Знание-сила, 2001 №12 (894)

Секс, смерть и многоклеточность

Секс в традиционных и нетрадиционных формах, отторжение старости и юности заодно, гимн «амазонкам» третьего тысячелетия, которые должны быть выведены путем генетических манипуляций и обречены жить вечно, – сложные мотивы лежат в основе романа французского писателя Мишеля Уэльбека (далее – МУ) «Элементарные частицы».

Литературный обозреватель «Московских новостей» Михаил Золото носов содержательно и выпукло представил идеологическую подоплеку романа. Воспользуемся его размышлениями, чтобы обозначить определенные мотивы в современной европейской культуре:

«О романе МУ уже написаны шаманские статьи, в одной из которых, самой пафосной, автор поставил это произведение в один ряд с Новым Заветом, «Капиталом», «Заратустрой» и «Майн кампф». На самом деле, МУ создал некий «манифест», в котором идеологии гораздо больше, чем литературы, и где «прямым текстом» выражен страх перед старостью, немошью тела и одновременно – ненависть к юности как к «жизни без нас». Таков современный европейский роман, пользующийся успехом. По мысли МУ, именно страх перед разрушающимся телом привел в отчаяние поколение, сформированное «эпохой шестьдесят восьмого» (по отношению к самому МУ это – поколение его «отцов»), которая утвердила на Западе культ секса и превосходство юности над зрелостью.

…В финале романа МУ излагает «позитивную программу» – фантастическую научную теорию одного из героев, биофизика Мишеля Джерзински, который разработал проект биологического обновления человечества и создания «сверхчеловека». Это биологическая утопия, ее идеи – преодоление пола, возраста, старости и смерти как таковых, что сразу показывает, что конкретно удручает автора и его поклонников. Джерзински планирует создание нового человеческого рода, бесполого и бессмертного, для которого не существуют категории «индивидуальности», «пола» и «будущего». Воспроизводство половым путем, рассуждает Джерзински, несет в себе самом источник вредоносных мутаций. к тому же «всякий биологический вид, имеющий пол, неизбежно смертен». Поэтому нужны ликвидация полового диморфизма и бесполое размножение (как у бактерий), достичь которого можно, только изменив топологию ДНК. У всех людей будет в итоге одинаковый генетический код и одинаковый поп (женский), они превратятся в неотличимые «элементарные частицы», притом вечные, так как каждая их клетка будет бесконечно репродуцироваться по мере своего старения. Получатся самодостаточные особи, видимо, способные получать наслаждение от мастурбации, с каковой целью Джерзински запланировал экспансию эрогенных зон по всему телу».

В концепции Уэльбека важна не биологическая основа его построений. (Она достаточно уязвима. Так, половые клетки в процессе своего созревания как раз проходят специальный контроль на наличие мутаций. В тоже время соматические клетки, то есть клетки тела, не имея такого контроля, за время своей жизни накапливают мутации в наследственном веществе, и их «бесконечное репродуцирование» приведет к бесконечному росту вредных аномалий в этом веществе, а, стало быть, и к неизбежной смерти.)

Интереснее другое. Роман «Элементарные частицы» переведен на двадцать пять языков и издается миллионными тиражами, а это значит, что Уэльбек достаточно точно уловил страхи и иллюзии читающей публики, что его концепция отвечает ее нынешним запросам.

И наука – надо признать честно – сыграла в формировании подобных настроений свою роль. Правда, не столько даже сама наука, сколько обсуждение ее профессиональных дел в общедоступной прессе. Неумолкающая дискуссия о перспективах клонирования – а клонирование человека нередко понимается как воспроизведение индивидуальности, то есть опять-таки обретение бессмертия, хотя и другим путем. Воспроизводство новых организмов без участия самцов («Как делать детей без мужчин?», «Ученые пытаются сделать сперму ненужной» – заголовки из респектабельных британских газет «Таймс» и «Дейли ньюс»). Теломеры и старение клеток – вновь тема смерти. И бессмертия и многое другое.

Позиция ученых понятна: если они могут что-то сделать, то они постараются это сделать. И широкая дискуссия им тоже на руку: она привлекает общественное внимание к их экспериментам, облегчает получение грантов и иных видов финансирования.

Особенность ситуации в том, что ученые всегда имеют в виду общебиологическую природу тех явлений, с которыми они работают в эксперименте, и перспективы использования экспериментальных результатов со всеми возможными ограничениями. А широкая публика – нет. Потому и важно обратиться к биологической природе пола и секса, этому посвящена нынешняя «Тема номера».

Против нее, то есть против этой природы, фактически делает попытку восстать МУ в своем романе. И пол, и смерть – неизбежное следствие существования сложно организованных многоклеточных организмов. Точнее сказать – следствие существования самой многоклеточности. Она не позволяет организму размножаться простым делением, как это делают одноклеточные. Невозможность чисто механических согласованных перемещений всех клеток всех органов в пространстве налагает запрет на этот способ. Она же заставила многоклеточных создать механизмы, чтобы воплощать свои наследственные особенности в особых – половых – клетках, а также пути соединения половых клеток разных типов для образования нового организма.

Я подчеркну: не «всяким вид, имеющии пол, смертен», а всякии многоклеточный организм и смертен, и обречен размножаться половым путем. (Правда, подавляюще большая часть – и по «головам», и по массе – живой материи на Земле размножается неполовым путем, но, во-первых, большая не значит лучшая, и эта часть сотни миллионов лет остается на низших ступенях эволюции, а Уэльбек ведет речь все-таки о людях. Во-вторых же, «неполовой путь» очень часто оказывается редуцированным, упрощенным, видоизмененным половым путем.)

Самые ранние следы древних многоклеточных организмов ныне находят где-то на уровне 800 – 840 миллионов лет, правда, неизвестно, были ли они нашими предшественниками (см. об этом статью К. Еськова «Черновики Господа Бога» в № 6 за этот год). Но уж на уровне 550 миллионов лет назад точно существовали многоклеточные организмы, и притом обладавшие скелетом, от которых линия эволюции ведет к нам. А вот самое последнее и самое сенсационное сообщение: палеонтологи из Кембриджа обнаружили, что ранние признаки полового диморфизма, то есть различий во внешнем виде полов, можно с некоторой вероятностью углядеть у водорослей древностью в 2,1 миллиарда лет.

Создав многоклеточные организмы и приговорив их к половому размножению, эволюция одновременно решила и две свои фундаментальные проблемы – возможность появлений эффективных механизмов адаптации к условиям окружающей среды и возможность развития вплоть до существ, обладающих разумом. Бессмертные одноклеточные (хотя какое у них бессмертие? При каждом акте размножения они просто делятся на две дочерние клетки) чутко реагируют на изменения во внешней среде тем, что резко усиливают мутационный процесс, который во многих случаях позволяет им найти нужный ответ на вызов среды. Их наследственный материал обеспечивает им нужную гибкость и приспособляемость, но не позволяет выйти из своей ниши. А в этой нише они обречены на бесконечную и жесткую конкуренцию со своими собратьями за пишевые и прочие ресурсы. Недавно исследователи из Сауггемптонского университета смоделировали этот процесс на компьютере и обнаружили, что подобная конкуренция так жестока, что перевешивает даже те немногие преимущества, которые дает «бееполость», например скорость размножения.

Словом, одноклеточность хотя и дарует его обладателям формальное бессмертие, обрекает их на вечное пребывание в жесткой эволюционной клетке. А многоклеточность открывает пути эволюционного развития. Смерть – оборотная сторона сложности нашей организации.

И само явление размножения посредством половых клеток эволюция использовала в своих целях. Живая материя стоит на двух основаниях – стабильности и изменчивости. Одно свойство обеспечивает сохранение важных наследственных качеств, преемственность в ряду поколений, продолжение цепи, идущей из глубины веков. Другое свойство – пластичность, приспособление к меняющимся условиям среды, возможность эволюционного развития и перехода на более высокий уровень сложности и организации. Так вот, эти снойства эволюция в разной степени придала разным полам: стабильность преимущественно женскому (у большинства высокоорганизованных видов), а изменчивость – мужскому.

Дальним последствием действия этих фундаментальных закономерностей живой материи стала сама возможность появления организмов, способных написать «Элементарные частицы» и их прочитать. История культуры подсказывает, что не впервые разум, фантазия, наконец, жестокие комплексы побуждают восставать против тех или иных основ бытия человека. Это пройдет, это настроение момента. Важно лишь помнить, кто мы в цепочке существ, уходящих в глубину миллионов лет. Важно знать, благодаря действию каких сил мы стали тем, кто мы есть.

Рафаил Нудельман