IV

Пул остановил машину у дома и посмотрел на Мартину.

— Устали?

— Не больше, чем остальные. А вот вам сегодня досталось.

— Ничего. Я переживу. Послушайте, Мартина… я сейчас впервые произнес ваше настоящее имя, потому что принял решение. Да, еще не пришло время нам называть друг друга на ты, но я не хочу ждать до завтра. Мартина, я полюбил вас всем сердцем и прошу стать моей женой.

Вначале Мартине казалось, что его голос звучит откуда-то издалека. Но затем все ее существо ожило, встрепенулось и переполнилось счастьем. Она попыталась что-то сказать, но не смогла.

Адам вылез из машины и распахнул для нее дверцу. Он улыбался.

— Мне очень хочется внести вас в дом на руках, но я должен вернуться в театр.

Холодный ночной воздух привел ее в чувства. Она вдруг застыдилась.

— Это ужасно ощущать себя счастливой, когда произошла такая трагедия.

Он провел ладонью по ее щеке.

— Не надо думать о трагедии, моя любимая. Все будет хорошо. Ложитесь поскорее спать. Спокойной ночи и доброго утра.

Пул подождал, пока она скроется за дверью, и поехал обратно в театр.

Дверь в фойе была открыла, там стоял молодой констебль.

— Инспектор ждет вас, сэр.

Аллейн стоял перед стендом с фотографиями актеров, засунув руки в карманы.

— Вынужден сообщить вам невеселую новость.

— Вы хотите сказать, что Джон заснул слишком крепким сном? — отозвался Пул. — Так это меня не удивляет. Джеко наконец нарушил молчание и рассказал о Броде и его пьесе.

Они оба посмотрели на афишу.

В четверг, И мая,

премьера

новой пьесы Джона Джеймса Разерфорда

«ВОЗВРАЩЕНИЕ»

Загрузка...