60 лет-не возраст №4-2010

80 лет — возраст для активной жизни

Татьяна Абрамова

Всю жизнь Галина Михайловна проработала экономистом и всегда была очень добросовестным работником, как, впрочем, подавляющее большинство советских людей.

Она многого добилась в жизни — защитила кандидатскую диссертацию, стала старшим научным сотрудником, много лет проработала ученым секретарем Научного совета по эффективности инвестиций Академии наук СССР. Ее ценили как талантливого ученого, к ней обращались за помощью и советом. И эту непосредственную работу с людьми, возможность им помочь она особенно любила.

Потом наступили 90-й год и пресловутая перестройка. Галине Михайловне как раз исполнилось 60 лет. Выбор, который пришлось делать в те времена всем нам, был далеко не из легких. Необходимо было либо переучиваться, либо уходить из профессии «в никуда» — искать себе применение в иной области деятельности. Или просто, если возраст «поджимает», отправляться на пенсию.

Но я уже не раз замечала: творческие люди никогда не стремятся выйти на пенсию для того лишь, чтобы ничего не делать. Галину Михайловну по-прежнему ценили и уважали в Академии наук, но в тот переломный для себя момент она поняла, что не хочет больше заниматься экономикой, и решила, что выберет себе другую сферу деятельности.

Но вот вопрос, который часто «ломает» человека в пенсионном возрасте, оказавшегося в ситуации выбора: что такое это «другое», чем заниматься дальше? Вышивать крестиком, сочинять музыку, заниматься огородом, писать мемуары? Галина Михайловна Меркина сделала шаг, который меня удивляет до сих пор: в 60 лет она решила получить второе высшее образование. А поскольку любила работать с людьми и спешить им на помощь было ее привычным делом, то решила выбрать одну из труднейших специальностей — стать профессиональным психологом.

Самостоятельно, по книжкам, изучить такую сложнейшую науку, как практическая психология, было невозможно, и Меркина стала студенткой. Самой старшей по возрасту студенткой Института психологии Академии наук — ей было тогда 63 года!

Успешно окончив институт, Галина Михайловна стала профессиональным психологом, выбрав самую (и не только на мой взгляд) сложную специализацию — работу с пожилыми людьми.

Конечно, тому было несколько причин. Во-первых, это были люди примерно ее возраста, многих из которых принудительно отправили на пенсию, и они полностью потерялись в новой для них жизни. Но главное, Галина Михайловна обнаружила, что психологией пожилого возраста у нас в стране мало кто занимается.

Галина Михайлова Меркина проводит занятия в комплексном центре социального обслуживания населения «Лефортово»

Серьезной литературы по этому вопросу практически нет, а та, которая есть, освещает, в основном, особенности пожилого человека, не давая ответа: как же ему с этими особенностями легче ориентироваться в жизни и как жить дальше, когда ты, вроде бы, никому уже не нужен?

Прошло 15 лет. За это время Галина Михайловна не только стала профессионалом в своей области, но и помогла многим пожилым людям найти свое место, новое дело, преодолеть жесточайшую депрессию и понять, что впереди у них еще много лет жизни, которые в их силах сделать счастливыми.

Сейчас, в свои 80 лет, Галина Меркина сформулировала главное кредо своей работы с пожилыми людьми, которую она ведет в московском центре социального обслуживания населения «Лефортово»: «Никогда, даже в 90 лет, не поздно человеку изменить свою жизнь, найти свой путь и, наконец, заняться интересным и тем более любимым делом. У каждого для этого есть еще не использованные внутренние психологические и физические резервы. Именно в этом — основа благополучной старости».

Поэтому советы, которые может дать Галина Михайловна и своим непосредственным подопечным, и всем, кто перешагнул определенный возраст или приближается к нему, очень ценны, к тому же большинство из них проверены ее личным опытом.

Что же делала и делает Галина Михайловна, чтобы быть в отличной эмоциональной и физической форме? Итак, вернемся в 1990 год — год, когда она должна была выйти на пенсию. Как правило, у человека, ушедшего на заслуженный отдых, обостряются все болезни. Не стала исключением и Галина Михайловна. Восстанавливать основательно подорванное здоровье пришлось всеми доступными способами. И здесь она поняла следующую важную вещь: лечиться надо, но нельзя полностью уходить в болезнь, растворяться в ней.

Само по себе лечение не было для нее самоцелью. Здоровье, с ее точки зрения, необходимо для того, чтобы человек в дальнейшем мог заняться важным для себя интересным делом. Это могла быть и работа, и хобби, но гораздо лучше, если то и другое совместилось бы и, что немаловажно, еще приносило доход, то есть решало материальные проблемы.

— Когда я привела в порядок здоровье, — говорит Галина Михайловна, — то начала размышлять, искать, каким же конкретным делом мне хочется заняться. Стала ходить по разным лекциям, посещать курсы, благо, в период перестройки их проводилось немало, но, по сути дела, искала точку приложения своих сил. И однажды попала на лекцию по психологии личности, из которой мало что поняла, но почувствовала: это мне интересно.

Процесс поиска нового для себя дела занял у меня почти два года, пока я, перелопатив огромное количество специальной литературы, посетив много курсов и лекций, не поняла окончательно, что психология — это та область знаний, которую я хочу изучать. И только после этого приняла решение идти учиться. Так в 63 года я села на студенческую скамью, а после окончания института стала заниматься делом, которое для меня стало по-настоящему любимым.

В процессе поиска точки приложения своих сил мне волей-неволей пришлось заняться тем, что можно назвать «самопознанием». Ведь для того, чтобы человеку понять, что для него действительно интересно, надо знать собственные потребности и даже разобраться со своими чертами характера. Я начала с вещей простых, но требующих пристального внимания. Это внутренний процесс, который можно назвать самонаблюдением. Что это значит?

Звонок по телефону. Я беру трубку, мне что-то предлагают, я отказываюсь. Но когда вешаю трубку, то сразу начинаю размышлять: почему отказалась, что при этом почувствовала? Наблюдая за собой, за своим настроением, за своей реакцией на разные события, анализируя мотивы своих поступков, я начала постепенно понимать, что представляю собой как личность, и эта личность меня, в конечном счете, не разочаровала.

Самопознание дает человеку возможность в определенной мере управлять своими поступками, своим настроением, то есть своей жизнью. Мы, особенно в пожилом возрасте, совершаем массу поступков, совершенно нам не нужных. Хватаемся за разные дела, тратим драгоценное время, потом выясняется, что это не приносит никакой пользы. Мы каждый день расходуем энергию на совершенно ненужные действия, а расплачиваемся за это здоровьем. Самопознание дает нам возможность хотя бы частично отслеживать то, что нам действительно нужно, и отбрасывать ненужное.

Работа над собой вскоре стала привычкой. Я что-то делаю и тут же себя спрашиваю: а почему я это сделала? И нахожу внутренний ответ, потому что человек о себе знает много, только он не очень это осознает, он не привык себе самому в этом отчитываться. Такое самопознание — серьезная интеллектуальная работа, нужная, во-первых, для того чтобы лучше понять себя и максимально использовать свои творческие ресурсы, а во-вторых (это особенно важно для людей в возрасте), чтобы мозг не старел.

Работа над собой все время продолжается, и я постоянно открываю в себе новые возможности. Исходя из своего опыта и работы с пожилыми людьми, я поняла, что люди не используют до конца свои природные резервы, в частности резервы психики. И по простой причине: ни сами они, ни социум об этом ничего не знают. Распространенная точка зрения, что пожилой человек — это уже «отработанный материал», которую, кстати, разделяют и сами пожилые, потому что так принято в нашем социуме, абсолютно неверна!

Однако уже сам факт того, что я, получив второе образование в 65 лет, освоив совершенно новую для меня область деятельности, продвигалась вперед гораздо более быстрыми темпами, чем в молодости, когда начала изучать экономику, свидетельствует об этом.

— Галина Михайловна, наверное, и осознание того, что остается не так уж много времени для полноценной жизни, также имеет значение?

— Вы абсолютно неправы. Именно потому, что пожилые люди не верят в резервы своей психики и своего тела, они думают, что времени осталось мало. На самом деле, когда человек начинает осознавать, что у него еще много резервов, и начинает заниматься собой, творческим трудом и тем, что ему интересно, он забывает о времени. Он перестает думать об этом и ведет себя, как молодой человек, у которого впереди вся жизнь, более того, вообще не сосредоточивается на том, что у него осталось мало времени, тем более что никто — ни молодой, ни старый — не знает, сколько лет жизни у него впереди.

Что еще поняла Галина Михайловна Меркина как практический психолог в процессе своей работы с пожилыми людьми?

Например, что годы после 60–65 лет — это отнюдь не время отдыха. Наоборот, в этом возрасте необходимо настроиться на очень серьезную работу, гораздо более, может быть, тяжелую, чем работа молодых людей. И разница тут состоит в том, что люди молодые и среднего возраста работают, в основном, на общество и до себя им практически нет дела.

Они используют свое свободное время для досуга и развлечений, чтобы отдохнуть от работы на социум, которая у них занимает до 80 процентов всего времени, а то и больше. У пожилых людей наоборот: свободного времени очень много и на общество им, в основном, уже трудиться не приходится. Это уникальное время для иной деятельности — для себя и над собой.

Человек работает над собой, но таким образом он отчасти работает на себя, то есть становится более здоровым, не думает о старости, занят интересным и важным делом. Он помогает своим близким, потому что те уже имеют дело с человеком, который не ноет, не жалуется и не является для них обузой, а может сам решить многие свои проблемы, не вешая их на детей и внуков. В определенной мере, такой человек работает и на государство, продлевая собственную работоспособность. Таким образом, работа над собой дает реальную возможность приносить пользу обществу.

В свои 80 лет Галина Михайловна убеждена, что пожилой человек должен постоянно учиться. И учеба нужна не столько для ее последующего использования, столько для того, чтобы постоянно работал мозг. Только так можно сохранить способность развиваться как личность до конца жизни и не бояться старческого одряхления.

Правомерно такое сравнение: если мы перестаем двигаться, мышцы атрофируются, и чем старше человек, тем быстрее это происходит. То же самое и с мозгом: нет работы — он угасает, есть работа — трудится и развивается. И недаром так много творческих людей, которые в весьма преклонном возрасте делают открытия, получают Нобелевские премии.

При этом оказывается, что чем труднее интеллектуальная задача, поставленная перед пожилым человеком, тем для него лучше, — происходит определенная «встряска» мозговых нейронов, рождается новая энергия, и человек молодеет на глазах. Самой Галине Михайловне, когда она встречается со своими сверстниками или людьми, которые ее давно не видели, все делают один искренний комплимент: «А вы выглядите все моложе!»

При этом выбирать трудные задачи пожилому человеку лучше всего в незнакомой области. Сейчас в Институте психологии, который закончила Галина Михайловна, уже немало студентов в возрасте за 60, которые наряду с молодежью, получают второе высшее образование, и, как правило, все они — «технари».

А Меркина считает, что останавливаться нельзя — каждые три-пять лет пожилому человеку нужна очередная «мозговая встряска». Для нее очередной встряской стало создание собственной Школы психологии долголетия, где она ведет занятия не только с пожилыми людьми, но и с социальными работниками, обслуживающими на дому тех, кто не может передвигаться самостоятельно.

Аксиома, что для здоровья и хорошего самочувствия пожилому человеку важно эмоциональное состояние, в котором он пребывает: положительно или отрицательно настроен человек по отношению к жизни. Это не значит, что у оптимиста всегда хорошее настроение. Просто такой человек уверен, что жизнь, несмотря ни на что, достойна того, чтобы ей радоваться. А вот при отрицательном настрое человек убежден, что жизнь — это тяжелая, ужасная штука, и он тащит ее, как непомерный груз.

Эмоциональный настрой, как считает Галина Михайловна, человек должен уметь регулировать сам, непременно прикладывая для этого волевые усилия. Если эти усилия не прикладывать, отрицательные эмоции победят.

— Я применяю методику положительного настроя на жизнь, разработанную американкой Луизой Хей, — рассказывает Галина Михайловна Меркина. — Судя по моей практике и практике моих учеников, она дает хорошие результаты. Эта методика проста и рассчитана примерно на месяц работы.

Вечером (но не перед самым сном — иначе можно заработать бессонницу) берем лист бумаги и подробно записываем, что с нами произошло хорошего за день. Хорошим считается все, любая мелочь, что вызвало, хоть на мгновение, положительные эмоции. Глобальные события случаются с нами редко, а каждый день состоит из мелочей, приятных и не очень. Подчеркну, записываем только хорошие события и красным карандашом их нумеруем. Это не дневник, а краткий перечень хорошего. Проводим такую работу каждый день до тех пор, пока нумерация благоприятных событий в нашем перечне не достигнет пятидесяти.

— Простите, Галина Михайловна, что, в день?!

— Именно, в день! Это будет означать, что вы научились видеть хорошее. Оно происходит каждый день, постоянно, но мы его не замечаем, сосредоточиваясь на негативе. Некоторые люди даже любят «коллекционировать» негативные события, и вся их жизнь ими словно пропитана.

Научитесь видеть вокруг себя хорошее, замечайте все, что вас порадовало, и жизнь станет прекрасной. Не сомневайтесь и начните! Выпейте утром кофе с удовольствием — это уже хорошее событие. Поначалу благотворные следствия такой работы я ощущала несколько месяцев, затем полгода, а сейчас положительный настрой стал сутью моей жизни.

Я слушала Галину Михайловну и понимала, что для нее, человека, который таким удивительным образом относится к себе и миру, понятия «возраст» просто не существует. Она живет полноценной, насыщенной жизнью, и для нее, честное слово, вообще не важно, восемьдесят лет ей или восемнадцать.