месте. Особенно сильно с ними подружились наши дети, которым было скучно среди взрослых. Мы даже предприняли попытку позвать их жить совместно, но молодёжь показала свой характер, наотрез отказавшись даже обсуждать эту тему. Помня, что в Нововоронеже у них произошло и какое они испытали разочарование, мы решили больше эту тему не поднимать. В целом ребята хорошо адаптировались к новому для себя месту. Мужественно преодолевая всякие трудности и неприятности, жили самостоятельно, сами решая свои проблемы. Даже несмотря на потери, которые у них случились, всё равно были очень довольны своим решением о переезде и благодарны нам за помощь. Поэтому раз в месяц мы проведывали молодёжь, даря им простенькие подарки и обмениваясь новостями. И сегодня был как раз тот день, на который была заранее запланирована очередная поездка к ним в гости. Осталось только решить небольшую проблему, поскольку остаться на охране дома изъявил желание только Кирилл. Все остальные, включая бабульку, были решительно настроены повидать молодёжь.

Путем долгих и трудных переговоров, удалось договориться, что вместе с Кириллом дома останется Павел и Витя. Пришлось клятвенно пообещать им, что в следующий раз они обязательно поедут, а охранять жилища будут другие. После этого все обрадованно засуетились, собирая гостинцы, заправляя под завязку два бронированных фургона, бывших когда-то инкассаторскими автомобилями, принялись облачаться в снаряжения, проверяя рации, содержимое рюкзаков, количество боеприпасов и другие вещи, от которых во время поездки может зависеть своя жизнь или жизни близких тебе людей.

Закончив подготовительную суету, отряд грузится по двум фургонам, которые сразу тронулись, выезжая со двора. Я сидел за рулём первой машины, в которую сели моя жена и Артём с Танюхой. Во второй машине за рулем расположился Кузьмич, а в качестве пассажиров поехали Берсерк, бабулька и детишки. Готов биться об заклад, что теперь они будут всю дорогу спорить о том, как сварить более идеальный самогон, выдавая такие формулы, которым позавидовали бы опытные химики, а дети устроят в салоне машины бардак, когда устанут смотреть в окна, и начнут бесится.

В нашей машине царила веселая атмосфера, казалось, что друзья, собравшись семьями, едут за город, на пикник. Если бы не пейзажи за окном и тот фактор, что Артём часто смотрит на дорогу впереди, через бинокль. Поддерживая веселый разговор, я тоже внимательно всматривался в дорогу, обруливая брошенные на дороге автомобили и шляющихся между ними мертвецов. Чертовы зомби, сколько их уже было уничтожено разными методами, я давно сбился со счёта. Что с ними только не делали, стреляли, давили автомобилями. Но выезжая в очередной раз в город и видя повсюду этих тварей, невольно возникали мысли, что они бесконечны, или как минимум воскресают, даже если им выстрелить в голову, просто для этого требуется время. Складывалось впечатление, что, несмотря на постоянное уничтожение, количество мертвецов не уменьшалось.

Хотя, никакой мистики тут не было, слишком много человек в мегаполисе обратилось в зомби в начале жутких событий. Никто всерьез не занимался их истреблением, если не считать крупные поселения. Но и те сначала зачистили свои поселения от мертвецов, а после, отгородив периметр неприступными стенами, уничтожали только тех, кто подходил к этим стенам вплотную. Как правило, все такие поселения находились за городом. А сам город был покинут людьми. Редкие авантюристы, оставшиеся в нём, предпочитали не тратить драгоценный боекомплект на мертвецов. Делая в первую очередь ставку на скрытность, хитрость и быстрые ноги.

Я слышал немало полуфантастических рассказов, будучи на рынке, о том, на какие хитрости идут вышивальщики, которые решили остаться в каменных джунглях. Одни рыли неглубокие узкие подземные лазы в разные стороны от своего убежища и передвигались по ним, как кроты, выныривая из-под земли с разных сторон, на удалении от своего жилища. Другие оплели многоэтажки сетью веревочных лестниц и перемещались на высоте, между домами. Кто-то рассказывал про полностью зачищенную многоэтажку, в которой люди пробили дыры в стенах и могли перемещаться по всему дому, не выходя наружу. Все эти истории были очень интересными, я всегда их внимательно слушал. Все истории, несмотря на разные методы исполнения, объединяло то, что меня очень сильно смущало и вызывало вопросы.

Как теперь с отключением воды можно жить в многоэтажке в городе, по которому бродят мертвецы? Собирать во всю посуду, что была в квартирах, дождевую воду? А если лето будет засушливым и целый месяц с неба не упадет ни капли дождя, тогда всё, смерть от обезвоживания?

И второй момент, все эти уловки хороши от безмозглых мертвецов, которые, несомненно, опасны, но проигрывают в коварстве своему главному конкуренту — человеку разумному. Которые в последнее время из-за уменьшения кормовой базы становились более агрессивны и безжалостны к своим выжившим собратьям. Поэтому я не мог себя представить ползущим между многоэтажками по натянутым веревкам. Этакая беспомощная цель для бандитов, у которой для полного счастья не хватает нарисованной на спине мишени, с «яблочком» в центре.

Мои размышления прервал Артём:

— Посмотги, кто-то сжег запгавку.

Действительно, заправка, которую мы посещали при переезде на новое месте, превратилась в обгорелые черные руины. Та самая заправка, в которой мы впервые столкнулись с последствием зверств сектантов, которые убили и изуродовали тело знакомой Кузьмича, Леси. Проехав мимо закопчённых стен бывшей заправочной станции, я ответил:

—А с чего ты решил, что её подожгли? Может, сама сгорела, сколько в городе сгоревших зданий, уверен, что не все пожары — дело рук человека.

— Может, и сама сгогела, я откуда знаю. Но пожагы в гогоде случались, в основном, когда ещё было электгичество, а сейчас такой госкоши нет, значит пговодка вгяд ли могла закоготить.

— Может, ты и прав. В любом случае, там уже ничего полезного не было, поэтому не жалко.

— Это да, сгогела и хген с ней. — философски подытожил Артём, я был с ним согласен полностью.

Продолжая рулить, я обратил внимание на автомобили, которые пребывающие в ужасе и панике люди побросали ещё в первый день катастрофы. Если раньше выжившие люди могли забрать и пользоваться понравившейся машиной, то теперь простоявшие полгода нетронутыми автомобили начали разукомплектовывать. В основном мародёров интересовали автомобильные аккумуляторы и топливо, но периодически на дороге начали встречаться машины, с которых скрутили колеса. В принципе, всё ожидаемо и логично, в городе, где на каждого выжившего приходилось больше сотни автомобилей, обзавестись транспортным средством не составляло труда. Можно было выбрать любой автомобиль на свой вкус и цвет. В отличие от машин, которые на каждом шагу стояли в беспорядке по всему городу, новых запчастей было гораздо меньше. Вот и стал народ скручивать для себя колеса подходящей размерности с хорошей резинной на дисках. Потому что найти с клад с новой резиной — это полдела — нужно ещё суметь её перебортировать на диски, а для этого требуется оборудование и определённое умение, которым обладает далеко не каждый автомобилист, поэтому снятие колёс подходящей размерности с брошенного автомобиля был более простой и легкий вариант, пользоваться домкратом и откручивать колесные гайки умели почти все.

С аккумуляторами всё ещё проще, после отключения электричества их ценность, как источника питания различных электроприборов, сильно возросла. Более ценными были только генераторы, но их было в разы меньше. К тому же, за ними началась настоящая охота, как только пропало электричество, и сейчас найти генератор было не меньшим везением, чем раньше выиграть джек-пот в лотерею, поэтому люди начали выдергивать аккумуляторы из машин, чтобы было чем заряжать всякие фонарики, рации и прочие электроприборы.

А с топливом всё ещё проще — все окрестные заправки за полгода осушили до последней капли, поэтому теперь одним из основных источников топлива были бензобаки брошенных автомобилей. Поначалу люди робко сливали бензин и солярку, используя шланги, но потом всё чаще стали прибегать к более простому и варварскому методу: ставили под днище автомобиля ёмкость и пробивали дыру в бензобаке.

Поэтому теперь на дороге часто встречались автомобили с поднятыми крышками капота, без аккумуляторов, топлива, а иногда и всех четырёх колес.

От унылых однообразных пейзажей и невеселых дум меня отвлек Артём, проговорив в рацию:

— Аккугатно, впегеди одна машина и люди.

Сразу свернув на обочину, я остановил машину, второй броневик повторил мой маневр. Спустя мгновение из рации послышался голос Кузьмича:

— Молодец, Артём, природа не дала тебе возможность говоГить, как нормальный человек, но зато остротой зрения не обделила.

Артём, оставив колкость Кузьмича без ответа, спросил:

— Ну что, попгобуем поговогить с ними на магодёгской волне?

Откуда пошло такое название, история умалчивает, но оно быстро прижилось, а частоту 452.125 знал каждый. Она стала общей мародерской волной, на которой всегда можно было попробовать выйти на связь с замеченными поблизости людьми. Это сильно помогало избежать лишней нервозности и ненужных перестрелок, потому что больше половины боестолкновений на дороге между выжившими людьми происходило из-за непонимания и нервозности. Бандиты, как ни странно, проигрывали в этом рейтинге до того момента, пока не разошлись слухи о частоте мародерской волны. К этому времени почти все выжившие успели обзавестись рациями. С учетом того, что даже дешёвые современные модели раций могли работать на приём с двух разных частот одновременно, то почти у всех рация была настроена на частоту мародёрской волны.

Взяв у Артёма бинокль, я рассматривал людей, оказавшихся у нас на пути, пытаясь понять, стоит с ними налаживать контакт или лучше развернуться и поехать другой дорогой.

На краю дороги, двумя колёсами на обочине, стояла старая, видавшая ещё жизнь про Советском Союзе, Нива. От других заброшенных машин, стоявших рядом с ней, она отличалась только чистым блестящим лобовым стеклом. Весь кузов автомобиля покрывала пыль и грязь, сквозь которую с трудом можно было разобрать красный цвет автомобиля. Рядом с Нивой стояли, настороженно смотря в нашу сторону, три человека: два парня и девушка. Несмотря на то, что они все были вооружены, серьезную угрозу для нас они не представляли. Главное, чтобы они не оказались наблюдателями, которые откроют огонь с тыла, если мы попадем в засаду, расположенную далее. Осмотрев через бинокль округу, я не обнаружил ничего подозрительного и сказал Артему, ожидающему моего ответа:

— Давай, попробуй вызвать их на мародёрской волне.

Артём зажал на рации клавишу вызова и произнес:

— Кгасная Нива, кгасная Нива, мы в зоне пгямой видимости, как слышите, пгиём?

В бинокль я увидел, как один из парней потянулся рукой к поясу, снял оттуда рацию и поднес её к лицу. В наших рациях тут же раздался неожиданно мелодичный голос, даже несмотря на искажения радиосвязи, который ответил:

— Красная Нива вас слышит, это вы на двух бусиках, приём?

— Да, это мы. Нам нужно пгоехать мимо, как поступим? Пгиём.

— Мы для вас не страшны, чего не скажешь о вас. Неизвестно, сколько у вас там народу внутри, дайте нам пару минут, мы уберемся в поля, и езжайте своей дорогой, приём.

— Хогошо, ждём, конец связи. — проговорил Артём.

После этого вокруг Нивы началась суета. Люди быстро побросали в багажник аккумуляторы и, запрыгнув в салон, поспешно уехали с дороги в поля. Выждав немного времени, мы, оповестив по рации второй автомобиль, тронулись дальше.

Еще пару раз замечали немногочисленные группки людей, но те, едва завидев наши две машины, сразу прятались, не дожидаясь, пока мы окажемся ближе. Конечно, не обошлось без бродячих повсюду мертвецов, из которых несколько нашли себе покой под колесами нашего автомобиля.

Свернув с асфальта на грунтовую улочку частного сектора, мы увидели молодёжь, которая высыпала на улицу, чтобы нас встретить. Едва машины остановились, как ребята тут же их окружили, радостно улыбаясь. Глядя на их веселые лица, я подумал, что, несмотря на рано начавшуюся для них трудную и опасную взрослую жизнь, они всё равно ещё дети.

Едва мы вышли из машин, как они, обступив нас, начали наперебой галдеть, здороваясь. Общий гул голосов разрезал весёлый и звонкий смех Настеньки, которая наконец-то попала к друзьям и теперь радовалась, справедливо подозревая, что её ожидает множество подарков. По этой же причине на лице Берсерка блуждала счастливая улыбка. Добродушного великана тут любили не меньше, чем детей, и всегда находили, чем его одарить.

Поздоровавшись и ответив на стандартные вопросы о дороге, под радостные взгляды подростков мы принялись вынимать из машины пакеты с подарками. Счастливую идиллию попытался было нарушить Кузьмич, сказав:

— У меня уже задница квадратная от этого сиденья, пойдёмте уже в дом. Я надеюсь, вы его не разрушили, охламоны проклятые? У меня с ним связаны приятные воспоминания, я очень огорчусь.

Поскольку все, включая ребят, хорошо знали Кузьмича, то понимали, что это ворчание всего лишь шутка. Один из парней, подойдя к Кузьмичу, заговорщицки ему подмигнул и ответил:

— Мы для тебя нашли и приберегли бутылочку такого алкоголя, что, увидев её, у тебя сразу затянутся все раны: физические и душевные.

— Если вы еще раз дадите мне чай в бутылке из-под дорогого коньяка, я вам, охламонам, все уши оторву, так можно человека до инфаркта довести! — разразился Кузьмич и радостно залился смехом, заразив им всех.

Посмеявшись, разбираем вещи и, закрыв машины, направляемся к ребятам в жилище.

Обстановка внутри дома сильно изменилась. Если раньше тут был приличный ремонт и хорошая меблировка, без всяких излишеств, то сейчас чего только в доме не было. Подростки, явно не заморачиваясь с дизайном, как сороки, тащили в своё жилище всё, что им нравилось. А нравилось им многое, что было вполне объяснимо прежней жизнью, в который детей судьба не баловала.

Все стены были увешены разнообразными постерами. Кого тут только не было, знаменитые певцы и актёры дарили свои лучезарные улыбки с фотографий, персонажи из компьютерных игр позировали в рыцарских доспехах и высокотехнологичных фантастических нарядах из далекого будущего, сцены масштабных сражений, в которых главный герой «кастовал» магические заклинания или вел стрельбу из автомата по противникам. По всему дома были расставлены и разбросаны разнообразные игрушки. Всякие машинки, куклы, трасформеры, пистолеты, пазлы, спиннеры и те, названия которых я не знал. Видимо, ребята хорошенько вычистили магазины с детскими товарами, которые совсем не пользовались у выжившего взрослого населения спросом.

Это следовало хорошо потом обдумать на досуге. Сейчас, когда люди рвут друг другу глотки за питьевую воду, игрушки свободно валяются в магазинах и на складах, но со временем жизнь должна как-то устаканиться. Самые буйные перестреляют друг друга, поселения начнут развиваться и разрастаться, следовательно, люди начнут рожать детей и тогда вновь возрастет спрос на игрушки. Не думаю, что производство игрушек будет налажено в ближайшие годы, а значит их количество ограничено. Вот тогда и настанет время красивых, технологичных игрушек, увидев которую ребенок вытрясет всю душу из родителей, лишь бы получить её. Нужно будет не забыть и, по возращении домой, обсудить всеми эту интересную тему.

Сделав себе в мозгу зарубку, продолжаю осматривать быт подростков. Одежды эти сорванцы тоже себе натащили целую кучу. Это правильно, одежда тоже изнашивается, поэтому лишней не будет. Только далеко не вся одежда, которая была в доме, относилась к категории практичной. Всякие вечерние платья, туфли на высоченных каблуках, мужские классические черные костюмы, белые праздничные рубашки, галстуки — всё это было тут в огромных количествах.

Я понимаю, что детишки дорвались до вещей, которые раньше видели в фильмах и считали атрибутами красивой жизни, только жизнь во всем мире сейчас кардинально изменилась, а вместе с ней и приоритеты. В новом мире платья и пиджаки стали практически ненужными, красивыми, но непрактичными вещами. Сейчас все предпочитали носить более практичные, крепкие, функциональные вещи. Маскировка и износостойкость стали приоритетнее красоты. Дешёвый фонарик предпочтительней дорогих часов Ролекс.

В принципе, ребята не были дураками, а все эти ненужные вещи, собранные ими, являлись всего лишь следствием плохого детства. Уверен, скоро они переболеют и перестанут тянуть в дом всё, что попадает им под руку. Тем более, что практичные вещи они тоже не обделяли своим вниманием, у каждого уже была неплохая камуфляжная одежда и туристическая обувь. Плохо, что ни у кого из них еще не было даже самых простеньких разгрузочных жилетов. Да и откуда им взяться, если товар был очень специфичный и зачастую его можно было купить только под заказ, а те немногие магазины, что торговали ими, были разграблены в первую очередь.

Как когда-то давно один мой знакомый сказал: «Если случится действительно большой кипеш, оружие будет валяться повсюду рядом с трупами, а вот хорошая экипировка и грамотный тюнинг к оружию станут большой редкостью». Спустя полгода после начала большого кипиша я могу сказать, что он был прав.

Оружие, конечно, не валялось на улице под ногами просто так, а если и валялось, то только в тех местах, куда лучше даже близко не подходить, иначе его давно бы подобрали другие люди. Как известно, запас карман не тянет, особенно если речь идёт о еде, воде и стволах с патронами, но всё равно, найти зомби в форме и разжиться пистолетом Макарова было реальнее, чем встретить зомби в разгрузочном жилете, даже самом дешёвом, или найти коллиматор, оптический прицел, дальномер, тепловизор, глушитель и многое другое, что не было массово востребовано.

Нельзя сказать, что это было совсем нереально добыть, на том же рынке можно было найти всё, только цены не обрадуют. За разгрузочный жилет, даже без вставленных в него бронеплит, попросят минимум пять автоматов Калашникова. Сколько будет стоить ночной прицел или тепловизор, даже представить страшно. От раздумий меня отвлекла Алина, спросив своим тонким голосом:

— Ты чего застыл, как очарованный? Если что-нибудь понравилось, могу подарить.

— Да смотрю, сколько вы всякой ненужной фигни в дома натащили, хуже сорок.

— Кому ненужная, а кому нужная. — парировала Алина и ускакала, а меня потянули за стол, который хозяева любезно накрыли, готовясь к нашему приезду.

Угощенья были простыми и не удивляли изысканностью, хотя нам этого и не требовалось. Судя по разносолу на столе, молодёжь не только красивую одежду и игрушки в дом тащила. Зная, что переехали они сюда зимой, подразумеваю, что банки с маринованными огурцами и помидорами были честно смародёрены из ещё неразграбленных домов.

Радостная маленькая Настенька, которую чуть ли не за уши оторвали от куклы, которая умела делать столько всего, что практически ничем не отличалась от живого ребенка, протянула руку к тарелке, в которой лежали похожие на осколки коричневого стекла сладости, и схватила одну. Бдительная бабулька тут же это заметила и задала ребятам вопрос:

— Так, а это что такое у вас? Ребенку это точно можно?

— Конечно, это же петушки на палочке, обычный сахар и подсолнечное масло! — ответила Оксана.

Бабулька, одобрительно кивнув, сказала Настеньке:

— Смотри только всю тарелку не сгрызи, а то опять диатез будет! Помнишь, как сильно у тебя чесались ручки в прошлый раз?

Настенька, грызя коричневые, прозрачные, как стекло, лакомства, утвердительно кивнула, весело сверкая глазами. Может, она и помнила, как чесались ручки, но, если её не остановить, схомячит всю тарелку, а потом еще почешется.

Пока бабулька проявляла заботу о ребенке, Кузьмич и Артём о чем-то заговорщицки перешёптывались, подозрительно улыбаясь, пока моя супруга не спросила у них:

— Вы похожи на двоих заговорщиков, может поделитесь, о чем вы там шепчитесь? Мы тоже хотим посмеяться.

Кузьмич, тут же сделав страшные глаза, показал Артёму кулак и произнёс:

— Молчи, картавый!

Артём сделал каменное лицо и сидел молча до того момента, пока его супруга не двинула ему локтем по ребрам, приговорив:

— Давай, колись, картавый, что вы там такого смешного обсуждали!

Артём, потерев ладонью бок, напустил на себя возмущённый вид и ответил:

— И ты туда же, обзываешь меня! Не ожидал от жены такого подлого удага в спину!

— Не в спину, а по ребрам. И я еле коснулась, но, если будешь дальше молчать, могу повторить уже сильнее.

— Извини, Кузьмич, если я не расколюсь, меня тут до смерти затыкают. Мы просто спорили с Кузьмичом о петушках на палочках.

— Вот как? Сроду не подумала, что вы двое такие заядлые кондитеры и можете спорить на такую тему. — удивленно изогнув бровь, произнесла Таня.

Кузьмич, перестав улыбаться, ответил:

— Картавый готов спорить со мной на любую тему, лишь бы своё бГакованное слово мне поперек вставить.

— Не выдумывай, ловец белочек, ничего я тебе не хочу вставлять, ни вдоль, ни попегек. Ты сам начал нести фигню, заявляя, что это никакие не петушки, а хген пойми что.

— Так и есть! Какие это петушки на палочке, если нет ни палочек, ни петушков? Это больше похоже на осколки от разбитой бутылки из-под «Балтики» девятки.

Алина поднесла Кузьмичу под нос свой небольшой кулачок и проговорила:

— Чуешь, чем пахнет? Если продолжишь пороть чушь, то принесу скалку и дам её бабушке, чтобы отдубасила тебя как следует. У нас же нет форм и палочек, чтобы вылить петушков, но от этого сладость хуже не стала!

Кузьмич благоразумно замолк. Настенька, в подтверждение слов Алины, уже грызла третий кусок лакомства. Обед прошел в веселой дружеской обстановке, с шутками и смехом.

После того, как все вышли из-за стола, делегация из курильщиков отправилась на улицу, где все дружно задымили. А потом настало время поделиться новостями. Настеньку и дочку Артёма оставили в доме под присмотром двух парней. Все остальные выбрались на улицу, подышать свежим, весенним воздухом.

Сначала мы рассказали все новости и слухи за последний месяц, потом настала очередь хозяев делиться информацией. Поскольку среди ребят Алина была самой коммуникабельной и легко находила со всеми общий язык, то ей почти всегда доставалась роль переговорщика или, как в данном случае, рассказчика. Сделав задумчивое лицо, которое сразу превратилось из улыбчивого детского в серьезное, она спрятала за ухо длинную непокорную прядь волос и начала рассказывать:

— Я даже не знаю с чего начать. Знаки, которые оставляют сектанты, нам тоже попадались в тех местах, где их раньше точно не было. Правда, этих пирамид с глазами не настолько много, чтобы говорить о каких-то серьезных движняках. У нас появилось мнение, что эти знаки могут оставлять простые люди, кося под сектантов, чтобы отпугивать других от какого-нибудь места. По крайней мере, новые знаки мы встречали, но поблизости не было обнаружено других признаков присутствия сектантов. А вы знаете не понаслышке, как выглядят тела людей, которым не повезло попасть к ним в лапы. Поэтому, не знаю, какая вожжа попала под хвост вашему Шаману, но мне кажется, что он просто наркоман и что-то принял, от чего у него разыгралась паранойя.

Мы уже очень хорошо изучили весь свой район и вот тут происходят действительно интересные вещи. На очистные сооружения приезжала большая группа людей, все хорошо прикинуты, при стволах. Не знаю, что им там понадобилось, но приезжали они не один раз и все время большой колонной машин, настоящая мини армия. Кто это был и что они там делали, мы не смогли узнать. На бандитов точно не похожи. И что происходило внутри, мы не знаем, они повсюду расставляли охрану, мы решили не рисковать и близко не подходили.

А теперь вишенка на торте! Мы нашли целую воинскую часть! — воскликнула Алина, восторженно округлив глаза, ожидая нашей реакции на свои слова.

Ухмыльнувшись, я ей ответил:

— Алинка, не помню даже, говорил я тебе или нет, я тут всю жизнь прожил в частном секторе неподалеку, и найденная вами воинская часть была прямо у меня под окнами дома. Только хочу тебя разочаровать, это часть, выполняющая функции сладов ГСМ. Когда-то она обеспечивала топливом все воинские части в округе. Бензин, солярка, масла и всё остальное для нужд нашей огромной армии привозили по железной дороге в цистернах поезда. В самой части это всё разливалось по многочисленным резервуарам, которые можно увидеть, если заглянуть за забор. У ворот части всегда было скопление армейских автомобилей, автоцистерн для перевозки топлива, с черными номерными знаками. Но это было всё раньше, потом часть расформировали, и она стала полузаброшенной, топливо туда уже давным-давно не возят.

— Очень интересная и грустная история, только я говорила про другую воинскую часть.

Её ответ меня озадачил, я попытался припомнить, где на Машмете была ещё одна воинская часть. Алина смотрела на меня, хитро улыбаясь, а потом, не вытерпев, сказала:

— Не ломай себе голову, часть находится в лесу в районе после очистных сооружений.

Точно, как я мог про неё забыть. В детстве с друзьями я провел немало времени в тех краях, гуляя по лесу, купаясь на пляже под названием «белые пески», когда ещё воронежское водохранилище было чистым и в нём все купались. Ещё рядом стояли заброшенные коттеджи, в которых мы тоже частенько любили лазить, будучи подростками. Вот там и была неприметная воинская часть, которая располагалась в лесу, у берега водохранилища. Про неё знали все местные, но, скорее всего, как и я, вряд ли помнили. Вот это действительно ценная информация, подумал я, и произнёс:

— Ладно, согласен, ты молодец, я про неё знал, но вспомнить не мог. Вы как её нашли вообще? Там есть живые или зомби? Следы мародёрства?

— Нашли случайно, когда решили получше изучить лес, чтобы где-нибудь подальше сделать тайник-землянку, на всякий случай. Зомби в лесу мало, практически нет, как и людей, но легкой прогулкой поход в лес тоже не назвать, нас чуть не растерзали собаки.

Пока я переваривал услышанное, Кузьмич спросил:

— С каких это пор блоховозы стали представлять угрозу для группы людей? Опять стебёшься над нами?

— Нет, в этот раз я серьезно, без шуток говорю. С тех самых пор, как объединились в большие стаи и отведали человечинки. Может, милые песики, которых выгуливали пенсионерки в парках, начиная гавкать, действительно только и могли что рассмешить, только в лесу сейчас бегают совсем другие, при одном взгляде на которых ты уже понимаешь, что нужно менять мокрые штаны.

— Во сказочница, во загоняет! Какие другие, вы что, Сталкера перечитали и теперь решили мне рассказать, что у нас завелись псы-мутанты? Со мной этот номер не пройдёт! Выброса радиации, как в Чернобыле, у нас, к счастью, не было, а укус зомби не обращает собак в тварей, это каждому известно!

— Тебе говорили, что ты Фома неверующий? А ещё порой несносный ворчун и вредина?

— Немного другими словами, но похожими по смыслу. Если хочешь, чтобы я тебе поверил, расскажи, что за ужасные собаки Баскервилей теперь бегают в лесу, заставляя людей при встрече с ними откладывать кирпичи прямо в портки.

— Легко, представь, что на тебя с громким лаем несётся стая в сорок голов злобных собак. Причем все псины крупные, разных пород. Дворняжки, овчарки, доберманы, сенбернары и другие, название которых я даже не знаю.

— Это звучало бы страшно, не будь у меня автомата. И почему только крупные собаки, маленьких что, совсем не было?

— Да мне откуда знать, почему только крупные? Может, они растерзали всех мелких сами, пустив их на корм и избавившись от лишних ртов. Автомат — это хорошо, только ты, наверное, слабо себе представляешь, что такое большая стая злобных собак в лесу. Когда ты видишь быстро мелькающих среди деревьев псов, но прицелиться и попасть в них практически нереально. Они стали очень умны и хитры, вы разве не заметили, что в городе почти не встретишь собак? Потому что, сбившись в стаи, они ушли подальше от мест, где много мертвецов.

— Не обращал внимания, но сейчас понимаю, что ты права, собак в городе действительно не видно.

— Зато в лесу на них можно посмотреть, до того, как разорвут тебя на клочки. Нам повезло, мы шли двумя группами, первая не успела далеко углубиться в лес, а вторая вообще была на открытой поляне, у опушки леса. Первая группа, в состав которой я входила, зашла вглубь леса метров на десять. Там мы и увидели мелькающие между деревьев тени, которые беззвучно неслись из глубины леса на нас. Мы сразу рассмотрели, что это собаки, и сильно не испугались, потому что у всех было оружие, но уже через несколько секунд поняли, что в данной ситуации оно бесполезно. Стая стремительно приближалась, петляя между стволов деревьев, которые мешали прицелиться. Тогда мы приняли решение бежать из леса на открытое пространство, чтобы уже вместе со второй группой расстрелять потерявших страх собак. Стоило нам развернуться и побежать, как тишину леса разорвал громкий многоголовый лай. Казалось, он шел со всех сторон, от него бегали мурашки по коже и появлялось невыносимое чувство страха. Мы успели выбежать из леса и отбежать на открытое пространство ко второй группе, самые быстрые собаки достигли первого ряда деревьев, а потом внезапно, как по команде, стало тихо, собаки, перестав гавкать и рычать, резко развернувшись убежали вглубь леса, как будто понимали, что на открытом пространстве их просто перестреляют. — закончила свой рассказ Алина и, посмотрев Кузьмичу в глаза, с улыбкой спросила:

— Ну так что, рискнешь пойти в тот лес и доказать, что блоховозы не представляют для тебя с автоматом угрозу?

— Нет, пожалуй, я откажусь от такой самоубийственной затеи. Просто с таким я ещё не сталкивался, вот и решил, что ты нас разыгрываешь. — подняв вверх ладони в примирительном жесте, проговорил Кузьмич.

Я его прекрасно понимал, слишком необычно было слышать, что собаки стали такими умными и хитрыми. Звучало это, конечно, непривычно, но ничего фантастического в этом рассказе не было. Собаки, как и люди, в одночасье предстали перед выбором либо научиться выживать в новых условиях, либо умереть. Скорее всего, как и людей, собак тоже погибло немало, только, в отличие от людей, они вряд ли смогли понять перед смертью, почему их любимый хозяин или хозяйка, которые всю жизнь их кормили, гладили за ушком, вычесывали шерсть и любили, внезапно стали какими-то другими и принялись рвать зубами своего преданного питомца, громко скулящего от боли, непонимания и обиды.

Те особи, которые смогли понять, что люди стали совершено другими и находиться рядом с ними опасно, убежали из города, сбившись в стаи и приспосабливаясь к новой жизни, где правила очень простые: если ты не будешь умным и хитрым, то тебя сожрут. Поэтому ребята встретили именно такую стаю, неумных и бесхитростных собак, оставшихся без надежной защиты хозяев, уже давно сожрали.

Другие новости и слухи не заслуживали такого внимания, как информация о воинской части в лесу, про опасную собачью стаю, которая обитала где-то в тех краях. Скорее всего, она была далеко не единственная, подобные ей обитали в разных концах города. Это следует учесть на будущее и во время рейдов высматривать теперь не только людей, но и собак.

Обсудили совместный поход в воинскую часть в ближайшее время. Несмотря на то, что сам объект был очень интересен в плане мародёрки, это не представлялось возможным. У нас уже были намечены кое-какие планы, у ребят тоже были свои планы, поэтому решили, что часть обязательно разведаем, но чуть позже.

Молодёжь похвалилась, что мародерка в частном секторе принесла им неплохой улов. Во многих домах до сих пор были погреба, в которых хранились всякие соления и овощи. Почти все ребята научились водить автомобиль, благо, машин, которые можно завести, на окраине города всё ещё было предостаточно, поэтому обучение обошлось по старым временам очень дорого, было разбито с десяток машин, также снесено пару столбов, повреждены три забора и не обошлось без травм. Хорошо, хоть травмы были несерьезными, в основном вывихи и ушибы кистей рук после аварий и пара расквашенных носов. Зато теперь у них в команде любой мог управлять автомобилем на уровне «завёл и поехал». Конечно, этого мало для серьезных поездок, но, как говорится, мастерство приходит с опытом. Разобьют ещё с десяток машин, и научатся вполне сносно рулить.

Как только с новостями было покончено, Кузьмич, изнывающий в предвкушении подарка, пожалуй, даже больше, чем это обычно делает маленькая Настенька, не выдержал и спросил:

— Мне кто-то обещал задарить что-то редкое и вкусное или это всё же была очередная злая шутка?

— Никаких шуток, всё по-взрослому, сейчас принесу. — ответил Денис и отправился в дом за бутылкой, оставив Кузьмича пританцовывать от нетерпения.

Вскоре Денис вернулся, неся в руках небольшой черный мешочек с красивой надписью, выполненной золотыми буквами «Black Velvet», и протянул его Кузьмичу. Бережно взяв мешочек в руки, наш почитатель алкогольных напитков извлек из него бутылку и принялся придирчиво рассматривать её со всех сторон. Осмотрев даже дно бутылки, Кузьмич остался доволен презентом и произнёс:

— Действительно хорошая вещь, восьмилетняя выдержка в дубовых обугленных бочках должна придать поистине волшебный вкус этому вискарику! Я читал про него в различных буклетах, но пробовать самому ещё не доводилось, где нашли такую роскошь?

— В одной из разграбленных адвокатских контор. Нашли там неприметный тайник за книжной полкой. Я сразу подумал про тебя, как увидел эту бутылку в красивом мешочке. — рассказал Денис.

Кузьмич, бережно держа бутылку в руках, подозрительно посмотрел на него и спросил:

— А что ещё в том тайнике было?

— Много денег, которыми сейчас делать нечего… — разочарованно ответил Денис, немного огорчив старого пройдоху, который решил, что эта бутылка была не единственной в том тайнике.

Все новости и важные дела мы обсудили, поэтому решили вернуться в дом и там посидеть, как нормальные люди, общаясь на самые обычные темы. Ребята радостно рассматривали привезённые им подарки, мы не отставали от них, рассматривая, чем они нас порадовали в это раз.

На самом деле, из множества вещей, привезённых нами, и подаренных ими, подарками можно было назвать лишь малый процент от общей массы, потому что мы, встречаясь раз в месяц, обсуждали, что и кому нужно, а потом привозили им требуемое. Так и они за месяц почти всегда находили то, что требовалось нам. В большинстве случаев это были самые банальные вещи, просто одни было тяжело найти в нашей части города, а другие в их части.

Мы вполне гармонично дополняли нужды друг друга, обмениваясь требуемыми вещами, если они были в избытке. А что-то действительно редкое и нужное обычно выменивали на рынке и привозили потом ребятам, беря с них только рыночную стоимость вещи, без всяких накруток себе. Несмотря на то, что они обучились вождению, желания ехать далеко на рынок самим у них не возникало, поэтому подаренные друг другу вещи подарками можно было назвать с большой натяжкой. Настоящий подарок получил Кузьмич, и теперь носился с ним, как с маленьким ребенком.

Закончив с осмотром вещей, ребята принялись составлять список, что им необходимо привезти с рынка.

Время в большой и шумной компании летело незаметно, казалось, только приехали, а уже пора собираться, чтобы доехать до дома по светлому времени суток. Ночью вероятность нарваться на бандитскую засаду возрастала в разы. В этом плане вообще ничего не поменялось, люди, движимые тёмными помыслами, использовали ночное время для своих тёмных дел. Хотя крупные банды могли и днем устроить беспредел, если в поле зрения попадет кто-то не сильно зубастый. В нашем случае всякие отмороженные одиночки были не страшны, но и нарываться лишний раз на неприятности, передвигаясь по темноте, было глупо.

Прощание, как всегда, вышло долгим. Настенька не хотела уезжать из гостей и даже пустила слезу, хотя росла хорошим, неизбалованным ребенком. С трудом её успокоив, взяв в руки пакеты с вещами, мы пошли к своим автомобилям. Уже у машин, погрузив всё внутрь и запустив двигатели, закурили перед дорогой. Денис выпустил в небо струю сизого дыма и произнёс:

— Знаете, чего я больше всего хочу? Мяса! Все эти консервы, конечно, хорошо, но я бы многое отдал за шампур шашлыка, только что поджаренного на углях! Такого румяного, со стекающими каплями жира, испускающего этот божественно-вкусный аромат.

Я почувствовал, как мой рот непроизвольно наполняется слюной. Рядом раздалось громкое бурчание, это так отреагировал на услышанное организм Берсерка. Судя по тому, как у всех задвигались кадыки от проглатываемой слюны, слова парня никого не оставили равнодушными. Бабулька с жалостью и лаской посмотрела на ребят, потом на Берсерка и сказала:

— Бедные мои касатики, я уверена, мы что-нибудь придумаем и в следующий раз обязательно пожарим шашлыки!

Выкурив полсигареты за пару длинных затяжек, я бросил бычок на землю, затушив его ногой, и сказал:

— Так, хватит, а то я сейчас вам расскажу, какой вкусный получается лагман, приготовленный на костре в казане.

— Не нужно нам рассказывать, просто приготовь его, как приедешь, раз ты уже заговорил про него. — хитро сверкнув своими красивыми глазами, произнесла Алина.

Всё её дружно подержали, и мне ничего не оставалось, как согласиться. При условии, если смогу раздобыть все ингредиенты и мне помогут с приготовлением лапши.

Распрощавшись с ребятами, мы сели в автомобили и тронулись в таком же порядке, как и ехали сюда. Артём, смотря на дорогу, мечтательно произнес:

— В казане, на костге, действительно всё очень вкусно получается… Мне плов нгавится, он такой вкусный, гассыпчатый, пальчики оближешь. А если ещё взять мелкие шампиньоны, минут на пятнадцать замагиновать их в майонезе и покгошить туда чесночок, а потом поджагить их на углях, ммммм…

— Да ты издеваешься? Я тебя сейчас высажу нахрен, будешь с зомбаками жарить шампиньоны! — проговорил я, почувствовав, как рот опять наполнила слюна.

Артём весело засмеялся, но больше не рискнул развивать кулинарные темы.

Выехав из частного сектора на асфальтированную дорогу, я немного прибавил скорость, обруливая брошенные на дороге машины, наблюдая в зеркало, как второй броневик под управлением Кузьмича сносит зомбаков, как кегли. У дуралея, видать, сильно поднялось настроение от задаренной ему бутылки виски. Глянем, как он будет радоваться, когда дома ему придётся отмывать машину.

Проезжая по улице Ростовской, мы услышали приближающиеся сбоку звуки машин, двигателя которых громко работали на больших оборотах. Все напряглись и схватились за оружие, ожидая появления неизвестных машин, которые мчались по боковой улице и должны были скоро выскочить на перекресток перед нами.

Спустя мгновение, натужено ревя двигателем, на дорогу выскочил маленький синий Опель с продранной на боку до метала краской, и почти следом за ним вылетели, натужено ревя двигателями, две черные Приоры. Опель повернул в нашу сторону и, пролетев мимо меня, резко затормозил, завизжав покрышками по асфальту, затем резко повернул, остановившись между нашими броневиками. Приоры по-другому отреагировали на наше появление, резко затормозив, они остались стоять впереди, преграждая нам дорогу, не рискуя приближаться к нам близко.